112 000 произведений, 32 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 21

Текст книги "Путешествия к Луне"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если вы считаете, что это не так и размещение материала нарушает ваши или чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 3 мая 2014, 11:35


Автор книги: Коллектив Авторов


Жанр: Физика, Наука и Образование


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 21 (всего у книги 32 страниц)

6.8. «Аполлон-12». Посадка в цель

Недалеко от лунного экватора, в Океане Бурь, рядом с кратером Лансберг, есть «участок № 7», на который в апреле 1967 г. мягко села американская автоматическая станция «Сервейор-3». Прилунение рядом с этим или подобным аппаратом было одной из задач экспедиций «Аполлонов», но мало кто думал, что это возможно уже при второй посадке.

Чтобы прилуниться у «Сервейора», нужно его найти. Баллистики NASA по траектории полета аппарата могли определить место посадки лишь с точностью в 2–3 км. А сесть лунный модуль должен не дальше 100–200 м от цели: на большее расстояние отпускать астронавтов пешком опасно. Сотрудник Лунной и планетной лаборатории Аризонского университета, член команды «Сервейора» Юэн Уитэкер (Ewen Whitaker) получил задание: найти аппарат на полученных с окололунной орбиты фотографиях по ориентирам, имеющимся на снимках, переданных самим зондом с лунной поверхности. На этих снимках есть два почти сросшихся камня, их-то и искал Уитэкер под микроскопом! Это было похоже на поиск двух булавочных уколов на фрагменте лунного поля, иссеченного и усыпанного бесконечно разнообразными деталями. И Уитэкер их нашел!

Прилунение рядом с «Сервейором-3» давало уникальный шанс исследовать на Земле детали аппарата, пробывшего на другой планете несколько лет. Ведь в некоторых его узлах имелись замкнутые полости, технологически недоступные для стерилизации, в которых земные бактерии могли попасть на Луну. Ответ на вопрос, выжили ли они, мог стать сенсацией.

Итак, миссия «Аполлон-12» планировалась уже не просто полноценной, на два дня с ночевкой, но и получала новую задачу – посадку в цель. Орбита рассчитывалась так, что спасительное «возвращение с полдороги» исключалось; пора было рисковать по-настоящему. Прилуниться рядом с «Сервейором» значило посадить LM среди довольно крупных кратеров с углом склонов до 20°, то есть больше критического для возможностей LM (15°). В тренажер заложили максимально близкую к реальности модель участка № 7, и пилоты LM сотни часов отрабатывали на ней посадку.

Однако встреча с лунной автоматической станцией для этой экспедиции все же была на втором плане; главными задачами были:

– развитие техники точной посадки;

– установка полного комплекта научных приборов (ALSEP № 1);

– сбор детально документированных образцов (фото до взятия образца с поверхности, устное описании, фото лунки, оставшейся в грунте);

– экскурсия, большая прогулка с удалением от LM до его скрытия за линией горизонта (300–500 м);

– исследование нескольких кратеров и нескольких типов грунта;

– и только перед завершением экскурсии – исследование «Сервейора-3», поскольку нести мешок снятых с него деталей по всему маршруту было бы неудобно (да и растрясли бы бесценную добычу).

А в СССР в это время еще продолжали испытывать лунный корабль («Зонд», «Союз»). Космонавты отработали на орбите вокруг Земли стыковку и переход между блоками лунного корабля. Будет ли успешным продолжение этой программы, зависело от готовности носителя Н-1.

В США старт к лунному Океану Бурь произошел дождливым утром 14 ноября в 16:22 по Гринвичу. На 9-й секунде «Аполлон-12» вошел в грозовую тучу, на 36-й секунде в двигатели первой ступени ракеты ударил грозовой разряд, а на 52-й секунде ракета притянула к себе вторую молнию. Командир Чарльз Конрад хладнокровно сообщил в Хьюстон: «Эта картина достойна созерцания!» На пульте управления горели все «тревоги» и «отказы» сразу, до автоматического включения САС оставались мгновения… «Над космодромом навис зловещий призрак катастрофы».

Рис. 6.51. Экипаж «Аполлона-12»: Чарльз Конрад, Ричард Гордон, Алан Бин (слева направо). На переднем плане приборы, предназначенные для экспериментов на Луне: магнитометр (слева) и спектрометр солнечного ветра.


Ракета «Сатурн-5» имеет дублированное управление первой ступенью: из ЦУПа на Земле и из командного модуля «Аполлона» на вершине ракеты. А запуск второй и третьей ступеней PH и управление ими осуществляется только вручную астронавтами с пульта управления СМ. Из критической ситуации на старте удалось выйти благодаря пилоту Алану Бину. Он бросался к переключателям, уверенно запуская резервные системы, и его решительность передалась товарищам. Экипаж четкими и безошибочными действиями за 3 минуты вернул системы носителя и корабля в рабочее состояние. Миссия была спасена. Хьюстон облегченно вздохнул, увидев, каких железных парней отправили на Луну: «Это классная команда!»

Да, у «Аполлона-12» был, наверное, самый сбалансированный экипаж. Командир Чарльз (Пит) Конрад, 39 лет, летчик-испытатель (6500 часов налета), астронавт («Джемини-5», «Джемини-11» и 2500 часов на тренажерах). Пилот лунного модуля Алан (Ал) Бин, 37 лет, обладает завидным бесстрашием в критических ситуациях и решительностью в деле. Пилот командного модуля Ричард Гордон, 40 лет, вместе с Конрадом летали на «Джемини-11». При этом оба пилота, Гордон и Бин, – ученики Конрада по летно-испытательной школе.

Далее в их перелете к Луне все шло по графику. Расстыковка на окололунной орбите «Янки клиппера» (СМ) с «Неустрашимым» (LM) тоже прошла идеально. Гордон, прощаясь с друзьями, спускающимися на Луну, ворчал на конструкторов: эх, не сумели сделать LM на троих! Он переживал, что не идет с ними, и поэтому выполнил свои задачи на орбите необыкновенно продуктивно: точно вычислил отклонение трассы LM по ориентирам на поверхности Луны, благодаря чему Центр управления в Хьюстоне вовремя скорректировал бортовую ЭВМ по курсу.

«Неустрашимый» шел вниз. О чувствах астронавтов в этот момент можно судить по воспоминаниям Алана Бина: «Я думал: когда вернусь, если вернусь, буду жить только так, как хочу, ведь жизнь коротка. Все-таки мы сильно рисковали, двигаясь к Луне». Большинство прилунявшихся рано или поздно проговаривались, что вид из окон LM был «несколько пугающим».

До последних пяти минут спуска LM скользил «на спине» по пологой горке окнами вверх, направляя антенну на Землю для приема данных из Центра обработки информации: ЦУП вел LM к цели, сообщая бортовому компьютеру его координаты в пространстве, скорость движения и местонахождение точки прилунения. Но когда до цели осталось менее пяти минут, «Неустрашимый» развернулся стойками вниз, окнами вперед, и астронавты впились глазами в надвигавшиеся на них кратеры, холмы и равнины Луны.

До цели 13 км, высота 2,3 км. Запас топлива в посадочной ступени – всего на 144 секунды маневров. До последних 20 секунд «рули на здоровье», но затем в шлемофонах зазвучит зумм, прозванный пилотами «бинго». Это значит: или садись, или «жми полный газ», и двигатель за 6 секунд максимальной тяги подбросит LM на такую высоту, что, уже падая, пилоты успеют отстрелить ПС и включить двигатель ВС. Впрочем, астронавты отлично понимали, что такие варианты вынужденного прекращения спуска – не более чем фантазия конструкторов.

Рис. 6.52. «Неустрашимый» готов к посадке. Снимок с борта СМ.


За 2,5 минуты начался «участок ближнего подхода»; Конрад перешел на ручное управление: высота 130 м, 120 м… Бин взволнованно прильнул к иллюминатору: «Пит, это там! Черт побери! Я не могу этому поверить! Фантастика! Как на тренажере…»

Конрад: «Кажется, я вижу мой кратер».

Хьюстон: «Неустрашимый, идите на прилунение».

Бин: «Сорок градусов, Пит».

Конрад: «Хорошо смотри…»

Бин: «Пятьдесят футов. Пит, много горючего даем. Пыль…»

Конрад: «Будь настороже. Лучше смотри».

Бин: «Давай больше газу. Давай туда…»

Конрад: «Легкий контакт. Опускание зондируется».

Бин: «Сделано. Зажегся индикатор контакта».

Конрад: «…Я думаю, здесь больше пыли, чем у Нила».

«Аполлон-12» маневрировал 66 секунд. Конрад видел, что перелетает кратер Сервейор, но насколько – видеть не мог, сажая «Неустрашимый» вслепую в черную пелену поднятой пыли. Наблюдая на экране в ЦУПе, как LM опускается в черном тумане неизвестно на что, Дик Слейтон, переведя дух, точно прокомментировал пережитое: «Посадка на Луну – это работа не для новичков».

110:32:35. «Неустрашимый» сел почти в кратер Сервейор, в 7 м от перелома угла внутреннего склона с 3° на 12°, в 183 м по прямой от «Сервейора». Но пилоты этого еще не знали; они замерли в затихшем LM…

Из воспоминаний Конрада: «Когда прилуняетесь, не поздравляете себя. Ваши первые мысли: как системы? Оставаться? Улетать? Время проходит… К счастью, Хьюстону не требуется много времени – остаемся! Последующую радость трудно описать; ни один из садившихся на Луну не помнит вообще, что он делал в эти минуты». Им не было страшно прилуняться – было страшно тут же взлетать.

Через 4,5 часа астронавты готовы к первому выходу на Луну. Начинается разгерметизация ВС и открытие выходного люка. Ни одной экспедиции не удалось открыть люк за ручку (давление в LM сбрасывалось до нуля слишком долго), всегда отгибали (в прямом смысле) верхний угол и буквально отдирали створку с присосавшимися прокладками.

Несколько минут ждали: система охлаждения скафандров начинает действовать не сразу и только в полном вакууме. Как только ее «рык» (напоминающий звук работающего рядом дизеля) набирал полную мощь, можно было вылезать из LM. Сначала, скрючившись на боку, высовывали ноги, потом зад, потом, повернувшись на живот, спину с ранцевой системой жизнеобеспечения и только тогда удавалось встать на колени на площадке за многострадальным люком, кант и створку которого помяли, погнули и здорово расцарапали ранцами.

На Земле до полета Конрад чуть ли не со всем Хьюстоном пытался заключить пари на $ 500, какие первые слова он скажет на Луне (желающих не нашлось).

Рис. 6.53. «Аполлон-12» сел вблизи опасного склона. Чарльз Конрад уже на грунте, спускается Алан Бин.


В отличие от Армстронга (по мнению Хантсвилла, перефразировавшего слова Вернера фон Брауна «Первый шаг на Луне – это событие, равноценное выходу жизни из водной среды на сушу»), Пит, будучи ниже Армстронга на полголовы, грозился произнести ироническое: «Шаг, маленький для Нила, – большой для меня». Что и сделал, спрыгнув с трапа LM. А затем радостно выкрикнул: «Вы не поверите! Я его вижу! Старый „Сервейор“!»

Рис. 6.54. Зонтичная антенна обеспечила устойчивую связь с Землей.


Позже, анализируя ход полета на совещании в Хьюстоне, руководители и психологи всерьез обсуждали несколько перевозбужденное поведение Конрада в те минуты. Доходило до того, что начинали допытываться на предмет тайного приема им алкоголя перед выходом. Но, скорее всего, Пит просто обалдел, увидев, куда он посадил LM. Прилунись он чуть левее или на 1–2 секунду раньше, и «Неустрашимый», вероятно, поплыл бы по 12-градусному сыпучему склону кратера вниз. И если бы при этом зацепился боковой стойкой, то завалился бы или принял такой наклон, что старт мог стать невозможным. На Земле после анализа полета Гордон всерьез выговаривал своему лучшему другу Питу: «Уж я бы лучше тебя сел…» Но это будет позже, а через 2 часа после прилунения он радостно кричал с орбиты: «Вижу! Вижу „Неустрашимый“! 50-метровой тени до него в кратере не было! Вижу и „Сервейор“!» Удача миссии была обеспечена.

Рис. 6.55. Выгрузка научного оборудования.


Лунный день расписан по минутам:

1. Выход; сбор первых образцов грунта (на случай экстренного взлета), осмотр LM. Армстронг и Олдрин советовали дать астронавтам 20 минут на привыкание к Луне. Но, к удивлению Бина и всех в ЦУПе, Конрад за одну минуту обнаружил «Сервейор-3», обежал LM и присмотрел какой-то камень.

2. Вскрытие MESA и перенос из него в ВС LM аккумуляторов и патронов с гидроксидом лития для перезарядки ПСЖ скафандров. При этом предполагалось воспользоваться «лунным конвейером» LEC. Астронавты «Аполлона-11», намучившись с этой системой, на послеполетном брифинге дипломатично посоветовали ее разработчикам еще поработать над эффективностью «веревочного транспортера».

Рис. 6.56. Переноска и установка приборов.


Конрад с Бином решили опробовать LEC по полной программе. Первое перемещение чуть не закончилось катастрофой: при гравитации в 1/6 g подвешенный мешок стал раскручиваться вокруг направляющего ремня с таким угрожающим размахом, что мог ударить LM и повредить его. Астронавты немедленно прекратили эту операцию. Вторая попытка – спуск фотокамеры Конрада из ВС – выполнялась при максимальном натяжении конвейера, для чего Конраду пришлось отойти от LM на всю длину ремня и выйти из тени LM. В таком положении его ослепляло Солнце. В итоге астронавты едва не раскрошили фотокамеру, которая просто чудом не ушибла Пита. LEC при этом сломался. На убийственные эксперименты ушло 3 минуты. Участники следующих экспедиций почти не использовали LEC, а просто передавали вещи из рук в руки.

Дальнейшие действия: выход Бина из LM; установка флага; контрольные панорамы (земная традиция, привитая покорением полюсов и Эвереста); установка и раскрытие зонтичной радиоантенны, в 6 раз усиливающей сигнал; разворачивание SWC.

Рис. 6.57. Молоток – друг астронавта.


Первая неприятность (если не считать LEC) случилась при установке на треногу выносной телекамеры: нечаянное наведение объектива прямо на Солнце вывело камеру из строя. Вины астронавтов не было, так как на Земле они тренировались лишь с ее макетом (настоящий образец подоспел за несколько дней до старта). Бин «легонько» постучал по камере молотком («Квалифицированно устанавливаешь, Ал», – одобрил Конрад). Реанимация не удалась. ЦУП велел оставить камеру и работать по плану. По плану был ALSEP № 1 – вторая неувязка…

ALSEP вытянули из ПС с помощью внутренней тали, отделили планшет с геологическими инструментами и приступили к активизации SNAP-27 (ядерный термоэлектрический генератор, источник энергии для приборов ALSEP).

Рис. 6.58. В вакууме флаг развеваться не может. Приходится растягивать его на Г-образном флагштоке.


Из гильзы, прикрепленной снаружи ПС, следовало извлечь топливный стержень с плутонием-238 и вставить его в SNAP. Потянули за шнур (предохранение от радиации), но стержень остался на месте. Не захотел он вылезать, и когда его сильно потянули «за уши»… Бин врезал по гильзе молотком (!) – стержень высунулся на сантиметр… Так и выколотили. Урок: не прилетайте на Луну без молотка.

ALSEP, сгруппированный в два блока, надели на специальный гриф, как у штанги, и понесли на северо-запад. Нес Бин, а Конрад фотографировал. Нести оказалось неожиданно неудобно (не как на тренировке): при 1/6 g он закручивался по оси «штанги» и выворачивал руки. К тому же ноги тонули в пыли глубиной 10–12 см, которая катилась валиком перед ботинками и поднималась облаком до колен. Через 8 минут похода приглянулась неплохая площадка в 100 м от LM. Расставили (не без проблем) сейсмометр, магнитометр, детектор ионов, ионизационный манометр, спектрометр частиц солнечной плазмы. Соединили их со SNAP, сориентировали антенну телеметрической системы, включили, получили с Земли информацию – работает!

На установку ушел час.

Несмотря на отставание от графика, продолжили поход еще на 150 м к низкому старому валу 500-метрового кратера. Поднявшись на вал, сфотографировали замечательные по зрелищности и таинственности панорамы и пошли назад, собирая образцы.

Рис. 6.59. На левой перчатке «шпаргалка» с планом работ – целая книга!


Из воспоминаний Алана Бина: «Когда я смотрел на Землю, то не мог заставить себя поверить, что я на Луне.

Земля была похожа на живой глаз. Я все время спрашивал себя: я действительно здесь, на Луне? Это Луна, и я здесь?!»

Возвращение было забавным, так как нервное напряжение отпустило астронавтов (задачи дня выполнены), и они вели себя раскованно. Обсуждали камни, давали им совершенно немыслимые прозвища (дело дошло до розыгрышей геологов в ЦУПе). В общем, они так развеселились, что ученые перестали что-либо понимать. ЦУПу пришлось призвать к серьезности лунных «шалунов».

Итак, первый выход удался на 100 %, если не считать телекамеры и еще одного незначительного происшествия: во время выгрузки ALSEP в шлемофоне Конрада прозвучал тревожный сигнал «Вода!»

То ли от резкого движения, то ли от скрытого дефекта часть воды из нательного охладительного костюма попала в ботинок. Так что если Армстронг был первым человеком, ступившим на Луну, то Конрад оказался первым, кто наступил там в лужу.

Рис. 6.60. Нелегко брать пробы грунта, если на груди висит большая фотокамера.


Дощелкав запасы фотопленки и по возможности стряхнув с себя пыль, астронавты залезли в корабль. Впечатлений было столько, что оба не умолкали и наперебой тараторили в эфире. ЦУП не решался прервать их, но полузабытый на орбите Гордон откровенно не выдержал (ему нужна была связь по его орбитальной работе) и ворчливо напомнил о себе: «Я не могу слова вставить между их шуточек…» Лишь тогда ЦУП приказал лунным ходокам замолчать на несколько минут.

Наконец страсти утихли; перед вторым выходом на поверхность астронавтам нужно было хорошо отдохнуть. Но и вторая лунная ночь (первая – «Аполлон-11») была бессонной, и не без причин. Во-первых, в кабине оказалось много пыли, внесенной на скафандрах. Во-вторых, внутри снова было «нежарко». В-третьих, руководители миссии в целях экономии времени не разрешили астронавтам снять скафандры для отдыха. Лежать в гамаках мешало шейное кольцо. Кроме того, скафандр Конрада оказался короче на 1/4 дюйма в ножных секциях, и натруженные ноги ныли. Болели предплечья и кисти рук из-за неудачной модели перчаток, которые отливали по форме расслабленной кисти. Надутые внутренним давлением скафандра, они растопыривали пальцы так, что сжимать их на одной руке нередко приходилось с помощью другой. Плюс сырая нога. В общем, со сном ничего не вышло. Конрад вспоминает: «Я все время сползал с гамака в стойку. Спасибо, Ал тоже не спал, вставал и помогал мне улечься. Но я все равно не мог уснуть. Корабль издавал какие-то безумные звуки: одни исходили из недр [насосы СЖО], другие – от стен [участки обшивки с хлопками и скрежетом выгибались между шпангоутами от нагрева Солнцем]. Весь лунный дом трещал и ухал, как старый сарай в ночную бурю. Было очень интересно – что там внутри происходит? Еще я сильно переживал за телекамеру; все думал, нельзя ли ее как-то починить? Еще подкрался какой-то насморк, но принять лекарство или снотворное мы не решились…»

Рис. 6.61. Приспособления для сна в LM.


Несмотря на неудавшийся сон, настроение астронавтов перед вторым выходом было боевое. Сделав панорамные снимки из окон кабины, выбрались наружу, подшучивая над тем, что после бессонной ночи их походка напоминает замедленные движения жирафов. ЦУП неизменно доброжелательно отреагировал: «Вы, жирафы, лучше бы комментировали, что в данный момент делаете».

А делали следующее. Конрад побежал на северо-запад проверить ALSEP, а Бин с геологическим планшетом направился к 80-метровому кратеру в 90 м на запад от LM. Встретились через 5 минут на северной бровке, начали огибать его по краю. Остановились для выбора образцов, столкнули внутрь кратера камень. Вместе с камнем чуть не отправился туда же и Бин. Только предупреждающий окрик Конрада избавил его от этого приключения. А камушек катился, медленно и странно разгоняясь, словно от какого-то внутреннего усилия (малая сила тяжести!). С наиболее высокого места вала сняли панораму. Удаление от LM около 220 м; «Неустрашимый» опустился за горизонт уже «по пояс».

Далее – спуск с вала на юг, к другому кратеру диаметром 40 м. Расстояние около 110 м, перепад высот метров 20. Перед спуском снова толкнули булыжник; несмотря на меньший угол склона, он с еще более задумчивым разгоном пошел… пошел… и исчез в какой-то тени (наверное, попал в небольшой кратер). Иногда страховали друг друга за большие карманы, пришитые по бокам рюкзаков. На северном валу кратера сняли панораму, столкнули камень (все эксперименты с камнями, как и шаги астронавтов, зафиксировал сейсмометр ALSEP), повернули на юго-запад и прошли еще 150 м. На этом отрезке пути обратили внимание на изменение структуры почвы: она стала более мелкозернистой и мягкой, без изменения цвета. Примерно в 500 м по прямой от LM конечный пункт маршрута – кратер «Острый» (Sharp) диаметром 15 м, с неровными краями, наиболее молодой из всех встреченных. В нем взяли керн грунта, выкопали траншею глубиной 40 см, нашли несколько скальных образцов. Повернули назад и пошли на восток. По пути – образцы… образцы… Поиск разнообразных камней серьезно увлек обоих. Они так азартно занимались этим, что геологи на Земле с восторгом назвали их «хорошими ищейками камней».

На этом участке приключилось самое интересное – они заблудились! LM исчез из виду, загороженный валом кратера Сервейор. Астронавты заволновались. «Я не понимаю, где мы», – пробормотал Конрад. Бин тоже задумался: «Я тоже не могу понять, в каком мы месте…» Решили подняться на ближайший холм и увидели, что «холм» – это часть кратерного вала. Прямо напротив – «Неустрашимый» (200 м на север), а внизу справа (150 м) блеснул… «Сервейор!» – радостно закричал Конрад.

Рис. 6.62. «Сервейор-3», встреча с земляками. Вдали – «Неустрашимый».


Успокоившись, спустились с «холма», чтобы закончить плановые дела: взяли двойной (срощенный) керн, сделали панораму и снова поднялись на вал в 50 м к востоку. Эта точка оказалась самой удачной для обозрения места посадки. LM был ясно виден на противоположной стороне кратера. Маршрут окончен, осталось пройти четверть длины вала и спуститься в кратер к «Сервейору-3». Теперь это главная задача миссии.

133:44. Перезарядили фотокамеру Конрада цветной пленкой, начали движение, раздумывая, как лучше подобраться к зонду. Снизу – а вдруг он сползет на них? Решили – сверху, с вала. В 134:00 были у места спуска. Тут уже заволновался ЦУП и настоятельно рекомендовал астронавтам отдохнуть и осмотреться перед спуском в кратер. На Земле даже обсуждался вариант движения с помощью страховки.

А Конрад и Бин с ходу, с вала, как шли, так и спустились вниз. Вспомнили о ЦУПе уже у самого «Сервейора» и стали их успокаивать. Конрад: «Да не волнуйтесь вы. Грунт твердый, я могу идти. Мы уже внизу, в 25 метрах от старой железяки».

Рис. 6.63. Начинается демонтаж телекамеры.


Беглый осмотр спускаемого аппарата несколько озадачил астронавтов. Они видели его еще на Земле: там он был белым, а здесь стоял коричневый. Вопрос Земле: «Какого цвета зонд посылали на Луну?» В Хьюстоне за несколько минут нашли желающего поклясться, что первоначально он был белым. Но почему же он стал коричневым, когда все кругом серое? Оказывается, в тонком слое лунная пыль – коричневая. И счищалась она с «Сервейора» с трудом.

Выполнив панораму и детальное фотографирование аппарата, приступили к его демонтажу. Астронавтам было запрещено касаться узлов, деталей, трубопроводов и кабелей, относящихся к двигательной системе и блоку питания: сохранялась опасность разряда тока или самовозгорания остатков топлива. Из-за особенностей конструкции скафандров при работе двумя руками они могли демонтировать только то, что было выше их пояса. А выше были: телекамера, электронный блок управления, антенна, ударник (испытатель твердости грунта, поднятый на штоке) и черпак (ковшик, выдвигавшийся на пантографе). Кстати, черпак в списке демонтажа не значился: специалисты не были уверены, что он остался в поднятом состоянии.

Рис. 6.64. Схема большого маршрута перемещений астронавтов. Карта с сайта Геологической службы США.


«Сервейор» оказался не только «перекрашенным», но и «подмененным», не таким, как на тренировках в Хьюстоне: с другой обвязкой и экранированием проводов и труб. ЦУП растерянно молчал, поскольку ничем помочь не мог. В ЦУПе не было «картинки», связь с астронавтами была только голосовая. У «Аполлона-12» еще не было автономной телекамеры.

На выяснение технических деталей времени не оставалось. Поскольку другого «Сервейора» рядом не было, начали ломать этот. Распутали провод телекамеры; гадали, где резать. Отрезали – показалось, что не тот конец; отрезали еще. Срезали и саму телекамеру – все 5 связей крепления. Откусили участок окрашенной трубы. Неокрашенную полированную трубу, которая бы поддалась, искали долго (все какие-то толстые), нашли, отрезали. Электронный блок управления в своих толстых перчатках снять не смогли. Не удалось взять даже образец стекла: оно рассыпалось в прах. Ковш взяли, разломив пластинчатую вилку его шарнира. Счистили в пакетик налет пыли и хлопья отслоившейся краски. Остальное осмотрели, сфотографировали и устно описали специалистам ЦУПа. Время заканчивалось.

От стоянки «Сервейора-3» поднялись по внутреннему склону к маленькому молодому кратеру диаметром 4 м, взяли скальные образцы, кинули на «Сервейор» прощальный взгляд – и бегом к «Неустрашимому». Вбили рядом с ним последний керн. Стали сворачивать SWC, но лист фольги стал жестким, сворачивался с трудом и не входил в футляр; обжали сверток руками и впихнули силой. Бин влез в LM, принял груз из рук Пита. Затем поднялся и Конрад. Упаковали свои сокровища: 36 кг образцов, керны, детали «Сервейора», фотокассеты. Из окна сняли прощальную панораму. Выбросили ненужные вещи…

143:03:47. Старт!

Орбита Луны. Объятия с Гордоном. Полет домой. Посадка на парашютах в штормящий океан. Легкое ранение Бина – бровь рассечена телекамерой, оторвавшейся в спускаемом аппарате при ударе о набежавшую волну… Интересный штрих в конце пути – маленький шрам. Конечно, случайность, но… словно метка, коготок не догнавшего дьявола. Повезло? Или предупреждение: следующим был «Аполлон-13».

Успех «Аполлона-12» превзошел все ожидания и продвинул программу сразу как минимум на две миссии (выполненные задачи планировались ранее лишь для «Аполлона-14»). Первая лунная дорожка длинной 3,3 км (первый выход 1,5 км, второй 1,8 км) была проложена. Теперь корабли «Аполлон» будут садиться на Луну где захотят!

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если вы считаете, что это не так и размещение материала нарушает ваши или чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


Популярные книги за неделю

Рекомендации