149 900 произведений, 34 800 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Сны инкуба"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 12 ноября 2013, 16:34


Автор книги: Лорел Гамильтон


Жанр: Ужасы и Мистика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 54 страниц)

Лорел Гамильтон

Сны инкуба

Глава первая

Была октябрьская свадьба. Невеста – ведьма из группы раскрытия преступлений со сверхъестественной подоплекой. Жених зарабатывает на жизнь подъемом зомби и убийством вампиров. Звучит как хэллоуинская шутка, но так все и было.

Гости со стороны жениха – в черных фраках с оранжевыми бабочками на белых сорочках. Со стороны невесты – в оранжевых вечерних платьях. Не так часто удается увидеть вечернее платье оранжевого хэллоуинского цвета. Я с ужасом думала, что придется выбросить триста долларов за такое чудище. Но так как я была гостьей со стороны жениха, можно было обойтись фраком. Ларри Киркланд, жених, коллега и друг, остался при своих пистолетах. Он отказался заставлять меня появляться в платье, разве что я сама того захочу. Гм, дайте-ка подумать… Триста долларов за дико оранжевое вечернее платье, которое я скорее сожгу, чем надену второй раз, или сотня за прокат фрака, который можно вернуть. Дайте-ка еще раз подумать…

Я выбрала фрак. Но туфли под фрак пришлось-таки покупать. В прокате фраков ничего не было седьмого женского размера. Ну и ладно. Пусть даже эти семидесятидолларовые туфли я тоже никогда больше не надену, все равно я считала, что мне повезло.

Пока я смотрела, четверо подружек невесты в пышных оранжевых платьях прошли по проходу церкви. Волосы у них были уложены колечками, косметики на них столько, сколько я еще ни на ком из них не видела, и я снова ощутила, как мне повезло. Они несли кругленькие букетики оранжевых и белых цветов, оплетенные черным кружевом, оранжевыми и черными лентами, свисавшими шлейфом. А я просто себе стояла в первых рядах, держа одной рукой запястье другой. Распорядительница свадьбы будто все время боялась, что друзья жениха дружно станут ковырять в носу или еще что-нибудь ужасное сделают, если у них руки не будут заняты, и потому всем велела стоять, держась за собственное запястье. В карманы руки не совать, на груди не складывать, тем более над пахом не сцеплять. Я на репетицию опоздала – кто бы удивился? – и распорядительница вроде бы решила, что я буду оказывать на мужчин цивилизующее влияние – просто потому, что мне выпало родиться женщиной. Но почти сразу она поняла, что я такая же неотесанная, как и они. Честно говоря, мне казалось, что мы все прилично себя ведем. Просто ей неуютно было возле мужчин или возле меня. Может, из-за пистолета.

Но никто из друзей жениха, в том числе и я, не подали ей повода для жалоб. Это день Ларри, и никто из нас не хотел его портить. Ах да, еще и день Тамми.

Невеста вошла в церковь, опираясь на руку отца. Мать уже сидела на передней скамье, одетая в светло-желто-оранжевое, которое на ней казалось золотым. Она сияла и плакала и казалась одновременно и несчастной, и на седьмом небе от радости. Миссис Рейнольдc и была причиной этой торжественной церковной свадьбы. И Ларри, и Тамми вполне удовольствовались более скромным обрядом, но Тамми не способна сказать матери «нет», а Ларри просто не хотел конфликтов с будущей тещей.

Детектив Тамми Рейнольдc великолепно смотрелась в белом под фатой, закрывавшей лицо как туманный сон. На ней тоже было столько косметики, сколько никогда я на ней не видела, но гвоздем программы был шитый бисером вырез и юбка-колокол. Казалось, это платье само может идти по проходу – и уж точно может стоять само. С волосами Тамми что-то такое сделали, что они лежали гладко и были убраны с лица, и можно было видеть, как она ослепительна. До сих пор я даже не замечала, что детектив Тамми – просто красавица.

Я стояла в конце ряда друзей жениха – это были я и трое братьев Ларри, – так что мне приходилось вытягивать шею, чтобы заглянуть Ларри в лицо. Он отлично выглядел, вот только бы в обморок не грохнулся. Он так уставился на Тамми, будто его молотом двинули промеж глаз. Конечно, если бы с ним часа два повозиться, накладывая грим, он бы тоже смотрелся картинкой, но мужчины насчет этого не беспокоятся. Двойные стандарты живут и процветают. Женщине полагается в день свадьбы быть красивой, а жениху – стоять и не конфузиться. И ее не конфузить.

Я отодвинулась чуть назад и постаралась никого не конфузить. Волосы я завязала позади еще влажными, и они лежали гладко. Я их не стригла, и потому это было самое большее, что я могла сделать, чтобы не выглядеть мальчишкой. И некоторые другие анатомические подробности тоже этому не способствовали. Я девушка фигуристая и даже во фраке, сшитом для мужчины, оставалась фигуристой. Никто на это не жаловался, однако распорядительница закатила глаза, когда меня увидела. Но вслух сказала только одно:

– Вам бы не помешало чуть сильнее накраситься.

– Никто больше из друзей жениха вообще не красился, – возразила я.

– Вы хотите выглядеть симпатично?

Поскольку я считала, что и так достаточно хорошо выгляжу, ответ был только один:

– Не особенно.

Это был мой последний разговор с этой свадебной дамой. Она положительно стала меня избегать. Будто она до того считала, что раз у нас с ней у обеих яичники вместо яиц, то мы должны выступать единым фронтом. И вообще, чего мне беспокоиться, как я выгляжу? Это день Тамми и Ларри, а не мой. Если – и это еще какое если! – если я когда-нибудь буду выходить замуж, вот тогда и озабочусь своим внешним видом. А пока – ну его. И вообще я косметики намазала и без того больше, чем обычно бывает. То есть хоть сколько-то. Моя мачеха Джудит все твердит, что, когда мне будет тридцать, я по-другому буду думать насчет всех этих женских штучек. До этого критического три-ноль у меня еще три года, так что не стоит паниковать заранее.

Отец Тамми вложил руку дочери в руку Ларри. Тамми на три дюйма выше Ларри, а на каблуках – еще больше. Я достаточно близко стояла к жениху, чтобы увидеть, какой взгляд отец невесты на него бросил. Не слишком дружественный. Она уже три – нет, почти четыре месяца беременна, и виноват Ларри. То есть виноваты Тамми и Ларри, но вряд ли отец придерживался этой точки зрения. Нет, мистер Натан Рейнольдc явно возлагал вину на Ларри, будто Тамми похитили из девичьей кроватки и вернули дефлорированную и беременную.

Мистер Рейнольдc поднял вуаль Тамми, открывая миру эту тщательно сделанную красоту. Потом торжественно поцеловал ее в щеку, последний раз мрачно глянул на Ларри и повернулся с радостной улыбкой к жене, сидящей на передней скамье. И тот факт, что он так быстро сменил выражение лица, повернувшись лицом к публике, меня встревожил. Мне не понравилось, что новоиспеченный тесть Ларри так отлично умеет лгать, и я задумалась: а чем он на жизнь зарабатывает? Однако это у меня естественная подозрительность, от долгой работы в тесном контакте с полицией. Цинизм страшно заразен.

Все мы повернулись к алтарю, и начался знакомый обряд. Я десятки свадеб видала, в основном христианские, в стандартных конфессиях, так что слова звучали странно знакомо. Забавно, сама не знаешь, что помнишь что-то, пока не услышишь, и тут понимаешь, что помнила.

– Возлюбленные мои, собрались мы здесь сегодня, дабы сочетать этого мужчину и эту женщину священными узами брака.

Венчание было не католическое и не епископальное, так что на колени становиться не надо было, и вообще от нас ничего не требовалось. Даже причастия мы не принимали во время церемонии. Должна признаться, что я немного отвлеклась. Вообще я никогда не была большой энтузиасткой свадеб. Согласна, что они необходимы, но я не из тех, кто фантазирует, какая у меня когда-нибудь будет свадьба. Даже не помню, чтобы я вообще об этом думала, пока не оказалась помолвленной, учась в колледже, а когда это дело накрылось, я снова перестала об этом думать. Очень недолго я была потом помолвлена с Ричардом Зееманом, преподавателем естествознания в старших классах и местным Ульфриком – Царем Волков, но он меня бросил, потому что мне с монстрами общаться было проще, чем ему. И сейчас я вполне свыклась с мыслью, что никогда не выйду замуж. Никогда не произнесут эти слова надо мной и моим милым. В самой глубине души, хотя никогда я не произнесу этого вслух, мне грустно. Не из-за свадьбы – моя собственная свадьба была бы мне не менее противна, чем любая другая, – но потому что никого я никогда не смогу назвать своим. Я выросла на Среднем Западе, в маленьком городке, а это значит, что встречаться с тремя – или четырьмя, это как посмотреть, – мужчинами одновременно мне все же как-то почти неловко. Вот например: кого взять с собой кавалером на чью-то свадьбу? Она происходит в церкви, набитой освященными предметами, так что двоих уже исключаем. Вампирам в присутствии священных предметов весьма неуютно. Вид Жан-Клода или Ашера, вспыхнувших ярким пламенем в дверях церкви, мог бы испортить праздник. Так что остается только один официальный бойфренд, Мика Каллахан, и еще друг, который вдруг оказался бойфрендом, Натэниел Грейсон.

Процедура уже дошла до обмена кольцами, а это значило, что шаферу и подружке невесты надо было вступить в дело. Женщина должна была подержать пышный букет белых цветов Тамми, а мужчина – выдать кольца. Все это как-то очень по-сексистски. Хотелось бы мне хоть раз увидеть, как мужчина держит цветы, а женщина выдает кольца. Один друг мне однажды сказал, что мне трудно жить из-за слишком явного свободомыслия. Может быть. Я только знаю, что если я снова когда-нибудь буду помолвлена, то либо у обоих из нас будут обручальные кольца, либо ни у кого. Опять же, конечно, если не выходить замуж, то и о помолвке речи нет. Ну и Бог с ним.

Вот наконец-то они стали мужем и женой. Все мы обернулись, священник представил их публике как мистера и миссис Лоуренс Киркланд, хотя я точно знала, что Тамми оставила девичью фамилию, так что на самом деле перед нами стояли мистер Лоуренс Киркланд и миз Тамми Рейнольдc.

Мы разделились на две колонны. Мне пришлось предложить руку детективу Джессике Арнет. Она взяла меня под руку и при ее каблуках оказалась на пять дюймов меня выше. Арнет улыбнулась мне. Уже с месяц назад я заметила, что она хорошенькая, когда она пыталась флиртовать с Натэниелом, но до сих пор я не знала, что она может быть красивой. Темные волосы она убрала с лица совсем, и точеный треугольник щек и подбородка отлично смотрелся. Грим увеличил ее глаза, добавил румянца щекам и превратил тонкие губы в полные. Оранжевый цвет, который на других подружках невесты смотрелся бледно, придавал богатые оттенки ее коже и волосам, заставлял светиться глаза. Очень мало кого оранжевый цвет красит – вот почему его так широко используют в тюрьмах как дополнительное наказание. Но детектив Арнет в нем смотрелась великолепно. Я даже чуть было не пожалела, что распорядительница не уговорила меня накраситься погуще. Чуть было не…

Наверное, я уставилась на Арнет, потому что она нахмурилась, и только тогда я двинулась вперед, и мы заняли наше место в процессии. Потом двинулись вперед, как хорошие дисциплинированные участники свадебной церемонии. Уже пришлось выдержать налет фотографа. Он охотился в основном за женихом и невестой, отлавливая ключевые моменты: разрезание пирога, бросание букета, снимание подвязки. Только бы пройти цепь встречающих, а там я растворюсь в толпе, и никто не заметит.

Мы стояли в шеренге, как на учениях. Посередине и впереди – жених с невестой, потому что, скажем правду, именно ради них пришли сюда все прочие. Все мы, остальные, выстроились позади них у стены, ожидая сеанса рукопожатий с людьми, в основном незнакомыми. Родственники Тамми живут в нашем городе, но я ни с кем из них не знакома. Родственники Ларри приехали из другого города. Полисменов-приглашенных я знала, а остальным – кивать и улыбаться, кивать и улыбаться, пожать руку, еще одну, кивать и улыбаться.

Наверное, я полностью сосредоточилась на людях, с которыми сейчас приходилось знакомиться, и потому Мика Каллахан, мой официальный кавалер, возник передо мной совершенно неожиданно. Он в точности моего роста. Густые каштановые волосы почти такие же кудрявые, как у меня, и сегодня он их не стал завязывать – это для меня. Он не любил ходить с распущенными волосами, и я его понимала. У него и так слишком нежный вид для мужчины, а в раме распущенных волос его лицо почти такое же точеное, как у детектива Арнет. Нижняя губа полнее верхней, а потому у него всегда чуть капризный вид, и вообще губы полнее, чем у других, что тоже не придает лицу мужественности. Но тело под черным сшитым на заказ костюмом не оставляло сомнения, что перед тобой стоит мужчина. Широкие плечи, тонкая талия, узкие бедра – тело пловца, хотя плаванием он не занимается. От шеи и ниже его никак с девушкой не спутаешь – только лицо и волосы могут ввести в заблуждение.

Он оставил расстегнутой верхнюю пуговицу на рубашке, и она обрамляла ямку на шее. Я увидела свое отражение в его солнечных очках. Вообще-то здесь полутемно, так зачем очки? Глаза у него кошачьи – леопардовые, если быть точнее. Они одновременно и зеленые, и желтые. Какой цвет будет заметнее, зависит от цвета одежды, от настроения, от освещения. Сегодня из-за рубашки они были бы зелеными, но с примесью желтого, как солнечные пятна в лесу.

Он – леопард-оборотень, Нимир-Радж местного парда. Вообще-то он должен был бы уметь сойти за человека. Но если слишком много времени проводишь в облике зверя, иногда обратное превращение бывает неполным. Пугать обыкновенных людей он не хотел и потому сегодня надел очки.

Рука у него была очень теплая, и легкого прикосновения было достаточно, чтобы тщательно установленные щиты слегка поползли вниз. Те щиты, что в течение всей церемонии закрывали меня от ощущения его присутствия, ощущения, похожего на биение второго сердца. Он был Нимир-Радж, а я – Нимир-Ра. Король и королева леопардов. Хотя я считала их отношениями королевы и консорта, партнеров, но сохранила за собой президентское вето. Да, у меня пунктик насчет контроля, не спорю.

Я – первая Нимир-Ра за всю долгую историю леопардов-оборотней, которая не оборотень, а человек. Хотя, поскольку я зарабатываю на жизнь, поднимая мертвых, и являюсь официальным ликвидатором вампиров, некоторые готовы держать пари, насколько я человек. Это просто завистники.

Я хотела притянуть его к себе в объятия, но он слегка покачал головой. И был прав. Был прав. Раз у меня от рукопожатия сердце забилось конфеткой на языке, то от объятия… Из-за нескольких случаев метафизической природы во мне было что-то близкое к тому зверю, что жил в Мике. Этот зверь и зверь Мики хорошо друг друга знали, как двое старых любовников. Те наши половины, что не были человеческими, знали друг друга лучше, чем человеческие половины. Я все еще ничего почти о нем не знала, честно. Хотя мы и живем вместе. На метафизическом уровне мы были связаны теснее, чем может связать любой обряд или бумажка, а в повседневной жизни я не знала, что с ним делать. Он – мой идеальный партнер, моя вторая половина, недостающий элемент. Он дополняет меня почти во всем. И когда он стоял так близко, это казалось очень правильным. Но стоит только чуть-чуть отодвинуться, и я сразу начну гадать, когда прилетит второй сапог и чудо кончится. Никогда в моей жизни не было мужчины, который бы ее чем-нибудь да не испортил. Так почему же с Микой должно быть по-другому?

Он даже не поцеловал меня, скорее дал почувствовать свое дыхание у меня на щеке. И выдохнул: «Потом». От одного этого прикосновения меня так затрясло, что ему пришлось успокоить меня, тронув за руку.

Он улыбнулся мне, как улыбается мужчина, знающий, насколько женщину волнует его прикосновение. Мне такая улыбка не нравится. Такое ощущение, что он воспринимает меня как должное. И тут же я подумала, что это неправда, это даже нечестно. Так почему же я так подумала? Потому что я большой мастер сама себе портить жизнь. Если что-то слишком хорошо, мне обязательно надо начать в этом копаться, пока оно не сломается или меня не тяпнет. Я уж стараюсь этого не делать, но старые привычки тяжело умирают, особенно дурные.

Мика пошел дальше вдоль шеренги, и детектив Арнет вопросительно посмотрела на меня густо накрашенными, но прекрасными глазами. Открыта рот, будто хотела спросить, хорошо ли я себя чувствую, но ее отвлек следующий гость. Натэниел действительно может отвлечь.

Джессика Арнет на несколько дюймов выше Натэниела с его пятью футами шестью дюймами, и потому ей пришлось смотреть вниз навстречу его лавандовым глазам. Это не преувеличение – глаза у него не синие, а на самом деле бледно-лиловые, лавандовые, цвета весенней сирени. Одет он был в рубашку с воротником-стойкой, почти того же цвета, что и его глаза, и потому лавандовый цвет выделялся еще сильнее. В красоте этих глаз можно было утонуть.

Он протянул ей руку, но она его обняла. Обняла, как я понимаю, поскольку в этой ситуации никто не счел бы объятие неуместным. Обняла, значит, потому что можно было.

После полусекундного колебания он обнял ее в ответ, но голову отвернул, глядя на меня. Его глаза ясно просили о помощи.

Она ничего такого не сделала – только обняла его, когда можно было ограничиться рукопожатием, но глаза Натэниела смотрели очень серьезно, будто его это смутило куда больше, чем должно было. Поскольку работает он стриптизером, можно бы предположить, что он привык, когда бабы его лапают. Может, в том-то и дело? Он же сейчас не на работе.

Она стояла, будто приваренная к его телу, а он только смотрел таким взглядом, будто звал на помощь. Но тело его не напрягалось, не вырывалось, и своим озадаченным взглядом он на Арнет не смотрел.

Объятие затянулось дольше, чем допускала вежливость, и наконец до меня дошло, в чем тут проблема, – отчасти. Натэниел – наименее доминантная личность из всех, кого я знаю. Он хотел прервать объятие, но не мог отодвинуться первым. Джессика должна была его выпустить, а она, очевидно, ждала, пока первым двинется он, и тот факт, что он этого не делает, понимала совершенно неправильно. Вот черт! Отчего мне всегда попадаются мужчины, у которых в жизни такие нетривиальные проблемы? Везет, наверное.

Я протянула руку к Натэниелу, и облегчение на его лице отразилось настолько явно, что было видно всем, кто смотрит и понимает. Только он отворачивался, чтобы Джессика этого взгляда не видела. Это бы ранило ее чувства, а Натэниел ничьи чувства никогда не хочет ранить. А потому он не видел ее сияющего лица – оно просто светилось влечением, которое Джессика сочла взаимным. Честно говоря, я было думала, что Натэниелу она нравится, хотя бы немножко, но лицо его говорило другое. По крайней мере мне.

Натэниел ухватился за мою руку, как перепуганный мальчишка, которого только что спасли от местного хулигана. Я его притянула к себе в объятия, и он прилип ко мне, прижавшись телом теснее, чем я бы предпочла на публике, но я его понимаю. Он хотел уюта физического прикосновения, и он, кажется, догадался, что Джессика Арнет поняла его неверно.

Я прижала его так тесно, как могла, как хотела прижать Мику. С тем меня бы это сконфузило, но не с Натэниелом. С ним я могла себя контролировать. В него я не влюблена. Я погладила длинную косу волос цвета опавших листьев, которая падала чуть не до щиколоток. Поиграла с косой, будто с куда более интимным предметом, надеясь, что Джессика намек поймет. Мне бы надо было знать, что просто чуть затянутых объятий на это не хватит.

Из объятия я высвободилась первой, но он не отрывал взгляда от моего лица. Глядя в его лицо, я понимала, что она там увидела – поразительную, завораживающую красоту. За последние полгода он раздался в плечах от тренировки с железом – а может, просто потому, что ему всего двадцать и он еще взрослеет. Сладко было смотреть на него, и я была почти уверена, что в постели он был бы так же сладок. Но, хотя Натэниел живет у меня, прибирается в доме, покупает продукты, выполняет мои поручения, секса в буквальном смысле у нас с ним до сих пор не было. Я этого старалась избегать, поскольку не собиралась оставлять его при себе. Когда-нибудь Натэниелу понадобится свой дом и своя жизнь, потому что не всегда он будет мне нужен в том смысле, в котором нужен сейчас.

Я – человек, но я – первая Нимир-Ра у леопардов, которая осталась человеком. И еще я первый человек-слуга мастера вампиров, обретшая определенные… способности. Но у этих способностей есть свои теневые стороны, и одна из них – необходимость питать ardeur примерно каждые двенадцать часов. Ardeur – это французское слово, означающее пламя, и в данном контексте имеет смысл вроде «сгорать от любви». Только слово «любовь» – весьма неточно.

Я смотрела в расширенные сиреневые глаза Натэниела, держала в ладонях его лицо. И сделала единственное, что смогла придумать, чтобы на этом приеме Джессика Арнет не ставила его и себя в неловкое положение. Я его поцеловала. Поцеловала, потому что ему это было нужно. Поцеловала, потому что он – мой ротте de sang, яблоко крови. Поцеловала, потому что он – моя пища, а мне претит, что кто-то – моя пища. Я и от Мики тоже кормлюсь, но он – мой партнер, бойфренд, и сам достаточно доминант, чтобы сказать «нет», когда хочет сказать «нет». Натэниел же хочет, чтобы я его взяла, хочет принадлежать мне, и что с этим делать – совершенно непонятно. Пройдет еще несколько месяцев, ardeur будет укрощен, и мне уже не нужен будет ротте de sang. И что тогда станет делать Натэниел?

Я оторвалась от поцелуя, увидела, как светится лицо Натэниела – как светилось недавно лицо Джессики Арнет. Я не влюблена в Натэниела, но, глядя в это счастливое красивое лицо, боялась, что про него этого сказать нельзя. Я его использую – не для секса, для еды. Он и есть еда, просто еда, но я чувствовала, что это не до конца правда. В бифштекс ты не влюбишься, потому что он тебя не обнимет, не прижмется теплыми губами к сгибу шеи, не прошепчет «спасибо тебе», уходя по коридору в угольно-серых слаксах, облегающих зад как вторая кожа и просторных на бедрах, которые, как тебе известно, без штанов еще красивее, чем в них.

Когда я повернулась к следующему улыбающемуся лицу, то перехватила взгляд, который бросила на меня детектив Арнет. Только этого мне не хватало.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации