Читать книгу "Бей врага в его логове! Русский десант в Америку"

Вот только исламисты всё-таки не дошли до таких вершин технологии всеобщего оболванивания, образец чего мы только что наблюдали. Но, по-моему, с железками воевать всё-таки как-то проще, чем с вот этим. А ведь они, похоже, всё рассчитали, эти гуманисты и демократы из самой лучшей и справедливой страны. Железку-то надо ещё собрать, вооружить, воткнуть блок памяти, то да сё. А человека отловить в наше время куда проще. Или даже не ловить, поскольку на планете есть места, где практикуют работорговлю. И промывка мозгов у них, похоже, поставлена на поток. Видимо, у них в запасе уже тысячи вот таких болванчиков, готовых радостно умереть за процветание самого могущественного и справедливого, единственного на планете государства. И не дай бог кому-то всерьёз воевать с ними, особенно если их много. Я понимаю – мы или там китайцы, у нас ядерное оружие и прочее, как-нибудь отмашемся. А вот любого другого они с помощью этих зомби затопчут. Согласись, что перспектива довольно страшненькая…

– Вот то-то и оно, – согласилась неистовая Данка. – Похоже, это один из их главных козырей в случае масштабной войны.

– А они её всё-таки готовят?

– Есть и такие данные. Ты учти, что большинство их нынешнего чрезвычайного руководства, а именно генералы Браун, Эндрайд и Кингсли, прокурор Ветфорд и сенатор Бегвелл, – саентологи. А эта публика вообще ни перед чем не остановится, были уже примеры…

– И как они эту самую грядущую войну себе представляют?

– Поскольку баллистические ракеты и ряд других традиционных видов оружия как минимум на несколько лет вне игры, в качестве главной ударной силы могут рассматриваться, к примеру, крылатые ракеты нового поколения, морского или воздушного базирования, возможно, даже гиперзвуковые и с термоядерными боеголовками. Такие штуки сейчас разрабатывают и у них, и у нас. Вот только планета уже и без того неслабо загажена, а другой у тех, кто правит США, на примете нет. А значит, как я тебе уже говорила раньше, для локальных операций оптимально применение роботизированных автономных систем и вот таких вот болванчиков. А глобально ставка, похоже, будет сделана на бактериологическое оружие нового поколения. Думаешь, зачем мы в Канаду летим?

– На разведку, знамо дело.

– Вот именно. Причём для нас главное – хоть немного углубиться на территорию США и понять, что же там происходит в реальности.

– А чего такого там может происходить?

– Реальной информации оттуда почти нет. То, что они дают по официальным каналам для зарубежных новостей, – явные фальшивки. Те, что иногда бегут оттуда, рассказывают и вовсе разные небылицы, из которых можно понять только одно – бывшая граница США укреплена дальше некуда и работает по принципу «никого не впускать и никого не выпускать». Якобы там оборудовано обширное предполье, напичканное самыми разными средствами уничтожения, от минных полей и прочих инженерных заграждений до роботизированных огневых точек. Но, по словам беженцев, кое-где в том же предполье ещё живут люди, старательно игнорирующие центральную власть…

– Ну, если это так, то там всё как везде, ничего нового. А какие ещё могут быть варианты?

– А чёрт его знает! Да какие угодно. Вдруг там всё наличное население загнали по подземным городам, где оно успешно куёт «чудо-оружие» для грядущей победы над террористами и врагами свободы и демократии, а в качестве фюрера у них там вообще сидит какой-нибудь кибернетический диктатор типа бывшего суперкомпьютера глобальной оборонительной системы…

– В натуре, что ли?! «Скайнет» существует-таки?!

– Ну не можешь ты без привычных штампов, майор… Да нет, это как раз навряд ли, но у нас есть и такие аналитики, которые не исключают и чего-то подобного. Ладно, поехали, майор…

В середине дня мы вернулись в Гавану, а к вечеру уже были в тамошнем аэропорту, где шла погрузка трофейного «человеческого материала».

После первичного обследования тел диверсантов майор Дегтярёва пришла прямо-таки в экстаз. Ещё бы – в животе у захваченной бабы-диверсантки действительно обнаружилось какое-то неизвестное биологическое взрывчатое вещество. Более того, эта баба была взята живой! Ну, то есть как живой – она находилась в глубокой коме, по причине сквозной дырки в черепе (кто-то из моих орлов, попав не вполне удачно, мог теперь претендовать на орденок от благодарной Родины, если только будет точно известно, чья именно это работа). Но это было всё-таки значительно лучше, чем труп.

Мы с Мадам Подпол стояли у перил второго этажа гаванского аэропорта и смотрели, как жмуров и не вполне жмуров поспешно грузили в самолёт на Россию – оказывается, Ил-76 с соответствующим медицинским оборудованием заранее находился в Гаване. Чувствовалось, что эти темнилы от высоких военных технологий задумали эту операцию задолго до того… Дегтярёва, заполучив по самое не могу необходимого материала для своей работы, улетала обратно тем же бортом. Наша Канада ей явно теперь на фиг не сдалась.

– Интересно, – сказал я неистовой Данке, глядя, как «ил», закончив погрузку, выруливает на старт. – Почему это пиндосы позволили себе вот так запросто потерять две диверсионные группы? Шестнадцать человек – это всё-таки немало. Но они ведут себя, как будто так и надо. Никакой реакции – потеряли и потеряли, бывает. У них что, так всё и было задумано?

– Так или не так, но, потеряв этих диверсантов, они кое-что для себя всё-таки выяснили.

– Что именно, интересно знать?

– Хотя бы то, что их агентурная сеть на Кубе провалена и работать с ней дальше не стоит. А также они убедились в том, что информация о том, что русские ставят на острове станцию слежения – скорее всего деза. И любой гэрэушник скажет тебе, что шестнадцать жизней – вполне умеренная цена за информацию подобного рода. Тем более что погибли, строго говоря, не совсем люди…

– Здорово. Я так понимаю, что теперь твоя подруга, чего доброго, будет на себе непотребные эксперименты ставить? К примеру, закачает себе в живот эту трофейную биовзрывчатку и будет смотреть, что из этого получится, как любому порядочному естествоиспытателю и положено…

– Ты что, догадался?

– В смысле?! Догадался о чём?

– Во-первых, о том, что, по предварительным данным, в идеале эту биовзрывчатку действительно нужно закачивать внутрь матки недавно родившей женщины, пока соответствующий орган не потерял должный объём. А во-вторых, о том, что Анжелка беременна…

– Чего-чего?! – не понял я. – Блин горелый! У вас там, в вашей научной конторе, что, окончательно подвинулись на почве улучшения демографических показателей?! Ты вообще-то не находишь это странным?

– Что именно?

– При средней продолжительности жизни женщин в нашей стране в районе 70 лет – сколько занимает время беременности в процентном отношении, даже если детей двое-трое? По-любому, менее десяти процентов жизни (человек, сидя на унитазе, много больше времени проводит), и вероятность встретить какую-то конкретную женщину в этом состоянии, честно говоря, невелика. Но только не когда речь идёт о вашей странноватой военно-научной конторе. Когда в Сербии я увидел твою милость в соответствующем состоянии, я подумал, что это просто совпадение, помноженное на твою придурь, чрезмерное служебное рвение и прочую любовь-морковь. Но, услышав сегодня от тебя про Дегтярёву, понимаю, что это у вас уже скорее привычка или даже добрая традиция… Ты скажи, она что, в натуре собралась это делать – ставить подобные опыты на себе?

– Да нет, что ты! Для экспериментов мы уже зэчек набрали. Полный комплект.

– Ну, вы молодцы! Прямо человеколюбицы! Допустим, что так. Тогда меня всё-таки другое удивляет: чего это вы в вашем почтенном заведении вдруг кинулись рожать, кстати, в ваши не очень юные годы, при далеко не идеальном здоровье и нынешней кошмарной экологической обстановке в глобальном масштабе? Твоей Дегтярёвой это, к примеру, вообще зачем? Она же, я так понял, вполне себе инвалид – руки вон нету. Она-то что этим хочет доказать, или у неё тоже «большая любовь»?

– Это ты прав, майор. Её в своё время чуть ли не пополам перерубило, от шеи до бедра, потом долго по кускам собирали…

– Где это её так?

– Где-где, в родном Израиле, в самом начале. Ещё до того, как их там накрыли. По гуманитарному коридору к Хайфе отходила колонна беженцев, прикрываемая местными армейцами, а на хвосте у них висели бандюки-исламисты. Ну а америкосам тогда доложили про колонну боевиков, а про беженцев сообщить как-то забыли. Они тогда уже откровенно истерили, поскольку ситуация явно выходила из-под контроля. А со спутников, которые тогда ещё не попадали с орбиты, танк или БТР от автобуса всё равно не больно-то отличается. Ну а они, как водится, ребята широкой души – не стали мелочиться и накрыли ту колонну по всей протяжённости чем-то убойным и, по их американским понятиям, «высокоточным». Анжеле повезло, что её сразу подобрали и вывезли в Европу. А там, в Милане, сказали, что она безнадёжна и всё равно умрёт, так что проще сразу закопать. Родственники у неё остались только в России, в Питере, и, на её счастье, она не умерла при перевозке. А дальше её долго латали-чинили спецы из Военно-медицинской академии. Ну и восстановили, вот только кисть левой руки отрастить заново не сумели – этого никакая медицина не сможет, тем более сейчас…

– Прямо фрау Мересьев, я рыдаю… А морду лица ей под подобие Клавы Кардинале зачем переделали?

– На всякий случай. А то её вроде бы до сих пор слишком многие ищут. Кстати, я её со старым лицом никогда не видела и даже не представляю, как она раньше выглядела…

– Накосорезила, значит, по прежнему месту жительства. Я так и понял, что она в Израиле не простой секретаршей работала… Ох, не простая, чую, эта твоя Дегтярёва. Тоже, видать, из особо упёртых. Предвижу нехилые сюрпризы. Но всё-таки рожать-то ей за каким приспичило?

– На её примере было убедительно доказано, что даже женщина, которую буквально собрали из ошмётков, способна не только полностью восстановить все основные функции организма, но и родить вполне здорового ребёнка…

– Допустим. Но всё-таки зачем? На фига это таким, как вы? По-моему, вполне здорового женского населения уцелело достаточно. Не проще ли просто всемерно улучшать медицину и повседневную жизнь вообще? Чтобы, так сказать, создавать условия для прироста населения.

– Это, конечно, весьма гуманно, но нереально. В условиях, когда всюду проблемы с врачами, медикаментами, пищей, водой, энергией и ещё бог знает чем, позаботиться обо всех невозможно, и все это понимают.

– Кто это «все»?

– Высшее руководство, по крайней мере.

– Вот оно, значит, как?! Наши дорогие «чрезвычайщики» по-прежнему считают, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Тогда ваша-то роль какая?

– Наша роль, скажем так, весомая, особенно в случае, если глобальная полномасштабная война возобновится.

– Суперсолдат рожать будете и супервождей? Джонов Конноров?

– Нет, наши проекты направлены скорее на будущее.

– Ну, вы в своей конторе точно с призвездью. Какое сейчас может быть будущее? Одно сплошное поганое настоящее и никаких перспектив…

Сказав это, я подумал, что мысль как-нибудь по-тихому пристрелить Мадам Подпол, возникшая у меня впервые после Сербии, была не столь уж неудачной. Хотя шлёпнешь эту – вместо неё другая такая же возникнет, да и мне самому через это башку оторвут. Ставки-то в игре, похоже, серьёзные. О будущем они думают! Я готов прямо-таки прослезиться… Кто думает-то, Сан Саныч с Первым Маршалом или генералы из их ближнего круга, со своими откровенно людоедскими замашками? Ой, как интересно… Хотя жизнь продолжается, да и война тоже не затухает. Кто-то падает в полное ничтожество, кто-то поднимается. Кто его знает, может, впереди всё будет и не так уж плохо? Хотя это навряд ли…

– Перспективы есть всегда, – ответила между тем неистовая Данка. – Это американцы кидают все силы на обеспечение сиюминутных интересов. Ведь все эти их «универсальные солдаты» и «живые мины» – продукт недолговечный…

– Это почему?

– Болваны вроде тех, что вам попались в Анголе, конечно, могут несколько месяцев или даже лет находиться в состоянии анабиоза или заморозки, в зависимости от условий хранения. Но при интенсивном использовании такой «суперсолдат» приходит в негодность за считаные дни, поскольку нельзя жить исключительно на медикаментах и стимуляторах при предельных физических нагрузках. Конечно, со временем они могут доработать эти узкие моменты, но кардинально тут мало что изменится…

– А вы, как водится, разрабатываете на их хитрую попу свой хрен с винтом?

– Мы вообще не этим занимаемся.

– А чем же вы таким занимаетесь, интересно знать?

– Тем, что будет после нас.

– Это в каком смысле?

– Ну, кто-то же будет жить лет этак через двадцать. Ты, кстати, согласен, майор, что опора и основа человечества – всё-таки женщины, поскольку они совершеннее и в них заложена функция воспроизводства?

– Скажи ещё умнее… Насчёт сложности, деторождения, а равно и того, что вы при оргазме получаете удовольствие раз в сорок больше нас, я готов согласиться. А вот насчёт ума – нет, у вас, по-моему, конструктивно соответствующая пропайка в мозгу отсутствует. И вообще, то, о чём ты сейчас сказала, в прежние, продвинутые, времена обозвали бы терминами типа «гендерная дискриминация» и «воинствующий феминизм», в стиле древнего фильма «Новые амазонки», он же «Секс-миссия». Вы, кстати, там у себя не лесбиянки, часом? – уточнил я и посмотрел в сторону ВПП, где только что оторвавшийся от земли Ил-76 медленно набирал высоту, убирая шасси.

– Штампы и фобии из тебя, майор, прут прямо-таки косяками. Ну так вот, раз уж выходит, что женщины – основа будущего, и даже ты с этим, в общем, согласен, мы сейчас доказываем, что в новых тяжёлых условиях, при воздействии радиации и прочих факторов, мы вполне способны с помощью не особо сложных методов, к примеру, стимулировать женский организм на рождение здорового потомства, даже при наличии в этом самом организме довольно серьёзных травм и болезней. Ведь для будущего нужны нормальные, здоровые дети, а не полудохлые мутанты…

– А-а, вот оно что… Выходит, в Сербии та твоя хитрая кольчужка была не просто кольчужкой? Помаленьку приучаете младенчиков к экстремальным условиям ещё до рождения или что-то типа того?

– Это ты правильно догадался, на мне тогда была не просто защитная одежда, а ещё и сложный комплекс контрольно-измерительной и стимулирующей аппаратуры. Там были интересные и непривычные для нас условия, даже географически, и пройти мимо этого без тщательного сбора данных было никак нельзя…

Называется – ткнул пальцем в небо и угадал… Хотя просчитать логику поступков у этих засекреченных дамочек не так уж сложно. Похоже, так просто они в поле вообще не высовываются…

– Ну-ну, – сказал я на это. – А кстати, чего-то я пока не особо видел этих самых мутантов, хотя за последние годы изрядно полазил по разным очень глухим и грязным дырам…

– Но ты же детей с врождёнными дефектами видел? С нарушениями речи, двигательных функций и прочим.

– Ну, видел, и чего?

– А того, что это первое поколение. А во втором-третьем поколениях пойдут уже натуральные мутанты, которые вполне могут не очень походить на людей. Это ожидается. Но после нас на планете должны жить всё-таки не они…

– А то, что получится у вас или с вашей помощью, верно я понимаю?

– Верно.

– Что тебе сказать – узок ваш круг и страшно далеки вы от народа. Думаешь, отдельные, особо умные бабы, вроде тебя и Дегтярёвой, когда-нибудь действительно поднимут Россию, а за ней и весь мир из руин?

– А почему нет?

– Очень это сомнительно. Особенно то, что касается конкретно этого вашего потомства, которое якобы и будет нашим будущим. Как обычно, замах у вас на рубль, а удар на копейку или две. Вопрос – много ли вы способны нарожать? Эта ваша программа, насколько я понял, слишком дорогая и секретная, и привлекать много народу со стороны вы явно не сможете. Женщины типа тебя и Дегтярёвой в смысле воспроизводства – не самый лучший вариант. Вы, может быть, и умные сверх меры, но физически – не факт, что ваше состояние идеально. Да и живёте вы сейчас во вполне тепличных условиях, и экстремального опыта у вас, видимо, почти никакого. Вы Долгой Зимой в степи не замерзали, радионуклиды не вдыхали и водичку из болота не пили. И даже если у вашей программы и есть за душой, к примеру, какие-то биотехнологии, они, по-моему, мало что вам дадут. Допустим, вас, умниц-красавиц, в этой программе несколько десятков или сотен. Соответственно, вы сможете произвести на свет несколько тысяч, скажем так, особо приспособленных к экстремальным условиям особей. Дальше, допустим, произойдёт новая большая война планетарного масштаба. Надо понимать, что это ваше потомство при этом каким-то образом отсидится по бункерам, а потом вылезет оттуда и будет заселять планету по новой?

– Ну, типа того.

– Что-то мне это смутно напоминает. Идея-то очень не новая. Эмпирический опыт, кстати, показывает, что после ядерной войны выживает кто попало, обычно – откровенная погань. На Ближнем Востоке после недавних событий по хорошо оборудованным укрытиям попрятались в основном разные местные шишки – нефтяные принцы и шахи со своей роднёй, челядью и прочей охраной. А поскольку деньги и золото больше не в цене, у тамошних уцелевших аборигенов есть своего рода «хобби» – найти такой бункер и медленно и методично сначала выкуривать оттуда, а потом казнить его обитателей. В соответствии с вековыми восточными традициями. Там сейчас с развлечениями, как известно, проблема. Сам я там, понятное дело, не бывал, но мне рассказывали те, кто в теме. Говорят, уже почти все тамошние правительственные бункеры вскрыты и зачищены, хотя они, по идее, очень хорошо замаскированы и ещё лучше защищены. Не боишься, что и ваше «светлое будущее» вот так же зачистит облысевшая от радиации бомжатня с ржавыми железяками?

В этом месте я подумал, что, если уже есть такая руководящая установка, они могут и отсидеться, почему нет? Ведь роют же сейчас для чего-то по всей России новые бункерные комплексы, модернизируя при этом уже существующие? А для того, чтобы уберечь хотя бы часть наличного населения, их слишком мало, а вот для избранных – как знать… Особенно если война ожидается в основном бактериологическая. Вот кое-что и проясняется в вопросе о том, кто в итоге останется в живых. Нет, всё-таки полезно иногда побеседовать за жизнь с людьми, представляющими закулису тайной войны…

– Да нет, не думаю, – сказала Мадам Подпол.

– А ты подумай. Кстати, тут будет явно актуальна и проблема близкородственного скрещивания. Всё-таки тысячи – это не миллионы. Придётся чего-то придумывать с проблемой инцеста и вырождения. В общем, по-моему, эта ваша задумка совершенно не гарантирует выживание человечества. А ведь ещё и, к примеру, китайцы есть – вдруг и они что-то такое придумают? – поинтересовался я.

Честно говоря, разговоры о подобных тайнах меня нисколько не радовали. Как говорится, чем дальше в лес, тем толще партизаны, – по мере моего общения с Мадам Подпол убойные секреты и военные тайны множились и росли, как катящийся с горки снежный ком. Ладно, допустим, боевые железки, «универсальные солдаты» или «живые мины» – это ещё моя, сапёрно-штурмовая, специфика. Но всё остальное-то? На фига вообще мне знать про их наполеоновские планы по спасению будущих поколений? Не дай бог втянут ещё и в это, а я им не бык-осеменитель и не нянька, чтобы сопли и попу подтирать этому их «светлому будущему»…

– С китайцами мы как-нибудь разберёмся, – ответила неистовая Данка донельзя авторитетным тоном.

Чувствовалось, что ей этот разговор тоже начинает надоедать. А также, что она знает, о чём говорит. В смысле, о том, что с китайцами действительно возможно разобраться. Детали насчёт этого я, конечно, знал не все, но старые оперативно-тактические «Точки», более современные «Искандеры» и совсем новые «Чингизы» на юго-восточном направлении давно размещаются не дивизионами, а ракетными полками и бригадами, а ядерные фугасы по линии возможного российско-китайского боевого соприкосновения мне и самому устанавливать доводилось. А знакомые сапёрные и стройбатовские офицеры потом рассказывали мне, что тех фугасов реально выставлено не то три, не то четыре линии и среди них попадаются и мегатонные фиговины. Так что остановить-то китайцев можно, вопрос только – какой ценой? Или мы опять, как в той песне, за ней не постоим?

– Ага, понятно, – сказал я. – А со своими-то лишними что делать будете? Ведь кто-нибудь всё-равно уцелеет, как обычно, против всякой логики и здравого смысла. Их, как всегда, к ногтю – сорную траву с поля вон? Не надоело? Что, мало народу погибло и попередохло за последнее время на всей планете? Может, уже хватит?

– В своё время мы подумаем и об этом, – ответила неистовая Данка, и лицо у неё стало какое-то недовольное. – Хотя есть мнение, что естественный отбор в новых условиях в ближайшие десять-пятнадцать лет и так решит все проблемы…

– То есть кто-то наверху прекрасно понимает, что очень большой процент населения в ближайшее время всё равно подохнет?! Зашибись! А если то, что ты называешь «естественным отбором», проблемы не решит, тогда в дело пойдёт бактериологическое оружие нового поколения? Честно говоря, я про это даже знать не хочу. По мне, лучше погибнуть где-нибудь на юго-восточной границе, стреляя до последнего патрона и прихватив с собой десяток-другой бородатых упырей из какого-нибудь недодавленного «джихада». Я солдат, а не футуролог. Поэтому давай-ка лучше вернёмся к «нашим баранам» – то есть боевым автоматам, «зомби» из армии США и прочим живым минам-смертницам… Я, конечно, по скудоумию своему, так далеко, как ты, не загадываю, но, по-моему, вы там у себя заигрались даже больше, чем я предполагал до этого. Кажется, я даже начинаю помаленьку понимать, зачем ты к нашим девкам присматриваешься. Небось тоже хочешь в своих программах задействовать, как молодых и перспективных?

– И это тоже вполне возможно.

– Ну вот это уж точно фиг тебе, Дана Васильевна. Я своих девчонок под ваши опыты не отдам.

– Можно подумать, тебя в случае чего будут спрашивать…

– Вон даже как! Что, вопрос уже решён?

– Да расслабься ты ради бога, майор. Это всё пока чисто умозрительные рассуждения. Если будет что-то серьёзное, ты узнаешь одним из первых. И действительно, давай каждый из нас будет заниматься своим делом…

– И то ладно. Конечно, то, что хоть кто-то сейчас думает о будущем, похвально. Но вы как-то странно о нём думаете, откровенно говоря. Хотя бог вам всем судья… Пошли, что ли? – сказал я, видя, что к нам направляются Тупикова и Хамретдинов. По внешнему виду – вполне довольные и отдохнувшие. Может, хоть они на Гавану и её окрестности успели посмотреть, пока мне тут в очередной раз выносили мозг…

– Пошли, – согласилась Мадам Подпол.

Через десять часов мы улетели в Канаду.

Начиналось самое трудное…