Читать книгу "Девочка Юсупова. Долгожданный наследник"

Глава 6

Варя

– Я хочу, чтобы ты выпила это, – он протягивает мне таблетку.

– Что это?

– Пей.

Он говорит это таким тоном, что я вздрагиваю. Пытаюсь возражать.

– Дамир.

– Я сказал – пей. Ты ведь доверяешь мне?

Киваю. Конечно, доверяю. Он скоро станет моим мужем. Кому я должна довериться, если не ему? Беру таблетку со стола и запиваю ее большим количеством воды, улыбаюсь ему.

– Умница, Варя.

Я киваю. Радуюсь, что смогла ему угодить, что он доволен мной.

– Что это была за таблетка, скажешь?

– Экстренная контрацепция.

Я непонимающе смотрю на Дамира. Контрацепция? Отец говорил, что Юсупов мечтает о семье, хочет детей и будет здорово, если я смогу забеременеть как можно скорее. Тогда зачем контрацепция? Для чего? Он не хочет детей прямо сейчас, или…

– Я тебе не понравилась?

На глаза наворачиваются слезы, в груди невыносимо жжет. Он не берет меня в жены? Я что-то сделала не так? Не смогла ему угодить?

– Понравилась, Варя, – спокойно говорит он. – Но на что ты рассчитывала?

– Папа сказал, что я стану твоей женой.

Я понимаю, как жалко и глупо звучат мои слова только тогда, когда он запрокидывает голову назад и громко смеется. Его смех моментально отрезвляет. Кажется, начинаю понимать, что только что произошло. Доходит, что никакой женой я ему не стану. И не должна была стать. Уж не знаю, почему отец сказал иначе, но реакция Дамира дает понять, что никакой свадьбы уж точно не будет.

Я захлебываюсь в разочаровании, хотя виновата сама. На что я рассчитывала? Неужели и правда думала, что такой мужчина, как Юсупов женится на мне после первой же ночи? Что после долгих годов игнорирования он вдруг обратит на меня внимание и сразу предложит замуж?

Разумеется, я бы и подумать об этом не могла, но отец… он ведь совершенно серьезно сказал, что я стану женой Юсупова. Что он договорился о выгодном браке и что я ни в коем случае не должна разочаровать Дамира. Что, если я не справилась? Не смогла? Он разочаровался и утром ездил к моему отцу с требованием разорвать договор?

– Я понятия не имею, почему твой отец сказал это, Варя, – серьезного говорит Юсупов. – Ты хорошая девушка, красивая и сексуальная, но женой ты мне не станешь. Ни сейчас, ни потом. Любовницей ты быть не готова.

Я хочу сказать, что готова. Что хочу быть рядом, неважно в качестве кого, но потом беру себя в руки и гордо вскидываю голову. Я Варвара Оболенская, не девка с улицы, чтобы соглашаться на такое!

– Я шла сюда стать твоей женщиной, Дамир, – произношу с горькой усмешкой. – Любовницей я не стану.

– Жаль. Прошлой ночью ты мастерски кричала, когда я тебя трахал. Может, передумаешь?

Я едва сдерживаюсь, чтобы не дать ему пощечину. Как он смеет после всего, что между нами было? Я ведь не просто так с ним. По любви. Не из-за денег или еще чего-то.

– В наше время, Варя, очень важно быть искренней, – продолжает он. – Ты умеешь быть такой, девочка. Заработала бы куда больше, чем теперь может предложить тебе отец.

– Заткнись! – шиплю. – Ты ничего не знаешь.

– Я знаю больше тебя, Варя. Бизнес твоего отца теперь принадлежит мне.

Я не хочу ему верить. Просто не могу. Отец никогда не говорил, что случилось и почему нам пришлось переехать в небольшую квартиру. Мама впервые вышла на работу, а папа устроился в одну из компаний по найму. Дела пошли плохо. Насколько я знала со слов матери, отец проиграл целое состояние. Неужели Дамир тот, кто его выиграл? Тогда зачем отцу отправлять меня к человеку, который отобрал у него все?

Я медленно оседаю на табуретку. Хватаюсь рукой за стол. Ничего не понимаю. Все перепуталось и смешалось. Еще пару минут назад я любила этого человека, боготворила, считала лучшим, а уже сейчас выясняется, что он просто мной воспользовался. К тому же именно он стал причиной нашего банкротства.

– Было хорошо, Варя, не скрою. Но на этом все. Собирайся, мой водитель отвезет тебя домой.

Дамир встает, идет к выходу, но у самой двери останавливается, его спина напрягается, когда он поворачивается ко мне.

– Передай отцу, что его идея подложить под меня дочку не сработала. Я не отдаю бизнес за бабу, даже если та оказалась целкой.

С этими словами он оставляет меня одну. На удивление я спокойно встаю на ноги и поднимаюсь на второй этаж. Забираю свой телефон, который остался на прикроватной тумбочке и спускаюсь вниз. Меня накрывает только в автомобиле. Я вдруг не могу сдержать слез, хотя прекрасно понимаю, что меня везет водитель Юсупова и он все может ему рассказать. Да и плевать, что он там скажет! Мои мечты вдребезги разбились. Я грезила о мужчине, в которого влюбилась с первого взгляда, а оказалось, что я ему не нужна и это никогда не изменится.

Глава 7

Спустя пять лет

– Спасибо, что согласилась подменить, Варя, – искренне благодарит Зоя.

Мы вместе работаем в отделении репродукции частной клиники уборщицами. Я устроилась на эту должность год назад, а Зоя работает всего месяц. Ее взяли после того, как Ольга Семеновна ушла на пенсию. С Зоей работать легче. Она молодая, энергичная и готовая подменить, если мне вдруг нужно остаться дома. Она – настоящая находка для мамочки четырехлетнего малыша.

С Ольгой Семеновной почти невозможно было договориться. Она сама редко меняла даты наших смен, поэтому и мне не позволяла расслабляться. С Зойкой я выдохнула. Мы меняем друг друга, как угодно, тем более что руководство клиники совсем не против.

– Иди уже, – выталкиваю ее из подсобки. – Давай-давай, свидание ждать не будет.

Зоя хихикает и убегает, а я приступаю к уборке. Рабочий день практически подошел к концу. У кого-то давно закончилась смена, поэтому я начинаю с их кабинетов, постепенно продвигаясь к тем, кто еще незакончил. Мой рабочий график не нормирован. Я могу быть закончить около семи, а могу и в девять. При чем большую часть времени иногда приходится ждать, пока доктор закончит встречу с пациентом.

Изредка врачи принимают за дверью кабинета тех, кто желает максимально оградиться от контакта с внешним миром. Чем меньше обслуживающего персонала их увидит, тем лучше. И хоть каждая из нас подписывала бумагу о неразглашении, человеческий фактор исключать нельзя. Вряд ли жена какого-нибудь влиятельного бизнесмена или политика захочет быть уличенной в лечении бесплодия или проведении ЭКО. Все, что доступно знать простым смертным – пара готовится стать родителями. Какая разница, каким именно образом им это удалось?

Доктор Симонова – лучший репродуктолог нашей клиники, поэтому я совсем не удивляюсь, когда вижу свет в ее кабинете. Прохожу его и начинаю с другого конца. Спустя час останавливаюсь у двери все той же Симоновой. Вздыхаю и берусь за швабру, проталкивая путь к стойке ресепшена. Надеюсь, хотя бы сегодня Симонова уйдет пораньше. Я пообещала сыну, что обязательно поиграю с ним, но в результате даже не смогла забрать его с детского сада. Вместо меня пошла соседка, дочка которой ходит с моим Киром в одну группу.

С Алинкой и ее мамой Любой мне невероятно повезло. Они живут в квартире напротив моей. Люба воспитывает дочь в одиночку. Я тоже ращу сына самостоятельно, наверное поэтому мы сразу же нашли общий язык и стали помогать друг другу. Правда, Люба все же помогает мне больше. Ее рабочий день заканчивается ровно в пять и она может забрать Кирюшу тогда, когда я работаю.

Единственное, с чем я могу помочь Любе – с деньгами, которых им с дочкой катастрофически не хватает. Я же работаю в хорошей клинике, платят нам до невозможного хорошо и регулярно балуют премиями. Сколько здесь получают медсестры, акушерки и множественные специалисты – представить страшно.

Вместе с тем, я понимаю, что отчаявшиеся завести ребенка семейные пары готовы платить любую цену за возможность, наконец, обзавестись малышом. Это мне повезло забеременеть после первой же ночи, да и к тому же после выпитой таблетки экстренной контрацепции. То ли это происки гормонов, то ли подобранный препарат имеет свойство давать сбой, но результат на лицо – я воспитываю сына.

Я не хотела ребенка, не была к нему готова, но так получилось, что забеременела сразу же. Проблем тех, кто этого не может, мне не понять, однако я искренне сочувствую женщинам, которые не могут родить.

Это ведь прекрасно.

Услышать плач своего сына или дочери после многочасовых мучений – настоящий бальзам для души и тела. Перестает болеть все. Ты сосредотачиваешься на маленьком комочке, который тебе помещают на грудь, смотришь на его сморщенную кожицу, маленький носик, пухлые щечки и закрытые глазки. Влюбляешься с первого взгляда и на всю оставшуюся жизнь.

Увлеченная мыслью, не слышу звук открываемой двери, поэтому сильно удивляюсь, когда моя швабра натыкается на идеально чистые носки мужских туфель. Напоминаю себе, что мне нельзя поднимать взгляд, поэтому бормочу быстрое «Извините» и пытаюсь ретироваться, глядя себе под ноги.

– Стоять! – летит холодное в спину.

Я замираю и останавливаюсь. Выпрямляю спину и молюсь, чтобы мне почудилось.

Этот голос…

Я узнаю его из тысячи.

Кажется, что даже если услышу его в шумной толпе – не смогу не узнать.

– Где тут кабинет Симоновой Алисы?

Ошибки быть не может.

Как только я это понимаю, начинают трястись руки и подкашиваются ноги.

Года три назад я сотни раз представляла, как пройдет наша первая встреча. Пока была беременной, грезила о том, что он увидит меня с животом и сразу же все поймет. Когда родила, надеялась на встречу, когда буду гулять с сыном в парке или по проспекту.

Спустя три года повзрослела, осознав, что никакой встречи не будет. С родителями я прервала любые контакты, а больше Дамиру Юсупову и Варваре Оболенской пересекаться негде.

Впрочем, я больше не Оболенская.

Сменила фамилию, как только узнала, что отец отправил меня к Юсупову, можно сказать, на растерзание. За деньги, которые ему заплатил мужчина, приехавший за мной. Теперь я Варвара Исаева. Взяла девичью фамилию бабушки, единственного человека, который меня всегда поддерживал и понимал.

– Девушка, слышите? – спрашивает, трогая меня за плечо и разворачивая к себе.

Я дергаюсь, отхожу от него подальше и киваю вперед, смотря куда угодно, но не на него:

– Вам прямо. В конце коридора ее кабинет. У нее у единственной свет горит, не ошибетесь.

Голос дрожит, а взгляд мечется по стенам клиники, на мгновение задерживаясь на руках. Впрочем, я сразу же отвлекаюсь на швабру, которую случайно обронила. Занимаю ею руки и делаю вид, что занята. Звук удаляющихся шагов эхом отдает в голове. Я поворачиваюсь и смотрю Дамиру в спину. Понятия не имею, изменился ли он внешне, ведь так и не смогла взглянуть ему в глаза. Но так, навскидку, он все тот же. И тон, и походка, и поведение, все в нем выдает подонка, который пять лет назад воспользовался мной и бросил.

Глава 8

Не знаю, сколько буравлю взглядом дверь, за который скрылась спина Юсупова. Может, минуту, а может и полчаса. Ощущение времени сбито, я напрочь дезориентирована. Человек, который так жестоко со мной обошелся находится сейчас в клинике, где я работаю. В кабинете лучшего репродуктолога страны. Зачем ему приходить сюда? У него все отлично со здоровьем, доказательство этому – мой четырехлетний сын.

Следующие полчаса я кручусь вокруг кабинета, вытираю несуществующую пыль, протираю полы по третьему кругу. Только когда дверь открывается и Юсупов вылетает из кабинета злой, понимаю, что зря вообще здесь осталась. Мне бы спрятаться, стать невидимой.

Не приходят к репродуктологам просто так. Возможно, у него больше не может быть детей. Пять лет – слишком большой срок. Произойти могло что угодно, начиная аварией и заканчивая болезнями. Травмы, насколько я знаю, тоже могут повлечь за собой бесплодие, да и образ жизни. Как Дамир жил эти пять лет я не знаю, а потому старательно буравлю пол взглядом и натираю и без того блестящую плитку на полу.

– Дамир Аристархович, погодите, – следом за ним выбегает Алиса Львовна.

– Я все сказал, – чеканит каждое слово. – Она должна забеременеть, понимаете? Должна. Вы же сами говорите, что здорова.

– Да, но…

– Никаких но, Алиса Львовна.

Я подхватываю ведро, тыкаю швабру в воду и быстренько пытаюсь скрыться. Подобные разговоры уж явно не предназначены для ушей обслуживающего персонала.

– Стоять! – рявкают мне в спину.

Я замираю. Сердце колотится в груди, как бешеное. Он что… вспомнил меня? Узнал?

– Уладьте вопрос, Алиса Львовна, – он указывает на меня как раз тогда, когда я поворачиваюсь. – Не хочу, чтобы уже завтра репортеры в красках обсасывали сложившуюся ситуацию.

– Конечно, Дамир Аристархович. Не переживайте, – лебезит доктор. – Каждый сотрудник подписывает документ о неразглашении. Нарушение этого правила влечет за собой огромнейшие штрафы. Мы беспокоимся о…

– Хватит. Вопрос должен быть улажен, если нужно, я заплачу.

Все это время я молча смотрю перед собой. Делаю вид, что мне безумно интересен пол под ногами и изображаю скуку. Стараюсь не привлекать к себе внимание, чтобы Дамир меня не узнал.

– Не нужно ничего платить, – заверяет доктор.

– Надеюсь, вы меня услышали.

– Конечно.

Глава 9

Став свидетельницей личного разговора, я должна была готовиться к выговору на следующий же день, но вместо этого безбожно опаздывала, застряв в пробке. Мы с Кириллом проспали. Мало того, что собирались впопыхах, так еще и общественный транспорт, как назло, ехал медленно. Итог – я прибываю на работу на полчаса позже.

– Где тебя черти носят? – вспыхивает Жанна, стоит мне показаться в подсобке. – Тебя начальство с утра просит в кабинет. Ты чего натворила?

– Всего лишь увидела богатого, успешного и, судя по всему, бесплодного.

Жанка хихикает, но мне не до смеха. Она – моя прямая начальница. Ведет документацию, следит за мной и другими девочками, ведь если что-то убрано не так, как того требует регламент, на нее вешают штрафы.

– Тебя к инструктору по санитарному просвещению вызывают, Варь. Это не шутки. Ты что, слышала какой-то разговор?

– Слышала, – вздыхаю. – Даже знаю, кто приходил к нам. Правда, понятия не имею зачем.

– Действительно, – Жанка хихикает. – За чем к нашим врачам по ночам ходят? Не иначе, как чтобы детей заделать.

Мы смеемся. Жанка неожиданно поднимает мне настроение. В кабинет инструктора я иду расслабленной. Да, видела и слышала, так что теперь? Ну не уволят же меня, в самом-то деле!

– Виктор Павлович, можно? – просовываю голову в дверь.

– Ну наконец-то! – восклицает.

Первые секунды после его слов мне даже кажется, что он встанет мне на встречу, но этого естественно не происходит.

– Милочка, оставьте нас, – говорит девушке, что сидит в его кабинете.

Та спешно ретируется, а я присаживаюсь на стул, любезно указанный Виктором Павловичем.

– Вы ведь знаете, зачем я вас сюда позвал? Вот и здорово! – восклицает после моего кивка. – Вам, Варвара Дмитриевна, перечислили неплохую премию за молчание. Я сегодня же распоряжусь, чтобы она вам была отправлена.

– Спасибо. Я итак ничего никому не сказал бы, – добавляю. – У нас у всех подписанные договора, разве нет?

– Конечно, – он кивает. – Но вы сами понимаете… мы намекнули вчерашнему гостю, что вас могут перекупить, а у клиники нет денег…

– Погодите, – перебиваю его тираду. – Денег дал тот, кого я вчера видела?

– Разумеется!

– Я не возьму ни копейки, Виктор Павлович. Будьте уверены, я буду молчать, но денег мне не нужно.

– Что же вы так, Варя…

– Не хочу я денег ничьих. За молчание мне платит клиника зарплату. Я видела договор и знаю о штрафах. Большего мне не надо.

Услышав мою тираду, Виктор Павлович даже повеселел. Поверил, видимо. Любая другая на моем месте взяла бы деньги, не раздумывая. А так… а так они будут переданы либо обратно, в чем я сомневаюсь, либо на счет клиники.

– Вы расписочку мне напишите, – протягивает мне листок. – Что отказываетесь от денег и согласны перевести их в качестве благотворительности на счет клиники.

Я быстро делаю то, что просят. Заверяю Виктора Павловича, что точно не стану распространяться об увиденно и на остаток дня забываю о случившемся. За работой как-то некогда. Несмотря на то, что вчера я все вылизала до блеска, сегодня тоже есть чем заняться. По регламенту три раза в день влажная уборка и проветривание помещений, обеззараживание поверхностей. К самому вечеру и вздохнуть некогда, правда, уйти получается пораньше. После вчерашнего, видимо, никто не остается на подольше.

– Мама плишла! – кричит Кирюша и летит ко мне с раскрытыми объятиями.

Я быстро подхватываю сына на руки, прижимаю к себе сильнее, целую в пухлую щечку. Соскучилась невероятно. Вчера была подавленной после встречи с его отцом и не смогла должным образом уделить ему внимания. Да и уснул Кирюша рано: замотался в детском саду.

– Пойдем на касели? – выпрашивает сынишка.

– Конечно, пойдем, милый.

Может быть я и лишила сына отцовского воспитания и возможности общаться с бабушкой и дедушкой, но это никак не влияет на рост и развитие Кирилла. Он ходит в садик, получает всю мою любовь, которой, как мне кажется, иногда даже слишком много. Он правильно развивается, хорошо разговаривает на свой возраст. Я сделала все, что в моих силах и горжусь тем, что так никому и не сказала о ребенка. Даже папа с мамой не знают. Мы не общаемся почти пять лет, и я не собираюсь это как-то менять.

Глава 10

Дамир

На тесте снова одна полоска, а в руках Юсупова очередной бокал виски. Ответ у крутого и охренительно дорогого доктора по бесплодию один – Наташа полностью здорова. Три года назад, когда они только планировали обзавестись ребенком, оба прошли проверку. У Дамира всё оказалось хорошо, а жена лечилась, восстанавливалась. На все ушел год, но беременность после не наступила. Как итог – два года после лечения, а в ее животе все еще не рос его будущий наследник.

На днях у Дамира произошел серьезный разговор с Алисой, после которого он был вынужден пройти повторное полное обследование. Результаты еще не были готовы, но накрутить себя успел. Устал от тестов и проверок, от пробирок, при виде которых его натуральным образом трясло. Хотелось просто трахнуть свою жену и узнать о ее беременности.

Необходимость выворачивать все грязное белье наружу, хоть клиника и гарантировала полную конфиденциальность, бесила. Дамир и подумать не мог, что с ним такое может произойти. Когда детей не планировал, было пару залетов. Тогда девушки оказались сговорчивыми и соглашались на аборт взамен компенсации. Теперь Дамир даже жалел об этом. Женись он не четыре года назад, а восемь, может уже и сын взрослый у него был. Пошел бы в первый класс.

От раздумий его отвлек звук открываемой двери. Жена неспешно зашла в комнату, остановилась, бросила взгляд на его бокал, цокнула языком и прокомментировала:

– Снова пьешь?

Она демонстративно фыркнула, закатила глаза и села на диван напротив.

– Не надоело еще? Или ты думаешь это поможет нам завести ребенка?

– Закрой рот.

Еще совсем недавно Дамир не мог себе позволить так разговаривать с женой. Впрочем, как недавно. Два года прошло после того как они перестали ценить друг друга. Оставался вполне резонный вопрос: ценили ли вообще?

Наташа нравилась ему своей неприступностью, а когда пала к его ногам, да еще и самостоятельно, даже разочаровался. Впрочем, она умела удивлять, была изобретательной и смогла удержать его интерес. Настолько, что дошло до женитьбы. Отец требовал от Дамира женитьбы и внуков, да он и сам тогда понимал, что пора. Наташа оказалась кстати.

Со временем выяснилось, что они поторопились. Так бывает, иногда людям стоит отпустить друг друга, но не в их с Наташей случае. Она его отпускать не планировала. Да и ему было удобно. Главное, чтобы у них появились ребёнок. В любовь Дамир не верил, какой смысл искать другую женщину, если с этой уже прижились.

– Мне надоело чувствовать себя инкубатором, – заныла она. – Когда это прекратится?

– Прекратится что?

– Бессмысленные попытки зачать, – она пожала плечами. – Не получается к меня, давай возьмём ребёнка из детского дома. Или найдем суррогатную мать.

– У моего ребёнка будет одна мать, – резко отчеканил Дамир.

Ни о каком суррогатном материнстве он даже слышать не хотел, хотя Наташа предлагала это в самом начале.

«– Зачем я буду рожать и вынашивать? Уродовать свое тело, если за нас это может сделать другая».

– Но это ведь только сосуд, – не унималась Наташа даже сейчас. – Она не будет иметь совершенно никакого отношения к нашему ребёнку. Я буду его матерью, а ты отцом.

– В таком случае я могу найти себе другую женщину, Наташ. Какая в конце концов разница?

Она надулась, а Дамир и правда не видел разницу. Он хотел чувствовать ребенка внутри, гладить округлившийся живот, а не просто взять готового малыша и заниматься его воспитанием. Многие их друзья поступили так, как предлагала Наташа. Нашли суррогатную мать и получили готового ребёнка. Дамиру так не хотелось. Все должно было быть обычно. Мужчина и женщина, секс, беременность и роды. Хотелось Дамиру пройти через все, а иначе и правда, легче найти другую жену.