Читать книгу "Девочка Юсупова. Долгожданный наследник"

Глава 11

– Уже слышала новость? – я аж подпрыгиваю от неожиданности.

Жанка, как и всегда, подкрадывается незаметно. Хорошо хоть не тогда, когда я протираю какую-нибудь безумно дорогую статуэтку в кабинете или важную сердцу доктора фотографию.

– Неужели жена президента забеременеть не может? – отшучиваюсь. – Или известного певца.

– Да ну тебя! – отмахивается Жанка. – Все желание рассказывать отбила, а я, между прочим, нашла для тебя выход.

– Ты о чем? – отвлекаюсь от протирания пыли и поворачиваюсь к ней.

– Помнишь, ты говорила, что тебе деньги нужны?

– Допустим.

Деньги и правда нужны. Правда, не мне, а Любе. У Алины, ее дочери, диагностировали какое-то редкое заболевание и им требуется пересадка костного мозга. Об этом я Жанне, конечно же, не говорила. Люба просила не распространяться, а я далеко не из тех, кто будет выдавать секреты подруг. Вот и ляпнула, что мне бы найти где-нибудь подработку. Люба не единожды мне помогала, так что меньшее, что я могу сделать – внести существенный вклад в их сбор.

– Помнишь того мужчину, которого ты вечером видела?

– Мне уже не нравится твое предложение.

– Да послушай ты, – Жанка привлекает мое внимание. – Его жена ищет суррогатную мать. Насколько я знаю информация секретная. Настолько, что даже ее муж не знает.

– Но ты-то в курсе?

– Все потому что Алиска мне все рассказывает. А эта жена у нее наблюдается. Насколько я знаю, муж еще не дал согласия, но девушку-кандидатку подыскивают уже сейчас. Не хочешь попробовать?

Я громко смеюсь. Нет, это ж надо! Пять лет назад Юсупов дал мне таблетку экстренной контрацепции и сказал убираться из его дома, а сейчас его жена тайком ищет девушку, которая родила бы ему ребенка. Мне вдруг становится страшно, что если он узнает о Кирюше, заберет его у меня. Зачем пытаться зачать ребенка и искать женщину, согласную родить, если у него уже есть ребенок и куда проще отобрать его у той, которая не сможет противостоять.

– Я подала твои документы, если что.

– Что ты сделала? – пораженно спрашиваю.

– Заявку написала от твоего имени. Она сейчас на рассмотрении.

– Забери ее сейчас же, Жанна! Я не буду рожать ребенка кому-то.

– Но ты ведь говорила… тебе деньги нужны?

– Нужны. Не мне, а моей подруге. У нее дочь с редким генетическим заболеванием. Я помочь хотела, но не собираюсь ради этого рожать кому-то!

– Да тише ты, – успокаивает Жанна. – Ты отказаться можешь.

– Забери мою заявку немедленно! Жанна!

Я начинаю паниковать. Мне не нужно отказываться, я боюсь, что Юсупов увидит мою карточку и узнает меня. Поймет, кто такая Варвара Исаева на самом деле и… догадается, чей у меня ребенок. От страха начинаю ходить по кабинету, лихорадочно стирая пыль со всех повернхностей.

– Да что с тобой?

– Забери заявление немедленно!

– Ладно-ладно, – тут же отступает Жанна. – Сейчас же позвоню Алисе.

Я жду, пока она выполнит свое обещание и наберет номер этой Алисы. Мне неспокойно на душе. Страшно. Что если по какой-то причине у нее не получится забрать мое заявление, я пройду отбор, а потом… потом меня покажут ему. Юсупову.

– Варь, ты только не нервничай, ладно? – говорит Жанка. – Ты прошла отбор с другими девчонками. Ваши анкеты сейчас у заказчицы.

– Ты не понимаешь, – шепчу я. – Мне нельзя проходиь никакое рассмотрение. Анкету нужно забрать.

– Как я ее заберу? Не звонить же Юсуповой, в самом деле.

– Звони! Что хочешь делай, но анкета не должна быть рассмотрена.

Жанна обещает сделать все возможное, чтобы забрать анкету у его жены. Я же к концу рабочего дня не могу найти себе места. Мне не по себе от одной мысли, что его жена будет меня рассматривать. Что если она покажет мою анкету ему, скажет, что у меня есть сын. Там ведь наверняка пишется, сколько времени прошло после родов.

Звонка Жанны жду как манны небесной. Она должна забрать мою анкету, отозвать ее, сказать, что она попала к ним по ошибке. Когда время близится к ночи, а Жанка не перезванивает, набираю ее сама.

– Ну что там, Жанн? Ты забрала анкету?

– Ой, забыла тебе позвонить, – тараторит она в трубку. – Завтра у тебя разговор с Натальей. Ты ей вроде как понравилась.

– Что? – пораженно спрашиваю. – Что значит разговор? Я не отправляла анкету, ты забыла?

– Да, но она не ответила, только прислала анкеты тех, кто ей понравился. Скажешь, что не посылала и отказываешься, это не проблема.

Проблема, и еще какая проблема! Об этом я, конечно же, умалчиваю. Пока что я не готова никому рассказывать, почему мне стоит держаться подальше от Юсуповых. Да и что говорить? Что я скрываю наследника, которого он так давно пытаетс зачать? Думаю, об этом вообще никому не стоит рассказывать. Даже такой близкой подруге, как Жанна.

Впрочем, расскажи я ей о нем раньше, такой ситуации не было бы. В случившемся я виновата сама. Мне нужно было сказать о нем раньше, когда я его только-только увидела, сообщить Жанне, кто он такой. А еще лучше – стоило не посвящать подругу в то, что мне нужны деньги. Вот в который раз убеждаюсь, что умение держать язык за зубами – ценнейший дар.

Глава 12

Встречу с женой Юсупова я успешно пропускаю. Понятия не имею, с чего Жанна решила, что я пойду. Я отказалась сразу. Отсутствие кандидатки – лучший ответ для соискателя. Как представила, что меня там может ждать Юсупов, так и решила, что ни ногой в кабинет не ступлю. Да и смысл? Наверняка другие девушки придут, меня ведь не одну отобрали.

Об анкете успешно забываю вплоть до того момента, когда меня не вызывают к доктору Симоновой. Я была у нее всего несколько раз. Первый, когда там разбилась бутылка вина на корпоративе. И второй, когда мы вместе с девочками генерили кабинет перед выходом врача после отпуска. Оба раза меня к ней посылало начальство.

Именно поэтому, когда за мной приходит ее помощница, я чую неладное. Пытаюсь отказаться, сославшись на занятость, но она лишь удивленно на меня смотрит и ждет. Оно и понятно. Обычная уборщица точно не в праве отказывать ведущему доктору, которым дорожит клиника.

По пути к ее кабинету пытаюсь найти другие причины, по которым меня могли вызвать. Все же, собеседование по анкетам проходило неделю назад, а вызывают меня только сейчас.

Попытки выяснить, для чего меня зовут, ничего не дают. Ее помощница лишь пожимает плечами и упорно молчит. Просит следовать за ней, мол, там я все узнаю.

В кабинете меня ждут двое. Сама врач Симонова и привлекательная темноволосая женщина, облаченная в яркое красное платье. Со мной здороваются. Доктор Симонова даже спрашивает, как дела. Дальше мне представляют ту, которая с интересом меня рассматривает. Как я и предполагала, она является женой Юсупова, Натальей.

– Скажите, почему вы не пришли на собеседование после принятия анкеты? – переходит она к делу.

Я с интересом ее рассматриваю. Молоденькая. Выглядит старше меня, но я без труда угадываю в ней черты лица девушки, на которую меня обменяли пять лет назад. Это без сомнений она. И тогда мне казалось, что мы одного с ней возраста.

– Анкету заполняла не я, – поясняю. – Моя подруга. Пару месяцев назад я упомянула, что мне нужны деньги и она решила, что я отлично подхожу на роль суррогатной матери.

– Так и есть, – соглашается Наталья. – Вы отлично подходите. Я разговаривала с мужем, он выбрал именно вашу кандидатуру.

Во рту мгновенно пересыхает. Доктор Симонова пытается рассказать о преимуществах моего согласия, а я… я разглядываю женщину, которая смотрит на меня с не меньшим любопытством. Даже интересно, она меня вспомнила? Или пытается? Смотрит заинтересованно, явно пытается понять, почему ее муж выбрал среди кандидаток ту, которая даже не пришла на собеседование. Возможно, ревнует?

Только вот мне теперь совсем не до смеха. Понятия не имею, почему Дамир выбрал меня. Узнал? Тогда тем более предпочел бы другую. Насколько я помню, он не хотел иметь со мной ничего общего после одной единственной ночи. Хотя вру… из общего он предлагал мне секс. Возможность стать его любовницей.

– Извините, – перебиваю доктора. – Я не подавала анкету. И не собираюсь в этом участвовать.

Разворачиваюсь, чтобы покинуть кабинет, но Наталья меня останавливает.

– Боюсь, это вы не понимаете, – говорит она. – Никто из девушек понятия не имел, кто будет заказчиками. Мы не хотим распространяться и новый отбор никто устраивать не будет. Ваша анкета оказалась у нас, значит, вы согласились. Вы ведь понимаете, как сильно нас подставляете своим отказом?

– Я не пришла на собеседование, – поворачиваюсь к ней. – Анкету выслал посторонний человек, с ним и разбирайтесь. Вы не могли остановить свой выбор на мне, потому что я не давала никакого согласия.

– Вы правы. Вас выбирала не я, а мой муж. Я с трудом добилась от него согласия найти суррогатную мать и он остановил свой выбор на вас. Другую искать мы не будем.

– А я не стану рожать вам ребенка. Вы меня заставите?

Атмосфера в кабинете накаляется. Доктор Симонова пытается сгладить конфликт. Говорит, что они обязательно возьмут с меня расписку о неразглашении, сделают так, что я и подумать не смогу чтобы кому-то что-то рассказать. Предлагает Наталье колоссальную скидку на проведение процедуры и поиски новой кандидатуры.

Меня отпускают только спустя полчаса препирательств. Жена Юсупова даже извиняется передо мной за резкий тон и говорит, что конечно же уважает мое право отказаться. Видимо, тридцати процентная скидка и абонемент на посещение клиники в течении пяти лет ее впечатляют.

Я же пытаюсь быть вежливой и благодарю Юсупову за понимание и спешу на выход, где сталкиваюсь с Дамиром. Как-то так получается, что я буквально влетаю в него, когда распахиваю дверь и выхожу наружу. Натыкаюсь на его грудь, пошатываюсь и даже чуть не падаю, но он меня удерживает. Подхватывает за талию, не позволяя упасть.

Меня окутывает знакомым запахом. За пять лет я, оказывается, даже не забыла, как он пахнет.

– Извините, – бормочу, пытаясь протиснуться на выход.

– Вы Варвара? – уточняет.

– Милый, там произошла чудовищная ошибка, – влезает в разговор его жена.

– Простите, – шиплю. – Не могли бы вы дать мне пройти?

– Я пришел поговорить с той, кто родит нам с женой ребенка.

Его голос звучит безапелляционно, а я жажду выйти отсюда незамеченной. Покинуть кабинет, в котором меня пытаются принудить забеременеть от того, кто уже является отцом моего сына.

– Рада за вас, – выдавливаю дежурную улыбку. – К сожалению, это буду не я.

– Погодите, – он перехватывает меня за локоть как раз тогда, когда свобода кажется такой близкой. – Что значит, не вы?

– Мы поговорили с вашей женой, – мямлю. – Моя анкета оказалась у вас случайно. Увы, я совсем не планировала становиться суррогатной матерью.

Все это я говорю быстро, глотая звуки и глядя куда-то в пол. Мне кажется, что стоит мне взглянуть на него, как я увижу в его глазах узнавание. И тогда ни мне, ни Кириллу не спрятаться.

– Если дело в деньгах, мы готовы удвоить гонорар.

Доктор Симонова поперхивается, его жена что-то возмущенно бормочет, а я лишь мотаю головой.

– Дело не в деньгах. Спасибо за предложение и до свидания.

– Стоять! – требует он, когда я почти открываю дверь. – Что за балаган происходит в вашей больнице?

Спрашивает он явно не меня.

– Вы подали анкету, мы с вами договорились. На сегодня было назначено собеседование. Нам сообщили, что вы попросили предыдущее перенести, – а вот это он говорит уже мне.

– Но я не… не просила!

Полная возмущения, поднимаю голову и смотрю прямо в его глаза. Замечаю доктора Симонову за его спиной и Наталью.

– Я не собиралась становиться суррогатной мамой и не подавала анкету.

Проходит ровно несколько секунд, после которых понимаю, что стою, непрерывно глядя на Дамира. Он отвечает тем же – смотрит на меня, оценивает, будто пытается разглядеть то, что давно забыл.

Я изменилась. Постриглась, покрасила волосы, да и беременность Кириллом сказалась на моей внешности. Я выросла, стала другой. Не такой наивной и глупой, но стоя перед ним ощущаю себя прежней Варварой Оболенской, что заглядывала ему в рот и ждала ответной реакции на свою глупую любовь. Он вряд ли меня узнает, но если продолжу пялиться на него, риски увеличиваются во сто крат.

Поспешно опускаю взгляд к его плечу, блуждаю им по воротнику и выдаю дежурную улыбку и извинения.

– Мне жаль, что так вышло. Простите, мне пора вернуться к своей работе.

Выскочив из кабинета, миную помещение, в котором протирала пыль. Иду прямиком к Жанне. Попрошу у нее листочек и ручку, чтобы написать заявление на увольнение. А еще хочу во всем разобраться. Она меня подставила! Если Дамир узнает возраст моего сына и потребует встречи с ним, то непременно все узнает, потому что они похожи, как две капли воды.

Глава 13

– Чей, говоришь, он сын? – переспросила Жанна, будто не расслышав с первого раз.

– Юсупова.

– Того самого, чья жена наблюдается в нашей клинике?

Я киваю, только сейчас понимая весь ужас случившегося.

– Ты хоть представляешь, что будет, когда он узнает, что у него уже есть четырехлетний сын? Наследник, которого они так долго не могут зачать, – подруга только подпитывает мои опасения.

– Он не узнает о ребенке, Жанна! – уверенно говорю я. – Сегодня он видел меня и не узнал. Я уже написала заявление на увольнение, отработаю две недели, заберу Кирюшу и уеду.

– А если встретитесь снова? И он узнает тебя.

– И что? Мы одну ночь провели вместе. Думаешь, он у каждой спрашивает, не родила ли она от него сына? Он не узнает о ребенке, никогда! – уверенно произношу я.

Со стороны все выглядит так, будто я пытаюсь успокоить Жанку. На самом деле – наоборот. Я старательно успокаиваюсь сама. Пытаюсь найти адекватные объяснения, почему не стоит паниковать. Юсупов меня уже видел, так что напрасно истерить нет никакого смысла. Он меня не узнал. И не узнает. Я планирую отработать по-тихому две недели и уволиться. Да, здесь хорошо платят, мне с лихвой хватает на жизнь, но подставлять себя и сына не стану.

Жанна успевает десяток раз извиниться за то, что так со мной поступила. Она и подумать не могла, что так меня подставит. Оно и понятно. Какова вероятность того, что некий пациент нашей клиники окажется никем иным, кроме как отцом моего ребенка.

– Я тебе этого не забуду, ты же знаешь? – с напускной злостью говорю Жанне.

На самом деле, не могу долго на нее злиться. Мы подружились, когда я только устроилась на работу. Я единственная среди обслуживающего персонала была ее возраста. Все остальные на порядок старше. Как говорит сама Жанна, о чем с ними вообще разговаривать?

– Прости-прости-прости, – тараторит она в сотый раз. – Я правда думала, что это отличный способ заработать денег. Я бы и сама пошла, но там нужны рожавшие женщины.

– Я бы не смогла отдать своего ребенка, – говорю то, что думаю.

– Ребенок ведь не твой. Там ведь не твоя яйцеклетка используется и все такое…

– Знаю. Но ты не представляешь, какого это быть беременной, слышать шевеления малыша. Ты не можешь не привязаться, Жанка. Это такое волшебство. Ты вынашиваешь нового человечка. Совсем крошечного, нуждающегося в ресурсах твоего организма. Как сказать себе, что он не твой?

Во время тирады на мои глаза почему-то наворачиваются слезы. Скорее всего из-за того, что когда носила Кирюшу, все время ждала его отца. Думала, что тот придет и отберет у меня ребенка, а втайне мечтала, чтобы он меня заметил. Предложил воспитывать сына вместе. Теперь понимаю, насколько глупыми были мои мечты. Конечно же, Дамир не из тех, кто станет воспитывать ребенка с женщиной, неугодной ему. Это невозможно. И я прекрасно понимаю, что подобного никогда не будет.

– М-да, Варька… – заключает Жанка. – Не стать тебе сосудом для вынашивания.

Она смеется, а мне вот ни капли не весело. Кирюша на днях засопливил и все больше нуждается в моем внимании, а я вот – на работе. Мне поставили дополнительные смены из-за болезни Зои. Теперь я вынуждена едва ли не каждый день приходить на работу и платить за услуги няни. А хочется быть рядом с сыном, читать ему сказки и играть в купленную на днях игрушку.

– Эй, ты чего? – заметив мое состояние, спрашивает Жанка. – Не волнуйся ты. Я сегодня же пойду к этому Юсупову и скажу, чтобы он отстал от тебя со своим суррогатным материнством.

– Нет! – настаиваю, прекрасно понимая, что Жанка именно так и сделает. С нее станется. Это я тихая и спокойная, молча закрою рот и пройду мимо, а она боевая, всегда будет отстаивать свои права, что бы ни случилось.

– Да как нет? На тебе лица нет! Плачешь вот.

– Я уже не плачу, – вытираю слезы. – Я вообще разнылась из-за сына. Он у меня приболел, а я тут со сменами.

– Я крутила уже по всякому, Варь… не получается другого поставить. Кто-то в отпуск пошел, другие заболели. Ничего поделать не могу.

– Да я понимаю, – киваю. – Просто всё так… навалилось, в общем.

– После увольнения сможешь уделить время сыну, – замечает Жанка.

– Ага… но работу новую все равно искать придется, я не смогу сидеть долго дома.

Мы обе вздыхаем, потому что привыкли работать вдвоем, общаться, делать перерывчики на кофе и чай, ходить в обеденный перерыв в кафе неподалеку.

После моего увольнения всего этого не будет. Живем мы с Жанной в разных концах города и вряд ли будем так часто видеться, как сейчас. Становится грустно от одних мыслей. Угораздило же Юсупова со своей женой прийти именно в нашу клинику. Повез бы ее куда-нибудь за границу. В Швейцарию, например, там однозначно лучше лечат от бесплодия, чем у нас. Деньги у них, я уверена, есть.

Попрощавшись с Жанной, иду работать. Заканчиваю ближе к восьми, а когда прихожу домой с сожалением отмечаю, что сын уже спит. Бесцельно хожу по комнате туда-сюда. Мне не по себе оттого, что пришлось так близко видеться с Юсуповым. На долю секунды мне показалось, что он меня узнал. Может, оно и к лучшему. Не станет же он спрашивать, его Кирилл ребенок или нет. Остается надеяться, что он его не увидит, иначе сразу же все поймет.

Утром просыпаюсь с тяжелой головой. Нагрузила себя тягостными мыслями за ночь, а с утра едва встаю с кровати. В груди сдавливает при виде сына, которых храпит в кроватке. Ночью снова поднималась температура. Если так пойдет и дальше, придется идти к врачу за новыми антибиотиками, потому что эти, похоже, не помогают.

По пути на работу наслаждаюсь теплотой солнышка и безоблачным небом. Так хорошо на улице! Так прекрасно! Настолько, что я даже не сразу понимаю, что черный тонированный автомобиль медленно едет за мной. Когда же до меня доходит, становится слишком поздно. Иномарка обгоняет меня, после чего оттуда выходит Дамир собственной персоной. И судя по выражению его лица, наша встреча не совпадение!

Глава 14

Дамир

Ни о какой суррогатной матери не могло быть и речи до тех пор, пока Наташа не поставила перед ним папку с претендентками. Первой же открытой оказалась некая Варвара Исаева. Фамилия другая, а глаза – те же. Даже на маленькой фотографии он без труда узнал в девушке ту самую Варвару Оболенскую. Только вот фамилию она сменила. И родила. Замуж вышла, что ли.

Ему захотелось узнать о ней побольше. Как-то не получилось. Мало того, что никакую анкету она не отправляла, так еще и старательно делала вид, что с ним не знакома. Глаза в пол прятала, смущалась. И боялась. Лишь напоследок взглянула на него так, как когда-то прежде. Посмотрела и ушла, а у него сердце в груди перевернулось и член колом встал. Это ж надо. Завела его, сама того не подозревая.

Конечно, их встреча была не случайной. Дамиру нужно было знать о ней хоть немного. Как устроилась в жизни, за кого вышла замуж и родила ребенка. И почему муж позволил пойти в суррогатные матери. В то, что ее анкета была отправлена подругой не верилось. Просто она узнала, к кому ее отправили и взбрыкнула. Обиделась, что он тогда так с ней поступил.

– Здравствуйте, – поздоровалась, когда он преградил ей путь.

И снова опустил взгляд в пол, не решаясь поднять голову и взглянуть на него. Даже интересно стало, неужели она и правда думала, что он ее не узнает? Нет, он конечно на запоминал всех женщин, с которыми трахался, но вот она не могла не врезаться в память. Отзывчивая, горячая, страстная, да еще и Оболенская. Ее лицо Дамир помнил до мельчайших подробностей, а оно у нее почти не изменилось.

Нет, Варя повзрослела. Стала чуть полнее, чем была раньше, вытянулась, скулы заострились, а взгляд начал метать молнии, но вместе с тем, ее невозможно было не узнать. Родинка чуть выше губы с правой стороны осталась на том же месте, да и небольшой шрамик над левой бровью никуда не делся. Он помнил все эти детали, потому что видел ее лицо вблизи, целовал и этот шрамик и родинку. Тогда, когда еще не знал, что перед ним Оболенская.

Он ненавидел ее отца до сих пор, а ее не мог. Пытался, а все не получалось. Да и не Оболенская она больше. Исаева. Замужняя женщина, родившая ребенка другому. Как он ни пытался себя в этом убедить – получалось так себе. К ней до невозможного сильно хотелось прикоснуться, погладить по щеке, задеть большим пальцем губу, а потом впиться в ее рот поцелуем.

– Простите, вы меня слышите?

Она отвлекла его ненужных мыслей.

– Прости… задумался.

– Говорю, мне пора. Работа ждет, а я уже опаздываю.

– Нам нужно поговорить.

– Думаю, не нужно.

– Давай сядем в мой автомобиль и поговорим там. Мы мешаем прохожим.

Она замешкалась, попыталась возразить, но Дамир не дал. Подхватил ее за локоть и буквально запихнул в машину, хотя сильно Варя и не сопротивлялась. Не хотела – правда, но вот не отбивалась, когда он открыл дверцу и кивнул на сидение. Говорить она начала, как только он сел рядом и захлопнул дверцу автомобиля.

– Я совершенно точно выразилась, когда сказала, что не буду суррогатной матерью вашему ребенку.

«Ваш ребенок» из ее уст звучало так… соблазнительно. Дамир тут же в красках представил, как они вместе будут стараться над зачатием его наследника. В очередной раз только убедился, что ни о каком суррогатном материнстве не может быть и речи.

– Видишь ли, я и не хочу, чтобы ты была суррогатной матерью.

– Правда? – она улыбнулась. – Рада, что мы поняли друг друга.

Она попыталась открыть дверцу, но он остановил ее словами:

– Но я хочу, чтобы ты родила мне сына.

Она замерла. Аккуратно закрыла дверцу, которую успела отщелкнуть и, выпрямив спину, развернулась к нему.

– Простите?

– Ты услышала, – он усмехнулся.

– Услышала, – не стала скрывать от него. – Вынуждена отказать.

– Почему?

– В смысле, почему? Я вас даже не знаю! – выдает возмущенно.

– Врешь…

Она так и замерла, хлопнула своими длинными ресницами и открыла рот, видимо, чтобы возразить. В тот момент Дамир даже не думал о том, что у нее может кто-то быть. Рывком наклонился к ней, сгреб в охапку и, не обращая внимание на возмущенное «Что вы себе позволяете», поцеловал ее. Делать это оказалось в сто раз лучше, чем думать об этом.

Ее губы оказались мягкими и податливыми и куда вкуснее того, что он запомнил. Те ощущения, когда он целовал ее, давно стерлись из памяти. Остались лишь отголоски, что не шли ни в какое сравнение с реальностью.

Она позволила ему себя поцеловать, даже ответила, робко, едва ощутимо, но пока он ее целовал, не отталкивала. А Дамир не мог насытиться. Хотел ее до безумия. Член в штанах напрягся, натянув трусы и штаны до предела. Почему-то подумалось, что если она замужняя, придется сложнее. Вряд ли он согласится на то, чтобы его жена спала с другим. Правда, можно было уговорить Варю стать его любовницей. А с наследником он, так уж и быть, разберется. Согласится на суррогатную мать. Любую, какую выберет Наташа.

В уме он успел распланировать все до мельчайших подробностей. А дальше позволил себе больше. Нырнул рукой под юбку Вари, сжал ладонью внутреннюю часть бедра и… получил оглушающую пощечину. И прежде чем что-то понял, Варя уже выбежала из его автомобиля.