Текст книги "Зимняя романтика. Книга-адвент от ненависти до любви"

Одно путешествие до мечты
Леа Стенберг

Рождество – это тысячи огоньков, зажигающихся на елках и создающих ощущение тепла, уюта и счастья. Но некоторым людям и этого мало, они ждут чего-то особенного, яркого и волшебного, чтобы отвлечься от повседневной рутины.

Лично мне всегда было достаточно и огней на елке. Ну, может, еще рождественских песен – для атмосферы – да чашки горячего какао под хороший фильм. А если еще будет теплый красный плед – м-м-м… Звучит как идеальный сочельник!

Не понимаю, почему родители все время твердят, что у меня тяжелый характер? Я совсем не привередлива. И радуюсь мелочам. Есть, конечно, небольшие проблемки с врожденным перфекционизмом, но необязательно называть это навязчивым желанием все контролировать. Я ведь не требую слишком многого, лишь идеальности: моя учеба, моя внешность, соцсети, одежда – мне важно, чтобы все было на высшем уровне. Чего непонятного в стремлении к совершенству?

К тому же я почти не цепляюсь к окружающим. Люди не обязаны хорошо одеваться и обладать манерами. Меня волнует только мой внешний вид. И если я могу себе позволить выглядеть роскошно, то почему бы мне этого не делать?

– Хр-р-р!

Я встрепенулась от страшного звука и распахнула глаза.

Что это? Где я?

Упираюсь лицом во что-то твердое.

– Страшный сон, Марта? – раздался совсем рядом низкий голос.

Я отпрянула и уставилась на его обладателя.

Картинки начинали выстраиваться в стройный ряд: ох ты ж блин! Чертов рождественский экспресс! Он вез нас с одноклассниками в гости к Санта Клаусу. Сидя на своем месте, я весело болтала с подругой, потом от мерного укачивания и стука колес расслабилась, на мгновение прикрыла глаза, а теперь это: проснувшись, вижу на ее месте этого придурка Фокса. Что он здесь делает? И почему улыбается, глядя на меня? Что смешного?

– Где Алесса? – выпрямившись, спросила я.

Поправила прическу и взволнованно огляделась по сторонам. Все одноклассники были на своих местах: кто-то разговаривал друг с другом, другие смотрели фильмы или играли в игры.

– Кажется, она ушла в вагон-ресторан.

– А ты здесь как оказался? – спросила я.

И осеклась, заметив на плече парня небольшое мокрое пятнышко.

Я что, пускала на него слюни во сне?! О боги, мне никогда не отмыться от такого позора!

– Люблю смотреть в окно во время движения, – ответил Фокс с хитрой улыбкой. Похоже, ему нравилось наблюдать мое смятение. – Место было свободно, я и занял.

– Ты мог сесть на место Отто! – вспыхнула я, неловким движением вытерев губы, которые еще минуту назад покоились на его плече.

– Мне больше нравится сидеть по ходу движения поезда, – еще шире улыбнулся он.

– Как будто есть какая-то разница?

– Ты после сна всегда такая раздраженная?

– А ты… всегда такой наглый? – парировала я.

– Только по четвергам, – уверенно ответил парень.

– Не хочешь пересесть на свое место? – Я махнула в сторону его кресла, достала из кармана зеркальце и уставилась на свое отражение.

Это катастрофа. Лицо выглядело помятым. Чтоб мне провалиться! Никто не должен видеть меня такой.

– Не-а, – нагло ответил Фокс.

Я метнула в него гневный взгляд.

– В любое время может вернуться моя подруга.

– Это вряд ли, – довольно ухмыльнулся он и удобнее расположился в кресле, вытянув ноги. – Отто пошел следом за ней, так что… думаю, они там не скучают.

– Твой долговязый друг-хоккеист? – скривилась я. – Такие не в ее вкусе! Так что очень сомневаюсь.

– Они отсутствуют уже… – Фокс взглянул на часы. – Да. Почти два часа. Не слишком долго для того, кто не в ее вкусе?

– Я что, так долго спала? – сокрушенно простонала я.

– Видимо, на моем плече тебе было вполне уютно, – играя бровями, сообщил он.

– О нет.

– И ты улыбалась во сне.

– Я?!

– Знаю, редкое явление. По секрету: многие думают, что ты вообще не умеешь этого делать. Но я лично видел. Своими глазами. Могу даже выступить в суде, если нужно будет дать показания.

Черт. Он буквально сиял, довольный моим унижением.

– Вот же…

– Нет, это смотрелось довольно мило, – серьезно сказал парень.

– Прекрати.

– И ты что-то лепетала во сне.

Я отодвинулась и взглянула на него с подозрением.

– Неправда.

– Я не расслышал ничего, кроме своего имени.

К моим щекам прилил жар.

– Бред. Я не разговариваю во сне!

– Думаю, тебе снилось что-то особенное. А конкретно – я. Потому что ты улыбалась и шептала: «О, Фокси…»

– Может, я сказала «придурок»?

– Нет, это точно было мое имя. А потом ты добавила: «Поцелуй меня еще раз!»

– Ты ведь говорил, что не расслышал? – подловила его я.

– Все остальное – да, но это я услышал четко.

– Ха-ха, – отчеканила я с каменным лицом. Не могу поверить, что спала у этого типа на плече и бормотала подобную чушь. – Хватит приколов. Пересаживайся на свое место. Давай-давай!

– Разве мне не полагается возмещение ущерба? – с трудом сдерживая смех, возмутился Фокс.

– Какое еще возмещение? – Мое терпение подходило к концу.

Мне хотелось, чтобы он перестал разглядывать мое мятое лицо, свалил на свое место, и аттракцион «заставь ее смущаться еще сильнее» подошел к концу.

– За рубашку, которую ты заляпала своими слюнями. – Он дернул плечом.

– Сам виноват. Нужно было держаться от меня подальше, – выпалила я, сложив руки в замок на груди. – Тебя сюда никто не приглашал.

– Тогда все узнают, что ты храпишь! – прошептал парень.

– Аа-ах ты… – Я взволнованно обвела взглядом вагон. – Не было ничего такого!

– А кто тогда сказал «хы-ы-ы-р-р!»?

Я не удержалась – ударила его ладонью в грудь.

– Замолчи!

– Уверен, все подумали на меня, – продолжал Фокс. – Моя репутация подмочена. Во всех смыслах! – Он указал на пятно на плече.

– Да не делала я этого, – шепотом цыкнула на него я, пытаясь заставить замолчать.

Не выдержала и снова ударила – теперь уже по колену. И откуда это странное желание касаться этого парня все время? Каждое прикосновение как будто дарило мне волнительное удовольствие.

– Еще и дерешься. – Делая вид, что опасается меня, Фокс слегка сдвинулся к окну. Он театрально приложил ладонь к груди. – Что будет, когда все узнают, что ты на такое способна?

– Да мне плевать.

– Дерется, пускает слюни и… о боже… храпит!

На последней части фразы я закрыла его рот своей рукой.

– М-м-м и бу-бу-бу! – пробубнил он.

– Да не ори ты, – попросила я.

– А это уже приставание, – едва я убрала ладонь, промурлыкал парень. – Понимаю, я очень привлекательный, и тебе трудно держать себя в руках, но, Марта, здесь же люди! Давай подождем, пока останемся наедине?

– Я не храпела, – серьезно сказала я, решив оставить без внимания его последние слова, заставившие меня покраснеть еще гуще. – Просто мне нечем было дышать, когда твое плечо уткнулось в мой нос.

– Это твой нос уткнулся мне в плечо, – поправил он. – И кстати, я все еще не услышал благодарности за то, что ты почти два часа использовала его вместо подушки.

– Бедненький, тяжело, наверное, пришлось?

– Вообще-то я боялся пошевелиться, чтобы не разбудить тебя.

Я не знала, что ответить. Вообще, он был прав. Хотя это не оправдывало его появления на сиденье, принадлежавшем моей подруге, без приглашения. Кстати, чего это она там так долго? Неужели ей интересно в компании этого Отто? Я думала, они терпеть друг друга не могут. Как мы с Фоксом.

Переведя взгляд с мелькающих за окном заснеженных деревьев на своего соседа, я тихо вздохнула.

– Ладно. Спасибо, что поддержал меня своим плечом.

– Не за что, – не глядя на меня, ответил он.

– Это было бы даже мило, если бы ты не сел сюда без разрешения.

– Я расплатился за это пятном на рубашке.

– Уверена, оно высохнет, – сказала я. – Но если ты станешь трепаться об этом на каждом углу…

– Да я не из этих.

– Не из каких? – Я покосилась на него.

– Не из тех, кто, переспав с девушкой, бросается рассказывать об этом всем вокруг.

Я на мгновение потеряла дар речи.

– «Переспав»?! – прокричала шепотом, едва придя в себя.

И снова нестерпимо захотелось его треснуть – да побольнее!

– Ну, чисто технически так и было, согласись?

– Вот и нет!

– Вот и да, – расплылся в наглой улыбке Фокс. – Ты спала у меня на плече, и я тоже вздремнул немного. Мы спали. Вместе. Такой интимный момент…

– Да ты издеваешься! – воскликнула я, замахнувшись на него в очередной раз и удержавшись в последнюю секунду.

– Мне кажется, нам стоит прояснить некоторые моменты еще на берегу, – покосившись с опаской на мою руку, произнес он.

– Какие еще моменты? На каком берегу?

– До того, как мы официально вступим в отношения.

– Чего? – окончательно растерялась я.

– Марта, у тебя явные проблемы с самоконтролем. Если ты будешь постоянно бить меня, то долго я не протяну. Давай договоримся заранее. Если…

– С чего ты взял, что я собираюсь вступать с тобой… в как их там… – У меня не находилось слов, я начинала заикаться под его смелым взглядом. – Не буду я с тобой встречаться!

– После того, что было, мы просто обязаны, – упрямо заявил Фокс.

– Хватит, – строго сказала я. – Перестань меня троллить. Я просто поспала часок на твоем плече.

– Почти два.

– Неважно.

– И ты так легко забудешь все, что между нами было? – издевательски пропел он мне на ухо.

– Легче легкого, – прошипела я, отталкивая его плечом.

– А интернет ничего не забывает, – хитро сказал Фокс и достал свой телефон.

На заставке красовался снимок, на котором я сладко сплю на его плече.

– А вот это уже жутко. Не говори, что запостил его! – Я вытаращилась.

– Пытался, – признался он, – но, к сожалению, не было связи. Он опубликуется сразу, как мы выберемся из этой глуши.

– Ты не посмеешь, – угрожающе мотнула головой я.

– Я подписал его: «Ее волосы пахнут имбирным пряником». – Фокс мечтательно закатил глаза.

– Но все подумают, что мы встречаемся!

– Задумка была именно такой. – Он кивнул.

– С ума сошел? – Я резко попыталась выхватить телефон из его рук, но затея провалилась.

Чертовы хоккеисты обладают хорошей реакцией, и Фокс вовремя увернулся и спрятал свой сотовый в карман.

– Я думал, ты согласишься, – довольно хохотнул он.

– Соглашусь на что?

– Встречаться со мной. Других достойных вариантов у тебя нет.

– Достойных?

– Да. Умных, красивых, сильных…

– Да даже сам Сатана предпочтительнее тебя! – фыркнула я.

– А вот сейчас было обидно, – надулся Фокс.

– Но так не предлагают встречаться! – всплеснув руками, сказала я. – Это… тупо!

– А как предлагают?

– Ну… Ухаживают за девушкой. Наверное… – растерялась я.

– Принести тебе какао? – Фокс тут же сориентировался.

– Я все равно не буду с тобой встречаться.

– Стакан лимонада? Глёг? Хочешь горячего шоколада?

– Нет. – Я отвернулась.

Парень молчал. Неужели он не спросит еще? Начиная нервничать, я поерзала на сиденье.

– Если честно, у меня еще не было отношений, поэтому я не знаю, как правильно, – тихо произнес парень. – Три с половиной часа тренировок ежедневно: хоккей отнимает все время.

Я медленно повернулась и будто впервые увидела его настоящего. Внимательно посмотрела ему в глаза. Они у него были карие с маленькими вкраплениями янтарного. Красивые, добрые глаза, они идеально подходили к его густым темным волосам и едва заметным, словно россыпь молотой корицы, веснушкам на щеках.

– Я пускала слюни в твою рубашку, а ты предлагаешь с тобой встречаться?

– Да, – усмехнулся он в ответ на замешательство в моем взгляде. – По правде, меня всегда больше пугала твоя идеальность.

– Почему?

– Трудно подойти к девчонке, которая выглядит настолько роскошно, будто только что сошла со страницы модного журнала, – грустно улыбнулся Фокс.

– Когда она пускает слюни, все намного проще, да?

И мы рассмеялись.

– Так ты согласна? – спросил он, когда смех стих.

Его лицо стало таким серьезным, что мне пришлось сглотнуть от волнения.

– Для начала я согласна выпить с тобой какао.

– Отлично, – обрадовался парень.

– Но только если никто не узнает, что я храпела! И… и все остальное.

– Обещаю! – Парень зашил себе рот воображаемыми нитками.

– Это моя бабушка, – призналась я, когда мы встали с мест и направились в сторону вагона-ресторана. – Мы с ней всегда печем имбирные пряники в сочельник. Перед тем как собираться в дорогу, я доставала первую партию из духовки. Поэтому мои волосы и пропитались этим запахом.

– Очень уютный запах. Боюсь, он так сильно врезался мне в память, что всегда будет ассоциироваться у меня с Рождеством. И с тобой…

У меня не получилось сдержать улыбки.

– А я никогда не забуду, как опозорилась, проснувшись на твоем плече!

– Но ведь тебе снилось что-то хорошее, и ты так улыбалась.

Я бросила на него недоверчивый взгляд.

– Ничего мне не снилось!

– Но ты бормотала: «Фоксии-и-и!»

– Неправда! Ты врешь.

– Готов поспорить, я самый честный человек из всех, кого ты знаешь, – искренне заверил парень.

– Ты только посмотри. – Я остановила его движением руки.

Мы замерли на пороге вагона-ресторана, наблюдая за тем, как болтают, сидя в обнимку, наши друзья – Алесса и Отто.

– Кто бы мог подумать, – прошептала я.

– Лично я всегда знал, что эти двое неровно дышат друг к другу.

– Она ж его не выносит.

– Так же, как и ты меня?

Я повернулась и посмотрела на Фокса. Чего только не происходит под Рождество. Может, я все еще сплю?

– Опять хочется тебя ударить. Даже и не знаю, что делать.

– Какао тут вряд ли поможет, – хитро улыбнулся он и притянул меня к себе. – Может, это?

Его горячие губы нежно коснулись моих, и мое сердце забилось так быстро и громко, как никогда в жизни. Этот поцелуй был волшебным. Каникулы только начинались, поезд уносил нас в заснеженную даль, за окном мерцали огни, а я вдруг поняла, что самое прекрасное в жизни не обязано быть идеальным. Пусть лучше случается то, чего никак не ожидаешь!

Теплый подарок
Дарья Козырькова

Снег хрустит у Зои под ногами. Она идет по тропинке с закрытыми глазами и слушает этот волшебный звук. Зоя обожает зиму, особенно декабрь. Первого декабря они с мамой и младшим братом наряжают елку, а потом пьют какао с зефиром и включают «Один дома». Вечером папа приезжает с работы и дарит Зое и Пете по одному адвент-календарю со всякими вкусностями.

– Спишь на ходу, Бараш? – доносится позади нее знакомый веселый голос.

Егор подбегает и дергает ее за помпон на толстой вязаной шапке, которую связала для нее бабушка несколько лет назад.

Зоя хмурится, поджимает губы и ускоряет шаг.

Идет снег. Крупные, пушистые хлопья кружатся в воздухе и плавно опускаются на землю. Снежинки прилипают к щекам и губам Зои и тут же тают, другие же запутываются в ее кудрявых русых волосах.

– Бараш, ты чего не здороваешься, а? – Егор догоняет Зою и идет рядом с ней. Он выше ее на голову, поэтому наклоняется, чтобы заглянуть в ее злые глаза.

Зоя чувствует стеснение в груди. Ее сердце быстро колотится, плечи напрягаются, грудная клетка тяжело вздымается, а руки покалывает от желания сдавить ими шею ненавистного Егора Соловьева.

Их вражда длится уже много лет. В садике и младших классах они постоянно дрались, ломали игрушки друг друга и соперничали в играх. Они часто попадали в общие компании, и в средних классах Зоя специально позорила Егора перед девочками, которые ему нравились. Егор не оставался в долгу и мстил ей в ответ. Несколько месяцев назад у Зои умерла бабушка, и у нее пропало желание дурачиться вместе с Егором.

Бабушка была теплым лучиком в жизни Зои. В ее доме всегда пахло булочками с корицей и душистыми травами, а в памяти припасены душевные жизненные истории, от которых у Зои выступали слезы на глазах и становилось спокойно на душе. Зоя заходила к бабушке после школы и помогала ей ухаживать за цветами. Они слушали старые песни на виниловом проигрывателе и вязали игрушки для детского дома.

Когда бабушка умерла, мир вокруг стал для Зои серым и неинтересным. Она много плакала и ходила в школу с красными глазами. Друзья спрашивали у нее, что случилось, но Зоя отмахивалась от всех и пряталась на задней парте с «Анной Карениной». Только Егор не оставлял попыток разозлить ее и постоянно ошивался рядом.

– Отвали! – цедит сквозь зубы Зоя, глядя себе под ноги.

Егор хохочет в ответ и посмеивается над ее кудрявыми волосами.

Ох уж этот Егор Соловьев! Девчонки из параллельного класса сходят с ума по его острым скулам, большим ярким голубым глазам, нахальной улыбке и легкому беспорядку, в котором постоянно находятся его волосы цвета горького шоколада.

В школе Зоя наконец избавляется от Егора и с блестящими от предвкушения глазами заходит в класс.

После смерти бабушки кто-то начал подбрасывать ей записки с сюрпризами каждый понедельник. Сначала Зоя находит одну записку. В ней написано, где искать следующую. Она ходит по всей школе и собирает подсказки до тех пор, пока не находит подарок. В первый раз Зоя нашла зеленый шарф. Он был ужасно связан – короткий, с дырками и торчащими петлями, – но почему-то вызвал у Зои улыбку. Она надевает его дома, если сквозняк оглаживает ее шею, и вдыхает исходящий от него ванильный аромат. Наверняка человек, который связал этот шарф, никогда до этого не брал спицы в руки и постарался специально для Зои, чтобы поддержать ее в тяжелый период. Это грело сердце Зои и заставляло ее счастливо улыбаться с блестящими от слез глазами. Она пыталась разгадать, кто делал ей сюрпризы, но никто из подруг не сознавался.

Сюрпризы попадались разные: милая розовая ручка, плюшевый котик, брелок в виде капибары, шоколадка, книга и много приятных мелочей.

Зоя красит губы гигиенической помадой, в последний раз оглядывает свое миловидное круглое личико и идет на урок математики. Егор уже занял место рядом с ней и сидит, раскинув свои длинные ноги в разные стороны. Зоя обустраивается на краю парты, намеренно не глядя в сторону наглого соседа. Егор расспрашивает ее о планах на Новый год. Алена, сидящая перед ними, вклинивается в разговор и пытается перетянуть внимание Егора на себя, но он придвигается к Зое поближе, утыкаясь коленкой в ее бедро, и требует ответа на свой вопрос.

На большой перемене Зоя сбегает в школьную библиотеку, чтобы спокойно почитать Толстого и съесть булочку с малиновым вареньем. Она прячется за высоким стеллажом на стульчике, кладет на колени потрепанную бабушкину книгу и с замиранием сердца читает, как Левин и Кити объясняются друг другу в чувствах с помощью посланий, написанных мелом на карточном столе.

На улице свистит ветер и припечатывает снежинки к окну. Дверь в библиотеку скрипит. Зоя вздрагивает, отрывается от книги и разглядывает через щели стеллажа посетителя. Между ее бровей образуется складка. Егор приближается к ней с серьезным выражением лица. Зоя напрягается каждой клеточкой тела. Егор останавливается возле стеллажа, берет книгу Стефана Цвейга «Нетерпение сердца» и кладет в нее какую-то зеленую бумажку. Он не замечает Зою и нервно кусает губы. Когда Егор уходит, Зоя вздыхает с облегчением и откидывается на спинку стула.

* * *

После уроков Зоя находит в кармане пуховика первую записку, написанную на зеленой бумаге. На ней написано: «Фикус на втором этаже». Зоя отправляется к указанному месту и обнаруживает привязанную к стеблю фикуса новую подсказку. Она приводит ее в библиотеку, к тому самому месту, возле которого топтался Егор на большой перемене.

Зоя отсчитывает нужную полку, а затем ищет десятую книгу справа. Ее палец застывает на «Нетерпении сердца». Зоя удивленно вскидывает брови и медленно вытаскивает нужную книгу. Внутри оказывается заветная записка. Ее руки начинают дрожать. Она множество раз воспроизводит в памяти то, что видела на обеде, и пытается осознать происходящее.

Зоя медленно бредет по школе в поисках новой подсказки. Все ее мысли заняты Егором. Может быть, человек, который устраивает для Зои эти квесты, попросил Егора спрятать записку?

В конце пути Зоя находит снежный шар, внутри которого живет веселый снеговик. Зоя задумчиво трясет его и любуется парящими блестящими снежинками.

Целую неделю она наблюдает за Егором. Зоя замечает, что Егор всячески пытается дотронуться до нее. Он и раньше это делал, но сейчас она видит в его прикосновениях совсем иной смысл.

В следующий понедельник Зоя не спускает с Егора глаз. На большой перемене он, настороженно озираясь, вытаскивает из портфеля разноцветный сверток и семенит в коридор.

Зоя бежит следом за ним. Ее дыхание перехватывает, руки леденеют и дрожат, а сердце бьется, как птица, пойманная в клетку.

Егор прячет розовые бумажки в разных частях школы.

Перед последним уроком Егор бежит в раздевалку и копошится в куртках. Как только он уходит, Зоя находит в кармане пуховика розовую бумажку. Ее сердце замирает, а потом начинает биться как сумасшедшее. Она трясущимися руками расправляет бумажку и отправляется на поиски приза.

Кто-то пытается заговорить с ней в коридоре, но она не обращает ни на кого внимания. Все ее мысли сосредоточены на Егоре и его поступке. Он всю жизнь дразнил ее, а Зоя не оставалась в долгу и пакостила ему в ответ. Она бы никогда не подумала, что именно он станет обнимать ее заботой в трудный жизненный период!

На этот раз Зоя обнаруживает книгу «Коралина» Нила Геймана на английском языке. Это ее любимая история, и на днях Зоя рассказывала подругам, что хочет прочитать ее в оригинале. Егор в этот момент сидел рядом и общался с Димой. Получается, он наблюдал за ней?

Если подумать, каждый подарок был выбран очень внимательно, с учетом интересов Зои. Такие вещички мог подобрать только человек, который очень-очень близко ее знал. Когда Егор успел так хорошо изучить Зою и, главное, зачем?

* * *

Зоя опускается на кровать и вертит в руках неумело связанный шарф, найденный под школьной лавочкой несколько месяцев назад. Она гладит пальцем выступающие петли и не может сдержать умилительную улыбку. Зоя представляет, как Егор сидит перед видеоинструкцией и пытается разобраться, в какую петлю нужно вводить нить. Тихий смешок вырывается у нее из горла, а по животу и груди разливается приятное тепло.

Гирлянда-штора сияет на занавеске и распространяет по комнате золотистое сияние. Кончики пальцев Зои покалывает. Она поддается необъяснимому порыву, открывает шкаф, достает из него нитки и спицы и начинает вязать. Зоя не отдает отчет своим действиям и идет вслед за сладким ощущением, растекающимся в животе и заставляющим сердце взволнованно трепетать. Она напевает под нос новогоднюю песенку и полностью растворяется в процессе.

* * *

В школе Егор ведет себя как обычно, только теперь Зоя воспринимает его поведение иначе. Когда он тыкает ее пальцем в плечо и шепчет на ухо глупую шутку, Зоя не раздражается, а прислушивается к щекочущим мурашкам, расползающимся по шее и плечам от его горячего дыхания, и вздрагивает от аромата ванили, кружащего голову.

Зоя подмечает, что Егор не мешает ей, когда она общается с подругами, но влезает в ее личное пространство, если Зоя остается одна и погружается в свои мысли.

Начинается урок русского языка. Зоя заправляет за уши непослушные кудряшки, открывает тетрадь, записывает число и аккуратно поворачивает голову, чтобы краешком глаза понаблюдать за Егором. Он стучит ручкой по пухлым губам и задумчиво смотрит на доску. Растрепанная челка падает ему на лоб. Зоя сжимает руку в кулак, удерживая себя от желания запустить пальцы Егору в волосы и нежно провести по ним.

Внезапно Егор оборачивается и смотрит ей прямо в глаза. Зоя замирает. Егор вопросительно вскидывает брови, а потом ухмыляется уголком губ и наклоняет голову набок. Зоя краснеет и резко отворачивается. Кровь шумит у нее в ушах, а мысли путаются.

На перемене Зоя бегает по школе и прячет разноцветные бумажки. Она потеет, спотыкается и нервно оглядывается по сторонам, боясь, что ее поймают с поличным.

Как только последний урок заканчивается, Зоя со всех ног мчится прочь из школы. Всю ночь она ворочается в кровати и спит лишь урывками. Ее тело переполняет энергия. Зоя утыкается в подушку и возбужденно пищит, предвкушая завтрашний день и гадая, чем он обернется. В обрывках снов она видит Егора, его веселую улыбку, ямочки на щеках, растрепанные волосы и серьезный взгляд, с которым он прятал по школе записки.

Утром Зоя медленно бредет по дороге и разглядывает порхающие в воздухе снежинки. Ее нос замерзает, и она утыкается им в зеленый шарф, из которого уже давно выветрился аромат ванили. Зоя надевает его на улицу в первый раз. До этого она прятала его дома, потому что этот подарок для нее слишком интимный, затрагивающий глубинные струны души, до которых она не каждому человеку позволяет дотронуться.

Егор появляется внезапно. Он обгоняет ее, но не останавливается. Сердце Зои леденеет от страха, но лишь на мгновение, потому что в следующую секунду она замечает на нем серую шапку с помпоном, которую старательно вязала несколько дней.

Егор оборачивается и, слегка приоткрыв губы, внимательно смотрит на Зою. Она округляет глаза и выпускает изо рта облако пара. Егор чешет щеку и проводит рукой по шапке. С помпона сыплются снежинки. К лицу Зои приливает жар. Она замечает, что и Егор краснеет, смущенно улыбается и резко отворачивается, потому что к нему подскакивает Димка.

* * *

Классный руководитель объявляет Зою и Егора дежурными и просит их остаться после уроков и украсить класс. Весь учебный день Егор и Зоя не разговаривают друг с другом, но обмениваются таинственными взглядами. На переменах Зоя тянет подруг в прохладный коридор, чтобы освежиться. Ее лицо горит, а под пушистым свитером скапливается пот. Девчонки обсуждают планы на новогодние каникулы, а Зоя прижимает похолодевшие ладони к горячим щекам и смотрит перед собой невидимым взглядом, направляя все свои мысли к Егору. Вера чистит мандарин и раздает дольки подругам. Зоя ничего не видит вокруг себя, и Вера тыкает ей долькой прямо в нос.

Классный руководитель в спешке показывает Зое и Егору, где лежат коробки с украшениями, и убегает в учительскую. Егор ставит коробки на парту и разрезает скотч канцелярским ножом. Зоя следит за движениями его плеч и нервно покусывает нижнюю губу.

– Я повешу мишуру на жалюзи, а ты наряди елку, – распоряжается Егор. Его голос звучит чуть хрипловато. Он заговорил с Зоей первый раз за день.

Егор прочищает горло и достает из коробки разноцветную мишуру. Она шуршит в его руках.

– Ага, – бормочет Зоя в ответ и, дождавшись, когда Егор отойдет, подходит к коробкам и находит маленькую елочку, которую легко можно удержать в одной руке.

Зое непривычно молчать рядом с Егором. Обычно когда они остаются наедине, то не переставая перебрасываются колкостями.

Они снова молчат, но эта тишина говорит больше, чем слова, которыми Егор и Зоя любят сражаться, как шпагами. Зоя слышит, как гудят лампочки. Она ставит елочку на учительский стол и вешает на нее блестящий бордовый шарик. На ее пальцах остаются блестки. Зоя на автомате вытирает их о штаны и, опомнившись, цыкает. Егор, стоящий на стуле возле жалюзи, вздрагивает и оборачивается.

Зое кажется, будто она думает слишком громко, и до Егора доносятся все ее сокровенные мысли.

Хоть Зою раздражает Егор, она знает о нем все. Егор занимается плаванием. Обожает лазанью и готов есть ее хоть каждый день. Егор планирует поступать в спортивный вуз, а отец настаивает на том, чтобы он выучился на инженера. На солнце в его голубых глазах можно разглядеть зеленые крапинки.

Что вообще такое ненависть? Почему Зоя и Егор всю жизнь цепляются друг к другу?

Она представляет, что Егор исчезает из ее жизни, и эта картинка ей совсем не нравится. Сердце тут же тоскливо сжимается, а в горле образуется комок.

Получается, она лезла к Егору не для того, чтобы оттолкнуть его, а для того, чтобы, наоборот, притянуть к себе поближе. Наверное, он дразнил ее по той же причине?

Зоя расправляет плечи, вдыхает в легкие побольше воздуха и на одном выдохе произносит:

– Это ты подкладывал мне записки все это время?

От волнения она прихватывает зубами язык и покусывает его. Зоя знает ответ на свой вопрос, но все же ей важно услышать его от Егора лично.

– Да. – Егор кивает и спускается со стула. Фиолетовая мишура, которую он не успевает закрепить на жалюзи, наполовину повисает в воздухе.

Он подходит к Зое и останавливается в нескольких шагах перед ней. Их разделяет парта.

– Зачем? – взволнованно шепчет Зоя и облизывает пересохшие губы. Ее сердце вновь сходит с ума, а перед глазами все плывет. Она проводит рукой по волосам, чтобы сбросить скопившееся в теле напряжение.

Егор сглатывает.

– Ты была очень грустной, и мне хотелось сделать тебе приятно. – Уголки его губ приподнимаются.

– Шарф ты связал ужасный, – смеется Зоя.

– А твоя шапка очень красивая, – улыбается Егор.

Зоя хмыкает и наклоняет голову набок.

– Первый раз слышу от тебя добрые слова.

– Мне нравятся твои волосы. – Егор озорно подмигивает. Мишура, которую он не закрепил до конца, с шуршанием съезжает на пол.

От вида ямочек на его лице в животе Зои просыпаются бабочки и щекочут его своими крылышками.

– Поэтому ты прозвал меня Барашем? – скептически уточняет Зоя, скрестив руки на груди.

Егор усмехается.

– Да. По-моему, это милое прозвище. – Егор игриво покачивает головой.

Зоя тяжело вздыхает. Она собирается задать волнующий вопрос, который разрешит все ее переживания и обнажит чувства. Егор, видимо, улавливает изменения в ее взгляде и становится серьезным.

– Зачем тебе поддерживать меня? Мы же с тобой враги. – Она пытается сделать свой голос как можно более беззаботным, но он предательски дрожит и выдает ее с потрохами.

Егор не спешит отвечать. Его кадык дергается, а взгляд нервно блуждает по полу. Зоя замирает. По ее спине бежит холодок, а внутренности скручиваются от страха. Из актового зала доносится песня «В лесу родилась елочка». Видимо, школьный театральный кружок репетирует новогодний утренник.

– Мне надоело играть в эти игры. Я хочу целоваться с тобой, а не спорить, – твердо говорит Егор, подняв на Зою решительный взгляд.

У Зои пересыхает во рту, а коленки дрожат. Она не ожидала такого прямолинейного ответа. Зоя думала, что они будут ходить вокруг да около и обмениваться намеками. Зоя округляет глаза и быстро-быстро моргает, пытаясь собраться с мыслями. Они разбегаются в стороны, как кегли от удара шаром.

– Мне надо подумать. Вдруг ты плохо целуешься, – лепечет Зоя первое, что приходит ей в голову, и нервно хихикает.

Егор хмыкает, обходит стол и оказывается вплотную к Зое. Она перестает дышать. Он упирается грудью в ее грудь и кладет руки ей на талию. Аромат ванили заполняет легкие Зои. Она медленно скользит ладонями по рукам Егора и кладет их ему на его широкие твердые плечи. Егор наклоняется и касается губами ее приоткрытых губ. У Зои дрожит живот. Егор тяжело выдыхает и опаляет ее кожу горячим дыханием. Зоя ощущает вкус булочек с корицей, которые Егор ел на прошлой перемене. Он медленно и нежно целует Зою и поглаживает пальцами ее спину.