Читать книгу "Ведьма для ректора, или Контракт с Чудовищем"

Глава 7

Спиной ко мне, обернутый в белоснежное полотенц, стоял Эдгарн. С влажных волос по спине скатывались капельки, мягко очерчивая тренированные мышцы и впитываясь в ткань на бедрах. Дракон плеснул в лицо водой, а под гладкой, блестящей кожей рук взбугрились рельефные бицепсы.

Я зависла на мгновение, созерцая соблазнительный вид. Во рту как-то странно пересохло, и я нервно облизала губы. Перед глазами невыносимо ярко вспыхнула картинка, как мои руки скользят по горячему, влажному телу, обнимая и прижимая его к себе.

Послышался тихий вздох. Очнувшись, поняла, что источником звука была я сама.

Дракон моментально отреагировал и обернулся. Я попыталась запустить в него подготовленным энергошаром, но оказалась припечатана к двери тем самым телом, о котором несколько секунд назад думала.

Чудовище сгреб мои запястья в одну ладонь и пригвоздил их над головой, а сам навис надо мной. Я попыталась дёрнуться, но он не дал мне сдвинуться ни на миллиметр.

– Бросьте игрушку, сона Ирис, а то сами поранитесь, – с ухмылкой в голосе произнес он.

– Отпустите меня, – процедила я, погасив шар. Сама же старалась не смотреть на губы Эдгарна.

– Обязательно. Только когда узнаю, зачем ты пробралась в мою комнату, – немного хрипло ответил Чудовище. – Что тебе нужно, Илли?

То, как он произнес мое имя, заставило меня краснеть от сладких ощущений, скручивающихся узлом внизу живота.

– Мне? – я медленно перевела взгляд на его глаза, чувствуя, что каждое слово дается с трудом.

Да что там слова! Мне дышалось-то еле-еле. Чудовище перепончатокрылое довольно улыбался, как пёс, которого почесали по животу. И про живот я зря подумала, потому что прекрасно ощущала твердость мышц, прижимавшихся ко мне, и это ещё сильнее будоражило окончательно предавшее меня тело.

– Ну это же ты сейчас находишься в моей ванной?

– А если это всё твоё, тогда почему ключ сработал? – старательно собирая поплывшие мозги в кучку, я пыталась мыслить логически и донести свои соображения до Эдгарна. А то напридумывает себе.

– Хотел бы я знать, – хитро прищурился он.

Точно ли не знает? Или это всё он подстроил? Что ему от меня нужно?

Несмотря на всю неоднозначность нашего положения, эти мысли отрезвили меня, скинув пелену влечения.

– Раз мы во всём разобрались, мне можно идти? – я вздернула подбородок и опасно близко оказалась к его губам.

– Идите, сона Ирис, – выдохнул он. – Вам в комнату справа от моей. И в следующий раз, когда так же “случайно” придёте, будьте готовы к тому, что мне придется вас наказать… за нарушение личных границ.

Я потеряла дар речи от такого заявления. Значит, мало того что я в комнате по соседству с этим Чудовищем, так он еще и подозревает меня в том, что к нему я зашла специально! Да чтоб у него…

Тут мой взгляд упал на грудь Эдгарна. Там красивым плетением вилась метка истинности. Сердце сделало кульбит и будто отказывалось биться несколько следующих мгновений.

– Наказать, значит? – язвительно выпалила я. – А истинная ваша, господин ректор, не будет против “наказаний”?

Мгновение, и Чудовище меня отпустил, отдалившись на пару шагов. Его глаза блеснули изумрудом, а зрачок вытянулся в вертикальную полоску.

– Уходи, – с хорошо различимым глухим рычанием дракона приказал Эдгарн.

Я замерла от неожиданности. Видеть картину частичной трансформации было и захватывающе, и страшно одновременно.

– Иди в свою комнату, Иллидия, – повторил он, сжимая руки, уже поблескивающие чёрной чешуей, в кулаки.

Открыв дверь, я подхватила свои ботинки и поспешила выйти. Ручка комнаты справа легко поддалась, впуская меня внутрь. Действительно, такая же обстановка, такая же мебель. Разве что, тут у входа уже кучковались упаковки с купленными мной платьями.

В комнате ректора раздался рык, и за окном промелькнула черная тень. Выгнал меня, чтобы полетать? Или я нашла его больную мозоль? Ну, не всё же ему по моим топтаться.

Сны в ту ночь были сумбурные: образы мелькали, клубились и запутывали. В спутанных сюжетах дракон то спасался, то погибал. Я то звала его, то отталкивала. Постоянно меня преследовало чувство опасности, и неизменно моя жизнь оказывалась на волоске.

С этим предчувствием неизбежной беды я и проснулась. Короче, не выспалась. Да ещё и казалось, будто на меня смотрят.

Но в комнате не было никого. Небо из розово-оранжевого начало превращаться в светло-голубое. Сквозь приоткрытые створки в комнату залетал ветерок. Я поежилась от утренней осенней прохлады и плотнее прикрыла окно, заперев на щеколду. Вот теперь порядок! А вообще странно, что щеколда была открыта, раз так легко распахиваются створки простым ветром.

Ещё до завтрака я отправилась в свою лабораторию. Я снова и снова произносила про себя это словосочетание “моя лаборатория”, и каждый раз на душе разливалась теплая, почти солнечная радость.

Я вставила ключ и трижды повернула. Защитное сияние у двери вспыхнуло, узнало мою метку и исчезло. Правильно, кто теперь тут хозяин? Я!

Вот так, с блаженной улыбкой на лице, меня и застал светлый маг из кабинета напротив. И снова при его появлении я вздрогнула. Мне пришлось поковыряться в памяти, чтобы вспомнить, как его зовут.

– Дон Галло, – я заставила себя улыбнуться ему. – Доброго вам утра!

– Сона Ирис, – он галантно поцеловал руку. – Вы прекрасно выглядите. Платье очень вам идет.

Я немного игриво улыбнулась и поправила юбку. Когда делают комплименты, хочется выглядеть ещё лучше. Повисло неловкое молчание.

– Вы что-то хотели, дон Галло? – глядя на то, как он мнется у входа, спросила я.

– Да, – он кивнул и посчитал мой вопрос приглашением войти. – Дело в том, что я тут работаю очень давно. Еще до прихода нового ректора. А у предыдущего артефактора было увлечение, которое его, собственно, и сгубило.

Я вся превратилась в слух. Что это было? Чрезмерное употребление алкоголя? Страсть к трансмутационным экспериментам? Переходы в эфирное состояние?

– У него была коллекция очень редких и очень опасных артефактов, – продолжил светловолосый маг. – Те, что неопасные, как кристалл жёлтого хрусталя, тут, в шкафах. А вот то, что поинтереснее…

Я с нетерпением ждала, чтобы он сказал, куда же запрятали столь ценные вещицы. И сколько их. Но он не стал говорить, просто потянулся на шкаф и достал оттуда невзрачную маленькую бумажную коробочку. Она была явно зачарована, потому что я совершенно не обращала на неё внимание до того, как её показали.

Как только коробка оказалась на столе, я дрожащими от нетерпения руками вскрыла её. И чуть не завизжала от восторга. Тут были и артефакты для вызова демонов в качестве фамильяров, и артефакт контроля разума, и еще один странный, в виде маленького, матового стеклянного шара…

Я про него читала всего раз, наверное. Он вроде бы должен был помогать отцам передавать свою силу детям тогда, когда их матери пустышки. Вот будет у меня муж, силу которого можно передать, обязательно воспользуюсь, ведь у самой способности чуть выше нуля.

Почему-то среди всех артефактов рука потянулась именно к нему. Чтобы рассмотреть этот шарик поближе, я покрутила его перед глазами. Сначала он покраснел, потом потемнел, а по его поверхности начала расползаться паутинка мелких трещин. “Так быть не должно”, – успела подумать я, и через секунду с громких хлопком артефакт взорвался прямо у меня в руках.

Глава 8

Я уже мысленно попрощалась с пальцами, зажмурилась и начала думать, как буду маскировать шрамы на лице, но ничего не произошло. Медленно разлепив один глаз, я подглядела: светлый маг создал защитный купол вокруг артефакта так, чтобы его осколки не разлетелись в разные стороны. Освободившиеся внутренности устройства светились золотым и притягивали взгляд.

– Что это было? – ошеломленно спросила я, потирая пальцы, которых чуть не лишилась.

– Не могу сказать вам точно, сона Ирис, но есть предположение.

Показалось, или на его лице действительно мелькнула довольная улыбка? Ладно, с его заскоками я могу разобраться потом. Сначала надо было понять, что с артефактом. Артефактор я, или где?

А Галло всё молчал. Заснул, что ли? Захотелось помахать перед его глазами рукой. Наконец, маг посчитал, что театральная пауза уже достаточно выдержана и спросил:

– Сона Ирис, а вы помните своих родителей?

Это был вопрос, который всегда выбивал из колеи, поэтому я старалась уходить от него, даже когда он маячил отдаленной перспективой.

Я их помнила. Ну, как помнила. Мамин нежный голос и папины шершавые руки. А потом крики боли и страха, огонь, топот ног и тёмный-претёмный подвал. Как я оказалась в приюте – не знаю.

Я помотала головой, больше для того, чтобы избавиться от страшной картинки перед глазами, чем отвечая на вопрос, но маг расценил это по-своему.

– Полагаю, вам стоит побольше узнать о происхождении, – как-то чересчур довольно улыбнулся он. – Я тоже поищу по своим книгам, посмотрю, где об этом читал, а потом обязательно вам расскажу.

Он схлопнул сферу с артефактом, и на стол, около которого мы стояли, аккуратной горсткой опустились осколки артефакта. Я рассеянно поблагодарила мага, а он, видимо, пытаясь поддержать меня, взял мою кисть и зажал между своими ладонями.

Первым порывом было отобрать у него руку, но тут в дверях замаячил его Чудовищность. Он с таким негодованием посмотрел на наши с магом сцепленные руки, что я сразу передумала. Более того, второй ладонью накрыла его пальцы:

– Дон Галло, у вас просто невероятная реакция. Вы меня спасли, – кокетливо проворковала я. – Чем я могу вас отблагодарить?

Маг уже было открыл рот, чтобы мне ответить, как со стороны двери послышалось отчетливое рычание. Ректор надвигался темной грозовой тучей. Глаза метали молнии, а роль грома играл утробный рык.

– Дон Галло, кажется, у вас занятие сейчас в дальнем корпусе. Вы же не хотите заставлять студентов ждать?

Вот вроде все правильно сказал. Только о работе. Но почему мне стало страшно за бедного светлого мага? Арол тихо хмыкнул, прищурился, глядя на ректора, и вышел. Даже спорить не стал. Конечно! Разве это Чудовище переспоришь?

– А вы, сона Ирис, не хотите ли уже приступить к должностным обязанностям? – переключив внимание на меня, ректор остановился по другую сторону от лабораторного стола.

– Чем же я, по-вашему, сейчас занимаюсь? – съязвила я.

– Отвлекаете преподавателей от работы, – уверенно заявил он. – И подаёте неоднозначные намёки.

Я хмыкнула про себя. Даже если до этого замечания Чудовища, я не собиралась делать никакие намёки, то теперь… Я подумаю. И ехидно улыбнулась:

– Не помню в уставе академии пункта, запрещающего отношения между преподавателями.

На самом деле, я в принципе не помнила ни одного пункта. Блефовала. Потому что ведьма-палка занесла мне Устав почти перед самым сном, и я его даже не открыла.

– Значит, будет, – рявкнул Чудовище и попытался обойти стол. Я пошла в ту же сторону, поэтому расстояние между нами ничуть не сократилось.

– У вас нет, так и у других быть не должно? – бросила я ему и резко пожалела.

Он в мгновение оказался рядом, нависнув как скала:

– А я для себя сделаю исключение.

Я фыркнула и ткнула его пальчиком в грудь, как бы отодвигая от себя:

– Конечно, вы же у нас исключительный.

Он посмотрел на меня, на мой палец и отшагнул. Хорошо, что я сдержалась и после "исключительный" не стала добавлять "идиот".

– Вы мне обещали аспиранта. Тут многое нужно привести в порядок, и если вы не хотите, чтобы я отвлекала для этого дона Галло, то мне нужно выбрать себе помощника, – я аккуратно собрала со стола остатки артефакта в коробочку, решив позже разобраться, что с ним не так, и почему он так отреагировал.

– Что это? – ректор пальцем указал на взорвавшийся артефакт.

Я тяжело вздохнула, ожидая, что мне сейчас прилетит штраф с вычетом из зарплаты. Которую, по сути, я еще даже не начала зарабатывать.

– Он не пережил встречи со мной, – как могла, равнодушно пожала я плечами. – Хочу разобраться, почему.

Наступила тишина. Я, наконец, позволила себе поднять глаза и поняла, что меня рассматривают, как будто видят в первый раз. Заинтересованно так.

– Я платье задом наперёд надела? – решила уточнить я.

Чудовище только ухмыльнулся на мою шутку и перешёл к рабочим вопросам:

– Я сейчас отведу вас в теплицу. Там у аспирантов практика. Выберете любого, и он в вашем полном распоряжении.

– Мне бы хотелось, чтобы ему тоже платили, – нагло запросила я.

Как человек, который всю жизнь отчаянно нуждался в деньгах, я считала, что каждый труд должен оплачиваться. Самое приятное было то, что Эдгарн даже спорить не стал, отвел меня в теплицу и не очень охотно оставил одну.

Среди созревающих плодов обливионикса серолистного копошились аспиранты. Растение использовали те, кто хочет узнать мысли другого. Главное при использовании было одновременно выпить настойку и одному из пары поставить блокиратор. А то в голове начиналась какофония, и отделить, кто и что думает, было невозможно. Обычно обливионикс использовался разведчиками, и свободная продажа этого растения была запрещена.

Я внимательно присмотрелась к кандидатам. Часть из них отвалилась сразу же. Они стояли в углу и тыкали пальцем в остальных, которые что-то пытались сделать.

Трое постоянно, почти перед каждым действием заглядывали в книгу. Либо память плохая, либо дотошность выше неба. С такими я и сама взвою.

И только один аспирант мне понравился. Худощавый брюнет, со слишком длинными для его тела руками и крупными ладонями. Говорят, что какого размера ладонь, такой и… Кхм. Магический потенциал.

В то время, как все толкались, ожидая лопаты, он создал изо льда мини-лопатку и уже вырыл несколько ямок. Голова варит, нестандартные решения придумывать может.

Я быстро решила: “Беру!”, – и подошла к нему. Он шарахнулся от меня, столкнув кадку с пустоголовником. Может, зря его выбрала? Но отступать не привыкла:

– Я ваш новый преподаватель по артефакторике, сона Ирис, – представилась я. – Мне нужен аспирант в помощники и лаборанты. Мой выбор пал на вас.

Парень громко икнул, чем привлек внимание своих коллег. Девчонки начали шушукаться, а парни с интересом разглядывали “моего” аспиранта.

– Д-да, – пробормотал он. – Я Петрус ди Сантис.

Уводила я его из теплицы под любопытствующие и немного завистливые взгляды. Пока мы шли, я примерно рассказала ему, что ему предстоит и с какими условиями. Он только, как болванчик, кивал и периодически повторял: “Спасибо!”

Я в очередной раз засомневалась, стоило ли его выбирать. Может, нужно было поискать кого-то получше? Или вообще провести отбор. Надо будет себе придумать губозакатывательный артефакт.

Мы уже подошли к моей лаборатории, когда аспирант, расхрабрившись, заговорил:

– Особенно за зарплату спасибо! А давайте, – он немного замялся, – я вас как-нибудь с неё угощу?

Я выдала задумчивое “посмотрим”, мысленно немного реабилитируя аспиранта. Вежливый, сообразительный, благодарный. Далеко пойдёт.

Пока я открывала замок, из своей двери выплыл белый маг:

– Сона Ирис, я понял, как вы можете отплатить мне за утреннее спасение, – он сиял, как новогодние шары на главной площади столицы. – Приглашаю вас сегодня на ужин.

– Сона Ирис сегодня вечером занята, – прогремел над ухом голос Чудовища, прежде чем я успела ответить. – Она ужинает со мной.

Глава 9

Я озадаченно переводила взгляд между мужчинами. Они недовольно смотрели друг на друга, будто мысленно бодались, как два козла.

– Господин ректор, почему вы считаете, что можете решать за сону Ирис? – прищурившись, спросил маг. – Или пользуетесь своим руководящим положением, чтобы вынудить бедную девушку делать то, что нужно вам? Так разрешите напомнить, что, если ничего не поменяется, то, согласно Уставу академии, недолго вам оставаться ректором.

Я навострила уши. Значит, в Уставе есть какой-то хитроумный пункт, который поможет мне освободиться от начальника-Чудовища? Хм… А перспектива читать этот занудный документ заиграла новыми красками.

– А вот это уже не ваша забота, дон Галло! – рыкнул Эдгарн. – Уверяю вас, я здесь надолго. Сона Ирис, я жду вас вечером в моём кабинете.

– Сона Ирис, моё предложение в силе. В семь часов у главного входа. – Маг перевёл взгляд на меня и добродушно улыбнулся.

Вот так вот, да? Оба взяли и решили, что я, теряя ботинки, побегу к ним на свидания? Пф! Два индюка.

– Петрус, нас ждёт много работы, – окликнула я аспиранта и толкнула дверь в лабораторию. – Думаю, уважаемые доны разберутся прекрасно и без меня, раз моего мнения им знать не надо.

Два прожигающих взгляда метнулись на меня. А что они хотели от ведьмы, когда заявляли, что я должна пойти с ними? Ладно маг (хотя с ним меня идти особо не тянуло), но на что рассчитывал Чудовище? Чтобы я с ним добровольно пошла ужинать?

Воображение нарисовало полумрак, рассеиваемый лишь свечами, белую скатерть с серебряными приборами на ней и довольного, широко улыбающегося дракона, поедающего меня взглядом.

От этой картинки по телу пробежали мурашки, и я закусила губу. Чтоб тебе сегодня ночью кошмары снились, Чудовище невыносимое!

Аспирант обалдело посмотрел на меня и то, как я проигнорировала оба предложения, и поспешил скрыться в лаборатории, пока мужчины не сделали его крайним.

– В первую очередь, Петрус, – захлопнув перед неудачливыми кавалерами дверь, я начала инструктаж, – вот эту коробку чтобы пальцем не смел трогать.

Я ткнула в коробку с артефактами, которую сегодня показал Арол. Не хватало ещё жертв в первый же день работы. Аспирант кивнул и сделал два шага от стола.

– Там лежат бытовые артефакты, – я указала на шкафы справа. – А вот туда надо перенести из кладовки всё, что касается изменения внешности, сюда…

Я ходила по лаборатории и уже представляла, как обустрою здесь свой маленький уголок. А в кладовке, когда очищу, сделаю уютное тайное место. И чтоб никаких Чудовищ там не было!

Пока мы с Петрусом разбирали артефакты, я успела узнать, что у нас много общего. Он тоже из приюта (теперь понятно, почему соображалка работает), тоже частенько был объектом розыгрышей. Но ему повезло больше: он обошёлся без разбитого сердца и поездки в пансион для неблагополучных.

Аспирант оказался не лишён чувства юмора, и к тому моменту, как он ушёл, мои щёки горели от постоянной улыбки. Всё-таки ведьмовской интуиции нельзя не доверять!

Где-то в обед ко мне заходила секретарь Чудовища и принесла моё расписание и толстенную папку с документами, которые мне надо оформить. Точнее, по словам секретаря, они должны были быть готовы «вчера».

Когда я разобралась со всеми бумагами, хронокристалл уже показывал почти девять часов вечера. Я пропустила и обед, и ужин. Мысленно порадовалась, что затарила у себя несколько пирожков с завтрака, и пошла к ректору утверждать документы.

Вот дракон хитромудрый, все-таки получилось, как он хотел: иду вечером в его кабинет. Но, даже если у него будет вкуснейший гуляш или запечённый цыплёнок (хотя откуда им взяться в кабинете?), есть с ним за одним столом не соглашусь! Мой желудок выдал протестное урчание, а я цыкнула на него. Пусть пирожков дожидается.

Дверь в кабинет была чуть приоткрыта, и оттуда был слышен разговор на повышенных тонах. Я уже подумала зайти всё же на следующий день, но любопытство перевесило, и я даже сотворила небольшое плетение, усиливающее громкость.

– Сколько уже можно ждать, когда ты назначишь дату? – звучал раздражённый, манерный женский голос. – Ты весь в этой академии погряз! Только о ней и думаешь!

– Прекрати истерику. Это очень ответственная работа, – устало отвечал ректор. – От моих решений зависит много людей.

– Конечно, – фыркнула женщина. – Ещё и благотворительностью занимаешься. Мне Зелиди рассказала, что ты с улицы какую-то дворняжку подобрал, да ещё и преподавателем устроил.

Я нахмурилась от такого заявления. Значит, вот какого мнения тут обо мне. На языке крутилось с десяток проклятий на всю академию. Но сейчас я решила сдержаться.

– Сколько раз папа присылал тебе на эту должность достойные кандидатуры, а ты всё носом вертел. А тут какая-то безродная появилась, и сразу же принял её на работу! – не успокаивалась женщина. – Слушай, а, может, она тебя того… удовлетворяет по-тихому. Ты поэтому оттягиваешь нашу свадьбу?

Если до этого возмущение только закипало, то теперь оно просто взорвалось и ослепило меня своей яркостью. Кто. Ей. Дал. Право. Так. Обо мне. Говорить?!

Я распахнула дверь и шагнула в кабинет.

– Дон Фавори, я принесла документы. Подпишете?

Не знаю, что было у меня на лице, но Чудовище резко побелел и поднялся из-за стола. Он разъярённо посмотрел сначала на меня, а потом на женщину, стоявшую ко мне спиной.

Что? Помешала ворковать голубкам? Ужинаю с ним, значит. Специально позвал меня, чтобы поиздеваться? Чудовище. Я чуть ли не скрипнула зубами.

Высокая, статная, в платье, открывающем половину спины, и с лихо закрученной причёской женщина жеманно перенесла вес с ноги на ногу и обернулась.

– Это та самая? – хмыкнула она, одарив таким взглядом, будто смотрела на мусор. – Какая же серенькая. И наглая…

– Серена! – прервал поток оскорбительных слов ректор.

Я вгляделась в её точёное, идеально накрашенное лицо и с ужасом узнала в ней ту самую драконицу из моих воспоминаний.