Читать книгу "Трагедия в трех актах"

Глава 2
Исчезнувший дворецкий

Сэр Чарльз и мистер Саттерсуэйт сидели в кабинете главного констебля полковника Джонсона – крупного, краснолицего мужчины с зычным голосом, веселого и добродушного. Он сердечно приветствовал мистера Саттерсуэйта и был явно доволен знакомством со знаменитым Чарльзом Картрайтом.

– Моя жена – большая театралка. Она ваша – как это называют американцы? – фанатка?.. Точно – фанатка. Я сам люблю хорошие постановки, но то, что идет на сцене в наши дни, – тьфу!

Сэр Чарльз никогда не участвовал в «смелых» постановках, заботясь о своей репутации. Когда речь зашла о цели их визита, полковник Джонсон выразил готовность предоставить им любую информацию, какой только располагал.

– Говорите, это ваш друг? Какая жалость! Да, он пользовался здесь популярностью. О сэре Бартоломью все отзывались как о человеке добрейшей души и первоклассном профессионале. Просто не верится, что его могли убить. Но это выглядит как убийство. Ничто не указывает на самоубийство, а несчастный случай исключается.

– Мы с Саттерсуэйтом на днях вернулись из-за границы, – сказал сэр Чарльз, – и знаем только то, что написано в газетах.

– И, естественно, вы хотите знать всё… Ну что же, я введу вас в курс дела. На мой взгляд, нет никаких сомнений в том, что нужно искать дворецкого. Он прослужил у сэра Бартоломью всего две недели и сразу после того, как совершилось преступление, исчез – прямо как испарился… Это довольно подозрительно, не так ли?

– И у вас нет никаких предположений, куда он мог деться?

Красное лицо полковника Джонсона сделалось еще краснее.

– Вы, очевидно, думаете, что это нерадивость с нашей стороны. Согласен, выглядит именно так. Разумеется, этот парень находился под наблюдением – как и все остальные. На наши вопросы он дал вполне удовлетворительные ответы – назвал адрес лондонского агентства, которое нашло ему это место. Предыдущим его работодателем является сэр Хорас Бёрд. Вел он себя спокойно – никаких признаков паники. И вдруг пропал – хотя за домом постоянно следили. Я устроил своим людям головомойку, но они клянутся, что не смыкали глаз.

– Удивительно, – сказал Саттерсуэйт.

– Чертовски глупо с его стороны, – задумчиво произнес сэр Чарльз. – Этим он только навлек на себя подозрение.

– Вот именно. У него нет никаких шансов скрыться. У всех полицейских имеется описание его внешности. Его задержание – вопрос нескольких дней.

– Очень странно, – сказал сэр Чарльз. – Я что-то не очень понимаю…

– Ничего странного. У него просто сдали нервы.

– Разве человек, у которого хватило смелости совершить убийство, не нашел бы в себе смелости затаиться после этого?

– Случается всякое. Мне доводилось видеть преступников. В большинстве своем они трусы. Ему показалось, что его подозревают, – и он тут же пускается в бега.

– Вы проверили сведения, которые он сообщил о себе?

– Естественно, сэр Чарльз. Это чисто рутинная работа. Лондонское агентство подтверждает его слова. Он явился к ним с хвалебными письменными рекомендациями от сэра Хораса Бёрда, который в данный момент находится в Восточной Африке.

– Следовательно, рекомендации могли быть сфальсифицированы?

– Совершенно верно.

Полковник Джонсон расплылся в улыбке, глядя на сэра Чарльза с видом учителя, довольного своим учеником.

– Мы телеграфировали сэру Хорасу, но ответ придется подождать, поскольку он отправился на сафари.

– Когда исчез этот человек?

– На следующий день после смерти сэра Бартоломью. На ужине присутствовал доктор – сэр Джослин Кэмпбелл, – который вроде бы немного разбирается в токсикологии. Он и Дэвис, местный врач, пришли к заключению, что это отравление, и незамедлительно вызвали полицию. В тот вечер мы опросили всех гостей. Эллис – это как раз наш дворецкий – ушел в свою комнату как обычно, а утром выяснилось, что в доме его нет. Его постель оказалась нетронутой.

– Ускользнул под покровом темноты?

– Видимо. Одна леди, оставшаяся ночевать, – мисс Сатклифф, актриса, вы, наверное, знаете ее…

– Знаю, и очень хорошо.

– Так вот, мисс Сатклифф высказала предположение, что он воспользовался каким-то тайным ходом.

Полковник Джонсон громко высморкался.

– Это напоминает фильмы Эдгара Уоллеса, но, похоже, там действительно есть что-то вроде тайного хода. Сэр Бартоломью очень гордился им и показывал его мисс Сатклифф. Ход выходит наружу среди руин кирпичного здания, в полумиле от дома.

– Вполне правдоподобное объяснение, – согласился сэр Чарльз. – Но знал ли дворецкий о существовании этого тайного хода?

– Моя жена всегда говорит, что слуги знают всё. Я склонен ей верить.

– Насколько я понимаю, в качестве яда был использован никотин, – сказал мистер Саттерсуэйт.

– Да. Мне такой выбор представляется чрезвычайно странным. Это сравнительно редкое вещество. Однако, если человек заядлый курильщик, каким был доктор, это усложняет ситуацию. Я хочу сказать, он мог умереть от никотинового отравления естественным образом. Правда, все произошло слишком внезапно.

– Как яд попал в его организм?

– Мы не знаем, – признался полковник Джонсон. – Это слабое место нашего расследования. Заключение медицинской экспертизы свидетельствует о том, что яд мог быть проглочен за несколько минут до наступления смерти.

– Насколько я понимаю, за ужином пили портвейн?

– Совершенно верно. Но в портвейне никаких посторонних веществ не было – мы провели анализ содержимого его бокала и не обнаружили в нем ничего, кроме портвейна. Были исследованы и остальные бокалы, которые стояли на подносе в буфетной, – с тем же результатом. Что касается пищи – все ели одно и то же: суп, жареная рыба, фазан, картофельные чипсы, шоколадное суфле, моло́ки на тостах. Его повар прослужил у него пятнадцать лет… Нет, судя по всему, никто не мог ничего подмешать ему ни в портвейн, ни в пищу, но тем не менее яд оказался у него в желудке. И это пока является неразрешимой проблемой.

Сэр Чарльз повернулся к мистеру Саттерсуэйту.

– Опять то же самое, – взволнованно произнес он. – Точно так же, как и в тот раз.

Снова повернувшись к главному констеблю, актер сказал:

– Я должен объяснить. В моем доме в Корнуолле произошла похожая смерть…

На лице полковника Джонсона отразился интерес.

– Кажется, я слышал об этом. От одной юной леди – мисс Литтон-Гор.

– Да, она присутствовала там. Что же она вам сказала?

– У нее есть собственная версия, и она твердо придерживается ее. Но, откровенно говоря, сэр Чарльз, мне эта версия представляется не вполне обоснованной. Она не объясняет бегство дворецкого. Кстати, а ваш дворецкий, случайно, не исчез?

– У меня нет дворецкого – только горничная.

– А она не могла быть мужчиной, переодетым в женское платье?

При мысли об этом сэр Чарльз не смог сдержать улыбку.

Полковник Джонсон тоже улыбнулся с виноватым видом.

– Так, пришло вдруг в голову, – сказал он. – Нет, у меня ее версия не вызывает большого доверия. Насколько я понимаю, в вашем доме умер пожилой священник. Кому могло понадобиться устранять его?

– В этом-то и состоит загадка, – ответил сэр Чарльз.

– Я думаю, преступником является дворецкий. К сожалению, у нас нет отпечатков его пальцев. Наш эксперт тщательным образом осмотрел его спальню и буфетную, но ничего не нашел.

– Если это сделал дворецкий, какой, по-вашему, мотив мог у него быть?

– Это одна из проблем, с которыми мы столкнулись, – признал полковник Джонсон. – Возможно, этот человек устроился на службу с намерением обокрасть сэра Бартоломью, а тот поймал его за руку.

Сэр Чарльз и мистер Саттерсуэйт вежливо промолчали. Казалось, полковник Джонсон и сам сознавал, что его предположение выглядит не очень правдоподобным.

– Относительно мотива сейчас можно только гадать. Когда мы разыщем Джона Эллиса и выясним, кто он такой и не попадал ли прежде к нам в руки, все станет ясно как день.

– Я полагаю, вы просмотрели бумаги сэра Бартоломью?

– Разумеется, сэр Чарльз. Мы уделили этому аспекту самое пристальное внимание. Я должен представить вам суперинтенданта Кроссфилда, возглавляющего расследование. В высшей степени надежный человек. Я сказал ему, и он быстро со мной согласился, что профессия сэра Бартоломью может иметь какое-то отношение к преступлению. Доктор знает множество профессиональных тайн. Кроссфилд просмотрел бумаги сэра Бартоломью вместе с его секретаршей мисс Линдон…

– И ничего не нашел?

– Ничего, что могло бы способствовать расследованию, сэр Чарльз.

– Из дома что-нибудь пропало? Серебро, драгоценности, что-то еще?

– Абсолютно ничего.

– Кто останавливался в доме?

– У меня есть список… Где же он? А-а, наверное, у Кроссфилда. Вы должны познакомиться с ним. Я жду его с минуты на минуту.

Суперинтендант Кроссфилд оказался крупным, коренастым мужчиной с несколько замедленной речью и проницательным взглядом голубых глаз. Он поприветствовал своего начальника и был представлен посетителям.

Вероятно, одному мистеру Саттерсуэйту было бы затруднительно растопить лед в общении с Кроссфилдом. Суперинтендант не выносил джентльменов из Лондона – любителей с «идеями». Сэр Чарльз был совсем другое дело. Кроссфилд почти по-детски преклонялся перед блеском театральной сцены. Он дважды наблюдал игру сэра Чарльза и теперь испытывал трепетный восторг, видя перед собой во плоти героя рампы, что сделало его чрезвычайно дружелюбным и разговорчивым.

– Я видел вас в Лондоне, сэр. Мы ходили вместе с женой. «Дилемма лорда Эйнтри» – так называлась пьеса. Мы сидели в партере, и зал был заполнен до предела – нам пришлось два часа стоять за билетами. Но жена уперлась: «Я должна увидеть сэра Чарльза Картрайта в этой постановке». Это было в театре «Пэлл-Мэлл».

– Как вам, наверное, известно, я ушел со сцены, но в «Пэлл-Мэлл» меня еще помнят… – Актер вытащил карточку и написал на ней несколько слов. – Когда вы с миссис Кроссфилд в следующий раз соберетесь в театр, покажете в кассе вот это и вам дадут билеты на лучшие места.

– Как это любезно с вашей стороны, сэр Чарльз… Я вам так благодарен! Моя жена с ума сойдет от радости, когда я ей расскажу о нашей встрече.

После этого суперинтендант Кроссфилд напоминал кусок воска в руках бывшего лицедея.

– Странное дело, сэр. Я никогда прежде не сталкивался со случаями никотинового отравления. Как и наш доктор Дэвис.

– Я всегда считал, что это болезнь, развивающаяся в результате чрезмерного курения…

– Говоря по правде, и я тоже. Но доктор говорит, что чистый алкалоид представляет собою жидкость без запаха и что нескольких его капель достаточно для того, чтобы почти мгновенно убить человека.

Сэр Чарльз присвистнул:

– Сильное средство.

– Совершенно верно, сэр. И в то же время вполне доступное. Его раствор используется для опрыскивания роз. Он может быть получен путем экстрагирования из обычного табака.

– Розы, – задумчиво произнес сэр Чарльз. – Где же я слышал…

Он нахмурился и покачал головой.

– Есть какие-нибудь новости, Кроссфилд?

– Ничего особенного, сэр. Мы получили сообщения, что нашего подопечного видели в Дархэме, Ипсвиче, Белхэме и в дюжине других мест. Нужно все тщательно проверить. – Он повернулся к посетителям. – Как только описание подозреваемого было распространено среди полицейских, они одновременно стали встречать его во всех уголках Англии.

– А как он выглядит? – поинтересовался сэр Чарльз.

Джонсон взял со стола листок бумаги.

– Джон Эллис, среднего роста – примерно пять футов семь дюймов, – слегка сутулый, седые волосы, небольшие бакенбарды, темные глаза, хриплый голос; в верхней челюсти отсутствует зуб – что становится заметным, когда он улыбается; особых примет нет.

– Хм, – произнес сэр Чарльз, – ничего примечательного, кроме бакенбард, которые можно сбрить, и отсутствия зуба, которое можно скрыть, перестав улыбаться.

– Проблема заключается в том, – сказал Кроссфилд, – что ни одна из горничных в «Мелфорт-Эбби» не смогла точно описать его. А главное, их описания не совпадают: у одной он худой и высокий, у другой – приземистый и полный, у третьей – среднего роста и стройный. Такое впечатление, будто у всех у них плохо со зрением.

– Вы сами-то, суперинтендант, верите, что Эллис является преступником?

– А иначе зачем ему нужно было бежать, сэр?

– Да, действительно, – задумчиво произнес сэр Чарльз.

Кроссфилд повернулся к полковнику Джексону и доложил ему о принимаемых мерах. Полковник одобрительно кивнул, затем попросил у суперинтенданта список людей, находившихся в «Мелфорт-Эбби» вечером в день убийства, и передал его сэру Чарльзу и мистеру Саттерсуэйту. Он гласил:

Марта Леки, кухарка.

Беатрис Черч, старшая горничная.

Дорис Кокер, младшая горничная.

Виктория Болл, служанка.

Элис Уэст, официантка.

Вайолет Бэссингтон, посудомойка.

(Все вышеуказанные лица служили покойному в течение некоторого времени и всегда отличались добрым нравом. Миссис Леки прослужила в этом доме пятнадцать лет.)

Глэдис Линдон, секретарша, тридцать три года, состояла на службе у сэра Бартоломью три года, по поводу вероятного мотива ничего сообщить не может.

Гости:

Лорд и леди Иден, Кардиган-сквер, 187.

Сэр Джослин и леди Кэмпбелл, Харли-стрит, 1256.

Мисс Анджела Сатклифф, С.В. 3, Кэнтрелл-мэншнс, 28.

Капитан и миссис Дейкрс, В. 1, Сент-Джонс-хаус, 3. (Миссис Дейкрс занимается бизнесом и владеет компанией «Эмброзин Лтд.», Брук-стрит.)

Леди Мэри и мисс Хермион Литтон-Гор, Лумаут, Роуз-коттедж.

Мисс Мюриэл Уиллс, Тутинг, Аппер-Кэтчкарт-роуд, 5.

Мистер Оливер Мандерс, компания «Спайер и Росс», Олд-Броуд-стрит, Е.С. 2

– Хм, я смотрю, и молодой Мандерс был там, – сказал сэр Чарльз.

– Благодаря аварии, сэр, – пояснил Кроссфилд. – Молодой джентльмен въехал на мотоцикле в стену рядом с «Мелфорт-Эбби», и сэр Бартоломью, который, как я понимаю, был немного знаком с ним, пригласил его остаться у него на ночь.

– Весьма неосторожно со стороны молодого джентльмена, – заметил сэр Чарльз.

– Согласен с вами, – сказал суперинтендант. – Я думаю, парень немного перебрал. Будь он трезв, вряд ли с ним случилось бы подобное.

– Хорошо, благодарю вас, суперинтендант. Полковник Джонсон, вы не будете возражать, если мы съездим в «Мелфорт-Эбби»?

– Какие могут быть возражения, дорогой сэр! Правда, боюсь, вы не узнаете больше того, что могу рассказать вам я.

– Сейчас там кто-нибудь есть?

– Только прислуга, – ответил Кроссфилд. – Гости разъехались сразу после судебного следствия, а мисс Линдон вернулась на Харли-стрит.

– Вероятно, мы могли бы увидеться с доктором… Дэвисом? – полувопросительно произнес мистер Саттерсуэйт.

– Хорошая мысль.

Они взяли адрес доктора и, сердечно поблагодарив полковника Джонсона, удалились.

Глава 3
Кто из них?

Когда они вышли на улицу, сэр Чарльз спросил:

– У вас есть какие-нибудь идеи, Саттерсуэйт?

– А у вас? – вопросом на вопрос ответил мистер Саттерсуэйт.

Он всегда предпочитал воздерживаться от суждений до самого последнего момента. В отличие от сэра Чарльза.

– Они не правы, – безапелляционно заявил тот. – Зациклились на этом дворецком. Раз сбежал, значит, он и есть убийца… Нельзя не принимать в расчет то, другое убийство, – совершенное в моем доме. Эти два преступления определенно связаны друг с другом.

– Вы все еще придерживаетесь этого мнения?

В глубине души мистер Саттерсуэйт и сам придерживался этого мнения.

– Они не могут быть не связаны. Все указывает на это… И мы должны выявить общий фактор – найти того, кто присутствовал на обоих ужинах.

– Да, – согласился мистер Саттерсуэйт. – Но это не так просто, как может показаться на первый взгляд. Мы имеем слишком много общих факторов. Вы понимаете, Картрайт, что практически каждый, кто присутствовал на ужине у вас, присутствовал и на ужине у сэра Бартоломью?

Сэр Чарльз кивнул:

– Разумеется, понимаю. А вы понимаете, какой вывод можно из этого сделать?

– Если честно, не вполне.

– Черт возьми, неужели вы думаете, что это совпадение? Нет, так было задумано. И задумал это Толли.

– Как? – воскликнул мистер Саттерсуэйт. – А вообще-то, да, пожалуй, такое возможно…

– Это точно. Вы не знали Толли так хорошо, как я, Саттерсуэйт. Он был чрезвычайно скрытен и сдержан. За все время нашего знакомства не было случая, чтобы он высказывал поспешное мнение или принимал опрометчивое решение. Давайте рассуждать следующим образом: Баббингтон был убит – да, убит, буду говорить прямо – в моем доме. Толли высмеивал меня из-за моих подозрений по этому поводу, но все время сам испытывал подозрения. Он ничего не говорил о них – это не в его правилах, – но мысленно разрабатывал собственную версию. Я не знаю, к каким выводам он пришел. Вряд ли он подозревал кого-то конкретно. Вероятнее всего, Толли счел, что к преступлению причастен кто-то из моих гостей, и разработал план, имевший целью установить, кто именно.

– А как насчет Иденов и Кэмпбеллов, которые не входили в число ваших гостей, но присутствовали в его доме?

– Камуфляж. Он пригласил их для того, чтобы его замысел не слишком бросался в глаза.

– В чем, по-вашему, заключался его план?

Сэр Чарльз пожал плечами, явно подражая Аристиду Дювалю, мозговому центру сыскной полиции. Он даже, подобно ему, при ходьбе прихрамывал на левую ногу.

– Откуда мне знать? Я не ясновидящий. Но план у него определенно был… Этот план провалился, поскольку убийца оказался умнее, нежели Толли рассчитывал… Он нанес удар первым…

– Он?

– Или она. Женщины прибегают к яду еще чаще, чем мужчины.

Мистер Саттерсуэйт молчал.

– Вы не согласны со мной? – спросил сэр Чарльз. – Все еще полагаете, что убийство – дело рук дворецкого?

– А как вы объясняете его исчезновение?

– Я не думал об этом. На мой взгляд, он не имеет к преступлению никакого отношения… А объяснение его исчезновению можно найти.

– Например?

– Ну, скажем, полицейские правы, и Эллис является профессиональным преступником, возглавляющим банду взломщиков. Он получает место благодаря фальшивым рекомендациям. Затем погибает Толли. Каково положение Эллиса? Он известен в Скотленд-Ярде, и там имеются отпечатки его пальцев. Естественно, им овладевает страх, и он бежит.

– По тайному ходу?

– Да какой там тайный ход! Его просто прозевали эти тупоголовые полицейские, которые наблюдали за домом.

– Пожалуй, это действительно более вероятно.

– Каково же ваше мнение, Саттерсуэйт?

– Мое? О, я с самого начала придерживаюсь того же мнения, что и вы. Исчезновение дворецкого – ложный след. Я уверен, что сэр Бартоломью и бедняга Баббингтон пали жертвой одного и того же человека.

– Одного из гостей?

– Одного из гостей.

Последовала пауза.

– Кто же это, на ваш взгляд? – спросил наконец Саттерсуэйт.

– Господи, Саттерсуэйт, откуда мне знать?

– Да, в самом деле, откуда, – примирительно сказал Саттерсуэйт. – Просто я подумал, может быть, у вас есть какая-то идея на этот счет… Не основанная на науке или логике, а обычная, интуитивная догадка.

– Нет…

Немного подумав, сэр Чарльз произнес с горячностью:

– Знаете, Саттерсуэйт, как только задумываешься об этом, кажется невероятным, что кто-то из них мог оказаться убийцей.

– Думаю, ваша версия соответствует истине, – задумчиво сказал мистер Саттерсуэйт. – В том, что касается круга подозреваемых, я имею в виду. Только из него следует исключить несколько человек – например, вас, меня, миссис Баббингтон… Да и Мандерс, судя по всему, не имеет к этому никакого отношения.

– Мандерс?

– Да. Он оказался там случайно, вследствие аварии. Его не приглашали и не ждали.

– Писательницу – Энтони Астор – тоже нужно исключить.

– Нет-нет, она была там. Мисс Мюриэл Уиллс из Тутинга.

– Ах да, была… Я просто забыл, что ее настоящая фамилия Уиллс.

Сэр Чарльз нахмурился. Мистер Саттерсуэйт неплохо умел читать чужие мысли. Он догадывался, о чем сейчас думает актер. Когда тот заговорил, мистер Саттерсуэйт мысленно поздравил себя.

– Знаете, Саттерсуэйт, вы правы. Пожалуй, он пригласил не только тех, кого можно было бы подозревать в убийстве Баббингтона – в конце концов, там присутствовали леди Мэри и Эгг… Нет, возможно, он хотел, чтобы все было точно так же, как в моем доме. Он подозревал кого-то, но хотел, чтобы другие свидетели подтвердили обоснованность его подозрений. Что-то в этом роде…

– Что-то в этом роде, – согласился мистер Саттерсуэйт. – Сказать сейчас что-либо конкретное не представляется возможным. Итак, мы с вами, а также мать и дочь Литтон-Гор, миссис Баббингтон и Оливер Мандерс непричастны к преступлению. Кто остается? Анджела Сатклифф…

– Энджи? Она на протяжении многих лет дружила с Толли.

– В таком случае остаются Дейкрсы… Мне кажется, Картрайт, вы подозреваете Дейкрсов. Если бы я задал вам прямой вопрос, вы наверняка ответили бы на него утвердительно.

Мистер Саттерсуэйт смотрел на него с торжествующим видом.

– Пожалуй, – медленно произнес сэр Чарльз. – Во всяком случае, они вызывают большее подозрение, нежели остальные. Хотя бы потому, что я не очень хорошо знаю их. Но я не могу представить, зачем Фредди, который почти все время проводит на скачках, и Синтии, которая так увлечена разработкой фасонов сказочно дорогой женской одежды, устранять скромного, добродушного пожилого священника…

Он покачал головой, и вдруг его лицо просветлело.

– Ах да, еще ведь эта Уиллс! Я опять забыл про нее. Почему я о ней всегда забываю? Это самое неприметное существо, какое мне когда-либо встречалось.

Мистер Саттерсуэйт улыбнулся.

– На мой взгляд, она могла бы служить олицетворением персонажа знаменитой строки Бернса: «Тот малый среди нас все подмечает». Мисс Уиллс как раз занимается тем, что все подмечает и ведет записи. За этими стеклами очков скрываются проницательные глаза. Она наверняка заметила все, что стоило заметить.

– Вы так думаете? – с сомнением спросил сэр Чарльз.

– Теперь нам следует перекусить, – сказал мистер Саттерсуэйт, – а затем мы поедем в «Мелфорт-Эбби» и попробуем что-нибудь выяснить на месте.

В глазах сэра Чарльза вспыхнули огоньки.

– Я смотрю, Саттерсуэйт, вы взялись за это дело с подлинным энтузиазмом, – сказал он.

– Расследовать преступление для меня не внове, – сказал мистер Саттерсуэйт. – Однажды, когда у меня сломался автомобиль, я остановился в маленькой гостинице[19]19
  Об этом рассказывается в сборнике А. Кристи «Таинственный мистер Кин» (рассказ «В «Шуте и Колоколе»).


[Закрыть]…

– Помнится, – перебил его сэр Чарльз, заговорив высоким голосом с театральными интонациями, – когда я ездил на гастроли в двадцать первом году…

Победа осталась за сэром Чарльзом.