Читать книгу "За гранью страсти. Я тебе ее не отдам"

ГЛАВА 3

Элина

События развивались быстро и абсолютно неотвратимо.

Я ничего не могла предпринять и вынуждена была плыть по течению, которое влекло все дальше и дальше.

Я знала, что оборотни освоили и подстроили под свои нужды многие подземные бункеры, ходы и выходы царских времен и Советского союза. Но у меня не было возможности особо их рассматривать и изучать. Так уж вышло, что я даже и летать-то толком не научилась, а уже оказалась заперта в клетке Сета и начала работать исключительно на его обогащение. Стала его инструментом для вытягивания денег из азартных и жестоких дураков, беспринципных тварей среди людей и двусущих.

А вот сейчас я поражалась – насколько оборудованными и разветвленными были подземные ходы и прилегающие к ним помещения.

Мы с Опасным шли по пустым коридорам. Если же вдруг там попадались редкие подручные Сета, он расправлялся с ними фактически одной левой.

Раз – и голова свернута набок, два – и оборотень теряет создание, как следует приложившись башкой об острый камень стены.

Это было и страшно, и шокирующе, и… очень впечатляюще одновременно.

Я никогда не встречала вербера такой силы.

Хотя в окружении Сета были лучшие и мощнейшие из всех, кто решил встать вне закона.

И, тем не менее, массивные медведи, сильные и ловкие волки, юркие и текучие пантеры и барсы, словно сломанные игрушки, падали к нашим ногам.

Причем, Опасный пару раз даже расправился с вербером в зверином обличье, не обращаясь.

Удар – будто мгновенная атака гадюки – в район сердца – и все, туша стекает на пол и больше уже не двигается – превращается в человека.

Таким макаром мы добрались до заветного места – в этот бункер Сет водил меня другим путем. Но я узнала его сразу, как и пятерых двусущих – двух верберов и трех волков, что охраняли моего сына.

Радмир находился в очередном бомбоубежище времен СССР, за тяжелой металлической дверью, а его стражники – в новом «предбаннике» – открытой комнате со всеми удобствами.

С большим роскошным диваном, креслами, слишком внушительными даже для таких оборотней, со столом, холодильником, душевой и уборной.

Охранники, похоже, оставались не в курсе про смерть Сета, а может, дверь нашей с ним комнаты – и вообще еще не открыли. Моего мучителя и хозяина боялись панически и ломать его двери, его замки, решился бы далеко не всякий.

Мало ли? Внутри мы опять сражаемся: я – за свою честь, а он – чтобы получить то запретное удовольствие, к которому уже однажды стремился. В подобном случае авторитет двери не открывал, и шум в помещении тоже выглядел объяснимым.

Ворваться в такой момент к Сету – все равно, что подписать себе приговор.

Причем, смерть твоя будет долгой и очень болезненной – такой, что сам станешь молить закончить все побыстрее.

Вид обнаженного Опасного охранников ни капли не удивил.

Оборотни иной раз ходили в таком виде, если поблизости не было людей и не было риска, что люди внезапно появятся.

Это место принадлежало только двусущим.

Нога человека тут не ступала уже очень и очень многие годы. Да что там годы – многие десятилетия!

Так что никого не волновала абсолютная нагота вербера.

Меня тут уже знали, а потому один из волков – кажется – Марсель – поднялся и недовольно уточнил:

– Ты чего тут? От Сета не поступало распоряжений, чтобы пускать тебя к сыну! Иди отсюда!

– Сам иди! – сходу вписался Опасный и тут один из верберов его узнал. Округлил глаза и рыкнул:

– Это же Опасный! Враг Сета!

Пятеро оборотней бросились на одного.

Я лишь отскочила и в ужасе наблюдала эту кошмарную схватку.

Казалось – Опасный везде.

Он бил, наносил точечные удары в болевые точки и опасные зоны.

Но противников было пятеро, и Сет отбирал их вовсе не из тех, кого легко победить.

Они огрызались подобными же ударами, пытались завалить Опасного и пару раз сбили его с ног.

Атаковали вместе, слаженно, непрерывно, не давая никаких передышек и возможностей занять более удобную позицию. Например, спиной к стене, чтобы охранники могли нападать только лишь спереди.

Я же сдавила виски руками на нервах и вдруг поняла, что могу помочь Опасному.

Да! Впервые мой дар не убьет невиновного, а поможет наказать виноватых!

Я зло усмехнулась и скрестила руки на груди.

Вот! Получайте!

За «тварь»!

За Радмира!

За это ваше «Иди отсюда», «Не поступало распоряжений»!

За то, что разлучали меня с тем единственным, ради кого я глотки перегрызу, брошусь под поезд и остановлю его на полном ходу!

Кушайте! Не обляпайтесь!

Я привычным уже способом заставила оборотней обратиться частично – только лишь головы – и все, дальше уже, как на ринге. Теперь их силы и мощь неизбежно тратились на это неестественное превращение.

Они начали замедляться, промахиваться, пошатываться, двигаться не скоординировано.

Молотили кулаками воздух и пинали несуществующего противника.

Опасный же резко ускорился.

Я никак не могла ожидать такой ловкости и стремительности от столь мощного существа.

Он словно танцевал – эффектно, красиво и одновременно смертоносно.

Так могучий хищник танцует в схватке с соперником за самку.

Он был прекрасен, и я глаз не могла оторвать от мощного тела, что очерчивал неверный свет лампочек на потолке. От могучего торса, будто высеченного из камня с эдакими характерными почти квадратными мышцами. От крепких, обвитых мускулами ног и булочек ягодиц.

Да, я видела больше мужского тела, чем привыкла. Потому что среди оборотней оказалась лишь три года назад, и Сет мало кого ко мне допускал.

Но… это было прекрасно, как ни крути и как ни оценивай.

Мой трюк сработал – Опасный завалил охранников быстро.

Один ударился головой – и вырубился.

Второй распластался на полу со свернутой шеей.

Третий, видимо, повредил спину – так приложил его к стене Опасный. Лежал и бессильно дрыгался, а ноги уже отказали.

Четвертый тоже оказался с неестественно повернутой головой.

Пятый попытался сбежать, но Опасный догнал его в два прыжка, повалил и, видимо, вырубил мощным ударом головы об пол.

Бордовая роса бусинами рассыпалась под ногами, выпуклые капли повисли на стенах и начали чертить вертикали.

После схватки Опасный как-то слишком легко нашел в холодильнике ключи от комнаты, где держали Радмира и открыл его клетку.

Увидев меня, сын тотчас кинулся навстречу. Но слегка приостановился, глядя на обнаженного вербера.

Я сама обняла Радмира и крепко прижала, ощущая себя отчасти счастливой оттого, что он вроде как свободен. Но надолго ли? И свободен ли?

Что планирует делать Опасный?

Вопросы только лишь множились, и мешали искренне радоваться.

Может я и этому верберу понадобилась исключительно как механизм для частичного обращения?

Зачем ему мне помогать?

Какая у него цель?

Очевидная или нет?

Вербер словно услышал мои мысли, обошел нас и встал так, чтобы я видела его за плечом сына. Прямой взгляд Опасного совершенно не походил на взгляды, какими встречали меня другие преступники. Он был… откровенно-правдивым и неожиданно слегка теплым. Или мне только почудилось?

– У вас несколько вариантов, – чуть хрипловато произнес Опасный и показалось голос его вздрагивает от волнения и тревоги. – Вы можете быть свободны и прямо сейчас вернуться домой. Я не стану задерживать или пытаться пленить. Но в таком случае вы, во-первых, станете добычей для подручных Сета – ублюдки не преминут вас найти и попытаться снова использовать. Во-вторых, ответственными перед ПОН. Вы участвовали в преступной схеме боев без правил. Через несколько минут тут начнется полицейская операция. Многих возьмут. Вряд ли они станут прикрывать вас. Скорее всего, расскажут – почему бойцы на арене лежат мертвее мертвых.

Опасный помолчал, давая мне осмыслить и переварить услышанное.

Проникнуться ситуацией и понять, что выхода, по сути-то, и нет.

Вроде бы я свободна, могу идти на все четыре стороны.

Но одновременно стоит мне только выйди отсюда, как на меня моментально начнется охота.

И я даже не знала кого больше бояться. ПОН, о которой в банде Сета слагали легенды и предупреждали, что полицейские оборотни не щадят никого при захвате опасных преступников или же саму банду Сета.

Куда ни кинь везде клин.

Опасный впился взглядом в глаза так, словно хочет прочесть что-то у меня в мыслях, и, может быть, даже в чувствах.

Его зеленые зрачки словно вспыхнули таким незнакомым, таким странным, гипнотическим пламенем…

Я еще никогда не видела подобного в глазах оборотня и почему-то подсознательно понимала, что это многое значит.

Для Опасного.

И для меня…

Воздух между нами внезапно стал каким-то другим.

Густым.

Тягучим.

Комками, что не входили, а падали в грудь.

Вдохнул – и… внутри будто что-то ощутимо-распирающее.

Я смотрела на вербера, прижимая к себе Радмира, наслаждаясь тем, чего уже три года не могла сделать подольше – нас тут же разнимали и разводили – и ощущала нечто совсем необычное.

Какой-то удушливый трепет, смущение и волнение.

Холод и жар одновременно…

Чувствовала, как сердце пульсирует где-то в горле… и чего-то хочется так, что аж страшно…

Опасный выдержал паузу, словно ждал моего вопроса – что делать и, не дождавшись его, произнес:

– В ПОН должны убедиться, что ты помогала банде Сета не по своей воле и причина была не деньги, а… сама знаешь что.

– И как же они в этом убедятся?

– Надо нарыть доказательства. Видеозаписи, свидетелей…

– А разве вы не свидетель?

– Я не видел, что происходило в банде Сета и все это знают. Я много слышал о тебе от других оборотней, но этого мало.

– Вы что-то конкретное предлагаете? – выдохнула я, понимая, что после его ответа мир расколется на «до» и «после».

Опасный слегка нахмурился и твердо сказал:

– Я предлагаю тебе свое покровительство.

Я вздрогнула. Почему-то вспомнился Сет.

«Давай же, аурная тварь! Делай, что говорят!»

Он кроме как «тварью» меня, кажется, и не называл-то ни разу.

Это его подручные звали Эла, Лина… кто во что горазд.

А Сет всегда только «тварь». Причем, складывалось стойкое ощущение, что ему нравилось швырять в меня этим словом, что он делал это с каким-то смаком, с удовольствием, с наслаждением.

Часто, на выдохе, на кураже.

Опасный словно опять на лету уловил направление моих мыслей.

Оскалился и процедил:

– Я не Сет! Я не подобная мразь!

Я заметила, что кулаки вербера сжались, а спина словно бы слегка сгорбилась, как случается незадолго до обращения. Будь он в одежде сейчас – порвалась бы опять в хлам.

– Что значит «покровительство»? – тихо спросила я, отпуская Радмира, который встал рядом со мной, практически плечом к плечу.

В свои тринадцать лет мальчик перерос меня на две головы.

А после того, как в нас пробудились гены нэнги, сразу стал будто более скульптурно сложенным и благородно-красивым. Он чем-то напоминал теперь эльфа – тонкие, точеные черты, немного удлиненное лицо, большие зелено-серые глазищи и серебристые волосы.

Были песочные, но изменили свой цвет.

Иногда мне думалось, что мифы про эльфов возникли именно после того, как люди сталкивались с нэнги. Тем более, что у нас иногда и уши выглядели похоже – заостренными на концах.

Сын расправил по-мужски широкие плечи так, словно планировал за меня драться.

Опасный очертил его внимательным взглядом, хмыкнул, мотнул головой, так что его грива чуть вздыбилась, и криво улыбнулся.

– Ты будешь жить в моем доме. Под моей охраной и защитой. Тем временем, мои оборотни и полицейские, с которыми мы сотрудничаем, будут искать доказательства того, что ты работала на Сета под принуждением и шантажом. После сегодняшней облавы что-то найдется, но уверен, что банда уничтожит большинство видеоулик загодя. Так что… В общем, будем искать. Ну, а пока суть да дело, я найму вам учителя нэнги. Я же правильно понимаю – вы едва только пробудились, как оборотни – и сразу же оказались у Сета?

– В общем и целом, да, – от воспоминаний об этом у меня аж зубы скрипнули и захотелось орать, бить кулаками в стены из-за предательства и подлости. Того, кому я верила, как себе. Того, кого я сама никогда, ни при каких обстоятельствах не предавала.

И того, кто продал меня без малейших сомнений бандиту и убийце двусущему.

– Что значит «в общем и целом»? – хищно прищурился Опасный.

– Неважно, – отмахнулась я.

– Важно! – выкрик оборотня рубанул по ушам так, что я аж вздрогнула.

– Я не хочу говорить об этом, – все равно произнесла, машинально отведя взгляд и стараясь выдержать давление. Опасный умел давить, даже не прикасаясь, впрочем, как и Сет. А я научилась сопротивляться. Как вода – меняться, но не сдаваться.

– А я хочу! – снова нажал Опасный – сказал так, будто за горло схватил. Я почти физически ощущала силу его слов, их незримую мощь.

– Вы говорили, что предлагаете покровительство. А покровители так себя не ведут, – выдавила, слегка всхлипнув.

Ну не могла я рассказать малознакомому мужику о своем позоре и беде!

Я ощущала себя при этом раздавленной, чувствовала, как об меня вытерли ноги…

Опасный резко изменился в лице – черты стали мягче, а голос приобрел прежний бархатистый оттенок:

– Ну все, все… Я не хотел… То есть… Короче, ты можешь принять мое покровительство. И даю слово – ни один бандит тебя впредь не коснется.

– К вам это тоже относится? – не знаю почему я спросила – чисто на инстинктах, наверное.

Опасный поджал губы, чуть выпятил выдающийся подбородок упрямца и какое-то время молчал. Я ощущала на себе его взгляд, даже не глядя в глаза.

Осязаемый.

Нездешний.

Такой, что сердце вдруг замирало и пропускало удар.

Вмиг высохший воздух неприятно царапал по горлу…

Тишина нависла над нами незримым, но плотным коконом.

Давила на грудь и плечи, и заставляла ежиться и вздрагивать.

Молчание Опасного дергало за нервы, тревожило, изводило.

Время снова замедлилось, будто минуты забывали сменять друг друга, и плыли в каком-то безбрежном море спокойствия, равновесия.

Спокойствия для них, но только не для меня.

В глазах Опасного мелькали отголоски эмоций – слепяще-яркие, будто вспышки сверхновых. Я не понимала их или слишком хорошо понимала, отчего становилось лишь больше не по себе. Он был таким же, как Сет и в то же время другим. Но насколько? Достаточно ли, чтобы…

Сет уже один раз продемонстрировал – что значат мои женские «нет»…

– Никто не тронет тебя без согласия, – наконец, добавил Опасный, и будто стеклянный пузырь разбился вокруг нас – сразу стало легче дышать. – И да, меня это тоже касается.

Я понимала разницу между своим вопросом и ответом, полученным от оборотня, отчетливо заметила лазейку, которую он оставил себе.

Но выбирать не приходилось.

От слова совсем.

По туннелям прокатился характерный гул сирены – в здание, где проходили бои без правил, ворвались бойцы ПОН.

– Нам надо бежать? – спросила испуганно.