Текст книги "Радикальный удар"
![](/books_files/covers/thumbs_240/radikalnyy-udar-52323.jpg)
Автор книги: Альберт Байкалов
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– Это называется шантаж, – как бы между прочим заметил Антон.
– Это называется бизнес, – с обидой в голосе возразил Селедин.
– А кто такой Борис? – не желая спорить, задал Антон следующий вопрос.
– Владелец «Гермеса».
– Это погоняло?
– Нет, Малахов Борис Сергеевич, – на секунду задумавшись, сказал Константин.
– Хорошо, – задумчиво проговорил Антон. – А там груз у кого получаете?
– ООО «Караван».
– Кто хозяин?
– Осетин Аслан Табагаев, но он так… – Селедин махнул рукой. – Всем там чеченец заправляет, зовут Мусост Нагаев.
– Откуда знаешь?
– Постоянно приезжает и издалека наблюдает за погрузкой. Потом до границы с Россией его люди вместе с колонной едут на легковушке, вопросы на постах решают.
– А по России что же? – Антон с интересом посмотрел на Константина.
– Здесь меня крышуют, – уклончиво ответил тот. – Но тоже чеченцы…
– Чего же ты их сегодня не хочешь привлечь? – Филиппов сделал вид, будто удивлен. – Тебя же по стенке размажут, если узнают, для чего я с тобой приехал.
– Я все продумал, – быстро заговорил Селедин. – Машина у меня в ремонте. Поедем на твоей. Скажу, попросил, вместе учились. Только ты эту свою, – он показал взглядом туда, где у Антона висела под одеждой кобура с пистолетом, – как е?…
е…
– «Волыной» ее в наших кругах называют, – напомнил Антон, окончательно войдя в роль, – или «плеткой».
– В общем, возьми…
– Знаешь, что я тебе скажу, – Антон наклонился вперед, – я с наркотой дел иметь не желаю. А убивать они тебя завтра не будут.
– Почему так решил?
– Ты сам сказал, у тебя еще один рейс. Теперь они тебе бочки с водой загрузят, а по дороге все машины на воздух взлетят. Вот и все. Ведь если тебя одного мочить, водители многое рассказать могут. Мало ли… А так… Там Кавказ. Спишут на нападение боевиков.
– Так зачем тогда мне платить? – Селедин часто заморгал.
– Скорее либо деньги сунут фальшивые, либо попросту отложат сроки расчета.
– И что мне делать? – с перекошенным от страха лицом спросил Константин.
– Сначала надо встретиться с твоими работодателями, а потом решим, – пообещал Антон.
– С Борисом?
– Кто тебе встречу назначил?
– Муха, – упавшим голосом ответил Селедин.
– Имя знаешь?
– Мухарбек Хатуев.
– Выходит, Борис под ним? – догадался Антон.
Константин кивнул и потупил взгляд.
– Послушай, наркотики, взрывчатка, оружие, чеченцы… Ты понимаешь, куда влез? Не думал, что за всем этим террористы стоят?
– Брось! – округлил глаза Селедин.
– Ладно. – Антон откинулся на спинку кресла. – Накидываешь еще две штуки, и я за тебя подпишусь…
– Значит, говоришь, деньги совсем твоего друга изменили, – задумчиво проговорил генерал Родимов, выслушав Антона.
Невысокий седой мужчина с живым взглядом и заостренным носом, одетый в спортивный костюм и в бейсболке, больше походил на пенсионера, нежели на генерала.
Антон приехал к нему на дачу, когда солнце уже опустилось за горизонт, окрасив половину неба в багряный цвет. Они устроились в беседке Федора Павловича. Пахло сосновым лесом и дымком. Соседи по даче жарили шашлыки.
Антон прижал ладонью севшего на шею комара:
– Другом я его никогда не считал, как и он меня, даже учились в разных ротах. Только курс один.
– Тебе придется играть роль преданного ему человека, – задумчиво проговорил Родимов. – Если, конечно, руководство одобрит наш план. Я не исключаю, что этим делом поручат заниматься другому ведомству.
– Думаю, нас все равно привлекут, – возразил Антон.
– Ты рвешься в бой, словно смерти ищешь, – насмешливо сказал генерал.
– Да что вы такое говорите? – возмутился Антон.
– Шучу, – Родимов беззвучно рассмеялся. – Страшно на пенсию уходить?
– Наши психологи таких шуток не понимают. – Антон сложил на животе руки. – Им лишь бы работу показать.
– Пойдем в дом? – неожиданно предложил генерал. – Надоело отбиваться от комаров.
Антон встал:
– Поздно уже. Я, наверное, поеду.
– Дело хозяйское. – Родимов пожал Филиппову руку.
* * *
Чана не ошибся. На посадке были те же стюардессы, что и накануне. Он даже зарычал от радости, чем вызвал недоумение на лицах сошедших вместе с ним с автобуса пассажиров. Перед трапом стояла та самая девушка, которая накануне обманом заманила его в автобус. Растягивая удовольствие, Чана не спешил сесть в самолет, а стоял в конце небольшой очереди, и его терпение было вознаграждено.
– Пожалуйста, – он протянул билет.
Девушка подняла на него взгляд и замерла.
– Вы думали, мы не увидимся? – спросил он, забрал из ее рук билет и, довольный произведенным впечатлением, направился в самолет.
Внутри он встретил вторую. Ту самую, из-за которой вчера потерял голову. Сегодня она показалась ему еще красивее. Увидев его, девушка покраснела. Чана понял, что ей уже известно, как накануне обошлись с ним.
– Здравствуй, – уже на правах старого знакомого поприветствовал он ее. – Я вчера телефон…
– Знаю, – она кивнула. – Проходите, двадцать второе место…
Весь полет Чана ликовал. В Киеве у него есть снятая на год квартира, где можно провести с красоткой пару дней. Дяде потом скажет, будто заподозрил слежку и решил перепровериться.
Время тянулось медленно. Чана выглянул в иллюминатор. Вращающиеся винты в лучах солнца казались полупрозрачными серебристыми дисками. Самолет шел почти над самыми облаками, едва не цепляя их брюхом. На удивление, Чана не чувствовал никакого дискомфорта. Наоборот, впервые полет доставлял ему удовольствие. Ведь красавицы – его стихия! Он не сомневался, что овладеет стюардессой, но даже в мыслях не мог допустить, что свяжет с ней жизнь, и не только потому, что она неверная, а работа у него очень серьезная. Чана просто хотел развлечься, пока не надоест. Потом он начнет искать в ней изъяны – и найдет. Может, даже побьет, как Лизу, которую обвинил, что она падшая женщина, и рассек ей бровь. Чана умел быстро завоевывать женщин – и так же легко, без особого сожаления, расставаться с ними. Это было заложено в нем на генном уровне. Все женщины не его национальности и другой веры не воспринимались как потенциальные матери будущих детей и представлялись чем-то вроде игрушек.
Наконец в проходе появилась она. Толкая перед собой тележку с напитками, стюардесса старалась не смотреть в его сторону. Однако чем ближе к нему подходила девушка, тем краснее становилось ее личико.
– Поменяемся местами? – неожиданно предложил Чана сидящему с ним мужчине.
– А что? – удивился тот.
– Надо, – лаконично объяснил Чана и встал.
Наконец стюардесса поравнялась с его креслом.
– У вас только боржом? – удивилась сидевшая напротив полная женщина.
– Нет, есть просто вода и лимонад.
– Спасибо, – беря чашку, поблагодарила женщина.
– На здоровье, – стюардесса сделала шаг вперед, намереваясь пройти дальше, однако Чана бесцеремонно схватил ее за руку.
– Как я тебя найду?
– Молодой человек, что вы себе позволяете? – возмутилась толстушка.
– Ничего страшного, – зашептала стюардесса, по-видимому, испугавшись, что ей тоже в случае чего достанется. – Это мой знакомый, – и повернула свое красивое личико к Чану: – Через час после посадки, у служебного выхода номер три.
– Буду ждать, – обрадовавшись, кивнул Чана и понял, что не сможет не только поднять на нее руки, но и повысить голос. Что это? Неужели влюбился? Ему даже стало стыдно своих мыслей…
На этот раз его никто не обманывал. Стюардесса появилась в назначенном месте даже раньше, чем обещала. На ней уже не было униформы. Розовая блузка и обтягивающие стройные ноги джинсы еще больше раззадорили Чана. Как оказалось, красавицу действительно звали Юля. Он впервые при знакомстве с женщиной ради развлечения назвал свое настоящее имя. Тем более из Киева в Тбилиси Чана летел по настоящему паспорту. Наверняка стюардесса запомнила напечатанные в билете данные…
До Киева они доехали на такси. Вышли в центре города, недалеко от Европейской площади. Еще в дороге Юля предложила погулять по городу. Чане ничего не оставалось делать, как согласиться. Они долго бродили, разговаривая ни о чем. Вообще Чана привык делать все быстро и без прелюдий. Знакомство, бар, постель и расставание. Потом работа. С Юлей так не получалось. Он вдруг поймал себя на мысли, что ему нравится не спеша идти с ней по тротуару и слушать похожий на журчание ручейка голос.
– Когда Татьяна сказала, как вынудила тебя уехать на автобусе, мне стало грустно…
– Правда? – обрадовался Чана.
– Правда.
Они шли по Крещатику. В выходные дни он становился пешеходным.
Юля взяла его под руку и сменила тему:
– А знаешь, почему эту улицу так назвали?
– Нет, – покачал он головой.
– Когда-то, очень давно, здесь был лес, который пересекали два оврага. Если смотреть сверху, они образовывали крест…
– Разве тогда были самолеты? – улыбнулся Хатуев.
Девушка засмеялась.
– Давай поедем ко мне? – предложил Чана.
Конечно, по-хорошему не мешало бы пригласить Юлю в ресторан. Но Чана решил ускорить события. Да и некогда ему разгуливать по Киеву. Тем более он уже позвонил дяде и сказал, что навестил «родственника».
– Ты же сказал, что живешь в Москве, – удивилась Юля. – Обманул?
– Здесь я снимаю квартиру, – с гордостью сказал он, намекая на свое материальное благополучие.
– Ой, смотри, какая прелесть! – неожиданно воскликнула девушка и встала у витрины с ювелирными украшениями.
– Где? – спросил он, понимая, что девушка просто хочет увильнуть от ответа.
– Да вот же, – Юля ткнула в серебряные сережки пальчиком.
– Ничего особенного. – Чана перевел взгляд с сережек на кольцо с изумрудом. – Вот вещь. Под цвет твоих глаз…
Юля обхватила его за руку и прижалась к нему. У Чаны перехватило дыхание. В висках застучало. Казалось, еще немного, и он овладеет ею прямо здесь.
– Хочешь, куплю? – примерно прикидывая, сколько оно может стоить, спросил Хатуев.
– Да ты что?! – возмутилась девушка. – И не думай. Пойдем отсюда.
– Нет, – он увлек Юлю к входу.
Кольцо оказалось дорогущим. Чана потратил на него все наличные деньги и остался, по сути, ни с чем. В крайнем случае он может воспользоваться пластиковой картой, предназначенной для Доку Гиреева. Ничего не случится, если Чана немного снимет с нее, а потом, приехав в Москву, пополнит счет из своих сбережений. Он всегда держал на черный день пять тысяч долларов. Да и кто его знает, как все обернется? Не исключено, что и кольцо Чана вернет себе. Хотя чем больше он был рядом с Юлей, тем сильнее понимал, что не сможет поступить с ней, как с другими женщинами.
Чана никогда не доезжал до дома, где останавливался, на такси. Обычная предосторожность. Мало ли что могло произойти. Зачем лишний раз светить даже район, в котором обитаешь? Работа у Чаны такая. Неизвестно, что произойдет через час, а у таксистов на лица хорошая память.
Они вышли в двух кварталах и не спеша направились пешком. Чана сгорал от нетерпения. А Юля, словно специально, шла медленно. Или ему казалось?
– Зачем такое дорогущее? – снова завела девушка старую пластинку и вытянула свою ручку, любуясь украшением.
Он взял ее за пальчики, поднес их к губам и поцеловал.
Вот и проезд во двор дома, где Чана снимает квартиру. Эхо каблучков звуком теннисных шариков отскакивало от стен и сводчатого потолка. Впереди раздались громкие голоса. Чана поднял взгляд. Что-то оживленно обсуждая, навстречу шли трое парней. Один толкнул другого. Тот ударил его рюкзачком, который нес в руке:
– Москаль!
– Сам москаль! – огрызнулся высокий, худощавый юноша.
Шедший следом, похожий на колобка парень с оттопыренными ушами толкнул длинного двумя руками в спину. От неожиданности парень полетел вперед и врезался в Юлю. В свою очередь, Чана не успел ничего сделать, и она упала на спину. Длинный оказался сверху. Не ожидая такого оборота дел, виновник происшествия встал с открытым ртом. Дальше все происходило как в тумане. Чана с диким воплем бросился на ушастого. Вцепившись ему двумя руками в лицо, он развернул его и с силой отправил затылком в стену. Тут же развернулся к его дружку. Длинный уже сполз с Юли и встал на четвереньки. Не давая хулигану опомниться, Чана с ходу залепил ему ногой под ребра. Парень перевернулся и упал на спину. В следующий момент Чана залепил ему ногой по лицу, как по футбольному мячу.
Юля закричала. Это еще больше раззадорило чеченца. Нанося удар за ударом, Чана постепенно превращал лицо длинного в кровавое месиво. Во все стороны разлетались брызги крови. Парень уже не кричал. Голова болталась из стороны в сторону.
Неожиданно с двух сторон на Чану навалилось что-то тяжелое. Не разбирая, он попытался сбросить эту тяжесть с себя. В следующий момент в голове раздался звук, от которого откуда-то изнутри больно кольнуло в уши, и он, казалось, просто растворился в этом ставшим казаться тесном проезде под домом.
Глава 2
Антон остановил машину рядом с так называемой «разливайкой» под названием «Тополек», посмотрел на часы и стал ждать. Наступившие по-летнему теплые дни заставили женщин снять верхнюю одежду. Как-то быстро и незаметно зазеленели росшие вдоль улиц деревья. Город празднично улыбался утру окнами домов, верещали птицы, и деловито урчали автомобили. Общий фон немного портили небольшие компании алкашей, то и дело выходившие из рюмочной покурить. Лица большинства из них были отекшие или украшенные синяками.
Накануне Антон получил разрешение на работу с Селединым. Генерал Родимов быстро утвердил план, с которым Антон пришел к нему на доклад. Уже через час его согласовали со смежниками. Работавший с группой по линии ФСБ капитан Гусев, в свою очередь, решил организационные вопросы. Дело оставалось за малым – подготовить и проинструктировать людей. Антон был уверен: стоит им только прижать Селедина, как он замолчит. Все усугублялось тем, что у ГРУ не было ни полномочий, ни возможности держать его под арестом. А если он окажется в следственном изоляторе, то его дальнейшее использование станет невозможным. Он откажется сотрудничать со следствием. И правильно, любой бы на его месте переживал за свою шкуру. Таких свидетелей, как правило, не оставляют. Но Филиппов придумал, как убить двух зайцев. Они вынудят этого негодяя и говорить, и сотрудничать простым способом – разыграют сцену с его арестом, допросами и содержанием под стражей. Там организуют Константину встречу с людьми Мухи, роль которых будут играть офицеры-чеченцы. Для этого Гусев сейчас подключает все возможные ресурсы. Не так-то просто, пусть и ненадолго, «арендовать» камеру в следственном изоляторе. Пока он этим занимается, Антон взялся через ФСИН набрать на роли сидельцев пару опытных рецидивистов. Они должны были создавать общий фон – вести себя так, как это делают в ожидании суда отпетые уголовники.
Шурупа Антон увидел боковым зрением. Достаточно было взглянуть в управлении на его фотографию, чтобы запомнить. Антон знал: бывшему зэку сказали номер машины, которая будет его здесь поджидать.
Рецидивист заглянул в салон, открыл дверцу и бесцеремонно уселся на переднее сиденье.
– Приветствую!
– Здорово, – сказал Филиппов.
– Это ты и есть от Соловьева?
Антон кивнул.
– Понятно. – Шуруп потер ладони, словно они у него замерзли. – Говори, чего надо?
Он был невысокий и щуплый. Передние зубы были черными от чифиря и кариеса. Некоторое время Антон молча и бесцеремонно разглядывал уголовника, как скульптор рассматривает перед началом работы кусок глины, из которого собирается что-то вылепить.
– Ну, чего пялишься, начальник? – не выдержал Шуруп. – Я тебе не девка.
– Ты башку побрить можешь? – спросил Антон.
– Зачем? – оторопел Шуруп. – И вообще, я еще ни подо что не подписался. Может, не соглашусь? Мне ведь Соловьев ничего не объяснил. Так, в общих чертах.
– Он сказал, кто я?
– Говорит, будто в ФСБ работаешь.
– Правильно говорит, – кивнул Антон. – Сразу скажу, чтобы ты не волновался…
– А ты говори, – произнес, глядя перед собой, Шуруп. – Я сам разберусь, что мне делать.
– В общем, есть человек…
– Терпила, – уточнил Шуруп и улыбнулся.
– Пусть будет так, – согласился Филиппов, подавив в себе желание вытащить его из машины и отдубасить. – Он занимался перевозкой грузов с Кавказа.
– У него бизнес? – нахмурился рецидивист.
– Да, – подтвердил Антон. – Несколько машин.
– И он перевозил вместе с грузом оружие, – закончил за него Шуруп.
– Угадал.
– Я в такие игры не играю, – с этими словами блатной взялся за ручку.
– Погоди, – остановил его Антон.
– Это обычный криминал. Мы так не договаривались, – покачал головой рецидивист.
– Мы с тобой вообще не договаривались, – начал злиться Антон.
– Мне Соловьев сказал, что дело касается терроризма. Здесь, ты знаешь, мы и менты едины. А оружие… Так кто им сейчас не торгует?
– Доподлинно известно, что канал курировали террористы. Цель поставок – активизация действий подполья в центральной России, – ответил Антон, еще не до конца уверенный, что это так.
– Не пойму, в чем мой интерес?
– А мой? – вопросом на вопрос ответил Антон.
– Ты за это деньги получаешь, – развел руками Шуруп. – Мне тоже стимул нужен.
– Устрою я тебе стимул, – пообещал Антон. – Когда выйдешь из машины, не успеешь добрести до угла, как он у тебя тут же появится.
– И вернусь? – сделал вид, будто удивился, Шуруп, но тут же нахмурился: – Ты, начальник, штучки свои брось. Не фраера за взлом мохнатого сейфа колоть собираетесь. Здесь потом и голову можно в мусорном баке найти. Поэтому я тоже за свой риск что-то иметь должен. А так, как ты намекаешь… – он фыркнул. – Ну, сунут сейчас мне опера пакет с героином, и что? Думаешь, я после этого сговорчивей буду? Так хоть шанс выжить есть. А с вами свяжись…
– Ты на прошлой неделе вопрос один разрешил, – догадавшись, что наступил момент доставать главный козырь, заговорил Антон. – В результате этого тебе отошел в качестве отступных магазин на Лермонтова… Однако косяки остались.
Лицо Шурупа вытянулось от удивления, но он быстро взял себя в руки.
– Магазин останется за тобой, и никто вмешиваться в эти дела не будет, – закончил Филиппов.
– Конечно, я знал, что менты про это узнают, – усмехнулся рецидивист. – Но на этот раз очень быстро. Ведь могут, когда хотят! – Он ударил ладонями по коленям и вздохнул: – Я вам помогу, расколется ваш фраерок. А вы его через пару дней на свободу – и что тогда?
– Этот точно долго не выйдет, – заверил Антон.
– Только он перед этим кого-то сдать должен, я правильно понял?
– Правильно, – кивнул Филиппов.
– А это что за люди?
– Террористы, – лаконично ответил Антон.
– Хорошо, – сосредоточенно размышляя, пробормотал Шуруп.
– Еще что? – Филиппов торопился.
– Камера где будет?
– Сейчас решают вопрос, чтобы освободить одну в СИЗО, а вас утром заселить.
– Жалко бродяг, – нахмурился Шуруп.
– Кого? – не понял Антон.
– Вы из-за своей операции решили в изоляторе одну камеру высвободить. Значит, всех сидельцев раскидают по соседним. А там и так не рай, – пояснил рецидивист.
– Перетерпят, – отмахнулся Антон.
– Перетерпят? – изумленный ответом, протянул Шуруп. – У тебя ванная комната дома большая?
– Да нет, – не понимая, к чему клонит Шуруп, пожал плечами Филиппов. – Маленькая.
– Вот представь: в этой комнате устанавливается толчок и селятся десять человек…
– Не представляю, – честно признался Антон. – Только ты меня к жалости не взывай. Я их туда не тащил, сами сели.
– Ладно, – согласился Шуруп. – Но дело не в этом. У меня условие.
– Какое? – насторожился Антон.
– Наш «заезд» надо устроить ночью, когда все спать будут. И еще, – он поднял палец вверх, – вертухаи не должны видеть мое лицо.
– Согласен, – обрадовался Филиппов, что рецидивист больше не пытается качать права.
– Заодно с остальными познакомлюсь, – он взялся за ручку дверцы. – Надо хоть немного притереться, да и им пообвыкнуть.
– Понятно, – кивнул Антон.
– Ну, тогда до встречи! – Шуруп толкнул дверцу, однако в последний момент задержался: – А из настоящих зэков я один буду?
– Нет, – Антон покачал головой. – Еще трое.
– Кто остальные?
– Этих ты точно не знаешь, – заверил рецидивиста Антон. – Попали туда за мелочь. Один на машине женщину сбил. Второй подрался. Третий жену по лицу ударил, та упала и разбила голову. В общем, все после этого выходят и едут в свои города и деревни.
– Не местные? – насторожился Шуруп.
– Не местные, – подтвердил Антон.
* * *
Чане казалось, что все происходящее – сон. Звуки, даже его собственный голос, казались неестественными. Он, словно мяч, падал, подлетал над тротуаром, врезался в стены проезда, отскакивал, но не чувствовал боли… При этом странным образом постоянно видел Юлю, ее глаза, странный осуждающий взгляд, который будто проник внутрь и парализовал. Она словно была одна в этом тоннеле и походила на изваяние.
Окончательно Чана пришел в себя и обрел способность думать на заднем сиденье милицейской машины. Дверцы были открыты. Вид у него теперь был далеко не презентабельный. Одежда перепачкана грязью, галстук ослаблен так, что узел находился поверх пиджака почти на животе. На рубашке отсутствовали пуговицы. Запястье левой руки нестерпимо сдавил браслет наручника, которым он был пристегнут к сидящему рядом милиционеру. Чана с трудом отдышался и посмотрел вперед. Взору открылась толпа зевак, полукругом обступившая подворотню. Рядом, развернувшись к нему задом, стояла карета «Скорой помощи».
– Ну что, парень жить будет? – спросил кто-то.
– А что с ним случится? – ответил другой голос.
Чана, замерев дыхание, ловил каждое слово. Неужели все так серьезно? Он ужаснулся. Что будет, если его посадят? Это конец! Он не довезет деньги, и дядя станет должником Доку. Неожиданно он вспомнил Шугаипа Дилеева, которого лично застрелил за растрату. Тот лишь хотел прокрутить деньги, причем значительно меньшую сумму. Парня почти сутки избивали, превратив в куклу, а потом на глазах Доку его убил Чана. Нужно немедленно что-то предпринимать! Именно сейчас!
Он осторожно покосился на милиционера, который сидел слева от него. Грузный, с маленькими глазками на широком лице, блюститель порядка лишь с виду выглядел добродушным. Чана вспомнил, как он мял его своими ручищами так, что трещали кости. Наверняка раньше серьезно борьбой занимался… Нет, бежать бесполезно. Взять его в заложники? Тоже не получится. Тем более никакого оружия. Да и наручники… Оставался один выход. Хатуев слегка наклонился к нему:
– Послушай, братан…
– Какой я тебе брат? – возмутился на украинском милиционер. – Волк тамбовский тебе брат! Москаль ты и есть москаль.
– Не москаль я, – торжественно произнес Чана. – Чеченец.
– Да что ты говоришь? – с иронией переспросил толстяк. – Так я же тогда итальянец…
– Вы нам помогали…
– Вам другие помогали. Те, что на западе живут. Они и не украинцы вовсе. Там вся эта зараза – УНА УНСО, бандеровцы, СС… А мой дед всю войну прошел…
– Тогда почему ты меня «москаль» назвал? – удивился Чана.
– Привычка. Тут так всегда говорят.
– Слушай, ты сколько получаешь? – с опаской покосившись на бродивших по тротуару зевак, спросил Чана.
– Зачем тебе? – насторожился милиционер.
– Мне никак нельзя садиться. У меня бизнес в Москве. Все встанет. Да и не сяду я вовсе. Родственники наймут адвокатов… Сам знаешь.
– Так чего ты хочешь? – Свободной от наручников рукой милиционер сдвинул на затылок фуражку.
– Вернее сказать, не хочу, – уточнил Чана. – Время терять не хочу. Ни мне, ни вам от этого никакой выгоды не будет.
– О чем это вы там судачите? – Неожиданно в машину заглянул второй милиционер.
– А тебе все скажи, – расплылся в улыбке толстяк.
Напарник исчез.
– Тебя как зовут? – Чана поерзал, поудобнее пристраивая стянутую браслетом руку.
– Может, тебе еще адрес дать?
– В общем, я могу заплатить, – быстро заговорил Чана. – Знаю, от тебя многое не зависит. Но ты можешь решить вопрос с теми, кто это легко оформит как надо. Сразу говорю, дам две тысячи…
– Гривен? – прищурился толстяк.
– Евро, – одними губами сказал Чана.
– Такой богатый? – сделал вид, будто удивился, милиционер.
Однако Чана вдруг подумал, что этот увалень затем и сидит сейчас с ним, чтобы выслушать предложения.
– Говорю же, не богатый, но свой бизнес есть…
– А вот я тебя возьму да за взятку привлеку. – Толстяк постарался сделать лицо строгим, но у него ничего не вышло.
В то же время Чана заметил, что милиционер заговорил тише и не хочет, чтобы их услышали снаружи. Значит, все правильно.
– Захочешь, не сможешь, – Хатуев криво улыбнулся. – Для этого тебе надо меня к банкомату привезти, дождаться, чтобы я деньги снял. Поэтому любой суд поверит, что ты вымогал, а не я предложил. Нашли у меня пластиковые карты, и давай требовать…
– Умный, однако, – хмыкнул милиционер.
– Ну, так как? – спросил Чана.
– Ты пойми, мы еще не знаем, что ты тут наворотил, – едва слышно заговорил толстяк, глядя через спинку сиденья на «Скорую помощь». – Следователь приехал. Он сейчас ждет, пока врачи предварительный осмотр сделают.
– Зачем? – заволновался Хатуев. – Я что, кого-то убил?
– Слава богу, нет, – покачал головой толстяк. – Просто от тяжести телесных повреждений будет зависеть статья.
– А где Юля? – неожиданно вспомнил Чана.
– Дивчина твоя? – уточнил мент. – Так она тоже там, – он показал взглядом на карету «Скорой помощи».
– Что с ней?
– Она со следователем разговаривает.
– Ну, так как? – снова вернулся к начатой теме Чана.
– Ты о чем? – прикинулся, что не понимает, о чем идет речь, толстяк.
– Поможешь? – Чеченец стал терять терпение.
– Этот вопрос, конечно, решаемый, – сдался мент. – Тем более твоя Юля сказала, что они первыми начали…
– Видишь! – оживился Чана.
– Но потерпевшие говорят, что все вышло случайно. К тому же очень сильно ты их…
– Ты скажи мне – «да» или «нет», – перебил милиционера Чана.
– Двумя тысячами, пусть даже евро, здесь не обойтись, – заговорил толстяк вкрадчивым голосом. – Тебе придется столько следователю дать, чтобы хватило и пострадавших подмазать. Сможешь?
– Думаю, да, – кивнул Чана, поблагодарив про себя грузин, что не стали блокировать счет на одной из карточек.
* * *
Когда Антон свернул в переулок, который соединял шоссе Энтузиастов и Саянскую, вдоль дороги уже зажглись фонари. Дома наряжались разноцветьем рекламных огней, еще блекло смотревшихся на фоне сумерек.
– Здесь направо, – подскочил на сиденье Селедин и выронил на пол носовой платок, которым всю дорогу убирал с лица и шеи пот. Тут же нагнулся, чтобы поднять его, и ударился лбом в панель.
– Осторожнее, – хмыкнул Антон. – Еще не доехали, а ты уже весь извелся. Чего так?
– Тебя бы на мое место. – Селедин облизал губы.
– Может, поменяемся? – Филиппов хитро прищурился. – А что?
– Ну, может, хватит издеваться? – взмолился Константин, напрочь потеряв весь боевой дух.
– Ты лучше скажи, чем думал, когда в это дерьмо лез? – Антон объехал стоящий у обочины микроавтобус и посмотрел на однокашника. – То-то! У нас ведь только в кино убивают.
– Заканчивай, – выдохнул Селедин.
Антон сбавил скорость, пытаясь увидеть номер дома, вдоль которого они ехали.
– Да правильно едешь, – успокоил его Константин. – Первый проезд направо. Там увидишь дворик…
Филиппов послушно повернул руль. Из-под колес с визгом выскочила какая-то собачонка.
Антон не успел остановить машину, как увидел в зеркало заднего вида вкатившуюся следом машину. Это был черного цвета «БМВ». Подъехав сзади вплотную, он встал и мигнул светом.
– Чего они хотят? – разглядывая сидевших в салоне мужчин, спросил Антон. – Ты должен к ним сесть?
– Не знаю. – Селедин затрясся. – Они не говорили.
– Значит, сиди, – успокоил бывшего однокурсника и спохватился: – Кстати, ты хотя бы знаешь, как зовут человека, который будет с тобой говорить?
– Муха… Мухарбек Хатуев.
Задняя дверца открылась, и на сиденье опустился коротко стриженный чеченец. Нижняя часть его лица была покрыта щетиной.
– Здравствуй, Костя, – поприветствовал чеченец. – Это твой друг?
– Где? – встрепенулся Константин и тут же кивнул: – Сосед. Машина сломалась, попросил подвезти.
– Почему не предупредил?
– О чем? – продолжал тупить Селедин.
– О том, что не один приедешь, – пояснил Муха, бесцеремонно разглядывая Антона в зеркало заднего вида.
– А ты не говорил, что тебя надо в известность ставить, – ответил Селедин. – К тому же Антоха в доску свой.
– Выйди, нам поговорить надо, – чеченец тронул Филиппова за плечо.
– Хорошо. – Антон потянул на себя ручку и толкнул дверцу.
– Зачем, пусть сидит, – заволновался Селедин.
Заранее зная, что при таком раскладе его дружку ничто не грозит, Филиппов поморщился и вышел. Однако для моральной поддержки непутевого однокурсника остался у машины. Мимо прошел одетый в спортивный костюм Вербитский. Лейтенант уже ничем не был похож на военного. С ходу и наповал убивала его косичка. Под мышкой он держал теннисную ракетку. Выбранное для разговора место находилось в двух шагах от Измайловского лесопарка. Отчего-то на совещании Вербитский сразу выбрал себе имидж спортсмена, хотя Антон не знал, были там теннисные корты или нет.
Едва старший лейтенант скрылся за углом, как дверца открылась, и с другой стороны машины возник чеченец.
– Все, можешь везти своего друга, – он шлепнул ладонью по крыше машины и направился к «БМВ».
Антон дождался, когда они отъедут, и сел за руль:
– Живой?
– Поехали! – выдохнул Селедин.
– Не суетись, – наблюдая в зеркало заднего вида за тем, как разворачивается «БМВ», проговорил Антон.
– Чего ты ждешь? – завопил Константин.
– Что с тобой? – Филиппов с удивлением посмотрел на однокашника.
– Может, они меня сюда специально вытащили? – Селедин слегка наклонился вперед и посмотрел на крышу дома. – Сейчас сидит где-то снайпер и считает на моем лбу морщины…
– Вон ты о чем, – догадался Антон. – Не бойся. Они другой способ избрали.
– Какой? – Селедин замер с открытым ртом.
– Твой чеченский друг, пока вы здесь говорили, аккурат под сиденье засунул взрывное устройство. Так что ты как на катапультном кресле сейчас, – пошутил Антон.
Реакция Константина была незамедлительной. Он открыл дверь и пулей вылетел из машины.
Антон спокойно вышел на дорогу, забрался на место чеченца и все внимательно осмотрел. Подозрения оказались напрасными. Чеченец, как Антон и предполагал, не собирался сегодня устранять коммерсанта.
– Ну, что? – раздался испуганный голос.
Филиппов вынул из нагрудного кармана специально прихваченный сканер, сделанный в виде авторучки, повернул колпачок и провел вдоль спинок сидений. Жучков тоже не было.
– Можешь садиться, – выбравшись наружу, сказал Антон.
– Ты что, пошутил?! – рассвирепел Селедин.
– Да какие уж тут шуточки…
Антон пересел на место водителя, и они поехали прочь. Однако если Селедин считал, что сегодня ему уже не придется бояться, то сильно заблуждался. Как раз теперь для него начинаются настоящие испытания. Антон выехал на дорогу и повернул направо.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?