Текст книги "Советское – Лучшее!"

Одновременно Берия занимался превращением Грузии во «Всесоюзную здравницу» – на ее территории строились санатории и дома отдыха. «После работы хозяин начинал осматривать строительные объекты, – вспоминал М. Черкезия, водитель Берии. – В Тбилиси их было предостаточно. Одновременно строились десятки многоэтажных жилых зданий, ИМЭЛС (Институт Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина), лечебный комбинат, музей комсомола, лимонадный завод, стадион “Динамо”, редакция газеты “Коммунист”… С тех пор в Тбилиси такого размаха городского строительства больше не было».

Значительная часть болот была осушена, прорыты каналы для предотвращения постоянных наводнений. Это не только оздоровило край, но и обеспечило использование новых земель для сельского хозяйства. Массово высаживались эвкалипты как поглотители влаги из почвы и источники естественных фитонцидов. Благо эти деревья еще и быстро растут. Малярийных комаров уничтожали не только с помощью химических веществ, но и применяли биологические средства, заселяя водоемы южноамериканской рыбкой гамбузией, которая известна тем, что очень активно поедает комариных личинок.

Так и появилась та благословенная, богатая Грузия, образ которой памятен тем, кто застал еще Советский Союз…

Кубанские моря

Река Кубань в современном Краснодарском крае была печально известна своими сильными паводками, что причиняло беспокойство жителям прилегающих земель и мешало сельскому хозяйству. Тем более что в советское время происходило активное освоение ее берегов. Еще раньше на Кубани неоднократно строили различные защитные дамбы, но стихия неизменно оказывалась сильнее. К концу 1930-х годов советское правительство приняло план постройки водохранилища на Кубани, чтобы с его помощью регулировать уровень воды.

Плотина Усть-Джегутинского водохранилища

Строительство началось в 1940 году между городом Усть-Лабинском и рекой Белой. Тщикское водохранилище разместилось на территории одноименных болот. Но со временем стало очевидно, что его возможности ограничены и полностью проблему кубанских наводнений решить не могут. В 1956 году под воду ушло более 150 населенных пунктов. Когда через десять лет опять повторилось катастрофическое наводнение, причинившее убытки в 60 миллионов тогдашних рублей, стало ясно, что откладывать создание нового рукотворного моря в районе Краснодара нельзя. В 1967 году Совет министров СССР выпустил распоряжение о разработке его проекта.

И уже 3 апреля 1968 года начались земляные работы. Одновременно с ними шли интенсивные археологические исследования, которыми руководил Н. В. Анфимов. Ученые старались собрать с территории, предназначенной к затоплению, максимум артефактов, представляющих научный интерес. Заполнение Кубанского моря происходило с 1973 по 1975 год.

Еще раньше (строительство началось в 1957 году) и также на Кубани было создано Усть-Джегутинское водохранилище. С него начинается Большой Ставропольский канал. Постройка этой самой большой в Европейской части СССР оросительной системы была запланирована еще в 1941 году, чтобы снабдить водой засушливые земли центральной, восточной и северо-восточной частей Ставропольского края. Но война задержала осуществление проекта. Канал строился в несколько очередей на протяжении всей второй половины советской истории. Именно на плотине Усть-Джегутинского водохранилища красовался знаменитый лозунг «Идет вода Кубань-реки, куда велят большевики». Эти строки принадлежат ставропольскому поэту Анатолию Исакову.

Северо-Крымский канал

Еще во времена Российской империи появился первый план постройки канала от Днепра в Крым, традиционно страдавший от недостатка воды. Идея принадлежала создателю Никитского ботанического сада в Ялте – Христиану Стевену. Но тогда проект не был осуществлен, потому что показался очень дорогим. Потом к нему вернулись в 1916 году, но помешала революция.

При большевиках необходимость обеспечения Крыма водой сохраняла свою актуальность. Уже после Великой Отечественной войны были предложены разные варианты – например, построить водопровод от Кубани или опреснить Азовское море. В итоге старая идея провести канал от Днепра показалась наиболее подходящей. 21 сентября 1951 года было опубликовано Постановление Совета министров СССР «О строительстве Каховской ГЭС на реке Днепр, Южно-Украинского и Северо-Крымского каналов и об орошении земель южных районов Украины и северных районов Крыма». Проект был провозглашен «великой стройкой коммунизма», в честь этого была выпущена специальная почтовая марка.

Почтовая марка, посвященная Северо-Крымскому каналу

Но только на подготовку строительства и сопутствующее исследование потребовалось свыше 10 лет. В итоге оказалось, что в Крыму не хватит рабочей силы. В феврале 1961 года канал получил статус «Всенародной стройки». Строители приезжали по комсомольским путевкам со всех концов СССР. Оборудование везли тоже из разных регионов страны, а также из ГДР, Болгарии, Югославии и Чехословакии. В 1963 году вода из нового Каховского водохранилища на Днепре пришла в крымский Красноперекопск. В 1971 году канал довели до Керченского полуострова, а в мае 1975 года была пущена насосная станция, подающая воду в Керчь.

Животные в СССР

Положительные образы животных в культурном наследии СССР – это, в первую очередь, боевые товарищи советского человека – пограничные собаки и кавалерийские кони. Достаточно вспомнить стихотворение Агнии Барто «На заставе»:

 
Хлещет все яростней
Дождь проливной,
Сквозь заросли
Мчится вперед вороной.
 
 
С ним рядом собака,
По кличке Пират.
Не раз посылали
Пирата в наряд.
 
 
Он след находил
На земле, на снегу,
Он в правую руку
Впивался врагу.
 

Был прославлен на всю страну и пес Веселый – лайка, сопровождавшая первых советских полярников. По возвращении из Арктики руководитель экспедиции Иван Папанин собирался передать знаменитую собаку в зоопарк. Но Веселый так приглянулся Сталину, что вождь поселил его на своей даче.

Про Веселого была сложена песня (музыка: М. Красев, слова: М. Клоков):

 
Он у нас в большом почете,
Хоть и лает на Луну,
Он летал на самолете
В заполярную страну.
 
 
Полон дружбы и отваги,
Он папанинцам служил
И советский славный лагерь
От медведя сторожил.
 

Во время Парада Победы по Красной площади прошло подразделение военных кинологов с собаками, которые спасли множество жизней, помогая разминировать дороги и другие объекты.

Военные кинологи на Параде Победы

Знаменитый пес-сапер Джульбарс сумел обнаружить без малого 7,5 тысяч мин и более 150 снарядов. Джульбарс участвовал в разминировании дворцов над Дунаем, замков Праги и соборов Вены. Официальный документ гласил: «С сентября 1944-го по август 1945 года, принимая участие в разминировании на территории Румынии, Чехословакии, Венгрии и Австрии, служебная собака по кличке Джульбарс обнаружила 7468 мин и более 150 снарядов».

Существует даже легенда, что на Параде Победы Джульбарса по личному распоряжению Сталина несли на руках, завернув в собственную шинель вождя, – пес не мог идти самостоятельно из-за недавнего ранения.

Свою кличку Джульбарс получил в честь пограничной собаки из фильма «Джульбарс» (1935). Это был один из первых советских «истернов», в котором отважные пограничники спасали мирных людей от банды басмачей. В роли Джульбарса снялся пес по кличке Люкс. После выхода фильма собачье имя Джульбарс («Тигр») стало очень популярным.

Восточно-европейская овчарка на почтовой марке СССР

В СССР было нормальным держать беспородных собак и в качестве домашних компаньонов, и для охраны частных домов в сельской местности. Породистого щенка можно было достать только в соответствующем клубе, причем, записавшись в лист ожидания, приходилось ждать год, а то и больше. Обязательным было предварительное обучение будущего владельца у инструктора-кинолога, а потом прохождение с собакой курса дрессировки.

Энтузиасты-собаководы вели племенную работу, и считалось нормальным отправиться через полстраны ради наилучшей пары для своего питомца. Поскольку в гостиницы с животными обычно не пускали, да и свободные места были в дефиците, часто приходилось устраиваться на ночлег в помещении местного кинологического клуба безо всякого комфорта.

Мода на определенные породы собак существовала и в советские времена. Долгое время вне конкуренции были овчарки. Это слово для большинства жителей СССР означало немецкую (или выведенную на ее основе восточно-европейскую) овчарку. Именно овчарки были героями фильмов о пограничниках, милиционерах и их служебных собаках. Фильм «Ко мне, Мухтар!» (1964) прогремел на всю страну. Всеобщей любовью пользовался польский сериал «Четыре танкиста и собака», впервые показанный в 1970 году и позже неоднократно повторявшийся с добавлением новых серий.

Когда советские зрители увидели сериал «Лесси» о приключениях мальчика и его собаки, шотландской овчарки колли, эта порода мгновенно стала популярной. Точно так же возникла мода на эрдельтерьеров после фильма «Приключения Электроника», где именно эрдель предстал в образе Рэсси – Редчайшей Электронной Современной Собаки.

В позднем СССР считалось крайне престижным держать дога, поскольку далеко не все могли достать щенка этой породы и прокормить столь крупную собаку. Кстати, собаководы могли покупать через клуб мясо для собаки, поэтому бывало и так, что из-за дефицита мяса в магазинах вся семья подкармливалась с собачьего стола.

Очень ценилась среди советских собаководов порода черный терьер. А на Западе ее называли «черной жемчужиной КГБ», «собакой Сталина» или «собакой Берии». Эта порода была выведена в СССР в подмосковном питомнике «Красная звезда». Работа началась в 1949 году, первоначально скрещивали восточно-европейских овчарок, ньюфаундлендов, сенбернаров, ризеншнауцеров, эрдель-терьеров, догов, ротвейлеров, а потом отбирали помеси с нужными качествами. Задача была в том, чтобы создать крупную, сильную, храбрую, но при этом психологически уравновешенную и легко дрессируемую собаку с широкими лапами и густой шерстью. Уже в середине 1950-х годов к разведению черных терьеров подключились собаководы-любители. В 1957 году 43 собаки породы черный терьер были представлены в Москве на Всесоюзной выставке служебных и охотничьих собак. В 1981 году в СССР был официально утвержден стандарт породы русский черный терьер. Через два года порода была зарегистрирована Международной кинологической федерацией.

В многих общественных местах – холлах официальных учреждений и поликлиник, Домах культуры, кинотеатрах, Домах пионеров, детских садах, школах – в советское время стояли аквариумы с разноцветными рыбками. Много было любителей-аквариумистов, державших рыбок дома. Выпускалась литература на эту тему, регулярно выходили статьи в прессе с советами по содержанию рыбок и изготовлению аквариумов и других необходимых приспособлений. В журнале «Рыболовство и рыбоводство» существовала постоянная рубрика для аквариумистов. Существовали кружки и клубы, посвященные этому занятию. В 1930-х годах под Москвой было создано первое государственное предприятие по разведению аквариумных рыбок, снабжавшее ими зоомагазины, научные учреждения, школы и детские сады.

Кошки в СССР обычно были беспородными. Фото А. Б. Громова

Отношение к кошкам в СССР часто было более утилитарным, чем в наше время. Считалось, что основная их функция – ловить мышей и крыс. Поэтому кошек обычно кормили остатками с человеческого стола и даже в городах выпускали на свободный выгул. Бытовало и старое убеждение, что кошки не испытывают привязанности к людям, привыкают не к хозяевам, а к дому. Но многие советские люди искренне любили своих мурлык, заботились о них, и кошки отвечали им взаимностью.

Большинство домашних кошек в СССР были беспородными. Но усилиями энтузиастов была восстановлена в послевоенное время уникальная северная порода русская голубая кошка, известная с XIX века. Престижными и редкими породами были в СССР сиамские и персидские кошки. А всех длинношерстных традиционно именовали сибирскими.

Легендарный кот Максим, переживший блокаду

Существует обширный свод историй о том, как кошки в голодное время спасали хозяев от гибели, принося им съедобную добычу. Один из таких автобиографических рассказов был опубликован в конце 1970-х годов в журнале «Юный натуралист». Автор во время войны жил с матерью и младшим братом в эвакуации в деревне. С продуктами было скудно, младший из мальчиков заболел и никак не мог поправиться. Доктор советовал диетическое питание – морковный сок, мясной бульон – и сам грустно вздыхал, понимая, что свежие овощи и мясо для бульона никак не получится достать.

Однажды к дверям их деревенского дома пришла кошка обычной серой масти. Кошку приютили, она даже безропотно позволила искупать себя в тазу и прыгнула сушиться на печку. Поначалу она исправно ловила только мышей в подполе и сарае, но вскоре стала приносить из леса птиц – куропаток. Из них мама варила суп, который, по словам рассказчика, и спас его братишку.

Во время блокады Ленинграда в городе почти не осталось ни домашних, ни уличных кошек и собак. Но некоторые ленинградцы, даже в самую тяжелую и голодную первую блокадную зиму, оберегали своих питомцев, делясь с ними скудным пайком.

Служебный пес Султан и его провод ник

В материалах Российского военно-исторического общества (а также в «Блокадной книге» Даниила Гранина и Алеся Адамовича) запечатлена трогательная история ленинградского кота Максима, которого хозяйке пришлось защищать во время блокады от собственных родственников. Максим стал в итоге местной знаменитостью, после снятия блокады на него приходили посмотреть, как на чудо. Он оказался долгожителем – пережил не только блокаду, но и всю войну, и даже конец эпохи Сталина, мирно завершив свой почти двадцатилетний земной путь в 1957 году.

Прообразом Мухтара из упомянутого выше фильма «Ко мне, Мухтар!» стал единственный ленинградский служебный пес, переживший блокаду. Его звали Султан. Большинство милицейских собак в начале войны отправили на фронт. В городской милиции остались всего три собаки, и две умерли от голода в первую блокадную зиму. Султана его проводник Петр Бушмин сумел сберечь и выходить, они преследовали преступников в блокадном городе и отправились на заслуженный отдых уже после того, как война закончилась. Султану была назначена персональная пенсия.

Ленинградцы с питомцами в бомбоубежище

Еще один рассказ о коте блокадного времени был записан жительницей Ленинграда со слов своей бабушки. Этот домашний кот оказался ловким охотником, когда в городе, где не стало кошек, начали массово размножаться крысы. Он был достаточно умен, чтобы самому не попадаться посторонним, а пойманных грызунов приносил хозяевам. В обстановке всеобщего голода выбирать не приходилось – крыс обдирали, потрошили и отправляли в кастрюлю. Хозяйка была уверена, что они с дочкой выжили именно благодаря коту. Во время налетов вражеской авиации питомца брали в бомбоубежище, постоянно держа его при себе, чтобы обезумевшие от голода соседи не украли котика. Как многие его собратья во время войны, этот кот начинал беспокоиться еще до объявления воздушной тревоги.

На фронте коты часто пользовались особым вниманием за свой тонкий слух, позволявший им улавливать приближение вражеских самолетов, когда в небе еще все было спокойно. Среди военных историй есть и такая. На одной из батарей под Ленинградом прижившийся там кот был даже поставлен на довольствие и официально получал паек. Был назначен дежурный, чтобы охранял кота и докладывал о тревожных признаках.

Другая история о коте-фронтовике повествует о том, как старшина с зенитной батареи подобрал котенка в развалинах белорусской деревни, сожженной немецкими карателями. Котенок вырос и стал демонстрировать не просто чуткий слух – он поворачивался в сторону, откуда летели вражеские самолеты, и рычал. Так что зенитчики встречали врага в готовности. Подросший кот проделал боевой путь до самой Германии.

Герой еще одного ленинградского предания – кот по имени Маркиз – пропал в начале блокады, и хозяева не думали его когда-нибудь увидеть. Но когда они приехали в свою квартиру из эвакуации, вернувшийся Маркиз вскоре начал царапаться в двери. Кот не выглядел истощенным, что вполне объяснялось его охотничьими способностями. Крыс он ловил регулярно и во множестве. Его легендарная история имеет послевоенное продолжение. У Маркиза возникли проблемы с зубами, он плохо ел и слабел. Ветеринар сказал: не жилец. Но среди посетителей ветлечебницы оказался видный стоматолог, который сумел не просто сделать коту протезы, но и приучить его к ним. Для конца 1940-х дело невероятное. Но это лишняя иллюстрация к неподдельно красивой легенде о том, как в суровые времена люди проявляли доброту и заботу о животных, а те платили им взаимностью.

Кошки в Ленинграде оказались символом надежды. «Одна бывшая блокадница вспоминала, что в марте 1942 года вдруг увидела на городской улице тощую кошку. Вокруг нее стояли несколько старушек и крестились, а исхудавший, похожий на скелет милиционер следил, чтобы никто не изловил зверька. 12-летняя девочка в апреле 1942 года, проходя мимо кинотеатра “Баррикада”, увидала толпу людей у окна одного из домов. Они дивились на необыкновенное зрелище: на ярко освещенном солнцем подоконнике лежала полосатая кошка с тремя котятами. “Увидев ее, я поняла, что мы выжили”, – вспоминала эта женщина» («АиФ-Санкт-Петербург», № 2. 14.01.2004). Возле кинотеатра «Баррикада» находилась столовая, и именно там граждане увидели на окне кошку с малышами. Девочку звали Зина Шаврова, историю с кошкой она описала в своем дневнике и воспоминаниях: «Это взволновало всех: взрослых мужчин, женщин, ребят. Люди смотрели, улыбаясь какой-то тихой внутренней улыбкой, на кошку и сосунков и, постояв каждый некоторое время у витрины, шли дальше. Никто не говорил ничего, слова были тут не нужны. Кошка в Ленинграде – это было поистине событием, и, если вдуматься, значительным. Значит, в город постепенно возвращалась жизнь, воспрянули духом люди, появились и живые существа, эти такие незаметные в мирной жизни спутники человека».

Возможно, кошек в послеблокадный Ленинград привозили из деревень

Милиционер, охранявший кошку, поступал так не только по доброте душевной, но и выполняя официальное распоряжение. Сотрудникам ленинградской милиции было предписано при обнаружении кошки на улице оберегать ее от изголодавшихся людей. Потому что нашествие крыс стало серьезной проблемой для блокадного Ленинграда. После первого года блокады пришлось создавать специальные бригады для борьбы с крысами. Грызунов-вредителей травили, наладили промышленное изготовление ловушек, но все это помогало недостаточно. Ленинградцы утверждали, что иногда по местам особого скопления крыс пытались даже стрелять или давить грызунов машинами. Крысы разоряли огороды, устроенные горожанами в скверах и парках, уничтожали и портили продовольствие, с таким трудом доставленное в город по Дороге жизни, угрожали интерьерам старинных дворцов и музейным коллекциям, порой нападали на ослабленных голодом людей. К тому же из-за них возникла реальная опасность эпидемий.

После прорыва блокады в январе 1943 года на освобожденном участке территории была за 17 дней проложена железная дорога Поляны – Шлиссельбург. По ней в город везли боеприпасы, медикаменты, продовольствие. «В 1943 году после прорыва блокады, наряду с продовольствием и необходимыми вещами, в город привезли 4 вагона полосатых кошек из Ярославля. После голодных лет Ленинград наводнили крысы, с которыми людям невозможно было справиться, зато это оказалось под силу котам» («Есть такая профессия…». Газета военного учебного центра при Уральском федеральном университете. Июнь 2020 г.).

История об организованной доставке кошек из Ярославля стала одной из самых известных легенд военного Ленинграда. Многие жители убежденно рассказывали, что их соседи или родственники как раз тогда смогли получить кошку. Согласно этим рассказам, привезенных котиков и кошечек прямо на вокзале раздали ленинградцам, и за мурлыками стояла огромная очередь. «Весть о том, что сегодня в город доставят кошек, мгновенно облетела всех. Люди огромными толпами собрались на вокзале, возникла ужасная давка. Многие на перрон пришли целыми группами (в основном, это были семьи или соседи) и пытались рассредоточиться по всей его длине. Рассчитывали на то, что хотя бы одному из группы удастся взять кошку» (из воспоминаний Антонины Александровны Карповой).

В Северной столице принято вспоминать котов военного времени как помощников и бойцов

Много лет спустя ленинградцы говорили, что именно появление котиков стало для них символом окончания блокадного кошмара и скорого возвращения к нормальной жизни. Несколько лет назад жители города на Неве всерьез обиделись на исследователей из Санкт-Петербургского университета, опубликовавших статью о том, что прибытие «мяукающей дивизии» – все-таки именно легенда, поскольку подтверждающих документов в городских архивах им найти не удалось. Откуда же тогда сразу после прорыва блокады в Ленинграде появилось много кошек? – возмущались люди.

В фильме «Хранители улиц» (режиссер и автор сценария Максим Злобин), посвященном кошкам блокадного Ленинграда, озвучивается версия, что существовало распоряжение властей: каждый, кто приезжал в город из сельских районов, был обязан привезти с собой одну кошку. В этом же фильме хранитель Музея кошки Галина Крылова говорит, что вагоны с кошками в город прибыли с Поволжья, а из Ярославля или еще откуда – точно не известно. Также она придерживается версии, что кошек в дороге не кормили, поэтому речь о раздаче гражданам не шла – даже железнодорожники боялись подойти вплотную к вагонам с маленькими хищниками и открывали двери крючьями. После чего голодные и рассерженные кошки ринулись в город, так что, по словам Галины Крыловой, крысы с улиц отступали быстрее, чем враги от города.

Известно, что в декабре 1942 года в Смольный была направлена записка Выборгского райздравотдела (Выборгская сторона – один из исторических районов Ленинграда-Петербурга), в которой излагалась необходимость создания в городе питомников для разведения кошек. Санитарные врачи обосновывали это тем, что кошки – природные враги крыс, и такое противодействие грызунам будет самым эффективным. Предлагалось разместить питомники на предприятиях пищевой промышленности и общепита.

Так что, скорее всего, легенда о «мяукающей дивизии» имеет под собой какую-то реальную основу. Возможно, кошек доставляли небольшими партиями и распределяли (как большинство дефицитных ресурсов в то время) через предприятия.

Согласно той же легенде, в 1945 году из Сибири в Ленинград был снаряжен отдельный эшелон с кошками. В пути их тщательно охраняли, как стратегическую ценность. Мобилизованным пушистым сибирякам предстояло освобождать от крыс Эрмитаж и другие музеи, а также государственные учреждения. Считается, что именно от котиков из сибирского эшелона ведет свой род нынешняя популяция знаменитых эрмитажных котов.

Уцелевшие кошки высоко ценились

В упомянутом выше фильме «Хранители улиц» рассказывается, что самых первых послеблокадных эрмитажных котов и кошек нашли в городе, в подвалах и руинах. Сотрудники музея просили помощи у добровольцев, поскольку в залах из-за обилия крыс было страшно развешивать спасенные от бомбежек и пожаров картины. Физик-ядерщик и литератор Арсений Березин, который в то время был школьником, вспоминает в фильме, как купил в аптеке валерьянку и сумел приманить на нее кошку и котенка. Всего в Эрмитаж, по его словам, тогда принесли 16 котиков. Они и стали первыми защитниками музея от грызунов.

Тюменский краевед Татьяна Гарданова все-таки сумела собрать свидетельства очевидцев и даже архивные подтверждения, что из Тюмени кошек в Ленинград действительно отправляли. Меньше, чем говорится в легенде, – не эшелон, не пять тысяч кошек, а около двухсот. В их честь в Тюмени был назван Сквер сибирских кошек.

Кузьма Петров-Водкин. Спящий щенок

В освобожденном от осады, измученном, одолеваемом крысами Ленинграде кошки действительно были огромной ценностью. К примеру, весной 1944 года килограммовую буханку хлеба не по карточкам в магазине, а в частном порядке можно было купить за 50 рублей. А самый обычный котенок тогда стоил в 10 раз дороже. Это зафиксировал в своем дневнике писатель Леонид Пантелеев.

Художница по игрушкам Наталья Тыркова в фильме «Хранители улиц», сама будучи блокадницей, подтверждает, что кошки в то время очень ценились. Их брали напрокат у тех, кто сохранил свою мурлыку или приютил уцелевшую. Принадлежавшая семье Натальи Тырковой черная с рыжим отливом кошка по прозвищу Ржавая Матрена гастролировала в нескольких квартирах по очереди – ловила крыс.

В современном Санкт-Петербурге существует три памятника котикам блокадного Ленинграда. Все они поставлены по инициативе горожан. На Малой Садовой улице – бронзовые фигуры кота Елисея и кошки Василисы. А на улице Композиторов – скульптура кошки, сидящей на венском стуле, и табличка: «В память о кошках блокадного Ленинграда». Также в интернете можно найти короткий, но очень трогательный любительский мультфильм «Как ярославские коты спасали Ленинград».

Советское отношение к животным было хотя и преимущественно утилитарным – собака для охраны или охоты, кошка для ловли мышей, скотина для пропитания, – но все же если не по-современному гуманным, то рачительным. Промышленных кормов еще не было, ветеринарная помощь была не так развита и направлена в немалой степени на предотвращение заболеваний, опасных для человека. Но при этом откровенная жестокость общественным мнением и официальными установками не одобрялась. Охота контролировалась государством, принимались постоянные меры к правильной организации охотничьего хозяйства, созданию условий для роста поголовья зверей и улучшения их состояния.

Идея гуманного отношения к животным постоянно звучала в произведениях искусства – таких, как художественный фильм «Белый Бим Черное Ухо» или документальная лента «Кому он нужен, этот Васька?», режиссером которой был знаменитый Сергей Образцов. Огромной популярностью пользовались произведения писателей-натуралистов – Виталия Бианки, Игоря Акимушкина, Евгения Чарушина, Веры Чаплиной.

Красота животного могла иметь важное значение. Знаменитый конь Квадрат, орловский рысак, родившийся на Московском конном заводе в 1946 году, был широко прославлен в первую очередь за идеальную красоту. Он побеждал на соревнованиях, отличался волей к победе, но прежде всего обладал неотразимо совершенным экстерьером. Потомство Квадрата составило 620 жеребят, и многие его отпрыски унаследовали безупречную внешность. Красота Квадрата увековечена в двух памятниках, поставленных еще при его жизни перед входом на Московский конный завод и на ВДНХ.