Читать книгу "Выбирай"

Глава 15 (Кати)

После того, как Макс замолчал, прошла почти неделя. Семь дней, которые стали серыми, скучными и пресными.

На календаре пятница, на улице первый день мая – жаркий и солнечный. Очередной день в офисе ничем примечательным не выделяется в моей однообразной жизни. Перекус на обеденном перерыве в соседнем кафе с Тасей, вернувшейся из Италии, пара встреч, порванная юбка и десять сообщений от Ромки, который решил меня сегодня допытать по поводу машины. В итоге пришлось сказать, что сдала этот автохлам на металлолом и заслужить очередную порцию “комплиментов” в сторону своего ума.

Из бизнес-центра выхожу на час раньше положеного. А вообще, кто мне указ? Я сама себе директор. Хочу – ухожу раньше, хочу – позже, хочу… вообще идти не хочу. Эти суббота и воскресенье будут моими. Проваляюсь дома в ворохе подушек, заедая мороженым свое гадкое настроение, буду смотреть старые мелодрамы.

А сейчас наслаждаюсь теплым солнечным вечером. Бреду, успокаивая свои расшалившиеся нервишки по методике “вдох – послать все к черту – выдох”. Ужасно получается. Потому что, не спеша прогуливаясь знакомым маршрутом до автобусной остановки, не могу выпустить из головы единственную мысль, плавно трансформирующуюся в злость – Гай обо мне забыл…

Судя по всему.

И вроде я всегда была девушка разумная, но где-то там, всю неделю, колет глупая обида, что молчит. Ведь тот Гай, который был со мной наедине, не должен был вести себя так! Образ заботливого мужчины – Максима Гаевского, который терпеливо стирает мои слезы с раскрасневшихся щек – прочно засел в голове и совсем не стыковался с образом Гая – беззаботного бабника и сердцееда.

Думаю, думаю и думаю.

Безостановочно прокручиваю в голове и не могу понять, что со мной не так? Что происходит в моей жизни, и когда она стремительно полетела в тартарары? А главная причина всего мужики: Гаевский и Ромка. С первым я словно маятник: когда и к нему – страшно, и от него – не хочется. А второй… бывший, чтоб ему пусто было!

Остановившись в ожидании “своего” транспорта, ленивым невидящим взглядом провожаю проезжающие мимо машины: черные, серые, красные, порой мелькают совсем неожиданные цвета, типа оранжевого и даже зеленого. Каждый куда-то торопится: домой, на работу, к друзьям, к любимой, и только я одна и даже не знаю, чем занять себя в этот вечер пятницы.

В голове пустота, кажется, даже ветер завывает, и я не сразу замечаю, как рядом у тротуара тормозит белый джип. Такой огромный, внушительный, едва ли не танк. Подумать не успеваю, как должен выглядеть водитель такого авто, когда тонированное стекло со стороны пассажирского сиденья опускается, и моему взору предстает…

– Гай?

– Садись, – машет головой Макс. – Поехали.

Как всегда, само совершенство, с убойным “фоном” уверенности.

– Нет, спасибо, – включает гордость моя дурацкая натура, – рада была повидаться. – Улыбка легкая и непринужденная, хитрый прищур и язвительное в голове: “Ага, ты неделю молчал, а я так взяла и прыгнула к тебе в авто”. Живой, и то хорошо.

–Детка, ты издеваешься? – выгибается бровь, и светловолосый мужчина опасно наклоняется вперед, устраивая руку на руле и прожигая меня своим глубоким синим взглядом, словно льдина в океане, меня даже обдало холодом изнутри. – Кати, садись.

– Нам не по пути, правда, я лучше вон, – киваю головой в сторону моей скромной подъезжающей “троечки”, – на общественном транспорте. Там безопасней будет… – последнее бубню себе под нос, явно не сообразив сразу, с каким намеком это прозвучит и прикусываю язык, когда губы мужчины трогает откровенно-издевательская ухмылка.

– А ты пробовала в машине?

А вот при этой фразе, брошенной достаточно громко и с дразняще-рычащими нотками, я покраснела вся: вплоть до кончиков волос. Фантазия тут же в красках все разрисовала, и я воровато оглянулась по сторонам. Благо, большинство ожидающих было в наушниках, но те, кто стоял чуть ближе, кто тоже покраснел от таких намеков, а кто разулыбался. Вот парадокс, мне кажется, одна из малолетних фифочек точно была бы не против заскочить в салон авто Гаевского и “попробовать” с ним прямо сейчас.

– Все, детка? Закончили спектакль?

Упрямо машу головой, и Макс вздыхает тяжко и с придыханием. На его лице прямо так и написано вселенское страдание и что-то вроде “Кати, ты еще ребенок”. Кивает мне, показывая взглядом, мол, давай, садись. Я опять машу головой и отвожу взгляд, пытаясь сосредоточиться на подъезжающей маршрутке в надежде, что Гаю надоест, и он просто исчезнет. Но не тут-то было. Мужчина глушит двигатель, включает “аварийку” и покидает салон.

– Что ты…? – договорить мне не дают, аккуратно подхватив под локоток и открывая передо мной дверь.

– Прошу.

Злюсь, упрямо поджимаю губы и, кажется, даже умудряюсь зарычать, но послушно заскакиваю в салон и пристегиваю ремень. Гай закрывает дверь и быстренько занимает водительское место, трогаясь с места и пристраиваясь в поток спешащих в центр города машин.

– Привет, – нарушает установившуюся в салоне тишину Макс.

– Что за цирк? Не мог просто мимо проехать?

– Детка, в таких случаях обычно отвечают: привет, ну или на крайний случай, здравствуй, не помешало бы еще добавить: я соскучилась и рада тебя видеть, но это уже скорее по желанию, – подмигивает водитель, всего на мгновение отводя взгляд от дороги. А я смотрю на этот профиль и в очередной раз думаю, какие же мы все-таки, женщины, падкие на красивые смазливые мордашки. Иначе я не могу себе объяснить тот магнетизм, что есть между нами. – Сбрасывай уже свои иголки, ежик.

– Ежик? – оборачиваюсь к водителю, – серьезно?

– Вот, например, я соскучился, – лыбится Гай, напрочь игнорируя мои колкие замечания и “блокируя” все выпады своим оптимизмом и дружелюбием.

– Сочувствую, – понимаю, что веду себя, как ребенок, но внутри все кипит от злости на саму себя. Снова поддалась и поплелась за ним, как послушная собачонка.

– В таком случае тоже немного другой вариант ответа предполагается, – ухмыляется водитель, – но так уж и быть, на первый раз прощаю.

Непрошибаем!

Складываю руки на груди и отворачиваюсь. Осталось начать пыхтеть, как паровоз, от недовольства, когда понимаю, что ругаться с ним без толку. Да и не хочется. Потому что его отчего-то радужное настроение на корню душит желание язвить, а его “соскучился” теплом отдается где-то в сердце.

– Думаю, дай заеду за тобой в офис, – продолжает Гай. – Приезжаю, а тебя нет.

– Зато есть Кристина. Удачно как, правда? – ухмыляюсь, моля бога, где угодно, но главное, чтобы они не “предавались разврату” на моем рабочем столе.

– При чем здесь Кристина? – хмурится мужчина, и краем глаза вижу, поглядывает.

– Забудь.

– Ну, уж нет. Будь добра, продолжай.

– Скажи, тебе совсем плевать кого тр… кхм… с кем спать? – оборачиваюсь, зло сверкая глазами, да тут же тушуюсь под не менее злым взглядом Гаевского. – А вообще знаешь, лучше не говори. Даже знать не хочу!

– Кати…

– Рабочий день закончился, – отворачиваюсь, тут же переключаюсь на недавний разговор, – поэтому и ушла. И вообще, с чего бы это? – звучит немного обиженно, и Макс оборачивается, притормаживая на светофоре, вот только я отвожу взгляд. – Неделю не появлялся, а тут соскучился, – усмехаюсь, – ты даже не ответил, когда я звонила.

– Кати, посмотри на меня.

– Нет.

Да, сейчас же! Это не в стиле Гая – пустить все на самотек. Отказалась повернуться сама? Возьмет и повернет. Правда, трогательно и нежно хватая пальцами за подбородок в уже таком привычном жесте. Легко и едва уловимо пробегая подушечкой большого пальца по упрямо сжатым в линию губам.

– Меня не было в городе, я вернулся только пару часов назад, – вздыхает Макс, – я был в Штатах, у Стельмаха. И хотел позвонить, правда, но мобильный я забыл дома.

– Что тебе мешало набрать с телефона Лии или Артема?

– Лия сказала, что тебе будет полезно понервничать.

– Что? – морщусь, – вот лиса.

– А Стельмах у нас теперь каблук, – ухмыляется Макс и словно невзначай смотрит на мои упрямо сжатые губы, которые под его взглядом горят от желания. А его синие глаза такие… как у глубоко раскаявшегося человека. И уже невыносимо хочется сдаться и перестать дуться, но…

– В любом случае, оправдания, Макс, будешь любовницам выдавать, – я тоже могу быть упрямой.

–Я же говорил, будут дутки, – вздыхает Гай и машет головой. – И нет у меня ничего с твоей секретаршей. Уже. Но очевидно, и за это я тоже не должен перед тобой оправдываться?

– Закрыли тему, – складываю руки на груди и отворачиваюсь к окну, хотя у самой уголки губ подрагивают, рискуя растянуться в довольной улыбке. И почему меня так радует эта новость? – Значит, это ты вместе со Стельмахом бессовестно подслушивал наш с Лией разговор?

– Особенно мне понравилось про слюни, – смеется мужчина, не отводя взгляда от дороги. – Все настолько плохо с готовкой?

– Хуже. И ты, кстати, проехал поворот к моему дому, – поворачиваюсь и машу рукой, – вот здесь можно развернуться и дворами…

– Я прекрасно знаю, где ты живешь, но проблема в том, что мы не едем к тебе.

– То есть все-таки в машине… – язвлю и прикусываю язык, потому что нашла с кем тягаться в “слабо”.

– А ты хочешь? Ну, давай, – виляет рулем Макс, одним махом пересекая три полосы и заезжая во двор незнакомого мне дома, с лета паркуясь у поребрика, – я весь твой.

– Я пошутила… –округляю глаза, когда этот альфа-самец тянется к краям своего пуловера, едва не стягивая. Какой шустрый! Хватаю мужчину за руки и возвращаю мягкий кашемир на место. Нет-нет – нельзя – вопит сознание, а вот тело горит –предатель.

– Да? Ладно, если что, я предлагал. Тогда выходи, идем.

– Куда?

Но Гай предпочитает проигнорировать мой вопрос и выходит. Ничего не остается, как закинуть на плечо рюкзак и тоже выбраться из пахнущего парфюмом мужчины салона авто.

Еще раз оглядываю двор, в котором мы припарковались: ничем не примечательный. Обычный, каких в столице много: закрытый въезд, клумбы, детвора, бегающая на детской площадке, люди, машины, собаки – все, как везде.

– Давай руку и идем. Нас уже ждут.

– Где? Куда мы идем, Макс? – семеню на каблуках следом за широко шагающим мужчиной впереди.

– Сейчас все увидишь, – дают мне многозначительный ответ, но когда я “вижу”, вопросов становится только больше, убивая логику напрочь.

– Стрелковый клуб?! – торможу перед вывеской, у дверей, которые Макс уже по-джентельменски открыл для меня. – Зачем мы сюда приехали?

Сердце понеслось в сотни раз быстрее, отбивая торопливый ритм, как биение барабанов, а руки, вцепившиеся в лямку рюкзака, сжались сильнее от волнения.

Стрелять – моя давняя мечта. Можно сказать, я грезила этим отнюдь не женским развлечением с самого детства, но всегда либо не было времени, либо смелости и человека, который бы научил. А сейчас?

– Почему? – выдыхаю, растягивая губы в улыбке. Хотела спросить: почему именно стрелковый клуб и как он узнал, но Макс тянет меня за руку и кивает.

– Идем. Ты разве не хотела научиться стрелять?

Минутная заминка…

Хотела. Да, точно – хотела!

– Я научу… – так соблазнительно, сексуально и очень многообещающе!

Глава 16 (Гай)

Поразительно, что происходит с лицом девушки, пока мы идем по длинному коридору в подвальное помещение.

– А если у меня не получится? Не хочется выглядеть глупо на глазах у посторонних людей, – мнется брюнеточка, нехотя стягивая куртку и сдавая в гардероб. Но «нехотя» – исключительно от страха выглядеть нелепо.

– Забудь про всех. Для тебя тут существую только я, детка.

Мимолетно целую в раскрасневшуюся щеку девушку, с трудом сдерживая себя от желания прикоснуться к пухлым, манящим карамельным губам. Решил “завоевывать”– значит, будем завоевывать. И хоть от накатившего возбуждения приходится сжать челюсть, чтобы не застонать в голос, но раз уж режим “минимум секса” активирован, значит, придерживаемся плана. До тех пор, пока ей не стану нужен я. Весь. А я упрямый. Да и, вопреки мнению многих, за девушками ухаживать умею. И как бы тяжело мне сейчас ни было себя тормозить, но силы воли у меня тоже хоть отбавляй.

– Вот, держи.

– Хорошего вечера, ребят! – желает девушка администратор, на что я киваю, а Кати смущенно улыбается.

– Спасибо.

Разобравшись с вещами и снарядившись специальными очками с наушниками, спускаемся в сам зал с мишенями. Зал, скромно именуемый здесь “Бункер”. Почему именно такое названием прикипело к этой бетонной коробке с серыми стенами, выяснять я не стал. Мне было достаточно того, что вопрос с арендой удалось уладить в считанные минуты. Поэтому, вопреки опасениям Кати, здесь сегодня будет пусто. И даже если какие-то “клиенты” решат пострелять – их не пустят. А как иначе, если я арендовал этот зал для нас? После разговора с Лией понял: просто с Кати не будет точно. Помимо того, что Алия озвучила мне в первую очередь, список “увлечений” кареглазой вредины пополнили игра на барабанах и любовь к спортивным байкам, и это только то, что первое пришло на ум. Ну, какая современная девушка может грезить такими серьезными вещами и при этом обожать классическую музыку и читать Ремарка? Кати одна такая и от этого уникальная. Особенная, для меня. Внутренне я начинаю понимать: чтобы как можно чаще лицезреть такую же улыбку на ее лице, что “гуляет” сейчас, готов расшибиться, но сделать все и даже больше.

– Макс, а почему здесь сегодня так пусто? – шепчет Кати, вцепившись трясущейся от волнения ладошкой в мою руку, и, словно ребенок, следует по пятам.

– Наверное, нам повезло, – улыбаюсь и подхожу к специально выделенной для нас стойке. – Ты вообще когда-нибудь держала в руках оружие? – оборачиваюсь на мнущуюся за спиной девушку и улыбаюсь ее растерянности и покорности во взгляде. Черт. Вот и кто тут устоит перед такой невинностью?

– Никогда. Но я видела его в кино, это считается?

– Ну, это уже неплохо. Иди сюда.

Шаг, маленький и неуверенный.

– Я не кусаюсь.

– Зато ты с оружием, – тычет пальчиком Кати, поигрывая идеальными бровями.

– Так, начнем с того, что в стрелковых клубах стреляют по мишеням, а не по людям. Хотя, если привести сюда того, кто до звезд в глазах надоел…

– Тогда не стоит давать мне пистолет, я ненароком могу тебя пристрелить.

Вздыхаю и отвожу взгляд. Вот как с ней быть? Девушка-загадка. Вроде трясется, как ребенок, а жалит своими словами, как настоящий бесшумный убийца – исподтишка.

– Смотри, объясняю один раз, а ты запоминай.

Отодвигаю все шуточки на задний план и пошагово показываю девушке, как обращаться с оружием. Кати молчит и смотрит на меня большими от удивления глазами, но подходит еще и еще ближе, стараясь уловить каждую деталь. В ее глазах мелькает искренний и неподдельный интерес, что очаровывает еще больше. Когда между нами остаются считанные миллиметры, я приобнимаю малышку за талию и устраиваю перед собой. Настойчиво, не давая ей возможности спасовать.

– Вот, держи, – передаю в трясущиеся руки пистолет и вполне осознанно прижимаюсь сильней к ее вытянутой по струнке спине.

– Он заряжен?

– Магазин полный.

– Он не выстрелит?

– Пока на предохранителе – нет, но лучше не пробовать.

– Ясно. И как…? М-м-м… – вздыхает Кати и оглядывается. – Я, кажется, все забыла.

Забыла? А вот я ни черта не забыл, и это проблема. Потому что стоя так близко, чувствуя ее, вдыхая ее аромат и ощущая ее учащенное дыхание, я понимаю, что меня клинит и я не то что как стрелять, как дышать, забываю.

– Гай? Руки вот так… – вырывает меня из сладких фантазий голос моего "стрелка".

– Кхм… да, вот…

Взять себя в руки стоит неимоверных усилий, но все-таки сознание напоминает, ради чего мы здесь. Поэтому беру девушку за локоток и снова повторяю, показывая стойку, из которой нужно стрелять. Обхватываю миниатюрные ладошки и заставляю сильней сжать холодный металл оружия.