Читать книгу "Девочка Грома"

Денис

Вытащить из петель ремень, что ли, и хорошенько ее выпороть? Тем более, он все равно уже расстегнут ловкими пальцами этой мелочи. А искушение перевоспитать свою знойную зазнобу просто невыносимое!

Мозг уже с энтузиазмом рисует картинки, как я исполосую ее попку вертлявую.

Шлепок за шлепком...

А потом зацелую.

Сначала одну упругую половинку…

Потом вторую...

И… млять! Член колом. Зуба аж сводит, как давит. Янка, соответственно, все это видит, глаза ее округляются, устремляясь в район моей ширинки, и мне приходится поумерить пыл. Со всей дури врубить ледяную воду в кране и брызнуть на лицо. Недобро глянув в зеркало на притихшую у меня за спиной дочурку Ленки.

Неправильно это все. П...ц как неправильно.

Ох, чертова Яна!

Устроила тут спектакль. Спровоцировала. Как вообще с ней можно с холодной головой оставаться? Никакого воспитания и чувства такта. Неужели ее грозный батя ей никогда не объяснял, что нельзя до ручки взрослых дяденек доводить? Они и ответить могут. А еще хуже – просто взять свое. Потому что не каждый обладает таким, с*ка, благородством, как я.

Сожрал бы ее всю. Коза!

– Ты так на меня смотришь, что я уже с жизнью прощаться начинаю, – пискнула мелочь.

– Правильно, Елагина. Прощайся, – рыкнул я, стягивая грязную рубашку и отшвыривая ее на раковину. – Еще раз мне на глаза с этим своим Шершневым попадешься…

– Шмелевым.

– Однохерственно, – бросаю, застегивая ремень на брюках. – Увижу вместе, урок полового воспитания устрою. Долгий и со всеми подробностями. Поняла?

– Я вообще-то с Вадиком в одной группе учусь, – задрала нос малышка. – И он друг нашей семьи, так что не тебе мне указывать…

– Господи, Янка! – покачал головой, губы поджимая, – какая же ты еще лялька, честное слово.

– В Сочи тебя это не смущало, однако. И я не лялька!

– Лялька. Самая натуральная капризная лялька.

Ребенок совсем. Глупый и несмышленный. С охрененными формами и уносящими напрочь огромными глазами, но ребенок. Как я этого в Сочи умудрился не заметить, самому удивительно. Сперма, видать, совсем мозг залила.

И сейчас этот ребенок стоит и губы свои припухшие дует. Обиделась. Но я расшаркиваться и улюлюкать не привык. Хотя в этой ситуации следующим после желания отходить ее по жопе ремнем, идет желание обнять и приласкать. И это жутко нервирует! Что, твою мать, со мной происходит?

– Ладно, – бросаю я взгляд на часы. – Раз рубашку мне испортила, иди за футболкой. В машине у меня, в сумке запасная есть. Скажи спасибо, что я такой предусмотрительный. Иначе несдобровать вам, студентка Елагина.

– Чего?! Я тебе не девочка на побег…

Не досушивая возмущенный вопль, вытаскиваю из кармана брюк ключи от машины и впихиваю в руки Яны. Она откровенно обалдело таращится на меня.

Эмоции-то прятать совсем не умеет, девочка. Они у нее на лбу все написаны. Хмурится, удивляется, злится, а теперь вот ехидно улыбается. Наверняка какую-нибудь пакость придумала, стрекоза.

– Только попробуй, – предупреждающе схватил я пальцами острый подбородок. – Отец в свое время по жопе ремнем не отходил, так я отхожу.

Губы складываются в провокационное “о”, а щеки алеют. Яна, возмущенно рыкнув, бьет меня по запястью, скидывая мою руку с себя. Вылетает из уборной.

Яна

Футболка?

Будет вам футболка, Денис Игоревич!

Я злой фурией вылетела из ресторана, стараясь не попасться на глаза родителям и Вадику. Пролетела до парковки, как в сапогах скороходах, и щелкнула брелоком сигнализации. Знакомый черный джип сверкнул фарами, и я, долго не думая, полезла в багажник тачки Громова.

Сумка? Сейчас я найду твою сумку. Зверюга!

Порывшись и без лишних зазрений совести перевернув все вверх дном, вытащила черную футболку. Покрутила, повертела, даже представлять не хочу, как сексуально она обтянет мужской торс! Закрыла машину и огляделась.

Никого. Ни души.

Вот и прекрасно. Фиг вам, а не свидание, Денис Игоревич!

Взяла и со психу рванула края в разные стороны, с треском разорвав тряпку по швам практически напополам. Для пущего эффекта дернула короткий рукав, а вот с горловиной совладать не получилось. Зараза. Ну. и ладно, и так сойдет. Стиль “гранж” во всей его красе.

Решительно топая, размахивая черной тряпокй, влетела в ресторан, а оттуда прямехонько в мужской туалет. Швырнула тряпку в мощную громовскую грудь. Реакция у него, кстати, отменная. Он тут же ее поймал.

– Быстро ты од… – начал мужчина, да осекся. Перевел взгляд с драного нечто на меня, вопросительно выгнув бровь. – Это что?

– Упс, нелепая случайность. За косяк зацепилась.

– Яна!

– Что? – невинно взмахнула я ресницами. – Ты просил футболку, я принесла.

– Так, значит? – недобро рыкнул мой преподаватель.

Денис шагнул в мою сторону. Пугающе решительно, снова вдавливая меня спиной в холодный бетон.

– Ты чего добиваешься, я не пойму?

Так, спокойно, Уля. Нос по ветру, руки сложить на груди и главное, не трястись. Не трястись, я сказала!

– Совершенно ничего…

Обезумевший черный взгляд недобро полыхнул, заволакивая мой мозг туманом, и в следующую же секунду требовательные губы снова накрыли мои. Только в этот раз я не растерялась и со всей своей злостью цапнула Громова зубами за нижнюю губу. Укусила. Полагаю, что больно. Потому что тут же:

– Твою мать, Яна! – схватился за губу Денис, отирая большим пальцем капельку выступившей крови.

– Чертовка.

– Сам ты… дьявол.

Секундная заминка. Я старательно отвожу взгляд от мужского торса и четко вырисовывающихся на нем упругих кубиков под порослью черных волос. Черт! Никогда не любила мужиков с растительностью на груди, но тут душу дьяволу продать готова, только бы прикоснуться снова. Пальчики до сих пор от тактильных воспоминаний покалывает. А уж ниже линии ремня на брюках лучше вообще не отпускаться, там такие бугры, любой мужик бы позавидовал!

Громов молчит. Кадык дернулся, челюсти угрожающе сжались.

– Ладно, – швырнул Денис черные лохмотья в урну. – Поиграть хочешь? Поиграем.

– Что ты делаешь? – опешила я.

Денис демонстративно схватил пиджак и медленно, со своей дикой грацией натянул его на голый торс, застегивая две средние пуговицы. Картинка более чем возбуждающая женский ум.

– Ты что, собрался в таком виде к той баб…

– Не на того напала, Лялька.

Дура, Ульяна! Дура! Она же теперь его сожрет взглядом. Бабища та. Трахнет и в свое личное рабство утащит. Надеюсь, тоже только взглядом.

Денис шагнул в мою сторону и подмигнул:

– А вот это, – подхватил мужчина белую, облитую мною рубашку. – Ты постираешь и вернешь мне, – впихнул мне в руки тряпку и, больше не говоря ни слова, вышел из уборной, хлопнув дверью.

Я от такой наглости аж слова все растеряла.

А вот прыти мне не занимать. Я рванула следом, выскакивая за Громовым, и в пару длинных шагов нагнала его спину. Да вот только не рассчитала.

Мужчина остановился, а я со всей дури влетела носом ему между лопаток, покачнулась и чуть не грохнулась. Благо, я уже говорила, с рекцией у Дениса все было ладно. Он схватил меня за локоть, дернув на себя, каким-то немыслимым образом подтягивая себе под бок и укладывая свою руку мне на талию.

Я уже было хотела вывернуться, дернуться, но тут у меня перед глазами выросло ошарашенное лицо мамули. Глаза очумелые, ноздри раздуваются, губы Елены Александровны в плотную линию сжаты.

– Вы какого черта творите? – грозный шепот. – Ульяна? Что с твоим лицом?! Денис? Ты почему голый?! Вы что… – округлились глаза ма, – Герман здесь, твою мать, Громов! – рыкнула ма, а мне вот теперь по-настоящему страшненько стало.

Что там Денис сказал? Ремнем меня не пороли? Так вот сейчас выпорют. И меня, и его за компанию.

Глава 6

Денис

Дальнейшие события слились в одно мгновение. В тот момент, когда моя рука за талию подхватила дерзкую козу Яну, а взгляд Елагиной старшей меня кастрировал без анестезии, дверь в ресторан открылась. Один взгляд в ту сторону: Герман.

Твою ж… мать, Ульяна-Яна!

Я дернул Янку на себя и крутанул за осиную талию, подталкивая в спину в сторону противоположной двери. Второй рукой подцепил за воротник ее пытавшегося незаметно прошмыгнуть женишка, отправляя следом за девчонкой.

– Какого… – попытался возмутиться мохнатый.

– Такого! – рыкнул я. – Забирай отсюда свою невесту, Шершнев, и чтобы с глаз моих немедленно исчезли оба.

– Я Шмелев! – взвился бедолага, за что я его хорошенько встряхнул. Яна вздрогнула и, будучи далеко не глупой девочкой, быстро потащила блондинчика за собой на выход. Подальше от грозного бати, который в данный момент уже заметил меня и, чеканя шаг, прям как в армии, шел в мою сторону.

Судя по взгляду, он просто охереннно “рад” меня видеть. Еще и рядом со своей ненаглядной женой. Ладно, главное, Яна отсюда ушла. С остальным разберемся. Она, к слову, бросила напоследок в мою сторону убийственный взгляд и выскочила в двери. А Лена прошипела сквозь зубы:

– С тобой я еще разберусь, Громов! Если только узнаю, что ты и моя дочь… – но договорить эта пантера не успела. Только улыбнулась, и вот он. Тут как тут, прямо передо мной нарисовался генерал Елагин собственной погонистой персоной.

– Сколько лет, сколько зим, товарищ Громов. Денис Игоревич, – нарочито бодро прозвучало звучным басом моего старого знакомого.

Хотелось ляпнуть: да предпочел бы еще столько же вас не видеть, Герман Павлович, но женский острый каблучок вовремя заехал мне по ноге. Заставляя молча взвыть от прострелившей боли, улыбнуться и протянуть руку.

– Герман, рад повидаться.

Ни хера подобного. Я человек не злопамятный, но память у меня хорошая. А этот полкан, ныне генерал, в свое время из-за глупой ревности мне достаточно кровушки попил. В своем время со службы из-за него и пришлось уйти. Все краны перекрыл, скотина. Правда, на наше с его женой общение это не повлияло. Как итог, насколько сильно я обожаю Ленку как друга, настолько же сильно Елагин терпеть меня не может. Идеальный баланс.

Теперь, надеюсь, воображаете себе весь масштаб проблем, в которые я встрял, закрутив недороман с его дочуркой? За жену он меня готов был по миру пустить, а за дочь? Найдут мой хладный труп в какой-нибудь сточной канаве однажды. Будь я моложе, впечатлительней и умней, при таком раскладе по косой дуге Елагину младшую обходил бы. Но я так не умею. К сожалению для Германа. Натура у меня не такая. Максималист: либо все, либо ничего, третьего не дано.

– Не могу сказать, что взаимно, – с некоторой заминкой, снисходительно пожал мою протянутую ладонь Елагин. Сжал как надо. Годы идут, а мужик совсем не стареет. Все такой же высокий, поджарый, кремень, одним словом. Молодец Ленн Санна, качественный экземпляр себе захапала в свое время.

Хотя вопрос, “кто кого захапал”, весьма спорный.

– Как всегда, сама любезность, Герман Павлович.

– Ты же знаешь, выправка не та, чтобы льстить.

– Что-то такое припоминаю.

– Что с губой? – махнул головой собеседник.

Я отер большим пальцем каплю крови, выступившую на прокушенной зубками его ненаглядной дочурки нижней губе, и ухмыльнулся.

– Боевое ранение. Птица укусила. Обломинго называется.

– И часто к тебе такие залетают, Громов?

– Как минимум, двух за свою жизнь уже повидал.

И обе с фамилией Елагина.

– Мальчики, – примирительно кашлянула Лена, – мы тут не одни. Хватит своими агрегатами мериться!

– В тонусе держат. Не всем же на твою шею вешаться, Громов, – пропустил мимо ушей “шик” жены Герман, ухмыльнувшись. – А вообще, признаю, я удивлен тебя здесь увидеть, Денис, как будто в городе других ресторанов не нашлось.

– Столица – одна большая деревня. Кстати, да, Лена мне это место в своем время и посоветовала. Я запомнил и оценил. Теперь вот, время от времени наведываюсь.

Ввернул тонкий намек, зная, что любимого Ленкиного “Геру” это жутко взбесит. Хоть и виду он не подаст. Любимый ресторан его жены, в котором я “время от времени” ошиваюсь, только что потерял одного клиента, как минимум.

– Господи, вам лет сколько? – рыкнула Лена. – Ведете себя, как дети. Гера! Ну, хоть ты будь умнее.

– Да что ты, Леночка, родная, мы просто беседуем. Разве не так в светском обществе принято? – поцеловал жену в щеку генерал.

–Да, вот, например, погода сегодня замечательная, – заметил я, – осень, кстати, теплую обещают. Слышали?

– Невыносимы. Оба! Ну вас! – махнула рукой Елагина, возвращаясь за свой столик.

Мы с собеседником молча проводили женщину взглядом. Герман был в молчаливой ярости, а я просто уже ждал, когда этот адский денек закончится.

– Ты здесь по работе или так, Денис?

– Совмещаю приятное с полезным, – ухмыльнулся я, бросив взгляд на сидящую в ожидании за столиком “клиентку” Людмилу. Дамочка буквально на заднице подпрыгивала от нетерпения.

Герман проследил за мной взглядом и одобрительно хмыкнул. Будто успокоился, поняв, что я на руку и сердце его драгоценной жены не претендую.

Нет, он серьезно думает, будто столько лет спустя и после такого количества “показательных порок”, когда он уже прочно и давно окольцевал свою Ленку, что я все еще буду к ней шары подкатывать? Смешно. Да и было-то такое всего раз. Ладно, два или три, но первый по глупости, а второй по просьбе самой Морозовой-Елагиной. Ревность она в будущем муженьке вызвать решила, а в итоге я под паровоз попал.

– Ну что ж, не буду задерживать, а то дама заждалась. Приятного вечера, Денис Игоревич, – кивнул собеседник, похлопав меня по плечу.

– И вам всего наилучшего, Герман Павлович, – кивнул я. – Приятно было повидаться.

Генерал прошелся удивленным взглядом по моему “наряду” без рубашки и молча вернулся к себе за столик. И дураку понятно, что от случившейся встречи оба остались в весьма скверном расположении духа. А если прямо говорить, на хер бы мне не нужны такие “приятные неожиданности”.

Я одернул полы пиджака и, проклиная Яну за ее финт с футболкой, двинулся в сторону своего столика, за которым меня заждалась Людочка. Надеюсь, увидев меня без рубашки, жаждущая секса дамочка не грохнется в обморок. От нее так и несло отчаянным желанием продолжить вечер где-нибудь не тут, но я был не то что не в настроении, а совершенно точно не готов ублажать сегодня кого-то, кроме себя и своей потребности доползти до кровати и вырубиться к чертям.

Яна

– Ну-у-у, Елагина, рассказывай, – заявил Вадик, паркуя машину и глуша двигатель. Повернулся ко мне всем телом и уставился, вальяжно устроив левую руку на руле. Взгляд, полный решимости, улыбка, полная готовности обстебать меня всю за мою феерично веселую жизнь и умение вляпаться в курьезные ситуации.

– Что тебе рассказывать? – вжала я голову в плечи, отводя взгляд.

– Да все по порядку. Что у тебя с этим громилой? Откуда знакома? Какого черта ты с ним в мужском туалете делала? И так далее по списку. Не заставляй меня самого строить предположения, Уль. У меня фантазия богатая.

– Вот только не надо! – закатила я глаза.

Уехав из ресторана, мы поколесили по городу и, в конце концов, остановились на парковке у набережной. Домой Вадик меня везти напрочь отказался, пока я все ему не объясню. Всю дорогу я честно пыталась отбиваться, но терпение мое лопнуло. Врать я никогда не любила, тем более близком людям. А ближе, чем Вадик, у меня друга или подруги не было, да и знание того, что он вроде как “свой в доску” парень, немного облегчало задачу. Такому как он не страшно было “душу излить”.

– Только обещай сильно не ржать, – пробурчала я, уставившись на свои переплетенные в замок пальцы.

– Э, нет, подруга. Этого обещать не могу.

– Вадим! – ткнула я кулаком в плечо парня.

– Ладно-ладно, я попытаюсь, честно.

Я смерила друга недовольным взглядом, прикидывая, может, все же стоит держать язык за зубами. Но припомнив, что невольно и его втянула в эту “игру”, решила, что молчать было бы сверхсвинством, и начала. Рассказ свой. С самого первого дня в отеле и знакомства с нашим будущим преподавателем “уголовного права”.

Парень по-честному держался до последнего, но на моменте, как я смоталась от Громова в отеле заржал, как конь. Хоть я и не вдавалась в пикантные подробности (щеки у меня и без этого были алые, как закат за окном), но это не мешало Шмелеву искренне и от всей его широкой души гоготать на весь салон. Так громко, что пришлось его пару раз хорошенько стукнуть.

– Ты же обещал, Вадим!

– Прости, прости, Уль, – закатываясь, хватая ртом воздух, выдал парень, – но уже одна картинка облома такого мужика, как наш Громов, – поистине редкий кадр.

– Не смешно, – буркнула я, надув щеки, машинально перебирая пальцами грязную белую рубашку мужчины, которую мне приказали постирать и вернуть. Вот только фиг ему! Большой и толстый. Моя будет. Ночнушка новая. Она, кстати, им пахла. Очень-очень ярко и вкусно пахла. Так и манила мой нос, который жаждал уткнуться в хлопковую ткань и полной грудью вдохнуть горьковатый парфюм.

– Ты видела, как девчонки в нашей группе на него отреагировали? Та же Милка душу дьяволу бы продала, чтобы такого в постель затащить. А ты… – улыбаясь, отмахнулся Вадик. – Эх, ты-ы-ы, Елагина. Соблазнительница недоделанная.

– Я тебе рассказала, чтобы ты мне совет дал, Казанова, блин. А не смеялся надо мной. Между прочим, это стыдно было!

– Да ладно, не ты первая, не ты последняя.

– Что это значит? – аж подпрыгнула я на месте. – Думаешь, у него кто-то есть?

Вадик аж опешил от такого вопроса. Глаза навыкат, рот буквой “о”, и хлоп–хлоп своими раздражающе длинными ресницами. О таких каждая девочка мечтает! Несправедливо, что они такому распутному бабнику достались.

– Ты угораешь, Елагина? У такого, как Громов? Сдается мне, ты вообще мужской пол знаешь плохо, да?

– Ну, – я пожала плечами, закусив губу. Отношений нормальных, продолжительных, у меня еще не было, а все попытки построить свою личную жизнь терпели крах после первого же свидания. Все было не то и не так. Благодаря отцу и его непростой профессии, у меня в голове жил вполне определенный образ настоящего мужчины. А то, что приходило ко мне на встречу, были по большей части мальчики со смазливыми мордашками, как у Вадика, ветром в голове и с весьма ограниченными увлечениями и мечтами. Больше чем уверена, такие не то что гвоздь забить не смогли бы, но даже и как молоток-то выглядит, не в курсе.

В общем да, современный мужской пол я знала скверно. И Вадик это понял по моему взгляду и многозначительно молчанию.

– Я тебя уверяю, там уже зарубки ставить некуда на этом твоем Денисе, – ухмыльнулся парень. – Уверен, что у него постель, как конвейер. Баба за бабой. Тем более, раз не женат и отношениями не обременен, – сказал Вадик. Да так беззаботно и таким тоном, будто о само собой разумеющемся поведал.

Мне стало обидно. Наверное, я романтичная дурочка, которая совершенно не по понятиям современного мира живет, но в моей голове был совсем другой образ Дениса. Я почему-то была уверена, что он не такой. Не похож он на мужчину, который меняет баб каждую ночь, распыляя силы и время на малознакомых ему девушек. Почему я так решила? Да потому что со мной он был слишком… правильным, что ли. В Сочи. Настоящим и искренним. Ведь за все время, до последнего дня, ни похабного намека или пошлой шутки. Нет, не такой он!

Решила, да тут же себя и отдернула.

О чем ты, Яна? Сама же видела его сегодня с бабой в кафе. А вся его “искренность” в отеле была маска, дабы добиться от меня абсолютно не романтичного. Того, что нужно абсолютно каждому нормальному, здоровому, взрослому мужику.

– Чувствую себя дурой, – сокрушенно вздохнула я. – А я ведь еще ему ляпнула, что ты мой жених.

– Зачем? – вылупил глаза Вадик. – Уля, блин!

– Позлить его хотела. А то весь такой шикарный, весь такой решительный, аурой своей мужской задавить решил, ну вот, я и взбрыкнула, – выпалила я, с каждым следующим словом говоря все тише, по мере того, как сильнее начинал злиться собеседник.

– М-м… прости? – спросила, примирительно улыбаясь.

– Прости? Ульяна, ты издеваешься?! Да он же меня теперь задрюкает! Я-то и думаю, чего прикопался: Шершнев-Шершнев, млять! – чертыхнулся Вадик, стукнув по рулю. – Ну, ты, Уля, конечно, молодец. Такая подстава. Мне ни в коем случае нельзя завалить “уголовное”, иначе это будет провал! Отец меня со свету сживет, и про отношения со Светкой я могу забыть!

– Да с чего ты взял, что завалишь? Ну, побесится да успокоится наш Денис Игоревич. Да и вообще, не уверена я, что это его прям сильно задело.

– Ага, не уверена, говоришь? Ты взгляд его бешеный на паре видела?

– Нет, – честно выпалила я.

– Ну, твое счастье, Елагина, значит. Твое счастье, – повторил задумчиво Шмелев. – М-да, ситуевина, конечно, огонь. Попали, так попали. Этот собственник меня теперь со всеми потрохами сожрет.

– Правда?

– Вот я тебе иногда искренне удивляюсь, Ульяна, – возмущенно запыхтел Вадик. – Вроде девочка далеко не глупая, взрослая, а элементарных вещей не видишь. В такие моменты мне за тебя искренне страшно, как ты до своих лет с такой наивностью вообще дожила?

– Ты себе придумываешь, – отмахнулась я, хотя у самой на душе так необъяснимо тепло стало. Вот точно, девушки любят ушами! Стоило Вадику только намекнуть, что Денис может ко мне какие-то собственнические чувства испытывать, так сразу бабочки в желудке вспорхнули. Крылышками своими бархатными защекотали.

– Ладно, беда моя, прорвемся, – немного погодя улыбнулся Вадик, – не впервой.

– Я знала, что могу на тебя положиться, Вадь!

Вадик разулыбался и гордо задрал нос.

– Еще бы! Ну что, куда тебя отвезти? Домой?

– Угу. Поеду вот, рубашку стирать, – показала я зажатую в руках ткань. – А ты?

– А я поеду к Ксюхе. А то она наверняка меня уже заждалась, мы договорились вместе поужинать. Завтра утром за тобой заезжать?

– Да нет, брось. Тебе от нее почти на другой конец города мчать. Сама доберусь до универа.

– Как знаешь, – пожал плечами друг, заводя машину, – но если вдруг что поменяется, звони. Ты же знаешь, да? В любое время дня и ночи.

– Как всегда, – улыбнулась я, кивнув.

“В любое время дня и ночи” – любимая фраза Вадика, которую он всегда говорил мне на прощание. Что самое классное, я знала, что произнесено это не просто для красивого словца. Знала, что если мне действительно однажды понадобится его помощь, парень будет готов примчаться даже на край земли, несмотря ни на что. И это очень грело душу.

Машина тронулась с места. Вадик уверенно управлял стальным конем, а я украдкой за ним следила. И нет, никаких сексуальных эмоций Шмелев во мне точно не вызывает, а вот душевное тепло вполне. Очень жаль, что отцы вбили себе в голову такую дурацкую идею – женить нас. Воспитывая с детства как брата и сестру, они сейчас прям возжелали чего-то аморального, потому что, кроме как крутого друга и не кровного родственника, больше ни в каком качестве я Вадика рассматривать отказывалась. Так же, как и он меня, будучи по уши влюбленным в Ксю.

Мысли снова сами собой убежали к Громову и случившемуся в ресторане. Я украдкой коснулась пальчиками губ и неожиданно поймала себя на странной мысли, которую до этого все никак не могла ухватить: откуда Денис мог знать, что мужчина, который вошел в ресторан, был мой отец? Если только он с ним не знаком…