Текст книги "Любовь напоказ"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lyubov-napokaz-248534.jpg)
Автор книги: Алекс Лайт
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Бретт
![](i_004.png)
Каждый четверг в школе «Иствуд» заканчивался одним и тем же: общим сбором перед пятничной игрой. Все ученики спешили занять трибуны сразу же после звонка. Сбор начинался с выступления команды черлидеров. Футболисты занимали почетный первый ряд. Директор Маркус всегда выступал с каким-нибудь заявлением. В прошлый раз он сообщил, что его заместитель уходит на пенсию. Новость казалась бы более печальной, если бы сразу после нее черлидерши не начали отплясывать.
Сегодня я опаздывал. Бекка согласилась пойти на сбор со мной, но у шкафчика, где мы договорились встретиться, так и не появилась. «Ты где?» – написал я ей, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. «В библиотеке, – ответила она, – почти закончила». Я кинулся по коридору, ведущему в библиотеку. Вдалеке уже слышались отголоски музыки.
Бекка сидела в дальнем углу, скрестив ноги и положив на них книгу. Она до того глубоко ушла в чтение, что заметила мое появление только когда мы соприкоснулись носками обуви.
– Привет, – сказал я. Она подскочила и быстро захлопнула книгу.
– Привет. Извини, мне осталось совсем чуть-чуть дочитать.
Я сел рядом и взял книгу с ее колен.
– «Ромео и Джульетта»? Ты еще это читаешь?
– Что значит «еще»? У нас вообще-то тест на следующей неделе! – Она выхватила книгу из моих рук и сунула под мышку. Я кивнул, делая вид, будто знаю про тест. – Если хочешь – иди один!
– Оркестр только начал играть. У нас еще есть несколько минут, – заметил я. – Читай пока.
– Хорошо.
Книгу Бекка держала бережнее, чем люди младенцев держат. Я все не мог понять, почему – ведь издание было потрепанное, с надорванными краями. Она скользила пальцем по строкам. Мне вдруг захотелось, чтобы она почитала мне вслух, но я подозревал, что тогда мы нарушим главное правило библиотеки – соблюдайте тишину!
– Я не могу читать, когда ты на меня пялишься! – заметила она.
– Вовсе я не пялюсь. – Но тут Бекка вскинула взгляд и поймала меня с поличным. – Я на книгу смотрел. Ей несладко пришлось, судя по всему.
– Ты когда в последний раз был в библиотеке? – полюбопытствовала она.
Я задумался на секунду.
– Классе в девятом, наверное.
Бекка закатила глаза.
– Вот это да.
– Ты решила быть девушкой, которая осуждает своего возлюбленного? – шутливо поинтересовался я.
– Ну просто… как можно быть таким невеждой! – воскликнула она со смехом.
– Прошу заметить, что я прочел все книги о Гарри Поттере!
Кажется, ее это не впечатлило. Ни капельки.
– Это не считается. Гарри Поттера все читали. У детей это вообще что-то вроде обряда инициации.
Справедливое замечание.
Бекка потянулась за рюкзаком, и наши колени соприкоснулись. Я уставился на ее носки, торчавшие над кроссовками, пока она собирала вещи. Носки были белые, с кошачьими ушками наверху. Я рассмеялся, а она вдруг сказала:
– А тут ведь никого нет.
– И что же?
– Нам ни к чему притворяться, что мы встречаемся, если нас все равно никто не видит.
Еще одно дельное наблюдение.
Бекка собрала свои вещи, и мы вышли в коридор. На подходе к двери, ведущей к футбольному полю, она вдруг дернула меня за руку.
– Что такое? – спросил я, борясь с раздражением. Мне не терпелось попасть к своим.
– А можно я пойду домой и пропущу общий сбор? – Она прикусила губу, точно ей страшно было задавать этот вопрос. – У меня в понедельник тест по алгебре, я хотела подготовиться.
– Бекка, сегодня же только четверг.
Она скрестила руки на груди и нахмурилась.
– Вот именно. Начать стоило еще неделю назад.
Непонятно было, иронизирует она или говорит всерьез.
На трибунах уже сидели сотни учеников. Вряд ли кто-то заметит, что Бекки среди них нет.
– Ну ладно, – уступил я. – Но завтра-то ты на игру придешь?
– Конечно! – пообещала она.
Я улыбнулся и отступил на шаг.
– Тогда продуктивной тебе подготовки. – Бекка помахала мне и поспешила по коридору, крепко держа в руках книгу.
Я выскочил на поле, опоздав на несколько минут. Директор уже что-то вещал, а Джефф энергично махал мне рукой, указывая на свободное местечко рядом. Я проскользнул к нему, стараясь быть как можно незаметнее.
– Привет! – шепнул я другу.
– Опоздал! – подметил тот.
– С Беккой разговаривал. – Джефф многозначительно на меня покосился, но потом снова сосредоточил внимание на директоре. Наверное, решил, что мы не в библиотеке были, а затаились где-то и обжимались втихаря. Я не стал его разубеждать. Так наша история хотя бы выглядит правдоподобно.
Через час мероприятие кончилось. Когда я был уже на полпути к машине, у меня зазвонил телефон. Звонила мама. Я ответил почти мгновенно.
– Мам, привет! Что случилось?
– Все в порядке? – послышалось из трубки. – Обычно в это время ты уже дома. – Перемена в ее голосе от меня не укрылась. Так бывало всякий раз, когда папа уезжал. Без него ей было одиноко. И немного грустно.
Я напомнил ей о сборе и пообещал скоро приехать. По дороге к дому я заметил пекарню и, повинуясь внезапному импульсу, решил в нее зайти. Может, какой-нибудь вкусный десерт поднимет маме настроение. Я открыл дверь. Звякнул колокольчик, а в нос мне ударил запах ванили. Вдоль стены стояли столики, а неподалеку от них – большая стеклянная витрина. Кругом было пусто. Я подошел к прилавку и позвонил в звонок. Мне навстречу вышла женщина с короткими светлыми волосами и улыбнулась.
– Чем могу помочь, золотце?
Мама никогда при мне не ела десертов, так что я даже не знал, какие ей нравятся, и решил взять ассорти: несколько капкейков, несколько корзиночек с фруктами, несколько круассанов и белые шарики с вареньем в центре.
– Моя дочка их обожает, – сообщила женщина, когда я попросил завернуть и их.
– Тогда три возьму, – сказал я. – А канноли у вас есть? Вроде, мама как-то на свадьбе ела такое пирожное.
– Сейчас как раз свежую партию принесем. Она вот-вот будет готова, – женщина обернулась и крикнула: – Котик, принеси немного канноли!
Я улыбнулся и протянул ей несколько банкнот.
– Спасибо вам!
Женщина, на чьей груди я увидел бейдж с именем «ЭМИ», насыпала мне сдачу в ладонь, и тут позади нее кто-то появился. Я поднял взгляд и обмер. Бекка. Все ее лицо было перепачкано в муке, а одета она была в розовую форменную футболку с надписью «Капкейки от Харт».
– Бекка? – еле выдавил из себя я.
Она уронила целый поднос с пирожными на пол.
Женщина – по всей видимости, это была мать Бекки, учитывая поразительное внешнее сходство, – обернулась и вскрикнула, зажав рот рукой.
– Бекка! Что случилось?
– Я… – Бекка залилась краской. А я так и застыл с вытянутой над прилавком рукой, полной монеток.
– Ладно, прибери тут, а я еще принесу, – сказала ей мама, перевела взгляд на меня и добавила: – Золотце, прошу нас извинить. Одну минутку.
Мама ушла, а Бекка тут же подскочила к прилавку.
– Что ты тут забыл? – прошипела она, ткнув в меня пальцем.
Я поднял руки.
– Зашел купить чего-нибудь для мамы. Я и не знал, что ты тут работаешь… Котик.
– Меня так только мама зовет, – прошипела Бекка. – Это ее пекарня! – она украдкой бросила взгляд через плечо. – «Капкейки от Харт»! А я – Бекка Харт! Ты что, правда не смог сложить два и два?
Ох.
– А я-то думал, ты к алгебре готовишься, – заметил я. Бекка нагнулась, чтобы собрать расплющившиеся сладкие трубочки. – Тебе помочь?
– Нет, – отрезала она и вздохнула. – Прости. Я правда засела за уроки, но потом позвонила мама и попросила прийти и помочь ей. Внезапно поступил огромный заказ на завтрашнее утро.
Тут вернулась ее мама с полным подносом канноли. Взяла с него три штуки и положила в коробочку.
– Подарок от заведения, золотце. Прошу прощения, что так вышло, – она посмотрела сперва на меня, потом на Бекку и, кажется, догадалась, что мы только что разговаривали. – Вы что, знакомы? – спросила она, просияв.
Я протянул ей руку.
– Да. Знакомы. Я – Бретт. Ее паре…
Бекка резко распрямилась и воскликнула, перебив меня:
– Друг! Это мой друг, мама. Бретт.
Не успел я обидеться, как сзади распахнулась дверь, и в зал вошла девушка с темными волосами – та самая, с аватарки Бекки. Она смерила взглядом меня, Бекку, ее маму. Усмехнулась, прислонилась к стене и стала наблюдать.
Ситуация вышла, мягко говоря, неловкая, и я даже обрадовался, когда мама Бекки протянула мне коробку с пирожными и сказала:
– Приятно познакомиться, Бретт! Приятного аппетита и, еще раз, прошу прощения!
Из пекарни я вышел в ступоре. Бекка ни разу не упомянула, что хочет сохранить наши отношения в тайне от своей матери. Но сейчас это стало ясно, как божий день. Неужели ее мама и впрямь владеет пекарней? Выходит, я вообще ничего не знаю о своей «девушке». Надо исправляться. Иначе мне никто не поверит. Тут я вспомнил про завтрашний матч, на котором обещали присутствовать мои родители. И Бекка.
Я скрестил пальцы, моля небеса о том, чтобы все прошло хорошо.
И чтобы Бекка не сбежала в последний момент.
Бекка
![](i_005.png)
После драматичного фиаско в пекарне прошло добрых четыре часа, а мама все не умолкала. И вовсе не потому что я уронила целый поднос с канноли, приготовленными по тайному рецепту ее бабушки. Это было бы не так страшно. Нет – она говорила о Бретте, с восторгом и изумлением.
Мы закрывали пекарню. Кроме нас в зале никого не осталось – Касси уже ушла, пожелав мне удачи. И правда, она мне точно понадобится. Раз уж мама оседлала своего любимого конька, затеяв разговор об отношениях, ее было не остановить, пока она сама не выговорится.
– И как же вы познакомились? – спросила она, подметая пол.
– На занятиях по английскому, – в третий раз сообщила я.
– Он твой ровесник?
– Да, мам.
– А девушка у него есть?
– Ну мам! – я кинула в нее мокрой тряпкой. – Хватит! Ну пожалуйста!
– А то, помнится, он что-то начал говорить такое, пока ты не принялась вопить, что вы только друзья, – продолжила она, не особо вслушиваясь в мои ответы.
Мама подозрительно уставилась на меня поверх швабры.
– Не знаю, что он там хотел сказать. Я мысли читать не умею, – проворчала я.
Мама усмехнулась.
– Еще бы, котик.
Я солгу, если скажу, что даже не думала о том, чтобы сообщить ей, будто мы с Бреттом встречаемся (не упомянув, что только понарошку, конечно). Недаром ведь в списке аргументов «за» фейковые отношения с Бреттом значился пункт «мама наконец перестанет сетовать на мое одиночество». Она будет на седьмом небе от счастья, если узнает, что Бретт – мой (фейковый) парень. Тут же стиснет меня в объятиях, и это будет по-настоящему радостная минутка…
– Он очень симпатичный! – продолжала она.
Такие вот слова все и испортили. Одержимость, которая пробуждалась в ней в подобные моменты, ни на шутку меня пугала. Она ведь на полном серьезе собралась планировать нашу свадьбу, продав ему несколько пирожных.
– Не замечала, – солгала я. Мама наверняка это поняла. И как тут было не понять. Я ведь тоже все понимала. Да что там я, целый мир! Так и хотелось прибить себе на голову табличку: «Да, согласна, Бретт – красавчик, но нет, я не схожу по нему с ума» и закончить на этом.
– Бекка, – мамин голос стал совсем серьезным. Она направилась ко мне. Я потупилась. – Ты же знаешь, я желаю тебе только счастья, – сказала мама и коснулась моей руки.
– Знаю, мам, – и это была чистая правда. Она постоянно говорила мне об этом.
– И если у нас с твоим отцом ничего не вышло, это не значит, что ты не найдешь своего счастья.
– Да, мамуль.
Она приподняла мой подбородок и заглянула в глаза.
– Я хочу, чтобы ты встретила по-настоящему любимого человека, который будет тебя заслуживать.
Черт. В такие моменты мне сложнее всего было понять, как отец мог оставить мою маму. Такую заботливую и добрую. Такую красивую. По-настоящему красивую. Как можно ее не любить? Это же лучший человек на земле.
– Ты же знаешь, развод…
– Генетически не передается, – закончила я за нее. – Зна-а-а-аю.
Она довольно улыбнулась.
Мы продолжили уборку в тишине. Я все думала об отце. В голове роились миллионы вопросов о нем. Вообще они были под строгим запретом. Из-за них мама 1) начинала плакать – или 2) замыкалась в себе и уходила в спальню. Но сейчас она улыбалась, орудуя шваброй, и все бросала на меня обнадеживающие взгляды. Поэтому я сделала глубокий вдох и произнесла:
– Мам, послушай… А когда вы с папой в последний раз общались?
Казалось, она меня не услышала. Мама продолжила подметать, не нарушая привычного ритма. Я прикусила язык, решив, что оно и к лучшему. Но тут она произнесла:
– Когда пекарня открылась.
Я застыла.
– Он пришел на второй или на третий день. Все поверить не мог, что я печь научилась. Помнишь, какие жуткие торты у меня получались на дни рождения? Он был в шоке. Видела бы ты его лицо! – мама задумчиво улыбнулась. – Купил немного канноли – сама знаешь, как он любил бабушкин рецепт – и ушел. Больше я о нем не слышала.
Я не знала, что на это ответить.
– Так, чистоту навели. Закрываемся, котик.
Я взяла швабру и тряпку и убрала их в шкафчик. Мы забрали куртки и вышли на улицу, а потом мама заперла двери и мы побрели домой.
Больше я не задавала вопросов. А она не отвечала.
* * *
Наутро вся кухня снова была в капкейках. Выходит, маму не очень расстроила наша вчерашняя беседа. А я все никак не могла отделаться от ощущения, что мне только почудилось, будто она говорит об отце. Всю ночь в моих ушах звучал воображаемый звон колокольчика над дверью пекарни, и я представляла, как папа заходит в нее, и что в этот момент чувствует мама. Больно ли ей было? Или она обрадовалась, увидев его? Спросил ли он обо мне? Что еще они обсудили кроме выпечки? Голова шла кругом. А хуже всего было понимать, что ответов я не получу никогда. Даже мамин рассказ о встрече с ним был из разряда чудес. Чудес, которые случаются только раз.
Даже в школе я все никак не могла отвлечься от своих переживаний, и поэтому не заметила пакет, лежащий на нижней полке шкафчика, пока он не упал мне на ноги. Я быстро подняла его и огляделась. Никто за мной не следил. В пакете обнаружилась синяя форменная футболка с фамилией «УЭЛЛС», вышитой на спине золотистыми нитями. На футболке лежала записка: «Надень это сегодня, любимая». Я закатила глаза. До чего же нелепо: впервые за все время учебы в старшей школе заявиться на матч, и то по надуманному поводу. Но футболка оказалась мягкой наощупь, да и пахла приятно – как и сам Бретт (хотя откуда мне знать, как он пахнет?), поэтому я ее надела.
В обеденный перерыв я позвонила Касси. Сегодня была первая игра сезона, поэтому вся футбольная команда в это время встречалась с тренером, чтобы обсудить стратегию матча. А я наконец осталась наедине с собой. Я рассказала Касси про футболку и предложила сходить со мной на матч. Касси сказала, что она не против, но у нее сегодня смена в пекарне. Я предложила попросить мою маму подменить ее кем-нибудь, но не вышло. Придется идти одной. Может, под широкой футболкой получится спрятать книгу. Если я сяду на дальний ряд, никто меня и не заметит. Верно?
Насчет футболки я оказалась права. Когда я вернулась домой и примерила ее, выяснилось, что она достает мне чуть ли не до колен. Она была размеров на пять больше нужного, и я решила было, что вообще не стану ее надевать, но потом вспомнила, как отшила накануне Бретта с его общим сбором… Прийти на матч в футболке с его фамилией – меньшее, что я могла сделать, чтобы загладить вину.
Я написала, что уже в пути, но он не ответил. Наверное, готовился к выходу на поле.
Когда я добралась до школы, трибуны уже были забиты под завязку. Я с трудом втиснулась на место между двумя другими школьниками. Думала достать книгу, но кругом было до того шумно, что едва ли получилось бы сосредоточиться, поэтому я сконцентрировалась на толпе. Сперва танцевали черлидерши, а потом наконец на поле высыпали «Медведи». Зрители вскочили и заулюлюкали. Я сделала то же самое, подчиняясь правилам, которые придумали мы с Бреттом.
Девушка рукоплещет с трибун? Сделано.
На ней футболка с фамилией Бретта? Да.
Чем не главная кандидатура на премию «Фейковая девушка года»? Действительно.
Наблюдая за игрой, я старательно делала вид, будто понимаю, что тут происходит. Надо было, конечно, заранее изучить основы футбола. А так я просто вскакивала вместе со всеми, кричала, когда кричали другие, хлопала в ладоши тогда же, когда и они. Когда мяч оказывался у Бретта, – а это случалось с завидной частотой, – мои вопли становились вдвое громче.
Спустя час я даже вошла во вкус. Пожалуй, вся эта футбольная тема не так уж плоха. Восторг толпы оказался заразителен, и я начала понимать, почему так много людей проводят пятничные вечера на трибунах с синими полосами на щеках и золотыми ленточками в волосах. Это занятие дарило ощущение, будто ты сам – частичка чего-то огромного.
Когда Бретт заработал решающий тачдаун, толпа взорвалась, будто вулкан. Мне даже пришлось зажать уши, чтобы предотвратить фатальные последствия. Игроки подхватили Бретта на руки, высоко подняли и понесли, точно заветный трофей, скандируя его имя. На его губах играла улыбка. И мне было приятно чувствовать себя его девушкой, пусть и фейковой.
Когда толпа поспешила от трибун к дверям, ведущим к коридору со шкафчиками, поджидая игроков, я устремилась за ней. Ночь выдалась прохладной, все небо было усыпано звездами и напоминало огромное блестящее одеяло. Я поплотнее закуталась в футболку Бретта. От холода руки покрылись мурашками. Я уже начала пританцовывать и растирать ладони, чтобы согреться, когда дверь наконец распахнулась, и на пороге появился Бретт. Мы встретились взглядами, но вместо радости я увидела в глазах Бретта печаль. Он направился ко мне, по пути высматривая кого-то в толпе.
– Отлично сыграл, – неловко похвалила я, когда мы поравнялись.
Но он, казалось, меня и не услышал.
– Ты родителей моих не видела? – спросил Бретт, взволнованно вглядываясь в толпу.
Он даже не взглянул на футболку, в которой я пришла, и ничего не сказал о том, как я поддерживала его с трибун.
– Нет, – я тоже начала озираться, точно знала, как они вообще выглядят.
– Папа пообещал, что приедет сегодня. Но я его так и не встретил. И маму тоже. – Едва слышно произнес Бретт, не прекращая поисков.
– Уверена, они где-то неподалеку, Бретт. Может, напишешь им?
– Точно, – он достал телефон из кармана, а спустя мгновение помрачнел.
– Что случилось?
– Мама пишет, что папе пришлось задержаться в Нью-Йорке. Раньше понедельника он не появится. – Бретт сжал ладонь в кулак и сердито запихал телефон в карман.
Я не могла взять в толк, почему он так сердится. Подумаешь, папа пропустил одну игру. И что теперь? Мой папа половину моей жизни пропустил, но я на людей не срываюсь.
Впрочем, вслух я это сказать не решилась.
– Ничего, на следующую игру он непременно придет, – сказала я.
– Надеюсь. Тебя подвезти домой? – Он впервые после матча обвел меня взглядом и его губы тронула едва заметная улыбка. – Ты надела футболку. Тебе очень идет.
Я застенчиво ее поправила.
– Ага. Спасибо!
– За то, что предложил отвезти тебя домой, или за комплимент?
– И то, и другое.
Тогда он взял меня за руку и повел через толпу. Мы направились к парковке – я заметила в углу его автомобиль. По дороге Бретт никакой болтовни затевать не стал – чувствовалось, что он еще переживает из-за отца. Когда мы сели в машину, я снова затронула эту тему.
– Слушай, – сказала я, – неужели твой папа прежде ни разу не пропускал игры?
Бретт газанул, и мы поехали – пожалуй, чуть быстрее обычного.
– Никогда.
– А мама? Они обычно вместе приходят?
– Ага. А сегодня она написала, что одной ей идти не хочется.
– А что бы было, если бы они пришли?
Он покосился на меня и снова уставился на дорогу.
– В каком смысле?
– Ну… ты бы представил меня им как свою девушку или что? – спросила я, пытаясь отвлечь его от отсутствия отца.
Бретт рассмеялся и легонько шлепнул меня по колену.
– Возможно! Я ведь уже рассказывал папе о тебе, помнишь? Он был бы рад с тобой познакомиться.
Если уж начистоту, он мне об этом эпизоде не рассказывал.
– У тебя никогда еще не было девушки?
– Не-а.
– Как странно, – прошептала я, чтобы он не услышал.
Мы проехали два светофора, чем прежде Бретт снова заговорил.
– Я понимаю, что ты затеяла, Бекка. Только вот ничего не выйдет.
Я опустила оконное стекло, чтобы вдохнуть прохладного воздуха.
– О чем ты?
– Ты пытаешься меня отвлечь от вчерашней истории с пекарней. И от твоего побега с общего сбора.
От этих мыслей мое лицо так и вспыхнуло.
– Никакой это был не побег! Я правда хотела подготовиться к тесту, но потом позвонила мама! И, уж поверь мне на слово, допрос, который она потом мне устроила, сойдет за справедливое наказание!
– Допрос?
– Моя мама теперь твоя главная фанатка.
– Она даже меня не знает.
– Можно подумать, остальные тебя знают. Но это не мешает им тебя боготворить. – Бретт нахмурился, глядя на меня. – Что ты так смотришь? Ты для всех энигма.
– Кто-кто?
– Энигма, – повторила я. – Ты вообще слушаешь, о чем рассказывают на уроках английского? Это слово означает «головоломка», «загадка». Как-то так.
В это время мы как раз подъехали к моему дому. Губы Бретта тронула улыбка.
– Никакая я не загадка, – возразил он. – Просто люди любят строить предположения, а правда их мало интересует. Вот и весь секрет.
В бледном свете луны его лицо выглядело особенно печально, да и весь этот разговор стал каким-то грустным. Изнывая от неловкости, – мне никогда не давались разговоры о глубинных душевных метаниях, – я открыла дверь и хотела уже выйти из машины, но тут Бретт взял меня за руку.
– Рюкзак забыла, – напомнил он, потянулся на заднее сиденье и поднял его. – А почему он такой тяжелый? – Бретт сунул руку внутрь. Я вскрикнула и попыталась отнять у него добычу, но тщетно. Он выудил мою книгу.
Я откашлялась и сделала вид, что мне страшно неловко.
– Ой! А я и не помню, как она там оказалась!
– Ты прихватила книгу на мой матч, – обиженно и серьезно констатировал Бретт.
Я покосилась в сторону, точно меня кто-то окликнул.
– Нет.
Как же часто я лгу в последнее время. Уже и сама сбилась со счета.
Бретт убрал книгу обратно в рюкзак и вернул его мне. Я по-прежнему сидела вполоборота, почти уже выбравшись из машины, и от этой неудобной позы начинала ныть спина.
– Неужели на матче было так ужасно? – спросил он.
На этот раз я ответила совершенно честно.
– Нет! Мне даже понравилось.
– То есть, следующий раз обойдется без книжек? – уточнил он и состроил умоляющий взгляд.
Как тут было устоять.
– Да, – пообещала я.
Мы попрощались, я пошла ко входу в подъезд, и тут он снова меня окликнул.
– Что делаешь завтра? – спросил он, высунувшись в открытое окно, точно собака.
Меня охватил дурацкий страх, что моя мама услышит этот разговор с одиннадцатого этажа и поспешит на него, как акула, почуявшая кровь. Я шикнула на Бретта и подбежала к его машине.
– Да ничего, только уроки…
– Ну да, надо к алгебре подготовиться, я помню. А еще что?
Я задумчиво выдохнула.
– Вроде, все. – Пауза. – У меня очень насыщенная социальная жизнь.
Бретт рассмеялся, и от былой мрачности не осталось и следа.
– Может, встретимся? Хочу тебе кое-что показать.
Я поморщилась.
– Это что, типа, свидание? Для вида? Или зачем? – Мне совсем не хотелось, чтобы эти отношения отнимали у меня еще и выходные. Довольно было и школьной пятидневки! И пятничных вечеров!
Но он покачал головой.
– Не в этот раз. Просто дружеская встреча. Ты же сказала, что я загадка, так? – Я кивнула. – А я хочу тебе доказать, что это неправда. Никуда не годится, что моя девушка так мало обо мне знает!
Звучит разумно.
– Я знаю, что ты любишь футбол.
– Не только.
– А что еще?
– Вот завтра и узнаешь, – с улыбкой пообещал он.
А он неплох. Надо отдать ему должное.
– Заезжай за мной в два, – сказала я и поспешила в дом, пока мама не заметила нас в окне.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?