Читать книгу "Мастер душ. Том 3"

Глава 7

Нашим так называемым заселением занялся Роман, сразу же направившись к стойке администратора, за которой стоял пожилой мужчина в чёрном строгом костюме. Он рассматривал нас тяжёлым взглядом, с тех пор как только мы переступили порог его вотчины. Судя по его виду, мужчина был недоволен новым клиентам, потому что даже не улыбнулся Роману, когда тот подошёл к нему и громко кашлянул, привлекая его внимание. Мы с Глебом, как совершенно неподготовленные к этому заданию клирики, стояли поодаль и рассматривали холл этого приветливого заведения.

Высокие потолки с облупившейся штукатуркой и ржавыми потёками, стены, выкрашенные яркой зелёной краской, деревянный скрипучий пол и расставленные повсюду торшеры с тусклыми лампами навевали тоску и какую-то обречённость.

Не улучшали атмосферу многочисленные кадки с зелёными растениями, расставленные возле стен. А огромные часы напротив входа, звук секундной стрелки которых набатом оглушал многострадальную голову, заставляли включить все самообладание, чтобы не выскочить отсюда и пешком в очень быстром темпе не вернуться в монастырь с позором. Их тиканье даже заглушало разговоры парочки старушек, сидевших на скамейках неподалёку от входа и с интересом нас рассматривающих.

– В принципе, если тут сделать хотя бы поверхностный ремонт, будет не так всё тоскливо, – резюмировал я, глядя на всё ещё находившегося в лёгком ступоре Курьянова. – Да и кто подобными заведениями будет заниматься во время войны? Хорошо, хоть и в таком виде место, где население может отдохнуть и провести несколько спокойных деньков на плаву удержали, – кивнул я своим мыслям под одобрительное хмыканье Павла. Или ехидное. Я пока не мог до конца разобраться в его настроении, когда он молчал, мычал или хмыкал.

– Мне вот что интересно, тебя, за какие грехи отправили сюда, да ещё и нас, в качестве твоего сопровождения? – полюбопытствовал Глеб, переводя на меня недоумевающий взгляд.

– А ты чего хотел, оставаясь в монастыре в качестве клирика, пятизвёздочных отелей, соответствующих твоему статусу? Радуйся, что не палатку дали одну на троих и не выбросили в центре поля, – проговорил я, резко поворачиваясь на противный скрипучий звук.

Мимо нас везли в инвалидном кресле какую-то худую старушку в белоснежной ночной сорочке. Чёрные распущенные волосы, без единого седого волоска, аккуратно спускались ей на плечи. Что, кстати, выглядело слегка неестественно в сочетание с дряблой морщинистой кожей. Бабушка смотрела перед собой каким-то пустым, ничего не выражающим взглядом. Противный скрежет издавало то самое кресло, которое катил перед собой молодой парень, приветливо здоровающийся с теми самыми старушками, улыбнувшиеся ему довольно приветливой улыбкой.

Неожиданно, поравнявшись с нами, старушка резко вскинула голову и посмотрела прямо на Глеба, который вздрогнул и отвёл от неё взгляд. Женщина улыбнулась и повернула голову, продолжая глядеть перед собой всё тем же пустым взглядом.

– У меня чуть сердце не остановилось, – простонал он, прикладывая ладонь ко лбу.

– Какой-то ты слишком нервный, – я сочувственно похлопал его по плечу. – Это просто обычная пожилая женщина, которая в силу своего возраста не может самостоятельно передвигаться.

– Да от её взгляда у меня всё внутри похолодело, – буркнул он. – Тем более я, в отличие от многих, знаю, что здесь творится какая-то чертовщина. Поэтому держу ухо востро и подозревая каждого в том, что он как минимум что-то знает, а может, и сам является тварью, на которую нам предстоит охотиться, – прошептал он.

Я же внимательно посмотрел вслед удаляющейся парочки. Ну ничего, судя по всему, она местная клиентка и уезжать отсюда в ближайшее время, по крайней мере, до утра, не планирует. У меня ещё будет время осмотреть её зрением душ, нехотя соглашаясь с Глебом, что расслабляться тут не стоит. Ну и в паранойю тоже не следует впадать. Тем более что деталей этого странного дела мы пока не знаем.

– Вы бы ещё громче кричали о том, что вы клирики, задание выполнили бы в течение первых суток. – Прошептал Роман, подошедший к нам со спины.

Курьянов посмотрел на него злобным взглядом и взял ключ от номера, который ему протянул оборотень. Я сделал то же самое, рассматривая обычную бумажную бирку, на которой красовался номер моей комнаты. Триста тринадцать. Я бросил взгляд на номера членов моей группы, увидев, что мой находится между ними.

Мы поднялись по лестнице на третий этаж, оказываясь в полутёмном, пустом коридоре, освещённый лишь тусклыми настенными светильниками. Пол был застелен какой-то красной ковровой дорожкой, стены выкрашены все в тот же зелёный цвет, а по обеим сторонам коридора красовались многочисленные деревянные двери, ведущие в отдельные комнаты.

Сами номера друг от друга не отличались. Мы честно осмотрели каждый, чтобы в этом убедиться. Чем-то комнаты в Школе Стражей напоминали, только мебель была более старая, и повсюду всё было выкрашено этой надоевшей яркой, раздражающей зелёной краской.

– Зато чисто, – проговорил Роман, бросая сумку на кровать в своей комнате, доставая оттуда довольно массивную папку с какими-то бумагами. – Располагайтесь, введу вас в курс дела, а там решим, с чего начнём.

– Почему нас заселили именно в этом жутком месте? – спросил Курьянов, садясь на единственный стул. Мне ничего не оставалось, как разместиться на постели, где уже сидел оборотень.

– Потому что в этом городке, а точнее, в населённом пункте городского типа с названием «Стрижи» и численностью почти в двадцать тысяч человек нет ни одной гостиницы или какого другого места для временного проживания, – терпеливо пояснил Роман. – Только этот профилакторий, который действительно им и является, а также оказывает услуги для временного проживания приезжих. Мы как раз из последних. Если верить легенде, просто три брата, возвращающиеся с северной заставы в родные края. Таковы реалии последствий войны, и с этим стоит смириться, – пристально посмотрел он на задумавшегося княжича.

– Похоже, из нас ты единственный, кто может разобраться в обычных бытовых проблемах подобных мест, – выдохнул я. – Мы всё-таки росли в менее приземлённых от обычного мира условиях.

– Скорее всего, именно поэтому с вами отправили меня. Ведь я обучаюсь всего пару месяцев и многого не знаю, хотя стараюсь подтянуть хотя бы теоретическую базу, – равнодушно пожал он плечами.

– Да наверное, так оно и есть, – выдохнул Глеб. – Рассказывай, что тебе известно об этом деле, а то нас так быстро выпихнули из монастыря, что выглядело как-то подозрительно, – покосился на меня Курьянов, но я никак не отреагировал на его выпад.

– В общем, если кратко, то что-то сверхъестественное происходит в Стрижах практически с самого начала войны с демонами. Как уже говорили наставники, люди постепенно слабели и умирали, хотя никаких предпосылок к этому не было. Ничего странного прибывающие сюда клирики и Стражи не обнаружили. – Проговорил он, опуская голову и начиная попутно с рассказом просматривать бумаги.

– Так призвали бы душу почивших, или Карпова с его бандой призраков попросили бы выяснить, что с ними случилось. Плёвое дело, – фыркнул Павел, комментируя услышанное. – Как только он запихает к себе в вотчину того маразматичного дедка с комплексами по поводу своего несовершенного тела, черкани руну призыва, пускай разбирается в этом.

– Но есть один нюанс, – вновь проговорил Роман, после небольшой заминки. – Стражи и клирики, когда начали серьёзно относиться к этому делу, не смогли призвать души умерших. Словно никто и не умирал в Стрижах. После этого дело взяли в разработку. Произошло это неделю назад, когда скончался очередной житель города.

– М-да, а такой был план, – недовольно пробурчал Павел. Я даже не стал ничего ему говорить, потому что это было самым простым решением проблемы, с которой бы справились наши старшие товарищи в тот же день, как только прибыли бы сюда.

– Отчего всё-таки умирают люди? – спросил я, получив вводную информацию.

– Слабеют, начинают большую часть времени спать, а потом засыпают и больше не просыпаются. Тут есть отчёт о разговоре Стража Четвёртого Порядка Шилова с гражданкой Бирюковой, у которой во время его визита появились подобные симптомы. Но он от неё ничего вразумительного не услышал, и никаких изменений в теле не обнаружил, – тут же ответил Роман.

– Можешь выкинуть этот отчёт и порвать на мелкие кусочки, – сжал я кулаки, вспоминая этого предателя, который убил меня, вырезав моё ядро силы из живого тела. Надеюсь, отец с ним разобрался так, как он того заслуживал. – Он предатель, и уже долгое время работал на приспешников Булгакова. Этот человек был одним из тех, кто напал на мою семью.

– Понятно, – пристально посмотрев на меня, Роман отложил несколько листов в сторону. – Значит, нам самим нужно будет разбираться и начинать всё сначала.

– Есть какие-то определённые места, в которых случались эти нападения? – спросил Курьянов, внимательно слушавший доклад оборотня. – Пока мы не докажем обратное, будем считать, что эти люди являются жертвами какой-нибудь твари, – пояснил он, хотя с ним никто в этот момент не спорил.

– Нет. Все жертвы на первый взгляд случайны из разных мест и разных слоёв общества. Единственное, что их всех связывает – они простые люди. Но это на первый взгляд. Как мы уже определили, верить этим отчётам мы не будем. – Серьёзно проговорил Роман. – Но тут простора для воображения не так уж и много. Кто-то поглощает души погибших людей. На это способны только демоны, из того, что мне известно.

– Инкубы, – подытожил Павел.

– Инкубы, – повторил слова артефакта оборотень. – Наиболее вероятно.

– А я говорил, что он какой-то подозрительно умный? Всё на лету схватывает. Учись, Миша, мыслить на опережение. Меня, правда, не победить, но хотя бы эту ручную гиену ты должен сделать в ближайшем турнире умников.

– Но есть один нюанс, который ставит версию с инкубами под сомнение. – Роман замолчал и протянул мне какой-то лист. – Все жертвы довольно пожилые.

– Инкуб-извращенец со своими странными предпочтениями. – Не стал отступать Павел. – Бывает и такое…

– И жертвы не только женщины преклонного возраста, но есть ещё и мужчины… – Продолжил Роман, не слыша голоса моего перстня.

– Просто работают в паре. Ну или существуют демоны, которые могут менять свой пол и внешность. – Продолжал комментировать каждое слово Романа перстень. – Я о таком, конечно, не слышал. Но кто их знает, какие эксперименты в демонической колыбели над ними проводятся.

– Правда, есть и несколько молодых людей. – Оборотень перевернул очередную страницу дела. – Но они приезжие…

– Изменяет своим привычкам. – Голос Павла стал задумчивым и слегка хриплым, словно у старого детектива. – Это плохо, значит, непредсказуем…

– Стоп! – я поднял руку, прерывая обоих одновременно говоривших. Роман удивлённо на меня посмотрел, а Павел благоразумно заткнулся. – Ром, давай обсудим всю полученную информацию, – после небольшой паузы нарушил я установившуюся тишину. – Инкубы. Не знаю даже. Сомневаюсь, что о подобном не подумал отец Фёдор, – тряхнул я головой.

– Я читал о них. Это очень опасные демоны. – поддержал меня Глеб. – Нас бы точно не отправили сюда, если бы думали, что здесь могут быть они.

– Возможно, вы и правы. Но как рабочую версию можно оставить, – пожал Роман плечами. – К тому же никаких других теорий пока нет.

– Хорошо, с чего предлагаешь начать? – спросил я у парня, как неплохо ориентировавшегося в задании. Нужно будет тоже тщательно все бумаги изучить, вдруг он пропустил что-то действительно важное.

– Все в конечном счёте попадают в больницу, когда сон становится глубоким и родственники не могут добудиться жертву. Я считаю, что нужно начать оттуда. Поднять документы и самим составить определённую картину, – уверенно кивнул Роман.

– Как мы попадём в больницу, не раскрывая себя? Сомневаюсь, что нам просто так дадут все истории болезни, – с сомнением проговорил я.

– Посмотрим завтра с утра перечень вакансий. В больницах в подобных мелких городках всегда не хватает санитаров и сиделок. Устроимся на время. Тем более что определённый опыт работы у меня всё-таки есть, – улыбнулся Роман – Когда началась война, я оказался рядом с северной заставой, и первое время помогал там, ухаживая за раненными. У тому же, у меня мать с сестрой были медсёстрами в больнице в том месте, где мы жили, – выдохнул он, отводя от меня взгляд.

– Как так получилось, что ты оказался в той банде мародёров и почему остался в монастыре? – прямо спросил я у него, не надеясь на то, что он ответит.

– В четырнадцать я остался сиротой. Прибывшие по нашу душу охотники вырезали почти всю мою семью и распотрошили на трофеи. Мне тогда удалось спастись и вытащить сестру. Правда, два года назад наши дорожки разошлись. Она осталась на заставе, а я ушёл, когда война официально завершилась. И оступился. Хорошо, что отец Фёдор принял меня, потому что после всего, что произошло в том лесу, я не знал бы, куда мне податься, – всё-таки ответил он, глядя в открытое окно, находившееся рядом с кроватью.

– Охотники? – нахмурился я. – Зачем им было охотиться на вас?

– Из частей тела оборотней разного вида делают артефакты, талисманы и всякие зелья, которые продают за достаточно большие деньги, – поморщившись, пояснил он. – Именно поэтому мы всегда прячемся и стараемся не выделяться среди обычных людей. Как бы мы ни прятались, они постоянно нас находят. Как им это удаётся, я так до конца и не выяснил.

– И что делают из гиен? – мрачно спросил я, впервые услышав о подобном варварстве среди людей. Будто нам демонов и обычной нежити не хватает.

– Поисковые артефакты и талисманы. Говорят, что, имея такой, можно найти клад или вещь, которую ты ищешь, – опустил он голову, невесело усмехнувшись.

– И что, они работают? – с сомнением спросил Курьянов.

– Понятия не имею. Мои клыки, язык и сердце всегда при мне, но почему-то об клад я не споткнулся и богатым не стал, – развёл он руки в стороны. – Так и становятся клириками в большинстве своём. Тебе некогда было общаться с другими братьями, я понимаю, но почти у всех оборотней, кто находился в монастыре, подобная история. Просто так в клирики мало кто идёт, стараясь всё-таки прожить мирную жизнь.

– Всё это суеверия, – тихо проговорил Павел. – Ещё несколько столетий назад было доказано, что только некоторые виды, такие как фениксы или драконы, обладают магическими свойствами. Остальные, вроде гиен или бобров, совершенно бесполезны.

– Рома, прости, я не знал. – Тихо проговорил я.

– Ничего. Твоя история практически не отличается от моей. Только её в отличие от моей знают практически все жители Российской Империи. – Пристально посмотрел он мне в глаза. – Ладно, это все отступления, которые не связаны с нашим делом. Как вам мой план?

– Вполне рабочий, – согласился я. – Только вот неизвестно, появится ли кто-то за отведённое нам время, или мы просто так будем драить полы все четырнадцать дней, или сколько мы здесь будем находиться. Когда было последнее нападение?

– Десять дней назад на гражданку Борковскую семидесяти четырёх лет от роду, похороненную на местном кладбище, – прочитал он в очередном документе. – Думаешь, надо сходить?

– Обязательно. Возможно, это совпадение, и душа всё ещё находится в этом мире. Тем более, нужно лично осмотреть тело. Сон же может вызвать кто угодно, как и слабость. Может, это вампир какой орудует, а люди просто умирают от обычной нехватки крови в организме. А души потом кто-то подбирает, пока Грань закрыта. – Поделился я своими мыслями. – Тем более, нужно проверить, что насчёт душ просто умерших от какого-нибудь случайного удара топором по шее или от банального столбняка после того, как наступил на ржавый гвоздь.

– Хорошая идея. Я об этом почему-то не подумал, – улыбнулся Роман.

– Я правильно понял, что вы хотите пойти на кладбище и вырыть парочку могил? – осторожно спросил Курьянов.

– А что в этом такого? Это неотъемлемая часть нашей работы, – ответил я.

– И это совершенно не привлечёт внимание? – всё ещё не отрывая взгляда от меня, допытывался до нас Глеб.

– Нет, если знать, что делать и как. Пара серебряных сторожу, и он не только позволит взглянуть на тела, но ещё и на страже постоит, – хмыкнул Рома. – Ничего противоестественного мы с трупами делать не станем.

– Ну тебе, конечно, виднее, – выдохнул он. – Ладно, завтра утром дойдём до больницы и просто прогуляемся по городу, может, найдём какие-нибудь зацепки без всего этого вандализма. Да и народ этого профилактория нужно осмотреть. Мне та старушка совсем доверия никакого не внушила. С ней точно что-то не так.

Глеб поднялся на ноги и, бросив на нас ещё один странный взгляд, вышел из комнаты. Я посмотрел ему вслед и тоже решил, что отдохнуть мне не помешает. Тем более что день действительно для нас с ним был насыщенным.

– Откуда этот моралист вообще взялся на нашу голову? – деловито уточнил Павел, когда я вошёл в свою комнату и просто завалился на скрипнувшую под моим весом постель.

– От князя Курьянова, видимо, – тихо ответил я отворачиваясь. – Не забывай, что он всю жизнь прожил в роскоши, ни в чём себе не отказывая, а сейчас на него слишком много свалилось.

– Ты так-то тоже, но ладно, придётся работать с тем, что есть. Так, глядишь, я и по бобру некроманту соскучиться успею, и по твоей огненной птичке. Хотя последнее, конечно, вряд ли. – Фыркнул перстень. – Слишком много от неё проблем…

Его разглагольствования прервал порыв ветра, от которого окно распахнулось настежь, а внутри комнаты стало заметно холоднее. Единичные снежинки кружились по воздуху и, попав на кожу, не спешили таять, распространяя холод, от которого кожа начала краснеть и неметь в месте соприкосновения. Я подскочил и бросился к окну, глядя, как вдалеке небо озаряется разноцветными вспышками, а снег, идущий прямо из безоблачного неба, покрывает всё вокруг.

– Похоже, что-то у них пошло не так с тем призрачным дедом, – прошептал Павел.

Раздался мощный удар грома, от которого здание ощутимо тряхнуло, а очередным порывом ветра, ворвавшимся через окно, меня откинуло к двери. От окутывающего меня холода я не мог как следует пошевелиться. Всё тело начало постепенно покрываться тонкой коркой льда, а сознание куда-то уплывать.

– Вот она долгожданная свобода! Я найду тебя несносный мальчишка, ты не спрячешься от меня, – прямо в голове прозвучал знакомый голос Первого Стража, а потом всё прекратилось. Посторонние звуки исчезли, а лёд, сковывающий, как мне казалось, даже все мои внутренние органы, просто испарился.

Голова жутко болела. Я кое-как поднялся на ноги, оглядываясь по сторонам. Вся комната была засыпана снегом, который уже вовсю начал таять.

– Только его мне не хватает для полного счастья, – пробормотал я, стараясь унять подступившую к горлу тошноту.

Дверь распахнулась, и в номер влетел Роман, который поскользнулся и едва не растелился на деревянном полу.

– Ничего себе, – простонал он выпрямляясь. – За окном словно снежная буря прошла. Но у меня такого в комнате нет, хотя и окно было открыто. Ты в порядке?

– Не уверен, – проговорил я, ощущая, как из носа тонким ручейком потекла кровь. Нехило меня магией разума приложило. И это только краешком зацепило. Даже боюсь представить, что бы было, если бы я находился в её эпицентре.

– Что случилось? – о, и Курьянов подоспел.

– Наши наставники и один из сильнейших магов Российской Империи не справились с Первым Стражем, – повернулся я к нему, потому как он точно знал, о чём говорю. – И, похоже, он открыл на меня охоту.

– Что будешь делать? – он закусил губу и стиснул кулаки, видимо, вспоминая те неприятные часы, когда он провёл под действием ментальной магии обезумившего призрака.

– Решать проблемы по мере поступления. Пока надо найти того инкуба, который любит совращать во снах старушек. Если это, конечно, он, – как можно непринуждённее ответил я, хотя сам в этот момент думал над тем, что же произошло на самом деле, и что случилось с Лебедевым, Мстиславским и отцом Фёдором в той злополучной пещере.

Глава 8

Через некоторое время налетевшая магическая буря успокоилась, и теперь над посёлком, где мы находились, стояла абсолютно обычная осенняя ночь. Напоминало о случившемся только зарница над тем местом, где вроде бы располагалась пещера Первого Стража.

Даже снег за те полчаса, которые мы втроём потратили на приведение в порядок моего номера, полностью сошёл. Уборки номеров «по требованию» в этом подобии отеля не было, поэтому нам пришлось вручную собирать всю воду с пола, которая оставляла едва заметные ожоги на коже после контакта с ней. Но проходили они довольно быстро. Чем-то напоминая следы от только что сорванной крапивы. Первозданная энергия и магическое ядро никак не реагировали на них, поэтому волноваться даже и не стоило.

– Ну, как ты? – обеспокоенно спросил меня Роман, садясь на кровать и отбрасывая от себя мокрую тряпку.

– Голова болеть перестала, никаких видений и слуховых эффектов больше не было, поэтому могу с уверенностью сказать, что всё нормально, – прислушался я к своим ощущениям.

– Хорошо. Тебе нужно быть осторожным. И вообще, после случившего, думаю, нам нужно вернуться в монастырь, – предложил Курьянов, на что я только покачал головой.

– У меня есть идея получше, раз мы здесь, то нам следует сначала разобраться с той мерзостью, которая терроризирует население этого городка, – уверенно проговорил я.

– Кто бы сомневался в том, что тебе любая идея покажется лучше, чем просить помощи у наставников, – скривился Глеб. Судя по его поведению, это задание ему с первых секунд по какой-то причине не нравилось, и он хотел свалить отсюда как можно быстрее. – Ладно, с чего предлагаешь начать?

– Я сейчас пойду на кладбище и там встречусь с дедом Карповым. Ну и заодно посмотрю на тела, а также попробую призвать души умерших, – пожал я плечами. – Кому, как нестарому призраку должно быть известно то, что произошло в том доме, да и по своим каналам, так сказать, о местных проблемах он может разузнать.

– Ты с ума, что ли, сошёл? – вскинулся Курьянов. – Своего ручного призрака здесь призвать не можешь?

– Не могу. Сейчас у меня для этого недостаточно сил. Хотя даже если бы я полностью восстановился, тут это сделать довольно проблематично, я же не некромант. И далеко не Лебедев, который имеет седьмой ранг, и ему уже благополучно плевать на все условности. Тебя вообще, чему в Школе несколько лет учили? – нахмурился я.

– Вальс плясать и как правильно высокородным господам подлизывать. – Хмыкнул Павел. – Тебе же Лебедев говорил, чем они там занимались. Но судя по его поведению, манерам его так и не обучили.

– Призыв духов изучается только на выпускном курсе, – насупился Курьянов.

– Если боишься, можешь остаться здесь, – поднялся с кровати Роман. – Я понятия не имею, что требуется для ритуала призыва, но почему-то слова Михаила звучат логично.

– Тебя почему, кстати, не учат магии душ? – спросил я у него, открывая сумку.

Я достал оттуда банку с золой, которую на всякий случай прихватил с собой из монастыря. Как и несколько свечей, верёвку, да парочку засушенных травок, всё, что находилось поблизости в общем доступе, потому что времени на тщательные сборы мне никто не дал.

На задании могло случиться всякое, а надеяться на то, что рядом будет камин или печь, как и оранжерея со специфическими нужными ингредиентами было как-то глупо. Тем более что нас на дело отправили, а не на прогулку.

Призвать духа рядом с его телом особого труда и ума не составит, другое дело попытаться воззвать к сущности, которой сейчас является старик Карпов. Я даже при помощи потусторонней силы, которой, как правило, пропитана земля под любым кладбищем, и самым тонким местом рядом с завесой, был не уверен, что у меня хоть что-то получится.

– Отец Фёдор говорит, что уже поздно для изучения этих техник и начала формирования первого кольца ранга, – с некоторым запозданием ответил оборотень, видимо, сильно расстраивающийся по этому поводу.

– Бред, развитие магии душ от возраста не зависит, – фыркнул я. Это ещё при поступлении в Школу мне казалось довольно странным условием, но оспаривать этот факт в то время не стал.

– Я тоже слышал о максимальном возрасте для начала развития, поэтому в школу Стражей берут исключительно до семнадцати лет, – подтвердил слова оборотня Курьянов.

– Да заморачиваться просто не хотят, – прокомментировал всё это Павел. – Мой создатель вообще только к тридцати годам начал активно развиваться в своё время. И довольно успешно, по мне можешь видеть. Но он просто был очень умный и талантливый, всё это, разумеется, досталось при создании мне. – Не удержался от самовосхваления мой Павлентий. – А вообще, ты прав. Просто времени больше уходит на первичное становление. Да, ритуал очищения нужно провести, потому что, чем старше возраст, тем больше гадости притягивает к себе первозданная энергия.

– Угу, – согласился я с Павлом, потом тряхнул головой. – В смысле, это тяжело, но вполне осуществимо. Скорее всего, в монастыре не знают всех особенностей техники становления магии душ. Специализация всё-таки не та, – вышел я в коридор, погружаясь в полумрак от приглушённых светильников.

– То есть, ты знаешь, как решить мою проблему? – догнал меня Роман, после чего с надеждой заглянул мне в глаза.

– Да, и могу подтолкнуть. Даже с моими текущими силами это не так уж и сложно, если знать, на что воздействовать, – кивнул я.

– А я могу рассчитывать на твою помощь? – робко поинтересовался он, не отводя от меня взгляда.

– Да, только с делом закончим, тебе несколько дней нужно будет в себя приходить, а мне восстанавливаться, – немного подумав, согласился я.

– Спасибо, – провёл он рукой по волосам. – Если получится, то я буду вечно тебе обязан.

– Тогда сразу на кладбище и проводите свои эксперименты, чтобы прямо там можно было труп прикопать, а в монастыре отчитаться, что пропал без вести, – догнал нас Курьянов, хотя я до последнего думал, что он останется в комнате и решит провести ночь в более спокойной обстановке. – Если уж мастера уровня настоятеля не знают способа, что ты-то можешь сделать? Зачем даёшь ему ложную надежду.

– А кто сказал, что надежда ложная? – прямо посмотрел я на Глеба. – Я всё-таки не просто маг с улицы, во мне течёт кровь Уваровых и живёт наш родовой дар. Если ты не знал, то Светлейший князь – это не просто титул, место возле престола и определённые обязательства перед империей и короной. Похоже, образование в Школе всё-таки никудышное, если вам не дают даже базовых основ магии.

– Я… Извини, я просто не подумал об этом, – смутился парень, отводя взгляд. Похоже, он уже забыл о том, кем я являюсь на самом деле. Не то чтобы я это выпячивал, но иногда напоминать об этом всё же стоило. Даже несмотря на то, что моя родословная в этом деле совершенно не поможет. Хотя вот об этом ему знать совсем необязательно.

– Ладно, кто-нибудь вообще знает, где находится местное кладбище? – задал я вполне резонный вопрос, выходя на улицу под неприязненный взгляд разбуженного вахтера. Он молча открыл двери, выпуская нас наружу, и потом громко захлопнул их за нашими спинами. Похоже, до утра он нас явно обратно не ждёт.

– Да, я ознакомился с картой, которую нам дали в монастыре, – кивнул Роман и уверенным шагом направился в сторону ворот, выходя с территории профилактория.

На улице было темно и пусто. Этот небольшой городок с одноэтажными и редко двухэтажными домами словно вымер. Только редкие огни в окнах говорили о том, что кто-то всё же в этом месте не спит. Ну или предпочитает это делать при свете. Было тихо. Лишь редкий лай собак вдалеке разрезал тишину.

– Жутковато как-то, – пробормотал Курьянов, кутаясь в свою куртку, спасаясь тем самым от пронизывающего до костей ветра.

– Не удивительно. Местные не привыкли к магическим аномалиям, а то, что эта буря была неестественного происхождения очевидно даже незнающему, – ответил Роман, выходя за пределы поселения. Как оказалось, этот самый профилакторий находился на окраине города рядом с пролеском, за которым и находилось местное кладбище. – Поэтому все и решили переждать это явление дома. Не то чтобы это их спасло, но так хоть имеется видимость защищённости.

– Мы даже лопаты никакие не взяли, голыми руками будем землю рыть, если всё же решитесь откопать почившую недавно старушку? – задал в целом вполне резонный вопрос Глеб.

– В сторожке должны быть. – Ответил я, заходя на территорию кладбища. В принципе, ухоженное, не слишком большое. Так что найти свежие захоронения особого труда не составит.

– Ну вам виднее, – пробурчал княжич, зажигая магией несколько светлых шаров и развешивая их у нас над головами.

Могилу почившей бабушки Барковской мы нашли достаточно быстро. А вот с остальными захоронениями возникли некоторые трудности: места, отведённого под кладбище, явно не хватало, поэтому свежих покойников хоронили где придётся. Ну ладно, в принципе, можно расширить зоны призыва, без уточнения вызываемого объекта. Кто-нибудь да должен будет явиться на зов. Не всё же умерли странной смертью во сне.

Я, как уже делал неоднократно, начертил кинжалом рядом с могилой пентаграмму и золой, которую любезно мне предоставил мой артефакт, начертил по её краям нужные руны.

– Где Роман? – поинтересовался я у внимательно наблюдающего за моими действиями княжича.

– Ушёл со смотрителем договариваться и лопаты добыть, – тихим голосом ответил он.

Я даже не заметил, как он отлучился, полностью сосредоточившись на простеньком ритуале. Всё-таки я немного переживал за то, что придётся использовать магию душ, сомневаясь, что магия ядра в этом случая сработает. Просить Курьянова я не стал. Он не знал особенностей и легко мог ошибиться даже в этом элементарном деле. А в подобном месте ошибки были недопустимы. Мало ли кого можно из-за завесы призвать, самим того не ведая.

Влив немного первозданной энергии в руны, я с облегчением выдохнул и произнёс несколько заученных фраз.

Поднявшийся пронизывающий до костей ветер стёр с земли руны. Ладно, со своей стороны я сделал всё правильно. Осталось только немного подождать.

– И? – спустя несколько минут поинтересовался Курьянов, когда ветер стих, а набежавшие тучи, скрывшие низко висевшие над землёй звёзды, рассеялись.

– Понятия не имею, – резко ответил я. – Скорее всего, по какой-то причине по ту сторону никого нет. С бабушкой Барковской, в принципе, всё предельно ясно, в этом и заключается наше задание. Но почему больше никто не пришёл на зов не совсем понятно.

Подошедший Роман воткнул в землю две лопаты и вопросительно посмотрел на Глеба. Тот пожал плечами и отрицательно покачал головой, отвечая на невысказанный вопрос. Я выдохнул и принялся чертить круг, отойдя на дорогу и выбирая место, которое хоть немного было бы похоже на перекрёсток. Ну, надеюсь, старик Карпов жив, после охоты на Первого Стража.