Читать книгу "Пленение по драконьим традициям. Узница серебряного лорда"

Такого со мной ещё не случалось!

– Подождите, лорд Лукас, у меня же… это… в первый раз… – зашептала в полнейшей растерянности.

Ещё бы поняла, если бы он решил отыграться, наказать, поиздеваться, в целом того и боялась, но он захотел вспомнить былое, ещё со смаком и явным отключением мозгов. И не только своих!

Алё, мужчина, это тело вас предало и пыталось убить!

– Первый раз? – дракон всё же оторвался от моей груди и обратил к моему лицу взгляд.

Тёмный зрачок вытянулся в прямую линию, а в серебряной радужке сверкали молнии.

– Первый… – икнула я, но сразу же мысленно обругала себя.

Это для Полинки Митиной всё в первый раз, а Пелагия в постели Лукаса разве что сальтухи не выполняла.

– В смысле, в первый раз в камере, чтобы в окошко подглядывал ваш отец, – пояснила, продолжая икать.

А вот дурацкая привычка пришла за мной с Земли. Потому публичные выступления были не про меня.

– Я не подглядываю, – раздалось из коридора. – Но Пелагия права, Лукас, приди в себя.

– Сам разберусь, – рыкнул лорд, посмотрев на дверь в негодовании, потом оглядел полулежащую перед ним на столе меня.

Можно сказать, в позе согласия и во всей красе.

– Отпустите, – икнула я.

– Оденься, – выдохнул он, стремительно отстраняясь.

Я чуть не перевернулась вместе со столом, настолько стремительно рванула на поиски робы. А как нашла, сразу натянула её на себя и с опаской присмотрелась к лорду.

– Ты будто другая, – хмыкнул он, продолжая ласкать меня голодным звериным взглядом.

– Д-д-дру-г-г-ая, – подтвердила я и замолкла, ощущая, как тело бьёт крупной дрожью.

– Пока побудешь здесь, – заключил он, резко отвернулся и со скоростью молнии покинул камеру.

– Аг-г-а, – кивнула я, наблюдая, как дверь с грохотом захлопывается.

В решётчатом окошке мелькнуло злое лицо Икароса, после чего пропало. Вот уж кто однозначен в своём отношении к Пелагии. И мне даже не в чем его винить, я её тоже терпеть не могу!

Вскоре мне удалось успокоиться, перебраться на кровать и даже немного задремать. Тем более, гул в голове от чужих воспоминаний не утихал. Но прийти в себя мне не дали, в камеру вернулся Икарос. Злющий, как тысяча драконов, с жаждой крови в глазах и странным аппаратом в руках. Признаться, я решила, что он прибыл осуществить казнь или как минимум измучить в пытках, потому вновь нервно икнула и сжалась в уголке у изголовья кровати.

– Пройдёшь проверку, – объявил он, принявшись раскладывать на столе странный прибор.

Присмотревшись к нему, я поняла, что это местный детектор лжи. И сразу стало легче дышать. Правда, лишь на миг, потом нагрянули новые сомнения. Признаваться ли в своём иномирном происхождении или продолжать молчать?

Я пока не знаю, как здесь относятся к попаданкам, зато понимаю, как бы на подобное заявление отреагировали на Земле. Отправили бы в психушку! Не хотелось бы загреметь в обитель для душевнобольных. А детектор в таких делах не помощник, ведь сумасшедшие искренне верят в свою легенду. Конечно, драконы могут знать больше Пелагии про путешествия между мирами. Но у них опять-таки может быть своё отношение к иномирцам, возможно, весьма кровожадное.

Только пока и не понятно, как они отнесутся к Пелагии. Казнь отменили, лорд Лукас явно под какой-то приворотной травкой и вожделеет меня, потому либо избавится от странного воздействия, либо ни за что не отпустит, хоть признавайся, хоть нет. А если в роли Полины и получить освобождение, в вольной жизни мне может прилететь от прошлых дел хозяйки тела. Либо кардинал заграбастает, либо недоубиенный муж найдёт. Как-то выходит, что и в тюрьме плохо, и на свободе невесело, а срединного варианта вроде как не бывает. Один лорд готов целовать и целовать. Жаль, не песок, по которому я ходила, а что-то более существенное.

– Садись, Пелагия, – потребовал Икарос, указывая мне на стул. – И не смей врать! – рыкнул, ударяя кулаком по столу.

– Хо-р-ро-шо… – я спустилась с кровати, пробежала к столу и послушно вытянула руки, позволяя закрепить на запястьях считыватели реакции. – С лорда Лукаса сняли это странное воздействие?

– Нет. Но вопросы задаю я. Начнём с настройки. Как тебя зовут? – снова рыкнул Икарос, принявшись крутить рычажки на детекторе.

– Пелагия Терези, – прошептала я.

Раз воздействие не ушло, значит, лорд по-прежнему неровно ко мне дышит и в любом случае не отпустит. Так что начнём с варианта без признаний, а там посмотрим по ходу дела.

Глава 2

/Полина/

– Сколько тебе лет? – продолжил допрос Икарос.

– Эм…

Похоже, я рискую завалиться на первом же вопросе!

Мне-то было почти девятнадцать, а Пелагия не особо любила вспоминать о своём возрасте и так часто о нём врала, что пришлось считать, пробираясь сквозь поток чужих воспоминаний. От усилий голова заболела сильнее и захотелось выпросить перерыв.

– Двадцать пять, – пробормотала я, и дракон неоднозначно хмыкнул.

Кажется, не отгадала. И не отгадывала довольно часто, потому что вскоре Икарос озверел, обвинил меня во всех грехах и ушёл. Потом, правда, вернулся с новым прибором. Но хоть на втором круге мне удалось не провалить допрос. Хорошо, что здесь есть пересдача.

На этом меня оставили, разве что заходил охранник, чтобы накормить. И мне даже выдали не тюремную баланду, а вполне вкусное жаркое и компотик. Я насладилась удобствами новой камеры, немного побегала вокруг стола, радуясь силе в ногах, и со счастливой улыбкой на губах уснула.

А на следующий день за мной пришли. Двое воинов серебряного клана уведомили меня о срочном переезде и попросили следовать за ними.

– Снова на казнь? – расстроилась я.

Вчера пребывала в таком шоке и настолько перепугалась, что не решилась рассказать о своём происхождении, а теперь при виде суровых воинов начинала жалеть.

– Вас переселяют в другие… покои, – кисло пояснил один из мужчин.

– О, покои… Ладно, – кивнула я, послушно приблизившись к дракону.

Надевать на меня наручники тоже не стали, и как-то будто не конвоировали, а провожали. Моя нервозность поутихла, а там обернулась полным недоумением, когда мы принялись подниматься в одну из башен дворца. И как только достигли самого верха, меня подвели к стрельчатой обитой металлом двери. Ничего объяснять не стали, просто открыли её и предложили мне войти. Я отказываться не стала, шмыгнула в комнату и оказалась в обширной гостиной с гобеленами на обтёсанных каменных стенах, массивной мебелью из тёмного дерева и выходом на балкон. За соседней дверью оказались спальня с кроватью под алым бархатным балдахином и купальня с утопленной в пол каменной чашей. Действительно, покои. Судя по всему, размером с весь последний этаж башни.

– А… а… что дальше? – я вернулась в гостиную, но драконы успели уйти.

Входная дверь оказалась заперта, как и выход на балкон.

– Что бы это всё значило?

Так как мне не мог никто ответить, я двинулась изучать помещения дальше. Полки стеллажей и шкафов большей частью оказались пусты. Да и мебель будто перетащили в покои лишь недавно. Только в спальне в комоде нашлась одежда, а в купальне средства гигиены. Подготовили всё для комфортного проживания. Судя по всему, мои мысли воплощались в жизнь, мне выдали идеальный вариант между свободой и тюрьмой.

Я всё-таки везучая! Хьюстон, у нас отмена!

Среди средств гигиены отыскалась пенка для ванной, и на радостях я решила гулять на полную. В смысле, устроить себе настоящую помывку в горячей воде с душистым мылом и шампунем. Тем более чаша в полу просто манила скорее искупаться.

Естественно, о возможных визитах я не думала, да и не могла их предсказать, потому пришедший в гости лорд Лукас застал меня в момент прыжка в пену. Вода брызнула через край, мыльные пузырьки подлетели в воздух. Я резко вынырнула и сразу присела в душистой подушке по самый нос, оценивая выражение лица лорда.

– Наслаждаешься помилованием, Пелагия? – холодно уточнил он.

– Ага, ловлю мгновения, – подтвердила я. – Как дела со снятием воздействия? Или это приворот, лорд Лукас?

– Нам неизвестно, что со мной происходит. Привороты не действуют на драконов, но так мы думали и о ментальном воздействии. Новый мир сумел удивить… Тебе известно что-то про подобные привороты?

– Нет, – помотала я головой. – Но думала, вы разберётесь.

– Меня пугает другое, – вкрадчиво заявил он, делая шаг к чаше.

– И что же? – дрогнувшим голосом уточнила я.

Вот вроде боюсь его, а не могу не любоваться мужественным профилем и молниями в необычных глазах. Какая Пелагия дура, такого мужчину предала!

– Я боюсь, это не приворот, не воздействие и не козни врагов, – продолжил лорд, не подозревая, какой розовый сумбур творится в моей голове. – Ты ведь знаешь про дар истинности? Сама расспрашивала меня.

– Вы думаете… – я задохнулась и резко замолкла, перебирая воспоминания хозяйки тела.

Лорды летали на сверхсекретное собрание, где забытая богиня любви Карита нашептала им пророчество. Она выдала драконьей расе дар истинности, а лордам поручила найти своих истинных. Мол, таким образом они спасут мир. Как это связано, мне неизвестно, зато знаю, что и лорды в недоумении. Они-то не в курсе, какими способами находить этих истинных и распознавать среди тысяч других девушек.

– Лорд Аргос встретил истинную пару. Она пахнет для него особенно, её аромат лишает его контроля, манит и будит инстинкты. То же самое я ощутил, когда почувствовал твой аромат в камере. И ощущаю сейчас…

– Но подождите! Мы же общались после пророчества. Ничего такого вы не чувствовали, – привела я контраргумент.

– Ничего такого я и не чувствовал, – в тон мне ответил он.

Получается, вот что на самом деле меня спасло. Это же замечательно! Если я истинная лорда, меня точно не казнят, не будут пытать или морить холодом в камере. Конечно, Лукас терпеть не может Пелагию, но теперь обязан беречь, иначе не сможет спасти мир. Я в тепле, комфорте и под защитой. И не умираю! Жизнь явно налаживается.

«Но есть нюанс…», – мелькнула в голове мысль, когда лорд Лукас принялся расстёгивать пуговицы сюртука.

Как-то за своей радостью я успела забыть, каким образом действует истинность. Лорд меня хочет, и у него нет никаких причин себя сдерживать. Разве что…

– Вы же меня ненавидите! Я злодейка и лгунья. Уже забыли?

– Я помню, – помрачнел он лицом.

– Вот давайте помнить дальше. Я буду жить здесь в тепле и комфорте, а вы у себя внизу тоже будете жить в тепле и комфорте. А, да! И спасать мир. Что скажете?

– Скажу, что совершенно тебя не узнаю́.

– Я прозрела там, к камере, – пробурчала недовольно.

Мой спич вообще ничего не изменил. Лукас сбросил на лежанку в углу сюртук и принялся расстёгивать пуговицы рубашки.

– В каком смысле прозрела? – внезапно встревожился он.

– Мне явился мужчина в молниях. И я поняла, как сильно ошибалась в жизни. Прошлое померкло и потеряло для меня значение.

– Мужчина в молниях? – переспросил он.

– Да! Опасный такой, страшный. Щёлк пальцами, и я обновилась. Буквально стала новым человеком. Поэтому вы для меня почти чужой.

– Значит, познакомимся заново. Ничего нового я не требую. Да, ты будешь жить в тепле и комфорте, пока я разбираюсь с тем, что со мной происходит. Но мне нужна свежесть в мыслях. И ты дашь мне её, – отрезал он, расправляя полы рубашки.

Надо сказать, грудь у лорда была ого-го. Я залюбовалась игрой мышц под светлой кожей. А когда он отбросил прочь рубашку и продемонстрировал мне накачанные руки, мысли в моей голове дружным хороводом двинулись в направлении чувственных воспоминаний Пелагии. И я в очередной раз убедилась в дурости прошлой хозяйки тела, не оценила такого мужчину.

– Подождите. Вам нужна свежесть в мысли? – уточнила я, пытаясь собраться. – А чтение книги или здоровый сон не помогут?

– Мне нужна ты. Близость с тобой. На тебе метка моего запаха, я желаю её закрепить.

Он принялся расстёгивать брюки, и мой ответ обратился несвязным «ум-м».

Так подводим итог: я не умираю от рака, меня не казнят, не выбросят в этот жестокий к бывшим аферисткам мир, будут охранять, держать в комфорте, кормить и ещё уложат в постельку безумно сексуального мужчину. Где-то должен крыться подвох… И он явно не в штанах дракона, там тоже всё нормально и по-человечески.

– Вы будете делать мне больно? – настороженно уточнила я.

Ненавидит же, значит, начнёт издеваться, унижать и, может, бить.

– Я не смогу тебе навредить, даже если бы захотел, – выдохнул он. – Но лучше не создавай во мне такие стремления, Пелагия.

– С радостью, – отозвалась я, сосредотачивая взгляд на подтянутых ягодицах лорда, когда он нагнулся.

Подвоха не нашлось и там. Но всё равно страшно.

– А я могу отказать? – уточнила, наблюдая, как с тела дракона исчезают и трусы.

Ох…

– Зачем? – пожал мощными плечами Лукас, направляясь к чаше.

– Потому что это принуждение.

– Не придумывай и прекрати играть недотрогу, Пелагия, – поморщился он. – Мы жили вместе, я планировал сделать тебе предложение. Мы не чужие, чтобы волноваться из-за возможной близости. Разве забыла, что мы были близки каждую ночь?

Точно, вот и подвох, для него я бывшая и предательница, когда для меня он может стать первым мужчиной и покровителем. Признаться, что ли? А это изменит его решение? Судя по состоянию, не особо. Но зато признание может отправить меня в психушку, когда мне вполне понравилось здесь. Да и лорд тоже очень нравится.

А пока я мысленно паниковала и металась в нерешительности, Лукас залез в воду и притянул меня к своей груди. Его руки сжали мои запястья и отпустили. Но ощущение сильной хватки осталось, обращаясь полупрозрачными кандалами. Испугаться и как-то отреагировать я не успела, странное «украшение» исчезло.

– Теперь тебе не сбежать, – сообщил он.

Да я вроде и не хочу. На свободе страшные кардиналы, престарелый муж и риск тюремного срока. Когда здесь тепло, комфорт и красивый мужчина. Нюанс только в моей умственной невинности и его совершенно неубедительной ненависти. Но Лукас же взрослый и умный, пусть подскажет, что мне делать.

Я потыкала пальцем в твёрдые мышцы его груди, пожевала губы и заглянула в серебряные глаза мужчины.

– Как-то это неправильно. Я в плену, не могу отказать и…

– Да, это плен, Пелагия. Но я обещаю тебе сладкий плен, – сообщил он так соблазнительно, что у меня перехватило дыхание. – Расслабься.

Молнии в нереальных глазах вспыхнули ярче. Лорд поддел пальцем мой подбородок, горячее дыхание защекотало кожу лица.

– Скажите, как вы относитесь к…

«Иномирцам», – произнесла мысленно, потому что дальше случился поцелуй.

По мне, так страстно и вкусно предательниц не целуют, но у лорда Лукаса своё мнение на этот счёт. Видимо, это главный подвох и ответ на мои метания. Целуется он бескомпромиссно.

Лорд откинулся на бортик ванны, усаживая меня на свои колени. Руки его без стыда и совести забегали по моему телу. А губы всё целовали, целовали, целовали, пока мои мозги не начали превращаться в розовую вату. Потому что, во-первых, он оказался невероятно хорош против моего полностью отсутствующего опыта, а, во-вторых, оказался прав в отношении Пелагии. Она бы не стала отказывать, её мысли и мировоззрение ещё кипело в моей голове, её тело пока воспринималось чужим, зато очень отзывчивым на знакомые губы. Так что я сама не заметила, как обвила шею Лукаса руками и ринулась в целовательное сумасшествие. В конце концов, жизнь слишком коротка, чтобы долго рефлексировать. Не могу предотвратить, буду наслаждаться.

И я наслаждалась, впитывала в себя необычные ощущения, временами уплывая в воспоминания о своём прошлом. Мне повезло попасть в хороший приют для девочек, там о нас заботились, но, естественно, не стремились развить в воспитанницах опыт общения с противоположным полом. А потом ко мне заявился рак, и последние полтора года жизни прошли в увядании. Опыт моей личной жизни ограничивается просмотром мелодрам, поэтому мой первый поцелуй и первые ласки происходили в этот момент. К счастью, приятные и страстные.

– А можно в кровати? Чтобы по классике, как в первый раз? – попросила я, отрываясь от лорда.

Он хмыкнул, но отвечать не стал, вместо этого без усилий поднялся со мной на руках в ванной. Я лишь плотнее прижалась к нему и тихонечко запищала от восторга. Сильный мужчина. Очень сильный мужчина. И красивый. Мало кто может похвастаться таким первым разом. Правда, ещё неизвестно, что будет дальше.

Вот только я зря переживала. Дальше была кровать, новые поцелуи и томные ласки. Лукас явно решил отбросить всё лишнее и погрузился в процесс с головой. Он был старше, мудрее, потому я старалась следовать его пути. Но всё равно потихоньку отталкивала воспоминания Пелагии. Это моя ночь, да и мужчина теперь мой. Всё моё!

Следом наступил главный момент, и он стал откровением, толчком во взрослую жизнь и мигом восторга. Попаданство избавило меня от боли первого раза и сразу привело в наслаждение единения с мужчиной. С очень страстным мужчиной. И ненасытным! Лукас не мог угомониться половину ночи, явно забывая, что последние недели этого тела прошли в холоде и голоде. Потому, когда он всё же выпустил меня из лап, я отползла к краю кровати, обняла подушку руками и со счастливой улыбкой на губах вырубилась.

Не знаю, во сколько наступило утро, но оно выдалось счастливым. Я очнулась в тепле, на мягкой кровати и в окружении света нежного солнца. Тело не пыталось рассыпаться, меня не тошнило, и я не пробудилась в больнице после страстных глюков. Это было по-настоящему. Просто кайф! Радостно рассмеявшись, я подскочила на кровати и начала прыгать. Сильные ноги, сильные руки, сильное тело. Я здорова, я не умираю. Разве что в плену. Но в добровольном и очень-очень сладком, как и было обещано. Кстати, о сладком, во сколько здесь завтраки?

Я спрыгнула с кровати. Тогда и заметила на прикроватной тумбе бутылочку и записку.

«Противозачаточная настойка. Выпей. Приду вечером. Лукас», – прочитала я и хмыкнула, одновременно испытывая укол стыда и облегчение.

Никогда не думала, что мой первый раз с мужчиной пройдёт так. Да и как-то не особо сопротивлялась на фоне полнейшего душевного раздрая, неуверенности в реальности происходящего и симпатии к лорду. Но сегодня мысли уложились в голове и было немного не по себе. Только не настолько, чтобы предаваться самобичеванию. Всё уже случилось, а для Лукаса и вовсе не произошло ничего нового. Так что он сделал дело и постарался избежать возможных последствий.

Я выпила настойку и, счастливо мыча под нос, отправилась умываться. После водных процедур постучалась в дверь, попросила еду. И мне её принесли. А там и не стали отказывать в книгах, альбоме с карандашами и музыкальном артефакте. Остаток дня прошёл за радостным ничегонеделанием. Я валялась, вкусно ела и читала интересную книгу под тихую мелодию.

Вечером заявился злющий Лукас. Волосы его наэлектризовались, в них мелькали разряды электричества, в глазах сверкали молнии.

– Что-то ещё случилось? – робко предположила я, откладывая книжку на прикроватную тумбу, и села.

Снова судорожно размышляла, убьют меня сегодня или опять зацелуют? Мне больше нравилось последнее. И Лукас очень нравился.

– Случилось, – заявил он недовольно, направляясь ко мне. – Я до безумия хочу женщину, которая меня предала, – обвинил, нависая надо мной с высоты своего немалого роста.

– Печально, – согласилась я, задирая голову, чтобы смотреть в его глаза. – А можно не поддаваться?

– Придётся. Мне нужно будет улететь к другу на свадьбу жрицы воды.

– А я останусь здесь?

– Да, – он склонился ко мне, опёрся рукой на кровать у моего бедра. Его лицо замерло в десятке сантиметров от моего. – Поцелуй меня, Пелагия. Живо!

Я вздрогнула от неожиданного требования, приподнялась и прижалась к губам Лукаса своими губами. Он со стоном ответил на моей неумелый поцелуй. И через секунду я оказалась лежащей на кровати с ощущением тяжести тела сильного мужчины. В мыслях вскипели воспоминания о прошедшей ночи. Я прикрыла глаза, поддаваясь сладостным мгновениям. И сегодня тоже ничего не рассказала.

Лукас уедет, я останусь при полном пансионе. Смогу прийти в себя, может, разузнать хоть что-нибудь про отношение к попаданцам, а там решить, что делать дальше. На свободу я особо не рвусь, там ждут опасности. Но и в камере всю жизнь не прожить, зато несколько недель вполне можно. Я ведь никуда не спешу. И тут сладко.

А на следующий день пришло подтверждение моих опасений по поводу свободы. В одной из книг нашлась записка и какой-то порошок в бумажном уголочке.

– Пелагия, подсыпь лорду яд. Если он умрёт, мы тебя спасём, – прочитала вслух и взвыла в потолок.

Ну вот за что? Видимо, мне слишком хорошо зажилось!

– С вами всё в порядке? – в комнату заглянул один из охранников.

Он был из драконов. Насколько знаю, те верны лорду и ни за что не предадут. Потому я подмигнула ему и поманила к себе. Он озадачился, но приблизился.

– Надо выяснить, кто это подложил, и поймать засранца, – шепнула ему я, демонстрируя записку.

Мужчина изменился в лице, кивнул, закрыл книжку с «подарком», забрал её и ушёл. Правда, вскоре вернулся.

– Лорд Лукас отбыл утром, но благодарит вас за предупреждение, – сообщил он.

А я поняла, что время до его возвращения провела на том же месте, нервно глядя перед собой. Разве что опустошила тарелку с сухофруктами.

– Он обеспокоен, просил вам передать артефакт для определения ядов, – дракон нагнулся, протягивая мне золотое кольцо-печатку.

Я забрала украшение, тут же надела его на палец. А взгляд вдруг зацепился за медальон на шее дракона.

– Что это? – уточнила я, приглядываясь к резьбе на серебряном кругляше.

– Оберег, не артефакт.

– Я про мужчину с волосами из молний. Кто он?

– Кого? – дракон снял медальон, и я поняла, что на нём вырезаны только молнии.

– Кажется, мне показалось, – нервно хихикнула я. – Так кто он, этот мужчина? То есть, что это такое?

– Знак покровителя нашего клана, бога Кайлуса, – пояснил он, выпрямляясь.

– А, вот оно что…

Это что же получается, явившийся в камеру Пелагии странный мужик – бог?! Хотя кто ещё мог провести настоящий обмен душ? И ведь богов должны освободить лорды. Та-ак, похоже, здесь всё далеко не случайно. Надо бы разобраться. Тем более, бог спас меня от мучительной смерти и подарил новую жизнь.

– Мне бы книжку про Кайлуса, – хмыкнула я.

И дробовик!

Кажется, я поспешила с оценкой безопасности своего добровольного плена.

/Лукас/

– Мирослава пахла притягательно, но я не находил её запах особенным. Когда Карита вручила нам дар истинности, моё… ощущение запаха Миры изменилось, он начал звучать для меня ярче, воздействовать на животную сущность, – сообщил лорд Стеин.

Мы расположились в креслах в его личном кабинете. Как и все представители рода сапфировых, Стеин был обладателем синих волос и глаз. Сегодня должна была состояться свадьба его матери и по совместительству жрицы воды, потому он облачился в праздничный костюм. Волосы были отведены от лица назад, подчёркивая суровые черты. Пожалуй, Стеин был самым спокойным из всех лордов, потому с ним я и решил обсудить мою проблему. Тем более, он второй из нашего числа, кто встретил истинную пару и освободил своего бога-покровителя, потому мог дать дельные советы.

– То есть изменения происходили постепенно? – переспросил я, на миг сжав пальцами переносицу.

Из-за разбирательств с Пелагией пришлось вылететь ночью непосредственно перед днём свадьбы и нестись без отдыха, потому я чувствовал усталость. Но хорошо, что решил всё же покинуть провинцию. Инстинкты требовали находиться рядом с особенной для меня женщиной, потому стоило дать себе время, разобраться, подумать, собрать информацию для формирования дальнейших выводов. А то уже сделал глупость, вместо того чтобы держаться от Пелагии подальше, пока не выясню причины внезапного притяжения, я отправился к ней. Мы провели вместе две ночи. И я совру себе, если скажу, что помнил о её предательстве. Наоборот, я предпочёл отринуть лишнее и насладиться моментом. Даже изначальное несогласие самой Пелагии не остановило. Тем более, оно прозвучало неубедительно.

– Да, постепенно, – кивнул Стеин.

– Аргос говорил о том же.

– У Аргоса другая ситуация, – качнул он головой. – Истинной Аргоса стала душа из другого мира. То есть её запах изменился для него, когда произошло переселение душ.

– Но и твоя истинная душа из другого мира.

– Я познакомился с Мирой после обмена душами. Её привели в этот мир, чтобы произошла встреча со мной. Признаю́сь, я испытывал к ней расположение и находил привлекательной и до прозвучавшего наказа Кариты. А проявление дара истинности усилило влечение, – взгляд Стеина смягчился. – Аргосу было сложнее.

Перед золотым лордом встала непростая дилемма. Карита наказала всем нам найти особенных девушек, а он был женат, успел заключить выгодный политический союз. Но ему повезло, его супруга провела ритуал обмена, и в её тело пришла душа Лилии, его истинной пары.

«Буквально стала новым человеком», – вспомнились слова Пелагии, и в мыслях вспыхнуло озарение.

– Истинные Аргоса и твоя – души из другого мира. Как произошёл обмен душами? Как они пришли в этот мир?

– Лильен сама провела ритуал, а Мире явился Фламен. Подозреваешь, и в твоём случае произошёл обмен душами?

– Пелагия не признавалась, но вела себя необычно. И поделилась, что ей являлся мужчина в молниях, описала бога Кайлуса. Сказала, обновилась после встречи с ним, стала другим человеком.

– Возможно, это и есть ответ. Пелагия не была твоей истинной, потому даже после вручения Каритой дара истинности ты не ощущал её особенной. Но она стала особенной, когда в её тело пришла душа из другого мира.

– Может быть, – кивнул я. – Беда в том, что Пелагия хорошая актриса. Я не могу ей доверять.

– Она в безопасности, не может сбежать. Со временем разберёшься, – подбодрил он меня. – Лилия и Мирослава из одного мира под названием Земля, быть может, и Пелагия тоже. Они сумеют помочь распознать в ней попаданку.

– Кого?

– Попаданка. Они попали в новые тела, потому так себя называют, – улыбнулся он.

– Понятно. Да, ты прав, у меня есть время.

А пока разбираюсь, можно… насладиться её пленом. На душе стало легче. Только боюсь, в первую очередь потому, что я нашёл обоснованную причину проводить с Пелагией ночи.

– Надеюсь, я смог помочь. Но нам пора, церемония скоро начнётся.

– Смог. Спасибо, – искренне поблагодарил я.

Мы покинули кабинет Стеина и в сопровождении охраны из воинов сапфирового и серебряного клана прошли в закрытую зону сада дворца. Церемония должна была состояться возле возведённой недавно купели с алтарём бога морей и океанов Фламена. Драконы проявляли особую любовь к покровителям своего клана, но мы верно служили всем Семерым богам, потому жрецы в нашей культуре несли высокий статус. Слово избранного служителя бога могло пересилить слово лорда. Сегодня выходила замуж жрица воды и мать Стеина. Важное событие, потому свои дела отложил не только я, но и Юнас с Витаром, лорды изумрудного и эбонитового кланов. Я был рад видеть друзей, но опасался разговоров с ними.

Стоило мне занять место среди гостей, как на моей руке повисла сестра Клития. К празднику она облачилась в сияющее алмазами белоснежное платье, волосы собрала в высокую причёску.

– Лорд Стеин подсказал решение? – тихо спросила она, прожигая меня неодобрительным взглядом серебряных глаз.

Сестре только предстояло обрести внутреннюю сущность, она считалась ребёнком среди драконов, что и доказывала постоянными каверзами, побегами и созданием мне неприятностей. Но собственные промахи не мешали ей осуждать меня за ночи с Пелагией. Клития всегда относилась к ней с неприязнью, а теперь и вовсе возненавидела. Пока обходилось без скандалов, но уверен, вскоре сестра взорвётся гневной тирадой.

– Подсказал, – ответил я коротко, отметив, что советник Стеина Велиус переместился ближе к Клитии.

Он просил меня о разговоре, и по его влюблённому взгляду я понимал, какой темы он желает коснуться. Однако мне придётся его разочаровать, пока Клития не обретёт животную сущность и не научится ею управлять, вопрос брака для неё закрыт.

– И что он подсказал? – уточнила сестра, с интересом поглядывая на Велиуса.

– Я сам разберусь, – отрезал, наблюдая, как по обе стороны от меня становятся изумрудный и эбонитовый лорды.

– Мне кажется, ты меня избегаешь, – ухмыльнулся Юнас, проведя кончиками пальцев по коротким зелёным волосам у уха.

Идущая ото лба полоска более длинных волос была приподнята в боевой причёске изумрудного клана.

– Не кажется, – отозвался я скупо.

Юнас – самый молодой и лёгкий на подъём из лордов, но он эмпат, как и все представители изумрудного клана, видит эмоциональные связи и даже может на них воздействовать. Но я и без него понимаю, что любовь к Пелагии пока не ушла, потому предпочёл бы обойтись без его подтверждения и уколов в адрес предавшей меня женщины. А у Юнаса сложности с чувством такта, он вряд ли будет молчать.

– Ты избегаешь и меня, – хмыкнул Витар, скрестив руки на груди.

Смоляные длинные волосы спадали на плечи, сливаясь с таким же тёмным одеянием. Чёрные глаза лорда смотрели в мои слишком внимательно. Мне виделась в них мгла плохого предзнаменования. Эбонитовому клану покровительствует бог тьмы Венос, что создаёт в его представителях связь со смертью и склонность к прови́дению. Витар любит подбросить зловещее предсказание и не удосужиться объяснить его суть. А я и без него знаю, что связь с предательницей может привести к беде.

– Зря. Я пообещал не подшучивать над тобой, – широко улыбнулся Юнас. – Но могу посочувствовать и дать любовный совет.

Изумрудный клан служит богине любви Карите, которая и вручила нам дар истинности. Так что Юнас активно занимался поисками истинной и старался не упускать ни одной женщины в поле зрения, когда я предпочитал довериться случаю, как и остальные лорды.

– Обойдусь, – буркнул я.

– И мне нечего тебе сказать, Лукас, – вопреки словам Витар активировал вокруг нас полог безмолвия. – Меня пугает одно виде́ние, я вижу твою смерть в объятиях любовницы. Но не могу понять, образ это из прошлого, которого не случилось, проекция твоих опасений или возможное будущее. Даже не вижу саму девушку. Поэтому будь осторожен, не торопись с выводами.

– Спасибо, – выдохнул я, ощущая прошедшую по телу дрожь.

Смерть в объятиях любовницы… Если однажды потеряю бдительность рядом с Пелагией, такое вполне может случиться. Ей же сумели передать яд. Возможно, это не единственная смертельная посылка.

– Вот, я же говорила. Надо казнить гадину, – прошипела Клития.

– Я разберусь. А ты, если не в состоянии помочь, хотя бы не создавай проблемы, – жёстко отрезал я.

Она вздрогнула и обиженно опустила взгляд.

К счастью, началась церемония. Стеин повёл жрицу Аканту к алтарю бога Фламена, где их ожидал Креон Андино, счастливый жених. Дар Кариты поражал своей масштабностью, новобрачные излучали молодость и силу. Жених, по словам Стеина, так вообще сбросил несколько десятков лет. Аканта и Креон взялись за руки, зазвучала церемониальная речь. Стеин отступил к ожидающей его Мирославе. Как и Пелагия, она была исконной, обладала необычной внешностью: волосы девушки отливали лиловым, а глаза напоминали два голубых кристалла. Мирослава взяла Стеина за руку и так тепло ему улыбнулось, что в груди защемило от радости за друга. Они обрели своё счастье истинной любви.