Читать книгу "Тайновидец. Том 16: Магия рун"

– Чувствуйте себя как дома, не стесняйтесь, – язвительно подтвердил Прудников. – Если понадоблюсь, найдёте меня в рунной лавке.

Он резко кивнул нам, пересёк мостовую и скрылся за дверью.

***

Ирина Витальевна быстро и уверенно осмотрела тело. Я заметил, что она обратила внимание на обрывки водорослей, зажатые в руке покойника, и на отпечаток окровавленной ладони на парапете. Доставать нож она не стала, но прикинула, под каким углом он вошёл в тело.

Закончив осмотр, Суворова кивнула городовым:

– Покойника доставьте в морг управления Тайной службы, там я им займусь.

Городовые принялись грузить тело в служебный мобиль, а Суворова подошла ко мне.

– Некоторые детали не сходятся, – деловитым тоном сказала она. – Судя по положению ножа, лезвие попало прямо в сердце. Этот человек должен был умереть к тому моменту, как его сбросили в воду. Но зажатые в его руке водоросли говорят о том, что он был ещё жив. Городовые сказали, что тело выловили на середине реки?

– Именно так, – кивнул я. – Господин следователь считает, что его отнесло течением.

– Этого не может быть, – уверенно заявила Суворова. – Здесь река поворачивает, и течение идёт от того берега к этому. Тело должно было принести к парапету.

– И что вы предполагаете? – поинтересовался я.

– Думаю, несмотря на смертельную рану, жертва пыталась спастись вплавь от убийцы, но у неё не хватило сил.

– Он надеялся переплыть реку с ножом в сердце? – удивился я.

– Выясним, – уверенно кивнула Ирина Витальевна. – Ваше сиятельство, я могу осмотреть лавку?

– А почему вы спрашиваете об этом меня? – удивился я.

– Действительно, – смутилась эксперт.

Я постарался сгладить неловкость вежливой улыбкой.

– Но я с удовольствием провожу вас. Мне тоже любопытно взглянуть на то, что произошло внутри.

Лавка была разгромлена – другого слова не подобрать. Убийца вытряхнул на пол содержимое ящиков и витрин. Повсюду валялись амулеты с рунными знаками, под ногами хрустели осколки и глиняные черепки.

– Я думаю, он искал ценности, – кивнула Суворова. – Обратите внимание, в кассе совсем нет денег. Только одна монета застряла между стенкой и дном ящика. А вот и кровь!

На полу возле прилавка подсыхала кровавая лужа. Кровь уже загустела и потемнела, но ещё не свёрнулась окончательно.

– Странно, – нахмурилась Суворова.

Присев на корточки, она осмотрела кровавое пятно и даже дотронулась до него пальцем. – Очень странно.

– Что вас удивило, Ирина Витальевна? – спросил я.

– Крови слишком много, – сказала она. – Я думаю, тело лежало здесь, пока убийца переворачивал лавку. Но почему убийца просто не оставил его здесь? Почему не добил? Для чего было тащить полумёртвого человека к реке и сбрасывать в воду?

– Да, мне это тоже интересно, – кивнул я. – А ещё интересно, куда подевался господин Прудников? Он сказал, что будет ждать нас здесь, в лавке.

– За прилавком есть дверь, – заметила Ирина Витальевна. – Наверное, господин следователь там.

– Идёмте, посмотрим, – кивнул я.

Как оказалось, дверь вела в мастерскую.

Скорее всего, именно здесь владелец рунной лавки изготавливал свои поделки. Об этом ясно говорил верстак, заваленный инструментами и заготовками.

Степан Богданович Прудников был здесь. Он сидел на стуле и встряхивал в руках небольшой холщовый мешочек. Затем доставал из него деревянные пластинки и аккуратно раскладывал их на верстаке.

– Что вы делаете, господин следователь? – резко спросила его Суворова. – Это улики, а вы трогаете их руками.

– Бросьте, – пренебрежительно отмахнулся Прудников. – Убийство произошло в лавке, а не здесь, там и ищите улики.

– Я забираю тело в свою лабораторию, – деловито сообщила ему Ирина Витальевна. – О результатах осмотра я доложу господину полковнику, а он известит вас, если посчитает нужным.

– Делайте что хотите, – с видом победителя усмехнулся Прудников. – Мне ваша помощь не нужна. Я уже знаю имя убийцы.

– А нам расскажете? – поинтересовался я.

– Ну уж нет, господин Тайновидец! Это моё расследование, а вы ищите сами.

Степан Богданович быстрым движением сгрёб деревянные пластинки обратно в мешок.

Глава 3

Степан Богданович Прудников был доволен собой и не скрывал этого.

– Я знаю имя убийцы, – повторил он, похлопывая ладонью по холщовому мешочку.

– Так‑то, господин Тайновидец.

– Я правильно понимаю, что вы гадали на рунах? – недоверчиво усмехнулся я. – Степан Богданович, а вы уверены, что не ошибаетесь? Может быть, вы хотите посоветоваться?

– Не хочу, – Прудников радостно улыбнулся и смешно наморщил лоб. – Магия не может ошибаться. Уж вам ли это не знать, Александр Васильевич? Прошу меня извинить, я должен отдать распоряжение своим людям.

Следователь вышел из мастерской, не забыв прихватить с собой мешочек с рунами. Из‑за двери я слышал его уверенные команды:

– Оцепление с набережной снять. Рунную лавку опечатать и поставить возле неё городового. Вот вы двое – поедете со мной к подозреваемому. Остальным приказываю вернуться на свои участки.

Мы с госпожой Суворовой остались вдвоём в мастерской рунной лавки.

– Что вы думаете об этом месте, Ирина Витальевна? – поинтересовался я.

Лицо Суворовой снова напряглось, как будто я бросил ей вызов. Она окинула мастерскую цепким взглядом.

– Думаю, что большинство амулетов хозяин лавки изготавливал прямо здесь. Помощника у него не было, он работал один. Если позволите дать вам совет, ваше сиятельство, я бы тщательно обыскала мастерскую.

– Зачем? – полюбопытствовал я. – Что вы хотите здесь найти?

– Перечень рунных знаков с пояснениями, – ответила Суворова. – Вряд ли хозяин лавки сам выдумал их, скорее откуда‑то срисовал. Я вижу такие знаки впервые в жизни. А вы?

– Я тоже, – признался я.

– Если узнать, что они означают, это может дать нам рабочую версию.

– Согласен, – улыбнулся я. – У вас есть ещё предложения?

– Я предлагаю конфисковать все амулеты в качестве улик и доставить ко мне в лабораторию. Попробую разобраться, по какому магическому принципу они работают. Правда, это займёт какое‑то время.

– Вы считаете, что убийство хозяина лавки связано с амулетами, которые он делал? – уточнил я.

– Вовсе не обязательно, – быстро ответила Суворова. – Но я бы не стала исключать эту версию.

– Думаю, господин полковник с вами согласится, – кивнул я.

На лице Ирины Витальевны промелькнуло облегчение, как будто она только что с трудом выдержала трудный экзамен.

Тем временем следователь Прудников вернулся к нам.

– Прошу вас покинуть помещение лавки, – сказал он. – Я собираюсь его опечатать. Ведь у вас нет официального разрешения на то, чтобы вести следствие?

– Нет, – согласился я. – Идёмте, Ирина Витальевна.

Мы вышли на улицу, и я снова пригляделся к особняку на другой стороне реки. В его окнах, вспыхивая весёлыми зайчиками, отражалось солнце.

– Позвольте дать вам совет, Степан Богданович, – сказал я Прудникову. – Поинтересуйтесь жильцами этого дома. Возможно, они видели что‑то важное. Кто‑то наблюдал за нами из окна, пока полицейские вылавливали тело.

– Благодарю вас, господин Тайновидец, но у меня свои методы, – нетерпеливо ответил Прудников.

Он запер лавку и уверенным взмахом руки запечатал её магической печатью. Затем быстро пошёл к мобилю, на ходу махнув рукой полицейским:

– Едем!

– Пока мы с вами работаем по старинке, Ирина Витальевна, полиция вовсю осваивает новые методы работы, – рассмеялся я. – Ловить убийцу при помощи гадальных рун на моей памяти они ещё не пробовали.

– Это выглядит очень глупо, – рассеянно согласилась со мной Суворова.

Похоже, она слушала меня вполуха, напряжённо думая о чём‑то своём.

– Я собираюсь повидаться с Никитой Михайловичем, – сказал я. – Позвольте подвезти вас в управление? Извозчик уже ждёт.

Моё предложение снова заставило Суворову насторожиться. Но после секундной заминки она согласилась:

– Благодарю, ваше сиятельство.

Увидев меня с Суворовой, извозчик пришёл в полный восторг.

– Вы с барышней, ваше высокопревосходительство? – одобрительно кивнул он, открывая перед нами заднюю дверцу мобиля. – Куда прикажете? В ресторан или в театр? А может быть, сразу в гостиницу? Мигом домчу и болтать не стану.

Разумеется, насчёт последнего он бессовестно врал.

Ирина Витальевна снова сердито нахмурилась, и это меня развеселило.

– К сожалению, у нас не свидание, а деловая встреча, – сказал я извозчику. – Поэтому отвезите нас в управление Тайной службы.

– Понимаю, – почтительно кивнул извозчик и мигом уселся за руль.

Я сел на заднее сиденье рядом с Суворовой и почувствовал, что это её смутило.

– Вы, наверное, знаете всех извозчиков Столицы? – спросила она, чтобы скрыть смущение.

Получилось грубовато, но я весело улыбнулся.

– Да, мне часто приходится пользоваться их услугами. Да и новости они узнают быстрее, чем газетные репортёры. Скажите, Ирина Витальевна, вы ведь совсем недавно поступили в Тайную службу? Буквально на днях?

– Ничего подобного, – напряглась Суворова. – Я шесть лет прослужила в Вологодском управлении. Но в столицу прибыла только вчера, господин полковник вызвал меня приказом.

– Вот оно что, – понял я. – Значит, вы теперь замещаете Леонида Францевича?

– Это прежний эксперт? – нахмурилась Суворова.

– Да, – кивнул я. – Леонид Францевич Щедрин – мой хороший друг.

– Понимаю, – сухо сказала Ирина Витальевна и снова замолчала, глядя в окно.

Я чувствовал, что она о чём‑то напряжённо размышляет.

Мы свернули на Галерную набережную. Справа мелькали дворянские особняки. На другом берегу реки тянулись дома Васильевского острова.

– Позвольте задать вам вопрос, ваше сиятельство, – неожиданно сказала Суворова.

– Задавайте, – улыбнулся я.

– Скажите, что стало с прежним экспертом? Где он теперь?

– Точно не знаю, – улыбнулся я. – Может быть, на острове посреди холодного Северного моря. А может быть, в магическом городе Лачанга, который находится в жаркой пустыне.

– Его отстранили от службы? – нахмурилась Суворова. – Или перевели в другое управление?

Я покачал головой.

– Ничего подобного. Леонид Францевич просто отправился в отпуск. Его не будет месяца полтора или два, затем он вернётся.

– Понимаю.

Ирина Витальевна машинально прикусила нижнюю губу, и я почувствовал её разочарование.

Пока мы разговаривали, извозчик то и дело поглядывал на нас в зеркальце и наконец предложил:

– Остановить возле кондитерской, ваше сиятельство? Осмелюсь доложить, здесь готовят изумительные эклеры. Пальчики оближете!

– Прямо‑таки изумительные? – улыбнулся я.

– Наилучшие, – уверенно кивнул извозчик. – Сам их всегда покупаю. Моя жена и дочки их очень любят.

– Остановите, – решил я.

Извозчик остановил мобиль возле кондитерской, и я отправился за эклерами. Моё внимание привлекла рекламная надпись в витрине: «Найдите редкую руну и получите десять пирожных бесплатно».

– Что за редкая руна? – поинтересовался я, заказывая шесть эклеров.

– Это я сам придумал, ваше сиятельство, – смутился владелец кондитерской. – Видите ли, в каждую коробку с пирожным я кладу небольшой конверт с руной. Девять рун обычных, а одна – редкая.

– А редкая она потому, что вы печатаете её реже, чем другие руны? – догадался я.

– Покупателям это нравится, – смутился торговец. – Кроме того, если уж кому она попалась, то десять пирожных он получает без обмана.

– А как понять, какая руна редкая, а какая обычная?

– Редкая руна похожа на квадрат с хвостиком в правом нижнем углу. Она означает богатство.

– Сейчас увидим, – кивнул я, открывая коробку.

Под бумагой, на которой лежали пирожные, и в самом деле обнаружился небольшой незапечатанный конверт. Я развернул его и показал хозяину:

– Это ваша редкая руна, не так ли?

– Точно, она, – обрадовался хозяин лавки. – Повезло вам, ваша милость! Подождите минутку, сейчас я упакую ваш приз.

– А откуда вы вообще взяли эти руны? – поинтересовался я.

– Какой‑то посетитель забыл на столике листок, – пожал плечами кондитер. – Там эти руны и были напечатаны.

– Вы знаете этого посетителя? Видели его раньше?

– Никогда. Но в этом нет ничего удивительного. Место здесь оживлённое, ко мне заглядывают не только местные жители.

– Я слышал, что руны нужно активировать кровью, чтобы они работали, – нахмурился я. – Вы случайно не добавляете кровь в ваши пирожные?

– Что вы, ваша милость! – испуганно побледнел кондитер. – Как можно? Это всего лишь забава. Игра, чтобы пирожные лучше покупали.

Он упаковал эклер и протянул мне коробку:

– Прошу вас.

С коробкой в руках я вернулся в мобиль. Ирина Витальевна по‑прежнему сидела, напряжённо выпрямившись, и смотрела вперёд.

– Господин полковник обрадуется пирожным, – с улыбкой объяснил я ей. – Раньше за сладости в управлении всегда отвечал Леонид Францевич, но теперь его нет, и мне придётся взять эту нелёгкую ношу на себя.

Суворова повернулась ко мне:

– Могу я задать вам ещё один вопрос, ваше сиятельство?

– Сколько угодно, – добродушно согласился я. – Возможно, какое‑то время нам с вами предстоит работать вместе. Конечно, если Никите Михайловичу понадобится моя помощь.

– Скажите, это господин полковник попросил вас приехать на место убийства? – требовательно спросила Суворова. – Я слышала, что вы умеете читать мысли и чувства других людей. Господин полковник попросил вас получше приглядеться ко мне, верно?

Я удивлённо покачал головой:

– Вы ошибаетесь, Ирина Витальевна. Ни о чём подобном Никита Михайлович меня не просил. Но не стану скрывать, он обязательно поинтересуется моим мнением о вас.

– Благодарю вас за честный ответ, – чопорно кивнула Суворова. – Что ж, мне тоже скрывать нечего. Я с отличием окончила Академию целителей в Вологде и поступила на имперскую службу сама, без всякой поддержки. Это было трудно, ваше сиятельство, потому что я женщина. Но у меня получилось. Мой начальник, капитан Тёмычев, дал мне отличную рекомендацию, и я полностью её заслужила. К слову, за шесть лет службы я ни разу не была в отпуске.

Выпалив это, она гордо вскинула подбородок и снова отвернулась к окну.

Извозчик поглядел на неё в зеркальце и сочувственно покачал головой.

– Нелегко вам пришлось, барышня, – заметил он. – Где ж такое видано? Молоденькая девушка – и на государевой службе.

– А вы считаете, что служить Империи могут только мужчины? – резко спросила Суворова. – Будьте добры, следите за дорогой.

Извозчик многозначительно округлил глаза и замолчал. Ирина Витальевна покосилась на меня:

– А вы что скажете, господин Тайновидец? – с вызовом спросила она.

– Скажу, что мы уже приехали, – улыбнулся я.

Не дожидаясь меня, Ирина Витальевна пошла к управлению. Ступала она твёрдо и гордо держала спину.

– Какова, – восхищённо прошептал извозчик, принимая у меня плату. – Барышня – огонь, ваше сиятельство!

***

Никита Михайлович Зотов очень удивился моему парадному мундиру. Но ещё больше он удивился, увидев, что мы с госпожой Суворовой приехали вместе.

– Так‑так, – ухмыльнулся он, весело потирая руки. – Предполагаю, что вы познакомились на месте преступления? А это означает, что вместо сухого отчёта о заурядном бытовом убийстве меня ждёт увлекательная история, полная магических происшествий. Жду с нетерпением.

Когда же я поставил на стол пирожные, хорошее настроение начальника Тайной службы подпрыгнуло буквально до потолка.

– Пожалуй, я не стану вызывать Леонида Францевича из отпуска, – решил он. – Вы вдвоём отлично его замените, а я отдохну от его ворчания. Присаживайтесь и рассказывайте, а я пока поставлю чайник. Ирина Витальевна, начинайте.

Суворова сухо доложила ему обстоятельства дела. Она не истратила ни одного лишнего слова и при этом не упустила ни единой подробности. Никита Михайлович в это время хлопотал над жаровней, так что Ирине Витальевне пришлось общаться со спиной господина полковника.

– Отлично, – не поворачиваясь, кивнул Зотов. – Ну и какие же у вас версии?

– Я всего лишь эксперт, – нахмурилась Суворова. – Я работаю с уликами, а не с предположениями. Думаю, после осмотра тела я смогу сказать вам больше. Господин полковник, разрешите мне вернуться в лабораторию?

– Вот ещё, – фыркнул Никита Михайлович. – Никуда я вас не отпущу, пока мы все вместе не расправимся с этими пирожными. Вам чай или кофе?

– Чай, – помедлив, решила Суворова.

– Вас, господин Тайновидец, я не спрашиваю. Вот ваш кофе, а вот свежее молоко.

Зотов наклонился и достал из‑под стола бутылку молока.

– Вы всё‑таки установили у себя в кабинете холодильный шкаф? – улыбнулся я.

– Разумеется, – кивнул Никита Михайлович. – Нужно потакать своим маленьким слабостям, иначе жизнь очень быстро станет совершенно невыносимой.

Перешучиваясь с Зотовым, я внимательно наблюдал за настроением эксперта. Похоже, Ирина Витальевна не знала, как себя вести, это её смущало и злило одновременно. Никита Михайлович не обращал на страдания Суворовой никакого внимания. Он с удовольствием съел пирожное, запил его чаем и кивнул мне:

– Теперь ваша очередь, господин Тайновидец. Что вы делали в рунной лавке?

– Я приехал, чтобы пообщаться с её владельцем и побольше узнать о рунной магии, – честно ответил я. – Сегодня я стал участником нескольких странных происшествий, связанных с рунами, и решил, что это неспроста.

– Расскажите подробнее, – предложил Зотов.

Я рассказал ему о том, как утром дом не впустил Игната, затем о неудавшейся хитрости Шувалова. Никита Михайлович внимательно слушал меня, изредка кивая.

– Мода на руны появилась неизвестно откуда и распространилась по Столице с небывалой скоростью, – сказал он. – Мне эта магия тоже кажется подозрительной. Но я до сих пор не разобрался, магия ли это или простое суеверие.

– Магия, – подтвердил я. – Вспомните, мой дом не хотел, чтобы руна оказалась в его стенах. Господин Шувалов при помощи руны дал правильные ответы на довольно‑таки сложные вопросы, а он не отличается ни хорошей памятью, ни усердием к учёбе. Да и остальные студенты уверяли меня, что магия рун работает.

– Значит, вы считаете, что хозяина рунной лавки убил не просто грабитель? – нахмурился Никита Михайлович. – Его смерть связана с рунной магией?

– Господин Прудников с этим не согласен, – улыбнулся я.

– Господину Прудникову пора провериться у целителя, – поморщился Зотов. – Искать убийцу при помощи гадальных рун – до такого даже додуматься трудно!

Внезапно он посмотрел на Суворову, которая нервно крутила в руках чашку:

– Берите пирожные, Ирина Витальевна, не стесняйтесь.

– Я не ем сладкое, господин полковник, – несчастным голосом ответила Суворова.

– Сочувствую, – покачал головой Зотов. – Я прямо с порога отправил вас на место преступления и даже не спросил, как вы устроились в Столице.

– Я сняла номер в гостинице.

– Наверное, там вам не очень удобно, – посочувствовал Никита Михайлович. – Вам надо подыскать себе квартиру. Хотите, я дам вам выходной? Или два? Устроитесь как следует, а уж потом приходите на службу.

– Благодарю вас, господин полковник, но это лишнее, – с секундной заминкой отозвалась Суворова. – Мне вполне удобно в гостинице. Я готова работать, тем более что в лаборатории меня ждёт тело владельца рунной лавки. Разрешите идти? Я бы хотела немедленно начать вскрытие.

– Ну, как знаете, – удивился Зотов.

Вернее, он старательно сделал вид, что удивился, но обмануть меня у него не вышло.

– Спасибо за чай, – поблагодарила Суворова. – Надеюсь, к вечеру я смогу дать вам полный отчёт о состоянии тела.

Никита Михайлович проводил её внимательным взглядом. Когда за Суворовой закрылась дверь, он повернулся ко мне:

– Ну и что вы думаете о нашем временном эксперте, Александр Васильевич?

– Думаю, что ваши слова очень расстроили бы её, – улыбнулся я. – Девушка хочет остаться в столичном управлении, и ради этого она готова даже ночевать в лаборатории.

– Так и есть, – согласился Зотов. – Её начальник, подполковник Тёмычев, по секрету сообщил мне, что госпожа Суворова честолюбива, обидчива и колюча как ёж. К службе она относится безупречно, но общаться с ней – сущее мучение.

– В таком случае, для чего она понадобилась вам в Столице? – удивился я.

– Во‑первых, мне нужен эксперт, пока господин Щедрин изволит отдыхать, – усмехнулся Зотов. – А Ирина Витальевна серьёзно относится к своему делу. Во‑вторых, теперь Гаврила Семёнович Тёмычев будет моим должником. Я подарил ему два месяца спокойной жизни – такая услуга дорого стоит. А в‑третьих… Впрочем, об этом пока рано говорить. Хотите ещё кофе?

– Хочу, – согласился я.

Зотов снова поставил джезву на огонь.

– Прудников вряд ли найдёт убийцу, – сказал он. – Так что заниматься этим делом придётся нам с вами. Вы ведь примете участие в расследовании?

– Обязательно, – кивнул я. – Думаю, в первую очередь нам нужно допросить жителей окрестных домов. Возможно, кто‑то из них видел убийцу. И ещё я бы обратил внимание на особняк на другом берегу Мойки, как раз напротив рунной лавки. Такой приметный дом с двумя балконами и круглой башенкой. Вы не знаете, кому он принадлежит?

– Нет, но могу выяснить, – ответил Зотов. – А почему этот дом вас заинтересовал?

– Кто‑то наблюдал за нами из его окна, когда полиция доставала труп из реки, – объяснил я.

– Хорошо, я наведу справки, – согласился Никита Михайлович.

– А ещё я бы привлёк к расследованию господина Рябушинского. Вдруг призрак хозяина лавки отыщется на одном из столичных кладбищ?

– Хорошая идея, – кивнул Зотов. – С вами приятно работать, господин Тайновидец. От этих пирожных у меня разыгрался аппетит. Как вы смотрите на то, чтобы пообедать?

– Положительно, – улыбнулся я. – Но только в том случае, если обедать мы поедем ко мне. Уверен, вы соскучились по домашней еде.

– Ещё как соскучился, – признал Зотов. – Подождите минуту, кажется, полицмейстер хочет со мной поговорить.

Никита Михайлович прикрыл глаза и внимательно прислушался к зову, а я тем временем неторопливо пил кофе.

– Обед откладывается, – неожиданно сказал начальник Тайной службы. – Не знаю как, но Прудников умудрился задержать убийцу, и тот уже во всём признался.