Текст книги "Муж напрокат"
![](/books_files/covers/thumbs_240/muzh-naprokat-69974.jpg)
Автор книги: Алекс Вуд
Жанр: Короткие любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Алекс Вуд
Муж напрокат
1
– Тони, точно тебе говорю, ты совершаешь ошибку! Величайшую ошибку в своей жизни!
– Ты как всегда преувеличиваешь.
– Я знаю, что говорю! Алисон будет ехидничать и злословить за твоей спиной всю неделю.
– Пускай.
– Пускай? Когда же ты поймешь, что эта женщина приносит тебе одни неприятности? Давно пора выкинуть ее из головы!
– Господи, Берни, я уже давно забыл о ней. По-моему, это тебе она до сих пор не дает покоя…
Энтони Грейвуд лукаво усмехнулся. Внезапно побагровевшие щеки его давнего друга и компаньона Бернарда Мелчета указывали на то, что в этих словах есть доля правды.
– Ерунда! – негодующе фыркнул Берни. – Ты как всегда все переворачиваешь с ног на голову!
– Прости. – Энтони изобразил надлежащее раскаяние. – Но я все равно поеду к Диллингам. Соберутся все, и было бы глупо с моей стороны отказываться от возможности провести время с нужными людьми из-за того, что там будет моя бывшая жена.
– Как хочешь, – вздохнул Берни. – Но не говори потом, что я тебя не предупреждал…
Полгода назад весь лондонский высший свет только и судачил, что о скандальном разводе Энтони Грейвуда, будущего графа Норфольского, и его жены леди Алисон, урожденной Дипплдери. Газетчики буквально сошли с ума и охотились за злосчастной парой повсюду. В каждом утреннем выпуске Ньюсуик Газетт, весьма популярном бульварном листке, выдвигались разные версии развода самой красивой пары этого десятилетия. Вначале утверждали, что Энтони Грейвуд, в прошлом известный плейбой, измучил жену постоянными изменами. Потом все были склонны винить в разрыве леди Алисон. Поговаривали, что ее склочный характер довел Энтони, обладающего импульсивным и взрывным нравом, до такой крайней меры, как развод. Но дальше гаданий на кофейной гуще дело не пошло. Никто, даже самые близкие друзья Энтони и Алисон, не знали наверняка, что же произошло между ними на самом деле.
Даже Берни Мелчет не был ни в чем уверен. Единственное, в чем он не сомневался, так это в том, что Тони до сих пор питает нежные чувства к жене. Иначе как объяснить тот факт, что за эти холостяцкие полгода он не только не завел себе постоянную подружку, но и не завязал ни одной мало-мальски стоящей интрижки? А ведь многие, Берни был готов руку дать на отсечение, горели желанием утешить Энтони Грейвуда!
И вот теперь Тони собирается к Диллингам, этой отвратительной парочке, на целую неделю, а ведь всем известно, что миссис Диллинг – кузина Алисон Дипплдери по материнской линии. Все эти рассуждения о выгоде и необходимости поддерживать знакомство с нужными людьми ни на секунду не обманули Берни. Тони едет туда повидаться с Алисон. Кого-кого, а Берни ему провести не удастся!
– Послушай, дружище, ну на что тебе сдалась эта дамочка? – попробовал Берни еще раз. Его верное сердце обливалось кровью при мысли о том, что другу придется снова страдать. – Не пора ли покончить с прошлым?
Зеленые глаза Энтони блеснули насмешкой.
– С прошлым давно покончено, – терпеливо произнес он. – Почему ты настолько не доверяешь мне? Кажется, я давно уже не мальчик и в состоянии справиться с собственными чувствами! Не нужно меня постоянно опекать.
Энтони Грейвуд говорил совершеннейшую правду. Мальчиком он перестал быть лет так пятнадцать назад. Сейчас это был вполне взрослый, самостоятельный мужчина, при одном взгляде на которого у женщин подкашивались коленки и кружилась голова. Энтони никогда не считал себя красавчиком. Его чуть раскосые глаза, длинный породистый нос с тонкими крыльями ноздрей, тяжеловатый подбородок не соответствовали общепризнанным канонам мужской красоты. Но в то же время он знал, что стоит ему только бровью повести, и любая женщина с радостью прыгнет в его объятия. И великосветские дамы, и продавщицы, и горничные замирали при виде Энтони Грейвуда и полностью теряли рассудок.
О любовных победах Тони складывались легенды. Берни знал, что, по крайней мере, половина из них – выдумки. Но реальность тоже впечатляла. К тридцати четырем года за Энтони Грейвудом укрепилась слава неотразимого покорителя женских сердец, и многие скучающие замужние дамы из высшего света изнывали от желания подтвердить репутацию Энтони.
Сэр Чарльз, отец Тони, безумно гордился сыном, видя в нем свое второе воплощение, но мать, леди Маргарет, дальновидная и проницательная женщина, огорчалась. Она считала, что сыну давно пора жениться, завести детей. Должен же кто-то унаследовать титул! Бесконечное порхание от одной красотки к другой не приведет ни к чему хорошему! Сэр Чарльз, скрепя сердце, был вынужден признать правоту жены. Победы на любовном фронте – прекрасная вещь, но пора бы и остепениться…
И словно отвечая на мысленные просьбы родителей (потому что обсуждать с сыном вслух подобные проблемы робкая леди Маргарет не решалась), Энтони внезапно женился. Сэр Чарльз и леди Маргарет могли вздохнуть спокойно. Их опасения, что единственный сын женится на какой-нибудь длинноногой безмозглой манекенщице или смазливой официантке, не сбылись. Избранницей Энтони стала девушка очень хорошего происхождения, из приличной семьи. Алисон Дипплдери была отменно воспитана и прекрасно образована. К тому же она была ослепительно хороша собой. Родители Энтони были в восторге.
Энтони и Алисон действительно были прекрасной парой. Он – высокий, темноволосый, с постоянной насмешкой в зеленых глазах и готовой язвительной остротой на устах; она – стройная, статная женщина с густыми пепельными волосами и огромными фиалковыми глазами. Он – воплощенная мужественность и надежность; она – женственность и мягкость. Оба были известны, знатны и богаты. Неудивительно, что их семейная жизнь, а потом и развод вызывали такое количество сплетен и кривотолков.
Через полтора года после образцовой свадьбы молодые попали в автомобильную аварию. Никто серьезно не пострадал, лишь Алисон пришлось некоторое время понаблюдаться у врача. Однако их глянцевое счастье рассыпалось как карточный домик. Буквально через четыре дня после аварии Энтони переехал к родителям. А вскоре состоялся тот самый знаменитый развод. В суде супруги выразили желание расстаться по обоюдному согласию, но видя их мрачные лица, знакомые судачили, что не все так просто, как кажется.
Родители Энтони, если и знали что-то, то усердно это скрывали, и сплетникам пришлось довольствоваться чтением желтой прессы и собственными домыслами. Постепенно развод Энтони Грейвуда и Алисон Дипплдери перестал занимать умы их знакомых. Происходили новые события, требовавшие неусыпного внимания.
Берни был на сто процентов уверен, что после расставания с Алисон Энтони ударится во все тяжкие. Он видел взгляды, которые посылали его другу многие прекрасные женщины, и даже несколько досадовал, что не находится на его месте.
Однако Тони и сейчас всех удивил. Он стал уделять гораздо больше внимания корпорации, которой управлял его отец, почти все время пропадал на работе и совсем не интересовался заманчивыми предложениями, которые сыпались на него со всех сторон. Берни не сомневался, что у Энтони время от времени случаются легкие интрижки на стороне, ведь он мужчина, в конце концов, но никаких прямых доказательств у него не было. Берни старался развлекать Энтони, но тот стал на удивление равнодушен к их совместным эскападам. Оставалось только проклинать коварную Алисон и давать себе страшную клятву никогда не жениться!
– А ты разве не приглашен? – спросил Энтони, надеясь отвлечь друга от душеспасительных нотаций. – Кажется, Бланш пригласила всех…
– Естественно, – фыркнул Берни. – Хочет лишний раз похвастаться, какого муженька она себе отхватила! Ее домище в состоянии вместить в себя население всего Лондона!
– Ты становишься настоящей великосветским сплетником, – с улыбкой заметил Энтони. – Бедняжка Бланш не виновата, что ее муж так богат… К тому же Диллинг славный малый, мы планируем с ним совместный проект, так что будь любезен отзываться хорошо о моем будущем компаньоне.
Берни вытаращил глаза.
– Ты и Сэм Диллинг? Ты хочешь с ним сотрудничать? Впервые слышу об этом…
– Что тебя так удивляет? У Сэма есть свободные средства, а мне их катастрофически не хватает сейчас. Новые вложения будут очень кстати…
Берни обреченно вздохнул. Ну вот, со мной как всегда никто не посоветовался, подумал он.
– Диллинги хотят, чтобы ты вернулся к Алисон, – упрямо произнес он. – Для этого все и устраивается: и проект, и вечеринка, и приглашение.
– Зачем им это? И вообще, Берни, я не вижу никакого повода скрываться от бывшей жены. Почему я должен от нее бегать? – с некоторой досадой проговорил Энтони. – Полгода я вел затворнический образ жизни, пора наконец развлечься немного…
Энтони встал и потянулся. Потом подошел к окну и пошире распахнул тяжелые бордовые портьеры. Яркий солнечный свет залил библиотеку. Берни, чьи глаза успели привыкнуть к щадящему полумраку, растерянно заморгал. Энтони же счастливо жмурился и улыбался.
– Я поеду к Диллингам, Берни, и если хочешь отдохнуть, сделай то же самое! Лично мне не помешает даже толпа всех моих бывших… жен.
Энтони повернулся к другу и подмигнул ему. Неужели я ошибся, думая, что Алисон все еще небезразлична ему? – нахмурился Берни. Надо же так просчитаться…
Двадцать первого июня Бланш Диллинг исполнялось тридцать три года, и она хотела отпраздновать это событие как следует. Сэм Диллинг, добродушный толстяк, намного старше жены, не смел ни в чем ей перечить. С первого дня их совместной жизни Бланш постоянно давала ему понять, что невероятно опозорила себя, согласившись стать супругой американского мыловаренного магната.
Подумать только! Она, Бланш Атринс, состоявшая в дальнем родстве с самой герцогиней Кентербери, пошла на такую жертву! В то время, как она изучала Китса и Шелли в обществе таких же знатных и изысканных особ, ее будущий муж вовсю надрывал спину на какой-то американской фабрике. Потом каким-то чудом ему удалось сказочно разбогатеть и с помощью денег приблизиться к ней. Сэм Диллинг чувствовал собственную ничтожность и старался потакать всем капризам жены, чтобы искупить неблаговидное прошлое. И когда Бланш заикнулась о том, чтобы празднование ее дня рождения длилось целую неделю, он беспрекословно согласился.
Один только список приглашенных составлялся несколько дней. Бланш и ее многочисленные подруги и родственницы старательно прикидывали, кого следует почтить приглашением, а кого можно и не звать. Среди прочих упомянули и имя Энтони Грейвуда.
– Кстати, а что делать с Грейвудом? – мечтательно протянула Бланш, делая вид, что имя Тони только что пришло ей в голову. – Приглашать его или нет? Что скажешь, Алисон?
Ее кузина Алисон, которая уже давно гостила у Диллингов, поморщилась.
– Это твой праздник, Бланш, ты можешь приглашать кого угодно. В том числе и Тони.
– Но мне бы не хотелось, чтобы тебе было неприятно встречаться с кем-нибудь из моих гостей, – пропела Бланш, не сводя с кузины глаз. Ее милая улыбка никого не обманула – все прекрасно знали, что за внешним дружелюбием скрывается вечная вражда и зависть.
– С чего ты взяла, что мне будет неприятно встречаться с Энтони Грейвудом? – хладнокровно спросила Алисон. Она владела собой лучше Бланш, и ее красивое лицо не выражало ничего, кроме легкой скуки. – Наоборот. Он очень мил. Иногда. К тому же я уверена, что все приглашенные женщины будут на седьмом небе от счастья, если увидят здесь Тони.
Алисон многозначительно посмотрела на Бланш, намекая на то, что хозяйка дома сама неравнодушна к Грейвуду. Бланш чуть покраснела.
– Тогда я записываю Энтони Грейвуда, – сказала она.
На самом деле Тони был бы приглашен, даже если бы Алисон на коленях умоляла ее не делать этого. Накануне Сэм Диллинг лично попросил жену об этом, упомянув, что у них с Энтони общие дела. Бланш просто не могла устоять перед искушением немного подразнить Алисон.
Между кузинами с детства существовало некое соперничество. Алисон была на три года моложе Бланш, гораздо красивее и богаче ее. Она вышла замуж за красавца Энтони Грейвуда, а незаметной Бланш, видимо, была уготована роль старой девы. Все это давало Алисон право относиться к кузине с добродушной снисходительностью. Однако как по мановению волшебной палочки они поменялись ролями. Сказочный брак Алисон был расторгнут, денежные дела ее семьи пошатнулись. Бланш же встретила пятидесятилетнего американского богача Сэма Диллинга и к собственному удивлению вышла за него замуж. Неограниченные средства мужа, а, главное, его любовь превратили Бланш в привлекательную, уверенную в себе женщину. Теперь она могла оказывать покровительство бедняжке Алисон, принимая ее в роскошном загородном доме, который Сэм выстроил специально для молодой жены.
Алисон ничуть не обманывалась насчет напускного радушия кузины, но ничего не могла поделать. Все денежные авантюры, затеваемые ее отцом, оканчивались крахом. Казалось, что развод с Энтони Грейвудом послужил сигналом для всех деловых людей держаться подальше от Дипплдери. Горько было сознавать, что если бы не Бланш и ее муж, ей бы пришлось продать все свои драгоценности и отказаться от светских вечеринок!
Погоди, Бланш, будет и на моей улице праздник. Я тебе все тогда припомню, хмуро думала Алисон, наблюдая за ужимками кузины. Приглашай побольше денежных мешков, чтобы я могла выбрать достойнейшего. Слава Богу, я пока еще неплохо выгляжу!
Алисон явно прибеднялась. Она выглядела до такой степени обольстительно, что даже Сэм Диллинг, души не чаявший в жене, невольно краснел, когда разговаривал с Алисон.
Ничего, еще посмотрим, кто будет смеяться последним, утешала она себя. Подумать только, она еще спрашивает меня относительно Тони! Как будто мое мнение имеет значение…
Алисон злилась еще и потому, что несмотря на показное равнодушие, ей до безумия хотелось увидеть бывшего мужа и проверить, действуют ли еще на него ее чары… Что бы там она ни утверждала, Алисон Дипплдери горячо сожалела о том, что ее брак с Энтони Грейвудом так печально и быстро закончился.
2
Бернард Мелчет, который чувствовал такое отвращение к вечеринке по поводу дня рождения Бланш Диллинг, все-таки согласился составить своему другу компанию.
– Если не ты, то кто же предостережет меня от уловок коварной Алисон? – с легкой насмешкой спросил Энтони.
Берни издевки не заметил, и этот простой довод перевесил все минусы. Но наблюдая за Энтони, который уверенно вел низкий спортивный автомобиль, Берти засомневался в своей способности утихомирить этого человека или вытащить его из какой-нибудь передряги. Даже обычная просьба не гнать на такой сумасшедшей скорости вызвала у Энтони лишь ухмылку.
– Ты полагаешь, что я покупал эту машину, чтобы плестись как черепаха? – осведомился Энтони у несколько позеленевшего друга. – Ты мог бы воспользоваться общественным транспортом…
Берни обиделся и целый час молчал. Энтони не делал ни малейшей попытки вовлечь приятеля в беседу. Как и следовало ожидать, Берни тишина надоела, и он снова заговорил.
– Кстати, Тони, думаю, тебе будет интересно узнать, кто еще приглашен к Бланш, – небрежно начал он.
– Я знаю обо всех, кто мне нужен. Джереми Уоткинс, сэр Родерик и его сомнительный племянник, Энджел Файервел… Ах, да, еще и Сэм Диллинг. Надеюсь, Бланш не забыла пригласить его…
Энтони сверкнул белозубой улыбкой. Берни тоже не мог удержаться от смеха. Пренебрежение, с которым Бланш Диллинг относилась к мужу, не было ни для кого секретом.
– Но ведь мы едем развлекаться, а не работать, – с упреком проговорил Берни. – Неужели тебе неинтересно, какие женщины будут у Бланш?
– Нет. В любом случае она соберет весь цвет, поэтому в обилии красавиц я не сомневаюсь…
Сказано это было с неотразимой мужской самоуверенностью. Берни невольно позавидовал другу. Да, Тони не надо ни в чем сомневаться – ни в наличии прекрасных женщин, ни в том, что они все падут к его ногам.
– А сколько человек вообще планируется? – наконец спросил Энтони. Он чувствовал, что Берни не терпится вывалить на него ворох сведений о вечеринке.
– Около шестидесяти ожидается на самом празднике и не меньше двадцати проведут неделю в доме Диллингов. Почти все наши знакомые.
Энтони присвистнул. Он ожидал пожить недельку в тишине и покое, заодно обсудить все важные дела с Сэмом Диллингом и другими, а получается, что все это время ему придется выносить толпу гостей…
– Наверное, я зря согласился быть одним из этих двадцати, – с досадой сказал Энтони.
– Зато там будет Алисон, – многозначительно произнес Берни.
Энтони промолчал, только руки его еще крепче вцепились в руль. И все-таки она ему небезразлична, с триумфом подумал Берни. Я ни капли в этом не сомневался…
Через два часа, к великому облегчению Берни, их рискованное путешествие закончилось. Они проехали сквозь высокие резные ворота, и местность сразу как-то неуловимо изменилась. Нет, это по-прежнему был зеленый английский пригород, буйная яркая растительность радовала глаз, но повсюду были заметны следы человеческого вмешательства. Небольшие пригорки были слишком симметричны и одинаковы, трава аккуратно подстрижена, деревья рассажены по определенному плану. Даже не зная, что вы находитесь в частных владениях, об этом было очень легко догадаться. Это был типичный парк, который изо всех сил старался прикинуться небольшим диким лесом.
– Неужели у Бланш не хватило ума оставить все, как было? – с раздражением проговорил Энтони, глядя по сторонам.
Он видел этот кусок земли еще до того, как его приобрел Сэм Диллинг, и всегда восхищался первозданностью этого уголка.
– А, по-моему, мило… – возразил Берни. – Везде чувствуется хозяйский глаз.
Энтони презрительно фыркнул, но говорить ничего не стал. В конце концов, он здесь гость и обязан хорошо отзываться о хозяевах. Даже если это Бланш Атринс…
Вдали показался дом. Невозможно было представить себе, что всего лишь полгода назад на месте этого дворца стояло покосившийся дом, который постепенно разрушался под воздействием времени, дождя и снега. Любовь и деньги Сэма Диллинга сотворили настоящее чудо. Огромное светло-серое здание с широкой подъездной аллеей, помпезной каменной лестницей и выложенным мраморными плитками двориком, в самом центре которого располагался фонтан с серебристой нимфой. Наблюдательные люди утверждали, что лицо нимфы имеет отдаленное сходство с чертами Бланш Диллинг.
Энтони подъезжал к дому, и с каждой минутой лицо его мрачнело. В поместье Диллингов он не был ни разу, и то, что он видел, очень ему не нравилось. Он заглушил мотор и вышел из машины, хлопнув дверцей. Энтони смутно предчувствовал, что в этаком замке Бланш будет разыгрывать из себя настоящую королеву, а она и без этого была ему глубоко неприятна…
– О, Энтони, Бернард, я так рада вас видеть!
Тони повернул голову и увидел, как по лестнице почти бегом спускается невысокая коротко стриженная блондинка.
– Доброе утро, Бланш! – приветствовал он хозяйку дома.
Бланш Диллинг подскочила к нему и буквально повисла на его шее. Энтони ничего не оставалось делать, как обнять ее и поцеловать в откровенно подставленную щеку.
– Я счастлива, что вы приехали раньше всех, – продолжала ворковать она. – Значит, у нас будет время всласть поболтать…
Энтони чуть скривил губы. От него не укрылся как энтузиазм Бланш в отношении него, так и весьма холодное рукопожатие, которым она одарила Берни.
– Разве мы первые? – спросил Берни, указывая на спортивный автомобиль, стоявший неподалеку. По странному стечению обстоятельств он был той же модели, что и машина Энтони. – Чья эта красавица?
Бланш состроила презрительную гримаску.
– Это машина Келли, дочери моего мужа…
– Непонятный выбор для девушки, – нахмурился Энтони.
Ему совсем не понравилось, что у кого-то на этом празднике будет такая же машина, как и у него. Он так гордился тем, что никто из его знакомых не осмеливается сесть за руль практически гоночного автомобиля…
– Если знать Келли хорошо, то ничего непонятного тут нет, – отрезала Бланш.
От ее угодливой вежливости не осталось и следа. Сразу чувствовалось, что падчерица не пользуется ее особым расположением.
Выйдя замуж за Сэма Диллинга, Бланш к собственному неудовольствию обнаружила, что у него есть дочь от первого брака, двадцатитрехлетняя Келли Джо. Конечно, в период ухаживания Сэм неоднократно упоминал о том, что у его двоюродной сестры на севере Америки живет его ребенок, но Бланш сделала вывод, что во-первых, ребенок маленький, а, во-вторых, после свадьбы отца девочка все равно останется у тетки. Ее надежды не оправдались. Сэм Диллинг был уверен, что нашел не только жену для себя, но и мамочку для своей дочурки.
Однако Бланш придерживалась другого мнения по этому вопросу и даже пыталась воздействовать на мужа. Но мягкий Сэм был непреклонен – его дочь будет жить с ним, и точка. Тем более, что он построил великолепный дом в Англии. Было бы жестоко лишить девочку возможности наслаждаться такой красотой и роскошью. Бланш пришлось примириться, но она не старалась скрыть от знакомых, сколько хлопот ей доставляет Келли Джо и с каким бы удовольствием она избавилась бы от нее.
– Вы даже не представляете себе, до чего несносна бывает порой эта девчонка, – рассуждала Бланш, поднимаясь перед ними по лестнице.
Берни казалось, что она специально шагает медленно, каждый раз не спеша занося ногу над ступенькой, чтобы Энтони, который шел сразу за ней, мог понаблюдать за ее обтянутыми тугим шелком бедрами. Однако Энтони вертел головой по сторонам и обращал очень мало внимания на прелести Бланш и ее болтовню. Бернарду приходилось отдуваться за двоих. Он хмыкал и поддакивал в нужных местах, проклиная про себя архитекторов, которые строят такие бесконечные лестницы.
– …а недавно она притащила в дом живую крысу! Только представь себе, Энтони, живую крысу!
Лестница наконец закончилась, и они остановились у парадного входа. Бланш повернула к Энтони свое негодующее остроносое личико.
– Крысы, гоночные автомобили… странные увлечения для столь взрослой девушки, – сказал Энтони, видя, что Бланш ждет от него ответной реплики.
– Ох, так приятно, когда тебя понимают. – Бланш широко улыбнулась, демонстрируя великолепные зубы.
Если бы Сэм Диллинг видел, как его супруга млеет от одного взгляда на Тони, то их сделка могла бы сорваться, невольно подумал Берни, наблюдая за кокетливыми ужимками Бланш.
Но глядя на Энтони, нельзя было сказать, что уловки Бланш производят на него какое-либо впечатление. Он был вежлив, как того требовали приличия, но не более. Казалось, ему абсолютно безразлично, что хорошенькая женщина рядом с ним буквально не сводит с него глаз. Берни наблюдал за приятелем и ждал, когда же в Тони проснется хищник. Ладно, размышлял он, Бланш слишком бесцветна, чтобы привлечь его, посмотрим, что будет, когда на сцене появится Алисон…
Они вошли в просторный холл. Судя по его размерам, в нем можно было бы проводить балы. Огромная хрустальная люстра вполне подошла бы для лондонского театра, во всем остальном тоже чувствовался размах.
– У вас здесь можно проводить спортивные состязания, – тут же сказал Энтони.
Бланш скривилась.
– Я люблю простор, – высокомерно заявила она. Видимо, ей уже намекали на неприличные размеры ее холла. – Между прочим, Алисон сказала то же самое, когда впервые попала сюда…
Если Бланш хотела досадить Энтони, то она просчиталась. Тот и ухом не повел при упоминании имени бывшей жены.
– Это естественная реакция любого человека, – кисло заметил он, предчувствуя град намеков на тему Алисон.
– Ах, вот и она сама! – вдруг воскликнула Бланш. – Алисон, дорогая, видишь, Тони и Бернард приехали.
Энтони и Берни как по команде подняли головы. На лестнице, ведущей на второй этаж, стояла Алисон с книгой в руках. Лицо ее выражало легкое удивление, как будто она совсем не ожидала увидеть сейчас гостей, а уж тем более бывшего мужа и его приятеля.
– Доброе утро, – произнесла она низким грудным голосом и стала неторопливо спускаться вниз, давая мужчинам возможность как следует разглядеть ее и насладиться ее красотой.
Алисон немного располнела за те полгода, что Тони не видел ее, но, казалось, что от этого ее статная фигура только выиграла. Простое темно-зеленое платье из плотного трикотажа подчеркивало все изгибы ее соблазнительного тела. Густые пепельные волосы были коротко подстрижены, пухлые чувственные губы тщательно накрашены. Алисон Дипплдери была так же хороша, как и два года назад, когда Энтони только познакомился с ней, а по мнению Берни, даже лучше.
– Привет! – небрежно сказал Энтони, когда Алисон подошла к ним. – Прекрасно выглядишь.
И Бланш, и Берни, затаив дыхание, наблюдали за первой встречей бывших супругов. Энтони вел себя безупречно. Ни один посторонний человек не сказал бы, что его с Алисон когда-то связывала любовь. Однако на щеках Алисон проступили красные пятна, хотя взгляд ее был спокоен и холоден.
– У тебя превосходный дом, Бланш, но, может быть, ты покажешь нам с Берни наши комнаты? – несколько невежливо напомнил Энтони хозяйке дома об ее обязанностях.
Бланш встрепенулась и покраснела. Она так увлеклась разглядыванием Алисон, что позволила тишине неприлично затянуться.
– Конечно, извини меня, Тони, – сладко улыбнулась она. – Ваши комнаты на втором этаже в левом крыле. Рядом с комнатой Алисон. Надеюсь, ты не возражаешь?
– Ни в коем случае. Находиться рядом с красивой женщиной всегда приятно.
Алисон закусила губу, а Берни чуть не расхохотался, видя ошеломленное личико Бланш. Подобного ответа она явно не ожидала…
– Вот не думал, что здесь будет так противно, – раздраженно бросил Тони, когда он зашел в комнату друга через полчаса.
Он успел принять душ и переодеться и выглядел великолепно в светлых джинсах и ярко-голубой тенниске.
– Местные дамы разорвут тебя на части, – улыбнулся Берни. – Бланш сходит по тебе с ума…
И Алисон, кажется, тоже, захотелось ему добавить.
– Бланш глупа как пробка, – пожал плечами Энтони. – Не понимаю, как Сэм мог на ней жениться.
– На что не пойдешь ради любви! – пафосно произнес Берни. Энтони только рассмеялся.
– Ради любви! Какая чушь. Что такое любовь, скажи мне, пожалуйста? Просто химическая реакция в крови, которая бесследно исчезает, как только желание удовлетворено. Для этого вовсе необязательно жениться и связывать себя какими-либо обязательствами…
Берни смотрел на друга, открыв рот. Они редко разговаривали с Тони на подобные темы, но никогда Грейвуд не высказывался с таким откровенным цинизмом.
– Бери от женщин все, что тебе надо, – продолжал Энтони, – и не позволяй им вторгаться в твою душу. Забудь про любовь, потому что это миф, иллюзия. Даже если тебе кажется, что ты безумно влюблен, это сказка, придуманная твоим же воспаленным мозгом. От этого надо избавляться как можно скорее…
Бац. На улице послышался удар от падения чего-то тяжелого, а потом звон разбивающегося стекла. Мужчины подскочили к окну и выглянули.
– Так, а вот, кажется, и наша несчастная падчерица, – с сарказмом проговорил Энтони. – Я рад, что девчонка дает прикурить этой Бланш…
– Келли Джо! Келлииииииии! – верещала Бланш, сбегая по ступенькам во двор. – Я же предупреждала тебя! Как можно быть такой неуклюжей!
Бланш до такой степени рассвирепела, что совсем забыла, что окна комнат ее недавно прибывших гостей выходят на центральный двор. Дело было в следующем. Келли Джо пообещала привезти из Лондона огромную картину, специально заказанную ко дню рождения Бланш, и теперь, вытаскивая ее из багажника, уронила ее, и стекло треснуло. Чуткое ухо Бланш немедленно уловило звуки разбивающегося стекла. Вне себя от ярости, она выскочила на улицу, чтобы задать «этой паршивке» хорошую взбучку.
– Ничего тебе нельзя поручить, – вопила Бланш, и из-за ее криков голоса Келли совсем не было слышно.
Энтони и Берни с удовольствием наблюдали за беснующейся Бланш.
– Так ей и надо, – сказал Тони. – Но девочку жалко. Эта мегера, должно быть, крепко ей досаждает. Подумаешь, что-то разбилось…
Келли Джо пыталась что-то возразить Бланш, но та не желала ничего слушать. Лица девушки им было не видно, но по тому, как она встряхнула копной кудрявых, отливавших медью волос, и отвернулась от мачехи, было ясно, что ее положение не из приятных.
– Кажется, нам пора вмешаться, – сказал Энтони, и прежде чем Берни успел понять, что он собирается сделать, он распахнул окно пошире, уселся на подоконник, перегнулся через него и во все горло крикнул:
– Бланш, хватит кипятиться! Тебе это не идет!
Голос Энтони подействовал на Бланш как удар хлыста. Она вздрогнула и на мгновение оторвалась от бедной Келли.
– Это просто… пустяк… – попыталась крикнуть она.
Келли Джо с любопытством смотрела на мужчину, свесившегося из окна. Одной фразой он утихомирил Бланш, которая не боялась вообще ничего на свете. Интересно… Она перевела глаза на мачеху. Бланш густо покраснела и старательно кричала что-то, пытаясь оправдаться. Проступок Келли был полностью забыт в эту минуту. Келли Джо, будучи девушкой сообразительной, не могла не сделать соответствующие выводы…
– Кто это? – спросила она у Бланш, как только Энтони исчез.
– Это? – Бланш неохотно приходила в себя. – Энтони Грейвуд, он был женат на Алисон…
– Понятно, – хмыкнула Келли.
Бланш закусила губу. Эта девчонка позволяет себе слишком много в последнее время!
– А с картиной твоей ничего страшного не случилось, – продолжила Келли Джо, используя временное замешательство мачехи. – Подумаешь, стекло разбилось. Вставим новое. Ехала бы сама за своей драгоценной картиной, Бланш, раз ты мне настолько не доверяешь. Хотя, как же я могла забыть… Ты ведь ждала гостей… Как там его… Энтони Грейвуд?
И лукаво усмехнувшись, Келли Джо села обратно в машину, чтобы отогнать ее в гараж. Бланш осталась на месте, оцепенев от злости. И когда только она избавится от этой наглой девицы?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?