Читать книгу "Тайник судьбы"

Сытый и довольный Марк сидел в уютном кафе. Он смотрел на море и проходящих мимо людей уже с радостью, от прошлого уныния не осталось и следа.

* * *

Не теряя времени, Марк прямиком пошел в отель знакомиться с новым рабочим местом. Это оказалось не так далеко, и он с удовольствием прогулялся пешком. На ресепшене сказал, что ищет Кристину, а сам от Лукаса.

– Кристина придет через час, а пока можете пройтись по отелю, осмотреть территорию. И что-нибудь выпить – совершенно бесплатно, – любезно предложила девушка на ресепшене.

Через час Марка встретила в холле красивая молодая начальница Кристина с задорными прекрасными глазами, которыми она так и стреляла по сторонам. Она провела для Марка небольшую экскурсию и предложила посмотреть домики, в которых живет персонал отеля: те самые студенты и не только они.

Отель оказался настолько огромным, что по территории катались большие гольф-машины на шестнадцать пассажиров – наверное, багги, о которых рассказывал Лукас. Автомобильчики собирали гуляющих по территории отеля и подвозили их к ресторану, к спа и так далее. Были здесь также маленький зоопарк, где аниматоры развлекали детей, раздавая корм и предлагая кормить зверей, теннисный корт, футбольное поле, поле для стрельбы из лука, три баскетбольных поля. Создавалось впечатление, что и за месяц все не обойти. Таких отелей Марк никогда не видел. По сравнению с тем, где он провел два дня, только приехав на Майорку, этот выглядел как с другой планеты. «Теперь я сам буду тут работать и жить. Делмар обзавидовался бы, узнай он, что я расположился круче, да не только бесплатно, а еще и доплачивать будут».

Марку еще предстояло увидеть места для вечеринок, большую барбекю-террасу, специальный ресторан для любителей самим готовить на гриле. Отелю принадлежали бассейны, места для завтраков на поляне, поле для гольфа, полянка для йоги и массажа на открытом воздухе – с дворцовыми кроватями и москитными сетками…

Пока они гуляли по территории, Кристина ни слова не сказала про зарплату, зато рассказала о студентах, которые приезжают поработать и накопить немного денег. Объяснила, что контракт принесут прямо в его домик. Прошлое Марка ее не интересовало, и он немного посмеялся над собой: было бы весело, если бы Кристина приняла его за студента, но, скорее всего, Лукас уже рассказал ей о возрасте и прошлой работе Марка, дабы получить хорошую позицию.

После экскурсии по отелю и его территории к Кристине подьехал багги, который вел студент. Машинка быстро доставила их к территории офисов. Марк познакомился с более крутым персоналом: самим шефом, который тоже родился в Берлине. Они перекинулись несколькими фразами, вспомнив родной город, пожали друг другу руки и громко посмеялись над немецкими шутками. Начальник с удовольствием говорил на немецком и выглядел суперсолидно.

Вскоре Марку выдали комплект постельного белья и рабочую одежду. Он пожал руки всему офису, а потом пришел на ресепшен и познакомился с остальными – будущие коллеги были с ним добры и дружелюбны. «Наверное, все уже знают, что я от Лукаса и чуть ли не скентовался с самим шефом, который, как и я, из Берлина», – думал Марк, держась скромно и не задирая нос.

Потом они с Кристиной пошли к домику, где Марку предстояло жить все три месяца работы по контракту. Пока начальница рассказывала и показывала, какой-то молодой немец принес контракт, сказав, что шеф его уже сделал. Марк прочел и расписался, а когда увидел зарплату, обрадовался: 2000 евро в месяц!.. Несмотря на то что у него были приличные накопления и он больше рассчитывал не на деньги, а на интересное времяпрепровождение на Майорке и ответы на вопросы о будущем, деньги лишними не бывают. Марк посчитал это неким знаком. Пусть это пока не ответ, но точно знак – это он чувствовал всем нутром. Его даже не напугал тот факт, что его взяли не в офис или куда посолиднее, а возить туристов по отелю на багги. Кристина сама потом сказала, что там мало немецко– и англоговорящих, а туристы любят, когда водитель им что-то рассказывает. Зарплата оказалась даже больше, чем говорил Лукас. Когда Марк оказался в домике один, а не, как говорили, с соседом, он даже подпрыгнул на кровати – от радости.

Работа оказалась такой: пять дней в неделю, восемь рабочих часов в день с перерывом на час. Но самое приятное: не придется сидеть в офисе. Нужно постоянно находиться в открытой минимашинке на свежем воздухе и, наслаждаясь природой, гонять туда-сюда, знакомясь с кучей гостей. Марк и за меньшую плату работал бы здесь – настолько сильной была энергетика этого места и легкой и праздничной его обстановка. «Вспомню, как сам когда-то был студентом. Снова стану молодым», – смеялся Марк, радуясь удаче.

Туристы обычно в хорошем настроении: у них отдых, отпуск. Для Марка же самое главное, что не придется лететь в Лондон. Да и обратный билет Делмара с его так давно проданным туром уже просрочен. Спасибо все-таки этому Делмару, да и вообще всем. Ларсу, что уволил, дождю, что завел в турфирму. Впервые за долгое время Марк чувствовал себя счастливым как никогда. С его лица не сходила улыбка.

«Мне не нужны комнаты с гобеленами и дорогие номера, – думал он. – Можно радоваться солнцу, природе, еде, людям. Бесплатная еда по пять раз в день – да это обалдеть, как бы не разжиреть, – смеясь, думал Марк. – Жаль, что здесь не постоянное лето, чтобы задержаться на круглый год. Кристина сказала, что у всех одинаковые контракты, как в программе Work and Travel – три месяца. А так вообще сезон не заканчивался бы».

Познакомившись и пообщавшись с новыми коллегами, Марк узнал, что некоторые так и делают: когда заканчивается сезон на Майорке, едут на Канары и продолжают работать по похожим программам там. Некоторые умудряются даже летать по программам на фермы в Австралии.

Сезон Work and Travel закрывался с холодами, в конце ноября. Двадцатого числа проводили санитарный день, а потом – все в отпуск на неделю, пока еще тепло. Но Марк подумывал вообще стать местным жителем: почему бы и нет? Краткосрочные планы потихоньку становились долгосрочными, разгоняя грусть и тоску. Но пока рано строить планы?

Расположившись в домике и спрятав в нем свои походные вещи, чтобы никто о них не спрашивал, Марк зашел на местную кухню. В кухню пускали только сотрудников, по пропускам. Внутри стоял гул, как в столовой огромной фабрики, только рабочие фабрики обычно взрослые, а здесь студенты. Некоторые вообще по виду малолетки.

Все подогреты солнцем, у всех хорошее настроение. Ребята-коллеги делились рассказами. «Если отъехать от городка подальше, в какую-нибудь деревушку, там люди вообще живут одной большой семьей: делают огромную сковороду паэльи на полрайона, сидят вечерами в придорожных кафе, любуются горами, попивая сангрию или барракито», – рассказывал, чуть не давясь, молодой парень компании таких же юных студентов. Марк набрал на поднос еды, подсел к ним и представился.

– Как-нибудь надо собраться и поехать, чтоб показать тебе, Марк, – тут же принял его в компанию рассказчик.

Марк не чувствовал себя стариком – вожатым лагеря среди малолеток, дискриминации по возрасту не было. Общение начиналось легко и быстро. Все знакомились и дружили, тоже как одна большая семья. Марку повезло, что сезон только начался. «Некоторые студенты уже успели найти себе пару, таких после долгих уговоров начальство переселяло в один домик», – рассказывал другой парень за столом.

– Почему приходилось долго уговаривать? – спросил Марк.

– В прошлом году всем разрешали селиться парами, а потом две девушки забеременели.

– Прям две за сезон? И что с ними дальше произошло?

– Марк, ну что ты как маленький: не знаешь, как это происходит у людей? Аборты и разборки, – перебила рассказчика девушка, и все засмеялись, а Марк чуть не поперхнулся. – Что так удивляешься? Расселили их потом, Марк, вот что, и больше, сказали, никаких пар в одном домике. Так что нам еще повезло, – продолжила девушка и обняла того красивого эмоционального рассказчика.

К концу обеда Марк успел узнать у других ребят за столом, что иногда гости щедры, в особенности к тем, кто обслуживает ВИП-виллы. Бывает даже вместо чаевых дают пригласительные в барбекю-ресторанчик на природе, относящийся к вилле, куда не пускают персонал, если не позовет кто-то из гостей. Сам вход в барбекю-ресторанчик стоит гостю 130 евро, что для студента уже не дешево, да и вообще, купить его без пригласительного от гостя сотрудник не может.

Уставший, но довольный Марк побрел отдыхать в свой однокомнатный мини-домик с террасой, размышляя, как хорошо живется студентам: их головы еще не забиты заботами. «И почему я не знал об этих программах раньше?» – думал он с завистью. Завтра ему предстоял испытательный рабочий день с кем-то в паре, а потом – самостоятельная работа на выданной машинке.

Домик, где жил Марк, стоял на отшибе, в самом дальнем конце территории, где заканчивались постройки для персонала. Не всегда получалось доехать туда на багги: работы было много. Там, в отдельных домиках с общей террасой, жили молодые испанские студенты, приехавшие с разных регионов Испании. Ни на английском, ни на немецком они не говорили. Марк впечатлил их купленным когда-то испанским разговорником. Ребятам это понравилось: испанцам с трудом давались иностранные языки, а с разговорником выходило легче. Почему местных не брали на работу в отель? Кто знает. Эти парни и девушки тоже не знают иностранные языки, говорят только на испанском, но их приняли.

Домики с итальянскими, французскими и другими студентами находились на той же территории, но в самом конце. Там колорит был разнообразнее, некоторые ребята ходили друг к другу в гости, как понял Марк из ломаных английских фраз своих соседей. Он подумал, что еще наверстает упущенное. По рассказам многим студентам не понравилась работа по контракту универа, и их устроил сюда Лукас. Те, кого он устраивал, обычно получали хорошие должности. Но даже Лукас далеко не всем брался помогать.

«За что же мне так повезло? – думал Марк. – Все в жизни случается не просто так, а почему-то».

Он чувствовал, что снова грядут перемены: к лучшему или просто к чему-то другому, чего в его жизни еще не случалось. Марк никогда не работал по каким-либо программам ни в студенчестве, ни после. Был институт, потом строгий контракт – даже насладиться чем-то интересным он не успел. «Наверное, сейчас я наверстываю упущенное, – думал он. – Возможно, жизнь мне задолжала, и сейчас как раз время расплачиваться».

На следующий день Марк приступил к работе. Получил в гараже отеля багги, за который ему придется отвечать следующие три месяца. Работа была несложная и даже в удовольствие: он познакомился со многими гостями из Германии и вспомнил родной немецкий, на котором разговаривал разве что с родителями, да и то редко. Побывал после работы в другом ресторане, куда пускали сотрудников, и оценил кухню. Кормили отлично. Все – от уборщицы до охраны – нахваливали еду: возможно, потому что у многих зарплаты были меньше и на еду тратиться не хотелось.

Не хватало одного – того, о чем Марк в последнее время думал все чаще. Раньше голова была забита чем-то другим: работой, карьерой, большой ответственностью. Сладость жизни на Майорке и спокойное удовольствие от работы в отеле ему не с кем было разделить. Его в очередной раз настигло одиночество, хотя теперь и среди приятного коллектива. Марк наблюдал за студентами и вспоминал свои студенческие годы, снова впадая в уныние. Он понимал, что у этих студентов все самое интересное впереди. «Надеюсь, у них получится не так скучно, как у меня», – грустно думал он на перерыве, присев рядом со своей мини-машиной. В этом теплом раю ему отчаянно не хватало кого-то рядом – того, с кем после работы можно поваляться с вином на пляже, прогуляться, поговорить. Как же он раньше этого не замечал? Почему сейчас одиночество воспринимается особенно мучительно? С чего бы его словно током ударило и мысли об отношениях не выходят из головы даже на секунду?

Марк отработал остаток дня. Вечерело, но еще было тепло и солнечно. Он собрался на пляж, но поскольку пока почти никого не знал, задержался в специальном ресторане и просидел там почти весь вечер, до темноты. Это было заведение для сотрудников, не такое изысканное, но с более расслабленной атмосферой. Находилось оно неподалеку от домиков и отличалось тем, что студентам подавали почти нетронутую еду из супердорогих ресторанов отеля, относящихся к дорогим виллам.

Поковыряв в очередной тарелке вилкой, Марк отодвинул ее в сторону. «Надо немного отвлечься», – подумал он и пошел на пляж. Прямо как был, в галстуке, брюках и рубашке. Марк предвкушал удовольствие после жаркого дня: снять рабочую одежду и войти в соленую воду… Смотреть на ночное море под звездами… Побыть одному, расслабиться. Все же в последнее время у него слишком много знакомств и общения…

Скинув наконец грязную одежду, Марк искупался на безлюдном ночном пляже и нашел несложенный лежак среди собранных в стопку. Он с удовольствием сидел на пустом пляже, смотрел на звезды и мечтал о сюрпризах, которые ему еще преподнесет жизнь. Трудно было поверить, что еще несколько недель назад он работал в крутой компании и никак не думал, что будет работать со студентами в отеле и, доев остатки после богачей, валяться на безлюдном ночном пляже.

Издалека доносились звуки: на променаде царила суета. Марк пожалел, что нельзя просто выключить музыку и огни – и слушать ночь и море, говорить со звездами…

Марк и Дженни. Лизи и Француз

Полностью стемнело, а на пляже так никто и не появился, кроме местных рыбаков, которых Марк не сразу заметил вдалеке. Им не было дела до Марка, который сразу отошел к дальним камням, где волны омывали маленький песчаный лоскут. Этот пляж больше походил на дикий. Одежда, впитавшая запахи рабочего дня, валялась на песке. Если бы кто-то стоял в паре метров, смог бы разглядеть, что Марк голый.

«Лишь бы не пришел никто из наших», – подумал Марк, снова заходя в воду по лунной дорожке. После сорокаградусной дневной жары вода была теплая. Вдалеке мерцал свет променада и слышались звуки начинающейся дискотеки: там была основная тусовка работников и простых залетных туристов. «Искупаюсь и схожу посмотреть. Интересно же, как развлекается персонал отеля. Заодно поближе познакомлюсь с коллегами, все равно придется».

Марк вспомнил, как долго привыкал к коллективу на бывшей работе, где все знали друг друга сто лет. Ему казалось, что здесь будет не так: сотрудники временные, многие вообще видят друг друга первый раз. В конце концов, это курортная работа. Ею просто надо наслаждаться. Судьба любит тех, кто живет по полной.

Он вдоволь накупался, вышел на берег и приготовился лежать голышом и пить пиво, что прихватил с собой. «Даже сигаретку бы выкурил… Вот же не догадался стрельнуть у кого-нибудь по дороге», – подумал Марк.

– В каком отеле трудишься, чувак? – спросили вдруг сзади.

Кто-то сидел там в темноте на сложенных лежаках.

Марк чуть не подпрыгнул от неожиданности. Это походило на сцену в кино: преступник возвращается домой, а его в кресле в темноте поджидает детектив. Американцы часто пользуются таким приемом в фильмах.

– Недалеко отсюда, – сказал Марк. – А как вы поняли, что я работник?

Он пытался разглядеть лицо говорящего из темноты.

– По костюму видно, – сказал незнакомец, указав на кучу одежды.

Он добавил, что работает в том же отеле, где и Марк, и что носит такой же бело-зеленый пиджак. А вот Марка видит в первый раз. Потом незнакомец рассказал, что работает аниматором и ведет утреннюю и вечернюю йогу, а также всяческие медитации в клубе на самой дальней, крытой белым хлопковым материалом огромной террасе, поэтому редко встречает коллег по отелю. Он похвастался, что на его террасе предоставляются услуги массажа, которые выполняет тоже он. Можно помять красивых девочек, но, правда, только иногда и в медицинских целях.

– Странно, что я не видел тебя ни в отеле, ни на багги, – сказал Марк, пытаясь сделать шаг к своей одежде. Все-таки неловко беседовать голым…

– И правда, странно, потому что я часто катаюсь на багги, чтобы не ходить пешком, – ответил незнакомец и добавил, усмехнувшись: – Да ты не бойся, не кусаюсь.

Он присел на корточки над одеждой Марка, рассмотрел костюм и начал кидать ему по одной вещи.

– Ты стирай вовремя, в отеле требовательны к чистоте одежды персонала.

– Учту, – сказал Марк, начав одеваться.

Его уже немного злило, что приходится вести разговор голым, да еще и непонятно с кем.

– У них много отелей по всему острову, – продолжал парень, присев на лежак рядом с местом, где лежали вещи Марка. – Прикинь, даже отдельный отель для мусульман есть. Чего только не придумают, чтоб заработать, да? И можно на «ты»? Приходи на йога-курс, это прикольно. Многие рабочие ходят ко мне, правда, с совсем маленькой доплатой.

– Ну, всегда в движении – это хорошо, – поддержал разговор Марк, наконец начав одеваться.

– Я, кстати, Жюлиан Филипп, приехал из Франции. Монпелье, если тебе это о чем-то говорит.

Парень встал, чтобы прикурить самокрутку. Запахло дымом. Он наконец вышел из темноты, позволив себя разглядеть.

– Там, откуда я, тоже есть море. Но тут преимущество: подальше от родителей и много девочек – девочек же ты любишь, правильно? – Сразу, не дожидаясь ответа, он продолжил: – Сначала мне предлагали контракт в отеле на три месяца, такую же работу, как у тебя, – водить багги. Но я не справился, утопил машинку в бассейне… нечаянно. Болван, – раскритиковал себя Жюлиан. – Странно, что вообще не уволили. Дали вести йогу как аниматору. М-да, чувак, теперь я знаю, кто занял мое рабочее место. Видишь ли, я не в обиде – рад своему новому месту куда больше, хотя пока продержался только месяц, но думаю, справлюсь. Пока лето – тружусь тут, а потом, может, поступлю в колледж по гостиничному делу, кто знает, или еще попутешествую перед учебой. Вообще я просился на ресепшен. Хотел работать там, а знаешь почему?

– И почему же? – спросил Марк.

– Да потому, что был бы всегда в курсе, когда к нам приезжают хорошие девочки и, главное, с кем они приезжают, – сказал Жюлиан и сам рассмеялся от того, как это сказал. – А ты как сюда? – Он посматривал на Марка с улыбкой. – Познакомиться с какой-нибудь красавицей уже успел или с женой тут?

– Да я… ну я вообще…

– Да ладно, не нервничай ты так, – перебил его, усмехаясь, Жюлиан. – Что я на нудистких пляжах голых мужчин не видел? Я не из тех, не переживай. Возьми-ка, курни. – Он вытащил из кармана еще одну самокрутку и протянул ее Марку. – Хотя… Сколько мы уже общаемся, а ты даже не пытался прикрыться…

– Я просто немного нервничаю. Ты меня напугал, застал врасплох.

– Расслабься, чувак. Хотя странно… Одинокий лежишь тут голышом… Что, неужели не хочется пойти туда, где сейчас вся тусовка? Да, и давай договоримся: сразу скажи, не из тех ли ты случайно, а? Я, если что, девушек люблю.

– Дай лучше покурить и помолчи, день был тяжелый, – оборвал его Марк.

Он натянул брюки и принял сигарету, жестом попросив у парня зажигалку.

Вообще-то Марк был в шоке от такой навязчивости и бесцеремонных расспросов о сексе. Пришлось немного рассказать о себе: про то, что приехал один, про то, как устроился сюда. Собеседник не удивился: многие попали сюда либо по программе, либо через Лукаса или его здешних знакомых.

– Слушай, Жюлиан Мон… Как там тебя дальше?

– Да просто Француз или Франц. Меня тут многие так называют: никто не может запомнить имя, хотя оно не такое и сложное вообще-то. А кто запоминает, тому и вовсе неудобно так постоянно обращаться. В общем, я привык. Перестань париться. Ты какой-то дерганый, Марк. Сейчас самое начало тусовок – может, подцепим себе девочек? А то смотри, какой ты нервный, расслабься. – Он по-братски толкнул Марка в плечо. – Там как раз наши из отеля гуляют, скажем так, больше местная испанская пати, куда туристы почти не ходят, – пояснил он и добавил: – Девушки, кстати, у тебя нет, вижу. Самое время поправить.

– Я смотрю, ты спец по одиночкам?

– Конечно, я ходячая секс-флюорография, но только по женщинам. Сразу вижу, кто одна, а кто нет. А я не против сексуально подкрепиться и зарядиться позитивной энергией.

– Ты о чем, Франц?

– Надо найти кого-нибудь, Марк, будет веселее. Не ходить же нам постоянно вместе. Потом еще говорить будут… Ну, сам понимаешь.

– Я вот вообще по острову один неделю ездил с палаткой на прокатной машине и не переживал, кто что подумает – такое удовольствие получил, не поверишь. И ничего, не обязательно кого-то срочно искать.

– О-о-о, – затянул Француз, – как все запущено… Ты извращенец?!

– Что?

– Ну как что, сам, с палаткой! Да ладно, забей. Я не любитель такого отдыха, с палаткой. Ну, может, тебе, Марк, ручками интереснее… Мне – нет.

– Ну все, мне пора, как тебя там, Франц.

– Ладно-ладно, извини. Постой, да погоди ты, – остановил Марка Француз. – Ты, наверное, женат?

– Нет, не женат, – задержался Марк, чтобы ответить.

– Ну прости, правда. Так что, ручками? – заржал Француз, удерживая Марка подкачанными руками. – Я тоже, Марк, не женат.

– Оно и видно, Франц.

Марк взялся за голову.

– Вообще не понимаю, как можно – ну, если это не жена, конечно, – ехать с ней сюда… Со своим прицепом на курортную работу, где полно девчонок и море. Везде сплошные секс-витамины. Это, я считаю, глупо. Тебе бы побриться немного, Марк, а то так и напугать девушек можно. Вдруг с кем-то удастся познакомиться.

– Ничего, вроде щетина небольшая, и так полюбят, если надо, – сказал Марк, поглаживая себя по подбородку. – И какая вообще разница?

– Ну как сказать… Если б у тебя только щетина была, я бы молчал. А так девушек и напугать можно – после того, что я видел, наблюдая вас голым, молодой человек. Мало, что нервный такой, да еще и с таким кустарником. Побриться надо, Марк, срочно.

– Да пошел ты, Француз, или как тебя там… – крикнул Марк, догоняя его, убегающего после прикола, чтобы дать пинка.

Он подумал, что с Французом легко общаться. Будто они уже давно знакомы: лезет с вопросами и говорит лишнее. Будь Марк девушкой, давно бы убежал с криком: «Полиция!»

– Я целый вечер сегодня просидел в нашем ресторане, чтобы с кем-то пообщаться. Но там в основном испанцы, как-то не довелось ни с кем поговорить, – сказал Марк Французу, когда они уже шли в сторону суеты.

– Не знаю, как ты, но я не люблю этот ресторан: там почти нет наших. Ну, не испанцев… Они как-то отделились, и туда вечерами ходят только испаноговорящие местные или, на худой конец, приехавшие из других регионов. Кроме испанцев, там просто никого нет.

– Ясно, почему я там смотрелся белой вороной! Я просто в крайнем домике расположился, – засмеявшись, ответил Марк.

– Оно и видно, – усмехнулся Француз. – Все сливки Европы в нашей части домиков. Ваши испанцы, ну, твои соседи – ребята и девушки, скучные и ни фига не говорят ни на французком, ни на английском. Вообще ни на каком, кроме испанского.

– Зато я один в домике.

– Ну вот видишь, опять один…

– Что «видишь»?

– Ну, палатка – один, домик – один. Ты извращенец, псих-одиночка? Да-а-а-а… – протянул Француз, как бы размышляя вслух, и снова начал со смехом удирать от догоняющего его Марка, который всерьез намеревался догнать его и пнуть.

Постоянные приколы Француза не злили Марка, хотя тот то и дело подшучивал над ним. Напротив, от этого даже отдалялись напряженные неугомонные мысли о смысле жизни и его будущем. Вслед за Французом Марк подходил к ярко освещенному променаду, натягивая и застегивая рубашку.

Теперь Француз вспомнил, как Марк стушевался на пляже, когда его застали нагишом, и копировал его поведение, хохоча на всю дорогу.

Француз оказался простым, открытым парнем с хорошим чувством юмора и подкачанным телом. Гладколицый, смуглый, с длинными, кучерявыми черными-пречерными волосами. Голос у него был немного грубоват. При знакомстве он казался – да и был – дерзким, чувствовал себя чересчур уверенно и свободно. Совсем молодой, как и многие здешние работники, он окончил какой-то колледж, где выучился на механика, и не торопился поступать в институт по гостиничному делу: приехал поработать по программе Work and Travel после экзаменов на механика и все время искал приключений. Ему хотелось уехать от родителей и вообще что-то изменить в жизни – он изголодался по свободе. «Я от Лондона сбежал и своих скучных будней, а он – от родителей. Мы с ним похожи. Только я, в отличие от него, веду себя без фанатизма», – думал Марк.

По сравнению с французом Марк и вправду выглядел скромнее, он меньше говорил и больше слушал тараторившего приятеля. Марк сразу сказал, что быстрые курортные связи его не интересуют, потому что он пытается понять, что ему вообще надо от жизни, и пока пребывает в экзистенциальном тупике. Он удивился, что заговорил об этом с малознакомым человеком, но Француз умел к себе расположить. В ответ он охотно делился своими тайными историями. По внешности трудно определить, что за человек перед тобой, но в нем чувствовалась острая жажда любовных приключений. Да и не только любовных, чем Француз без стеснения хвастался. Например, как, прикинувшись гостем дорогого отеля, запросто приходил туда, наслаждался обедом – и никто даже не догадался спросить, мол, а кто ты, собственно, такой. Главное – держаться независимо. Еще он иногда просил у людей браслетики, по которым работники ресторана при отеле определяют, их ли ты клиент. В общем, много забавных историй поведал интересный парень из Франции…

Гуляя по променаду, Марк и Француз, уже немного выпившие в очередном клубе или пабе, то и дело останавливали девушек, идущих без парней: знакомиться. Понятно, это происходило по инициативе Француза. Он говорил, что Марк слишком переживает и парится по мелочам.

– Не бойся, Марк, получить отказ. Предлагай девушкам все, что захочешь, вываливай все свои желания. Понятно, в рамках приличия… Хотя… Люди разные бывают, пробуй, экспериментируй, – учил Француз. – Живи и радуйся и, даже если тебе не так ответят или засмеют, не переживай: тебе с этими людьми не жить.

Пока они гуляли, Француз рассказывал о своей жизни на родине и об отеле, куда устроился раньше Марка. Делился, кому можно доверять, кому нет. Сетовал, что многих еще сам не видел, но хочет познакомиться.

Они с Французом подружились. Марк тоже рассказал о своей жизни и о недавних приключениях на острове. Француз не перебивал, он внимательно слушал и только изредка подкалывал. Он оказался именно тем человеком, с которым можно поделиться чем-то своим, да и посплетничать, не боясь, что подставят. Что шокировало Марка, так это излишняя импульсивность Француза: он кидался на каждую девушку, как голодный зверь, – в этом, конечно, ему не было равных. Чем-то он напоминал Грега, но Грег был скрытный, а этот вовсю отжигал, да и в общении был куда проще. Правда, девушкам все же стоит побаиваться такого настроя.

Пока Француз был в магазине, Марк докурил его очередную маленькую самокрутку. Эти сигареты очень нравились Марку, который вообще-то не курил. Он наслаждался бризом и ждал, пока приятель выйдет из магазина. Наблюдал, как толпа бродит вдоль пляжа, все нарядные, и каждый хочет себя показать. Но для чего? «Что-то грустно… Наверное, я уже стар для такого», – подумал Марк, но не успел впасть в уныние, потому что услышал крик:

– Марк!

Француз выходил из магазина с большим пакетом в руке и в обнимку с двумя стройными особами. Высокие, красивые, белокурые девушки в летних сарафанах. На коже уже закрепился загар. Очевидно, давненько они тут. Обе голубоглазые, худенькие, с точеными фигурками – близняшки, да и только. Которая помоложе не очень хотела куда-то идти и, казалось, немного испугалась. Вторая во весь голос смеялась над каждой шуткой Француза. «Совсем юные, но идут ведь за ним и уже почти в обнимку. Француз, – подумал Марк, – берет от жизни все».

По дороге Француз успел угостить случайных знакомых пивом, вынув из пакета баночку San Miguel, и признаться незнакомкам в любви. Вот псих неугомонный… Девушкам, конечно, и самим хотелось потусить. Вторая блондинка, та, что постарше, держала Француза под руку и все время успокаивала ту, что помоложе, которая вроде порывалась уйти, но все же поддавалась. Француз, похоже, обладал талантом располагать к себе даже неподдающихся людей. «Та, что помоложе, будь она одна, не пошла бы со мной, это точно», – подумал Марк. Он поймал себя на мысли, что девушка ему сильно понравилась. Она была настолько красива, что таких Марк… просто боялся: терял дар речи, и все почему-то падало из рук.

– Марк, знакомься: Дженни и Лизи. Из холодного Рейкьявика! Глянь же, кожа – кровь с молоком.

Француз защебетал, будто говорил не о девушках в их присутствии оценивающими фразами. Марк сначала прикрыл глаза ладонью, а потом все же протянул руку девушкам.

– Я Марк. Приятно, дамы.

– Какие дамы, Марк? Что ты мелешь? Это богини! – воскликнул Француз. – Лизи – та, что постарше. Они тоже работают в нашем отеле. Прикинь, как оказалось, тоже, как и я, по программе.

– Work and Travel, так называется программа, если говорить точнее, – перебила Дженни – та, что помладше.

– Да, мы знаем. Эта программа всех тут связывает, и мы вообще самые простые ребята. – Француз уже снова открывал пиво – так, что звук было слышно на всю улицу. – Кроме вот Марка, пожалуй, который уже далеко не студент и который… Девушки, это самый настоящий дикарь: отдыхал на острове дикарем. Ну, не в том плане дикарь, что сейчас вас съест… – Он ущипнул Лизи за бок, она заверещала и засмеялась. – Дикарь в том плане, что он человек природы, – добавил Француз с таким серьезным лицом, что Марк даже удивился, как девушки еще не сбежали.

Однако новые знакомые уже вовсю улыбались и поддакивали, а Лизи хохотала от каждого слова Француза, и чувствовалось, что она уже готова с ним переспать. Француз не давал никому и слова вставить, он болтал без остановки, развлекал компанию как мог.

– Марк, девушки, это человек, который пробыл на острове с палаткой больше недели, а потом устроился к нам. Прошу любить и жаловать, – сказал Француз, подтянув Марка к себе за руку и тихо добавив ему на ухо: – Я же вижу, как ты смотришь на сиськи юной Дженни. Меня не проведешь. Как бы ты ни держался, я знаю твои пошлые мысли.

Он удерживал Марка за руку, заставляя дослушать. Красивые тела девушек действительно выглядели супер. «Опасно смотреть на такое, когда давно один», – подумал Марк, пряча глаза, как стеснительный подросток.

– Очень приятно, девушки, – сказал он, отцепившись наконец от Француза. – Хватит загонять тут, Француз, я такой же, как и вы все. Делаешь из меня какого-то снежного человека… Просто я уже далеко не студент или школьник, как, я понимаю, вы. – Марк взглянул на улыбающуюся молчаливую Дженни. – И вообще, девочки и мальчики, давайте пройдемся по променаду, посидим на пляже и выпьем что-нибудь по такому случаю, – предложил он.