Текст книги "Загадка утраченной святыни"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zagadka-utrachennoy-svyatyni-130079.jpg)
Автор книги: Александр Аннин
Жанр: Исторические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]
Александр Аннин
ЗАГАДКА УТРАЧЕННОЙ СВЯТЫНИ
Больше века тянется следствие по делу о злодейском похищении (уничтожении?) главной реликвии Святой Руси
НАШЕСТВИЕ СВЯТОТАТЦЕВ
Конец XIX – начало ХХ века были ознаменованы массовыми преступлениями против Церкви и священнослужителей. Осенью 1908 год подмосковная Свято-Екатерининская пустынь (строгий мужской монастырь) готовилась отпраздновать свое 250-летие со дня ее основания царем Алексеем Михайловичем. Торжества отменили: утром 13 сентября, в канун великого праздника Крестовоздвижения, некий эсер-максималист убил настоятеля обители игумена Мартирия. Душегуб проник в келью к безобидному и доверчивому старцу якобы для того, чтобы взять у него благословение «потрудиться в монастыре во славу Божию». Когда игумен с чистым сердцем возлагал на пришельца крестное знамение, тот выстрелил в пастыря из револьвера. Но ровным счетом ничего ценного в игуменской келье убийца не нашел (а он и послан-то был сюда товарищами по партии с целью пополнить партийную кассу). С досады изувер даже забыл на месте преступления свой паспорт на имя Лавра Ремизова и бежал… Вскоре на даче возле станции Лосиноостровская произошла перестрелка между сотрудниками охранного отделения и Ремизовым. Будучи ранен и загнан на чердак, молодой человек выпустил последний патрон себе в рот… «Иудина смерть», – так говорили в народе.
А мраморная плита над святыми останками убиенного игумена Мартирия сохранилась по сей день: ее не посмели тронуть даже пришедшие к власти большевики, хотя и уничтожили все монастырское кладбище, все надгробия.
Спустя годы, «задним числом», верующие шептались, что богоборческое убийство настоятеля стало проклятием для Свято-Екатерининской обители: в конце 30-х здесь разместилась пыточно-расстрельная Сухановская тюрьма, которую именовали «личной тюрьмой Берии». Казнили заключенных прямо в центральном храме во имя святой великомученицы Екатерины, тут же и сжигали тела в мазутной печи… Помимо ни в чем не повинных священнослужителей, высоких воинских, дипломатических и управленческих чинов, здесь встретили свой конец такие общеизвестные нехристи, как Николай Ежов, Исаак Бабель, а в 1953-м – и сам Лаврентий Берия, долгие годы лично проводивший в Сухановке допросы и истязания.
Но это так, к слову. Суть же в том, что начало террору против церкви было положено не в 1917 году, а двумя десятилетиями раньше. Социал-демократы и прочие революционеры всех мастей прекрасно понимали, что повалить тысячелетнюю Русь можно только, подорвав устои людского бытия, в первую очередь – веру православную. И подрывали в прямом смысле слова.
Первым крупной акцией вандализма стал взрыв «адской машины» в соборе Курского Знаменского монастыря в 1898 году. Теракт совершили трое юных революционеров во главе с А.Г. Уфимцевым – талантливейшим изобретателем новейшей техники. Именно ему впервые пришла в голову мысль вырабатывать электроэнергию при помощи ветряных мельниц – по сей день этими «ветряками», изобретенными Уфимцевым, утыканы сельские районы Европы и Америки, других частей света, а теперь они в обилии появляются и у нас в России. Тогда, в 1898-м, Уфимцев направил свой Божий дар на служение темным силам – сконструировал мощнейшее портативное взрывное устройство, «адскую машину». Однако, благодарение Богу, шестисотлетняя святыня – чудотворный образ Знамения Божией Матери (Курская-Коренная) – остался целым и невредимым, хотя чудовищный по силе заряд был заложен непосредственно у подножия киота. От взрыва рухнула часть стены, внутренняя колонна храма, но ни один человек не пострадал. Что же касается самой иконы… У нее лишь треснуло стекло киота. Впоследствии белые вывезли икону за границу, и теперь великая святыня пребывает в Знаменском соборе Нью-Йорка.
![](i_001.jpg)
Киот с первообразом явленной Казанской иконы Божией Матери в соборе Казанского Богородицкого монастыря (фото рубежа XIX–XX вв)
Касаемо Уфимцева, суд определил ему всего пять лет поселения (а вовсе даже не каторги). Учли его раскаяние и заслуги перед российской наукой. Вернувшись, изобретатель продолжал трудиться на благо отечественной промышленности, конструировал морские и авиационные двигатели вплоть до 1934 года. Не эмигрировал, подобно гениальному Зворыкину, изобретшему уже в 20-х годах, за границей, принцип и технологию цветного телевидения.
Но не всегда чудотворные иконы были оберегаемы незримой силой. Самое дерзкое антицерковное злодеяние свершилось в 1904 году в Казани: из Благовещенского собора Богородицкого женского монастыря похитили величайшую святыню земли Русской – Казанскую икону Божией Матери. Случилось это (как говорят верующие, «по Божьему попущению да бесовскому наущению») в ночь на Петров день, за полмесяца до летнего празднования Казанской иконе – исполнялось 325 лет со дня чудесного явления образа во граде Казани. Неведомый святотатец глумился демонстративно… Великое торжество, на которое собирались в Казань десятки тысяч верующих, было отменено властями – подобно тому, как были отменены юбилейные торжества в Свято-Екатерининской пустыни после убийства игумена Мартирия.
Газета «Речь» писала вскоре: «Болью, тоскою, тяжелым предчувствием грядущих бед отозвалось в русском сердце это событие, и разве не оправдались наши предчувствия?» Испокон веков считалось, что если Смоленская икона защищает Святую Русь от Запада, то Казанская – от Востока. И, как известно, сразу же после ее исчезновения начались тяжелые поражения русской армии и флота в войне с Японией… Мистические прогнозы о «последних временах» будоражили и угнетали русское общество. Приближался страшный для России 1905 год, а за ним…
Так чего же лишилась православная Русь в ту роковую ночь перед праздником Петра и Павла? История Казанского образа Пресвятой Богородицы уходит своими корнями в эпоху царствования Иоанна Грозного. Предание гласит, что в те годы в сотне верст от Казани ютился мужской скит (небольшой и донельзя строгий монастырек). Среди иноков был и некий отрок, который обладал великим даром написания икон и фресок. Увы, случаи, когда учителя тяжко завидовали своим более талантливым ученикам, бывали во все времена… И даже в монашеской среде: юному богомазу строжайше запретили создавать святые образа.
Однако, согласно легенде, инок нарушил зарок и тайно написал небольшую икону Божией Матери – лучшее, что он сотворил за свою короткую жизнь. Чтобы избежать наказания (а за ослушание грозили ему сырым подвалом в скиту, да пожизненно!), юноша под каким-то предлогом отправился в Казань, обернув икону в пропитанную воском материю. На пустыре близ казанской церкви святого Николы он и закопал сей образ…А через годы здесь построил дом отставной стрелец, где и поселился «со чадами и домочадцами». Инок же, чье имя нам предание не оставило, по возвращении в скит был-таки посажен до самой смерти в подвал – хоть и с запозданием, но донесли настоятелю, что по ночам отрок усердно трудился над какой-то иконой… Стало быть, нарушил запрет!
А дальше? Дальше было вот что – это уж не легенда, а события исторические. В самом начале лета 1579 года разразился в Казани истребительный пожар, сгорел и дом стрельца. Жили по знакомым, горе мыкали… Безутешный воин-ветеран вскоре помер. А в июле того же года то ли девяти-, то ли десятилетней дочке покойного стрельца Матроне во сне трижды являлась Пречистая Дева Мария и повелевала откопать на месте их сгоревшего дома Свою икону. 8 (21) июля 1579-го Матрона вместе с матерью пошла на пепелище, где ими и был обретен небольшой по размеру, неповрежденный огнем образ Богородицы. Священник ближайшего храма объявил крестный ход и перенес икону в свою церковь.
То был скромный 50-летний отец Николай, тоже отставной стрелец, будущий Патриарх Московский и всея Руси – святитель Гермоген, который возглавит в Смутное время общенародную борьбу с поляками-захватчиками. Так с самого начала переплелись судьбы России и чудотворного Казанского образа…
![](i_002.jpg)
Церковь Николая Чудотворца в Казани, где в XVI веке служил будущий патриарх Гермоген (фото начала ХХ века).
От явленной православному люду иконы стали происходить невиданные чудеса: как говорится в летописи, приложившись к ней, исцелялись безнадежно больные. Копию (список) образа отправили Иоанну Грозному, и царь повелел строить по всей Руси храмы в честь Казанской иконы Божией Матери. На месте явления образа в несколько лет возвели женский Богородицкий монастырь, где и приняли постриг Матрона и ее мать-вдова. Уже в юном возрасте Матрона стала первой настоятельницей новопостроенного монастыря.
![](i_003.jpg)
Казанский женский Богородицкий монастырь. Фото начала ХХ века.
В 1612 году, в Смутное время, список чудотворного образа приносили из Казани в Москву (через Ярославль) вместе с казанским ополчением в стан князя Дмитрия Пожарского – по распоряжению патриарха Гермогена (в том же году принявшего в Кремле мученическую смерть от иноземных захватчиков и причисленного впоследствии к лику святых). Старец-патриарх умер от голода в подземелье, когда ополченцы с Казанской иконой впереди и во главе с Пожарским уже обложили Кремль. 22 октября 1612 года этот список находился у Дмитрия Пожарского во время последнего сражения с поляками. Князь, как известно, одержал верх, и спустя год царь Михаил Федорович объявил Казанскую икону Богоматери покровительницей Дома Романовых, повелев чествовать чудотворный образ дважды – 8 (21) июля, в день его обретения девочкой Матроной, и 22 октября (4 ноября по н. ст.), в день победы русского оружия над польскими интервентами под эгидой Казанской иконы. Ныне этот второй праздник – «осенняя Казанская» – объявлен Днем национального примирения.
![](i_004.jpg)
Список (копия) первообраза Казанской иконы Божьей Матери (XVII в.)
![](i_005.jpg)
Князь-воевода Дмитрий Михайлович Пожарский.
КАЗАНСКИЕ СИРОТЫ
Однако ж мистика мистикой, а криминалистика – криминалистикой.
Из материалов утреннего осмотра места происшествия местной полицией: «В ночь на 29 июня 1904 года в Богородицком монастыре Казани было совершено дерзкое и неслыханное святотатство: из Благовещенского собора пропала явленная в 1579 году Казанская чудотворная икона Божией Матери и чудотворная икона Спаса Неукротимого, обе в драгоценных золотых ризах, украшенных жемчугом, бриллиантами и каменьями. Стоимость риз оценивалась не менее чем в 100 тысяч золотых рублей. Не доставало также 365 рублей из свечного ящика».
Обе иконы помещались в ковчегах главного иконостаса. На иконе Божией Матери было две ризы: первая, червонного золота, богато украшенная бриллиантами и другими драгоценными камнями, являлась даром царя Иоанна Грозного. А в 1767 году Екатерина Вторая во время визита в Казань укрепила над головой Богородицы бриллиантовую корону. С тех пор местные купцы затеяли нечто вроде соревнования по украшению иконы. Так появилась вторая риза – с обилием жемчугов и яхонтов. Икона Спасителя также имела золотую ризу, украшенную жемчугом и драгоценными камнями.
Подлинная Казанская икона была написана в греческом стиле (а не в русском, как это принято у нынешних иконописцев), лик Пресвятой Богородицы имел правильно построенные черты и возвышенное выражение.
Из первых показаний монахинь выяснилось следующее. Момент для кражи преступники выбрали очень удачно. 25, 26, 27 и 28 июня в монастыре находилась принесенная в город для поклонения Смоленская икона Божией Матери (Восток сошелся с Западом!). Каждый день совершались длительные праздничные богослужения. 28 июня, накануне дня Петра и Павла, Смоленская икона покинула Богородицкий монастырь. После всенощной насельницы обители (монахини, послушницы и трудницы), страшно утомленные, отошли ко сну. В начале третьего часа по полуночи послушница Татьяна Кривошеева, выйдя во двор, услышала приглушенные крики: «караул!», доносящиеся со стороны колокольни. Татьяна разбудила нескольких работников, спящих на сеновале, и двух послушниц. Между тем вновь раздался крик: «караул!». Кричал, как оказалось, сторож монастыря Федор Захаров. Вскоре он был обнаружен запертым в подвале собора и освобожден. Захаров сказал: «Глядите скорее двери у церкви; несчастье у нас большое, – воры меня сюда посадили».
Из протокола: «При осмотре западных (главных) дверей собора обнаружилось, что верхний замок сломан и лежит на паперти, а нижний цел. Между створками двери была вставлена доска, в результате чего створки разошлись и образовали отверстие, через которое мог пролезть взрослый человек. Внутренние деревянные двери, запертые с вечера на внутренний замок и задвижку, оказались открытыми. При осмотре самого собора были обнаружены исчезновение чудотворного Казанского образа Божией Матери и иконы Спасителя».
Страшное злодеяние привело верующих людей в неописуемое горе и ужас. С сердечной скорбью и слезами на глазах приходили православные жители в монастырь, из которого была украдена святыня, так прославившая обитель и город во всем христианском мире.
На протяжении трех веков в Казанский Богородичный монастырь приходило ежедневно много людей разных сословий, чтобы помолиться пред чудотворным образом Пречистой Богоматери и попросить благословения у Заступницы рода христианского на какое-либо доброе дело.
В первом часу пополудни обитель посетил казанский архиепископ Димитрий (Ковальницкий). С прискорбным чувством молился он в осиротелом храме; слезы душили не только его одного, но и всех присутствующих. Владыка, рыдая, обращался к заполнившему храм православному люду: «Кто из тысяч и тысяч казанцев в течение трех веков не молился пред чудотворной иконой? Сколько здесь, пред святой иконой, слышалось вздохов в беде и напастях! Сколько пролито пред Пречистым Образом слез в тяжком горе и печали! Вздохов глубоких, слез горьких! Но и сколько облегчения, сколько утешения и радости духовной уносили отсюда все, с крепкой верой и несомненной надеждой притекавшие… Дикий изверг человечества похитил святыню, ограбил с нее драгоценные украшения…»
АРКАДИЙ КОШКО И «ЧЕРНАЯ КОШКА В ТЕМНОЙ КОМНАТЕ»
Город день ото дня наполнялся самыми невероятными слухами. От государя императора на имя казанского губернатора (тайного советника Петра Алексеевича Полторацкого) якобы была получена телеграмма, в которой предписывалось во что бы то ни стало разыскать как виновных, так и все похищенное из монастыря, с предупреждением, что если не будут обнаружены преступники и похищенное, то чины полиции будут уволены от занимаемых должностей. В Казань мчится легендарный детектив того времени Аркадий Кошко (помните, в сериале «Короли российского сыска» его роль исполнил Армен Джигарханян?).
![](i_006.jpg)
Аркадий Францевич Кошко – «русский Шерлок Холмс»
Среди церковнослужителей и монахинь распространилось мнение, что похищение было осуществлено при содействии уволенного из монастыря бывшего дьякона Григория Рождественского и монастырского караульщика Федора Захарова, которому обещано было преступниками 100 рублей; другие же утверждали, что это дело рук секты поморцев. Многие считали, что настоятельница обители монахиня Маргарита нерадиво относится к своим обязанностям, что монастырь плохо охраняется.
В томах следственного дела и поныне желтеют грозные телеграммы на имя казанского губернатора от премьер-министра Столыпина, министра внутренних дел, великой княгини Елизаветы Федоровны. В Казань согнали лучших сыщиков России, стянули огромные силы полиции и жандармерии.
Напряженность первых дней усугубило анонимное письмо с угрозами по отношению к святой обители и архиепископу Димитрию, которое получил по городской почте настоятель Благовещенского собора Богородицкого монастыря протоиерей Братолюбов:
«Уведомляю Васъ батюшка что въ самомъ непродолжительномъ времени вашъ монастырь будетъ взорванъ мины ужи заложины а такъ как-бы не пострадали люди то позаботтисъ да и сами поберегитисъ. Монашекъ же стоить пустить на воздухъ. Ни што и ни кто не спасеть потому што проводники къ минамъ заложены акуратна. Хорошо будить если во время взрыва попадетъ архиерей Димитрий; но обь этомъ мы позаботимся и угостимъ его на славу. Дело устроить возложена на насъ троих, т. е. № 17, 23 и 28-й».
В ответ на это Казанское жандармское управление усилило контроль за местными социалистами-революционерами. Взрыва не последовало. Возможно, это была лишь шутка подгулявшей гимназической или студенческой молодежи (что вряд ли, учитывая полную безграмотность письма). А, может, и реальная угроза, ведь развитие революционных идей в среде молодежи города в то время шло стремительно.
В столь нервозной обстановке требовались энергичные и быстрые меры по розыску преступников. К чести полиции, она достаточно быстро, уже к 3 июля, вышла на след грабителей. Полицейская хроника тех дней подробно описывает все детали.
При осмотре примыкающего к монастырю сада в кустах акации были найдены «два кусочка шелковой ленты, десять жемчужин и металлический брелок», признанные священником Нефедьевым и монахиней Варварой, которая длительное время заведовала золотошвейной мастерской монастыря, за предметы, снятые с похищенной иконы Божией Матери.
Допрошенный на следствии (пока еще в качестве свидетеля) монастырский сторож Федор Захаров утверждал, что в час ночи на Петров день (29 июня по старому стилю) он пошел с монастырского двора в сторожку, но, подходя к колокольне, услышал шорохи у двери собора. Едва он успел вскрикнуть, как был окружен вооруженными револьвером и ножами мужчинами. Преступники столкнули его в подвал и закрыли дверь. Спустя некоторое время через отдушину сторож увидел проходившую к игуменскому корпусу послушницу Татьяну и только тогда решился закричать.
В полиции о Захарове получили отзыв как о «пустом человеке» и пьянице. Даже из монастыря как-то раз его выгнали за «употребление», но затем вновь взяли. Из жалости, мол. Что тут поделаешь, беспомощный старик, 69 лет! Поручить охрану такому человеку было очевидной беспечностью. А при тогдашних событиях – необъяснимой: ведь, как уже говорилось, в соборе Богородицкого монастыря, помимо Казанской, «гостила» Смоленская икона Божией Матери! Полицмейстер П.Панфилов просил настоятельницу усилить охрану. Однако своих подчиненных не выделил… Обеспокоенный какими-то неясными слухами, местный околоточный пойдет потом к монахине Маргарите с еще одним предупреждением, но его к ней даже не пустят – мол, чином не вышел. Впрочем, «меры» в монастыре все же приняли: определили еще одного охранника – помощника кучера! Когда произойдет святотатство, он даже не встанет с постели, сославшись впоследствии на «внезапную лихорадку».
Воспользоваться караульным колоколом, что был в шаге от него, сторож Захаров то ли не успел, то ли не сообразил. Когда его вытащили из подвала и он увидел, что произошло, то выдохнул: «Если бы знал, лучше бы помер». Наверное, искренне вырвалось… «Не был ли подкуплен?» – задавали себе вопрос следователи, и многое говорило о том, что мог быть и подкуплен. Хотя… Главного своего замысла преступники ему могли и не открыть, сказав, что придут только за свечными деньгами – упомянутыми тремя сотнями рублей.
В общем, первоначальные розыски не дали четких указаний на лиц, свершивших святотатство. Но 2 июля смотритель Александровского ремесленного училища Владимир Вольман помаялся-помаялся душой… Да и пошел в полицию сам. Заявил: 22 июня золотых дел мастер Николай Максимов заказал в мастерской Александровского училища усиленные щипцы – «разжим для растяжения» – и забрал их 25 июня. Вольман предположил, что этими щипцами можно было взломать замки при совершении кражи из монастыря. А для растяжки золотых колец (так, мол, Максимов объяснил свой заказ) щипцы эти вовсе непригодны…В тот же день ювелира Максимова доставили в полицию. Поначалу он отрицал факт заказа щипцов, но, уличенный Вольманом и его помощником Андреевым, сознался. Сказал, что сделал это по поручению своего давнего клиента Федора Чайкина, который пригрозил Максимову смертью, если он его выдаст. (Как выяснится, Чайкин действительно был постоянным «клиентом» ювелира: приносил ему для сбыта ворованные ценности).
В ночь с 3 на 4 июля в квартире, которую снимал Чайкин, казанским полицмейстером П.Панфиловым был произведен обыск. Но ничего из похищенного не нашли. Сам же Чайкин за несколько часов до обыска вместе с сожительницей Прасковьей Кучеровой покинул город, уплыв вверх по Волге на пароходе «Ниагара» в сторону Нижнего Новгорода, где вскоре они и были арестованы. На первом своем допросе Чайкин вел себя грубо и вызывающе. На вопрос о личности ответил: «Не знаю, фамилий у меня много – всех не припомню». На вопрос, какой придерживается веры, бросил презрительно: «Какой хотите». Много рассказывал о совершенных им ранее преступлениях, явно бравируя ими.
![](i_007.jpg)
Пароход «Ниагара» – один из флагманов Волжского речного пароходства начала ХХ века.
В то же время сыщики выяснили, что ювелир Максимов второго июля занимался продажей жемчуга, очень похожего на украденный с ризы. Это заставило произвести повторный, более тщательный (аж четырехдневный!) обыск в квартире подозреваемого Чайкина. В результате упорных, долгих поисков «удалось обнаружить спрятанные на кухне, на поду русской печи и в других местах 205 зерен жемчуга, 26 обломков серебряных украшений с каменьями, 72 золотых и 63 серебряных обрезков от ризы, пластинку с надписью «Спас Нерукотворный» (в народе икону именовали Спас Неукротимый – Авт.). При осмотре преддиванного стола, стоявшего в зале, было замечено отверстие, выдолбленное в одной из его ножек, где оказалось 6 ниток жемчуга, 246 жемчужин, 439 разноцветных камней, несколько серебряных гаек и обломков украшений и проволока; в чулане заднего крыльца квартиры найдены еще 3 жемчужины и серебряная проволока, в железной печи – 17 петель, 4 обгорелые жемчужины, кусочки слюды, 2 гвоздика, загрунтовка с позолотой и обгорелые доски…» Нашли далеко не все. Спрашивали у Чайкина: «Где недостающее?» – «Ищите, – отвечал святотатец. – А может, я еще и сам найду. Не все же мне быть на каторге».
Кроме того, в квартире Чайкина были найдены плавильная лампа, роговые весы и черновик телеграммы следующего содержания: «Город Обоянь, Долженская волость, Ананий Комов, выезжай немедленно в Казань. Федор».
8(21) июля, Комова разыскали в Курской губернии и арестовали. Это был известный карточный шулер и вор-карманник. Арест произошел в день празднования «летней» Казанской иконы Божией Матери… Мистика? Совпадение? Возможно…
Но вскоре свершилось куда более грандиозное, знаменательное для России событие. Через месяц после утраты Казанской иконы – покровительницы Дома Романовых! – так вот, 30 июля 1904 года у царственной четы наконец-то родился наследник престола царевич Алексей.
«Когда я буду царем, – скажет он через несколько лет своему наставнику, – в России не будет бедных и несчастных». Жизнь судила иначе… В 1918-м не станет самого царевича, а следствие по делу об убиении царской семьи проведет все тот же граф Соколов, что разыскивал когда-то их родовую икону…
Странно и как-то обреченно переплетаются между собою даты тех далеких, судьбоносных для России событий…
Адвокату не подавали руки
С 25 по 29 ноября 1904 года (в дни решающего штурма японцами Порт-Артура!) в Казанском окружном суде состоялось слушание дела о похищении церковных ценностей из Благовещенского собора женского Богородицкого монастыря. Было определено проводить заседания суда с 10 до 24 часов (!).
Из судебного отчета: «По материалам следствия были допрошены и привлечены к ответственности шесть человек: крестьянин села Жеребца Жеребцовской волости Александровского уезда, Екатеринославской губернии, профессиональный похититель икон Варфоломей Андреевич Стоян, он же Федор Иванович Чайкин, 28 лет; крестьянин села Долженкова Долженковской волости Обоянского уезда Курской губернии, карманный вор Ананий Тарасович Комов, 30 лет; мещанин г. Казани, монастырский караульщик Федор Захаров, 69 лет; запасной младший унтер-офицер из казанских цеховых, ювелир Николай Семенович Максимов, 31 года; мещанка г. Мариуполя Екатеринославской губернии, сожительница Стояна-Чайкина Прасковья Константиновна Кучерова, 25 лет; мещанка г. Ногайска Таврической губернии Елена Ивановна Шиллинг, 49 лет». Обе женщины обвинялись только в сокрытии преступления.
В ходе судебного процесса виновность Стояна-Чайкина и Комова в похищении ценностей из собора была признана доказанной. Вместе с тем, присяжные не нашли веских аргументов в пользу участия в преступлении ювелира Максимова. Суд признал его виновным лишь в укрывательстве и сбыте краденного. Присяжные сочли неубедительными данные в пользу виновности церковного сторожа Захарова. Это явилось следствием блестящей речи его адвоката Лаврского, а также благодаря заслугам Захарова (полувековой давности) в Крымскую войну.
В деле о похищении иконы (точнее – двух икон) прямо-таки зияли дыры неясностей. Например, не удалось дознаться, кто из преступников прятался в соборе после вечернего богослужения и открыл внутреннюю дверь. Осталось невыясненным и то, куда злоумышленники спрятали бриллианты с похищенных икон (более тысячи штук разной каратности). Во время поисков бриллианты не нашли. Высказывались на суде и сомнения в факте уничтожения преступниками похищенных чудотворных икон.
Так кто же такой был Федор Чайкин, организатор и руководитель святотатства, чье имя гремело на всю империю?
У Варфоломея Стояна было несколько паспортов на различные фамилии, в том числе и на Федора Чайкина, по которому он и проживал в Казани. Поэтому судебный процесс по определению газетчиков остался в истории как «Дело Чайкина». Это был не только профессиональный похититель икон, но, несмотря на свои молодые годы, и закоренелый бандит (на допросах уточнял, что он, дескать, не бандит, а социал-демократ, и кражу совершил из идеологических, антирелигиозных побуждений. Н-да, ничего в этом мире не меняется: подобно Чайкину, нынешние расхитители народного достояния, международные аферисты, то и тело стремятся придать судебному процессу над ними политическую окраску. Да вот только тогда, в 1904-м, этот фокус еще не проходил – выражаясь современным языком, «не прокатывал»).
Из биографии Чайкина: в Ростове-на-Дону он выстрелил из револьвера в городового, при задержании бежал; совершил кражу драгоценностей из Ярославского мужского монастыря, а также из церкви в Туле; в 1902 году бежал из Златоустовской тюрьмы, где отбывал наказание за кражу денег в единоверческой церкви. И это только небольшая часть его антицерковных преступлений.
На суде преступники юлили, переваливали вину друг на друга, нарочито путались в показаниях. Но… И Стоян-Чайкин, и другие обвиняемые то ли из страха перед Божией карой, то ли по каким-то иным соображениям упорно хранили молчание о самих иконах. Они не подтвердили свои прежние показания о сожжении образов Спаса и Богородицы Казанской.
«Спрошенная как при дознании, так и на следствии, проживавшая в одной квартире с Кучеровой дочь ее Евгения (ей в ту пору было 9 лет) показала: «Накануне Петрова дня, поздно вечером, Чайкин ушел из дома вместе с Ананием Комовым, приехавшим за несколько дней перед тем в Казань, причем каждый из них взял с собою шпалеру (револьвер); а после того, проснувшись на рассвете, она увидела, что Чайкин рубит «секачом» (большим ножом) икону Спасителя, а Комов топором – икону Казанской Божией Матери. Разрубленные иконы были положены в железную печь, после чего бабушка (Елена Шиллинг) зажгла иконы… она видела, как Чайкин и Комов резали похищенные золотые ризы ножницами, а мать ее срезала жемчуг…».
Девочка также рассказала, что за несколько дней до этого они вместе с Комовым ходили в город, где повстречали сторожа монастыря Захарова и по-дружески поздоровались с ним.
Сам Чайкин, чтобы перевалить вину на Максимова, свидетельствовал, «что вечером 28 июня он был дома, лег спать часов в 8–9 и ночью никуда не ходил; на второй или третий день после Петрова дня он купил за 750 рублей у Максимова, пришедшего к нему на квартиру, две ризы с икон Спасителя и Казанской Божией Матери, зная, что они похищены в Казанском монастыре; ризы были куплены изрезанными, и он скрыл их в печи, а камни и жемчуг спрятал в ножку стола…».
Максимов же утверждал: «После кражи из монастыря Чайкин на мои вопросы о судьбе икон сказал: «Я порубил, побросал в печку, мать (тещу) заставил сжечь; она жгла и плакала – мамаша у нас плаксивая». Как показало следствие, тогда же Максимов по просьбе Чайкина продемонстрировал, как расплавляется золото, и получил от него жемчуг, который Максимов и продал 2 июля.
В железной печи на квартире Чайкина были найдены не только обгорелые жемчужины, кусочки слюды, гвоздики и петельки с риз, но и загрунтовка с позолотой, и обугленные дощечки, что формально доказывает уничтожение не только риз и окладов, но и самих икон.
Прослышав об этих показаниях, люди говорили так: из пепелища даровал Господь святой образ Своей Пречистой Матери, и вот по грехам нашим в пепел вновь обратилась чудотворная икона. Причем практически на том же месте!
… Еще до суда никто из адвокатов не брался, то есть просто не желал защищать Чайкина, хотя это и сулило известность, карьерные выгоды. Принудительным порядком, в качестве бесплатного государственного защитника Федора Чайкина был назначен 23-летний присяжный поверенный Георгий Тельберг. Как он вспоминал после первой встречи с подзащитным, «у нехристя был огненный взгляд, который производил впечатление силы и энергии – прямо Пугачев, такой не дрогнет посягнуть на святыню».
Позднее Тельберг писал в дневниках, что «телеграф и газеты так дружно переврали мою фамилию, что последняя трансформация в одной провинциальной газете выглядела следующим образом: «Известный еврей Шальберг нанялся за сто тысяч рублей защищать гнусного святотатца; вся христианская адвокатура возмущена очередной еврейской наглостью». Будучи от рождения христианином, и притом очень кротким, я прямо испугался, не вызову ли я волны еврейских погромов».
Впоследствии Тельберг сделал-таки вполне успешную карьеру, вплоть до того, что на короткое время стал министром юстиции (правда, не Российской Империи, а в правительстве А.В.Колчака; на его долю выпадет участие в расследовании обстоятельств гибели царской семьи). Тельберг сумеет бежать в конце 1919 года в Китай, а перед Второй мировой – в США, где и закончит свои дни в середине 50-х, вполне благополучным и успешным человеком.
А в 1904 году российские газеты писали, что Тельберг защищал святотатца по методу «а ля Горький»: мол, в том, что Чайкин стал вором и безбожником, виноват не он, а общество; он вырос подкидышем, потом пастушил на Дону, с 24 лет стал профессиональным ростовским вором… Выходило так, что Чайкин – изгой общества, у него не было другого выбора в жизни, кроме как стать преступником, стало быть, и судить его строго нельзя.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?