Текст книги "Нежный аромат смерти"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nezhnyy-aromat-smerti-252358.jpg)
Автор книги: Александр Бубенников
Жанр: Исторические приключения, Приключения
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 5
Впервые за долгое время, после гитарных ночных импровизаций поздним вечером и ночью, Николай Николаевич летним утром воскресного выходного дня вышел в сад и задумался на тему, которую раньше никогда не прокручивал в своём мозгу. Что же делать, как жить дальше после своего нового чувственно-метального опыта с пробуждением своих даров гитарной импровизации и врачевания? Он с каким-то внутренним страхом осознал, что понятия не имеет, как будет развиваться ситуация с побуждением своих задремавших, почти исчезнувших талантов. Ведь в потенции развитие даров может пойти в любом направлении. Вспомнил коронный вопрос своего начальства на его предприятии: «А как вы это всё себе представляете», когда он обращался по инстанции с каким-то кардинальным предложением по улучшению или оптимизации какого-то производственного процесса.
Вот и спросил себя Николай Николаевич в то утро: «Как ты, старик, всё это себе представляешь?» Специально ввел фамильярное обращение к себе «старик», хотя какой он старик в свои неполные сорок лет. Только знаковая отметка «сороковника» его немного напрягала: одно дело ощущать себя тридцатилетним «пацаном», пусть уже опытным мужем верной ему жены-красавицы и отцом взрослой дочери, другое дело – переход в новый статус «сорокалетних». Почему-то вспомнил песенку из репертуара блатного шансона с наказом ухватить перо счастья до рубежа сороковника, позже это будет сделать невозможно в силу банальных причин пожилой нездоровой зрелости и старости. Недаром на рубеже сороковника, в свои 42 года загнулись и сыграли в ящик великие шансонье, которых он с женой любил с особой страстью и нежностью, Высоцкий и Дассен, абсолютно разные по сути, но одинаково любимые. Потом накатили мысли: зачем тебе развитие дара гитарного импровизации, если ты не удосужился даже выучить нотную грамоту? Впрочем, Высоцкий тоже, говорят, был не в ладах с нотной грамотой, а Дассену эта грамота и на дух не нужна, за него песни писали другие композиторы-профи. Но без песен Высоцкого и Дассена Николай Николаевич не представлял своего пошлого, настоящего и будущего. А вот если он по-настоящему увлечётся гитарной импровизацией, встанет на стезю барда-менестреля, тем более, домощенного шансонье, то здесь может случится что-нибудь странное и опасное, тёмное, когда что-нибудь пойдёт не так, как он думает. Изнутри звенел звонкий тонкий ручеек интуиции: «Будет беда, начнётся кошмар, если ты увлечёшься снова тем, что давно позабросил за ненадобностью…»
Но я оборвал себя, свои мрачные мысли о своем даре гитарного импровизатора, менестреля-барда. «Лучше уж пользоваться изредка восстановленным тёмным даром народного целителя, накладывая на себя и на близких тебе людей свои золотые руки врачевателя, чтобы отводить головную боль, душевные и телесные муки. Некоторое время он стоял у проволочного забора с соседом без движения, уставившись на вязь рабицы, снова радостно внюхиваясь в запахи росных пионов и георгинов. Он пытался оценить ситуацию, возможно, самому инициировать через соседа процесс посадки клумб пионов и георгинов на своём участке. Но почему-то из-за стеснительности быстро решил, что это все можно отложить на неопределенное время…
Но неожиданно Николай Николаевич просто запаниковал, представив, как из окон своего роскошного дома на него, как на конченного идиота, будут глядеть Игнат Демьянович, Ирина Игнатьевна и Мальвина. Он будет принюхиваться, втягивать в лёгкие, мозг цветочные ароматы пионов и георгин, как сейчас, а на него с усмешкой будут глядеть смешливые соседи, тыкать пальцем на него и крутить пальцем у виска, мол, совсем сбрендил сосед, помешался на цветочной природной магии.
Николай Николаевич глубоко вдохнул, сунул презрительно, с вызовом соседям руки в карман, дернул щекой, мысленно воображая, что он делает рожицу или «козью морду» соседям, мол, отвяжись, наваждение цветочной природной магии…
Мгновенно включил в сознании новый свет просветления, покоя и независимости, повернулся спиной к саду с пионами и георгинами, несколько секунд разглядывал свое неказистое, но хорошо знакомое свое тесное двухэтажное жилище без фундамента, «на курьих ножках». То есть домик-времянка на бетонных столбиках, за возведение которого он выложил около шести с половиной тысяч долларов. Почему-то подумал, что возведение трехэтажного особняка соседа обошлось тому на полтора-два порядка больше. Подумал равнодушно, без толики зависти и тени, даже улыбнувшись своим мыслям, мол, ему, счастливцу, попался хороший сосед. Вспомнил песенку Пьехи про доброго соседа-трубача и строки стихов какого-то барда: «Мне сосед хороший нужен, у меня плохой сосед». С этими музыкальными воспоминаниями о соседях он уже сделал пару шагов к крыльцу своего дома, но тут из-за забора его окликнули.
– Доброе утро… Салют, Николай Николаевич, я сейчас к вам зайду… Не возражаете, я вам помогу сделать клумбы пионов, георгин и левкоев, примыкающих к забору?
– Доброе утро, Игнат Демьянович, – весело отозвался Николай Николаевич. – Отлично, я жду вас…
Он шагнул внутрь своего дома со смешливыми и радостными мыслями: «На ловца и зверь бежит… Только кто из нас ловец, а кто зверь на природном цветочном фронте без границ… Нам, выходит, одновременно пришла в голову идея совместить дополнительно, комплементарно клумбы пионов, георгин и левкоев по разные стороны злополучной рабицы… Может, и рабицу аннулировать к чёртовой матери?.. Но пусть сосед сам проинтуичит и предложит, ибо инициатива относительно слабых перед сильными мира сего всегда наказуема… Пусть он, а не я заикнётся о неуместности забора, мне как-то неловко и глупо выступать с идиотским предложением первой жертвы цветочной магии…»
Потом, забравшись на второй этаж, он призывно окинул комнату барда – менестреля стремительным острым взглядом, взял в руки гитару, сделал несколько аккордов сочиненной вчера мелодии. Потом ещё несколько аккордов второй сочиненной мелодии. Перед третьей вспомнившейся мелодией сделал паузу, почему-то почувствовав себя снова, нетерпеливым, неудовлетворённым из-за того, что вчера вечером и ночью сочинил только три мелодии и три песни, а надо бы больше. Потому что наугад из толпы мелодий, вертящихся в его голове, взял только первые подвернувшиеся под руку, а не те, которые могли быть много лучше и качественней, профессиональнее…
Скоро он понял, что притягивает его взгляд, как магнитом. Это был смартфон с записью коллекции дисков с песнями Высоцкого и Дассена, а теперь там были записаны и три новых сочиненных авторских песни неизвестного миру барда-менестреля без претензий на известность, славу и деньги. Николай Николаевич ещё раз взял несколько аккордов на своей, казавшейся раздолбанной гитаре. Но она была удивительным чудесным образом хорошо настроена. «Неужто я так быстро и профессионально ее настроил во время вчерашнего сочинительства, – обрадовался и ужаснулся чему-то Николай Николаевич, – этого не могло быть, потому что такого не может быть никогда…»
Снизу постучали. Николай Николаевич уже спускался сверху вниз, почему-то с гитарой, весело крича:
– Так ведь открыто… Я не закрывал ведь дверь, Игнат Демьянович, входите, гостем будете…
– Сначала посадим пионы с георгинами и левкоями, – Игнат Демьянович зорким острым взглядом стрельнул по гитаре в руках соседа, – а потом я сделаю вам оригинальное финансовое предложение, связанное с вашим гитарным творчеством, от которого вам будет трудно отказаться.
– Финансовое предложение? – Николай Николаевич удивлённо пожал плечами. – Какого свойства?..
– Сначала оформим у вас клумбы моих редких сортов цветов… Видите, я взял даже специальные лопатки копки и посадки цветов для себя и для вас…
После посадки корневых луковиц цветов, оформления трех клумб вдоль заборчика рабицы – пионов, георгин, левкоев – Игнат Демьянович, снимая перчатки, обратился к соседу:
– Вот какое, значит, дело, Николай Николаевич, – он старался придать своему голосу строгую деловитость с некой изюминкой соседской доверительной подначки. – Есть такое понятие у деловых, дружески расположенных друг к другу людей… Ты мне, я тебе… В нашем случае: я вам цветочную магию под носом, а вы мне в ответ… – Он замялся и сделал значительную паузу. – Вы окажите одну услугу мне и Мальвине…
– Какую услугу?..
– Мальвине вы дадите несколько уроков на гитаре… – Видя, что его просьба удивила, даже ошарашила Николая Николаевича, он уточнил предложение. – Мы с Ириной и Мальвиной случайно подслушали ваши музыкальные импровизации на гитаре, даже исполнение трех песен… Вы ведь пели у раскрытого в сад окна, не догадываясь, что у исполнителя могут найтись благодарные слушатели… Голос у вас не ах… А мелодии, прямо скажем, отменные… Вот Мальвина и зажглась идеей, вот бы ей эти три песни исполнить, которые вы вчера ночью напевали… И ещё, я готов профинансировать ваш подарок трех песен Мальвины для ее исполнения…
– Профинансировать? – воскликнул, всплеснув руками Николай Николаевич, – да берите даром… Пусть Мальвина Игнатьевна берёт мелодию и текст с этого магнитофона… – он кивнул на смартфон. – Я ей вышлю аудиофайл… И пусть поёт себе на здоровье… К сожалению, как менестрель-дилетант, нотной грамоте я не обучен, ноты, правильно оформленные, предоставить не могу…
– С нотами у Мальвины проблемы не будет, – сухо сказал Игнат Демьянович, – у неё есть музыкальное образование…
– Какое? – полюбопытствовал Николай Николаевич, – музыкальной школы?..
– За ее плечами музыкальное училище, выходит, среднее музыкальное образование… – Он усмехнулся чему-то с заметной грустинкой в глазах. – И даже незаконченное или законченное высшее консерваторское образование… Это вы сами у Мальвины уточните… Она поступала на композиторский факультет, потом на вокальный… Но что-то у ней не заладилось на стезе композитора и вокалистки, перешла на дирижерский на хоровое отделение… Успешно или нет закончилось ее образование, меня интересовало мало, я платил, она училась… А сейчас она у меня девица на выданье, засобиралась в тридцать лет замуж за одного олигарха…
– За олигарха?
– Да, за олигарха, которому безумно нравится, что его любовница хорошо играет на фортепиано и поет классно… Олигарх мечтает слушать Мальвину не только в своих пенатах, но и по радио в FM-диапазоне…
– У меня голова кругом пошла от всего услышанного… Перебор позитивной и негативной информации…
– Под негативной информацией вы имеете в виду, что любовница собирается стать женой олигарха? Уточняю, что олигарх пока женатый на стадии скорого развода со своей старой супругой… Между прочим, старухе под пятьдесят или за пятьдесят… К тому же олигарх пока бездетный, старуха с менопаузой уже не в состоянии подарить ему наследников… А Мальвина музыкантша женщина в соку способна осчастливить слабого здоровьем олигарха прибавлением в семействе… Короче, олигарх хочет услышать свою любовницу по радио или увидеть по телевизору…
– Чем я-то могу помочь вам и Мальвине Игнатьевне?..
– Звать вас к себе неудобно… Называйте время сегодня вечером, когда прийти к вам Мальвине со своим мобильным телефоном, чтобы переписать файлы трех песен… – Он кивнул на смартфон соседа. – …с вашего устройства… И ещё покажите, как на гитаре играть… Как мне кажется, на фортепиано Мальвина играет лучше и уверенней, чем на гитаре…
– Пусть приходит в любое время, как ей будет удобно…
– Она придёт к вам через два часа…
– Пожалуйста…
– Только не удивляйтесь, она придет со своим личным телохранителем Геной. Это не я ей его выделил, а ревнивый олигарх своей любовнице…
– Нельзя оставлять Мальвину Игнатьевну наедине с другими мужчинами, – улыбнулся Николай Николаевич, – со мной можно, я женатый человек…
– Женатый иногда бывает опасней холостого, – резко перебил его Игнат Демьянович, – это не мое наблюдение, а олигарха и его потенциальной невесты, её нельзя оказаться в положении скомпрометированной девицы… За свадьбой стоят огромные деньги… Олигарх обещал в случае организации успешной свадьбы отписать молодой невесте и ее отцу выгодные акции…
– Даже так…
– Видите, говорю все, как есть… Как на духу… Но фишка есть у олигарха: хочет услышать песню Мальвины по радио, увидеть исполнение ее песен по телеку… Вот такой олигархический бзик… Голосок у Мальвины ангельский, а вот талантишка композитора и поэта Господь ей не дал… Вот я, сосед, еще раз жестко ставлю вопрос – продаете свои три песни мне и Мальвины для исполнения?
– Даром берите… Я уже сказал… Так будет лучше по-соседски и по всему прочему… Я ведь сам свою гитару… – кивок в сторону на инструмент. – …чуть не выбросил к ядреней фене когда-то… Благодаря цветочной магии вспомнил юность и ремесло барда-менестреля…
Николай Демьянович пожал руку соседа со словами:
– Вот, видите, я не ошибся в выборе хорошего соседа… Зачем мне плохой или бездарный сосед, без какой-нибудь жизненной фишки… Так пустое место… А у вас есть дар, поверьте мне на слово…
– Разбуженный дар, – уточнил Николай Николаевич.
– Без разницы, разбуженный или возникший, он есть у вас, и это исторический факт… И этому дару нужно пристроить, как говорят в народе, пристроить ноги…
– Какие ноги?.. О чем вы говорите?..
– Это я образно, не сердитесь… Я оценил ваше бескорыстие, это тоже будет учтено… Ждите Мальвину и с ней оговорите все необходимые детали при трансферте музыкальных файлов… – кивок на смартфон и гитару. – И прочее…
– У меня раздолбанная старая гитара, зато удивительным случайным образом настроенная… Пусть Мальвина Игнатьевна возьмет свою гитару, если она под рукой…
– Есть гитара, дорогая, но, возможно, расстроенная…
– Настроим…
– Вот и договорились, Николай Николаевич… Ждите, а за ценой мы не постоим…
– Снова вы о цене…
– Любой труд, тем более, хороший должен быть хорошо оплачен, так надо для порядка в этом безумном хаотичном мире…
Глава 6
К нужному времени, согласованному с Николаем Демьяновичем, Николай Николаевич, отрепетировав свои три шлягера на втором этаже своего дома, был готов к решительному контакту с заинтересованным лицом, Мальвиной Игнатьевной. Во время «генеральной репетиции» он как бы потихоньку осознал, что сочиненные им гитарные шлягеры и мелодически, и поэтически были весьма недурны, были на достаточно высоком уровне. Он и сам удивился, что сочинил вчера нечто подобное, из ряда вон выходящее. Уже уверенность в своих силах барда-менестреля позволяло ему с некоторой долей снисходительно, сверху вниз глядеть на заинтересованных в его мелодиях и песнях женщин с незаконченным высшим музыкальным образованием.
«Плевать, что нас к консерваториям даже на пушечный выстрел не подпускали, только искусству джазовой импровизации и сочинительства шлягеров в ваших консерваториях не обучают. И это позволяет авторам классных джазовых мелодий и гитарных шлягеров смотреть без придыхания на выпускников консерваторий. – Так рассуждал Николай Николаевич. – Только сосед небрежно упомянул об ангельском голоске Мальвины Игнатьевны, в сравнении с моим неангельским голосом барда-менестреля. Надо упросить ее исполнить своим ангельским голоском мои несколько куплетов, чтобы сориентироваться, как быть дальше, какие коррективы внести, модифицируя тембр гитарного сопровождения. Впрочем, она все же вокалистка с навыками игры на гитаре. Надо ее растормошить, чтобы она сыграла и спела мои шлягеры, пока у меня открылось новое воображение импровизации и сочинительства. Надо экспериментально оценить любознательное, удивлённое влечение вокалистки к моим вещам, которые та услышала из моего распахнутого окна в сад, и к которым она непроизвольно потянулась, предтече доверительного открытым контакта живых душ».
Он встретил на крыльце хорошо знакомую даму с гитарой в дорогом кожаном чехле и ее телохранителя Геной. С Геной он обменялись крепким мужским рукопожатием, но не пригласил его на второй этаж «третьим» для предопределенного заранее музицирования вдвоём.
– Да, втроём нам там на втором этаже будет тесновато, – сказала Мальвина Игнатьевна, – побудь, Ген, в кухне или посиди на лестнице, как посчитаешь нужным.
– Я посижу ступеньке лестницы, – низким голосом пробасил Гена, – но я всё равно должен фиксировать вас взглядом. За это мне инициатор деньги платит. – И тут же обратился к Николаю Николаевичу. – Не возражаете, что я буду фиксировать также все ваши действия и перемещения?..
– Пожалуйста, Геннадий, делайте то, что считаете нужным. И, вообще, расслабьтесь, будьте, как дома. Бокал вина или рюмку коньяка?
– На работе не потребляем, – тихо, но твердо отрезал телохранитель Гена.
– Ну и отлично, было бы предложено. Вперёд и вверх, мадам, но осторожно, лесенка узкая и не очень удобная…
– Мадемуазель, – кокетливо поправила Николая Николаевича, – Мальвина Игнатьевна. – Мадам буду после замужества…
– Уж замуж невтерпёж мадемуазель, – баском пошутил «бодигард» Гена, – потому и охрана ее поклонником к ней приставлена, причем вооруженная до зубов. – И он показал глазами на пистолет в кобуре на боку.
На втором этаже стройная тридцатилетняя шатенка в брючном костюме, которую внимательно разглядывал Николай Николаевич непринужденно села на диванчик за столик, где лежала старая гитара хозяина и, стала вытаскивать свою гитару из изящного кожаного чехла. Она улыбнулась и сказала нечто ободряющее:
– А у вас здесь мило… Вагонка – это прелесть… Она звук не искажает, кстати?.. Включите диктофон с записью первой вещи…
Николай Николаевич улыбнулся в ответ, но предусмотрительно промолчал. Он не знал толком, искажает ли звук вагонка, а фантазировать не стал, потому что никогда не был вхож в профессиональные студии для записи своих произведений. Потом шатенка изменила свое требование.
– Пусть первая ваша вещичка звучит, я в нее буду вслушиваться. А вы, чтобы не терять времени, перекиньте свои три файла с мелодиями и текстами, то есть шесть файлов на мой смартфон. – Она назвала номер своего телефона и свой электронный адрес.
Николай Николаевич отправил музыкальные файлы на электронную почту мадемуазель шатенке и предложил:
– Проверьте доставку, а после этого постарайтесь сами на моей или своей гитаре исполнить мелодию и пропеть куплет… Если вам это не трудно, Мальвина Игнатьевна.
– Не трудно. Но в работе соавторов называйте меня Мальвиной…
– Соавторов?..
– А разве Игнат Демьянович не предупредил вас, что мы оба соавторы музыки… А стихи, ладно, забирайте себе… Я никогда не была сильна в поэзии… Пыталась сочинять какую-то туфту… Это не моё, тексты, стихи… Музыка – это другое дело… Как никак два года отпахала на композиторском факе консерватории… Но классика – это тоже не моё… Перевелась на вокальный фак а кончила дирижерский фак по хоровому дирижированию…
– Вы закончили консерваторию все-таки?
– Да все-таки кончила, так сказать с вымученным хоровым оргазмом, но никогда по профессии не работала. Для меня и моего будущего супруга важен престиж полученного мною консерваторского образования…
Во время их разговора на уровне пикировки всё время звучали мелодии, которые включал Николай Николаевич.
Когда уже он собирался спросить у неё, когда и что она будет петь, она покачала головой и тихо сказала:
– Не надо торопить коней… Сначала настройте мою гитару… Зачем мне пользоваться вашей, пусть и настроенной гитарой?.. Фирменную гитару мне подарил мой поклонник, будущий муж… Но её нужно настроить не как-то по-дилетантски, а профессионально… Сумеете?
– Попробую.
Пока Николай Николаевич настраивал фирменную гитару, Мальвина слушала мелодии песен на смартфоне, читала тексты стихов, восхищенно цокая языком. Пропела один куплет, не форсируя голоса. А голос у нее был действительности ангельский. И заметила снисходительно:
– Как вы всё это сделали – это же фантастика – собрать воедино чудную мелодию из космоса и стихи из души…
– Не знаю, какой-то был порыв после… – он хотел добавить «после цветочной магии», но осекся, словно чувствовал, не стоит переходить границы самовосхваления и лишнего выпендрежа. – Честно говоря, сам себе удивляюсь, что чего-то путное получилось…
– Вам надо дальше продолжать сочинять музыку и наполнять их стихами от души… Я всё устрою с помощью моего богатого поклонника, что за его плату песни войдут в ротацию на радиостанциях… Только я эти песни переделаю под себя, под свой голос… Изменю тональность… Вы же не возражаете против моего соавторства – как второго композитора?.. Послушайте мою трактовку в новой тональности…
Николай Николаевич замер, а потом попросил у вокалистки разрешить ему записывать ее вокал на свой смартфон.
– Зачем? – она прервала игру на гитаре и обернулась вполоборота на диване с возмущенным лицом, за столиком, за которым во время пения сидела в виде горделивой неприступной статуэтки с развитыми женственными формами. – Вы чем-то недовольны?
– Не в этом дело, доволен, недоволен… Мне больше нравится моя первоначальная тональность. Попробуйте возвратиться к старому варианту. Разумеется, с вашим прекрасным вокалом.
– Хорошо. – И она посмотрела на Николая Николаевича, как на пустое место. – Я выберу компромиссный вариант, чтобы он устроил и меня, и вас… Но тональность придется изменить, к сожалению… А может и радости… Время покажет… Главное, вы согласились на соавторство…
– Хорошо, что вы хоть оставили меня единственным автором текста, – подколол он аккуратно вокалистку.
Она сделала вид, что попустила эту фразу мимо своих ушей, сделал странный жест руками, но в этой мимолётной пластике телесного языка Николаю Николаевичу показалось, что он увидел нарастающее предощущение душевной тревоги, если не паники, которая могла выбить из колеи вокалистку.
С еле сдерживаемым гневом Мальвина спела с большим энергетическим напором пару куплетов. Как ни странно, записанный на смартфон энергичный вокал понравился Николаю Николаевичу гораздо больше, чем лирический слезливый вариант в видоизмененной тональности.
– Мне этот вариант нравится больше. Я вам вышлю новый аудио-файл с моим одобрением и восхищением. Но учтите, нам надо будет работать интенсивнее и чаще встречаться, чтобы отточить варианты до совершенства.
– Николай Николаевич, а не могли бы вы приходить к нам в библиотеку для репетиции. Чтобы Гену не водить к вам для сопровождения. Игнат Демьянович постеснялся сделать вам такое предложение… А оно более чем разумное…
– Отлично, я на неделю возьму на своей фирме тайм-аут за счёт летнего отпуска и за неделю я помогу вам выучить все три песни…
– Подумайте и над возможностью исполнения песни под фортепиано. Я могла бы напрячь моего поклонника с доставкой на нашу дачу синтезатора. – Видя утвердительный кивок своего соавтора, она обернулась и громко спросила телохранителя. – Геннадий, ты смог бы обеспечить доставку на дачу синтезатора?..
– Хоть пианино с роялем, если вы договоритесь на этот счет с хозяином. – Ответил напористо Гена со ступеньки лестницы.
Стоило им выйти на крыльцо втроем, как Мальвина крепко взяла Николая Николаевича руку, буквально протащила до калитки со словами:
– Слава Богу, вы подыграли мне с музыкальным соавторством… Боже мой, остальное детали. Я буду репетировать и без вас. Хотя признаюсь, меня репетиция утомила. Пианино я раздобуду от поклонника, как промежуточный подарок к свадьбе. – Она тут же засмеялась, стиснула ладонь соавтора, притянула его к себе, словно они знакомы уже давным-давно и поцеловала его в щеку. – Может, и пластинку оформим с гитарным или фортепианным сопровождением… Или ВИА организуем под наши песни?.. Или вы всё же тщеславный автор, будете права авторские качать, как поэт, как композитор.
– Нет, Матильда, я не тщеславный автор. К тому же мой вокал оставляет желать лучшего. Только авторских планов громадьё всё-таки надо по возможности сжать. Матильда, выполним план-минимум с гитарой и вашим вокалом, а потом перейдём и к плану-максимуму с ВИА… Группу ведь тоже надо выбрать или создать… И потом мне хотелось бы услышать ваш вокал вкупе с игрой на пианино или рояле…
– Ждите и дождётесь, ищите музыкальную истину и обрящете…
Возбужденный неожиданным разворотом событий Николай Николаевич отослал свои гитарные аудио-файлы песен с собственным вокалом жене и дочке, надеясь на такое же восхищение песнями, которое услышал от Мальвины с консерваторским образованием. Но к вечеру получил равнодушные кислые послания от дочки и супруги, мол, не впечатлены, все это не в современном тренде попсы и шансона. И, вообще жалко времени, затраченного времени на прослушивание.
Взбешенный Николай Николаевич выбежал, как ужаленный в свой сад, торопливо подошел к рабице, где только что были посажены цветочные луковицы пионов, георгин, левкое. Вдыхал жадно ароматы цветочной магии за забором. Было даже новое усиленное ощущение новизны и восторга цветочных запахов: ему показалось, что посаженные с соседом луковицы из-под земли усиливали чувственный эффект восприятия. Надышавшись, одурев от цветочной магии, словно мстя своим равнодушным родичам женского пола, в отместку за непонимание сочинил еще три песни под гитару и записал их на смартфон. Обессиленный от бешенного процесса сочинительства уснул на диванчике, не раздеваясь, чуть ли не в обнимку со своей гитарой незадачливого барда-менестреля, непризнанного самыми близкими ему людьми.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?