Текст книги "Битва за Эгрис"
![](/books_files/covers/thumbs_240/bitva-za-egris-4348.jpg)
Автор книги: Александр Дихнов
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Придя в себя, я отдал Шпагу Джарэту, дабы тот передал ее Александру – и вскоре на 12-м поле появилась Фигура Гроссмейстера…
…Тот момент до сих пор вызывал у меня чувство триумфа. Это была величайшая победа в моей жизни. Тем горше оказалось разочарование…
…По моей просьбе Джарэт переправил меня в Дагэрт, где, располагая гостеприимством Императора, я намеревался подлечиться и отдохнуть. Шли день за днем, со мной связывались практически все члены Клуба, они поздравляли меня, справлялись о здоровье, заверяли в дружбе… Меня вызывали все, кроме Гроссмейстера и его племянников. Наконец я не выдержал и поговорил с Александром сам. Он был предельно вежлив, но, когда я поинтересовался своей Шпагой, стушевался и принялся объяснять, что отдал ее дяде, следовательно, мне надо поговорить с ним… Ну, я, конечно, могу пользоваться его оружием, раз получилось так нехорошо… Послав его ко всем чертям, я связался с Илайджем, но и тот лишь извинялся и улыбался. Не сдержавшись, я попросил его передать, что посылаю подальше весь этот маразматический Клуб, а сам отправился в путешествие по приморским городам Пантидея…
…И вот теперь вновь попытка убийства, которая означает только одно: кому-то надо устранить меня до того, как случится нечто, что заставит меня снова вступить в игру!
Глава 2
Не знаю, насколько утро мудренее вечера, но браться за дело не выспавшись в мои привычки не входило, поэтому, только когда солнце уже приблизилось к полудню, я вернулся к обдумыванию очередного покушения на мою довольно прозаическую жизнь. Однако думать, собственно, оказалось не о чем, потому как я не располагал информацией по поводу последних действий Клуба или его врагов. Из тех же, кто мог бы мне помочь что-либо узнать, наиболее подходящим казался Юлиан, за внешней легкомысленностью которого скрывался острейший логический ум…
На какое-то мгновение у меня вновь возникло желание не ввязываться и лишь убраться подальше, но предчувствие подсказывало, что даже небольшое промедление может стать роковым, и, раскрыв Доску, я прикоснулся к Фигуре Шута. Контакт был быстрым, буквально через секунду туманный кокон преобразился в Юлиана, завтракающего в такой же гостиничной комнате, как и моя. Узрев меня, Юлиан на мгновение застыл с открытым ртом, но затем его лицо расплылось в улыбке.
– Рад вас видеть, Рагнар! Прошло немало времени после того, как Илайдж сообщил… э-э… о вашем решении покинуть Клуб, и я уж было думал…
– Полагаю, так бы оно и оказалось, – отрезал я. – Однако, как выяснилось, я все еще кому-то мешаю.
– Что-нибудь случилось? – Юлиан выглядел обеспокоенным.
Я коротко пересказал события вечера и поинтересовался:
– Не будет ли у вас каких-либо соображений по этому поводу?
Юлиан не отвечал слишком долго, поэтому я не удержался и добавил:
– Хоть что-нибудь: чье-то странное поведение или фраза…
Он рассмеялся.
– Вы меня не уважаете, Рагнар! Неужели за несколько месяцев я мог поглупеть настолько, чтобы не понять вас сразу? – И вновь замолчал.
Минуты через две-три он, видимо, пришел к какому-то выводу и сказал:
– Видите ли, с одной стороны, все вроде бы идет нормально – Гроссмейстер с жаром взялся за дело и отдает приказы, которые, как и прежде, – Юлиан весьма цинично усмехнулся, – выполняются беспрекословно. А с другой стороны, лично мне приказов не отдают.
– Хотите сказать, что так-таки ничего и не знаете?
Юлиан чуть не вспылил, но мгновенно взял себя в руки.
– Рагнар, я хочу сказать только то, что хочу сказать!
– Ну так и говорите! – Я был не в лучшем настроении, и эта игра словами мне поднадоела.
– Въедливый вы человек… Впрочем, вам явно не до шуток. Понимаете, мой милый, в данный момент мне просто хочется увидеть в событиях нечто, ускользнувшее ранее, потому как в противном случае… Судите сами, внешних врагов у Клуба сейчас нет, внутри Клуба командует один, совершенно определенный Человек. Случайность же или козни местных царьков в вашем случае просто отпадают…
– А Джарэт?
Юлиан пожал плечами.
– Наши с ним отношения изначально строились по принципу: он терпит мое присутствие, а я не сую нос в его дела. Но он отпадает… Вы, Рагнар, для него, грубо говоря, Человек его уровня, сравнимой с ним силы, а потому он никогда не унизится до того, чтобы подсылать к вам наемных убийц.
С этим трудно было не согласиться, и, на мой взгляд, в уравнении оставалось лишь одно неизвестное.
– Вайар?
– Ничего не знаю, ни разу не видел. Но на Эгрисе он вроде как не появлялся.
– Значит, все-таки Гроссмейстер, – скорее утвердительно, чем вопросительно, заметил я.
Обычно спокойное, даже безмятежное лицо Юлиана перекосило так, будто у него все зубы заболели разом.
– Да не верю я в это, черт возьми! Я очень хорошо помню все эти разговоры о том, что он мог переродиться, подчиниться сильнейшему разуму… И тем не менее это не так!
Я позволил себе усмехнуться:
– Как бы то ни было, если он пытался меня убить, то я и пытаться не стану. Я его просто…
– Вот что, – перебил меня Юлиан, – разберитесь в этом получше, а потом делайте выводы. Я постараюсь помочь вам… По крайней мере, в этом можете не сомневаться.
– Договорились.
Юлиан явно собрался прервать контакт, но вдруг передумал и с завидным хладнокровием заметил:
– Знаете, поговаривают, что Гроссмейстер очень интересовался вами… и Марцией. До встречи!
Марция! Я почувствовал себя идиотом. Действительно, пожалуй, единственное, что могло заставить меня вернуться в эту игру, была ее гибель. Следовало немедленно вернуться в Дагэрт!
Быстро открыв Доску, я уже совсем было прикоснулся к Всаднице Джейн, как вдруг, поддавшись безотчетному порыву, сомкнул пальцы на стоящей рядом Фигуре Гроссмейстера. Наверное, я все же не ожидал ответа, ибо, когда передо мной возникла мощная и прекрасно сложенная фигура, я невольно вздрогнул.
Несколько секунд мы молча изучали друг друга – Гроссмейстер и в самом деле был незаурядной личностью. Мужественное лицо с крупными правильными чертами, черные как смоль волосы, зачесанные назад, высокий лоб, глубоко посаженные глаза со странно пронзительным взглядом. Я невольно почувствовал к нему симпатию, ведь казалось, что даже от его изображения веет необычной силой и спокойствием. Неожиданно он заговорил:
– Что вам угодно, Рагнар?
– Не знаю. Наверное, я просто хотел взглянуть на вас, – честно ответил я, добавив про себя: «Своих врагов надо знать в лицо».
Он кивнул, словно я подтвердил какие-то его мысли, и заметил:
– Мне тоже интересно с вами познакомиться. Летние подвиги сделали вас легендой.
– Ага, – согласился я, – именно поэтому кто-то решил, что, как и всякая легенда, я буду хорош в прошлом.
Ни один мускул не дрогнул на его лице, лишь левая бровь недоуменно поползла вверх.
– О чем вы?
– Неважно. – Я вежливо улыбнулся. – Раз уж мы повстречались, не расскажете ли, чем сейчас занимается Клуб?
– Насколько я понял, вас это не интересует. – Ничего, ни единой эмоции. Этот Человек определенно нравился мне все больше и больше…
– Времена меняются.
– Что ж, извольте. В последний месяц на планете происходит что-то непонятное: неожиданно активизировались все варварские и полуцивилизованные народы, создается впечатление, что намечается широкомасштабная агрессия. Мы пытаемся разобраться в этом и предотвратить кровопролитие, если возможно.
Так вот, просто и понятно. Не сдержав иронии, я заметил:
– Дело, безусловно, хорошее. Может быть, я мог бы чем-нибудь вам помочь?
Секунду он раздумывал, вроде собираясь что-то сказать, и у меня уже промелькнула надежда на интересную информацию, но Гроссмейстер лишь покачал головой:
– Нет, Рагнар, я не хочу и не могу давать вам указания. Действуйте сами, как считаете нужным.
Разговор был исчерпан, но мне уж очень хотелось задать один вопросик.
– Простите, Гроссмейстер, мое любопытство, но как же вы сами оцениваете то, что не вернули мне Шпагу?
Как ни странно, даже это его не задело. Все тем же ровным звучным голосом он ответил:
– Скажите, если бы вы вдруг узнали, что некто имеет неоспоримое право на эту Шпагу и желает немедленно получить ее, вы бы ее отдали?
– Думаю, что нет. – Лукавить мне почему-то не хотелось.
– Тогда вы меня понимаете!
Это было ребячеством, но все же я заявил:
– Как бы то ни было, если мне понадобится эта Шпага, я заберу ее у вас!
Впервые за весь разговор слабая улыбка тронула его губы, и, пробормотав:
– Быть может… – он исчез.
Теперь настала очередь Джейн – в Дагэрт явно следовало поторопиться. Удача сопутствовала мне – Джейн ответила сразу.
– О, Рагнар, это вы! – с редкой приветливостью воскликнула она, но, очевидно, Выражение моего лица не способно было никому внушить радужных чувств, потому как – следующий ее вопрос прозвучал тревожно: – Что-нибудь произошло?
– Пока нет, – пессимистически заметил я и неожиданно для себя добавил: – Я рад вас видеть!
Она улыбнулась. Казалось, на ее бледных щеках даже проступил румянец.
– Замечательно, что вы все же решили вернуться, Рагнар. Эта история со Шпагой… О, простите, я не хотела вас задеть, – поспешила извиниться она, заметив мою нехорошую усмешечку. – Наверное, я могла бы быть чем-нибудь полезна вам?
– Мне надо как можно скорее оказаться в Дагэрте. – К сожалению, эту фразу мне не удалось произнести достаточно беззаботно, и Джейн опять занервничала.
– Вы опять никому не доверяете, Рагнар, – не без грусти проронила она. – Подождите секунду!
Ее образ растаял, но уже через мгновение она стояла передо мной. Поднявшись из-за стола и застегивая пояс с мечом, я заметил:
– Началась вторая серия, Джейн.
– Опять сканки?
Я взглянул ей в глаза и… промолчал. С «доверять» и в самом деле было плоховато… Отведя взор, Джейн раскрыла Доску и поинтересовалась:
– Полагаю, вы хотели бы переместиться к Фигуре Марции?
– Совершенно точно.
Она кивнула и протянула мне руку. Наши пальцы соприкоснулись, и через мгновение я оказался в роскошно обставленном кабинете Императора Пантидея. Правда, ни самого Генриха, ни Марции здесь не было.
– Прежде чем мы расстанемся, я хотела бы сказать вам, – неожиданно серьезно начала Джейн и вдруг замялась: – В общем, вы всегда можете рассчитывать на мою помощь… Я очень благодарна вам…
– За что же?
– Вы заставили меня поверить в свои силы…
Она не стала дожидаться моего ответа, а потому свое недоумение я мог теперь переваривать в одиночку. Все это плохо вязалось с моими представлениями о Джейн, но сейчас передо мной явно стояли проблемы поважнее – с первого мгновения пребывания во дворце я почувствовал буквально висящую в воздухе угрозу…
Выходя из кабинета, я столкнулся с камердинером Генриха. Он, молниеносно справившись с изумлением, сообщил, что Император и его приближенные обедают. Уже через минуту я был в трапезном зале.
Похоже, мое появление посреди пира, да еще из августейших покоев, вызвало молчаливый шок, который нарушил лишь безудержный смех Марции. Однако Генрих, как и подобает бывалому монарху, быстро сориентировался.
– Приветствую, Рагнар! Я рад твоему возвращению. Присаживайся рядом.
– Привет! – отозвался я и уселся в заботливо подставленное кресло по правую руку от Генриха, еще больше постаревшего за последние два месяца.
Такой поворот событий меня вполне удовлетворил: пока все было спокойно, и можно было не торопясь перекусить. Кормили у Императора Пантидея по традиции отменно…
Генрих во время обеда имел обыкновение выслушивать своих многочисленных министров. Таким образом, через часок я мог хорошо представить себе положение этого крупнейшего и наиболее развитого государства на планете. И положение это было, по моим понятиям, предынфарктным. Результатом летних событий стал договор о дружбе и взаимопомощи между Пантидеем и Местальгором, вследствие чего всяческие угрозы с запада отпали, но на севере и юге тучи сгущались. И фанатичные кочевники Дахета, и короли северных варваров, очевидно, готовились к войне, силы же самой Империи были основательно подточены подавлением недавнего восстания в северных колониях…
– А что ты думаешь об этом, Рагнар? – вдруг спросила Марция с невинной улыбкой.
От неожиданности у меня кусочек жареной птички в горле застрял. Я, конечно, был неплохим, более того, хорошо известным полководцем, но в политике не разбирался по определению, и даже юная Марция не могла не знать об этом. Я глянул на Генриха, но тот с явным интересом ждал моего ответа.
– Если уж вы хотите знать мое мнение, – буркнул я, – то надо изо всех сил готовиться к войне.
Генрих промолчал, но я услышал, как один из его министров пробормотал:
– У этих бессмертных всегда одно на уме – кровь и война…
Я пропустил это оскорбление мимо ушей, подумав, что интересно было бы узнать, чем занимается в Дагэрте Лоуренсия, один из старейших членов Клуба и опытнейший воин… Пожалуй, пора было задать Генриху парочку вопросов с глазу на глаз.
Не дожидаясь официального конца обеда, я предложил:
– Генрих, пойдем поболтаем где-нибудь в тишине. Кивнув, он поднялся, и мы отправились в малую библиотеку. Марция уверенно двинулась следом за нами.
Когда мы уютно устроились у камина, я поинтересовался:
– Марция, ты что, стала интересоваться политикой?
Она образцово-показательно надула губки.
– Нет, я последнее время увлекаюсь астрономией… Но отец говорит, что из меня получится хорошая Императрица.
Генрих рассмеялся, я тоже, но про себя отметил, что ведь есть еще и старший сын…
– Ты понимаешь, что происходит на планете, Рагнар? – неожиданно резко спросил Император.
– Я даже не понимаю, что ты имеешь в виду.
Генрих посмотрел на меня, как казалось, с легкой укоризной.
– Рагнар, моя жизнь коротка, не чета твоей, и я не обладаю столь колоссальными знаниями, как ты, но всю жизнь я занимаюсь политикой, которой ты пренебрегаешь. Надеюсь, ты прислушаешься к моим словам…
Нехорошее ощущение, что я опять очутился в центре пренеприятной заварухи, достигло своего максимума. Тем временем Генрих продолжал:
– Я совершенно исключаю возможность того, что разрушительные тенденции возникли сейчас на Эгрисе самопроизвольно. Все эти варварские народы явно действуют под диктовку чужой, навязанной им извне, воли. Причем, как сообщает разведка, то же самое происходит и в Местальгоре, и на Западном континенте, и даже в самом Дагэрте…
Пока он говорил, я мысленно представил себе поле Доски и заметил, что во всех названных критических точках находится как минимум одна Черная Фигура. Закончил Генрих именно тем, что я и предполагал услышать:
– Я думаю, ты помнишь, что рассказывал Джарэт о сканках, и сумеешь сопоставить это с нынешней ситуацией. Разделяй и властвуй в классическом исполнении!
Я призадумался. Конечно, новое появление сканков многое объясняло, но ведь не мог же Оракул не заметить их возвращения, а тогда на Доске появилась бы Большая Белая Фигура. Да и с Клубом, это я чувствовал точно, не все в порядке.
– Что делает в Дагэрте Лоуренсия, Генрих? Он не смог сдержать удивления.
– Я вообще не знал, что в Дагэрте есть кто-то из Клуба. К тому же мы не имеем привычки следить за бессмертными…
– Проследите! – отрезал я.
– Это приказ? – с ироничной улыбкой поинтересовался монарх.
Не знаю, что бы я ответил, но в этот момент Марция, рассматривавшая в окно дворцовый парк, поднялась и с милой улыбкой заметила:
– С вами, конечно, очень интересно, но я лучше пойду, посмотрю за прохождением кометы…
Генрих очень по-доброму улыбнулся, и юная принцесса, проскользнув по кабинету, как легкий порыв бриза, скрылась в дверях.
Наверное, не прошло и пяти секунд, как сердце у меня защемил прямо-таки могильный холод, и, вскочив с кресла, я бросился вслед за ней…
Глава 3
Вылетев из кабинета и помчавшись по коридору в направлении покоев Марции, я внезапно сообразил, что понятия не имею, где принцесса могла оборудовать себе обсерваторию. Остановившись, я прислушался, но в этом крыле дворца было тихо, как в омуте… Я занервничал, буквально всей кожей чувствуя, что еще немного промедления – и случится непоправимое. Чертыхнувшись, я наугад бросился вперед, устремившись в поисках выхода на крышу дворца. Несмотря на все возрастающее волнение, натренированная за долгие годы память в нужный момент подсказала мне, как побыстрее найти ближайшую лестницу, ведущую на чердак.
Когда я наконец добрался до узенькой винтовой лестницы, то заметил, как в лучах солнца, бьющих через стрельчатое окно под самой крышей, промелькнуло кремовое платье Марции. И в тот же миг сердце у меня захолонуло так, что я замер, не в силах перевести дыхания. Спустя мгновение я кинулся вверх по ступенькам, практически уже не различая ничего вокруг себя…
Небольшая деревянная дверь была полуоткрыта, и, рывком распахнув ее, я увидел картину, показавшуюся мне кошмарным сном наяву. Метрах в семи впереди, почти у самого выхода на крышу, на дощатом полу лежало распростертое тело Марции, над которым нависала фигура, похожая на тень, с зажатым в руке кинжалом… Этого единственного взгляда было вполне достаточно, чтобы понять – Марцию уже не спасти, и все же с безумным криком я бросился вперед. Убийца на мгновение дрогнул, но все же нанес удар и опрометью вылетел на крышу. На долю секунды я задержался подле Марции, но струйка крови, стекавшая по ее тонкой шее, не давала никакой надежды… Больше ни одной мысли у меня в голове не оставалось. Я был охвачен только неистовой жаждой мести и, позабыв об осторожности, ринулся на крышу.
Однако мой враг оказался далеко не прост. Он спокойно поджидал меня, притаившись справа от двери. Ну, и когда я вынесся из полумрака чердака на залитую солнцем медную крышу, он хладнокровно нанес мне удар саблей практически в спину… Как я ни старался впоследствии вспомнить, каким чудом успел развернуться и отразить клинок, мне так это и не удалось. Пожалуй, именно тогда я был максимально близок к внезапному окончанию своей жизни…
Но в тот момент на все эти тонкости мне было глубоко наплевать. Я хотел лишь самым изощренным способом вынуть жизнь из тела своего противника. Но не тут-то было. Бешеная ярость мешала мне сосредоточиться. Я наносил серии страшных ударов со всех позиций, но они не были точны. И все же хладнокровие изменило убийце – он испугался. Иначе я не могу объяснить того, что когда я поскользнулся и едва не потерял равновесие, он бросился бежать, вместо того чтобы зарубить меня уже наверняка.
Наш бой завязался в самом конце левого крыла дворца, и мой противник устремился к центральному куполу. Я напрягался изо всех сил, но расстояние между нами неуклонно увеличивалось. Я уже начал всерьез беспокоиться, что он может уйти, когда из двери под центральным куполом на крышу высыпали личные гвардейцы Императора. Мгновенно сориентировавшись, убийца бросился к краю и, мельком глянув вниз, спрыгнул. Через пару секунд я уже смотрел вниз, ожидая увидеть переломанное тело, однако каким-то чудом убийце удалось уцепиться за перила балкона на третьем этаже. Еще немного, и он уже заберется на балкон… Поддавшись мгновенному импульсу, я в одно движение прикинул в руке баланс тяжелого меча и метнул его с высоты пяти метров в незащищенную спину врага, перелезавшего через перила. Угодив под правую лопатку, клинок прошиб его насквозь. На невыносимо долгое мгновение он застыл, а затем последним усилием поднял голову и, выкрикнув что-то на неизвестном мне языке, сорвался вниз. Досматривать, как он приземлится, мне уже почему-то расхотелось, и я побрел обратно к чердаку, совершенно опустошенный. Смерть Марции была полной катастрофой для Клуба, я даже удивлялся, почему еще жив…
В дверях на крышу я столкнулся с Генрихом, лицо которого было перекошено такой гримасой ненависти и боли, что, признаться, я просто испугался. Отступив на пару шагов, я пробормотал:
– Мне нет прощения, Генрих…
Стиснув зубы, он вышел на крышу и хотел было что-то сказать, но тут за его спиной показалось весьма безмятежное лицо личного врача Императора.
– Не беспокойтесь, Ваше Величество, вскоре она придет в себя. Ничего серьезного.
– Что?! – Мне почудилось, что я нахожусь в каком-то дурацком сне, ведь я собственными глазами видел, как кинжал вонзился в горло Марции.
Не дожидаясь ответа, я бросился на чердак и, растолкав хлопотавших вокруг слуг, склонился над принцессой. Доктор, безусловно, был прав. Нож, к счастью, лишь слегка задел шею девушки, и через неделю от этого пореза не останется и следа, констатировал я, окончательно сбитый с толку. Закрыв глаза и еще раз прокрутив мысленно эту кошмарную сцену, я вновь отчетливо увидел смертельный удар! Создавалось впечатление, что в последнюю долю секунды некая сила сдвинула руку убийцы на несколько сантиметров… Больше я ничего подумать не успел, меня захлестнула волна безумной радости. Не совладав с чувствами, я истерически рассмеялся – напряжение оказалось чересчур сильным для моей нервной системы…
Пришел в себя я оттого, что меня довольно-таки грубо трясут за плечи. С трудом заставив себя соображать, я сфокусировал взгляд и обнаружил, что все еще стою на чердаке, прислонившись спиной к стене, а встряхивает меня сам Генрих.
– Что с тобой, Рагнар? – Его лицо выражало неподдельную тревогу.
– Все в порядке. – Я чуть поколебался и добавил: – Видишь ли, я собственными глазами видел, как Марции нанесли смертельный удар!
По тому, как побледнело его лицо, я понял, что он вполне доверяет моему глазу профессионального воина. Ничего не сказав, Генрих вернулся к Марции, которая уже приходила в себя. Я последовал за ним.
– Что происходит, Рагнар? – едва заметив меня, слабым голосом спросила девушка.
– Уже ничего. – Я постарался улыбнуться максимально успокаивающе. – Ты помнишь что-нибудь?
Марция едва заметно качнула головой, взглянув на меня с удивительным спокойствием. Уже в который раз я поразился ее самообладанию…
Спустя несколько минут девушку отнесли в ее покои, вокруг которых Генрих выставил огромное количество стражи. Однако и он, и я прекрасно понимали, что по большому счету толку от этих предосторожностей мало…
– Ну как, ты по-прежнему считаешь, что в этом может быть замешан Клуб? – скептически поинтересовался Генрих, когда мы вновь вернулись в кабинет.
– Пожалуй, нет, – согласился я, с трудом пытаясь проанализировать ситуацию. После пережитого стресса мысли в голове ворочались, как хорошо раскормленные слоны…
И тут Генрих сорвался:
– Я не хочу, чтобы Марция погибла, слышишь?! Я не хочу лишиться дочери из-за ваших дурацких игр… – и так далее.
Я понял, что здесь мне уже одному не управиться, поэтому молча открыл Доску и прикоснулся к Фигуре единственного человека, который мог бы сейчас помочь мне. Ответа долго не было, но все же минуту спустя я увидел перед собой лицо Джарэта, Короля Местальгора. Он был в ярости.
– Черт возьми, это вы, Рагнар! Даже жаль – злости не сорвешь…
– Что это у вас приключилось?
– Меня едва не угробили!
– Да? Меня тоже.
Джарэт несколько отвлекся от собственного гнева.
– А полчаса назад чудом не погибла Марция.
Несколько секунд Король усваивал эти сообщения, а затем, бросив: «Сейчас я буду у вас!» – прервал контакт.
Во время этого краткого разговора предоставленный самому себе Генрих сумел-таки взять себя в руки, тем не менее взгляд его был насторожен.
– Ты полагаешь, что Джарэту мы можем доверять полностью?
– Более чем кому-либо другому, – ответил я с уверенностью, которой, надо признаться, в глубине души не чувствовал. Недавние события изрядно запутали и даже напугали меня… Жить под угрозой постоянного удара в спину – пренеприятное занятие.
Джарэт не заставил себя долго ждать, его эффектное появление с хлопками воздуха и вспышками света несколько разрядило обстановку. Одетый в расшитый серебром черный бархатный костюм, с изукрашенным сапфирами золотым Кубком в руке, Король смотрелся очень даже величественно, если б не язвительная усмешка, кривившая его губы. Поздоровавшись с Генрихом, Джарэт перехватил мой взгляд, брошенный на кубок, и осклабился еще шире:
– Да, Рагнар, вот подарочек притащил. Не вам, правда… Впрочем, можете попробовать, конечно, а мы с Императором заключим пари, сколько еще будем наслаждаться вашим замечательным обществом. Я ставлю секунд на тридцать…
Меня передернуло, я всю жизнь относился к яду с суеверным отвращением, а после смерти Дианы это чувство перешло почти что в фобию. Тем временем Генрих поинтересовался:
– Как вы заметили?
– По запаху. Слишком уж люблю это вино. – Джарэт подошел к письменному столу и аккуратно поставил кубок. – Дал попробовать слуге, который принес это… м-м… пойло. Он прожил секунд пятнадцать, но Рагнар покрепче, так что все-таки я ставлю на тридцать.
– Бросьте свои шутки, – кисло предложил я. – И без того тошно.
Джарэт открыл было рот для очередной язвительной шпильки, но передумал и попытался изобразить улыбку.
– Ладно, бросаю. Что тут у вас происходит?
Я в очередной раз рассказал историю своей прогулки по стенам Сириона, добавив к ней веселенькие приключения в Дагэрте, после чего Джарэт вынес вердикт:
– Достали…
– Да-да. Только вот кто?
Король взглянул на меня с некоторым удивлением.
– Сканки, я полагаю. А у вас есть другие варианты?
Я пожал плечами, а Генрих осторожно заметил:
– Рагнар предполагает, что здесь может быть замешан Клуб.
– То есть Гроссмейстер, – уточнил Джарэт. – Но какой ему смысл уничтожать Оракула?
– В принципе эти покушения могут быть совпадениями, – не вполне уверенно заметил я. – К тому же если это сканки, то почему Оракул никак не отреагировал на их появление?
Два монарха переглянулись, но ни одной светлой мысли им в голову не пришло.
– Почему бы вам не спросить у самого Оракула? – поинтересовался наконец Джарэт.
– А как я к нему попаду?
– Но у вас же есть бусы?
Бус у меня не было, и некоторое время я вспоминал, куда они подевались. Потом вспомнил, но это меня не обрадовало.
– Они остались в Форпосте, в моей комнате… То есть в комнате Илайджа.
– Да, вы – молодец, Рагнар! Такую вещь оставить… – Джарэт прошелся по кабинету, уселся на краешек стола и заметил: – Боюсь, их постигнет участь Шпаги.
Я угрюмо кивнул и тут же спохватился:
– А почему это, собственно? С какой стати мне их не вернут, если они не ведут двойную игру?
– Характер у них, – Джарэт язвительно ухмыльнулся, – по этой части не очень благородный. Ладно, к Оракулу я попробую попасть сам. Какие-нибудь еще интересные соображения есть?
Здесь Генрих завел излюбленную политическую песенку, и наша встреча превратилась в саммит двух виднейших монархов планеты. Когда же я наслушался подробностей о числе кораблей флота островных пиратов и о том, сколько доспехов можно было бы выковать из железа, добытого на таком-то руднике, то решил прогуляться к покоям Марции и проверить, все ли там в порядке.
Редкий случай – все оказалось действительно в полном порядке. Врачи, слуги, стража – все на местах, ворон никто не считает. Сама же Марция спала, я не стал ее будить и двинулся обратно в библиотеку. И тут вдруг мне пришла в голову любопытная идея – получить заключение о политической ситуации на планете от независимого эксперта.
Опустившись на ближайший подоконник, я раскрыл Доску и прикоснулся к Фигуре Сфинкса. Контакт быстро установился – через пару секунд я уже видел Эрсина, сидящего за своим рабочим столом в библиотеке Форпоста. Он не скрывал своего изумления:
– Рагнар, вы? Здравствуйте. Чем могу быть полезен?
– Скажите, Эрсин, вы в курсе, чем занимается Клуб?
Он покачал головой, как мне показалось, с тенью иронии.
– Нет, после смерти Дианы я фактически удалился от дел. Разве что Гроссмейстер консультировался со мной пару раз по вопросам общей истории, так, ничего конкретного. Но в чем дело, Рагнар? Мне говорили, что вы тоже больше не хотите суетиться.
– Да, покуда меня не убивают. И моих друзей – Марцию, Джарэта… Пока, правда, никого не убили, – поспешно добавил я, заметив неподдельное волнение на его лице. – Значит, и о состоянии дел на Эгрисе вы тоже не осведомлены?
Эрсин печально покачал головой и с олимпийским спокойствием поинтересовался:
– Это снова сканки?
– Возможно. Хотя я сильно в этом сомневаюсь.
Эрсин кивнул и некоторое время смотрел сквозь меня отсутствующим взглядом. Наконец он, видимо, принял какое-то решение и глухим голосом спросил:
– Я могу предпринять что-нибудь по этому поводу?
Честно говоря, мне не слишком хотелось втягивать его в эту историю, обещавшую стать достаточно скверной, но уж если сам спросил…
– Скажите, вы могли бы подготовить аналитический отчет о политической ситуации на планете и связанной с этим деятельностью Клуба? Только, пожалуйста, он должен быть максимально объективен вне зависимости от того, что вы узнаете.
Эрсин бесцветно улыбнулся:
– Мои исследования всегда максимально объективны.
Я не хотел его задеть, поэтому, чтобы загладить свою ошибку и слегка польстить его самолюбию, решил спросить о чем-нибудь из его любимой общей истории. Брякнул я первое, что пришло на ум:
– Какова вероятность того, что все варварские народы одновременно ополчатся против цивилизованных королевств?
– Нулевая. Если, конечно, на планете нет более развитой субкультуры.
– Как, например, на Эгрисе?
– Верно. – Эрсин смотрел на меня с известным интересом, словно ожидая следующего вопроса.
Я решил не обманывать его надежд, благо вопрос напрашивался сам.
– И сколько же времени требуется, чтобы раскачать планету?
– Если вы имеете в виду Эгрис, то месяца два-три… при умелом подходе. – Он сделал небольшую паузу, а затем сообщил: – Только я уже отвечал на эти вопросы Гроссмейстеру, сразу после его возвращения…
Он хотел было продолжить, но вдруг замолк, глянул куда-то в сторону, прислушался и недовольно скривился.
– По-моему, кто-то вошел в библиотеку.
Я приложил палец к губам, и он медленно кивнул:
– Хорошо. Я сделаю то, что вы просите.
– Только будьте поосторожнее, – прошептал я, и Эрсин кивнул еще раз. Очень медленно.
Отойдя от подоконника на пару шагов, я подумал, что, пожалуй, для одного дня переговоров по Доске уже достаточно, как вдруг почувствовал легкое покалывание в висках – кто-то вызывал меня. Я дал добро, и вот это был уже полный сюрприз!
На фоне незнакомого мне морского залива стоял Яромир. Не дав мне даже поздороваться, он начал скороговоркой:
– Я понимаю, что вы здорово удивлены, Рагнар, но у меня нет времени на болтовню. – Яромир заметно нервничал, поэтому я почел за лучшее его не перебивать. – Вы когда-то совершили благородный поступок по отношению ко мне, сейчас я попробую отплатить вам тем же… Так вот, ни в коем случае не появляйтесь в Последнем Форпосте, там расставлена ловушка, из которой вы не выберетесь никогда.
Заметив достаточно скептическое выражение моего лица, он тяжело вздохнул и проронил:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?