Текст книги "Сальватор. Книга III"
![](/books_files/covers/thumbs_240/salvator-kniga-iii-77035.jpg)
Автор книги: Александр Дюма
Жанр: Литература 19 века, Классика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава LXXX
Кучер, принимающий меры предосторожности
Господин Жерар пулей вылетел из дома на Иерусалимской улице.
Выскочив на набережную, он подскочил к свободной наемной карете и крикнул кучеру:
– Работа почасная. Плачу десять франков за час, если ты будешь ехать со скоростью два лье в час!
– Идет… Куда ехать, хозяин?
– В Ванвр.
Через час они уже были в Ванвре.
– Вас подождать, хозяин? – спросил кучер, которого условия найма очень устраивали.
Господин Жерар на мгновение задумался. Дома у него были и лошади, и карета, но он опасался, что его кучер может оказаться чрезмерно любопытным и болтливым. И поэтому подумал, что лучше было иметь дело с посторонним человеком, с которым никогда больше не увидится после того, как заплатит ему деньги за проезд.
И он решил не отпускать возницу.
Но для того, чтобы не вызывать у него подозрений, он решил договориться о новой цене. Ему показалось, что с его стороны уже было неосторожным гнать карету на большой скорости. И он решил, что второй ошибки он не допустит.
– Спасибо, – сказал он. – Я всего на несколько минут разминулся с человеком, который был мне нужен. Он уехал в Вири-сюр-Орж.
– Тем хуже, хозяин, – сказал кучер, – тем хуже!
– Но мне все-таки хотелось бы сегодня с ним увидеться! – пробормотал господин Жерар, словно рассуждая сам с собой.
– Так я вполне мог бы отвезти вас в Вири-сюр-Орж, хозяин. Всего-то делов на семь лье. Мигом долетим.
– Да, конечно! Но вы понимаете, – сказал господин Жерар, – на маленьких каретах я могу доехать до Вири-сюр-Орж за три франка.
– Дело в том, что я-то вас за три франка туда не повезу. А что касается маленьких карет, смотрите сами: там вам придется сидеть с кем попало, а в моем фиакре вы будете чувствовать себя как дома.
– Я знаю, знаю, – сказал господин Жерар, которому хотелось чувствовать себя как дома. – Это стоит обсудить.
– Ну, так сколько вы дадите, хозяин, бедному Барнабе за то, что он довезет вас до Вири?
– Но меня надо еще будет оттуда привезти назад.
– Привезем.
– И подождать меня там.
– Подождем.
– И сколько за все про все?.. В разумных, конечно, пределах?
– Туда-обратно за тридцать франков.
– А за ожидание?
– Скажем так: час ожидания обойдется вам в сорок су. Надеюсь, возражений не будет?
Возражать действительно не приходилось. На всякий случай господин Жерар поторговался из-за пяти франков, и вскоре они ударили по рукам: дорогу туда и обратно за двадцать пять франков плюс по сорок су за каждый час простоя.
Договорившись о цене, господин Жерар взял дома ключи от замка Вири, дав передохнуть лошадям мэтра Барнабе, снова уселся в карету.
– Едем через Фроменто? – спросил кучер.
– Если хотите, то поедем через Фроменто, – ответил господин Жерар, которого мало интересовало, какой ехать дорогой. Главным для него было приехать на место.
Кучер пустил лошадей в галоп.
Мэтр Барнабе был человек честный и деньги свои хотел заработать честным путем.
И, следовательно, господин Жерар прибыл в Вири еще засветло и никак не мог при свете дня приступить к печальной эксгумации, ради которой он и прибыл в замок.
Господин Жерар, тщательнее, чем когда-либо, надвинув шляпу на глаза, вышел из кареты, оставив кучера у трактира и велев ему ждать его до одиннадцати часов вечера.
Ровно в одиннадцать тот должен был стоять у ворот замка.
Господин Жерар открыл ключом ворота, запер их за собой, избежав взглядов дюжины ребятишек и нескольких старух, чье внимание было привлечено стуком колес кареты.
Можно понять то волнение, которое испытывал наш филантроп, снова оказавшись в поместье брата, где он убил своего племянника.
Посему мы не станем описывать, как сжалось его сердце, когда он поднялся на крыльцо и вошел в этот роковой дом.
Проходя мимо озерка, он отвернул голову в сторону.
Закрыв за собой дверь вестибюля, он был вынужден опереться спиной о стену: силы отказали ему.
Затем он поднялся в свою комнату.
Как мы помним, окна этой комнаты выходили на пруд.
Именно из этих окон он видел тогда, как Брезил бросился в воду и вытащил из пруда тело маленького Виктора.
Чтобы не видеть пруд, он решил задернуть шторы.
Но от этого в комнате стало совсем темно.
И он не посмел остаться в этой темной комнате.
На полке камина стояли два подсвечника с наполовину сгоревшими свечами.
Господин Жерар предусмотрительно захватил с собой фосфорное огниво.
И с его помощью зажег свечи.
После этого, немного успокоившись, он стал дожидаться наступления темноты.
К девяти часам вечера на улице совсем стемнело, и он подумал, что настала пора начать боевые действия.
Прежде всего ему надо было найти заступ.
Заступ мог быть в кладовке для садовых инструментов.
Господин Жерар спустился вниз и оказался перед прудом, сверкавшим в темноте словно зеркало из полированной стали. Затем он пошел по узенькому проходу, который вел к огороду. Там он принялся искать необходимый ему шанцевый инструмент.
Кладовка для инструментов была заперта на ключ. А ключа на месте не оказалось.
К счастью, в кладовке было окно.
Господин Жерар приблизился к окну с намерением разбить стекло, открыть шпингалет и влезть в кладовку через окно.
Но, уже приготовившись разбить стекло, он вдруг остановился, испугавшись того, что звон стекла может быть кем-то услышан.
Этот бедняга всего боялся!
Несколько минут он простоял в нерешительности, положив руку на сердце.
Оно готово было вырваться из груди.
Так прошло более четверти часа.
Наконец он вспомнил о том, что на пальце у него был перстень с бриллиантом.
После того как драгоценный камень с писком прошелся по четырем сторонам стекла, господину Жерару оставалось только толкнуть стекло пальцем, чтобы оно упало внутрь кладовки для инструментов.
Он выждал несколько секунд, ткнул ладонью стекло и просунул руку в образовавшееся отверстие.
Шпингалет повернулся на своей оси, и окно приоткрылось.
Господин Жерар огляделся вокруг, чтобы убедиться в том, что никто его не видит, и перебросил ногу через подоконник.
Оказавшись внутри домика, он принялся на ощупь искать нужный ему инструмент.
Перещупав несколько черенков, он нащупал наконец черенок заступа.
И обрадовался своей удаче.
Взяв заступ в руки, он проделал все операции в обратном порядке.
Часы пробили десять раз.
Тут он решил, что сможет быстрее выйти через ворота парка, выходящие к мосту Годо, чем снова проходить мимо этого проклятого пруда, который так и притягивал его взор и который будет, естественно, притягивать его еще сильнее после той ужасной работы, которую он намеревался выполнить.
Но тут же принял другое решение.
Он подумал, что лучше было сказать кучеру, чтобы тот ждал его не как он велел раньше, у парадных ворот, выходящих в деревню, а у ворот, которые выходили на поле.
Господин Жерар снова открыл эти ворота, спрятал заступ и вдоль домов прошел к кабаре.
По пути он снова изменил свое решение.
Стоящая перед воротами парка карета могла бы вызвать подозрение, поскольку всем в деревне было известно, что в замке никто не живет.
И поэтому гораздо разумнее было сказать кучеру, чтобы тот ждал его на тракте, ведущем в Фонтенбло, в сотне метров в стороне от Кур-де-Франс.
Подойдя к трактиру, господин Жерар заглянул в окно.
И увидел, что его возница пьет вино и играет в карты с ломовыми извозчиками.
Господину Жерару очень не хотелось показываться в кабаке, где его могли узнать, хотя он и ужасно изменился с тех пор, как покинул Вири.
Но поскольку Барнабе не мог никак догадаться о том, что он был за окном и хотел ему что-то сказать, господину Жерару волей-неволей пришлось открыть дверь и сделать кучеру знак, чтобы тот вышел к нему на улицу.
Прежде чем господин Жерар принял такое решение, прошло минут пятнадцать.
Все это время он надеялся на то, что кто-нибудь выйдет на улицу и тогда он сможет попросить его передать Барнабе, что его пассажир очень хочет с ним поговорить.
Но никто так и не вышел.
Поэтому господину Жерару пришлось самому войти в трактир.
Говоря войти, мы выражаемся не совсем точно: господин Жерар в трактир не вошел; приоткрыв дверь, господин Жерар позвал дрожащим голосом:
– Мсье Барнабе!
Господин Барнабе был поглощен картами. И господину Жерару пришлось трижды повторить свой призыв, каждый раз все более громким голосом.
Наконец мэтр Барнабе оторвал нос от своих карт.
– Ах-ах! – сказал он. – Это вы, хозяин?
– Да, я, – сказал господин Жерар.
– Мы уже уезжаем?..
– Пока нет.
– Вот хорошо-то! Бедные животные еще не достаточно отдохнули!
– Нет, я пришел не для этого.
– А в чем тогда дело?
– Мне надо сказать вам пару слов.
– Имеете полное право. Я сейчас.
И он встал и направился к двери, толкая по пути столько игроков, сколько можно было задеть.
Все пьяницы, кого он задел по пути, быстро повернулись к входной двери.
Господин Жерар резко отступил в темный коридор.
– Ох-ох! – произнес один из завсегдатаев трактира. – Ваш хозяин, что же, считает зазорным войти в это приличное заведение?
– Это, наверное, какой-то молодой влюбленный! – со смехом ответил другой.
– Тогда бы он просунул в дверь не голову, а колено, – сказал третий.
– Дурень! – возразил первый. – Ведь он же разговаривал.
– И что с того?
– Колено говорить не может.
– Вот и я, хозяин, – сказал Барнабе. – Чем могу вам служить?
Господин Жерар объяснил ему, что в его планах произошли изменения и поэтому он просил ждать его на большаке, а не у парадных ворот замка.
Речь господина Жерара неоднократно прерывалась междометиями типа «хм-хм!».
Господин Жерар понял, что изменения в первоначальном плане чем-то не понравились мэтру Барнабе.
Когда он закончил говорить, Барнабе спросил его:
– А если так случится, что мы не найдем друг друга на большаке?
– Что значит «не найдем друг друга на большаке»?
– Если, к примеру, вы пройдете мимо и не заметите меня?
– Ну, этого бояться не надо: у меня отличное зрение.
– Понимаете ли, есть люди, у которых зрение сразу ослабевает, когда они вспоминают о том, что в два часа дня они наняли карету и что должны кучеру пятьдесят франков. Я знавал таких молодцов – я не вас имею в виду, боже упаси! Вы похожи на самого честного человека из тех, кого носит земля! – так вот я и говорю, я знавал таких молодцов, которые, проездив со мной целый день, заставляли меня часов в пять-шесть вечера останавливаться у проезда Дофины или у проезда Веро-Дода и говорили: «Ждите меня здесь, извозчик, я сейчас вернусь».
– И что? – спросил господин Жерар.
– А то… они не возвращались.
– О! – сказал господин Жерар. – Я на такое не способен, дружок…
– Я вам верю, верю. Но, понимаете ли, все же…
– Друг мой, – сказал господин Жерар, – а что вы на это скажете?
И, достав из кармана два луидора, он протянул их мэтру Барнабе.
Мэтр Барнабе при свете, который лился из приоткрытой двери, сумел убедиться в том, что золотые были не фальшивыми.
– Я буду ждать вас в ста метрах за Кур-де-Франс в одиннадцать часов, как условлено. Уж коль вы заплатили вперед, какие могут быть возражения?
– Я хочу вас спросить об одной вещи.
– О чем же?
– А если… Если…
Господин Жерар не решался закончить мысль.
– Что если?
– Если я не смогу вас найти?
– Где?
– На большаке.
– Почему же это вы не сможете меня найти?
– Потому что я уплатила вам вперед…
– Ах, ты! Вы, значит, не доверяете Барнабе?
– Но ведь и вы не очень-то мне доверяете!
– У вас нет регистрационного номера, а у меня есть… Да еще какой! Номер, который приносит счастье тому, кто смотрит, как карета проезжает мимо. Номер 1.
– Было бы лучше, – сказал господин Жерар, – чтобы он приносил счастье тем, кто сидит в ней.
– И им он тоже приносит счастье. Номер первый приносит счастье всем!
– Тем лучше, тем лучше, – сказал господин Жерар, стараясь унять восторг кучера по поводу первого номера его фиакра.
– И поскольку вы хотите, чтобы я ждал вас начиная в одиннадцати часов на большаке, я буду вас там ждать.
– Хорошо, – сказал господин Жерар тихо.
– В сотне шагов за Кур-де-Франс. Так?
– Да-да, – сказал господин Жерар, – именно так, друг мой. Но ни к чему об этом кричать.
– Все правильно, молчу! Ведь у вас есть свои причины скрываться…
– Да нет у меня никаких на это причин! – сказал господин Жерар. – Зачем бы мне, по-вашему, было скрываться?
– О! Меня это не касается. Вы мне заплатили, я никого не видел и ничего не слышал. В одиннадцать часов я буду ждать вас в условном месте.
– Я постараюсь сделать так, чтобы вы меня ждали там недолго.
– О! Я могу и подождать. И жаловаться не стану. Вы платите мне за все. Если хотите, я отвезу вас в долину Йосафата, и вы, возможно, будете единственным, кто явится на последний суд на фиакре.
И, довольный своей остротой, мэтр Барнабе захохотал и вернулся в трактир. А господин Жерар, вытерев со лба пот, снова отправился в замок.
Глава LXXXI
Предмет, который трудно спрятать
Господин Жерар пошел через незапертые ворота и нашел приставленный к стене заступ.
Заперев ворота на замок, он положил ключ в карман.
Вдруг он вздрогнул и остановился, уставившись на окна замка.
В одном из окон горел свет.
Его охватил такой страх, что он задрожал всем телом.
И тут внезапно вспомнил о зажженных им же самим и оставленных в комнате двух свечах.
Тогда он понял, какую совершил неосторожность.
Свет, который он увидел, могли увидеть и другие. А поскольку всем было известно, что замок необитаем, это могло вызвать всякие подозрения.
Поэтому господин Жерар скорым шагом направился к замку, по-прежнему отводя глаза от пруда. Быстро поднявшись по ступенькам крыльца, он взбежал по лестнице наверх.
Задув одну свечу, он собрался уже было задуть и другую, но тут сообразил, что ему придется в таком случае пройти по коридору и спуститься по лестнице в полной темноте.
До этого такая мысль ему и в голову не приходила, поскольку он был охвачен страхом, что кто-нибудь увидит в замке свет.
Страх опасности материальной прошел, но к нему вернулся страх перед опасностью нематериальной.
Чего было бояться господину Жерару в коридорах и на лестницах пустынного дома?
Того, чего боятся такие, столь мало похожие друг на друга люди, как дети и убийцы: призраков.
В темноте господин Жерар дрожал от того, что услышит, как кто-то идет позади него. Хотя он и не знал, кто это может быть.
Он боялся почувствовать, что кто-то потянет его за редингот, а он не будет знать, кто это.
Ему казалось, что за поворотом коридора его вдруг встретит какое-то привидение. Призрак ребенка или женщины.
Разве не произошли в этом проклятом доме два, а может, и три убийства?
Вот почему господин Жерар не стал гасить вторую свечу.
Он мог выйти из дома через две двери: через парадную дверь или через дверь винного погреба.
Спустившись в вестибюль, он заколебался.
Перед парадной дверью находился пруд. Этот ужасный пруд!
Прежде чем достичь двери винного погребка, надо было пройти под сводами коридора, где была задушена Урсула.
Господин Жерар вспомнил о пятнах крови на каменных плитах пола.
И все же он предпочел выйти через двери винного погреба: в этих пятнах крови не было никакой опасности.
Держа свечу в одной руке, а заступ в другой, он спустился по лестнице, прошел через кухню, секунду поколебался перед тем, как толкнуть дверь винного погреба, потряс головой, чтобы стряхнуть капельки пота с лица: поскольку обе руки были заняты, он не мог этот пот вытереть.
Наконец он толкнул ногой дверь винного погреба. Вырвавшийся из щелей сквозняк мигом задул свечу.
Он остался стоять в полной темноте, словно пленник тьмы.
Когда погасло пламя свечи, у него из груди вырвался крик. Но вскоре он вздрогнул и смолк, потому что испугался, как бы звук его голоса не поднял из могилы мертвых.
Ему надо было или продолжать идти через винный погреб, или возвращаться назад в вестибюль.
Но как он мог повернуть назад: а если призрак Урсулы идет за ним следом?!.
Он предпочел пойти вперед.
Невозможно описать, что произошло в этой душе, дрожавшей еще сильнее, чем листья осины, за те пять секунд, которые понадобились убийце на то, чтобы пройти под этими мрачными сводами.
Наконец он подошел к дровяному сараю.
И там решил, что почти спасен.
Но дверь, выходящая в парк, оказалась закрытой, а ключа в замке не было. Задвижка заржавела и не поворачивалась. Первая попытка открыть дверь была безрезультатной.
Несчастному старику едва было не отказали силы.
Он подумал, что если он еще раз пройдет через винный погреб, то просто умрет от страха.
Он собрал все свои силы.
Замок поддался, и дверь распахнулась.
Ворвавшийся с улицы свежий воздух налетел на его вспотевшее лицо и остудил его.
Это дуновение показалось ему бесконечно приятным после затхлой атмосферы подземелья.
И он всей грудью вдохнул чистый ночной воздух!
Он почувствовал себя увереннее.
И уже открыл было рот, чтобы поблагодарить Господа, но не осмелился этого сделать.
Ведь если был Бог, то почему он, Жерар, разгуливал на свободе, а господин Сарранти сидел в тюрьме?
Вполне вероятно, что в этот самый момент господин Сарранти спал тем спокойным сном, который дает праведнику силы взойти на эшафот, а вот он бодрствует, душу его терзают угрызения совести и страх, колени подгибаются, руки дрожат, по лицу струится пот.
И во имя исполнения какого ужасного дела он не спит? Какую ужасную работу предстоит ему выполнить?
Ему предстояло вырыть из могилы и перепрятать останки своей жертвы.
Хватит ли у него на это смелости? И хватит ли ему на это сил?
Во всяком случае, он постарается это сделать.
Он быстрым и почти твердым шагом пересек открытую и освещенную луной лужайку, которая отделяла замок от парка.
Но, когда он оказался в тени высоких деревьев, когда его окружила таинственная и что-то шепчущая темнота, ледяная рука страха снова схватила его за волосы.
Он, впрочем, был уже на аллее, которая вела в заросли.
Он увидел высокий дуб и стоящую рядом с ним скамейку.
Страх тянул его назад, но он знал, что надо идти вперед.
И он шел вперед, влекомый той же силой, которая тянет преступника на эшафот.
В какой-то момент он подумал, не лучше ли было действительно пойти на эшафот, чем делать то, что он собрался сделать.
Там по крайней мере его ждал всего один удар, которого бы он и не услышал. И умер бы он сразу же и без мук. И искупил бы все свои грехи.
Но долгая, как агония, процедура суда, застенок, это вонючее и холодное преддверие склепа, палач и его темные одежды, покрашенный красной краской эшафот с двумя издали заметными тонкими стойками, ступеньки, по которым следовало подняться при помощи двух подручных палача тем, кого покидали силы, качели, на которые вас уложат, треугольное лезвие гильотины, которое заскользит по направляющим, – все это делало смерть жестокой, постыдной, невозможной!
И эти мысли, вихрем пронесшиеся в мозгу убийцы, заставили его принять решение поскорее выкопать труп, несмотря на то, что он, возможно, будет умирать от страха, делая это, нежели умереть смертью Кастеня и братьев Папавуан.
И он решительно вошел в чащу и принялся за работу.
Прежде всего предстояло точно найти нужное место.
Он опустился на колени и потрогал землю руками.
По жилам его пробежал смертельный страх. Но вызван он был вовсе не тем, что намеревался сделать господин Жерар, – хотя дело предстояло ужасное! – причина его страха заключалась совсем в другом.
Ему показалось, что на этом, так хорошо ему знакомом, месте земля была свежевскопанной.
Неужели он прибыл сюда слишком поздно?
Одно опасение уступило место другому.
Он в порыве отчаяния сунул руку в рыхлую землю и даже вскрикнул от радости.
Скелет был на месте.
Он тронул рукой нежные шелковистые волосы ребенка, прикосновение к которым привели в такой ужас Сальватора.
А его это прикосновение успокоило…
И он начал рыть.
Не станем смотреть на это постыдное деяние.
Лучше подышим свежим воздухом.
Посмотрим на прекрасные звезды на небе, на эту золотую пыль, которая летит из-под ног Господа нашего.
Прислушаемся, не долетят ли до нас этой чистой ночью через неизмеримые пространства эфира какие-нибудь ноты того небесного гимна, который распевают ангелы во славу Господа нашего.
Но пора уже и перевести взгляды на грешную землю, поскольку проклятый Богом человек уже выбирается, бледный и дрожащий, из зарослей парка, держа в одной руке заступ, а в другой – нечто бесформенное, что он прикрывает полой своего плаща.
Что же он теперь ищет растерянным взглядом, хлопая ресницами?
Он ищет место, куда бы он мог спрятать свою скорбную ношу, куда бы зарыть того, кого больше нет.
Господин Жерар дошел не останавливаясь до конца парка, положил плащ на землю и начал рыть.
Но после третьего или четвертого взмаха заступом он покачал головой и пробормотал:
– Нет-нет. Только не здесь!
И он снова взял свой плащ, прошел сотню шагов, вошел в заросли деревьев, снова остановился и снова заколебался…
И опять отрицательно покачал головой.
– Слишком близко от того места! – сказал он.
Наконец его осенило.
И он снова взял в руки плащ и опять двинулся в путь своей нервной походкой, которой прошел уже два этапа.
Теперь он направился к пруду: на сей раз он больше не боялся увидеть скользящий над его водой призрак.
Призрак был завернут в его плащ.
Подойдя к берегу пруда, он уложил плащ на траву и принялся его разворачивать.
В этот момент вдали послышался заунывный вой.
Эта выла чья-то собака на соседней ферме.
– О, нет! Нет! – сказал он. – Не сюда! Не сюда! Собака уже вытаскивала его отсюда… Кроме того, если пруд спустят, то обнаружат скелет… Что же делать?.. Боже, подскажи.
Эта молитва, казалось, дошла до небес, словно бы она и не была кощунственной.
– Да, да, – прошептал несчастный, – правильно, правильно!
Эти останки, как бы хорошо они ни были спрятаны в парке Вири, вполне могли бы быть обнаружены и во второй раз, точно так же, как их обнаружили и в первый.
Господин Жерар унесет их с собой и зароет в саду имения в Ванвре.
Ведь в Ванвре господин Жерар был, как нигде, почитаем как добропорядочнейший господин Жерар.
Он снова взял плащ, бросил заступ и быстрыми шагами направился к воротам парка, которые выходили к мосту Годо.
У него был ключ от этих ворот, и поэтому ему не составило никакого труда открыть их.
Странное дело! С той самой минуты, как скелет был завернут в его плащ, всякий страх перед сверхъестественным прошел.
Правда, на смену одному страху пришел другой, и поэтому честнейший господин Жерар ничего в общем-то не потерял.
Закрыв за собой ворота парка, господин Жерар пошел прямо через поле для того, чтобы как можно скорее выйти на большак.
Роланд уже показал нам путь его следования.
Барнабе свое слово сдержал: он ждал со своим фиакром в условном месте.
Он не только ждал седока: он спал, сидя на облучке. Но спал так чутко, что, когда господин Жерар открыл дверцу фиакра, Барнабе тут же проснулся.
– Гм! – произнес Барнабе. – Это вы, хозяин?
– Да, я, – ответил господин Жерар. – Не беспокойтесь.
– Может быть, – сказал кучер, протягивая руку, – я положу рядом с собой сверток, который вам так мешает?
И мэтр Барнабе указал на плащ.
– Нет-нет! – испуганно воскликнул господин Жерар. – Тут завернуты редкие растения, которые надо оберегать от ударов. Я буду держать их на коленях.
– Как вам будет угодно… Возвращаемся?
– В Ванвр, – сказал господин Жерар.
– Вперед на Ванвр! – сказал кучер и стеганул лошадей.
И тяжелая карета тронулась в путь.
Вот как случилось, что Сальватор не обнаружил под высоким дубом у зарослей скелет, который он приехал там найти.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?