Текст книги "Основы лингвокультурологии"
![](/books_files/covers/thumbs_240/osnovy-lingvokulturologii-228205.jpg)
Автор книги: Александр Хроленко
Жанр: Культурология, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
В русской философской литературе (Н.А. Бердяев, М.О. Гершензон, А. Белый и др.) аналогом «менталитета» выступает понятие «самосознание», объединяющее два начала – «мысли» и «воли», интеллектуального и экзистенциального: что человек думает и как он поступает. Понятие «самосознание» не исключает понятия «менталитет». Если самосознание – это сознание «для себя», имманентное по отношению к собственным истокам, то менталитет – это категория, демонстрирующая сознание другим: миру в целом, другому народу, другому человеку. По этой причине предметом научного анализа избирается менталитет, а не самосознание [Вопросы философии. 1996. № 5. С. 189].
В современной культурологической литературе существуют попытки каким-то образом дифференцировать менталитет. К примеру, говорят о трех разновидностях ментальности: 1) «западный» дедуктивно-познавательный менталитет, стремящийся в форме понятий и суждений отражать окружающую действительность и имеющий практическую направленность; 2) «восточный» менталитет, ориентированный на интуитивное мышление, в большей степени направленный на созерцание, духовное самоусовершенствование, развитие внутреннего мира, чаще всего использующий не понятия, а смыслообразы и мифы; 3) менталитет «традиционного общества», ориентированный на предметное решение жизненных ситуаций и конкретных проблем, стоящих перед этнокультурной общностью [Белик 1998: 135]. В пределах трех указанных разновидностей ментальности можно говорить об этнической ментальности, которая как раз и разграничивает народы и определяет их «национальную физиономию».
И потому мне кажется желанной
Различность и причудливость умов.
Ум английский – и светлый и туманный,
Как море вкруг несчетных островов.
Бесстыдный ум француза, ум немецкий —
Строительный, тяжелый и тупой,
Ум русский – исступленно-молодецкий,
Ум скандинавский – вещий и слепой.
Испанский ум» как будто весь багряный,
Горячий, как роскошный цвет гвоздик,
Ум итальянский – сладкий, как обманы,
Утонченный, как у мадонны лик.
Как меч, как властный голос – ум латинский,
Ум эллинский – язык полубогов,
Индийский ум, кошмарно-исполинский, —
Свод радуги, богатство всех тонов.
(К. Бальмонт. Похвала уму)
Менталитет – многообразие смыслов и значений, так или иначе ассоциирующихся с проблемой национального своеобразия [Кондаков 1994: 22]. Каждодневная жизнь и положение любого народа в непосредственном или удаленном окружении (славяне и неславяне, христиане и нехристиане, православные и католики, один славянский народ и другой и т. п.) моделируют и ментальность, и культуру данного народа [Сибинович 1995: 26]. Ментальность, по Гуревичу, – это общее» что рождается из природных данных и социально обусловленных компонентов и раскрывает представление человека о мире.
Мнения выдающихся представителей русской культуры о русском менталитете, его истоках и особенностях отражают влияние на русскую ментальность колоссальных просторов и континентального климата: «Так связаны в русской равнинности, в разливе деревенской России убожество заполняющих её форм с божественностью охватывающих её горизонтов» (Ф.А. Степун); «Равнинный, степной характер нашей страны наложил свою печать на нашу историю. В природе нашей равнины есть какая-то ненависть ко всему, что перерастает плоскость, ко всему, что слишком возвышается над окружающим» (Е.Н. Трубецкой); «Пейзаж русской души соответствует пейзажу русской земли, та же безграничность, бесформенность, устремленность, широта» (Н.А. Бердяев). Странную подверженность русского человека безудержной радости и крайней, невыразимой тоске объясняют свойствами континентального климата.
Ещё одна особенность русской ментальности подмечена Н.В. Гоголем: «Вся беда наша в том, что мы не смотрим в настоящее, а смотрим в будущее» («Выбранные места из переписки с друзьями»). Вывод великого писателя: «Дурак тот, кто думает о будущем мимо настоящего». Из наблюдений Юрия Крижанича, хорватского писателя XVII в., проводника идеи «славянского единства»: «Русские люди не умеют середним путём ходити, а всё ходят по пропастям да по окраинам». Русскому национальному характеру свойственны черты, которые писатель И. А. Гончаров собрал в понятии «обломовщина» и которые охарактеризовал Владимир Даль в своём Словаре: «Русская вялость, лень, косность; равнодушие к общественным вопросам, требующим дружной деятельности, бодрости, решимости и стойкости; привычка ожидать всего от других и ничего от себя; непризнанье за собою никаких мирских обязанностей» [Даль: 2: 593].
Вот слова, которые отразили русскую ментальность и трагический опыт России в XX в.: «Во всём доходить до крайности, до пределов возможного – несчастье русских. В России не было счастливого настоящего, а только заменяющая его мечта в счастливое будущее. Стремление русских во всём достигнуть последнего имеет и положительную сторону – способность колоссального развития духовной области» (Д.С, Лихачёв).
Рекомендуемая литература
1. Ануфриев Е.А., Лесная Л.В. Российский менталитет как социально-политический и духовный феномен // Социально-политический журнал. 1997. № 3. С. 16–27.
2. Большакова А.Ю. Феномен русского менталитета: Основные направления и методы исследования // Русская история: проблемы менталитета. М., 1995. С. 7—10.
3. Брагина А А. Ваш менталитет и наш менталитет // Вестник МГУ. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 1999. № 4. С. 33–37.
4. Воронцова М.В. Немцы… они другие… (Размышления о современном страноведении) // Вестник МГУ. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 1998. № 4. С. 67–75.
5. Голованивская М.К. Французский менталитет с точки зрения носителя русского языка: Контрастивный анализ лексических групп со значением «высшие силы и абсолюты» «органы наивной анатомии», «основные мыслительные категории», «базовые эмоции»: Монография. М., 1997.
6. Касьянова К. О русском национальном характере. М., 1994.
7. Милов Л.В. Природно-климатический фактор и менталитет русского крестьянства // Общественные науки и современность. 1995. № 1.
8. Милов Л. В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. М., 1998.
3. Концептуальная и языковая картины мира
С ментальностью связана идея картины (иногда модели) мира. Восходящее к гипотезе Сепира – Уорф а положение о том, что в языке находит отражение «наивная» модель мира (картина мира) в настоящее время перешло в разряд общепризнанных. «Карты-на мира* в отличие от мировоззрения – совокупность мировоззренческих знаний о мире, «совокупность предметного содержания, которым обладает человек» (Ясперс). Картина мира рождена потребностью человека в наглядном представлении о мире. Полагают, что картина мира – это синтетическое панорамное представление о конкретной действительности и о месте каждого конкретного человека в ней.
Можно выделить чувственно-пространственную картину мира, духов но-культурную, метафизическую. Говорят также и о физической, биологической, философской картинах мира [ФЭС 1998: 201]. Выясняется, что ипостасей картины мира может быть гораздо больше: это языковая картина мира, фольклорная картина мира, этническая картина мира и т. п.
Понятие «языковая картина мира» имеет несколько терминологических обозначений («языковой промежуточный мир», «языковая организация мира», «языковая картина мира», «языковая модель мира» и др.). Чаше других используется языковая картина мира.
Понятия «ментальность» и «картина мира» разграничиваются по степени осознанности: «картина мира» – осознанное представление, а «ментальность» сознанием не рефлексируется. И тем не менее о своеобразии менталитета судят по специфике картины мира.
«Картина мира» становится одним из центральных понятий многих гуманитарных наук – философии, культурологии, этнографии и др. Существует немалое количество определений термина картина мира. Каждое определение зависит от того, какой дифференцирующий признак указан перед этим словосочетанием, например, языковая картина мира. По мнению Ю.Д. Апресяна, каждый естественный язык отражает определенный способ восприятия и организации («концептуализации») мира. Выражаемые в нём значения складываются в некую единую систему взглядов, своего рода коллективную философию, которая навязывается в качестве обязательной всем носителям языка. В картине мира отражаются наивные представления о внутреннем мире человека, в ней конденсируется опыт интроспекции десятков поколений и в силу этого служит надёжным проводником в этот мир [Апресян 1995].
Самая строгая из гуманитарных наук – лингвистика – и та берёт в качестве методологического приёма идею картины мира, и это позволяет увидеть то, что раньше не замечалось (см. например: [Яковлева 1995]).
Идея картины мира складывается в начале XX в. Её подразумевал О. Шпенглер в своем труде «Закат Европы»: «Каждой культуре свойствен строго индивидуальный способ видеть и познавать природу, или, что то же, у каждой есть её собственная своеобразная природа, каковой в том же самом виде не может обладать никакой другой вид людей. Точно также у каждой культуры, а в пределах отдельной культуры, с меньшими отличиями, у каждого отдельного человека, есть свой совершенно особый вид истории…» [Шпенглер 1993: 198].
Русский поэт А. Белый примерно тогда же убедительно показал наличие индивидуальной картины мира у Пушкина, Баратынского и Тютчева. У этих поэтов небо разное: пушкинский «небосвод» (синий, дальний), тютчевская «благосклонная твердь», небо «родное», «живое», «облачное» Баратынского. Пушкин скажет: «Небосвод дальний блещет»; Тютчев: «Пламенно твердь глядит»; Баратынский: «облачно небо родное» [Белый 1983].
Картины мира структурированы категориальными, классификационными схемами, которые и должны изучаться историей ментальности. М. Фуко полагал, что у человека существует «сетка» представлений – скелет картины мира. Сумма или пересечения разных «сеток» дают ментальность. Картина мира, как мозаика, составлена из концептов и связей между ними, поэтому её иногда называют концептуальной картиной мира.
Концепт, в понимании воронежской научной школы, руководимой проф. З.Д. Поповой, – это глобальная мыслительная единица, представляющая собой квант знания (здесь и далее – изложение концепции из книги: [Попова, Стернин 1999]). Концепты идеальны и кодируются в сознании единицами универсального предметного кода, в основе которых лежат индивидуальные чувственные образы, формирующиеся на базе личного чувственного опыта человека. Образы конкретны, однако они могут абстрагироваться и из чувственного превращаются в образ мыслительный. Многие концепты, если не все, сохраняют свою чувственную природу, например, концепты, представленные словами кислый, сладкий, гладкий, окурок, яма, ложка, стол, стул и под. У концепта, в отличие от понятия, нет чёткой структуры, жёсткой последовательности и взаиморасположения слоёв.
По содержанию концепты подразделяются следующим образом: 1) представление (мыслительная картинка) – яблоко, груша, холод, кислый, красный, шершавый, жара и др.; 2) схема – концепт, представленный некоторой обобщённой пространственно-графической или контурной схемой: схематический образ человека, дерева и т. п.; 3) понятие – концепт, который состоит из наиболее общих, существенных признаков предмета или явления, результат из рационального отражения и осмысления: квадрат – прямоугольник с равными сторонами; 4) фрейм — мыслимый в целостности его составных частей многокомпонентный концепт, объемное представление, некоторая совокупность: магазин, стадион, больница и др.; 5) сценарий – последовательность эпизодов во времени: посещение ресторана, поездка в другой город, драка, экскурсия; 6) гештальт – комплексная, целостная функциональная структура, упорядочивающая многообразие отдельных явлений в сознании: школа, любовь и др.
Концептуальные признаки выявляются через семантику языка. Значения слов, фразеосочетаний, схем предложений, текстов служат источником знаний о содержании тех или иных концептов. Концепты репрезентируются словами, однако вся совокупность речевых средств не даёт полной картины концепта. Слово своим значением в языке представляет лишь часть концепта, отсюда необходимость синонимии слова, потребность в текстах, совокупно раскрывающих содержимое концепта. «Муки слова», черновики, саморедактирование и литературное редактирование – следствие ограниченности языковых средств для вербализации концепта. Отсюда вывод о том, что словотворчество, речетворчество и художественное творчество – вечное право и обязанность человека.
Возможны случаи, когда концепт есть, а лексема для его вербализации отсутствует. Это называется лакуной (в русском языке есть молодожёны, но нет – старожёны). Существуют иллогизмы – отсутствие лексем и семем при наличии концепта, обусловленное отсутствием потребности в предмете (есть кролиководы, но нет лексем для специалистов по разведению носорогов).
Этническое сообщество подвергает образ определенной стандартизации, в результате чего концепты становятся общенациональными, групповыми или личными. Совокупность концептов в коллективном сознании этноса стали называть концептосферой. Концепты обладают национальной спецификой. Национальная концептосфера – это совокупность категоризованных, обработанных, стандартизованных концептов в сознании народа. Ряд концептов присущ одному этносу, а потому возможна безэквивалентная (непереводимая) лексика (например, смекалки, быт, очередник, земляк и др.). Однако значительная часть концептосфер различных этносов совпадает, чем объясняется возможность перевода с одного языка на другой.
Вербализация, языковая репрезентация, языковое представление концепта средствами лексем, фразем, высказываний – предмет когнитивной лингвистики, которой интересно, какие стороны, слои, компоненты концепта вошли в семантическое пространство языка, как они его категоризуют, в каких участках системы конкретного языка обнаруживается исследуемый концепт. Цель – представить в упорядоченном виде и комплексно описать участок системы языка, вербализующий данный концепт.
Итак, концепты реализуются прежде всего с помощью лексем. В итоге возникает языковая картина мира. <Языковая картина мира – это выработанное многовековым опытом народа и осуществляемое средствами языковых номинаций изображение всего существующего как целостного и многочастного мира, в своем строении и в осмысляемых языком связях своих частей представляющего, во-первых, человека, его материальную и духовную жизнедеятельность и, во-вторых, всё то, что его окружает: пространство и время, живую и неживую природу, область созданных человеком мифов и социум» [Шведова 1999: 15].
Можно с большой долей уверенности предполагать, что картина мира концептуальная и языковая соотносятся. Картины мира, и тем более языковые, этнически специфичны. Национальное своеобразие видится в наличии/отсутствии тех или иных концептов, их ценностной иерархии, системе связей и пр. Этим можно объяснить наблюдение французского исследователя, что относительно бедная система, которой располагает гомеровский язык, не может дать такого же разделения цветового спектра, какое возможно, скажем, в современном французском языке [Турина 1998: 408].
Логичен вопрос о генезисе языковой картины мира в сознании каждого носителя данного языка. На первый взгляд, кажется, что она складывается у человека постепенно по мере обретения житейского опыта и освоения языка. Как считает французский философ» теоретик языка Ж. Деррида (род. 1930), с детства человек не рассуждая усваивает названия предметов и одновременно – систему отношений, некоторые акценты, определяющие представления, например, о вежливости, о мужском и женском, о национальных стереотипах, т. е. фактически все исходные постулаты, определяющие картину мира, которые «контрабандным образом» протаскиваются в языковых выражениях (см.: [Вайнштейн 1992: 51]).
Однако есть и противоположные суждения о картине мира как феномене врождённом. По мнению Дж. Макинтайра из Европейской лаборатории прикладных нейронаук, который исследовал «интуитивные» физические знания, характерные даже для несведущих в науке людей, эксперимент подтверждает идею о том, что мозг основывается не столько на непосредственных наблюдениях, сколько на внутренней модели физического мира, которую и используют для предсказания «поведения* окружающих нас предметов [Поиск. 2001. № 27. С. 15].
Становится очевидным, что исследование отдельных языковых и речевых единиц для выявления этнически своеобразного в языке весьма ограничено. Сегодня невозможно понять, почему Гомер называет море «винным», и трудно объяснить, почему невозможно перевести на французский язык английское слово humour [Турина 1998:408]. Нужен «тотальный», системный подход к решению поставленной проблемы. А.Д. Шмелёв, например, полагает, что весьма перспективно сопоставление «русской картины мира», вырисовывающейся в результате семантического анализа русских лексем, с данными этнопсихологии. Такое сопоставление уточнит выводы, сделанные в рамках как той, так и другой науки [Шмелёв 1995: 169]. Реализацией этой перспективы стала работа А.Д. Шмелёва «Русская языковая модель мира: Материалы к словарю» (М., 2002).
Выход видится также в изучении целых языковых полей, соответствующих фрагментам картины мира. Дом, как показали участники этнолингвистической конференции «Дом в языке и культуре» (Польша, Щецин, март 1995), является весьма важным элементом культуры, языка и литературных текстов. В докладе на тему «Дом в польской и английской фразеологии» было показано, как много общего в структуре польских и английских фразеологизмов и паремий на эту тему [Плотникова, Усачёва 1996:63].
Идея языковой картины мира носит эвристический характер. Так, комплексный анализ древнеанглийских лексических единиц, называющих пахотное поле, даёт возможность наглядно представить, какую важную роль в хозяйственной деятельности англосаксов играло поле, которое засевалось (32 названия), менее значительна роль поля под паром (7 названий) и ещё меньше – сжатого поля (2 названия). Выясняется, что культ поля к англосаксам перешёл от древних германцев и индоевропейцев [Хопияйнен 2000: 331].
Через картину мира ментальность связана с культурой. Наивная картина мира носителей данного языка отражается структурой смыслов слов и определяется культурой и ментальностью эпохи, местом человека в социальном пространстве, его самоидентификацией в качестве «Я» и в качестве «Мы» [Фрумкина 1999:8].
Полагают, что основной единицей ментальности является концепт данной культуры, реализуемый в границах словесного знака в частности и языка в целом и предстающий в содержательных формах как образ, как понятие и как символ (Никитина 1999]. Разрабатывается также идея профиля картины мира, или «картинок мира» [Шведова 1999: 5]. Например, фольклорная культурно-языковая картина мира в пределах различных народно-поэтических жанров может представать в виде «картинок мира» при одной культурной модели.
Выясняется, что, казалось бы, сугубо теоретичекое понятие «образ мира» должно учитываться в процессе подготовки специалистов различного профиля, для которых важна проблема «построения профессиональной судьбы». (См. учебное пособие «Образ мира в разнотипных профессиях» [Климов 1995].)
Подводя итоги достижений лингвистики XX столетия, к числу проблем, пока еще не получивших полного разрешения, наряду с проблемой языка и мышления относят и близкую к ней проблему национальной картины мира [Алпатов 1995: 18].
Рекомендуемая литература
1. Бабушкин А.П. Типы концептов в лексико-фразеологической семантике языка. Воронеж, 1996.
2. Баксанский О.Е., Кучер Е. Н. Современный когнитивный подход к категории «образ мира» // Вопросы философии. 2002. № 8. С. 52–69.
3. Попова З.Д., Стернин И. А. Язык и национальная картина мира. Воронеж, 2002.
4. Радченко О. А. Понятие языковой картины мира в немецкой философии языка XX века // ВЯ. 2002. № 6. С. 140–160.
5. Урысон ЕВ. Языковая картина мира VS Обиходные представления (модель восприятия в русском языке) // ВЯ. 1998; № 3. С. 3—21.
6. Шмелёв А.Д. Русская языковая модель мира: Материалы к словарю. М., 2002.
4. Этническая ментальность, картина мира и язык
Ментальность отражается в языке на уровне лексики (ключевых слов) и на уровне грамматики (категории и структуры).
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?