Текст книги "Мир, которого нет"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mir-kotorogo-net-220638.jpg)
Автор книги: Александр Конторович
Жанр: Детская фантастика, Детские книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
7
– Только о шестеренки не пораньтесь, когда спускаться будете. Кто знает, куда они разлетелись?
Задумчивая Лера потянула воодушевленного рассказом брата за рукав, иначе он мог остаться на чердаке до утра и уснуть перед кучей хлама, обдумывая вероятность превращения человека в совершенный механизм.
– Пошли, печаль.
– А? Ты ведь слышала, да? Что думаешь?
– Думаю, что спать пора. Мне за шиворот тебя тащить или по-хорошему пойдешь?
Мертвая хватка Леры и строгий взгляд уставшей бабушки не оставили мальчику ни шанса, пришлось оторваться от пылящихся сокровищ и последовать за старшими.
Ужасная привычка всех взрослых: сначала заинтригуют, а потом всё запретят и заставят спать. Слишком жестоко. Вот и Антону поневоле пришлось ворочаться с боку на бок из-за своего не в меру бурного воображения, нарисовавшего чудесные земли, где живут… а кто, собственно, живет? Механические люди? Свалка наверху не напоминает…
Мальчику стало не по себе. Похоже, его сестра не настолько глупа, раз спряталась в самом безопасном месте – коконе из одеяла. Неплохо бы последовать мудрому примеру. Не забыв зачем-то заглянуть под кровать, Антон с головой укутался. Теперь даже комару не пробраться внутрь, не говоря уж о чем-то большем. Да ну, глупость какая! Ничего страшного на чердаке нет, всего лишь хлам. И наилучший способ перестать бояться – подумать о чем-то хорошем и смешном. Например, о том, что бабушка не говорила о биороботах, она говорила о душе. И получается, что в Стране Часов туда-сюда бродят какие-нибудь толстенькие будильники на коротеньких ножках, идеально выполняющие свою работу и портящие всем утро. А потом, когда ломаются, превращаются…
Антон вспомнил лица пассажиров в общественном транспорте по утрам. Все ясно. Тайна века разгадана. Это несчастные жертвы, укушенные зомби-будильниками. М-да, неизвестно еще что страшнее…
Глаза давно слипались, поэтому с каждой минутой поток мыслей становился все бессвязнее и нелогичнее.
Когда Антон проснулся, на востоке не было даже намека на приближение рассвета. Слишком уж кромешная тьма, как для вполне полноценного отдыха, напрочь избавившего от усталости вчерашнего дня. Так не бывает. Да и ладно. Есть время собрать разбежавшиеся мысли в кучу и подумать. Все-таки, сказки сказками, но бабушка, похоже, сама в них немного верит. А если так, то находится много нестыковок. Осталось понять, как им с Лерой это может пригодиться для поиска ключей от дедушкиного кабинета. Или поиска Часоглава, что тоже обещает быть веселым летним приключением. В общем, хороший план действий – залог успеха, и нужно им заняться как можно быстрее.
Мальчишка потянулся за своим телефоном, чтобы сделать кое-какие заметки по бабушкиной истории. Заодно на время посмотреть можно, а то и правда непонятно как-то, хоть ситуация не лишена своеобразной иронии: не знать который час в доме-музее часов – это еще постараться нужно. Сказать кому-нибудь – не поверит же!
Телефон упорно не желал находиться, а ведь это не та вещь, которой Антон стал бы разбрасываться. Неужели бабушка решила вот так их с Лерой наказать за разбитые часы? Вообще-то, нечестно. Это неуклюжая сестрица накосячила, а страдают оба. И сколько теперь без связи с цивилизацией придется провести? Неделю? Две?
За дверью послышались обрывки негромкого разговора, заставившие ребенка насторожиться: «Так-Так… Против кого дружим, сестренка? Ответ очевиден, если вспомнить, что кроме нас с бабушкой в доме никого нет. Пытаешься выгородить себя и свалить вину на другого? Хороша сколопендра, ничего не скажешь! Ничего, сейчас устроим представление. Держись!»
Антон, так тихо, как только мог, на ощупь подошел к выходу и отворил дверь своей комнаты. Голос Леры прозвучал снова, немного громче, но этого всё еще было недостаточно, чтобы разобрать слова. А вот ее собеседник – совсем другое дело. Вопреки всем законам, его голос стал почти неслышим, будто бы он очень быстро отдалялся. Вот только как это можно сделать в маленькой комнатушке? Мальчишка поймал себя на мысли, что его разыгрывают, поэтому решил ответить на спектакль другим спектаклем. По крайней мере, это будет честно. Почти. И справедливо.
Мальчик в меру своих актерских способностей изобразил на лице страх и начал колотить в закрытую дверь:
– Бабушка! Бабушка! Мне страшно! Мне сон плохой приснился! Бабуль!
Довольная улыбка Антона вмиг слетела, когда на первом этаже зажегся свет, и послышалось сонное шарканье ногами.
Бабушка?
Она внизу?!
– Ох, горе мое луковое, ну что случилось? Чего ты в дверь колотишь, сестру будишь? Обожди, сейчас поднимусь.
– А я думал, что это ты у Лерки в комнате… Мне показалось она говорила с кем-то… Показалось… Она же должна была уже вылететь в коридор и отпинать меня, да?
Собственный голос почудился Антону каким-то чужим и слишком неживым, а молчание побледневшей бабушки испугало еще сильнее.
Это только на первый взгляд казалось, что брат с сестрой не ладили. Узнав их немного получше, становилось понятно, что все эти извечные скандалы и споры не более чем игра, к которой все привыкли и уже почти не обращали внимание. Разве что если очень расшумятся, можно вмешаться и осадить ребят. А так – повсюду вместе, куда бы их ни завела очередная авантюра и непомерное любопытство Антона. Ну а как иначе? Пропадет ведь балбес без присмотра старших.
Опомнившаяся бабушка начала колотить в закрытую дверь:
– Лера! Лера! Валерия, да кому я говорю, негодная девчонка?!
По ту сторону двери не раздалось ни единого звука, ни единого шороха, будто подтверждая самые страшные опасения. Сколько бы ни звали девочку – безрезультатно. Пугающее равнодушие действительности, извечно остающейся безучастной к людским мольбам.
– Думаешь, она у Часоглава? Да ну, ерунда. Если бы он и существовал, зачем бы ему понадобилась такая дурында, как моя сестра? Она же в технике – полный ноль.
Неуклюжая попытка растерянного мальчишки успокоить бабушку обернулась еще большей катастрофой. Казалось, что ее и без того седые волосы становятся с каждым произнесенным словом всё белее, из-за чего Антон запнулся, но стучать в дверь и звать Леру она все же прекратила.
– Антон, у меня в комнате, в шкатулке на комоде, лежат ключи. Принеси мне их.
– Бабуль, не переживай, Лерка, наверное, просто хочет меня проучить, чтоб мы в дедушкин кабинет не пытались забраться. Вот и уцепилась, как пиявка, за эту твою историю с Часоглавом.
Мальчик решил, что лучше сказать правду, а то ведь бабушка, похоже, и правда верит в этого картинного злодея из профессиональных сказок часовых дел мастеров.
– Антон, ключи!
– А? Ага…
Перепрыгивая через две-три ступеньки, Антон спустился на первый этаж. Под его ногами скрипнула половица около лестницы.
Вот ведь! Забыл впопыхах… Так, нужная комната. Как там, «шкатулка на комоде»? И почему все старушки любят этот незамысловатый предмет интерьера? У мамы тоже такая появится скоро, что ли?
На бегу, лишь слегка притормозив, одной рукой мальчишка схватил шкатулку, но в спешке она случайно выскользнула и грохнулась вверх тормашками на пол, явив свой внутренний мир стороннему человеку. Все содержимое очутилось там же, а сама шкатулка поломалась. Наклонившись за ключами, он понял, что ошибся. Все, в общем-то, осталось в целости и сохранности, вот только… неужели, это оказалось двойное дно?
Ну да. А вот и так долго разыскиваемый ключ, наверное. По крайней мере, проверить стоит. Антон подумал, что надо бы сестрицу обрадовать. Лера…
Рассматривать, что там и как, времени не было, поэтому Антон наскоро и кое-как запихнул выпавшую дощечку обратно, засунул свою находку в карман, а связку оставшихся ключей потащил к бабушке.
Как только дверь открылась, стало понятно, что все страхи были небезосновательны. Комната была пуста. История с дедушкой повторялась: закрытые изнутри двери и окна и исчезнувший человек.
Пока мальчик растерянно осматривал единственный шкаф и в который раз заглядывал под кровать, бабушка обессилено сидела на полу и причитала: «Ребенок… Зачем этому супостату ребенок? Он же никогда не забирал детей… Что ему понадобилось от Лерочки?»
– Бабуль, давай полицию вызовем?
– А что толку-то?
– Они ее найдут. Обязательно найдут.
– Ничего они не смогут. Деда твоего не вернули, и сестру не вернут… Ох, за что ж нам всё это?
Только когда заговорили о полиции, Антон вспомнил, что телефон еще найти надо и направился к себе. Ему удалось сделать лишь несколько шагов прежде, чем стальная хватка щуплой с виду старушки остановила мальчишку.
– Антон, пообещай мне, что не пойдешь вслед за сестрой. Я потеряла внучку и не хочу потерять еще и внука.
– Лера…
– Ты не отправишься к Часоглаву, ты не будешь искать с ним встречи, ты откажешься от любого его предложения, что бы он тебе ни наговорил. Обещай, слышишь?! – бабушка сорвалась на крик.
Помолчав, она крепко обняла внука и тихонько:
– Пожалуйста… Этот ирод еще никого никогда не отпускал. Он обманет тебя. Он – нелюдь, не знающий пощады и сожаления. Пожалуйста, мой хороший, не слушай его. Пообещай, что останешься здесь, с нами.
– А как же Лера?
Бабушка молчала.
– Обещаю, – еле выдавил пораженный мальчик. Такого предательства от близкого человека он не ожидал.
– Я свой телефон поищу. Хочу сестре позвонить. Вдруг мы делаем из мухи слона, а всё в порядке?
Антон немедля вывернулся из бабушкиных объятий и вышел из комнаты. Злость? Обида? Отчаяние? Или все вместе? Для мальчика это не имело никакого значения. Слезы просто катились по щекам, поблескивая в слабом лунном сиянии.
Телефон каким-то странным образом оказался на прикроватной тумбе. Сказать, что Антон был удивлен – это ничего не сказать. Как можно было его не найти? Как можно было случайно не сбросить его на пол во время поисков? Что вообще за чертовщина творится? Как бы там ни было, а пропажа оказалась в руках мальчика.
Вот только кому стоило позвонить? Все-таки в полицию?
И что сказать? «У меня пропала сестра»? Из закрытой комнаты. Вот прямо взяла и растворилась в воздухе, ага. Как ее дед. Видимо, семейное.
Родителям? А может всё как-то само решится и даже пугать их не стоит?
Антон стукнул себя по лбу. Лера! Хоть звонок сестре и был лишь уловкой для того, чтобы уйти от бабушки, но ведь попробовать стоит. Длинные гудки немного пугали и вселяли надежду одновременно. По крайней мере, не отключен.
Вернувшийся в комнату сестры Антон застал плачущую бабушку на прежнем месте. Злость снова маленьким червячком начала прогрызать путь наружу.
– Я Лере звоню.
Бабушка встрепенулась, но продолжила молчать. Позади нее Антон заметил светящийся экран телефона сестры. Ну да, как всегда – беззвучный. Бабушка, скорее всего, и не заметит, как тот загорится во время звонка – она же не смотрит в ту сторону!
– Я…
И тут в голову ребенка пришла идея, от которой он не смог отказаться, а к чему это приведет – видно будет.
– Алло! Сестренка? Ну и где тебя носит? – злость даже играть не пришлось, все своё, родное, было на месте. – Да какой рассвет у озера?! Ты в своем уме?! Мы же переживаем! Почему не предупредила нас?
Антон осекся, подумав: «Ага, конечно, так она и отчитывается передо мной». Бабушка оплошности не заметила.
– Дай мне трубку! Я поговорить с этой паршивкой хочу. Нашла самый лучший момент для прогулки!
Кажется, бабушка поверила, но легче как-то не стало. Антон моментально завершил звонок и на ходу стал сочинять небылицы.
– Она это… Телефон выключила. Я ей еще раз позвоню, но вряд ли она ответит. Похоже, разозлилась, что мы поймали ее на вранье. Ну, ничего, сюда-то все равно вернется, вот тогда и получит от нас, да, бабуль?
8
Молодая женщина в поношенном платье поставила на пол тяжелую корзину с бельём. При этом она старалась не шуметь, но удержать свою ношу так и не смогла – та бухнула об пол.
– Магда? – выглянул в дверь мужчина. – Заходи, Андреас всё равно уже не спит…
Она вошла в комнату.
На узкой кроватке у окна молча лежал мальчишка лет пяти – измождённый и осунувшийся. Как и сказал отец, мальчик не спал, внимательно наблюдая за всем, что происходило вокруг. Он не пошевелился, когда мать вошла в комнату, просто повернул голову, чтобы лучше её видеть.
Подойдя к сыну, она поправила на нём одеяло, погладила по руке и повернулась, чтобы внести корзину. Но муж уже ставил её на пол – он успел сделать это раньше.
– Заходила жена Ханса, принесла кувшин молока. Я как раз налил Андреасу попить, да и тебе ещё осталось. Хочешь?
– Он всё выпил?
– Не сразу. В три приёма – но осилил! Он у нас молодец!
Кухня у них была под стать всему жилью – такая же маленькая, но чистая. Хватало места только для плиты и небольшого стола, около которого примостились два табурета. Женщина опустилась на один из них, положив раскрасневшиеся от долгой стирки руки на стол. И терпеливо ожидала, пока муж нальёт её молока в глиняную кружку.
– Ты сам-то…
– Я не голоден!
Магда только вздохнула.
С той поры, когда неведомая хворь скосила их единственного сына, лишив его возможности ходить, все силы и средства молодой семьи уходили на лечение. Они отказались от всего, продали всё, что только было можно продать, но… не хватало.
Лекари требовали за свои услуги просто непомерных денег, ничего конкретного взамен не обещая. Сегодня одно лекарство, послезавтра новое притирание… А ноги так и не двигаются!
Супруги, боясь оставить мальчика одного, попеременно трудились, чтобы хоть как-то стянуть концы с концами, заработать денег, которых могло хватить не только на еду, но и на услуги лекарей. Но, увы! Стирка белья и колка дров больших заработков не сулили.
Соседи советовали бросить город и вывезти мальчика подальше в деревню, но к кому? Магда и Брог тут родились и выросли, никаких родственников в деревнях у них не имелось – куда ехать-то? Да и на какие средства?
– Норберт сказал, что в город может приехать один их герцогских врачей… – поставила пустую кружку на стол женщина.
– Так он и возьмёт! – печально улыбнулся муж. – Как с герцога!
Подобные разговоры возникали у них не в первый раз – и всегда с одинаковым результатом. Брог влезал в очередные долги, новый лекарь привычно разводил руками. И ничего не менялось.
– Магда, мне больше никто не даст в долг – на любых условиях! Пока не верну хотя бы половину долгов, с нами никто даже и говорить не станет! Я даже к Логану ходил!
Это был последний шанс. Ростовщик Логан ссужал деньги даже самым безнадёжным должникам. Правда с теми, кто не мог вовремя вернуть долг, он поступал настолько жестко и бесчеловечно, что переступить порог его дома отваживался далеко не каждый. Суд и городская стража всегда были на его стороне – он платил. Всем. По слухам – так даже и придворным самого герцога!
И никто не мог вспомнить ни одного случая, чтобы Логан не вернул выданных им кому-либо денег. Средства возвращались всегда, и с неплохим прибытком.
– Он сказал – мол, я помню твоего отца! И не хочу видеть, как его сын превращается в бездомного попрошайку. У тебя нечем отдать долг!
– Надо же… – покачала головою жена. – Не ожидала, что у него окажется столь доброе сердце.
– Если учесть, что наш дом, который я выставил в залог, уже им перекуплен…
Повисло молчанье.
– Может быть… может, ты сходишь в Вилему?
– К кому? – не понял мужчина.
– К Часоглаву!
– Бог с тобой! Что ты говоришь, женщина?!!!
– А что?! – вспыхнула Магда. – Если больше идти не к кому?! Кто нам поможет?
– Но ведь он тоже не даст денег…
– Он может помочь!
– Никто из тех, кто к нему обращался, никогда более не смогли рассказать хоть кому-нибудь о том, что с ними, в действительности, произошло. И знаешь, почему?
– Почему?!
– Да потому, что их более никто и никогда не видел! Дома их остались пустыми, а сами они исчезли неведомо куда!
Женщина на какое-то мгновение запнулась, подыскивая убедительный аргумент.
– Так ты считаешь, что они умерли?
– У тебя есть основания думать иначе?
Она поднялась, вышла в прихожую и что-то там отодвинула.
Вернулась и положила перед мужем красивую куклу, с почти настоящими волосами.
– Узнаешь?
Тот взял её в руки, повертел.
– Такая была у Франчески, дочери Адальберта.
– Не такая – а эта самая!
– Но Франческа с нею никогда не расставалась!
Магда на какое-то время умолкла.
– Адальберт сам мне её отдал. Для нашего мальчика, чтобы, когда он поправиться, у него была бы красивая игрушка. Мол, будет ему радость.
– А как же…
– Он сказал так – «там, куда мы уедем, у нас будут другие поводы для радости».
Теперь замолчал уже Брог. Своего бывшего соседа он знал достаточно хорошо и не имел никаких поводов подозревать его в неразумности. Если уж тот чего-то решил, значит, данное решение было им всесторонне обдумано. О да – положение, в которое попал подмастерье кузнеца, было достаточно тяжким. После смерти жены тот из кожи вон лез, чтобы прокормить, одеть и вырастить троих малышей. Дошло уже до того, что ему всерьёз грозила долговая тюрьма! Да и сам Брог стал опасаться чего-то похожего.
И к тому имелись веские причины.
Он не стал ещё безнадёжным должником, но, тем не менее, хорошо знал сложившееся в городе положение.
Раньше со взысканием долгов у купцов и ростовщиков особых проблем не имелось. Дом должника уходил с молотка, а сам он отправлялся в долговую тюрьму – пока не отработает долг. И не так уж и важно, как скоро он сможет это сделать – никто никуда не спешил. Угроза заточением была весьма веским аргументом для прочих – и народ надрывался, выплачивая проценты по долгам. Редко кому удавалось погасить сам долг – но ростовщиков это тоже вполне устраивало. Проценты зачастую многократно перекрывали сумму первоначальной ссуды! И их платили годами.
Но!
Сразу несколько случаев бесследного исчезновения должников заставили эту публику призадуматься. Ведь пропадали не просто отдельные люди – целые семьи!
Занесли денег городской страже. Ведь выехать из города всей семьёй стало непросто. У стражников появились списки должников. И всех выезжающих придирчиво проверяли на этот счёт.
Обратились в магистраты соседних городов. Беглецов и там никто не встречал.
Ладно, одна-две семьи бесследно исчезнуть вполне могли. Тех же разбойников пока никто извести полностью так и не сумел. Но… нападать на безнадёжных должников? Чего с них взять-то можно? Даже лесные хозяева не душегубствовали просто так!
Словом, напряглись многие. Но конкретно никто ничего не знал. Так, ходили всякие слухи.
А ведь пропадали не просто запойные пьяницы. Среди исчезнувших имелись очень даже рукастые люди!
– Знаешь, – повернулся он к жене. – Давай, на эту тему пока ничего говорить не будем. Ты же в курсе – скоро может начаться война с соседним герцогом, слухи об этом ходят уже давно. На рынке кто только про неё ни говорит! Наш герцог будет набирать армию, ему также будут нужны ремесленники и мастеровые – чтобы чинить стены и мосты. Я слышал, что туда можно будет записаться – за это обещают хорошо платить!
– И сложить голову!
– В городе? На нас пока никто не нападает!
– Пока!
– А что предлагаешь ты?! Бежать? С больным ребёнком на руках?
– Почти у всех, кто вот так вот «пропал», как ты говоришь, были больные дети! Сходи к Вилему – хотя бы просто спроси!
– О чём?!
Тяжелая портьера чуть дрогнула – и отодвинулась в сторону, пропуская вошедшего.
– Рад вас видеть, мессир! – склонился в уважительном поклоне Вилем.
Давешниё его знакомец, Реми, за это время погрузнел и заматерел. И теперь уже выступал, как и положено солидному человеку, неторопливо и с достоинством.
– Здравствуй, мастер, – кивнул тот величаво. – Его светлость соизволил пригласить тебя для личной беседы.
– Всегда к услугам его светлости! Но, позволено ли мне будет узнать…
– Он всё тебе скажет сам.
Придворный ещё раз осмотрел гостя, вздохнул и кивнул на дверь.
– Следуй за мной.
Представ перед очами правителя, мастер низко поклонился, выражая своё почтение.
– Вилем… – отложил в сторону карту герцог. – Ты всегда точен – как твои часы! Сколько я тебя помню – ты никогда не опаздываешь. Как это у тебя получается, а?
Мастер ещё раз поклонился.
– Я лучше выйду на час раньше, только бы не прогневать Вашу Светлость!
– То есть, все прочие – просто бессовестные сони? Так?
Герцог усмехнулся.
– Ладно! – махнул он рукой. – Для тебя есть срочное дело! Посмотри!
И указующий перст ткнул в сторону отдельно стоящего маленького столика.
– Эти бумаги… В них есть что-нибудь правдоподобное?
Повинуясь указанию правителя, мастер подошёл к столу и осторожно взял в руки свиток. Развернул.
– Хм-м-м…
– Что скажешь?
Свиток занял своё место на столе.
– Я слышал об этом. Такое устройство, его ещё называют бомбардой, – это страшное и смертоносное оружие!
– Ты можешь его сделать?
– Увы, Ваша Светлость! Моих познаний для этого недостаточно. Тут нужны литейщики и кузнецы, плотники, каменотёсы, наконец!
– Они у нас есть. Я не требую, чтобы ты сам возился в… ну, в чем там, при этом, возятся.
– Прежде всего – в крови, Ваша Светлость. Боюсь, Вам придётся найти другого, более сведущего в таких вещах, мастера. Часы, все прочие механизмы – тут я всегда к услугам Вашей Светлости! А здесь… Я опасаюсь не оправдать высокого доверия! Ведь, если работу нельзя сделать хорошо, то и браться за неё не следует.
– Я понял! – резко бросил герцог. – Ты отказываешься! Что же до моего доверия – то ты его уже не оправдал! Ступай!
Когда за посетителем закрылась дверь, из-за драпировки показалась массивная фигура придворного. Тот склонился в почтительном поклоне, ожидая распоряжений.
– Ты был прав, Реми! Он не может!
– Точнее, Ваша Светлость, он не хочет.
– Он выжил из ума? Возражать мне?!
– Осмелюсь заметить Вашей Светлости, что я и ранее вас предупреждал на эту…
– Я всё помню!
Герцог приподнялся из кресла и сделал несколько шагов по комнате, борясь с охватившим его возбуждением.
– Ну и что мы теперь будем делать?
– Я осмелился собрать прочих мастеров, глав гильдий. И они все горят желанием услужить Вам.
– Горят? Надо же! И что они хотят взамен? Только не говори мне, что они согласны всё сделать задаром – не поверю!
Придворный поклонился.
– Обычная плата за срочный заказ. Вот и всё.
– Всё?
– И звание придворного мастера переходит к главе гильдии механиков.
Герцог уселся назад и коротко рассмеялся.
– Так они всё время следили за этим… за Вилемом? Вот уж, поистине безгранична людская зависть! Хорошо, скажи им, что моя рука ныне не пребывает на его плече. Надеюсь, им не надобно растолковывать, что это значит?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?