Читать книгу "Больное воображение"

Тревога

Стоило только выйти из кабинета доктора и начать спускаться по лестнице, как организм решил напомнить, что, помимо глубоких экзистенциальных вопросов, есть ещё и реальный, очень пустой желудок. Прощаясь с консьержкой, я уже знал, куда отправлюсь дальше. В пяти минутах ходьбы находился мой любимый китайский ресторанчик. После каждого сеанса я заходил туда перекусить. Такой ритуал вознаграждения за проделанную работу и потраченные силы.

Ранняя осень радовала теплыми деньками, золотистое солнце пряталось за крышами домов, подмигивая своим отражением в окнах верхних этажей. Широкий тротуар позволял отвлечься от суеты мегаполиса. Улица не подталкивала, заставляя ускорять темп, как это происходит на оживленных городских проспектах, где хочешь не хочешь, а приходится торопиться. Лавочки, деревья, симпатичные кофейные домики на колесах наполняли сердце уютом, город здесь дружелюбный, как огромный домашний пёс. Наслаждаюсь окружающим миром и прищуриваюсь, солнцезащитные очки я, как всегда, забыл дома.

Взглянул на табличку с названием улицы на одном из домов и улыбнулся. Здесь всё предсказуемо и неизменно. На угловом доме красовалась вывеска в восточном стиле: «Мудрая кухня». Мои гастрономические предпочтения меняются крайне редко. И если я выбрал одно блюдо своим любимым, то буду заказывать его, пока не пресыщусь до отвращения.

От приятных мыслей о предстоящем ужине отвлек телефонный звонок.

– Да, я слушаю.

– Витя, привет, рада тебя слышать, как ты? Чего не звонишь? Куда пропал?

– Привет. Слишком много вопросов сразу, и на какой отвечать?

– На все!

– Ну уж нет. Я только ужинать собрался, а тут ты, пожалей меня, отпусти. А то помру от голода.

– Не помрешь. Я на одну минуту всего. Никогда не угадаешь, кого я сегодня встретила!

Вика сегодня в ударе. Имитировать плохую связь бесполезно, точно перезвонит.

– Не угадаю, так кого же?

– Алину! Представляешь, её уже выпустили.

– Но она же…

– Вот и я о том. И выглядит нормально, и ведет себя адекватно, – перебила Вика.

– Ты с ней говорила?

– Да, парой слов перекинулись. Сказала, что большую роль сыграли снимки мозга, которые она делала накануне. Удалось доказать, что случился единственный эпизод аномальной активности. Через две недели всё пришло в норму, и снимки опять чистые, а значит, она не опасна. Вот и выпустили.

– Ты думаешь, это из-за лечения?

– Не знаю. Ты же ещё не свихнулся. Хотя это как посмотреть.

– Да ну тебя. Давай потом поговорим. Я устал стоять у дверей и есть хочу. До скорого.

– Пока, позвоню вечером.

Я убрал телефон в карман пальто и зашел в ресторан. Самый уютный столик у окна в конце зала дожидался меня. Посетителей совсем немного. Значит, долго ждать не придется, тем более мой заказ готовят от силы десять минут. Официант сделал вид, что запоминает выбранные блюда, хотя давно уже знает мой стандартный набор. Люблю людей, которые не лезут не в свое дело и не интересуются, почему я всё время заказываю одно и то же. Официант умен и прекрасно подыгрывает идеальному сценарию вечера, с чаевыми жадничать не стану.

Интересно, то что произошло с Алиной, действительно случайность или редкая болезнь? Она проходила терапию вместе с нами, и ничего такого я за ней не замечал. Когда сообщили новость о происшествии, я подумал, что у нее произошел первый приступ сильного психического расстройства, как бы сказал доктор – «манифестация». Я, конечно, не специалист, но никогда не слышал о том, чтобы такие серьезные приступы случались единожды, а потом человек оставался совершенно здоровым.

Эти мысли вновь погрузили в задумчивое и тревожное состояние. Неужели и Вика, и даже я способны на подобное? Нет, доктор точно заметил бы первые звоночки. Может быть, всё из-за того, что Алина заранее прекратила программу лечения. Сейчас остается только гадать.

Домой я добирался на автобусе. Решение не садиться за руль, пока не закончу лечение, принял самостоятельно. И за это время даже полюбил общественный транспорт. Я старался не пользоваться им в час пик, а в остальное время поездки в роли пассажира доставляли удовольствие. Можно вздремнуть или почитать книгу. Вот и сейчас за окном только начали пропадать яркие краски дня, а меня уже клонило в сон после сытного ужина. Не сопротивляясь, позволил векам потяжелеть и закрыться совсем. Ритмичные покачивания автобуса расслабляли и убаюкивали.

– Подъем! Приплыли!

– А, что? Моя остановка? – лениво открыл глаза.

В иллюминаторе корабля, за штормовыми волнами и крупными каплями дождя, виднелась медленно приближающаяся земля. Гористый остров, окруженный картинным буйством природы, словно сошедшим с полотен Айвазовского, с каждой секундой отвоевывал всё больше пространства у водной глади. Грозовые облака заволокли небо, оставив только маленькую брешь для желтого глаза луны, с интересом подглядывающего за происходящим внизу. Волны неистово бились о скалистые берега, но остров казался непоколебимым.

Команда приготовилась к высадке на сушу. Я знал, что необходимо следовать за соратниками. Вот-вот откроется шлюз и придется плыть, а потом бежать что есть мочи, как можно быстрее. Укрытие где-то там, в самом центре острова. И мы должны добраться до него любой ценой. Это наш долг, наша главная миссия.

Берег. Под ногами земля. Экспедицию ведет невысокий крепкий мужчина. Нас шестеро. Черты лиц команды почти не разобрать, дождь настолько сильный, что разглядеть детали окружающего мира не получается дальше своей вытянутой руки. Только лунный свет позволяет не терять тропу из вида. Впереди во тьме вырастают очертания грандиозного по размерам особняка. Издалека он сливается с черным небом, поэтому точно оценить всё его величие невозможно, дом выглядит вовсе необъятным. Командир впереди кричит: «Поднажмите ещё немного! Мы успеваем, всё получится!»

Поднимаюсь в гору достаточно быстро. Удивительно, но совсем от этого не устаю. Широкое каменное крыльцо встречает распахнутыми дверями. Заходим внутрь, запирая за собой тяжелый дубовый засов, какие бывают в старинных замках. Группа быстро разбредается по особняку, остается только мужчина, который вел нас за собой. Теперь я вижу, что он как две капли воды похож на доктора, неожиданно провожу эту аналогию. Но это не Николай, точно не он, выглядит так же, но держится совсем иначе.

– Выбери себе комнату, тут их много, точно найдешь что-нибудь по душе. Торопись, но выбирай тщательно, если что-то не понравится или покажется подозрительным – не останавливайся. Нам эту ночь надо обязательно пережить, и никого не потерять, поэтому отнесись к выбору со всей серьезностью.

Его слова прозвучали настолько ясно, что, казалось, нет смысла расспрашивать, для чего всё это. Я разделял всю важность происходящего и отправился искать подходящую комнату, пока не пришли эти озлобленные омерзительные твари. Я точно знал, что, когда они придут, всем, кто не нашёл своё укрытие, придется несладко. Беспокойство нарастало, как будто кто-то включил обратный отсчет времени и его оставалось совсем немного. Я не мог устоять на месте, ноги были готовы броситься на поиски комнаты быстрее моих мыслей.

Просторные коридоры особняка соответствовали его внушительному размеру снаружи. Я начал открывать все двери подряд, встречающиеся на пути. Первая дверь поддалась легко. За ней – тесная комната. Слева – медная ванна на кованых ножках, у окна с глубоким подоконником миниатюрный пуф. Даже не стал туда заходить. Уснуть там точно не получится, слишком тесно. За следующей дверью дождалось просторное, но абсолютно пустое помещение. Четыре стены, ни мебели, ни окон, ничего. Даже неясно, откуда там взялся свет, его источника я найти не смог. Следующая комната оказалась ещё одним коридором, по нему идти не решился, боялся потерять время. Я чувствовал в этом подвох, как будто это попытка сбить меня с правильного пути. За очередной дверью открылась просторная гостиная, китч чересчур пёстрого интерьера сразу отпугнул, особенно неприятной казалась античная статуя, встречавшая у самого порога, как будто предлагающая гостю угоститься гипсовым виноградом из её ладони.

Ещё несколько дверей попросту не открылись, видимо, другие члены экспедиции заняли их. Время поджимало, начал чувствовать, как бьется сердце всё быстрее и быстрее. Рванул ещё несколько ручек – ничего. Осталась дверь в конце коридора, не похожая на предыдущие. Снежно-белая, как будто только что выкрашенная. В отличие от других, резных и вычурных, выполненная в стиле минимализма, вселяла надежду на то, что комната за ней придется мне по вкусу, по крайней мере, мне в это очень хотелось верить.

За дверью оказалось зеркало, занимавшее весь проем. В нем виднелся коридор, но себя я почему-то рассмотреть не мог. Легкое искажение воздуха, как от горячего пара, вместо моего отражения пульсировало по ту сторону. С интересом поднес руку к зеркалу и коснулся поверхности. Холодно, мурашки пробежали по коже.

– Молодой человек, конечная!

Кто-то теребил меня за плечо. Я поднял веки, моргнул несколько раз, желтый свет лампы над кабиной водителя слепил после долгого сна. Свою остановку я, конечно же, проехал. Видимо, я действительно сильно устал, раз так крепко уснул в автобусе.

На остановке решил задержаться, присел на скамейку, достал блокнот и постарался по памяти записать только что увиденный сон. Доктору он точно должен показаться интересным. Мне нравится разбирать сны, надеюсь, он предложит уделить этому время на следующем сеансе. Давно я не видел ничего настолько яркого и киношного. Жаль, что не могу пригласить доктора в свои сны, чтобы он увидел всё собственными глазами. Хотя в сегодняшнем сюжете его двойник успел побывать. Николая точно повеселит эта деталь. Вику я бы тоже пригласил, есть у меня подозрения, что она видит по ночам одну банальную скуку. А так посмотрела бы на выкрутасы моего подсознания, точно бы позавидовала.

От конечной остановки дорога до дома лежала через парк. Раньше я бегал здесь по утрам, а когда надоедало, просто приходил посидеть с книгой и термосом ароматного эвкалиптового чая. Зеленые живые островки посреди шумного и бездушного мегаполиса всегда привлекали. Я прятался в тени раскидистых деревьев от суеты, лишних людей и навязчивых мыслей. Последние одолевали в двух противоположных ситуациях (в гордом одиночестве в пустой квартире или в бездушной толпе), будь то кишащий жизнью центр или эпичная вечеринка.

Берлога уже заждалась меня. И предвкушая её радушную встречу, я замедлял шаг, наслаждаясь вечерними звуками осеннего парка. Жаль, что с одиночеством нельзя так же просто порвать, как рвут люди отношения друг с другом.

В зарослях лещины носились белки. От этого, несмотря на отсутствие ветра, листья деревьев шуршали, а ветви качались. Если бы несведущий человек забрел в этот парк ночью, то точно насторожился бы от таких звуков из кустов. Но я знал это место, как выяснилось, даже лучше, чем самого себя. Всегда планирую захватить для местных белок немного лакомства, но каждый раз забываю и мысленно извиняюсь перед ними.

Квартирное логово встретило хозяина, радостно пиликая сигнализацией. Первым делом снимаю кроссовки. Если бы не грязь на улице, круглый год ходил бы босяком. В обуви всегда чувствую себя неуютно. В мире и так мало свободы, а тут ещё и пара ботинок отщипывает её кусочек и жадно проглатывает. Потом весь день хожу и чувствую острую нехватку вот этого маленького кусочка ниже щиколоток. За день ноги сильно устали и ныли. Я бы и сам с радостью поныл. Ноги носят тело, и им, безусловно, тяжело, а я ношу сам себя и то, что внутри, и мне не легче.

Больше всего хочется отнести себя в душ и оставить отмокать там до завтрашнего утра. А потом придти и забрать свежее, чистое, отдохнувшее тело в новый день.

Оставив верхнюю одежду в коридоре, иду на кухню. Забываю, зачем пришел, останавливаюсь на пару секунд, оглядываюсь вокруг. Бесполезно. Поток мыслей к вечеру смешался до однородной массы и разлился во все стороны, теперь и не углядеть и не вспомнить, что там взбрело в голову минуту назад.

Не раздумывая направил уставшую тушку в душевую. Полчаса попыток смыть с себя легкий налет наступающей осенней депрессии не увенчались успехом. Принимаю решение воспользоваться запасным планом, выдумывая его по дороге из душевой на кухню. Мягкое кресло, музыка для релаксации и отменный чешский сидр.

В этой квартире есть только одно преимущество, которое не дает мне продать её и перебраться в более спокойное место, подальше от шума и суеты, – окна. Панорамные от пола и до потолка, во всю стену, по вечерам они показывают настоящее волшебство. Сквозь них я вижу, как город живет, пульсирует и засыпает, накрываясь одеялом ночных огней.

Усевшись поудобнее, наслаждаясь музыкой, я всматриваюсь в алый закат и фантазирую, как могла бы сложиться жизнь, если бы я мог изменить несколько решений, принятых в прошлом. Выбрал бы другую профессию. Сохранил бы последние отношения. Бросил бы всё и начал писать книгу. Стал бы фермером, ученым, программистом, врачом, путешественником. Поднял бы восстание в маленьком бедном государстве, где правит злой тиран. Открыл бы свою школу серфинга на островах, где вечное лето. Стал бы знаменитостью и мог бы дурачиться до самой старости, не беспокоясь о будущем. Фантазия уносит меня всё дальше от реальности. Наверное, поэтому я и люблю мечтать: чем дальше от повседневности, тем уютнее и теплее. Ещё немного – и отпущу мысли в вольное плавание, погрузившись в сладкий и такой желанный сон.

Надежда

Будильник наигрывал «Never gonna give you up», а это означало, что первый звонок я пропустила. Неудивительно – сон после сеанса крепкий и глубокий, даже не могу вспомнить, что я в нем видела. Лежа на кровати смотрю в потолок, черные силуэты ласточек кружат по кремовому небу. Как же я намучилась, приклеивая эти аппликации, зато теперь можно по утрам вот так валяться и разглядывать их. Спать уже не хочется, а вставать ещё лень. Начинаю чувствовать, как силы возвращаются в разнеженное тело. Срочно необходимо взбодриться. Впереди важный день. Слишком много внутренних ресурсов ушло на подготовку и тренировки, всё должно произойти сегодня. И позитивный настрой с самого утра поможет осуществить задуманное.

Здоровый завтрак? В другой раз. Горячие вафли с черничным джемом – мой выбор. Оставаться полуголодной, следуя привычкам, непозволительная роскошь. Ароматный доминиканский кофе задает настроению правильный тон.

Вместо ванной с ароматными маслами – контрастный душ. Проснуться, собраться и отправиться в путь, чем скорее я доберусь до цели, тем больше времени останется на путешествие.

Вечером я ещё сомневалась, думала позвать с собой Вику для подстраховки. Сидела перед сном с телефоном в руках и почти решилась позвонить. Но всё же поняла, что не могу ей полностью доверять.

Тем более она близко общается с Виктором. А зная его, подозреваю, что он рассказывает доктору всё, даже если это касается личной жизни других людей. Придется рассчитывать только на свои силы. Если доктор узнает, чем я занимаюсь в свободное время – сеансам конец.

Вчерашние опасения кажутся надуманными. Уверена, что и в одиночку прекрасно справлюсь. Место, в которое я отправляюсь, необитаемо как остров с одинокой пальмой на детских рисунках. Даже если отключусь надолго, риск, что меня обнаружит опасный злоумышленник, так же велик, как и вероятность, что во время путешествия меня убьет упавший прямо на голову осколок метеорита.

Тихий сигнал мессенджера заставляет насторожиться. Так, срочно нужно посмотреть, кто написал, эй, ты где? Телефон ещё досыпал своё в кровати. Ещё один сигнал помог обнаружить гаджет.

Вика: Привет! Какие планы на сегодня?

Алина: Привет!

Так, надо срочно придумать отмазку. Надеюсь, племянник прокатит.

Алина: Сижу с племянником, сестра уехала в командировку.

Вика: Отлично! Хочешь я к тебе заеду?

Алина: Было бы здорово. Но племянник заболел и не понятно, простуда это или грипп. Я сама с ним в маске сижу. Думаю, не стоит рисковать.

Отправлю ей селфи в маске для достоверности.

Вика: Жаль. Пусть поправляется маленький пират! Передавай от тёти Вики привет!

Алина: Обязательно передам!

Фух, пронесло. Так, главное, не забыть взять собранный со вчерашнего вечера рюкзак с теплой одеждой. Ключи на месте, телефон, деньги, фонарь, шокер – ничего не забыла.

Рюкзак приземлился на заднее сидение автомобиля. По привычке заглянув в зеркало заднего вида, поняла, что сделала ошибку. Эксперименты с прической завершились бритьем, и теперь то, что я видела, напоминало буддистского монаха. Думала, будет гораздо лучше, теперь же понимаю, что нескоро порадуюсь своему отражению. А пока, глядя в зеркало, хотелось хмуриться и корчить суровые рожицы.

Немного подержав в пробках, город сжалился и отпустил меня на свободу. Впереди тридцать километров пустой трассы. Люблю прокатиться с ветерком. За окном мелькают игрушечные дачные домики, природа только начинает просыпаться, но теплое солнце уже приятно поглаживает лицо своими лучами.

Сворачиваю на заросшую лесную дорогу. Нужно найти место, чтобы развернуться, далеко проехать не получится, лучше не рисковать и пойти пешком.

За год вряд ли что-то изменилось. Впереди дорогу преграждает канава, а через неё повалено дерево – единственный мост между цивилизацией и затерянным призраком прошлого индустриального величия.

Я нашла это место совершенно случайно ещё в студенческие годы. Однокурсник тогда устроил экскурсию на заброшку недалеко от его дачи. С виду ничего особенного: старый завод по производству кирпичей, блоков и других строительных материалов. Таких на территории нашей страны сотни, если не тысячи. Угрюмые, ржавые, медленно тлеющие – подобные места всегда навевали особую тоску. Но этот отличала одна необычная особенность, ради которой я сегодня и приехала.

В одном из корпусов в самом центре вырыта шахта, глубину которой мы так и не смогли точно измерить. Свет от фонаря не доставал до самого низа, а звук от падения предметов всегда возвращался спустя разное время. То ли дно неровное, то ли на пути к нему есть препятствия, не знаю. В ширину шахта чуть менее внушительна, всего метров пять в диаметре. А по верху её пересекает узкий металлический мост без перил. Поэтому, когда мы приходили сюда вместе, пройтись по куску металла над пропастью решился только сам Олег, который и привел нас сюда.

А самая главная особенность шахты – удивительное эхо. Даже еле слышный шёпот усиливался и возвращался гулким и пронизывающим звуком. Впервые, когда Олег сказал в пустоту: «Привет!» – и шахта ответила, я почувствовала вибрацию буквально кожей. Голова закружилась, в ушах звенело, окружающий мир как будто замедлился, и звуки стали опережать картинку. Оглушенная, приходила в себя до следующего утра, ворочалась, не могла уснуть, в голову лезли давно забытые воспоминания из далекого прошлого.

Год назад я вернулась на завод, чтобы проверить свое предположение. Я не забиралась в самый центр мостика, просто села с краю шахты и поздоровалась. Вернувшееся «привет» пронизывало меня насквозь, продираясь через забегавшие по телу мурашки. Я вновь впала в знакомое состояние. Похожее чувство у меня возникало только в одном месте – на сеансе у доктора, когда приближался момент перехода. Самостоятельно мне ни разу, даже на самую малость, не удавалось приблизиться к этому ощущению, а я пыталась, очень долго пыталась. А здесь моментально, раз – и уже на краю.

Теперь я продумала всё до мелочей. В помещении ржавели старые механизмы, которые раньше использовались для спуска в шахту и подъема из неё. Выглядели они массивно и надежно. Я закрепила два троса так, что оба пересекли шахту рядом с мостом. Получилось отлично, практически импровизированные перила. На них я закрепила страховочные тросы. Теперь бояться нечего, даже если кусок металла рухнет, я останусь висеть на страховке и легко смогу выбраться. Если вдруг оступлюсь или упаду, прогуливаясь как лунатик в трансе, останусь в безопасности.

Немного переведу дух и буду полностью готова к самостоятельному погружению. Холодная питьевая вода кажется невероятно вкусной после возни с тяжестями. Планировала сделать пару глотков, но выпила всю бутылку. Пока закрепляла эти тросы, замучилась больше чем за целый рабочий день.

Аккуратно выверяя каждый шаг точно по центру моста, дошла до середины. Звук от шагов вернулся эхом. Чтобы не сидеть на холодном металлическом листе, взяла с собой удобную мягкую подушку. Собираюсь с мыслями. Всё, можно начинать. Закрываю глаза.

– Моё тело наполняет тепло!

– Наполняет тепло!

В ушах зазвенело.

– Оно распространяется прямо из сердца по всему организму, я чувствую его под кожей.

– Сердце чувствую кожей! – вторит эхо из шахты.

– Чем больше во мне тепла, тем легче становится моё тело.

– Легче, легче!

Я поплыла. Чувство, будто качусь на Американских горках с закрытыми глазами и проношусь через мертвую петлю. Ощущение куда сильнее, чем в кабинете у доктора.

– Моё тело растворяется, а за ним растворяется и разум.

– Растворяйся!

Гул из шахты достиг своего пика и моментально смолк. Совершенная тишина. Впервые мне стало страшно. Может, я зря всё это затеяла? Ладно, посижу ещё минуту и попытаюсь открыть глаза. Начну обратный отсчет.

– Шестьдесят, пятьдесят девять, пятьдесят восемь, пятьдесят семь…

Тишина вновь завибрировала, где-то вдалеке родился новый звук, похожий на грохот приближающегося поезда. Всё ближе и ближе.

– Сорок два, сорок один…

Совсем рядом, поезд проезжает вплотную или… Открываю глаза. Или я еду в поезде! Получилось! Я снова здесь. Ха, так и знала, что всё выйдет, как надо. Старая пригородная электричка с деревянными лакированными скамейками, вся залитая медовым светом, мчалась сквозь зеленый лес, неестественно яркий, словно нарисованный фломастером. Я и забыла, что краски окружающего мира в детстве такие насыщенные. Странно, на сеансах у доктора всё казалось менее реалистичным, а тут прямо как будто я действительно попала в прошлое.

Прислонилась лицом к окну. Дыхание оставило на стекле запотевший след, который моментально пропал, как только я отодвинулась. Вокруг никого, как и на сеансах. Это стартовый путь. Попасть в бессознательное можно дернув стоп-кран. Но сегодня я попробую столкнуться с тем, что так старательно избегает доктор. Направляюсь в третий вагон, знаю, меня там давно ждут. Это мой шанс не нарушить обещания и всё исправить хотя бы здесь, в мире иллюзий.

Двери поддались с трудом. Даже в трансе на сеансе у доктора всегда оставались хоть какие-то силы от взрослого «я», здесь же пришлось сразу вспомнить, что значит быть маленькой девочкой. Когда даже такая мелочь может стать значительным препятствием на пути к цели.

Следующий вагон тоже оказался пустым. Раньше мы в него не заходили. Здесь всё как и в предыдущем, только за окном вместо густого леса проплывали поля и реки. Смена ландшафта за окном поезда обычное дело. Только раньше, насколько бы долго мы ни задерживались в первом вагоне, пейзаж не менялся.

Впереди тамбур третьего вагона. Сквозь маленькое, заляпанное краской окошко видно, что света в нём гораздо меньше, чем в первых двух. С силой откатываю дверь, навалившись на неё всем своим весом. За окном вновь лес, только тёмный вечерний. А мне казалось, что воспоминания из прошлого стабильны и не меняются как на более глубоких уровнях. В вагоне прохладно, несмотря на то, что все окна закрыты. На дальней скамейке сидит Маринка, это точно она: те же детские заколки в волосах, так же всё время болтает одной ногой. До последнего момента сомневалась, что встречу её здесь. Не зря старалась.

Я побежала, неужели увижу свою подругу ещё раз? Уже совсем забыла её лицо, ком застрял в горле, а где-то в груди появилось давящее чувство, что-то сжималось, выдавливая слезы, так хотелось вспомнить знакомые, но уже размытые океаном времени черты.

Действительно, она! Дождалась. Через пятнадцать лет. Всё ещё здесь, невероятно.

– Маринка! Я пришла, представляешь?!

– Долго ты, Линка, опять забыла, что вместе едем?

– Да, дура я, села в первый вагон, замечталась, а там и моя станция уже, пришлось выходить.

– Линка, ты что ругаешься? Я всё твоей сестре расскажу!

– Прости, не буду больше. Ты знаешь, как мы все тебя искали, никто места себе не находил. Куда ты пропала?

Маринка заметно погрустнела, отвлеклась от пейзажа за окном и виновато посмотрела в пол.

– Я до Песчаного еду. Пойдем со мной? – тихо пробормотала Маринка.

– Не могу с тобой, прости. Почему до Песчаного, тебе же раньше выходить.

– Там живет Лесной! Иду к нему в гости.

– Какой такой Лесной? Маринка, мы тебя потеряли, ты в этот день пропала пятнадцать лет назад. Что с тобой случилось?

– Линка, ты сумасшедшая? Я же с тобой еду, куда я пропала?

Я не знала что и сказать. Этот момент застыл, и Маринка в моем воображении помнит только то, что могла домыслить я сама, и не больше.

– Маринка, а почему ты никому не сказала, куда поедешь после школы?

– Я поклялась ему не говорить, а то не покажет мне, где клад зарыт.

Я села напротив подруги детства и просто смотрела на неё, не знаю сколько времени прошло, может, час, может, больше. Картина за окном не менялась. Маринка так же смотрела на мелькающий вечерний лес и мотала ногой из стороны в сторону. Жаль, что ничего не удастся узнать и помочь уже не выйдет. Отчаяние скопилось комом в груди чуть выше сердца и безжалостно давило.

– Маринка, пойдем со мной. Я сейчас дерну стоп-кран. Давай выйдем, пожалуйста, не ходи к этому Лесному, ты же не вернешься! – я говорила, почти рыдая.

– Линка, стоп-кран дернешь? Ты что, тебя же милиция сразу поймает!

Я поднялась и в последний раз обняла Маринку. Она удивленно смотрела на меня. Наверное, ей действительно казалось, что я свихнулась. Забралась на скамейку, дотянулась до стоп-крана и под округлившимся от удивления взглядом Маринки что есть силы рванула ручку вниз.

Вагон дернулся и под лязг тормозов замер. Деревья прекратили мелькать за окном, а двери поезда открылись.

– Линка! Держи!

Подруга стояла внизу и дергала меня за подол платья. Она встала со своего места сама? Маринка что-то протягивала мне, сжатое в маленьком кулаке, уже довольная и улыбчивая, как раньше.

– Линка, возьми с собой, это волшебный клоп, я его утром поймала! – Она потрясла маленький спичечный коробок. Что-то зашуршало внутри.

– А… что? Я недоуменно смотрела на Маринку.

– Ну, клоп, волшебный он! Только здесь не открывай, улетит сразу! Когда домой вернешься, откроешь и увидишь, что будет! – она захихикала.

Я взяла коробок в руку и потрясла около уха. Внутри кто-то зашевелился. А не такой уж и маленький этот клоп.

– А точно клоп? Может, другой жук какой, а то что-то большой он для клопа!

– Точно, мне его дед показал!

Дедушка Маринки умер еще за год до её пропажи, но тут всё смешалось, поэтому ответ меня не удивил.

– А ты тут сидеть будешь? Я ещё смогу тебя увидеть?

– Только если опять не забудешь, что договорились вместе ехать. – Маринка заулыбалась.

– Хорошо, тогда до свидания. Я ещё обязательно навещу тебя.

– Линка, странная ты, говоришь как взрослые. Ну, пока.

Я вышла в тамбур, последний раз оглянулась на Маринку, сглотнула ком в горле и шагнула на платформу. Надеюсь, что смогу, если будет совсем невыносимо, заглядывать сюда.

Ослепительно-яркий свет залил всё вокруг. По другую сторону от платформы нёсся ещё один поезд. Грохот от колес нарастал, всё ближе и ближе, громче и громче. В висках пульсировало, уши заложило. Я зажмурилась, закрыла уши ладонями в ожидании, что поезд скоро минует мою станцию.

Тишина наступила внезапно. Убрав ладони от ушей, поняла, что перенеслась уже очень далеко от платформы. Не может быть, я сижу на мосту над скважиной. Я же не засыпала, не совершала обратный переход. Почему меня выбросило сюда? Я вскочила и поспешила слезть с железки, даже забыв на ней подушку. Чушь какая-то. Это же реальность, не вымысел, не подсознание. Вот тросы, всё, как я завязывала. Рюкзак на месте. Точно реальность, но почему? Руки дрожали, дыхание сбивалось оттого, что я не могу найти ответа на возникший вопрос. Такого раньше не происходило.

Надо срочно успокоиться. Так, глубокий вдох и медленный выдох. Кроме тревоги, внутри ещё одно чувство, приятное и теплое. Да, произошла немыслимая ерунда, но я встретила Маринку, и она не держит на меня зла. Мысль о том, что я все-таки смогла попрощаться с лучшей подругой детства, помогает успокоиться.

Собрала вещи и включила телефон. Половина девятого? Неужели я просидела тут пять часов. А показалось, что от силы прошло минут двадцать. Затекшая спина подтверждала точность времени. Вот это путешествие, впервые так приложило.

На обратной дороге решила прогнать все дурные мысли громким радио. Пожалуй, всё, что мне нужно сегодня, – пустая дорога и возможность во весь голос подпевать знакомым хитам.

Вот и дверь в квартиру. Ключи затерялись где-то в карманах куртки. Так, а это что? Рядом с брелком лежал коробок. Тот, который дала мне Маринка.

– А вот это уже ненормально, – проговорила я вслух.

Не может такого быть. Предметы из подсознания не становятся материальными. Нельзя просто взять и принести что-то оттуда. Может, это какой-то другой коробок. Но откуда он?

Закрыв дверь, я поспешила в гостиную, положила коробок на стол и начала пристально наблюдать за ним. Ничего необычного. Просто коробок. Осторожно взяла его в руку и легонько потрясла. Внутри что-то зашуршало.

– Когда домой вернешься, открой его и увидишь, что будет! – слова Маринки всплыли в моей голове.

Что же делать? Открывать? Там же просто жук, ничего особенного. Я выдвинула внутреннюю часть коробка немного вперед, чтобы образовалась не слишком большая щель и жук не смог вылезти.

Ничего? Всматривалась в темноту коробка, совсем ничего нет, а что тогда шуршало?

– Я шуршала! – голос Маринки зазвенел в ушах.

– Маринка? Ты где?

– С тобой. Спасибо, что взяла меня.

– Так что, волшебный жук в коробке – это ты?

– Сама ты жук! – захихикала Маринка.

– Но зачем, как?

– Так надо, Линка. Скоро случится страшное, дети в беде, такие, как я и как ты раньше. Но мы их обязательно спасем.

– Какие дети? – Я совсем ничего не понимала, но чувствовала готовность поверить во что угодно.

– Завтра пойдем на детскую площадку, и я тебе всё покажу. А пока отдыхай, ты же не хочешь опять запаниковать как раньше, когда к тебе в волосы паук залез?

Вспомнила эту историю, и аж передернуло. Я залезла под одеяло на диване в гостиной, свернулась калачиком и уснула с надеждой, что с рассветом всё закончится.