Читать книгу "Повелитель драконов II"

И тут же поспешил к Никону.

Брат был вне себя от радости, когда меня увидел. Тут же бросился мне на шею и так и не выпускал из объятий. Вот так с Никоном на руках мне и пришлось объяснять пышной няне, что я всё это делаю с разрешения князя.

Она долго не верила, а мне надоело объяснять. И я просто взял и вышел, сказав ей, что она может жаловаться кому хочет.

Всю дорогу Никон так и сидел у меня на руках. Я пытался его разговорить, но это слабо получалось. Пришлось использовать весь свой арсенал на уговоры.

– Послушай, тебе придется там обучаться, – говорил я. – У тебя дар. Его надо развивать. Когда вырастешь, станешь большим и сильным, и будешь крушить гриммеров налево и направо.

– Плям как ты? – спрашивал Никон.

– Точь-в-точь, как я, – пытался убедить его я.

Вот таким образом, с горем пополам мы и договорились до того, что днем Никон будет обучаться в замке.

В доме у Крупских нашему появлению сильно обрадовались. Особенно всех удивило появление Никона. Эльза Павловна даже проронила скупую слезу, да и у Ники были глаза на мокром месте. Только дети Крупских особо ничего не понимали.

Передав Никона женщинам, я тут же отправился в свою комнату, где заперся и уселся в позе лотоса.

Теперь нужно раскрыть свой дар. Интересно, что на этот раз я смогу делать?

Глава 3

Сначала я просканировал округу и забил пустующие слоты первыми попавшимися существами. Благо сделать это было нетрудно, потому что большинство было и так уже заполнено.

В это раз медитация заняла больше времени, чем обычно. Я провел в ней больше двенадцати часов и был сильно истощен после этого.

Но оно того стоило. Количество огромных слотов увеличилось до шести. Вот и нашелся потерянный, так сказать.

Но с остальными слотами меня ждал еще больший сюрприз. Они увеличились примерно в три раза. Теперь придется сильно попотеть чтобы их заполнить.

У «орлиного глаза» помимо зоркости и сканирования слабых мест, теперь появилось небольшое замедление времени. Не больше двух секунд, но это сильно могло облегчить ведение боя.

«Орлиный глаз» теперь восстановился полностью. Он стал таким же, как и в прошлой жизни.

А вот вселение в других существ по-прежнему хромало. Я ничего не видел и не слышал. Ну как ничего. Появились какие-то звуки, словно тебя заперли в бутылке – что-то слышно, но ничего не понятно. Со зрением тоже самое – видно, как будто через темное мутное стекло.

Пользы от этого не было никакой.

Я вышел из медитации глубоким вечером, когда все уже ложились спать. Да, я и сам ничего другого не хотел.

Наскоро поужинав, я отправился в свою комнату, где меня уже ждали Ника и Никон. Этой ночью мы спали вместе на одной кровати. Никон спал посередине, а мы с Никой по краям.

Я понимал, что дети хотят чувствовать себя в безопасности. Это максимум, что я мог им дать.

На следующее утро, Ника отправилась отводить брата в замок. А я, наконец, полностью набравшись сил и чувствуя себя просто замечательно, пошел к погонщикам. Нужно было разобраться, что меня ждет дальше из-за полетов на Авроре и понять, что делать с яйцами дракона.

Но по дороге меня встретили Пётр и Алиса Ржевские. Они выглядели, мягко говоря, не по-дворянски. Вместо дорогой лощеной одежды, старое тряпье, в котором только на поле работать. При этом они были умыты и тщательно причесаны.

На обоих лица не было. Сдержанный Пётр был очень угрюм, а у Алисы были красные заплаканные глаза.

– Привет. Что с вами? – спросил я сходу.

– Мама погибла, – проглотив тугой комок в горле, выдавил из себя Пётр.

У меня глаза на лоб полезли, а тело пробила мелкая дрожь. Я хоть и не знал Ржевскую-старшую лично, но прекрасно мог себе представить боль ребят.

– Лари! – воскликнула Алиса. Повиснув у меня на шее и уткнувшись носом в грудь, она вдруг зарыдала, громко всхлипывая временами. Я аккуратно приобнял ее, чтобы хоть как-то успокоить.

– Как? – только и спросил я.

– Гриммер, – сухо ответил Пётр, пока его сестра вздрагивала на моей груди. – Он ворвался в наш дом. Нашел подвал, в котором мы прятались, и перебил всю прислугу и охрану. Мы умудрились выбежать на улицу, но мама не успела. Он растерзал ее у нас на глазах. И до нас бы добрался, если бы не два здоровых мужика. Они отрубили ему голову в одно движение.

Ужас какой. А два здоровых спасителя – это не Рупь и Копь случайно?

– Соболезную вашему горю, – с горечью сказал я, поглаживая по спине Алису. – Прекрасно вас понимаю. У самого мать на глазах погибла, а ее тела даже найти не могут.

Пётр, с мокрыми от слёз глазами, кивнул. Видно было, что он сдерживается изо всех сил, чтобы не последовать примеру Алисы.

– Сейчас уже легче, – сказал Пётр. – Это вчера и позавчера было просто невыносимо.

– Лари, мне так тяжело, – проревела Алиса, еще больше заливаясь слезами.

Жаль, что я никак не могу ей помочь. Остается просто стоять и ждать пока ей самой станет легче.

– Ну-ну, девочка, – ласково сказал я, поглаживая ее по спине. – Успокойся.

– Прости за такое поведение моей сестры, – вздохнул Пётр.

– Ничего. Пускай проплачется, – кивнул я. – А почему вы в таком виде?

– Да я уже всё, – отпрянула от меня Алиса, вытирая глаза белоснежным платком. – Мы решили не держать траур, как это полагается. В другое время, конечно, бы всё соблюли. Но сейчас… ик.. ой, прости, – сконфузилась она. – Когда столько людей в такой же беде, как и мы…

– Да, мы разбираем завалы, – закончил за неё Пётр. – Помогаем нуждающимся. Очень много людей погибло. Столько домов разрушено, либо сожжено. Хотя, ты и сам прекрасно видишь. Некоторые просто спят на улице, а скоро зима.

– В такой ситуации мама бы нас поддержала, – вдруг твердо сказала Алиса. – Сама бы первой встала в один ряд с крестьянами. А сегодня мне приснился сон. Она была вся в белом и говорила, что мы делаем правое дело и поступаем совершенно правильно.

– Это безусловно, – кивнул я. – Людям нужна помощь. Я и сам присоединюсь к вам, когда закончу с делами.

– Ларион, – произнес Пётр и остановился. – Ты и так сделал больше всех для Самарской крепости. Люди много о тебе говорят. Возможно, не вслух и не тебе в лицо. Но шепотом между собой, они обсуждают твои подвиги.

– Да какие там подвиги, – отмахнулся я.

– Ты что с ума сошёл? – возмутилась на меня Алиса. У нее как будто даже слёзы высохли в этот момент. – Не вздумай никогда преуменьшать своих дел!

– Я просто выполнял свой долг, – твердо сказал я.

– Несомненно, – поддержал меня Пётр. – Нам пора идти. И знай, ты всегда желанный гость в нашем доме. Не забывай об этом.

– Хорошо. Я запомню.

Они уже собирались уходить, как я окликнул их.

– Стойте. А те двое здоровяков, что спасли вас от гриммера. Как они выглядели?

– Я не запомнил, – пожал плечом Пётр. – Большие, лысые.

– Витязи?

– Нет, точно не витязи, – подала голос Алиса.

– На них были какие-то странные доспехи. Витязи таких не носят. А что?

– Да так, ничего, – отмахнулся я. – Возможно я их просто знаю.

– Если знаешь, скажи нам, – тут же сказал Пётр. – Отец не останется в долгу. Он хочет их отблагодарить.

– Учту, – кивнул я и мы распрощались окончательно.

Странные доспехи и большие лысые здоровяки, которые одним ударом отрубают гриммерам головы. Это могут быть только Рупь и Копь, больше некому.

Побежали, значит, сразу аристократов спасать. Вот хитрые жопы. Знали же, кто может их хорошо отблагодарить. И тут же нужда в деньгах отпала. Ладно, мы это поправим. Выбьем из них эту дурь.

В доме погонщиков негде было развернуться. Все было забито людьми, которые остались без крова над головой.

Ратибора и компании там не было. Мне сказали, что они ночуют в амбаре. Туда я и направился.

– Где ты вчера был? Мы тебя весь день искали? – накинулась на меня Соня, когда я появился у них.

Это хорошо еще, что она не видела, как только что на мне висела Алиса.

– Смотрите-ка, – фыркнул один из погонщиков. Я узнал в нем того, с кем летал приманкой во время атаки на расчеты артиллерий гриммеров. – Наша девочка похоже нашла себе кавалера.

– Заткнись, Белояр! – рыкнула на него Соня. – А то и до тебя доберусь!

– Спокойно! Спокойно! – поднял я руки вверх. – Я был у Крупских. Отдыхал и общался с братом и сестрой.

– С братом? – подняла бровь Соня. – Он же у магистра.

– Князь разрешил забирать его на ночь в силу возраста.

– Наш пострел везде поспел, да? – радушно засмеялся Клим, подходя ко мне сзади и хлопая меня по плечу. – С братом это ты хорошо придумал. А с ней, – он указал глазами на Соню. – Рекомендую быть поосторожнее. Прошлому ухажеру она руку сломала, за то, что просто посмотрел не туда куда надо. И шрам оставила на всё лицо. Ходит теперь, на весь хребет сияет. Страшнее некоторых гриммеров.

– Так, вояки, давайте за работу, – сказал Ратибор, заходя в амбар с другой стороны. – Сегодня у нас большие планы. Много всего нужно сделать… А, Броневой! Ты уже здесь. Это хорошо. Мне как раз нужно с тобой поговорить. А то вчера тебя никто не мог найти.

– А чего же к Крупским не зашли? – удивился я.

– Заходили, они сказали, что тебя нет, – ответил Ратибор.

Наверное, это было пока меня не было. А может Эльза Павловна специально сказала, кто ж их разберет там всех.

– Давайте все в крепость, – скомандовал Ратибор. – Там нужна наша помощь. А ты Броневой, пошли со мной, – Соня хотела возмутиться, но он остановил ее жестом руки. – Потом намилуетесь, будет еще время. И даже слышать ничего не хочу. Все за работу. Джа, тебя это тоже касается. Будешь так смотреть на Броневого, просверлишь на нем дырку. А он мне живым нужен. Выполнять! Это приказ!

Погонщики засобиралась в крепость, а я с Ратибором вышли с другой стороны амбара, где в теньке лежали все десять драконов, повиливая хвостами время от времени.

«А вот и будущий отец моих детей», – пропела в моей голове Гестия.

«Рада видеть тебя хозяин», – вторила ей Аврора.

«Привет, девочки! – ответил я им мысленно. – Не ссоритесь тут без меня?»

«Ой, да пошла она», – фыркнула Аврора.

«Что ты сказала?» – ощетинилась Гестия.

Изумрудный дракон подняла голову и тихо заклокотала.

– Тише-тише, свои! Хэла яма, – тут же успокоил ее Ратибор. – Рычишь сразу. Видишь, Броневой, не все драконы на тебя дружелюбно реагируют. Это хороший знак.

Ага. Знал бы ты о чем они между собой говорят. Хорошо, что их слышу только я.

«Так тихо обе! – рыкнул я на них, потому Аврора уже собралась подниматься на лапы. – Не вызывайте подозрений у Ратибора».

«Как скажешь, хозяин!» – промурлыкала Аврора, тут же успокоившись.

Гестия ничего не ответила. Только фыркнула и отвернулась.

– Видишь ли, Ларион, – начал Ратибор.

О, уже Ларион. А то всё Броневой, да Броневой.

– Мы не знаем, что с тобой делать, – продолжил он. – Аврора осталась без погонщика, а твоя связь с ней нам кажется уж слишком сверхъестественной. Но мы даже доложить в цитадель об этом не можем. На хребте за мое своеволие с нас три шкуры спустят. Мне – за то, что сделал, а остальным – за то, что не остановили. О, чем я только думал, когда позволял тебе на ней летать…

– О жителях крепости? – предположил я.

– Конечно о них, – тяжело вздохнул Ратибор. – О ком же еще? Только это не оправдывает мой проступок. Мы могли лишиться дракона. А они, как ты уже знаешь, на вес золота в этой войне. Лично я знаю всего один случай такого контакта дракона с наездником. Наверно, если бы своими глазами не видел, то бы и не пошел на такую рисковую операцию.

– Что тебя гнетёт, Ратибор? – задал я прямой вопрос, видя, как ему тяжело.

Тот нахмурился, подбирая слова.

– Нам придется забрать тебя на хребет, – наконец, произнес он. – Там тебя ждут суровые испытания и тщательные проверки. К сожалению, и это тоже я видел уже. Не буду рассказывать во всех подробностях. Откровенно говоря, мне не очень хочется, чтобы ты через всё это проходил.

Я удивленно поднял брови.

– Да-да, – видя мой немой вопрос, произнес Ратибор. – Всё очень плохо. Но по-другому мы не можем поступить. На меня давят со всех сторон.

– Джарек, – догадался я.

– И не только он, – хмыкнул Ратибор. – Некоторые ребята его поддерживают, и я их за это не виню. Они вольны думать, как считают нужным. Так что, уж лучше я самостоятельно доставлю тебя и передам в руки инквизиторам, чем они сделают это за меня. Так я смогу тебя защищать и моё слово учтут. В противном случае, я себя дискредитирую и меня отстранят от этого дела. Понимаешь?

Это вы еще про моих драконьих детей не знаете. А если узнаете, меня вообще к столбу прикуют и сожгут. С такими-то порядками.

– Понимаю, – кивнул я. – Но разве мои поступки не говорят сами за себя? Я сражался за эту крепость.

– Да-да, но сейчас военное время, а не мирное, – развел руками Ратибор. – Нет времени на длительные разбирательства и нет права на ошибку. Мы слишком часто обжигались. Потому в цитадели и приняли такие суровые законы. Былые заслуги меркнут в одночасье, стоит только оступиться один раз. Знал бы ты каких людей подводили под эшафот. У-у-у, – со значением протянул он. – Эх. Все это страшно, но что имеем.

Ладно, будем разбираться с проблемами, по мере их поступления. Я попаду на хребет. А это самое главное. Там уже будут драконы и все такое прочее.

– Делай, как считаешь нужным, Ратибор, – после небольшой паузы сказал я. – Когда это будет?

– Не знаю, – снова развел руками он. – Нам велено оставаться здесь до дальнейших приказаний. Мы ждём новую атаку гриммеров на крепость. Они ведь не успокоятся, пока не заберут своё. А значит, пока на хребте все более-менее устаканилось, мы будем здесь.

– Это радует, – сказал я. Есть время подготовиться ко всему.

– И это, – начал Ратибор. – Джарек хотел заковать тебя в кандалы и бросить под стражу. Ну ты же знаешь его вспыльчивость. Но другие ребята тебя отстояли. В общем, не подставь их ладно?

– Интересно, как я могу это сделать? – удивился я.

– Ну сбежать там, или еще что-нибудь новое сотворить.

Яйца Гестии, например, себе забрать. Понимаю, о чем ты, Ратибор.

– А вот это было обидно, – цыкнул я. – Вроде бы уже не раз доказал, что я не бегу от опасности.

– Это верно. Это верно, – тут же успокоил меня Ратибор. – Так, я, собственно, тебя сюда привел, чтобы еще раз удостовериться, что твой контакт с Авророй не пропал. Погладишь ее?

– Ты сейчас серьёзно? – поднял я брови.

– Безусловно. Погладь.

Я подошел к Авроре и положил руку на ее морду. Она тут же подняла голову, подставляя подбородок. Пришлось почесать и его.

«Хозяин, меня любит больше всех, – промурлыкала Аврора. – А некоторые пускай завидуют!»

«Я сожгу тебя ночью, пока никто не видит», – тут же ощетинилась Гестия.

О, женщины.

«Так, тихо», – скомандовал я.

– Хорошо-хорошо, – удовлетворительно кивнул Ратибор. – Контакт сохранился. Это не может не радовать. Ну-ка, а теперь Гестию попробуй.

Я бросил на него вопросительный взгляд.

– Ну, давай. Не паясничай. Я же не просто так всё это делаю.

Эх.

«Так, беременная барышня, ну-ка рыкни на меня, чтоб я не смог тебя потрогать», – мысленно скомандовал я, подходя к ней и протягивая руку.

«Больно надо давать себя трогать», – обиженно фыркнула Гестия.

Она подняла голову и издала угрожающий рык.

– Всё. Стоп, – тут же среагировал Ратибор. – Дальше не подходи. Это всё очень даже хорошо.

– Я прошел твою проверку?

– Она особо ничего не значит, – отмахнулся Ратибор. – Но мне так гораздо спокойнее. Всё на этом. Поехали в крепость, помогать людям.

Поехали, так поехали.

Прыгнув на лошадей, мы поскакали к замку.

– А что с Елисеем? – спросил я по дороге. – Его тело нашли?

– Ищут как раз, – угрюмо ответил Ратибор. – Белояр и Давор этим занимаются. Люди Крупского еще помогают. Но мы не можем бросить все силы на его поиски. Живым помощь сейчас нужнее. Меня пугает больше другое.

– Что именно? – насторожился я.

– Аврора не страдает по своему погонщику, – сказал Ратибор. – Обычно драконы тяжко переносят утрату, а тут ни малейшего признака. Ластится к тебе, вон. Но такое бывает. Плюс она у нас, как это бы помягче сказать? Дама с характером в общем. Елисей очень долго её объезжал, чтобы довести контакт до идеала.

– Видимо, нашла нового хозяина, – пожал плечами я. – Все переживают утрату по-разному.

– Вот я тоже склонен так думать, – кивнул Ратибор. – Перебежала к тебе и всех делов. Почувствовала стержень в тебе. Засранка маленькая.

Когда мы проехали стены крепости то увидели, как все люди бегут в одном направлении – к замку. Я сначала насторожился – не случилось ли чего. Но по разговорам людей понял, что это князь всех собирает.

– Давай-ка проверим что там у нас, – хмуро сказал Ратибор, поворачивая лошадь в сторону замка.

Поток людей привел нас к площади, где уже собралось огромное количество людей. Все зачарованно смотрели на подмостки, где стоял князь. Он был одет по-военному – в броню и с мечом на поясе. Его окружали люди в сияющих доспехах и шлемах с копьями в руках. Рядом стояли верные люди – окольничий Василий Геннадьевич и командир стражи Никита Сергеевич.

Все с хмурыми лицами. На них было написано, что ничего хорошего от этой встречи ждать нельзя.

Князь тем временем оглядывал толпу и готовился сказать речь.

Глава 4

– Сегодня очень важный день для всех нас! – громко начал князь. – Вы потеряли близких и родных в этой резне. Враг разрушил барьер и вломился в наш дом, чтобы разрушить всё, что мы так долго создавали. Но у него не получилось уничтожить нас окончательно. Мы выстояли благодаря смелости и храбрости каждого горожанина. Я своими глазами видел, как простые работники пытались защитить город, не имея в руках даже оружия. Только то, чем они работали в поле – вилы и серпы. И им это удавалось. Да что там говорить, сын обычного бронника, которого вы все прекрасно знаете, героически сражался и истребил не один десяток монстров.

А вот это было и необязательно упоминать. Итак, все шепчутся по углам.

– Но сейчас не об этом, – продолжил князь. – Почести мы раздадим позже, когда похороним родных и боль внутри нас стихнет. Сегодня я бы хотел показать вам человека, из-за которого мы все чуть не погибли. Который наплевал на свой долго и хотел бежать, чтобы спасти свою шкуру. Вот он! Введите.

Панкрат вывел из-за спин стражников человека в рваной холщевой мантии. Я с трудом узнал в нем магистра Боярышникова, потому что он сильно исхудал, а на лице было множество ссадин

Толпа ахнула. Многие зашептались.

Что князь задумал?

– Все вы его знаете довольно хорошо, – продолжил князь. – А кто не знает, тот точно слышал о славном добром дедушке – верховном магистре магии Боярышникове. Этот человек должен был защищать барьер до последнего. Но он решил оставить своих подопечных – маленьких детей, которых так долго воспитывал. Бросил их на растерзание демонам, чтобы спасти свою шкуру.

– У-у-у-у! – неодобрительно загудела толпа.

Кто-то бросил в Боярышникова картошкой. За ним повторили и другие. Всё новые овощи не первой свежести летели в магистра.

– И вы правы, в своём гневе. Но прошу вас – остановитесь, – князь сделал успокаивающий жест рукой. Это не особо помогло. Овощи так и продолжили лететь.

– Всё это плохо кончится, – угрюмо произнес Ратибор.

Я был с ним согласен. Потому что прекрасно понимал к чему всё это идёт.

– Не нужно тратить еду, которой нам и так не хватает, на это ничтожество, – продолжил князь. – У меня для вас есть более справедливое решение. Мне было тяжело, но я его принял. Каждый должен понести наказание за свои проступки. Уж в такое время мы живем.

Толпа перестал бросать в магистра продукты питания и замерла в ожидании. Князь повернулся к магистру.

– Сидор Сидорович Боярышников, – максимально громко сказал он. – За свои проступки и прегрешения, вы приговариваетесь к смертной казни через отсечение головы. У вас есть что сказать, магистр? Может быть последнее слово?

– А-кх-р-кх-ж, – захрипел верховный магистр. Похоже у него было что-то с шеей или языком.

– Я так и думал, – кивнул князь. – Во имя Самарской крепости привести приговор в исполнение. Немедленно! Панкрат!

Толпа ахнула, но продолжила смотреть за происходящим. Многие были сильно напуганы. Да и я был сильно удивлен. Боярышников был очень близок с князем.

Панкрат тем временем потянул за веревку и потащил упирающегося магистра к плахе. Тот возмущенно мычал, пытаясь жестикулировать связанными руками. Стражникам пришлось подключиться, потому что Боярышников никак не хотел идти самостоятельно.

Втроем они положили голову магистра на плаху, привязав его руки и тело к ней. Князь с немым лицом смотрел за происходящим, пока его товарищ обливался крупными слезами.

Панкрат снял с длинного топора намотанную тряпку и потрогал лезвие большим пальцем. Даже отсюда было видно, что оно очень остро.

Тянуть время не стали. Панкрат был опытным палачом. Мелькнуло лезвие. Под протяжный вой магистра, он одним ударом отсек ему голову, которая покатилась с открытыми глазами на подмостки.

Толпа мгновенно возликовала. Как будто всю жизнь этого ждала. Молча смотревший на все это князь Засекин, развернулся и ушел с подмосток, так и не сказав ни слова. За ним последовала его свита.

– Да уж, – с горечью помотав головой, произнес Ратибор. – Князь совсем спятил.

Мы оба смотрели в одну сторону – за ликованием толпы.

– Люди хотели обвинить кого-то в случившемся, – задумчиво произнес я. – Он им дал такого человека. Только и всего. Ни ненависти, ни жалости. Только холодный расчет.

– Тогда он страшный человек, – сделал вывод Ратибор. – А это еще хуже. Отпадает всё желание ему помогать.

– Вы же помогаете не ему, а людям. Простым горожанам, пострадавшим от напасти.

– Тоже, верно, – кивнул Ратибор. – Ты не по годам мудр, юный Броневой.

Я не знал, что мне на это ответить.

– Ладно, поехали, – махнул рукой Ратибор. – Найдем наших.

Вся следующая неделя прошла в изнуряющем труде. Мы помогали восстанавливать крепость после атаки гриммеров.

Никто не отлынивал от работы. Даже Джарек, постоянно кидающий в меня испепеляющие взгляды, таскал камни, доски и тела убитых. Не то что в прошлый раз – просто стоял и смотрел.

Но здесь, я думаю, сказывалось влияние Ратибора, который хоть и был старше всех по званию, не гнушался работать руками.

После первой сотни похороненных тел, я перестал считать. Итак, было понятно, что жертв этого чудовищного нападения было катастрофически много.

Провести церемониальные похороны возможности не было, поэтому тела убитых людей относили в лес и бросали в заранее вырытую яму. После этого их предавали огню.

Многие верующие считали это крайне неправильным, что добавляло только ненависти к князю. Но другого выхода не было. Все спешили, потому что ожидали новую атаку гриммеров.

Ратибор считал, что она может начаться в любой момент. А вот меня одолевали сомнения. В стане врага что-то происходило, потому что интенсивность атак снизилась и на хребте. Это было понятно по тому, с какой легкостью оставляли в Самаре десятерых погонщиков.

Гриммеры готовят что-то грандиозное. Но произойдет это скорее всего не скоро, потому что им нужно было восстановить свои силы.

Ратибор говорил про их летающие боевые единицы, которые были мгновенно разгромлены. Я с такими не сталкивался, а значит это было что-то новенькое, специально выведенное для борьбы с драконами.

План, на который они делали ставку, провалился. И теперь нужен был новый. Враги проигрывали в этой войне, но они никогда так просто не сдавались.

Им была жизненно необходимы новые территории, желательно с покорными рабами, которые будут их обслуживать. И они готовы на всё, чтобы достичь своей цели.

Поэтому я считал, что у нас есть время на передышку. Только вот сказать об этом никому не мог. Да и не стал бы. Все-таки мы должны исходить из того, что новая атака может начаться в любой момент.

Тело Елисея так и не нашли. Что казалось всем весьма странным. Я же счёл это хорошим знаком. Таинственные исчезновения продолжились, а значит была надежда, что мать и отец живы. Или же кому-то потребовались мертвые тела, только страшно представить – зачем именно? Поэтому эту мысль, я отгонял от себя как мог.

А еще я очень неуютно себя чувствовал оттого, что люди начали узнавать меня на улицах. Они подходили и постоянно благодарили.

Причем за все подряд – за то, что живы сами, за то, что живы их дети и близкие, за самое дорогое, что у них было. Соня подшучивала из-за этого надо мной, говорила, что мне пора вставать во главе этой крепости, а сама при этом смотрела на меня влюбленными глазами.

Что касается князя, он больше не появлялся на улицах с тех пор, как казнил верховного магистра. И таким своим поведением вызывал массу вопросов у простого населения. Многие даже высказывали предположение что за все грехи, его наконец одолела хворь.

Я в это не верил. У меня вообще складывалось ощущение, что в замке что-то происходит, о чем не сообщалось никому. Даже Ратибор, часто навещавший князя, не рассказывал ничего такого.

Сам я больше у его сиятельства не появлялся – считал это лишним.

Гестия и Аврора по-прежнему ссорились из-за… меня. Как бы это не смешно звучало. Никогда не мог представить себе, что стану предметом раздора у двух драконов.

При этом я никак не мог добиться от Гестии информации по поводу ее родов. Всякий раз, когда я заводил эту тему, она уклонялась от ответа. Это раздражало.

Как только все начало вроде бы налаживаться и появился хоть какой-то проблеск, появилась новая проблема – началась острая нехватка продуктов питания.

Во-первых, драконы съедали очень много. Хоть их и стали уже на второй день отпускать на вольный выпас, им все равно требовалось домашнее мясо. Почему так – я вникать не стал. За этим тщательно следили послушники, которые прибыли в крепость на третий день после атаки.

Во-вторых, снаряды, летевшие на крепость, разрушили не только псарню, но и часть хлевов со скотом и хранилищ с зерном.

Я склонялся верить, что это было целенаправленное разрушение. Уж слишком точно попадали их удары. Это только лишний раз убедило меня в своей догадке о шпионе, который бродил по крепости и сдавал месторасположение жизненно важных объектов. Или даже сети шпионов. Такой возможности точно нельзя исключать.

В городе и так было много охотников и рыбаков, но их количество только множилось ввиду надвигающегося голода. Только все они возвращались либо ни с чем, либо с мелкой дичью. Шумная атака на крепость распугала всех зверей в округе.

Те, кто не пошел заниматься промыслом, решил пойти другим путем и утраивать мирные забастовки у стен замка, взывая к свержению князя.

– Странно, что князь терпит такое, – проговорил Давор, пока мы разбирали очередной завал.

Обуглившиеся развалины дома находились практически у самого замка, поэтому погонщики и я могли лицезреть, как толпа из тридцати человек скандировала различные лозунги у его стен.

– Насколько я знаю, князь запросил помощь с провизией у других крепостей, – проговорил Ратибор. – Но те не спешат её отправлять. Ибо сами готовятся к подобному.

– Вчера охотники привезли двух оленей, но их не было два дня, – говорил Клим. – Ближе просто нет животины. Если так и дальше пойдет, то люди штурмуют замок.

– Ага, – фыркнул Джарек. – Только чем им это поможет? После смещения князя в округе скот появится что ли?

– Всегда хочется найти крайнего в своих бедах, – заметила Соня. – Когда беда глобальная винят власть.

– Ну да, – снова фыркнул Джарек. – Вот только власть сменится, и все коровы тут же разродятся десятком телят каждая, свиньи начнут давать целебное молоко, а куры нести золотые яйца.

– Джа прав, – констатировал Ратибор. – Князь тут не причем. И ты прав Давор – ему бы следовало с этим что-то делать.

– Он может отрубить еще кому-нибудь голову, а то с первой не особо помогло, – горько усмехнулся Белояр.

Цинично, но это факт.

– Или обратиться к Броневому, – заржал вдруг Клим, по-доброму хлопая меня по плечу. – Только он способен на подобные чудеса.

Все погонщики подхватили его смех. Только Соня покраснела и заулыбалась.

– Ха-ха, очень смешно, – передразнил я их. Отчего они только еще больше заржали.

Но в целом Клим был прав. Я единственный, кто мог решить сложившуюся ситуацию. И уже второй день вынашивал план как именно это сделать. Все вроде бы складывалось просто, только вот была одна проблемка…

Вечером, после изнурительной работы, я подошел к Ратибору, пока нас оставили наедине.

– Как ты посмотришь на то, чтобы я закрепил свой контакт с Авророй? – спросил я в лоб без лишних предисловий.

Тот немного удивился и закряхтел.

– С чего вдруг такая потребность? – задал он мне вопрос.

– Ты же сам постоянно говоришь, что нам нужно готовиться к следующему нападению, – резонно заметил я. – И вот представь, если оно завтра состоится…

– Тьфу-тьфу-тьфу, – постучал по деревянной стене амбара Ратибор. – Давай не каркай лучше.

– Ладно, – кивнул я и продолжил. – В скором времени что-то будет, а у вас один дракон простаивает. Мне же придется снова на нем летать. А вдруг контакт окажется слабым? И Аврора перестанет подчиняться. Сами же говорите, что она дама с характером.

– Судя по тому, что я видел, у вас прекрасно налажен контакт, – помотал головой Ратибор. – Но правда в твоих словах есть. Вашу связь неплохо было бы закрепить. Я поговорю с ребятами, что они на это скажут. Будь ты полностью в моем подчинении, я бы сам принимал решение, а тут мы несем общую ответственность.

– Даже представляю, что скажет Джарек, – усмехнулся я. – Мне нельзя, потому что я тут же улечу на Авроре и не вернусь.

– И его нельзя в этом винить, – пожал плечами Ратибор. – Очень удобный случай.

Да-да-да. Хотел бы – уже давно бы улетел. Еще бы и Гестию с собой прихватил.

– В общем, решайте, – пожал плечами я. – Мое дело предложить. Но не хотелось бы помереть в самый ответственный момент битвы только потому, что я второй раз сижу на драконе и он меня плохо слушается.

Ратибор пообещал все тщательно обдумать и удалился.

Я как обычно отправился в дом Крупских, чтобы переночевать там и с утра взяться за работу, и по дороге наткнулся на очередное скопище возле стен замка.

Возглавлял очередное возмущение глашатай.

– Князя нет в замке! Вы зря здесь все собрались, – взвывал он. – Он давно сбежал отсюда под покровом ночи вместе со своей семьей. И теперь обжирается всеми доступными яствами в соседней губернии. Семигар сказал мне об этом. Только он все видит и всюду проникает! Поэтому уверуйте. Безоговорочно. Всем сердцем. Вам нужно только поверить и он приведет вас к свету.

– Как Семигар накормит моих детей? Коров с небес скинет что ли? – спрашивал у него пожилой мужчина без зубов.

Я остановился, решив посмотреть, чем всё это закончится. Может все-таки кто-то из толпы урезонит этого крикуна.

– Ему дана сила управлять этим миром, – активно жестикулируя руками, отвечал на вопрос глашатай. – Он приведет сюда дичь, когда не станет неугодных ему людей. А князь грешен! Сильно грешен! Семигар постоянно карает его за это!