Текст книги "За фасадом империи. Краткий курс отечественной мифологии"
![](/books_files/covers/thumbs_240/za-fasadom-imperii-kratkiy-kurs-otechestvennoy-mifologii-55013.jpg)
Автор книги: Александр Никонов
Жанр: Социология, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Но первым русским царем стал все-таки монгол. И именно этот покоритель (уже второй по счету оккупант – после викингов) наложил азиатский отпечаток на управление в покоренном улусе. Как уже было сказано, монголы не рассматривали скудный русский лес как пригодную для колонизации территорию. Они просто выжимали все возможные соки из своего приобретения, доверив сам процесс выжимания местной полицейской власти, которая, по сути, ничем не отличалась от оккупационной, поскольку работала на нее, а в случае плохой работы лишалась последней путем аннулирования ярлыка на княжение или попросту усекновения головы. Это был естественный отбор на худших, в котором выиграли московские князья. Едва где вспыхивало антитатарское восстание, они тут же бросались его подавлять, как это сделал, например, Иван Калита, который, прознав про антиордынское восстание в Твери, тут же бросился в Орду и вернулся оттуда с татарским войском. Усилив басурманских карателей своими отрядами, московский князь буквально опустошил Тверскую землю. За что и получил от монголов звание гауляйтера всея Руси с правом сбора дани для оккупантов. Достойный продолжатель дела своего предка – Александра Невского!..
«Русская жизнь неимоверно ожесточилась, – пишет тот же историк, – о чем свидетельствует монгольское или тюркско-татарское происхождение столь великого числа русских слов, относящихся к подавлению, таких как "кандалы", "нагайка", "кабала"… В те годы основная масса населения впервые усвоила, что такое государство: оно забирает все, до чего может дотянуться, и ничего не дает взамен, и что ему надобно подчиняться, потому что за ним сила. Все это подготовило почву для политической власти весьма своеобразного сорта, соединяющей в себе туземные и монгольские элементы и появившейся в Москве, когда Золотая Орда начала отпускать узду, в которой она держала Россию».
Так велик был авторитет татар, так велико было почтение русских князей перед царем ордынским и его великой империей, что и столетия спустя, уже после ослабления ордынской хватки, русские правители считали ордынцев законными наследниками Руси. Русь относилась к Орде примерно так же, как римская провинция к Риму или современная Тверь к Москве, – она ощущала себя частью огромного единого целого. Наверное, этот тезис не будет воспринят читателем с должным вниманием, если не рассказать одну странную историю. Расскажу, нам спешить некуда…
Этот эпизод из нашей отечественной истории покрыт мраком и полон загадок. Историки знают только фактуру, канву событий – что именно случилось, но не знают почему. А случилось следующее.
Жил-был на Руси царь Иван IV, он же Иван Грозный. Который, кстати говоря, стал «царем» только после того, как завоевал Казань и Астрахань. Факт сам за себя говорящий – одолел царя татарского, сел на его трон, взял себе его титул. А до этого Иван был скромным «князем всея Руси». Так вот, однажды Иван Грозный по какой-то загадочной причине отрекся от престола. И посадил на свой трон некоего Симеона Бекбулатовича. Так Симеон стал царем и повелителем Руси, а Иван IV превратился в удельного Московского князька под ним. Он не только слез с трона, но и съехал из Кремля.
Все было «по-взрослому». Симеон был венчан на царство, а князь Иван писал царю Руси Симеону униженные челобитные: «Государю Великому князю всея Руси Симеону Бекбулатовичу Иванец Васильев… челом бьют, чтоб еси, государь, милость показал…»
Правда, царем Руси Симеон Бекбулатович пробыл недолго, всего около года. Потом безумный Грозный его сместил и, по некоторым данным, ослепил. Историки спорят, зачем это было сделано. Версии высказываются разные, порой самые экзотические. Например, такая. Гадалки предсказали, что царь помрет скоро, вот Грозный и решил обмануть судьбу, посадив царем куклу. Есть идея, что он решил бежать в Англию, вот и отрекся. Правда, идея эта довольно странная. Но есть и другая – «уйдя с работы», Грозный решил выдвинуть свою кандидатуру на польский трон, поскольку аккурат тогда в Польше проходили выборы короля местной аристократией. Однако и эта версия довольно смешна и также никакими историческими данными не подтверждается. Прочие версии перечислять не стану, поскольку дело не в причинах, которые заставили Ивана поменяться местами с Симеоном. А в том, почему именно с ним.
Дело в том, что Грозный считал Симеона законным претендентом на свой престол.
Обратите внимание: после того как Иван Васильевич и Симеон Бекбулатович поссорились и Грозный вернулся на царский трон, он своего ставленника ослепил. Не голову отрубил, и не четвертовал, и не содрал кожу живьем, не расстрелял из луков, хотя на подобного рода штуки Иван был горазд. Ослепил!.. Данная неприятная процедура обычно применялась к особам царских кровей, которых по каким-либо причинам не поднимается рука убить. Это первый примечательный факт.
А вот второй. Когда Иван Грозный умер, на трон воссел Борис Годунов. И все бояре целовали крест, клятвенно обещая Борису, что «царя Симеона Бекбулатовича и его детей и иного никого на Московское царство не хотети видети…» Ни самого Симеона, заметьте, ни его детей. Дети, понятное дело, наследники Симеона. А «царь» Симеон кто? Почему к нему такое серьезное отношение – и со стороны Ивана, и со стороны Бориса?
В те времена в делах престолонаследия люди были крайне щепетильны. Поэтому давайте посмотрим, кем же был этот Бекбулатович. А был он правнуком золотоордынского царя Ахмата. То есть прямым потомком Чингисхана. А поскольку Русь принадлежала Орде, была, если хотите, вотчиной царей ордынских, стало быть, претензии Симеона на престол были неубиенными. Он был законный наследник империи! В его жилах текла кровь самого Чингисхана! И столь серьезное отношение московских правителей к этому вопросу, а также тот факт, что Грозный стал царем только после завоевания Казани, говорит о том, что политически Москва рассматривала себя как наследницу империи, то есть Орды. У империи и калькировались методы организации жизни – как наиболее привычные. А какие у азиатов методы?
«Русский словарь, – продолжает Пайпс свои этимологические изыскания, – хранит отчетливые следы этого влияния. Слово "казна" есть прямое заимствование из языка татаро-монголов, равно как и понятие "деньги" и "таможня"… Связывавшая Москву с провинцией "ямская служба" была тем самым монгольским "ямом", но под другим начальством… Возможно, самым важным, чему научились русские у монголов, была политическая философия, сводившая функции государства к взиманию дани (или налогов), поддержанию порядка и безопасности и начисто лишенная сознания ответственности за общественное благосостояние».
И никакой самостоятельности на местах! Присоединение какой-либо области к центру сопровождалось механическим переносом двора местного князя в столицу и его преобразование в приказ или, иначе говоря, «министерство» по управлению вновь присоединенной областью из центра. Властная вертикаль!.. Так формировалась знаменитая русская бюрократия. Формировалась, разрушая властные структуры внутри присоединенных к Москве земель, поскольку все нити управления вытягивала на себя, обрывая горизонтальные связи на местах. Все решалось только через центр.
В результате на Руси сложилась репрессивная власть на манер привычной князьям ордынской, основной задачей которой было давить народ, прессуя его в жмых. А основной психологией и управленческим стилем московских князей и царей, прошедших долгий селекционный отбор Орды, на долгое время стала психология деспота. Освободившись от господства Орды, русские князья сами стали Ордой для собственного народа. Они умели осуществлять оккупационную политику и после падения власти Орды продолжали ее уже в своих интересах.
Москве очень хотелось быть Третьим Римом; цари даже начали рисовать свои родословные от самого Августа и считали, что Рим передал эстафету Византии, а та – Москве. Но духовно ближе московским царям был не Рим, а Сарай. Уже упомянутый Иван Грозный, который мог по первой прихоти лишить жизни любого холопа и дворянина, а также запросто отнять у любого все его имущество, и представить себе не мог, что может быть иначе. Более того, правителя, который был не в состоянии отнять у дворянина поместье или у купца товары, Грозный за правителя, равного себе, не считал. В 1570 году он написал английской королеве Елизавете довольно надменное письмо, в котором брезгливо укорял разочаровавшую его правительницу Англии: «Мы чаяли, что на своем государстве государыня и сама владеешь… И мы потому такие дела и хотели с тобой делать. А у тебя мимо тебя люди владеют и не токмо люди, но и мужики торговые… ищут своих торговых прибытков». Разве можно такое терпеть?!.
Политолог XVI века Жан Бодин писал, что есть два типа монархий. Монархия европейского типа, в которой «корона» есть не что иное, как страна, а вовсе не король, и король тут лишь наследственный правитель. И есть монархии восточного типа, где «король является хозяином имущества и личности своих подданных» и владеет ими, как хозяин дома рабами. Бодин приводил примеры таких стран – Османская империя и Московия. При этом он добавлял, что европейцы подобных режимов не потерпели бы.
Первые идеи о том, что властитель страны не есть ее собственник, появились у нас только в XVII веке – на тыщу лет позже, чем в постримской Европе. Но всходы из этих семян-идей на холодной русской почве взросли весьма чахлые. Их по сию пору затмевает уже подсохший, но все еще крепкий сорняк властной вертикали.
Академик Пивоваров рассказывал, что, прочитав впервые ельцинскую конституцию, которую принимали взамен отжившей свое советской, он поразился ее схожести с первой конституцией 1809 года, проект которой написал Михаил Сперанский. Конституция Сперанского принята не была, но на ее основе была разработана и принята в 1906 году первая российская конституция, дарованная народам России Николаем II. А после революции и отречения царя начали спешно готовить для утверждения Учредительным собранием другую конституцию – демократическую, но очень похожую на монархическую.
– Та конституция была такой же, как у Сперанского, – говорил Пивоваров, – только вместо монарха туда был вписан президент. О ельцинской же конституции 1993 года по какому-то ослепительному незнанию своей истории многие юристы говорят, что она якобы списана с американской или с французской. Полная ерунда, ельцинская конституция – практически тот же самый документ, который готовили к Учредительному собранию 1918 года. И там прописано, что вместо «наследственного» царя мы получаем президента. То есть получается «выборное самодержавие» – мы с вами идем и выбираем царя… Так и вышло. Борис Ельцин 31 декабря 1999 года отрекся от власти. А перед этим сказал, что передает власть преемнику. Тогда Владимира Владимировича Путина никто не знал, таких, как он, было много. Но 20 марта были выборы, и на них Путин получил 67 % голосов. Вновь сработал принцип «центричности власти», вновь стало понятно, что Россия не может без одного вождя… А что сделал Владимир Путин? В августе 2004 года он встречался в здании МГУ со своими доверенными лицами. И сказал: «Я обязуюсь вырастить обществу наследника». Любая европейская конституция предполагает разделение власти на три ветви: исполнительную, законодательную и судебную, согласно идее Монтескье. И в России тоже есть разделение власти. Но «изюминкой» конституции Сперанского стало то, что одна власть не вписывается в систему разделения. Она над ней – это царская власть. Несмотря на то, что существует разделение властей, царская власть ничем не ограничена. Так было в Конституции 1906 года, так было и в Конституции, подготовленной юристами Временного правительства к Учредительному собранию. И так же Сергей Алексеев, член-корреспондент РАН из Екатеринбурга, и Сергей Шахрай (он был вице-премьером в правительстве Ельцина) – два юриста, два доктора юридических наук – написали «Конституцию Ельцина». Я спросил потом у Шахрая, читал ли он конституцию Сперанского. Он ответил, что нет. Все получилось само собой. Как продолжение русской традиции… Даже партийная система у нас имеет иное наполнение, нежели на Западе. Идея создания партии нового типа, которая сосредоточит в своих руках всю власть, принадлежит Ленину, он писал об этом в работе начала XX века «Что делать?». Но одновременно с созданием первой Государственной Думы генерал Трепов выдвигает идею создания партии власти, которая включала бы элиту, богатых людей и владельцев средств массовой информации, – чтобы Дума была управляемой. И сейчас мы снова имеем в Думе партию власти. Ничего подобного нет ни в одной стране мира…
Отдав должное наблюдательности академика Пивоварова, приведу небольшой отрывочек из воспоминаний Анатолия Черняева, помощника М. С. Горбачева. Думаю, он будет к месту:
«Вчера в 10.00, будучи на работе, смотрел по ТВ коронацию Ельцина. Это не просто новая власть, даже не только новая государственная структура. Это смена системы… В речи актера и депутата Басилашвили, написанной "лейтенантами" Ельцина, есть Владимир Святой-Креститель, есть Сергий Радонежский, есть Петр Великий и Екатерина II – создатели Российского государства… М. С. решил выступить после гимна ("Славься, наш русский царь"), колокольного звона и заключительной речи Ельцина».
Ну, а теперь, после этого небольшого, но полезного экскурса в новейшую историю, вернемся снова в Древнюю Русь. Сложившийся еще при татарах бюрократический аппарат для взимания дани, который теперь действовал в интересах собственной верхушки, продолжил линию на закрепощение населения – и не только крестьян, но и дворян. Какое-то время у них еще сохранялась практика менять господина. Но эта практика все более и более становилась теорией. Московские князья стали препятствовать свободному переходу служилого люда еще до Куликовской битвы. Их потомки еще больше закрутили гайки, начав выстраивать систему круговой поруки, когда при поступлении на княжескую службу дворянин не просто присягал новому хозяину, но и целовал крест, обещая не покидать его. А окружающие его служивые люди подписывали поручение за нового члена «семьи», причем, как отмечают историки, «число поручителей иногда заходило за сотню». Таким образом, при «предательстве» одного страдали все. Формально право уйти со службы у боярина было, в договоре оно прописывалось, но поскольку издревле на Руси жили не по писаным договорам, а «по понятиям», де-факто дворянин тоже оказывался «крепостным».
Расширение Московии совершенно выхолостило даже теоретическую возможность для дворян покинуть Главного. Какое-то время еще можно было утечь в Новгород или в Литву. Но потом и Новгород был испепелен, а переход на Запад стал считаться изменой, поскольку в 1386 году Литва приняла католичество. Кроме того, был установлен принцип обязательности государевой службы. Хочешь иметь «бизнес» в Московии – работай на государство, то есть на государя. Не хочешь – пеняй на себя…
Глава 5
Дутый всадник
Говорят, в кабинете у Путина висит портрет Петра I. Не удивлюсь, если так. Они чем-то похожи. Ну хотя бы тем, что оба из Санкт-Петербурга. Правда, один там родился, а другой этот город родил… Возможно, если бы Путин знал о Петре больше, он, разочаровавшись, снял бы его портрет со стены. В конце концов, чем Путин хуже Пушкина или, на худой конец, Льва Толстого? А те прошли именно такой путь – от обожания до резкого неприятия. Оба светила русской словесности безудержно славословили Петра, поддавшись настроениям школьной программы. Но когда они сами начали изучать документы той эпохи, чтобы написать книгу о великом реформаторе, настроение у обоих резко изменилось. Пушкин писал потом, что указы Петра писаны кнутом, а Толстой и вовсе называл его «осатанелым зверем» и «великим мерзавцем».
Петр I – один из главных мифов нашей истории. О нем снимают патриотические фильмы, его медный всадник гордо вздымает лошадь над Северной Пальмирой, а школьники заученно бубнят про «окно в Европу». Миф о великом реформаторе нам вбивают со школьной скамьи, и он так крепок, что выбить его оттуда – непростая задача. Но благородная…
Царь Петр из фильмов и учебников столь велик и прекрасен, что порой вместо номера к его имени приставляют «Великий». За пару дней до написания этих строк мне довелось побывать в одной военной академии, которая носит имя Петра. Полное название этого учреждения выглядит совершенно сюрреалистично: «Военная Орденов Ленина, Суворова и Октябрьской революции академия Ракетных войск стратегического назначения имени Петра Великого». Тут тебе и революция, и враг царизма Ленин, и царский сатрап Суворов, и царь по кличке Великий. В этом названии, как в маленьком осколке зеркала, отражается вся историческая шизофрения, царящая в голове современного россиянина. Впрочем, быть может, это никакая и не шизофрения, а норма для России, поскольку при всей внешней противоположности царей и революционеров, в них было нечто общее – самодержавность. Все они делали одно дело – толкали Россию подальше от цивилизации и свободы.
С детства мы приучены, что Петр I был очень прогрессивным царем. Он завел в отсталой Руси европейские порядки – иноземные одежды, курительные трубки, металлургические заводы, флот. Он реформировал армию, перестроив ее на иностранный лад. Он разбил шведов, взял Азов, сбрил боярам бороды, основал Петербург и вообще дал тормозной России мощный пинок под зад в сторону Европы. При этом сам Петр однажды признался: «Нам нужна Европа на несколько десятков лет, а потом мы к ней должны повернуться задом». То есть отношение к Европе у него было как у современных диковатых мусульман, – они всеми силами стремятся эмигрировать в Европу, поскольку телесным естеством понимают: жить в Европе хорошо. Но умом они Европу ненавидят, стремясь превратить ее в привычный кишлак. Когнитивный диссонанс разрывает дикарей – установки, вбитые с детства, противоречат реальности, разрушая личность.
Однако по факту никакого толчка вперед Петр России не придал, и практически все его успехи и достижения – дутые. А итоги его правления – отрицательные. Петр Великий пинками своих ботфортов отбросил Россию в прошлое. А ведь она только-только начинала поднимать голову…
Россия шла по той же неизбежной цивилизационной траектории, что и Европа, но с опозданием. Это отставание русской элитой замечалось и было предметом перманентной рефлексии. Однако все попытки догнать Европу ускоренным темпом раз за разом проваливались, поскольку осуществлялись теми же методами, которые и обуславливали российское отставание. Кнутом нельзя освободить… Невозможно заставить ребенка расти быстрее, таская его за уши. Зато можно уши оторвать.
С чего же начать рассказ о великой трагедии, в которую впихнул нашу страну царь «Великий»? При монархическом правлении, тем более таком полновластном, как в России, личность правителя накладывает неизбежный отпечаток на всю страну. Поэтому начнем именно с личности Петра.
Высокий, худой, очень сильный физически, агрессивный, запойный алкоголик с маленькой головкой. Крайне жестокий, сифилитик, склонный к педерастии. Пучеглазый. Припадочный… Это если вкратце. А теперь в подробностях.
Образован Петр был крайне плохо. Собственно, его и не учили толком ничему, поскольку все внимание было отдано наследникам престола – Федору и Софье. Но волею судеб на троне оказался именно он – недоучившийся переросток, сбегавший от своего вечно пьяного воспитателя Никиты Зотова, который был мелким служащим в одном из царских приказов. Никитку двинули на воспитательную ниву исключительно за хорошее знание Священного Писания. Вот этому Никитка и учил Петра. При этом сам Петр учиться не желал, ему больше нравилось бегать с потешными солдатами. Да и в дальнейшем он мог здорово выточить на станке какую-нибудь деревяшку или славно помахать топором. А вот писал всю жизнь с ошибками. Работяга, но не профессор. «Казалось, природа готовила в нем скорее хорошего плотника, чем великого государя», – писал историк позапрошлого века Ключевский. И добавлял: «С детства плохо направленный нравственно и рано испорченный физически, невероятно грубый по воспитанию и образу жизни, бесчеловечный…»
Порой на Петра накатывала какая-то дьявольская ярость, которую он не мог контролировать. Тогда он набрасывался на людей и бил их кулаками и ногами. Кроме того, ему, по всей видимости, нравился запах крови. Петр сажал на кол и наблюдал за мучениями, заботливо надев на посаженного шапку и шубу – чтобы не замерз раньше времени. Он лично принимал участие в допросах с пристрастием и пытал людей, показывая палачу, как правильно рвать ноздри щипцами или выдирать клещами зубы. Если Петру во время пирушки казалось, что кто-то из его гостей плохо ест или мало пьет, он мог силой влить ему в глотку уксус или кубок вина. Нажравшись, Петр вскакивал на стол и начинал плясать вприсядку среди посуды, громыхая ботфортами.
Однажды в Голландии, за что-то осерчав на двоих людей из своей свиты, Петр стал требовать у голландцев топор и плаху, чтобы тут же собственноручно казнить провинившихся. Шокированные голландцы еле-еле отговорили его от этой дикой затеи. В той же Европе, посетив вместе со свитой анатомический театр, Петр с удовольствием смотрел, как препарируют труп. Некоторым из его свиты стало дурно, что вполне естественно для неподготовленных людей. Увидев это, Петр рассвирепел, схватил своими железными ручищами бледных спутников за шею, нагнул к трупу и заставил зубами рвать мышечную ткань.
Легкие эпилептические припадки, которые порой накатывали на самодержца, разные специалисты объясняют по-разному: кто детскими психологическими травмами, кто – алкогольной эпилепсией. А на мой взгляд, этиология его психического нездоровья не важна. Важно то, что на троне российском в очередной раз сидел ненормальный. Не в первый раз и не в последний…
Что же натворил этот больной с Россией? Начнем по порядку…
Действительно ли Петр реформировал армию, заведя полки по иноземному образцу? Обывателю это представляется так. Раньше было дворянское ополчение (рыцарская конница в русском варианте) и стрельцы в красных длиннополых кафтанах, с секирами, в смешных шапочках, напоминающих колпаки. А потом пришел Петр и заменил устаревших стрельцов на модных солдат в треуголках.
Стрельцов у нас обычно рисуют с бердышами (секира на длинном древке), хотя из самого названия ясно, что они были вооружены еще и огнестрельным оружием – сначала фитильным, потом кремневым. Но главное, стрелецкое войско было войском наемным, добровольческим. Стрельцы по способу существования напоминали казаков, то есть в мирное время они занимались мирным трудом – в основном ремеслами или мелкой торговлей. В стрельцы поначалу набирали людей, как тогда говорили, «гулящих», то есть свободных. В дальнейшем служба стала почти полностью наследственной – стрельцами становились сыновья стрельцов. Таким образом, сложилось целое сословие, или каста военных.
Стрельцы получали жалованье из казны – аж по пять рублёв в год! – и жили в стрелецких слободах. У них были свои огороды; кроме того, стрельцы имели определенные льготы в виде освобождения от судебных и налоговых пошлин, а также получали хлебное и вещевое довольствие. Помимо зерна и сукна им выдавалась еще и соль. (Что, кстати, весьма немаловажно! Соль тогда была «белой валютой». Между прочим, при Петре налог на соль подскочил на 100 %, и в результате многие просто не могли себе позволить подобной роскоши. А к чему приводит дефицит натрия в организме, можете узнать из учебника физиологии.)
В мирное время, чтобы служивый люд не простаивал, стрельцы занимались также охраной правопорядка и пожарной охраной. Во время войны, правда, проводились дополнительные наборы, когда в ополчение забирали крестьян – по одному на определенное количество крестьянских дворов. Но костяк войска был профессиональным. Командовали стрельцами десятники, пятидесятники и сотники. Они получали уже по пятнадцать рублей. Любопытно, что примерно с середины XVII века на должность сотников, то бишь на «офицерские» должности, стали назначать не только боярских детей, но и талантливых рядовых, отличившихся по службе.
Конечно, сама организация и тактика ведения военных действий по мере совершенствования вооружений меняется, и начиная с какого-то момента русское войско тоже потребовало реорганизации. Только началось это не с Петра, а гораздо раньше. Во время Русско-польской войны Смутного времени воевода Василия IV Михаил Шуйский увидел, как лихо действуют шведская и немецкая пехота, приметил новинки в организации их войска и решил переформатировать русское войско по европейскому образцу. Он набрал крестьян и отдал их в обучение бельгийскому офицеру, который учил мужиков держать строй и обращаться с оружием. Не буду вдаваться в технические детали обучения и описывать различия в тактике боя стрельцов и новых соединений, скажу лишь, что европейская военная наука пошла на пользу, позволив русским войскам «нового образца» одержать ряд побед над поляками.
Чуть позже глава Пушкарского приказа Анисим Радишевский написал первый в истории нашей страны воинский устав – «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки». Сей замечательный документ вводил новые рода войск – части «иноземного строя», а именно солдатские полки, драгун, гусар, – а также новые воинские звания. Теперь в русской армии были не только десятники и сотники, которые командовали «старыми» соединениями, но и поручики, майоры, генералы, командовавшие реформированными на евроманер частями.
Иными словами, к моменту воцарения Петра русская пехота уже на две трети состояла из «иноземных полков», обученных иностранцами (полки нового строя насчитывали 78 тысяч человек, а стрельцов было всего 17 тысяч). И повзрослевший Петр вовсе не ликвидировал, как полагают многие, стрелецкие части. Да, у него была такая попытка после стрелецкого бунта. Но столкнувшись с неприятелем и увидев стрельцов в деле под Нарвой и Азовом, он затею о расформировании стрелецких частей оставил. И стрелецкие части были в армии почти до самой смерти Петра, лишь постепенно вытесняясь солдатскими полками.
Настоящая «заслуга» царя-реформатора состоит не в заведении полков «иноземного строя» в русской армии. И не в том, что Петр переодел солдат в европлатье и ввел в армии новые звания. А в том, что он постепенно сменил наемную армию на рекрутируемую. Стрельцы в армию нанимались сами. Солдат же в нее забривали. У прежних государей в армии служили свободные люди – за зарплату и привилегии. У Петра в армии служили рабы – за пайку. Солдат в петровской армии клеймили, как скот. Да они и были скотом, человеческим стадом, без прав и надежды.
За малейшее ослушание там могли убить: более ста видов проступков со стороны солдата карались смертной казнью, которая производилась «застрелением, мечом, виселицею, колесом, четвертованием и огнем».
Самих рекрутов не только клеймили, их заковывали в цепи и гнали к месту сбора, чтобы не разбежались. Кормежка и условия содержания заключенных (а как их еще назвать?) были столь ужасными, что армия стала буквально пугалом для российских крестьян. Она немногим отличалась от концлагеря. Солдаты от гнилой кормежки и холода мерли, как мухи. На одного погибшего в бою в петровской армии приходилось двое умерших от болезней.
Об этом писал и сам Петр в письме чиновнику, ведающему набором рекрутов: «Как, ваша милость, сие получишь, изволь не помедля еще солдат, сверх кои отпущены, тысячи три или больше прислать в добавку, понеже при сей школе много учеников умирает».
Не зря секретарь австрийского посла в России Иоганн Корб, написавший в конце XVII века книгу «Дневник путешествия в Московию», назвал петровские полки «сбродом самых дрянных солдат». Все, кто мог и хоть на копейку ценил себя, из такой армии бежали. Но вместо каждого беглого или умершего от нечеловеческих условий содержания та же деревня обязана была поставить еще одного рекрута. Солдат Петр не ценил, относясь к ним как к расходному материалу. Товар бесплатный, чего его ценить?
Надо сказать, современная российская армия, которой солдаты тоже достаются бесплатно, их точно так же совершенно не ценит. И условия содержания в российской армии начала XXI века не сильно отличаются от века XVII-го, если газеты с завидной периодичностью сообщают, как в N-ской части целая рота солдат слегла с пневмонией или из-за отсутствия отопления в казарме, или по причине того, что офицерам зимней ночью вздумалось выгнать солдат в одних трусах на плац в воспитательных целях. То, что достается даром, никогда не ценится.
«Иные с охотой хотели бы идти на службу, но, видя сначала над братией своей такой непорядок, в великий страх приходят», – это сказано о петровской армии.
«Я бы пошел в армию, поскольку, в принципе, там интересно, оружия много, но только не в такую, как у нас, которая больше на концлагерь похожа», – а это сказал мне мой племянник Антон.
История повторяется…
Кстати, слова о том, что «иные с охотой хотели бы идти на службу…», написал не какой-нибудь недружественный, но внимательный иностранец петровской эпохи. Это фраза из инспекционного доклада Военной коллегии. Коллегия проинспектировала обстановку в армии, после того как в 1718 году наконец-то решили разобраться, отчего в армии 45 тысяч рекрутов недобрано, а 20 тысяч припустили в бега… Вот абзац из этого любопытного документа целиком:
«Когда в губерниях рекрутов сберут, то сначала из домов их ведут скованных и, приведши в города, держат в великой тесноте, по тюрьмам и острогам немалое время и, таким образом еще на месте изнурив, отправят, не рассуждая по числу людей и далекости пути с одним и то негодным офицером или дворянином, при недостаточном пропитании, к тому же поведут, упустив удобное время, жестокою распутицей, отчего в дороге приключаются многие болезни и помирают безвременно, а всего хуже, что многие и без покаяния; другие же бегут и пристают к воровским компаниям – ни крестьяне, ни солдаты, но разорители государства становятся. Иные с охотой хотели бы идти на службу, но, видя сначала над братией своей такой непорядок, в великий страх приходят».
Не хотел бы я больше переключаться с рабской петровской армии на рабскую современную, но не могу, поскольку параллели с современностью, черт бы их драл, лезут сами!
Всем известно, что в 1941 году товарищ Сталин учредил в РККА так называемые заградотряды, которые располагались в тылу наших войск и открывали огонь из пулеметов по своим отступающим войскам, карая их таким образом «за трусость». Но это не было изобретением Сталина. Отряды, стреляющие в собственные отступающие войска, ввел в русской армии Петр I.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?