Текст книги "Второе пришествие"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vtoroe-prishestvie-78115.jpg)
Автор книги: Александр Новичков
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Широкое тело громилы угрожающе накренилось. Он начал инстинктивно махать руками, стараясь удержать равновесие или за что-нибудь зацепиться, но я стоял прямо за его спиной – там, где он не мог дотянуться до меня. Так и не нащупав точки опоры, он с жутким грохотом рухнул на пол, приложившись затылком о деревянный пол.
«Хати-маваси-нагэ» – неожиданно всплыло в памяти название техники. Один из приемов айкидо. Я интуитивно понимал его суть: бросок с выведением из равновесия за счет смещения центра тяжести. Также знал, что выполнил неправильно: в самом конце я должен был отпустить поверженного противника и позволить ему безопасно упасть, но вместо этого добавил инерции вращению. И он сильно ударился об пол затылком.
Впрочем, его мозгам это не должно было навредить.
По трактиру прокатилось удивленное «ох».
Я сделал шаг назад и, наконец, позволил себе растеряться. Нелепо разинул рот и переводил взгляд то на потерявшего сознание громилу, то на свои руки, отправившие его в нокаут.
Подоспел трактирщик. Разочарованно покачал головой и склонился над лежащим на полу громилой. Удивленно цокнул языком:
– Это как ты его? Хоть не убил?
Я посмотрел на внушительную челюсть хозяина трактира. Затем на лицо Илины, окаменевшее от удивления.
– Эй, вы, – трактирщик повернулся к его товарищам, наблюдающим за развитием событий, словно гуси – вытянув шеи и разинув клювы. – Ну-ка поднимите его и отведите домой, пока ничего плохого не сталось.
– А что еще плохого-то может статься? – проблеял один.
– Цыц! – прикрикнул трактирщик. – Делайте, что велено.
Больше возражать они не решились. Громилу окружили, нашлепали по щекам, вернули в чувство. Когда смог бессвязно мычать, поставили на ноги, подставили плечи. Хулиганы закряхтели и просели под тяжелой ношей. Слишком уж большим он был для своих хлипких товарищей.
Медленно потопали на выход. Третьему помощнику плеча не хватило, поэтому он просто бегал вокруг них, подбадривал товарищей и пытался разговорить контуженого громилу.
– Проваливайте отсюда! – крикнула им вдогонку Илина. – Чтоб духу вашего здесь не было!
Когда дверь закрылась, а с улицы донеслось хриплое пение пьяного громилы, я обессиленно рухнул на ближайшую скамью.
Илина села рядом и устало вздохнула.
– А ты даже не знаешь, кто это был, – немного помедлив, сказала она. – Это Тит – единственный сын старосты нашей деревни, Римена. Дурак, каких поискать, но зато злой и сильный. Все его любили и баловали, вот и вырос такой неблагодарный детина. Старик Римен умный, добрый, заботливый. Но вот сын его… Эх… – девушка тяжело вздохнула. – Тит так просто не отступит, обязательно отомстить тебе попытается. Будь осторожен. У него целая банда таких же бездельников. А ты разве кулачному бою обучен?
– Не знаю, – замялся я. – Но кажется, это называется айкидо.
Я задумался. Одним из моих первых воспоминаний был тренажерный зал. Его я помнил очень отчетливо, видимо, потому что провел там много времени. Очевидно, там я и занимался боем. Как же это было сложно, путаться в собственных воспоминаниях.
Уже давно перевалило за полночь. У меня не было часов, но я это чувствовал. И безумно хотел спать. Впечатлений за прошедший день мне хватило бы не на одну жизнь, а помнил я как минимум несколько тысяч. Чужих жизней…
Большинство посетителей трактира уже покинули заведение. Мужчина в кафтане с меховым воротником поднялся на второй этаж, где он снял на ночь две комнаты, себе и двоим работникам. Лег спать. Только работники, ослушавшись приказа, остались внизу, в зале, но больше ничего не заказывали. Просто сидели и о чем-то разговаривали.
Илина тоже закончила работу, но прежде чем отправиться домой в деревню, она подошла к моему столику и опустилась на скамью.
Некоторое время девушка сидела молча, стараясь выглядеть спокойно. Только я видел, что она напряжена, что теребит пальцами края рукава, что непрестанно косится на меня, но боится заговорить. Чувствовал, что внутри она вся бурлит и пенится. И все-таки дождался, когда она сама начнет беседу.
Она выдохнула и повернулась ко мне:
– Ты так ловко побил Тита. Он, между прочим, кулаками махать умеет. Да и удар держит неплохо. В одиночку против него никому из деревни не выстоять. А ты его раз, и об пол!
В ответ я только пожал плечами.
– А я его не бил. Просто качнул. Это он сам упал и ударился…
– Ой, да ты еще и скромный, – Илина по-детски рассмеялась.
Я попытался улыбнуться. Правда, получилось неубедительно. Меня всего трясло после драки, да и усталость давала о себе знать. Глаза закрывались сами собой, я открыто клевал носом. Илина это заметила.
– Ой, ты такой бледный. Устал, наверное? Спать хочешь?
Я устало кивнул.
– Пойдем. – Она поднялась со скамьи. – Я покажу тебе комнату.
Не возражая и не сопротивляясь, я последовал за ней.
– Не самая лучшая комната, – сказала Илина, когда мы поднялись на второй этаж и прошли в конец коридора – Но хозяин сказал поселить тебя здесь.
Я несказанно обрадовался бы и подстилке из сена, а в этой «не самой лучшей» комнате меня ждала настоящая кровать с соломенным матрацем и одеялом из шерстяной ткани. Правда, помимо нее, там ничего не было, только большой деревянный сундук для имущества и одежды.
Илина, держа в руке горящую свечу на подставке, пожелала мне спокойной ночи и закрыла дверь. Я подошел к окну.
Окно было крохотным, и в него было вставлено мутное толстое стекло. Но и его было достаточно, чтобы увидеть распухшую до неприличия луну. Близилось полнолуние. Что бы это ни значило.
Стало тихо.
Я остался один. В голове крутилась тысяча вопросов, но я решил оставить их на завтра. Нужно было немного отдохнуть. Я разделся, сложил вещи в сундук, лег в кровать и мгновенно провалился в сон.
Вот только проснуться мне пришлось совсем не в таверне…
Глава вторая
Я открыл глаза и увидел перед собой маленькую зеленую голову с выпученными фасетчатыми глазами. Странное существо сидело у меня на груди и глядело на мой нос.
«Инопланетянин?»
Нет, образ существа мне знаком. И он не принадлежал другим планетам. Чужая память послушно подсказала: «Богомол обыкновенный». Насекомое сидело, сложив лапки на груди, в позе молящегося священника и словно ждало, когда я начну исповедоваться.
Я смахнул седока, и богомол, оскорбленный моим недружелюбием, скрылся в высокой траве.
Лежал я в траве, рядом с кустом шиповника. Приятно пахло лиственным лесом, и успокаивающе стрекотали насекомые. Над головой раскинулось голубое небо с редкими и маленькими облаками.
«Небо с облаками?»
Я подпрыгнул, словно ошпаренный.
«Где я очутился?»
Снова я оказался в лесу, не имея ни малейшего понятия, как сюда попал. Все, как и в прошлый раз, за одним небольшим исключением: я точно знал, что уснул на кровати в трактире.
«Но где сейчас этот трактир?»
Я забрался на пригорок и увидел небольшую деревню, домов в сорок-пятьдесят, натыканных возле небольшой речушки, словно опята вдоль заросшего мхом ствола осины. Разглядел телегу с запряженной в нее пегой лошадью, неторопливо катящуюся по дороге. Заметил одинокое строение неподалеку от деревни. За ним начинался лес. Мне показалось, что это был трактир «Суховодье».
Пугливо озираясь, словно боящийся погони беглец, я добрался до трактира. Шел по кустам, стараясь не попадаться на глаза местным. Чужеземца, в одних трусах в Средние века, кажется, обычно принимали за дьявола. И мне очень не хотелось проверять, было ли верным это безумное предположение.
На первом этаже трактира было пусто. Я слышал, что кто-то суетился на кухне, и воспользовался моментом, незаметно перебежав к лестнице. Мне почти удалось добраться до комнаты, ни с кем не столкнувшись. Именно что почти. В коридоре мне преградил путь торговец в красном кафтане, только что проснувшийся и решивший пойти умыться.
Он остановился, удивленно осмотрел меня с ног до головы. Недоверчиво протер кулаками глаза. Снова осмотрел.
– В окошко выпал. – Я состроил самое беззаботное выражение лица. – Не нарочно.
Он кивнул и сдвинулся в сторону, пропуская меня.
К моему великому облегчению, дверь в комнату оказалась не заперта, а все мои вещи нашлись в сундуке, в целости и сохранности.
Илина занималась уборкой. Она уже протерла столы и теперь работала веником, выметая за порог засохшую траву, землю и хлебные крошки. За ночь помещение немного проветрилось, запах показался мне не таким ужасным, каким был вечером, а со стороны кухни даже тянуло чем-то аппетитным.
Девушка принарядилась. Невзрачное платье сменил белый сарафан, с вышивкой на рукавах и красным пояском. Увидев меня, она смущенно заулыбалась и спрятала веник за спину.
– Завтракать будешь? – спросила она, бочком отходя к кухне. – Хозяин разрешил накормить тебя. Сказал, голодный работник – бесполезный работник. Понравился ты ему, кажется. Да и Тита так ловко проучил.
– Я не хотел драться с ним, – поморщился я.
– Но зато победил его одним ударом! – Илина демонстративно махнула рукой, но сразу же спрятала ее за спину, потому что держала веник. – Так что, будешь завтракать?
Желудок настойчиво проурчал, и я принял предложение. Илина бегом побежала на кухню и вернулась уже с яичницей и горячим хлебом. Просто и гениально.
Вскоре появился хозяин и жестом поманил меня к себе. Илина, щебетавшая без умолку последние несколько минут, надулась и приосанилась. Кажется, она заметила, что я слушал ее не очень внимательно, даже закончив с завтраком, а когда появилась работа и я резко поднялся, решила, что мне и вовсе неприятна ее компания. Нет, это было не так. Я просто сильно волновался, не зная, справлюсь ли с поручением трактирщика, поэтому не уделял ей должного внимания. Быстренько извинился и побежал во двор.
Мощная челюсть трактирщика снова что-то перемалывала. Не говоря ни слова, он сунул мне в руки колун и жестом указал на поленницу, возле которой была навалена куча сухих чурбачков. Задание было простым и ясным: нарубить чурбачки и сложить их в поленницу.
– Ведь по глазам вижу, не справишься, – прожевался хозяин.
– Справлюсь, – сухо отозвался я, все еще пытаясь найти удобный хват для колуна.
Трактирщик глухо расхохотался.
– Ну, давай, покажи себя, чужеземец.
Продолжая странно хохотать, он развернулся и потопал на кухню. А я приступил к работе. Что-то подсказывало, что я знаю, как правильно колоть дрова. Вот только моя ли это была память…
Установив на пенек один чурбанчик, я взялся за колун двумя руками. Прицелился. Махнул. Вышло не так хорошо, как я ожидал. Колун вошел под углом, немного неудачно, и вместо того, чтобы разбить деревяшку ровно по центру, я отсек от края неровную щепку. Такой результат хозяина бы явно не устроил. На мгновение я прервался и склонил голову набок.
Неожиданно проснулась память. А быть может, это была и не память, но я смог на взгляд определить, под каким углом должна идти атака, какую силу нужно вложить в удар и какие участки чурбачка лучше не трогать ввиду высокой плотности древесины.
Все оказалось очень просто и удобно. Я поставил крупный кусок дерева на пень и взял колун в правую руку. Сработал плечом и запястьем, не приложив никаких особенных усилий, но поленце разлетелось на части с такой легкостью, что я невольно удивился.
У меня начало получаться. Да так хорошо, что я минут за двадцать пять расколол все чурбачки, лежащие во дворе, и нисколько при этом не устал. Дело оставалось за малым. Собрать дрова и сложить в поленницу.
– Ну и хитрец же ты, чужеземец, – усмехнулся трактирщик, вышедший поглядеть на мои мучения, но заставший меня за уборкой последних поленцев. – Уже справился. А я было решил, что ты не знаешь, с какого конца за топор-то браться. А может, ты колдун?
– Нет, не колдун, – пожал плечами я. Отряхнул ладони от приставших щепок.
– Вот молодец, – удовлетворенно кивнул трактирщик. – Мне бы такой работник не помешал. А знаешь что, – неожиданно засиял он. – Оставайся у меня. Я тебе зарплату платить буду. Немного, но на жизнь хватит. А будешь хорошо работать, так я тебя пивом бесплатно угощать стану. Что скажешь? По рукам?
Я растерянно почесал затылок. Предложение было заманчивым, да и особо выбора у меня не было. Потому я кивнул.
– А зовут-то тебя как, чужеземец?
Вопрос был простым и однозначным. Но только для того, кто не путался в своей собственной памяти. Я назвал имя, которое, как мне показалось, было ближе сотен других имен:
– Максим.
Илина выпорхнула из кухни с огромной плетеной корзинкой в руках и, словно бы невзначай, преградила мне дорогу. Хитро улыбнулась, глядя на меня через прутья:
– Устал?
– Нет, – покачал головой я.
– Неужто не справился? – встревожилась она.
– Дрова закончились, – пояснил я.
Илина помахала корзинкой у меня перед носом.
– Я в деревню иду, за овощами. Если ты вправду не устал, может, пойдешь вместе со мной? – Она ковырнула пол носком сапожка.
– Конечно, не вопрос, пойдем, – быстро согласился я. Усталости я не чувствовал, наоборот, после утренней зарядки хотелось двигаться. Да и заняться мне все равно было нечем.
– Ты странный, – неожиданно произнесла Илина, когда мы вышли из трактира.
– Странный? – переспросил я.
– Конечно, ты странный, – продолжила она. – Вернее, не странный. Необычный. Я еще вчера, как только тебя увидела, сразу поняла, что ты не такой, как все.
– А в чем же моя необычность? – Мне стало интересно.
– Не знаю, – легко пожала плечами девушка.
– Но ты же сама решила об этом поговорить.
Илина вздохнула.
– Вот это я и не могу понять, – ответила она. – Ты чужеземец. Это заметно. Но ты не такой, каким я представляла чужеземца. Ты хороший, и мне приятно находиться рядом с тобой. – Девушка спрятала лицо. Возможно, покраснела. – И еще ты понравился хозяину. Ему никто не нравится, а ты понравился. Я, честно говоря, не верила, что он позволит тебе остаться переночевать.
– И это необычно? – недоумевал я.
– Конечно, это необычно, – воскликнула она. – Ты плохо знаешь хозяина!
– Ну, возможно. – Я решил поделиться с ней новостями. – Еще он предложил мне работать в трактире. Ему, кажется, понравилось, как я колю дрова.
– Правда? – Илина аж подпрыгнула от удивления, остановилась и повернулась ко мне. Глаза ее загорелись. – Хозяин разрешил тебе остаться и работать здесь?
Я утвердительно кивнул.
– Так это же замечательно! – Илина неожиданно закружилась, как будто в танце, широко раскинув руки. Затем резко остановилась и прижала ладони к груди. – Но я даже не знаю твоего имени.
– Максим, – ответил я, немного помедлив. Перекинул корзинку в левую руку и пошел дальше. Девушка подбежала ко мне. Довольно близко. Возможно, она хотела взять меня под локоток, но в последний момент передумала и просто пошла рядом.
– А где находится твоя деревня? – поинтересовалась она.
– Далеко, – выдохнул я.
– Далеко за лесом? – предположила она.
– Еще дальше.
– Далеко за горами?
– Еще дальше.
– Значит, за морем?
Я отрицательно покачал головой.
– Неужели что-то может быть еще дальше? – откровенно усмехнулась она.
– Может, – печально ответил я. – Место, которое я вижу в своих воспоминаниях, настолько далеко отсюда, что я, возможно, никогда не смогу туда вернуться. Даже если я буду целую вечность идти по лесам, взбираться на горы и плыть по морям, мне не удастся попасть домой.
– Значит, ты останешься здесь? – В ее голосе уже не было радости. Хотя я видел, что мысль о том, что я осяду в деревне Суховодье, была ей очень приятна.
– Если не найду способа вернуться.
Она замолчала и погрустнела. Но ненадолго, вскоре ей снова стало интересно.
– А как выглядит твой дом?
– Он выглядит очень сложным. Даже невероятно сложным. Там практически нет деревень, люди живут в городах, очень крупных. Чтобы перейти пешком из одного конца такого города в другой, может потребоваться целый день. Поэтому жители передвигаются на автомобилях, специальных повозках без лошадей, которые ездят очень быстро. А когда им нужно перебраться из одного города в другой, они летают на самолетах. Конечно, если им никуда не нужно идти, они остаются дома, смотрят телевизор, играют на компьютере.
Я посмотрел на Илину. Как минимум половину сказанных слов мне можно было не называть.
– А я считаю, что ты сочиняешь, – решила она. – Повозка не может двигаться без лошадей.
– В том месте, откуда я пришел, – может, – усмехнулся я. – Но я понимаю тебя. В то, о чем я рассказываю, очень сложно поверить…
– А дом, в котором жил ты? – Илина перешла от одного вопроса к другому, так и не получив вразумительного ответа на вопрос предыдущий. Хотя не думаю, что ее вдруг заинтересовало бы устройство двигателя внутреннего сгорания или конструкция подвески.
– Мой дом был очень высоким. В городах все дома высокие. Десять, шестнадцать, а то и двадцать этажей. В одном таком доме бывает по сто или даже по пятьсот квартир, в каждой из которых может жить целая семья. Считай, целая деревня может поместиться в одном таком доме. А в каждой квартире места иногда бывает побольше, чем в деревянной избушке. Вот представь теперь, идешь ты по улице, а рядом, по широкой дороге мчатся автомобили, а с другой стороны уходит вдаль ряд высотных зданий…
– Так это же страшно? – неожиданно произнесла она.
– Страшно? – опешил я. – Возможно. Но, если долго жить в городе, к этому можно привыкнуть.
– Неужели к такому вообще можно привыкнуть?
– Не знаю. – Я смог только пожать плечами. – Об этом никто не задумывается.
– Сказки! – откровенно рассмеялась она. – Моя бабушка всегда была мастерицей рассказывать сказки. И она всегда говорила, в каждой сказке должна быть доля правды, а ты все сочиняешь. Подумать только: повозка, едущая без лошади, дом высотой двадцать этажей. В таких домах разве что короли живут, принцессы да принцы…
Илина замерла на мгновение, побледнела, потом резко повернулась ко мне и как закричит:
– Так ты принц! – Но тут же опомнилась. – Ой!
– Нет, конечно, – усмехнулся я, глядя, как ее щеки покрываются румянцем. – Но будь я принцем, потерявшим память, история звучала бы намного правдивее?
– Конечно! – Илина вздохнула. – Хотя мне немного жаль, что ты не принц…
– Но зато у меня есть то, чего нет ни у одного принца. – Я выудил из нагрудного кармана солнцезащитные очки. Решил, что они произведут куда большее впечатление на Илину, чем плеер или неработающий сотовый телефон. – Подойди сюда.
Илина непроизвольно напряглась и закрыла глаза, когда я подошел и водрузил ей на нос пластиковые очки с темными матовыми линзами.
– Глаза можно открыть? – робко спросила она, когда почувствовала, что я отошел.
– Можно было и не закрывать, – улыбнулся я.
– Ой, – разволновалась она, испуганно крутя головой. – А почему все стало вдруг темно?
– А эти очки особенные. В них ты можешь в яркий летний день ходить по улицам, тебе не придется щуриться. Даже можешь глядеть прямо на солнце, не боясь ослепнуть.
– Но все вокруг стало таким необычным. Мне даже страшно становится.
– Ты можешь в любой момент их снять. – Я подошел и показал Илине, как это сделать. Потом продемонстрировал, как удобно складываются дужки и вложил очки в руку девушке.
– Дарю!
Она засмущалась, осторожно прижала ценный подарок к груди и начала думать, куда же его спрятать, чтобы не потерять ненароком.
Так мы и дошли до деревни. Осмотревшись вокруг как следует, я окончательно убедился, что это не розыгрыш и не инсценировка, а самое настоящее Средневековье. Ну, может, конечно, и не самое настоящее, потому что оно уже давно минуло; меня окружил совершенно другой мир, совсем не тот, который сохранился в моих воспоминаниях.
Мы обогнули плетень и вышли на сравнительно широкую дорогу, которую даже можно было назвать центральной улицей деревни Суховодье, потому что она проходила через все поселение и по ее ходу даже соорудили небольшой мостик через речку, которая носила довольно необычное название – Сухая. Об этом мне поведала Илина.
Неожиданно из переулка впереди выбежал молодой парень. Он явно был чем-то встревожен и торопился, но, заметив нас, резко затормозил, повернул и мгновение спустя стоял рядом, переводя дыхание.
– Простите, пожалуйста, – начал он, немного отдышавшись. Смахнул попавшие на глаза волосы и умоляюще посмотрел на Илину, словно прося у нее прощения. – Мне поручили найти вас.
– Кто поручил? – спросила девушка.
– Староста Римен.
Мы переглянулись. Я поежился. Встречаться с отцом хулигана мне совершенно не хотелось. Хотя Илина выглядела вполне спокойно. Может, все было не так уж и плохо.
– Он просил сказать, чтобы вы не боялись. Он хочет только поговорить.
Парнишка, кажется, был в курсе вчерашнего инцидента.
– Я провожу вас. – Он повернулся к девушке. – Илина?
Она кивнула и шепнула мне:
– Он не будет тебя сильно ругать, обещаю.
– Илина, пожалуйста, оставь нас, – попросил седой морщинистый старик, худой и чахлый, но все еще бодрый и подвижный. – Мы поговорим. И можешь не беспокоиться, за шишку на голове Тита ругать его не стану. Пусть знает, нахал, когда руками размахивать не следует.
Илина послушно поклонилась и вышла из дома старосты, самого внушительного во всем поселении. Он казался настоящей крепостью и служил не только жильем самому Римену, но и являлся культурным и экономическим центром деревни. В просторном зале, где меня встретил старик, наверняка проводились собрания и решались многие вопросы, а большой крытый амбар во дворе, кажется, служил основным хранилищем припасов всей деревни.
– Присаживайся, в ногах правды нет, – произнес Римен, когда вышел и паренек, приведший меня сюда. – Думаешь, что я ругать тебя буду за то, что сына побил? Знай, не буду. Хотя большая шишка у него на голове выросла. Совсем бы ума не лишился.
Я смутился. Он сказал, что не собирается меня ругать, но из-за этой фразы я уже почувствовал себя неловко. Римен это заметил.
– Не переживай, – натянуто усмехнулся он. Его что-то тяготило, но на глазах у гостя старик старался выглядеть уверенно. – Я бы сам его проучил, да силы уже не те. И сам он виноват, нечего на приезжих задираться.
Староста откашлялся и покосился на лавку возле стены. Я не сдвинулся с места. Он продолжил:
– Так вот, о чем я говорю. Быть может, ты не знаешь, но Тит сильный кулачный боец, сильнейший в нашей деревне. Его все местные боятся. И хотя головой он слаб, но кулаки железные ему разум заменяют. А ты побил его легко, словно младенца. Сегодня утром мне пять человек наперебой рассказывали, что ты победил его, но никто из них не мог ответить, как это произошло. Сходились в одном: ты шагнул вперед, и Тит грохнулся на пол. Ответь мне честно, юноша, ты обучен военному искусству?
Я решил рассказать ему всю правду. Рано или поздно, мне пришлось бы ответить на вопросы головы, а отношения с деревней, рядом с которой я планировал задержаться, не стоило портить.
– Нет, войной я не занимаюсь. Хотя в обиду себя не дам.
Римен тяжело вздохнул.
– Тогда я расскажу про нашу беду, а ты уж сам решишь, помогать нам или нет.
Я приготовился слушать, но старик не начинал, только топтался на месте.
– Может, действительно присядешь, – повторил просьбу он, – я стар, и мне тяжело стоять, но как вежливый хозяин, я не могу позволить себе сесть, когда мой гость стоит.
Я понимающе кивнул и опустился на одну из широких лавок, стоящих вдоль стен в комнате для собраний. Старик удовлетворенно кивнул и ловко забрался на табурет. Его совет мне действительно пригодился. От рассказанной истории у меня подкосились ноги.
– В этой деревне завелся оборотень, – начал он, тяжело выдохнув. – Мы не знаем, откуда он пришел. Так вот, три дня назад ночью он задрал двух овец, на следующую ночь мы недосчитались одного ребенка, мальчика, Янока. Все в деревне думают, что сорванец прячется в лесу, но я так не считаю. Оборотень его просто съел, не оставив даже косточек. А этой ночью напал на человека. – Старик сделал паузу. – Хочу попросить у тебя помощи. Хочу, чтобы ты защитил деревню, чтобы отыскал и убил кровожадную тварь. Мы ничего для тебя не пожалеем, отблагодарим, обещаю, но если ты согласен, если можешь помочь нам, то не должен медлить. Оборотня надобно остановить до полнолуния, а иначе, быть может, живых в этой деревне не останется…
Я оцепенел. Возможно, у меня даже челюсть отвисла от неожиданности. Потому как старик терпеливо склонил голову набок и стал ждать, когда я приду в себя.
В голову вернулась навязчивая мысль, что это розыгрыш. Жестокий и глупый, но тщательно продуманный розыгрыш. Я только-только смирился с тем, что попал в какой-то странный, незнакомый мир, остановившийся на эпохе Средневековья, как меня решили погрузить в сказку и фантазию.
«Нет, я брежу».
Разум просто не мог принять такое положение вещей за действительность. Того, о чем рассказывал старик, не могло быть на самом деле. Все вокруг было галлюцинацией, игрой моего собственного воображения. Результатом наступившего сумасшествия.
Это было самым разумным объяснением. Я решил, что сошел с ума, и на самом деле лежу в палате для особо опасных пациентов, в смирительной рубашке с завязанными рукавами. И стоит мне хоть немного забуянить, как пара добродушных санитаров зайдут в гости и помогут расслабиться.
«А может, этот вариант слишком прост для меня?»
– Ты в порядке? – Римен решил, что мое замешательство затянулось.
– Вы уверены, что это оборотень? – Я решил найти логическое объяснение.
– Да, – ответил старик. И в его голосе не было даже тени иронии.
– Может, это просто большой волк? Вообще его кто-нибудь видел? – Мне нужно было найти какую-нибудь нестыковку в этой истории. Доказать старику, что это ошибка. Доказать себе, что это недоразумение. – В истории нет ни одного подтвержденного факта появления оборотня. Легенд – тысячи. Но легендами ничего нельзя доказать.
– Я бы очень хотел, чтобы это была легенда, – вздохнул старик. – Недоразумение, ошибка, заблуждение. Я видел эту тварь собственными глазами. И, о великое чудо, выжил. Я тоже решил, что это волк, когда он задрал овцу. Я не верил, что это оборотень, когда ко мне принесли раненого. До последнего не верил. Но, увы, такие раны нельзя спутать ни с какими другими.
– Но этого не может быть. Оборотней не существует! – не унимался я. Поднялся с лавки, не в силах сдержать дрожь и унять волнение, принялся ходить туда-сюда. А старик Римен смотрел на меня. Печальным, понимающим и бесконечно добрым взглядом из-под седых бровей. И по этому взгляду я сразу понял, насколько сильно он хотел ошибаться.
– Пойдем со мной, – сказал он, осторожно спустившись с табурета.
Я не стал пререкаться. Староста Римен вышел в коридор и дошел до самого его конца. Сначала я не понял, почему мы остановились в тупике, но затем старик отодвинул в сторону ткань, закрывающую стену, и подвязал веревочкой к небольшому колышку.
За тканью оказалась дверь. Она была значительно меньше, чем остальные двери в этом доме, и из-за нее тянуло холодом.
Староста Римен вынул из подсвечника небольшой огарок, сунул его в подставку для свечи и поджег от ближайшей лампады. Затем отодвинул засов и открыл дверь.
Из прохода повеяло холодом. Я подошел ближе и увидел деревянные ступеньки, уходящие в темноту. За дверью находился спуск в погреб.
Старик бесстрашно двинулся вперед.
Осторожно прощупывая каждую ступеньку, я спустился по лестнице, пока нога не уперлась в плоскую поверхность. Глаза еще не привыкли к темноте, а света свечи было недостаточно, чтобы оценить размера погреба, я увидел только белую простыню впереди. Староста Римен стоял возле нее.
– Скажи, юноша, мог ли огромный волк сотворить подобное? – старик отдернул простыню, и когда я увидел, что под ней скрывается, у меня помутился рассудок.
Пламя свечи дрогнуло, и причудливые пугающие тени заплясали на бледной коже лежащего на лавке мужчины. Его лицо искажала гримаса боли. До последнего вздоха он испытывал страшные мучения, и мне нужно было только опустить взгляд, чтобы понять, почему. Кожа была разодрана от плеча до живота, словно ее порвали мощными крючьями. Ребра были проломаны, а грудина смещена, словно кто-то хотел вырвать сердце убитого и едва не сделал это одними только голыми руками, но с огромными острыми когтями.
– Это дело рук оборотня. У меня нет права просить тебя о помощи. Но если ты способен сделать это, то прошу, от имени всей деревни, помоги убить монстра. Если мы не найдем его до полнолуния, то же самое случится и с остальными жителями деревни.
Я промолчал.
– В полнолуние у оборотней закипает кровь. Они обретают огромную силу и при этом теряют разум. Они не могут больше сдерживаться и начинают в безумии убивать…
Но я все равно молчал.
– Моя деревня погибла от когтей оборотня. Когда взошла луна, в ту страшную ночь нам не помогли ни вилы, ни колья, ни веревки. Тварь была слишком быстрой. Если бы не странствующий маг, случайно заглянувший в нашу деревню, не выжил бы даже я…
Я смотрел на убитого. Старик что-то рассказывал, но я его не слушал, продолжал смотреть. На закрытые глаза, которые перед смертью были открыты. На приоткрытый рот, из которого до последнего вздоха вырывались только крик и стоны. На эту бледную кожу, тщательно отмытую от крови. Медленно надвигался ужас.
Внезапно стало тяжело дышать. Даже не тяжело, невозможно. К горлу подкатил ком. Я отступил назад, но понял, что просто не могу больше находиться в этом погребе, развернулся и побежал.
Судорожно цепляясь за холодные ступени руками и ногами, я вылез из погреба и стрелой промчался по коридору. Выбежал из дома старосты, едва ли не кубарем скатился с крыльца, нырнул за угол дома. В итоге не выдержал и высвободил содержимое желудка между двух деревянных бочек.
– Максим?
Я услышал голос Илины и обернулся. Девушка стояла возле ворот, напряженно теребя пальцами ручку корзинки. Испугавшись за мое состояние, она подошла ближе.
– Ой, – вздрогнула она, посмотрев мне в лицо, – у тебя глаза горят.
– У меня сейчас все горит, – пробормотал я и попытался увести Илину от места своего позора.
На крыльцо вышел старик Римен. Он пронзительно посмотрел на меня. В ответ я испуганно посмотрел на него. Думаю, ему было что мне сказать, но он не стал обсуждать щекотливый вопрос при Илине. Наверняка боялся, что она проболтается и начнет панику.
Но кое о чем он все же обмолвился.
– И все же чувствует мое сердце, – сказал он, – что ты именно тот, кого нам послал бог.
– О чем это он? – шепнула Илина, подхватив меня под ручку.
– Он рад, что я остаюсь в деревне, – ответил какую-то глупость я.
Когда мы отошли от дома старосты, а Илина вошла в один из деревенских домов, как она сказала, за овощами, оставив меня ждать на улице, я немного успокоился и начал соображать.
Но разум все еще находился на грани истерики, и некоторые вполне логичные умозаключения могли внезапно перерасти в полную чушь.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?