Книга: Свои люди – сочтемся! Пьесы - Александр Островский

Очень яркий пример обычных торговых отношений, которые видимо были очень распостранены в то время, а про сейчас и говорить не хочу,цикличность присутствует и пьеса актуальна и для нашего времени. Здесь нет добра и нет зла, зато есть отличный бумеранг, если его можно так назвать.Главный герой хотел обмануть кредиторов и стать мнимым банкротом, а в итоге его же обманул зять с дочкой, на которых и были переписаны все деньги семьи.

В пьесе как раз и были показаны на сколько могут быт люди далеки от идеала, без четких критерий добра и зла, а некая смесь – как в жизни.

Да центральным объектом становятся деньги, влияющие на отношения между героями. И казавшиеся близкие люди, любимая дочь, которой дали все, подчиненный, которого Большов взял еще мальчишкой смог всему научить, а в итоге его так же обманули как он когда-то. И из ямы его никто доставать не собирался, а о покрытии долга не было речи. Корысть – в отношениях, в любви, в браке. И во в остальном ведении дел.

Небольшая историческая справка – когда пьеса увидела свет купеческое сословие очень возмутилось, а некоторых рецензиях было сказано, что это позорит купцов. Император же отреагировал так же негативно и даже кОстровском убыл приставлен жандарм, а пьеса запрещена. Позже запрет сняли и с пьесы, и обвинения с самого Островского, но появились новые проблемы. Зато постановка получила самые восторженные отзывы.

Каждый член семьи заинтересован исключительно в личной выгоде. В браке нет места любви - тоже только расчет (хотя это норма по тем временам). Островский прямо указывает на жестокость и невежество в купеческой среде. И даже честь для этого сословия, по мнению Островского - пустой звук, так как купец предпочел долговую яму честному выполнению своих обязательств.

Такому своему отражению, конечно же, возмутилось купечество. В конечном счете остросоциальная пьеса была запрещена цензурой.

В тексте. Островский рассказывает о распространенном процессе финансовой махинации: ложном банкротстве. Главный герой пьесы - купец Большов - смысл жизни видит только в получении наживы. Не гнушается он и обманом, как и другие купцы, изображенные Островским. Но даже для Большова становится неприятной неожиданностью внезапное предательство дочери, которая отказывается выплачивать его долг и оставляет отца в долговой тюрьме.

Получается, что фраза "Свои люди - сочтемся" в названии пьесы приобретает ироничное значение, ведь итог прямо противоречит. Свои люди оказываются более жестокими и жадными, чем чужие.

Итог у пьесы простой - все в нашем мире циклично. Обманщик будет обманут и все зло, которое совершил человек вернется к нему. Драматург показал, как страсть к наживе пагубно сказывается на героях, превращая их в хитрых и лицемерных людей.

Всё не так! Наши герои писали резко, без розовых слюней и зеленых соплей, за простую человеческую жизнь, не идеализируя её, но и не втаптывая персонажей в грязь (что бы ни думал голодный пеликан), с сочувствием и к хорошим, и к плохим. А и кто знает, как применять к людям бинарную систему этической классификации – и применять с ошеломляющей окончательностью и бесповоротностью? Если кто скажет, что он-то точно всё знает про бинарную классификацию, пусть первый бросит в себя камень, на котором мы напишем красивую эпитафию. Она будет красива, эта эпитафия, потому что вожаки нравственности заслуживают быть высеченными в граните и отлитыми в цементе…

Как бы там ни было с царской цензурой, с первой славой, с бинарным миром какой-то из параллельных вселенных, но Островский не сошел со своей колеи и прозу не стал писать, а универсальный Писемский отметился во всех жанрах – и как раз в драматургии самым активнейшим образом. Интересно будет сравнить пьесы Островского и Писемского…

Это всё была побасенка, а вот и басня сама. «Свои люди – сочтёмся», или как иначе она называется «Банкрут» (что похоже на «банк крут», но тут не про банк), показывает жизнь купеческую очень задорную, яркую и сытную. Никакой кромешности. Большой купец Большов – это просто воплощение жизненных соков и мощного жизненного цветения; он будто Дух Нынешних Святок у Диккенса («…глаза сияли, голос звучал весело, и всё – и жизнерадостный вид, и свободное обхождение, и приветливо поднятая рука, – всё в нём было приятно и непринуждённо»). Всё Большову по плечу, всех объегорит. Дочь его Липочка притворно страдает, о женихе военном мечтает, ну или хотя бы о благородном («Акстись, беспутная! Христос с тобой!» – почему-то недовольна маменька мечтой о военном, хотя ведь офицеры выходили в личные дворяне, то есть становились теми же благородными), а на самом деле Липочка всем обеспечена, накормлена, нарядами снабжена, по-французски и вальсировать обучена. Если ее и жжёт желание, то лишь то, которое гнездится внизу живота и для скоро девятнадцатилетней девушки абсолютно естественно. Того же плана и её будущий муж-два-сапога-пара Подхалюзин – деловит, хитёр, выращен и выучен самим шефом этого дома, и тоже молод и горяч в нижней части живота своего. Остаётся старшее поколение, которое вполне себе всем обеспечено, накормлено, водочкой напоено (а попивают они беленькую с утра и до вечера без разбору полов) и проживаючи за Большовым в тепле и необременительных заботах. Да и прихлебатель сего изобильного дома стряпчий Рисположенский, Сысой Псоич, если и уходит отсюда не с синенькой или красненькой в кулаке, то не иначе как хорошо накачавшись беленькой, рюмашечка за рюмашечкой, потому что винцо пить ему не позволяет некрепкое здоровье. Всем здесь всего довлеет.

Да вдруг какая жаба прыгнула на грудь купца Большова, придавила ему клетку сердца, придушила лёгочные трубки, направила глупость из желудка да прямо в мозги. Лучше бы в низ живота… Да вот не пришлось Большову… Било вверх. Видать, высокая была натура у самородистого купца, которого звали не гантенбайн, а самодур. Ну а коли пуще прежнего старче вздурился, то быть ему, как мы знаем еще из школы, обратно у разбитого корыта своей жизни. На чём произрос, туда и отвёз…

Я не совсем понял интригу, прокручиваемую Большовым. Как ему удалось отписать всё свое имущество на приказчика так, что кредиторы не оспорили эту до очевидности фиктивную сделку? Ведь и закон соответствующий есть, о чём предупреждает Рисположенский: «Незаконно, Самсон Силыч! Это незаконно! В законах изображено, что таковые продажи недействительны». Впрочем, на то он и стряпчий, чтобы дело обстряпать. Не зря же Подхалюзин ему две тысячи серебром посулил помимо большовской тыщи. И обстряпал стряпчий стряпню. Так хорошо обстряпал, как и наказывали заказчики (оба). Только для первого заказчика, для Большова, закончилась эта интрига вроде б плачевно, но не так дурак Большов, как кажется. По сути ведь произошло как бы и не совсем укрытие имущества от кредиторов, а вполне себе родственная передача имущества – в приданое дочери! Поэтому если кого и винить в судьбе папеньки, то не зятя, а скорее доченьку, вот уж выращенную так выращенную на папенькины денежки. И потому вижу в пьесе не дурь купеческую, а конфликт отцов и детей, когда родители для детей – всё, а дети потом денег щемят на должное призрение родительской старости…

Ну и впроброс да напоследочек. Персонажи, конечно, персонажистые. Островский обходится их минимумом. Они яркие и друг от друга ясно отличимые характерами, каковые выражены всего лишь языком и манерой речи – а поди ж! Из таких персонажей не токмо гвозди, из них надо бы кувалды делать! Все события происходят взаперти, в большом купеческом доме, но звуки улицы и дым с пепелищ до нас доносит – будто через открытую в соседней комнате форточку. Язык… какой язык! Ну, тут разве ленивый не повалялся. Я же удивлюсь только тому, что пословица на пословице да пословицей погоняет, и более половины этих пословиц – из самых употребительных и ныне. Вот я и думаю: эти пословицы получили такую долгую жизнь благодаря Островскому? или потому что они сами по себе – как неугасимый огонь, как неисчерпаемая чаша, как золотые запонки на манжетах русского языка? Кто ж скажет…

Мы с самого начала пьесы ждём победы сил добра над бесчеловечной стихией чистогана… но полный задиристой энергии чистоган на наших глазах складывает свой программно жизнеутверждающий гимн настоящему и будущему. И в том будущем, уже случившемся, так и несётся наша тройка, несётся по заснеженным просторам, по слякотным продолам, по мусорным полигонам и засапропеленным офисам, по суперчеловейникам и обесчеловеченным супермаркетам, по нашим двадцатым, ничем уже не отличимым от наших девяностых, и всё так же чудят наши большовы, добровольно предавая себя в руки подхалюзиных, у которых всегда la tête froide et le coeur chaud… ну, или наоборот…

Написано очень живо и задорно. Диалоги настоящие. Язык на старинный манер, но это не выглядит неправдоподобно выспренным. Просто было давно, и это передано. Есть у книги дух времени.

А мораль сей басни такова: брачный контракт при браке по расчету (по расчету родителей - тоже) - дело крайне важное. И если вы хитры, не факт, что остальные не хитрее. И счет, даже внутри семьи, может вас весьма удивить.

пи.си. Подхалюзин - красавчЕГ.

"Свои люди - сочтемся" - отличная пьеса. Ироничная, грустная, не потерявшая своей уникальности. Будто и не было тех двести лет, с момента ее написания. А все потому, что люди не меняются. Как были тогда, так и есть сейчас.

По сюжету, семья купцов решает найти своей дочери мужа. Глава семейства - тяжелый человек. Он признает только право сильного, ведет себя по хамски. Имеет большое состояние, при этом пытается обмануть кредиторов. Организует фиктивное банкротство, дабы не возвращать чужие деньги. Сюжет закручивается лихо, по принципу "Что воспитали, то и получите".

В пьесе показан мир людей, в котором каждый думает только о своей выгоде. Каждый в своем роде "Купец". Отсюда, такая модель поведения. Интересно, что автор дает героям имена, согласно их характеру: Самсон Силыч, Олимпиада Самсоновна, Сысой Псоич, Подхалюзин и др. Что добавляет колорит пьесе. Комедия Острогового интересна не только сюжетом, но и правдой жизни, которую автор выпячивает на поверхность. Если человек всю жизнь обманывает, обворовывает, относится к людям по хамски, то неудивительно, что такого человека не любят, а только терпят ради денег.

«Большов. Прощай, дочка!.. Ну, вот вы теперь будете богаты, заживете по-барски. По гуляньям это, по балам – дьявола тешить! А не забудьте вы... что есть клетки с железными решетками, сидят там бедные-заключенные»

- вступает драматическим диссонансом к комедийной основе пьесы. Так и дохнуло Достоевским, «Мёртвым домом». Может, зря?.. Но это так, мелкие смешные придирки. Отличная пьеса, надо было поставить её в нашем школьном театре, в конце 80-х.

«Свои люди - сочтемся» - сильнейшая острая пьеса о банальной ситуации, когда дети избавляются от уже не способных зарабатывать родителей. Читать было иногда гадко, ужасно хотелось прибить мелочного порочного зятька главного героя, который выбился в люди и сколотил себе огромное состояние за счет тестя, при этом без зазрения совести отправив того в долговую яму. Да и доченька героя «хороша» - как сыр в масле катается, а смотрит на родителей как на грязь под ногами. Она - жалкое тупоголовое грубое ничтожество, ничего не замечающее кроме кружевных тряпок и собственных желаний, для неё модное платьице важнее судьбы отца.

Очень хочется думать, что пусть даже герои «не сочтутся» в самой пьесе, но тем людям, с которых писались персонажи, и таким как они, зачтутся все поступки. Конечно, и отец семейства в драме не ангел - он пытается укрыть доходы и пускается в авантюры, но при этом его цель - благополучие семьи, он думает в отличие от других персонажей не столько о себе, сколько о своей семье. Каким бы он ни был, пусть тысячу раз плутом и самодуром, но ведь никто не заслуживает подобного отношения, а тем более, от собственных детей.

«Свои люди - сочтемся» - прекрасная пьеса, чудесный образец русской классической драматургии. Трагикомедия написана красивым образным языком, отлично характеризующим каждого персонажа (это и использование просторечной лексики, и обилие в речи поговорок). Характеры всех героев раскрыты в полной мере, погружение в мир русского купечества удалось на славу.

Пьесу я вновь прочитала на одном дыхании и перелистнув последнюю страницу, разочарованно вздохнула, ведь мне так хотелось, чтобы здесь и сейчас восторжествовала справедливость… Кадры из постановки А. Гончарова. В ролях: Роман Мадянов, Ольга Прокофьева, Даниил Спиваковский, Александр Ильин.