Текст книги "Хранители. Проект «О.З.О.Н.»"
![](/books_files/covers/thumbs_240/hraniteli-proekt-ozon-247483.jpg)
Автор книги: Александр Пономарёв
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Мужчины затаив дыхание наблюдали за ней. Балабол с хрустом сжал кулаки, а Потапыч так стиснул зубы, что заныли челюстные мышцы, когда вихрь аномалии ускорил вращение. Поток воздуха подхватил женские волосы. Длинные черные пряди стелились параллельно плечам, словно у парящей в толще воды русалки. На мгновение показалось, что Лань испугается и аномалия все-таки получит долгожданную жертву.
В отличие от переживающих за нее мужчин, Лань чувствовала себя превосходно. Она не испытывала страха. Наоборот, ситуация с волосами ее позабавила и придала сил. Сохраняя спокойствие, женщина протиснулась сквозь безопасный коридор и встала рядом с Балаболом. Через две минуты к ним присоединился Потапыч, и маленький отряд снова стал одним целым.
Желтый ослепительный шар сиял в синем, без единого облачка, небе. Судя по положению светила над горизонтом, время приближалось к полудню. Похожая на нефть болотная жижа с раннего утра жадно поглощала солнечные лучи. Трясина так сильно прогрелась, что на ее отливающей черным глянцем поверхности появились радужные пузыри. Они набухали и лопались с громкими хлопками, как будто пробки вылетали из бутылок. Пока путники проходили сквозь «игольное ушко», из-за постоянного движения воздуха над аномалией тяжелый густой запах болотных испарений не чувствовался. Сейчас же удушающее зловоние окружало отряд со всех сторон.
Балабол первым надышался гнилостных миазмов. Не прикрытая маской кожа его лица напоминала корку плесневелого мандарина: такая серая и пористая она была на вид. Каждый вдох провоцировал рвотные позывы, и он держался из последних сил.
Красивое личико Лани приобрело зеленоватый оттенок и осунулось. Будто подведенные густыми тенями глаза слезились.
Лучше всех выглядел Потапыч. Болотные запахи не успели в полной мере оказать на него негативное воздействие, но кое-какой след все же оставили. Нос покраснел, а на щеках появились кровавые прожилки.
Проводник кивком велел идти за ним и потопал к раскидистой сосне. Хвойное дерево тихо поскрипывало узловатыми ветками в сотне шагов от них и, словно исполинский часовой, охраняло выход из «игольного ушка».
– Привал, – прохрипел Балабол и первым опустился на присыпанную рыжей прошлогодней хвоей короткую траву. Лань примостилась рядом с ним в тени под деревом, подняла глаза к шумящим над головой веткам. Слева от нее тяжело плюхнулся Потапыч, вытянул ноги и шумно засопел носом.
Проводник упал на локоть, повернулся боком к попутчикам, просунул пальцы под верхний край давным-давно подаренной Болотным Лекарем защитной повязки, дернул. Шнурки из прочной кожи большенога затрещали, но выдержали. Маска повисла на подбородке. Балабол жадно глотнул ртом пахнущий хвойной свежестью воздух и медленно выпустил через нос. Он дышал так несколько минут, пока не почувствовал себя лучше, затем закрыл изуродованную часть лица маской и посмотрел на попутчиков.
Короткий отдых всем пошел на пользу. Зеленоватая бледность исчезла с лица Лани, глаза перестали слезиться, а тени вокруг них стали не так заметны. Нос Потапыча по цвету больше не напоминал помидор, хотя на кончике и возле крыльев широких ноздрей виднелись тонкие ниточки лопнувших сосудов.
– Отдохнули? – спросил, надышавшись, Балабол. Лань ответила кивком, а Потапыч пробурчал что-то невнятное. Проводник неторопливо поднялся на ноги. Наемник последовал его примеру. – Тогда привал окончен. Встали и пошли.
– Долго еще? – Лань грациозно протянула руку. Потапыч правильно понял намек, сжал узенькую женскую ладошку в своей лапище и помог напарнице подняться.
Балабол показал на северо-восток. Там, в небольшом отдалении от них, шелестела листвой зеленая стена.
– Видишь вон те кусты? – обращаясь к бородачу, показал Дмитрий. – Это передний край небольшого леса. За ним будет поле, а за полем овраг. Говорят, это русло древней реки. Стороной обходить долго, так что мы через него переберемся, а там и до деревни рукой подать.
– Не близко, – заметил Потапыч.
– Да не, думаю, за час уложимся. Если тайник сохранился, вы получите обещанное, и наши пути-дорожки разойдутся. Я отправлюсь по своим делам, а вы идите куда хотите.
Наемники переглянулись. Балабол в это время задумчиво смотрел вдаль и не видел, как забеспокоились попутчики.
– Ну, об этом пока рано говорить, – пробасил Потапыч. – Сначала надо решить проблему, потом будем обсуждать, кто, куда и с кем отправится.
Проводник покосился на спутников. Лань и Потапыч, как по команде, растянули губы в дежурных улыбках.
«Кто вы такие, Зона вас побери, и зачем Лани понадобился Болотный Лекарь?» – подумал Балабол, улыбнулся в ответ и потопал к указанному им ориентиру. Лань с Потапычем двинулись за ним. Вскоре троица с треском вломилась в высокие кусты лещины, из которых шумно выпорхнули потревоженные птицы. Нервно щебеча, пичуги черной стайкой полетели прочь от негостеприимного места, уселись на ветки растущей неподалеку рябины и на все лады принялись распекать двуногих существ.
За кустами, как и обещал проводник, начинался лес. Точнее, даже не лес, а полупрозрачная рощица из молодых деревьев. Лавируя между тонкими стволами, путники быстро приближались к заросшему кустарником и быльем полю и через несколько минут зашуршали бурой травой.
Шорох сухих стеблей и стрекот насекомых расслаблял. Хотелось лечь в траву, понежиться на солнышке, подставляя лицо теплым лучам. Балабол старательно гнал прочь подобные мысли. В ситуации с неработающим ПДА потеря концентрации сулила печальные последствия: от попадания в не замеченную вовремя ловушку до столкновения нос к носу с мутантами.
К счастью, ни того, ни другого не произошло. Аномалии заранее выдавали себя примятой травой, трескучими разрядами молний или зеленоватым туманом испарений. С мутантами тоже все обстояло хорошо. Встреченные путниками кабаны бродили вдалеке, что-то выискивая в траве возле кустов. Ветер дул со стороны мутохряков, донося до путников слабый запах навоза. Остротой зрения эти твари не славились, так что бояться было нечего. Отряд прошел мимо них не таясь и пятнадцать минут спустя приблизился к кустам малины. С треском ломая сухие ветки, обрывая листву и колобашки незрелых ягод, путники продрались сквозь густые заросли и остановились на краю оврага.
Потапыч заглянул вниз и присвистнул от удивления. Навскидку глубина оврага превышала пятьдесят метров, а ширина – все сто или того больше. На крутых склонах росла трава, под разными углами к спуску торчали кривые деревья. Сквозь зеленый ковер тут и там проглядывали похожие на руки мертвецов узловатые корни и пласты покрытой трещинами красноватой глины. Внизу журчала вода. Дно оврага пряталось за опутанными повиликой кустами шиповника, и с высоты было не понять: речка там бежит или ручей.
Пока Потапыч разглядывал препятствие, Балабол сел, свесив ноги, на краю склона. Лань встала слева от него.
– Спускайся по моим следам, – посоветовал Балабол.
– Это еще почему? Думаешь, не смогу выбрать оптимальный маршрут и обязательно врежусь в дерево?
– Вовсе нет. Просто так меньше шансов разодрать в кровь руки и лицо в кустах на дне оврага. Ну все, я пошел.
Он оттолкнулся руками от земли и заскользил вниз по склону. Хватаясь за ветки деревьев и с корнями выдирая каблуками траву, Балабол старался корректировать направление и скорость спуска. Через минуту он с треском вломился в кусты и заворочался в них, как медведь.
Потапыч слышал разговор проводника и напарницы и сделал правильные выводы. Две неровные черные бороздки и плавающие над глиняными проплешинами красноватые облачка пыли служили прекрасным ориентиром. Бородач сел на то место, где недавно был Балабол.
– Эй, моя очередь! – В голосе Лани отчетливо прозвучали нотки обиды и возмущения.
– Еще чего. Не хочу, чтобы ты выглядела как драная кошка. – Потапыч оттолкнулся от края оврага и устремился вниз с криком: – Не отставай!
Он тоже вломился в заросли с треском, правда, на этот раз шум от вторжения в кусты был не таким громким. Лань подумала, что, может, это и к лучшему – спускаться последней, и отправилась за компаньоном.
Наемница скользила по склону, практически лежа на спине. Рубашка выбилась из джинсов, трава и комья земли попадали под плотную клетчатую ткань, прилипали к коже. Вблизи от колючих зарослей Лань вдавила левую ногу в землю сильнее, чем требовалось. Увидела, что ее несет в сторону от оставленного мужчинами пролома в кустах, инстинктивно прикрыла лицо и зашипела, когда шипастые ветки захлестали по рукам. Ноги уперлись во что-то твердое, согнулись в коленях. Женщину по инерции швырнуло вперед. Она вскрикнула. Отрешенно подумала, что наткнется на толстую ветку, та, словно пика, проткнет ее насквозь, и на этом все кончится. В этот миг крепкие руки схватили ее.
– Так и знал, что вляпаешься в неприятности, – прогудел Потапыч, гладя чуть подрагивающие от пережитого стресса женские плечи. Слева раздался треск, с каким Балабол прокладывал тропу в зарослях.
– Спасибо. – Лань благодарно посмотрела напарнику в глаза.
– Не за что. Мы все-таки одна команда и должны заботиться друг о друге.
Балабол ждал их на берегу широкого ручья возле импровизированной переправы. Большие серые валуны торчали из журчащего потока. Пятна мха и лишайников покрывали ноздреватую поверхность камней. Сверкающая на солнце вода облизывала огромные булыжники со всех сторон, оставляя на выпуклых боках влажные следы.
Когда «пассажиры» вышли из зарослей, проводник махнул рукой: мол, давайте за мной, – и запрыгал с камня на камень.
Потапыч помог спутнице взобраться на валун и легонько шлепнул по ягодице.
– Давай, скачи, как лань.
Лань улыбнулась в ответ и прыгнула на соседний камень. С него перескочила на другой, с того на третий – и так добралась до противоположного берега. Подождала напарника – тот чуть не свалился в воду на середине пути и лишь благодаря чудесам эквилибристики удержался на валуне – и вместе с ним отправилась к проложенной проводником тропе в зарослях.
Балабол в это время карабкался по склону. Когда попутчики вышли из кустов, он ухватился за корень растущего на краю яруги старого дуба. Пользуясь им как веревкой, выбрался из глубокой промоины и зашагал к расположенной в километре отсюда деревне.
Через пару минут наемники выбрались из оврага и догнали проводника. Балабол привел их к кустам сирени. Когда-то это была живая изгородь возле одного из крайних домов поселения. За годы без должного ухода кусты выплеснулись далеко за пределы околицы и образовали нечто вроде зеленого коридора для скрытного приближения к деревне.
Дмитрий нырнул в кипящие листвой заросли. Старясь не поднимать лишнего шума, добрался до свободного участка земли возле развалин бревенчатого дома и залег рядом с густо облепленным мхом углом черного от времени сруба. Отсюда открывался прекрасный вид на центральную улицу населенного пункта.
Наемники последовали за ним. Потапыч первым увидел лежащего на земле Балабола. Встал сначала на одно колено, потом на другое и растянулся на животе рядом с проводником. Чуть позже слева от мужчин Лань с грацией кошки легла на землю и поинтересовалась громким шепотом:
– А что мы тут делаем?
– Наблюдаем, – сухо ответил Балабол и попросил не мешать ближайшие несколько минут. Он пытался на слух определить, нет ли в заброшенной деревне зомби или мутантов.
Глава 5
Вот так встреча
![](i_007.png)
Хранители раньше других узнали о возвращении Зоны. Им стало об этом известно до того, как Выброс обрушился на «Чернобыль Лэнд» и поменял привычный уклад жизни сотрудников и посетителей парка.
Индикатором перемен послужил Скиталец. В тот судьбоносный миг он сидел за столом с Крапленым. Бельмастые глаза слепо пялились на пляшущий под колпаком керосинки огонек.
Лекарь, шаркая тапочками, нес в одной руке пыхтящий чайник, а в другой – три чайные чашки с позвякивающими в них ложками. Когда хозяин дома приблизился к столу, Скиталец поднял обтянутые пергаментной кожей с коричневыми пятнышками ладони и покрутил ими перед собой.
– Вижу. – По морщинистым щекам старика покатились крупные слезы. – Каждое пятнышко, каждую складочку, все вижу.
Карие в желтую крапинку глаза Болотного Лекаря засветились счастьем. Он шмыгнул носом, поставил чайник на стол, нисколько не беспокоясь, что закопченное дно оставит на скатерти черные пятна, сгрузил рядом чашки. Вынул платок из кармана, снял очки и сказал, протирая круглые стекла в тонкой металлической оправе:
– Значит, у них получилось. Эх, и заживем сейчас. У меня снова работы будет хоть отбавляй. Зомби, мутанты, сталкеры – все ко мне потянутся, а я только рад буду, никому в помощи не откажу.
– Опять не дом, а проходной двор будет, – добродушно проворчал Крапленый, наблюдая, как Лекарь надевает очки. Это было похоже на ритуал. Сначала тот водрузил их на нос, потом завел пружинные дужки за уши и несколько раз сместил оправу от кончика носа до переносицы, как будто настраивал четкость изображения. – Забыл, чем твоя хлебосольность в прошлый раз закончилась? Смотри, как бы не вошло в привычку новую хату раз в несколько лет строить.
– Не ворчи, молод еще. Это Скитальцу по возрасту положено гундеть, а он, вишь, молчит как рыба в пироге.
Оба Хранителя посмотрели на седобородого. Тот держал в одной руке серебряную ложечку с дивным узором на ручке, а в другой чашку с розами на пузатых боках и по очереди разглядывал то один, то другой предмет, словно видел впервые.
Лекарь чуть слышно шикнул, поманил Крапленого пальцем, приставил ладонь к небритой щеке собеседника и прошептал:
– Глянь, как старый от счастья обомлел.
– Я все слышу, – ворчливо проскрипел Скиталец. Ложка дважды звякнула. Первый раз, когда он бросил ее в чашку. Второй, когда донце чайной посуды стукнулось о застиранную скатерть. – Тебе, Лекарь, стыдно должно быть. Ты бы лучше не шуточки в мой адрес отпускал, а долг хозяина дома как следует исполнил.
Лекарь смущенно кашлянул. Взял чайник. Хотел налить кипяток в чашку Скитальца, но тот накрыл ее ладонью.
– Не жлобься. Воды нахлебаться всегда успеем. Неси-ка нам чего-нибудь покрепче из закромов. Али припили все без меня, пока я глазами маялся?
Лекарь фыркнул, поставил чайник на скатерку и сказал Крапленому с наигранной обидой в голосе:
– Нет, ты посмотри. Мы за ним ухаживали, места себе не находили, волновались за него, а он вишь, как плохо о нас думает.
Крапленый с серьезной миной зацокал языком, качая головой.
Скиталец медленно похлопал в ладоши.
– Молодцы, хороший концерт устроили. Но я так и не понял: вино будет или кипятком кишки пополощем и все на этом?
– Да будет тебе вино, успокойся. Праздник чаем не отмечают.
Лекарь встал, прогрохотав табуреткой по крашенным коричневой краской половицам, хотел сходить на кухню за бутылочкой хорошего вина, но не успел: ПДА на руке Крапленого ожил. Комната наполнилась хрипом помех и чужими голосами.
Сеанс неожиданной связи прервался так же внезапно, как и начался, но и этого хватило, чтобы градус настроения в доме резко переменился. Недавняя веселость слетела с лица хозяина, как сорванный ветром с ветки осенний лист. Морщины на лбу превратились в глубокие складки. Глаза сузились в щелочки. Губы сжались в бледную полоску под густой щеткой жестких, как солома, усов.
Гости замерли в ожидании. Крапленый знал, в чем причина столь быстрой перемены настроения Лекаря, и не мешал тому думать, а Скиталец молчал за компанию.
– Отряд Балабола надо вытащить из лап армейцев, пока те не узнали, кто они и откуда появились на дороге, – прервал долгую паузу Лекарь.
Брови Крапленого изогнулись.
– Предлагаешь мне в одиночку штурмовать военный городок?
– Надеюсь, до этого не дойдет. Попробую подергать за ниточки, может, чего и выгорит, но ты будь готов к любому развитию событий.
Крапленый и не рассчитывал на помощь Лекаря. Тот хоть и проявил себя искусным интриганом в истории с отправкой Балабола на Новую Землю, был не всесилен. С военными его мастерство подковерной возни могло не сработать. Для себя Крапленый решил, что если у Лекаря что-то выгорит – это станет приятным бонусом и не более того. Он привык во всем и всегда полагаться на свои силы.
Из дома на болоте Крапленый вышел, когда Выброс отбушевал над Зоной и оставил после себя запах озона и постепенно теряющее насыщенность красное зарево на горизонте. Так-то пси-штормы не представляли опасности для Хранителей. Зона позаботилась о своих избранниках и, вместе с дарованной каждому уникальной способностью, сделала их невосприимчивыми к разрушительному действию высокочастотного излучения ноосферы. Любой из Хранителей мог гулять во время опасного для простого смертного катаклизма, не опасаясь за физическое и психическое здоровье. Им не грозила участь превратиться в зомби. Напротив, Выбросы заряжали их невероятным количеством энергии, омолаживая тела и продлевая их жизни.
Крапленый специально повременил. Как и другие Хранители, он видел ловушки невооруженным глазом. Они напоминали ему огромные фантастические цветы диковинных форм и расцветок. Ему нравились ночные прогулки. Он получал от них удовольствие и на долгие месяцы впал в уныние, когда выяснилось, что Зона внезапно исчезла. Сегодня все вернулось на круги своя. Это было его первое после стольких лет свидание с Зоной, и он хотел, чтобы та встретила его во всей красе.
Но, помимо эстетической составляющей, у него был и чисто практический интерес. Первый за долгие годы Выброс напитал жизнью давно угасшие ловушки и породил новые. Артефакты в них зарождались не сразу после энергетической бури, а через определенное время. Раз Лекарь посоветовал быть готовым к любому развитию событий, значит, нужны артефакты, из которых путем нехитрых манипуляций можно в два счета сгенерировать в любом месте породившую их аномалию. Крапленый собирался применить своеобразные гранаты по назначению, когда дело дойдет до заварушки. А в том, что так будет, причем очень скоро, он не сомневался.
После ухода Крапленого Лекарь завел Скитальца в дом и проводил в отведенную ему комнату. Тот вышел на улицу, когда первые предвестники Выброса в виде трескучих молний и похожих на северное сияние разноцветных всполохов появились в ночном небе. Старик нуждался в энергетической подзарядке, и он ее получил.
Теперь настало время Лекарю позаботиться о себе, вернее, о своих инвестициях в будущее. Он достоверно не знал, кто такой Балабол, но у него была догадка насчет изуродованного мутантами парня. Предстояло выяснить, кем он был до того, как из его памяти стерлись последние три с лишним года. А пока личность парня оставалась для Хранителя загадкой, он приставил для охраны сталкера наемников, играющих роль посетивших парк молодоженов. Сейчас судьба этой троицы висела на волоске, и Лекарь искренне хотел вытащить их из передряги.
Кабинет в рабочей половине дома встретил хозяина пахнущей медикаментами тишиной. Падающего сквозь открытую дверь рассеянного света хватало, чтобы более-менее ориентироваться без опаски налететь впотьмах на угол стола или стоящий вдоль стены шкаф с картотекой лечившихся у него пациентов.
Поскрипывая половицами, Лекарь прошел к темной громаде письменного стола, взял из ящика мини-комп и вернулся в совмещенную с гостиной столовую. Сел за стол, вывел на экран наладонника сервис текстовых сообщений и затыкал кончиком пальца в светящиеся внизу экрана буквы. Когда сообщение улетело адресату, Лекарь плеснул в чашку заварки, добавил воды из чайника и стал ждать, потягивая горячий напиток маленькими глотками.
Из комнаты Скитальца доносились тихое похрапывание и едва различимое сопение. За окном по-прежнему грохотало, но уже не так сильно и часто. Сменившая Выброс гроза постепенно шла на убыль. Громовые раскаты звучали все тише и почти не заглушали размеренный шум дождя.
Звуки снаружи и внутри дома убаюкивали. Лекарь честно боролся со сном, но глаза слипались против воли. Он то и дело клевал носом. Всякий раз, когда голова падала на грудь, Хранитель на минуту взбадривался, но потом все начиналось сначала, и он опять проваливался в дрему.
Лекарь встрепенулся, когда мелодично пропищал ПДА, протер глаза и прочитал сообщение. Адресат обещался помочь в освобождении Балабола и его спутников. Хозяин дома на болоте переслал Крапленому весточку от таинственного помощника, встал из-за стола и со спокойной совестью пошаркал в спальню.
* * *
Крапленый поддернул обшлаг рукава и тремя касаниями пальцев вывел на экран ПДА карту местности. Крохотная зеленая точка светилась ближе к левому краю наладонника. Крапленый сдвинул карту вправо, отмасштабировал изображение. Теперь вместо маленькой точки на экране появилась зеленая мишень. Она располагалась на краю похожего на кляксу темного пятна.
Сообщение от Болотного Лекаря подтвердилось. Вживленный в рубец старого шрама микропередатчик не только передавал сигнал о местонахождении Балабола. С помощью приборчика Крапленый слышал все, о чем говорил проводник и находящиеся поблизости от него люди. Так он узнал об освобождении пленников и цели их путешествия.
«Балабол подробно описал маршрут, так что проблем с идентификацией быть не должно», – подумал Крапленый, глядя на экран ПДА, но проблемы все-таки возникли.
Хранитель уменьшил изображение. Обозначающая его местоположение желтая звездочка появилась у верхней кромки экрана. Путники находились к юго-западу отсюда и, судя по карте, были намного ближе к точке незапланированного рандеву.
По всем признакам патовая ситуация. С таким набором исходных данных любой нормальный человек не стал бы даже пытаться перехватить Балабола в деревне. Ключевое слово здесь «нормальный», но в том-то и дело, что Крапленый был особенным – одним из немногих, кого Зона отметила своей милостью. Он мог в любое время открыть портал и по густой сети насквозь пронизывающих Зону ходов мгновенно переместиться из одного места в другое.
– Ну что, тряхнем стариной? – пробормотал Крапленый. Помолодевшее после ночного Выброса лицо озарила довольная улыбка.
Шагах в тридцати от Хранителя всеми цветами радуги переливался пузырь гравитационной аномалии. Ловушка лучше любого стража охраняла одну из многочисленных «кротовых нор». Крапленый приблизился к деструктиву, как делал это не раз за прошедшие несколько часов. Только тогда он протягивал руку внутрь аномалий и собирал созревшие в них артефакты, как садовник собирает по осени урожай, а сейчас вошел в пузырь и словно бы растворился в нем.
В глазах потемнело. Он почувствовал себя так, будто оказался в невесомости. Когда зрение и ощущение собственного веса вернулись в норму, Крапленый увидел впереди полуразрушенные дома.
– Спасибо, не подвела, – прошептал мужчина. Впервые за три с лишним года он снова говорил с Зоной. И хотя она не отвечала ему тогда и не ответила сейчас, он ощущал ее присутствие приятной тяжестью артефактов в закрепленном на поясе переносном контейнере и чувствовал себя счастливым.
Хранитель сверился с ПДА. Исходя из масштаба карты, Балабол находился приблизительно в двух километрах от заброшенной деревни. Его маленький отряд выбрался из небольшого лесочка и теперь пересекал поле.
«Если ничего сверхординарного не произойдет, минут через сорок они будут здесь», – определил Крапленый, перевел наладонник в беззвучный режим, одернул рукав и легким шагом направился к деревне. Возле околицы его внимание привлек посторонний шум. Пронзительный не то визг, не то скрип доносился откуда-то из глубины заброшенного поселения. Вместе с ним до слуха Хранителя долетал грохот и глухой стук. Как будто в одном из домов что-то бросали на пол.
Крапленый спрятался за угол ближайшей к нему развалюхи, посмотрел на экран пристегнутого к запястью прибора. Чисто, если не считать значка-мишени. Тот светился в сантиметре от обозначающей овраг темной извилистой полосы. Отсутствие других меток на экране означало, что неизвестный не попал в радиус действия датчика жизненных форм. Или же так проявлял себя полтерг, один из самых загадочных обитателей Зоны.
Крапленый прислушался к ощущениям. Как и другие Хранители, он загодя чувствовал мутантов, понимал их настроение и не лез на рожон, если твари были не в духе. Он не ставил себе самоцелью уничтожение порождений Зоны. Беря пример с Лекаря, он нередко помогал им и даже, когда существовала реальная угроза его жизни, стрелял в воздух для острастки, а не на поражение. Зона была для тварей чем-то вроде заповедника. Исходя из этой концепции, Хранители выступали здесь в роли егерей. В их задачу входило сохранение и приумножение численности коренных обитателей, а не бездумный отстрел ради мнимого удовольствия.
Никаких признаков близкого присутствия мутантов не ощущалось. Психоэмоциональный фон оставался в норме. Пахло травой и пылью, а не тухлой рыбой и озоном, как в случае с тем же полтергом, например.
«Это хорошо. Если там человек и я его не вижу, значит, для него я тоже пока невидимка», – подумал Крапленый и выключил мини-комп. Так оставалось больше шансов сохранить свое присутствие в тайне.
Автомат из-за спины бесшумно перекочевал в руки. Плавно перенося вес тела с пятки на носок, стараясь не наступать на битый кирпич и осколки стекла, Крапленый медленно двинулся в обход развалин.
За полуразрушенным домом открывался вид на заросшие бурьяном палисадники. Шум доносился откуда-то спереди. Крапленый видел с десяток стоящих друг напротив друга домов разной степени сохранности, но не мог понять, из какого именно идет звук.
Налетел ветер. Застучал ветками кустов, зашелестел листвой. Впереди сверху раздался тот самый визгливый скрип. Крапленый поднял голову. На крыше единственного в деревне двухэтажного дома поворачивался вокруг ржавого штыря черный от коррозии и окисла жестяной петух.
– А ларчик просто открывался, – усмехнулся Крапленый и подумал, что странный стук – результат работы того же ветра. Так могла хлопать незапертая дверь, или наполовину оторванная доска громыхала по стене. Он включил ПДА, подождал, когда загрузятся приложения и начнут работать в штатном режиме. Датчик жизненных форм подтвердил предположение: кроме Крапленого в деревне никого не было.
Дом с флюгером идеально подходил на роль наблюдательного пункта. Окна выходили на все стороны света. С высоты второго этажа окрестности просматривались на сотни метров вокруг. Даже скрип жестяного петуха был на руку. Скрежет не раздражал Хранителя, зато мог стать неплохой шумовой маскировкой шагов, вздумай мужчина перейти из комнаты в комнату или спуститься по скрипучей лестнице на первый этаж. Крапленый кивнул, словно соглашаясь с самим собой, и зашагал ко входу в двухэтажный дом.
Косой столб дневного света проникал в узкий коридор сквозь открытую дверь и упирался в темный колодец деревянной лестницы. Крапленый поднялся до площадки второго этажа. Три одинаковые дощатые двери равнодушно глядели на незваного гостя мутными стеклами смотровых глазков.
Хранитель помедлил, сопоставляя данные мини-компа с примерной планировкой дома. Центральную квартиру он не брал во внимание по той причине, что все ее окна смотрели на южную сторону, сильно ограничивая сектор обзора. Судя по карте в ПДА, Балабол приближался к деревне с северо-востока. Окна квартиры по левую руку выходили на север, юг и восток – значит, там и быть наблюдательному пункту.
Крапленый толкнул дверь, перешагнул через порог, осмотрелся. Из вытянутой в длину прихожей прошел мимо кухни и спальни в большую комнату с удачным расположением окон. Находясь посреди комнаты, можно было наблюдать за подступами к деревне, улицей и проулками, оставаясь незамеченным для Балабола и наемников.
Возле длинной стены, рядом с трехстворчатым шкафом, стоял комод. Хранитель вытащил ящики, опрокинул комод на пол, перетащил в центр комнаты и поставил сверху кресло с деревянными подлокотниками. Потом взобрался на самодельный трон и посмотрел по сторонам.
– Самое то, – пробормотал Крапленый и довольно причмокнул губами. С высоты наблюдательного пункта открывался вид на подступы к деревне, центральную улицу, выходящие на нее проулки и на задние дворы развалюх. Сам он при этом оставался невидим для тех, кто находился снаружи дома.
Хранитель положил оружие на колени и попытался понять, в каком из заброшенных жилищ находится тайник проводника. Одна из расположенных на отшибе хибар привлекала внимание: вроде бы такая же полуразрушенная крыша с редкими листами шифера на обрешетке, такие же стены с проглядывающей сквозь бреши в штукатурке кирпичной кладкой, такие же окна с почерневшими от времени и грибка рамами без стекол, – и все же было в ней что-то особенное.
Крапленый вытащил из кармана разгрузки цифровой бинокль, нажал на кнопку включения, поднес окуляры к глазам. Несколько мгновений, пока процессор настраивал оптику, изображение то расплывалось, то становилось слишком резким. Наконец отчетливо видимая хибара оказалась будто на расстоянии вытянутой руки, и Крапленый понял, почему его взгляд задержался на этом доме. От пола к стропилам тянулись пересекающиеся под разными углами белые нити. Как будто внутри постройки обосновалась колония пауков.
– Аномалия, – догадался Хранитель, убрал бинокль и снова сконцентрировался на подступах к деревне.
Бессонная ночь давала о себе знать. Через некоторое время он начал клевать носом. Всякий раз, когда веки наливались тяжестью, а глаза слипались, Крапленый бил себя по щекам или щипал за руку. Это помогало, но ненадолго: он снова ронял голову на грудь, и цикл борьбы со сном начинался сначала.
* * *
Лань окончательно потеряла терпение, ткнула сталкера локтем в бок и сердито прошипела:
– Сколько можно наблюдать? Здесь никого нет. – Она откатилась в сторону, чтобы проводник не смог ей помешать, встала на ноги. Вышла из-под прикрытия развалин, сделала несколько шагов и остановилась посреди пыльной улицы. – Я ж говорю: здесь никого нет, – улыбнулась она, повернувшись лицом к мужчинам, и подбоченилась, согнув левую ногу в колене.
– Не баба, а сто рублей убытку, – прошептал Балабол, покидая наблюдательный пункт вместе с Потапычем, приблизился к наемнице и сердито сказал: – А если б в соседнем доме было лежбище мутантов, а ты тут такая вся: здрасьте, я на обед пришла? У нас один пистолет и нож на троих, как бы мы стали отбиваться? От поступков каждого из нас зависят жизни других. В следующий раз думай, прежде чем что-то сделать.
Дмитрий выпустил пар и отошел в сторонку, собраться с мыслями. Лань вывела его из равновесия глупым безрассудством. Он интуитивно чувствовал опасность, но не мог понять, откуда она исходит. Ощущение близкой беды появилось с тех пор, как он вспомнил имена спутников. «Может, это связано с болезнью? – размышлял Балабол. – Но ведь Зона вернулась, а вместе с ней и возможность исцелить недуг. Главное, найти нужные артефакты – и проблема решится сама собой. Но что, если интуиция предупреждает об опасности иного рода и подобные выходки только приближают трагическую развязку?»
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?