Электронная библиотека » Александр Прозоров » » онлайн чтение - страница 4

Текст книги "Трезубец Нептуна"


  • Текст добавлен: 4 ноября 2013, 14:48


Автор книги: Александр Прозоров


Жанр: Юмористическая фантастика, Фантастика


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Шрифт:
- 100% +

– А, в пар, – наконец-то понял олим. – Идемте, я вам помогу.

Обрадованный Платон подхватил стакан и устремился следом за рогатым доброжелателем. Через пару минут они пришли в какую-то лабораторию, уставленную множеством похожих на электронные микроскопы стоек, освещенную мигающими под высоким потолком фиолетовыми лампочками. На полках вдоль стен лежали приборы непонятной формы. Олим привычным жестом подхватил один из них, надел его на левое копытце наподобие перчатки, а правым указал на одну из стоек:

– Пи-ю.

– Поместите сюда, – объяснил полилингвист.

Атлантида поставил стакан с водой на выпирающую из стойки площадку. Олим вытянул руку:

Пух! – промелькнула синяя искра, и вода из стакана исчезла.

– А-а, – растерялся археолог, – а нельзя ли сделать это помедленнее?

Он долил в стакан остатки воды.

– Никуда не торопясь, медленно превращать воду в пар… Хорошо?

Олим недоуменно приоткрыл рот, потом согласно кивнул. Он неторопливо покачался из стороны в сторону, разводя руками, поднял мордочку кверху, покружился по комнате – потом вытянул свое устройство:

Пух! – и вода исчезла.

– Вы хотели этого? – вежливо пропищал космонавт.

– Да, спасибо, – как можно вежливее улыбнулся Атлантида. – Я вам очень благодарен.

Выйдя из лаборатории, он заглянул к себе в каюту, набрал во флягу еще воды, а потом вернулся в кают-компанию. На этот раз здесь никого не оказалось, и археолог смог детально исследовать помещение. Если не принимать во внимание пульт со множеством рычажков и несколькими крупными кнопками, то никаких приборов, пищевых синтезаторов или простеньких кипятильников обнаружить не удалось. Складывалось впечатление, что все оборудование корабельной столовой состояло из транспортера, который по команде от рычажка подавал откуда-то со склада очередную порцию сена и зерна. Просто свиноферма какая-то, а не столовая!

Атлантида попытался наугад понажимать на прочие рычажки и кнопочки, но никакой реакции не последовало. Даже сигнала об ошибочной команде. Рассольников махнул рукой и отправился дальше.

Вторым известным ему на корабле местом был медотсек. Платон вежливо постучался, вошел и столкнулся с недовольным взглядом одетой в белый комбинезон олимки, с помощью ножа и вилки кромсающей на лабораторном столике серую крысу. В первый момент Атлантида даже решил, что она обедает, но вовремя заметил на морде марлевую повязку и успел задавить пожелание «Приятного аппетита!» еще до того, как оно вырвалось из горла.

– Извините, я вижу, вы работаете?

Олимка кивнула.

– Скажите, а как вы дезинфицируете свой инструмент?

– В камере.

– А кипячением не пользуетесь?

– Повторите… – космонавтка с непониманием воззрилась на поясной переводчик Рассольникова.

– Ну, кипячением, – и археолог безнадежным тоном добавил: – Буль-буль-буль.

– Дезакционный парогенератор имеется на моторной палубе, – олимка отложила вилку и нож и с тревогой поинтересовалась: – Кто получил облучение?

– Да никто! – разозлился Атлантида, достал флягу, наполнил самодельный стеклянный стакан и поставил его рядом с крысой. – Я хочу вот это продезинфицировать.

Олимка молча взяла стакан, выплеснула воду в раковину под столиком, поставила в камеру над столиком и нажала большую красную кнопку. Сквозь щели пробились отблески ослепительно-голубой вспышки, дверца открылась. Космонавтка достала стакан и протянула его пассажиру:

– Стерильно.

– Нет, – замотал руками Атлантида, снова наливая воду. – Не стакан, а вот ее, именно ее продезинфицировать!

– Понятно, – с явным облегчением кивнула рогатая медичка, открыла ближний шкафчик, прихватила копытцем несколько шариков из объемного ящика и кинула их в стакан. – Вот, все в порядке. Можете обтирать этим предметы и поверхность тела. Только не допускайте попадания вовнутрь.

От воды ощутимо запахло хлоркой.

– Спасибо, – улыбнулся археолог, вышел из кабинета и выплеснул воду на пол: в целях дезинфекции.

Однако кое-какую пользу визит в медицинский отсек принес: теперь Атлантида точно знал, что где-то на моторной палубе существует дезакционный парогенератор. Оставалось эту самую моторную палубу найти.

Как истинный исследователь, Рассольников начал вести поиски планомерно, никуда не торопясь, но и не отвлекаясь на посторонние вещи. Спустился по аварийному трапу в самый низ и начал обход нижней палубы по кольцевому коридору. Больше всего здешние катакомбы напоминали пространство под фальшполом: тут висели связки проводов, соединяющие между собой некие установленные выше устройства, тянулись трубы, шланги, то и дело встречались сетки, огораживающие отдельные люки или целые секции. Никаких служебных или жилых помещений Платон здесь найти не смог и поднялся выше этажом.

Служебная палуба. Знакомое место: справа помещение посадки на четырехместный орбитальный челнок, слева рубка управления кораблем. Сквозь приоткрытую дверь было видно, как дежурный пилот играет в мяч, подбрасывая его над головой и попеременно отбивая в воздух то левым, то правым копытом. Атлантида отогнал от себя мысли о том, что будет, если мяч случайно упадет на клавишу включения реверса или экстренного разгона и побрел по кольцевому коридору. Двери, двери, двери – из-за одних доносились звуки заунывного пения, из-за других равномерные постукивания или писк разговора. Только в одном месте археолог наткнулся на широкие сдвижные створки, раскрашенные в частую полоску. Он прислушался к тому, что происходит по ту сторону, вежливо постучал и потянул руку к большой клавише на стене.

– Пиюи! – послышалось из-за спины.

– Зачем вы тут присутствуете? – добросовестно перевел полилингвист.

– Корабль осматриваю, – оглянулся Рассольников и увидел уже знакомого белого олима.

– Только не прикасайтесь кнопка эта, – предупредил космонавт. – Здесь находится спасательный катер. Если открыть дверь, прозвучит общий сигнал тревоги и команда приготовится к эвакуации торопливо.

– На всю команду рассчитан? – отдернул руку Атлантида.

– Нет, на половину, – вежливо ответил олим. – Таких катеров на корабле два.

– А вы не подскажете, где находится моторная палуба?

– Пять-два выше.

– Спасибо, – археолог последний раз оглянулся на створки дверей спасательного катера и пошел от него подальше.

«Пять-два» во фразе белого олима по всей видимости означало, что моторная палуба находится на пятом уровне, но широкая, как две обычных. Поначалу никакого особого отличия моторной палубы от прочих Атлантида не заметил. Ну, потолки повыше, да кольцевой коридор вдоль внешней стены идет. Платон описал почти полный круг вокруг корабля, прежде чем наткнулся на лесенку, уходящую к открытому на высоте трех метров люку. Не мудрствуя лукаво, Атлантида запихал тросточку себе за спину, за пояс брюк, и полез туда.

Диаметр отверстия и уходящей от него трубы только-только позволял протиснуться одному человеку, но археолог не отступил. Он карабкался вперед метр за метром, в сгущающуюся тьму, пока не уткнулся головой во что-то мягкое. Послышался испуганный писк.

– Ой-е-ей, – бесстрастно перевел полилингвист.

Атлантида ощутил снизу жесткий, болезненный удар в подбородок и торопливо попятился:

– Кто здесь?

– Пи-и, пю пи…

– Это я, моторист Пюпи, – перетолмачил ответ лингвист.

В свете тусклой лампочки, горящей где-то в переплетении трубопроводов блеснули темные глаза.

– Очень раз познакомиться, – кивнул Атлантида, пытаясь разглядеть, куда это он заполз.

– Вы заблудились? – корректно поинтересовался моторист Пюпи.

– Я ищу парогенератор.

– А кто получил облучение? – последовал стандартный вопрос.

– Вот, – изогнулся Атлантида и вытащил из кармана самодельный стакан.

Моторист тоже изогнулся, прочертив острием рога возле самых глаз пассажира, извлек продолговатую капсулу и ткнул ею в стекло. Покачал рогами:

– Уровень радиации находится в пределах допустимых норм, – медленно и вдумчиво перевел его короткий писк полилингвист, и после паузы добавил: – Использовалось жаргонное слово.

– А все равно, – махнул рукой археолог, – давай почистим?

– В малой камере, – предложил Пюпи.

– Да хоть в кастрюле, – согласился Атлантида.

Малая камера парогенератора оказалась возле двери лифта, под одной из множества одинаковых декоративных панелей. Платон поставил внутрь стакан, Пюпи закрыл дверцу и ткнул копытом в переключатель. Спустя пару минут дверца сама открылась. Стакан стоял внутри, весь запотевший и горячий.

– Секундочку, – археолог достал флягу и наполнил стакан водой. – А еще разик?

Пара минут, и распахнутая дверца продемонстрировала стакан, кипение в котором постепенно затухало.

– И последняя попытка! – Атлантида извлек на свет горохово-зерновую смесь, и наполнил стакан с кипятком примерно на треть. – Запускаем!

– Так поступать нельзя! – оживился моторист. – Вареное зерно есть запрещается. В нем витаминов мало и зубы без нагрузки разрушаются. Сейчас, я давление повышу… К тому же от горячей пищи нюх портится.

– У меня зубы другие! – Рассольников звонко щелкнул клыками.

– Зубы у всех одинаковые, – Пюпи в ответ продемонстрировал желтые резцы. – При трех поверхностных сейчас готово быстро.

Если «три поверхностных» означали три атмосферы, то каша должна свариться минуты за две – прикинул Платон, и словно в ответ на его слова дверца парогенератора открылась. По коридоры расплылся соблазнительный аромат.

– Попробуешь? – предложил Рассольников.

– Горячее нельзя, – олим засунул нос в самый стакан. – Нюх испортить можно…

Пюпи решительно перехватил горячий стакан раздвоенным копытцем, отсыпал немного каши на поверхность сомкнутого копыта другой руки, немножко выждал, давая ей остыть, и слизнул длинным красным языком.

– Ну как? – с завистью поинтересовался успевший проголодаться археолог. У него на руках не имелось толстых костяных копыт, и схватить горячий стакан руками или высыпать на ладонь исходящую паром кашу он не мог.

– Соли мало.

– А где ее взять?

– В кормушке.

– В кают-компании, что ли?

– Вы употребили слово-аналог, – сварливо пожаловался поясной переводчик.

– У меня есть в алимгаторне[6]6
  Инструментальная кладовая, которая может использоваться для отдыха спецперсонала.


[Закрыть]
, – вспомнил моторист и убежал.

Когда он вернулся, каша успела немного остыть. Рассольников отсыпал себе на ладонь примерно половину, посолил из предложенного пакетика и с аппетитом съел. Получилось, вроде, неплохо.

– Ну, еще по одной?

На этот раз они заправили смесью два стакана, сварили, после чего уселись рядышком на пол и принялись с наслаждением объедаться редкостным для обоих деликатесом.

– Обязательно запишу рецепт для своего синтезатора, – пообещал себе Атлантида, и понял, что двадцатичетырехдневный полет он как-нибудь перенесет.


– Вы здесь, сэр Платон? – после вежливого стука дверь приотворилась.

– В общем, да, сэр, – сладко потянулся в постели Атлантида.

– Вы на меня не обижаетесь, сэр? – Вайт вошел в каюту и, за неимением кресел, стульев, или иной мебели прислонился к стенному шкафу. Рассольникову показалось, что за минувшие сутки миллионер успел немного похудеть.

– За что, помилуй бог, сэр Теплер? – настроение археолога было великолепным.

– Вы вчера не пришли ни обедать, ни ужинать, сэр. Сегодня на завтрак не явились.

– Я просто проспал, сэр Теплер. Нижайше прошу прощения.

Атлантида вскочил, привычным потягиванием разогнал кровь в теле, ополоснул под душем лицо. Пиджак после вчерашнего приключения немного помялся, зато археолог извлек из герметичной пластиковой коробочки свежий цветок кактуса и вставил его в петлицу.

– Я к вашим услугам, сэр!

– Пожалуйста, – Вайт открыл ему дверь, но вышел в нее первым.

– Вам не кажется, – оглянулся он на Атлантиду, – что на корабле происходит нечто странное?

– Пока ничего особенного не вижу, – пожал плечами Атлантида, перешагивая порог каюты.

– Сейчас, – зловеще пообещал толстяк, подходя к аварийному лазу, – сами увидите.

По кольцевому коридору компаньоны дошли до медицинского отсека. Вайт постучал, вошел внутрь, оставив дверь открытой. Сквозь щель Платон заметил, что лабораторный столик исчез, дезинфицирующий прибор над столом закрыт большим металлическим щитом, а сквозь ручки нижних ящиков продет длинный стальной стержень.

– Вы видите, и тут тоже, – заговорщицким шепотом сказал Вайт, выходя из отсека и разламывая хлеб пополам.

– Медичка порядок наводит, ну и что? – не очень понял археолог.

– Это еще что, – кивнул миллионер, протягивая Рассольникову его половину батона. – А что на служебной палубе творится…

Заинтересованный Атлантида спустился еще на один уровень, прошел по коридору, и первое, на что обратил внимание: клавиши открывания створок аварийного катера оказались закрыты толстыми металлическими накладками. Рассольников вскинул брови, но промолчал. Однако когда они дошли до пульта управления, то из уст его вырвался невольный возглас изумления: десяток олимов с деловитой торопливостью брали из лежащей посреди зала стопки толстые листы, и закрывали ими пульты управления, мониторы, индикаторные панели, шкафы – причем каждый лист крепко-накрепко затягивался на своем месте металлокерамическими болтами.

– Ну и как вам это, сэр? – торжествующе произнес толстяк.

– Уверен, этому есть простое и разумное объяснение, сэр Теплер, – растерянно ответил Рассольников и шагнул к ближайшему из олимов: – Что вы делаете с рубкой?

– Пию, пя-пя.

– Завтра непереводимый местный термин, – сообщил поясной переводчик.

– Какой термин?

– Непереводимый, – с готовностью ответил полилингвист. – То есть, не имеющий аналогов в русском языке, планета Земля.

– Ну и как, сэр?

– Ничего особенного, сэр Теплер, – пожал плечами Атлантида. – Просто завтра здесь будет какой-то местный термин. Возможно, и нам удастся поучаствовать.

– А вы уверены, сэр, что они не собираются переделать свой корабль в пиратский?

– Ну какие пираты, сэр? – разочарованно потянул археолог, поворачивая к лестнице. – Вы насмотрелись глупых «объемок»! Одиннадцатый век на дворе, какие могут быть пираты в наше время?

Атлантида зашел в кают-компанию, уверенным движением боковой клавиши вытряхнул себе порцию сена и зерновой смеси. Смесь опустил в карман, сено оставил лежать на столе.

– Сейчас, сэр, мы зайдем еще в одно место. Посмотрим, что ответит мне мой друг Пюпи.

Моторист с не меньшим воодушевлением, чем олимы на нижних ярусах, заклепывал подряд все палубные люки и дверцы. По счастью, заделать дверцу парогенератора он еще не успел.

– Что происходит, Пюпи? – окликнул космонавта Платон, приготавливая стаканы со смесью. – Воров боишься?

– Пию, пя-пя, – весело откликнулся олим.

– Завтра непереводимый местный термин, – повторился переводчик.

– И что это будет?

– Пя-пя, пя-пя, – моторист заделал очередную дверцу и придвинулся ближе. – Яп юя, пяю пя па пя.

– Термин-термин, – заторопился полилингвист, – а вы эти дни лучше из кают не выходите. Парогенератор я потом в первую очередь открою, если со мной ничего не случится.

– Во-во, сэр, – прошептал Вайт. – Явно нападение готовят. Иначе что с ним может на корабле случиться?

– А что с тобой может случиться? – Атлантида достал горячие стаканы, один взял себе, другой протянул миллионеру.

– Термин может случиться всякое, – покачал рогами Пюпи.

Приготовления к таинственному термину продолжались весь день, заставляя пассажиров нервничать от неведения. В напряженной обстановке Вайт, похоже, так и не понял, что его трижды вместо пустого хлеба накормили ароматной кашей. Он просто молча поглощал, что дают и опасливо косился на членов команды. Олимы, в свою очередь, по мере приближения вечера проявляли все большее раздражение, грубость и сразу после ужина земляне предпочли разойтись по каютам.

Платон завалился на койку, запустил объемку и несколько минут с надеждой искал хоть что-нибудь, пригодное к просмотру. Потом порылся в багаже – хотя и знал, что весь аварийный запас текилы уже использован от начала и до конца. Под конец, от безысходной тоски, он активировал псевдоэкран своего браслета и начал пролистывать забитую в память информацию, в надежде дать пищу скучающему разуму. Увы, все эти архивы, пометки, фотографии, описания, энциклопедии уже давным-давно успели ему приесться, и хранились всего лишь на случай внезапного приступа склероза. Часа через два Атлантида сжалился над аккумулятором и перевел компьютер в пассивный режим. Аккумуляторы не бесконечны, а час работы экрана съедает столько же энергии, сколько неделя обычного режима. Этак за пару лет батареи в ноль можно посадить.

В конце концов Платон Рассольников по прозвищу Атлантида поступил так, как поступали в подобной ситуации все его предки на протяжении последних четырех тысяч лет – накрылся одеялом с головой и попытался уснуть[7]7
  До изобретения одеял представители рода Homo sapiens в подобной ситуации укрывались шкурами.


[Закрыть]
.

Глава третья
Катер

«Среди обитателей планет, колонизируемых землянами, случаются очень интересные случаи острого психического расстройства, называемого l’amur или, в просторечии, любовь. Заболевание сопровождается внезапным повышением кровяного давления, ускоренным серцебиением. Нередко больные жалуются на трудности с дыханием и боли в висках, нарушение сна. При этом резко изменяется психика и поведение пострадавшего: он неадекватно воспринимает реальность, склонен преувеличивать или преуменьшать значение различных событий, в значительной степени изменяется самооценка больного. Он начинает совершать немотивированные поступки, страдает приступами беспричинной эйфории или депрессии, иногда проявляет повышенную агрессивность. В большинстве случаев круг интересов заболевшего сужается на одиночном представителе противоположного пола, причем внятно объяснить причину своего внимания именно к данной личности больной не в состоянии.

Мы неоднократно предлагали землянам помощь в выявлении причин этого заболевания, поиске методов его излечения, но каждый раз натыкались на стену непонимания. В первую очередь это связано с тем, что сопровождающие болезнь приступы эйфории зачастую делают состояние «l’amor» приятным для больного и привлекательным для окружающих. Заболевание прочно вошло в культуру и социальную организацию землян, болеть «l’amor'ом» считается престижным, безопасным. Заболевание стало обязательным условием для заключения парных союзов разнополых землян с целью совместного ведения хозяйства и воспитания детей. Все вместе взятое привело к многочисленным случаям симуляции болезни, что крайне затрудняет выявление случаев истинного психического расстройства и путей его распространения.

(фрагмент лекции профессора Сюпи на конференции психотерапевтов в Моху, планета Грин. 1057 год космической эры)

– А-а? – в ответ на стук Атлантида сонно приоткрыл глаза, но Вайт вошел в каюту не дожидаясь разрешения.

– У вас есть оружие, сэр? – шепотом поинтересовался миллионер, плотно прикрывая дверь.

– Сколько сейчас времени? – поморщился Платон.

– Я только что слышал выстрелы, сэр! – округлил глаза Теплер. – Самые настоящие, как в объемке!

– Кто-нибудь скажет, сколько времени?! – повысил голос Рассольников.

– Шесть часов, двадцать девять минут, – откликнулся браслет.

– Шесть часов, тридцать одна минута, – поправил полилингвист, и продублировал ответ на языке олимов.

– А гарантировали точность хода в две секунды на миллион лет, – разочарованно вздохнул Атлантида.

– Вы что, меня не слышите, сэр?! – в полный голос повторил Вайт. – На корабле стреляют!

– Этого не может быть, сэр, – Рассольников понял, что досмотреть сон про клады Немерии ему не дадут, откинул одеяло и направился к умывальнику. – Мирный торговый корабль в открытом космосе, который не совершал никаких маневров последние трое суток. Кто и в кого тут будет стрелять?

– Но я слышал, сэр! – возмутился миллионер. – Своими собственными ушами!

– Что вы слышали, сэр? – Атлантида вытер лицо и начал одеваться.

– Выстрелы, сэр! – взревел Теплер.

– Какие?

– Обыкновенные!

– Не скажите, сэр, – Платон накинул на плечи пиджак, – обыкновенных выстрелов не бывает. Если стрелять из разрядника, то звук будет «хрусь-хрусь», если из бластера, то «фиу-фиу», если из огнестрельного, то «бах-бах», а если из излучателя, то «тук-тук». Что именно слышали вы?

– Скорее, «тук-тук», сэр, – после некоторого размышления решил миллионер.

– Тогда вам померещилось, – уверенно подвел черту Атлантида, поправляя перед иллюминатором слегка увядший в петлице цветок. – У олимов нет излучателей. Это исключительно мирная раса. Они до сих пор считают пулемет оружием массового поражения, а единственный в их истории случай неуправляемой ядерной реакции стоил им двух орбитальных станций и одного околопланетного корабля. Можете сами почитать, про это во всех энциклопедиях написано.

– А что тогда грохотало в коридоре, сэр?

– Не знаю, – пожал плечами Рассольников, подхватывая свою неизменную трость. – Может, ремонтировали что-то? Ладно, сэр Теплер, раз уж вы поднялись в такую рань, пойдемте завтракать. Может быть, Пюпи еще спит, и нам удастся незаметно попользоваться его парогенератором.

Путешественники покинули каюту, спустились палубой ниже и вскоре оказались в кают-компании. Здесь их ждал первый сюрприз: приборную панель раздатчика фуража закрывала большая и толстая стальная плита.

– Вот так да, – присвистнул Рассольников. – А кушать?

– Давайте отломаем ее, сэр Платон, и дело с концом, – предложил Вайт. – А то что-то есть охота.

– Неудобно как-то, сэр Теплер. Мы здесь все-таки гости. Негоже ломать все подряд.

– Ерунда, – отмахнулся Вайт. – Пусть поставят ее стоимость в счет, и я потом оплачу. У меня вся гражданская ответственность застрахована.

– Не будем торопиться, сэр, – остановил его Рассольников. – Возможно, есть более простой путь. Кажется, сюда кто-то идет.

И правда, спустя несколько секунд в дверях кают-компании показался невысокий, серый в яблоках олим с черными ветвистыми рогами. На космонавте почему-то не имелось ни клочка одежды, но археолог решил не обращать на это внимания – у каждой расы свои обычаи, и далеко не все считают обязательным покрывать свое тело тряпками.

– Простите, уважаемый, – как можно вежливее обратился Атлантида, – вы не подскажете, как можно открыть эту панель и заказать себе завтрак?

– У-у!!! – вскинул олим морду к потолку, а потом опустил голову и помчался вперед.

– Непереводимый местный фольклор, – невозмутимо сообщил полилингвист.

– О, е… – только и успел сказать археолог, вскидывая руки перед собой. Он ощутил резкую боль в груди, рухнул на спину и на несколько секунд потерял сознание. А когда пришел в себя, взбесившийся космонавт стоял над ним и торжествующе выл на одной протяжной ноте.

«Сейчас добьет», – понял Атлантида, и закрутил головой в поисках трости.

Однако олим не стал топтать поверженного противника, а повернулся в сторону миллионера и ринулся на него.

– Обойдешься, – мрачно сообщил двухметровый толстяк, внутренне готовый к подобному раскладу, поймал космонавта за правый рог, качнулся в сторону и со всего размаха вписал сумасшедшего члена экипажа головой в стену. Послышался оглушающий треск. Рога олима выдержали, а вот переборка – нет, и теперь бедолага намертво застрял по самую макушку в глянцевой обшивке. Теплер повернулся к напарнику: – Вы как, сэр Платон, целы?

– По крайней мере жив, – археолог осторожно сделал пару глубоких вдохов и выдохов. – И ребра, вроде, не сломаны.

– Странно, – хмыкнул миллионер. – Я думал, он насадит вас на свои отростки, как энтомолог бабочку, сэр. Вам обязательно нужно к врачу. И об этом психе, – он кивнул на извивающегося возле стены космонавта, – тоже предупредить надо.

Атлантида поднялся с пола. Под ногами захрустело. Археолог опустил глаза, и увидел, что все усыпано осколками пластика – один из отростков рога угадил-таки в поясного переводчика и раздробил его в мелкий хлам.

– Не везет мне с полилингвистами, – поморщился Рассольников. – Больше чем на месяц не хватает.

– Не огорчайтесь, сэр Платон, – небрежно посоветовал миллионер. – Подарю я вам нового переводчика. Вытребую у капитана в плату за грубость его подчиненного. Вы сможете идти сами?

– Смогу, сэр, – археолог подобрал свою трость. – Только поехали на лифте, а то перебирать руками по аварийной лестнице мне сейчас не очень… удобно.

Путешественники вышли в коридор, направились в сторону лифта, но через несколько метров были вынуждены остановиться: впереди двое космонавтов с оглушающим грохотом колотили своими копытами по стенам и ближним дверям.

– Ремонт, говорите, сэр? – торжествующе оглянулся Вайт на Атлантиду.

Олимы синхронно взвыли на потолок, после чего наклонили головы и решительно кинулись друг на друга. Рога яростно столкнулись, едва не разбросав снопа искр. Космонавты разошлись, постучали по стенам, взвыли и снова ринулись друг на друга.

– Вы меня уговорили, сэр Теплер, – кивнул Рассольников, – давайте спускаться по аварийной лестнице.

Земляне попятились, стараясь не привлекать к себе внимание бесноватых членов экипажа, потом развернулись и потрусили в обратную сторону.

– Как вы думаете, сэр Платон, что с ними? – поинтересовался Вайт.

– Может, съели, чего, сэр Теплер? Может, именно поэтому и кормушку закрыли, чтобы остальные не отравились?

– Но почему отравившихся не изолировали?

– А если отравилось большинство?

– Но кто тогда управляет кораблем, сэр?

Оба остановились.

– Черт с ним, с медотсеком, – махнул рукой Рассольников. – Пошли в рубку, сэр!

Лучше бы они туда не ходили. В рубке, прямо по закрытым щитами пультам, скакало сразу трое олимов, зловеще завывая и нещадно лупя приборы копытами. Еще один космонавт – судя по рогам, леди – скромно поводя плечами и покачивая коротеньким хвостиком, прогуливался перед мониторами.

– У-ау!!! – двое столкнулись рогами над постом капитана. Более низкорослый олим поскользнулся и рухнул вниз.

– У-у-у!!! – победитель развернулся ко второму врагу и торжествующе затопал копытами.

Атлантида вспомнил, какие именно кнопки и тумблера должны находиться под щитом и содрогнулся.

– У-а!!! – второй космонавт не менее яростно заколотил по щиту, прикрывающему панель управления первого пилота.

– Гнать их отсюда надо, сэр… – похоже, мысли миллионера были вполне созвучны Рассольниковским.

– Бодаются сильно, заразы, – напомнил Платон, потирая больную грудь.

Второй космонавт, покрытый короткой пегой шерстью, перепрыгнул на обширную панель капитанского пульта. Первый – темно-коричневый, но с белой мордой, опустил голову. Рога с хрустом столкнулись. Космонавты некоторое время толкались, крутя головами, потом разошлись:

– Уа!!! Ау!!!

– Что б я еще хоть раз полетел куда-то на грузовом корабле! – наконец-то признал свою ошибку Вайт.

Атлантида тактично промолчал, прикидывая, как безопасно сманить обезумевших членов экипажа на пол.

– Ау!!! Уа!!! – олимы опять сошлись рог к рогу и, громко пыхтя, закружились на пульте.

– Ур-р, ур-р, – откликнулась космонавточка.

Беломордый подался на шаг назад, потом еще на шаг, но вдруг как-то хитро извернулся и его пегий противник с визгом улетел рогами прямо в мониторы – благо и они были закрыты прочными щитами.

– У-у-у-у!!! – торжествующе взвыл победитель и принялся расколачивать копытами капитанский пост.

– Пинка бы ему хорошего, и за дверь! – с чувством пожелал миллионер.

– У-а!!! – резко повернул морду на голос космонавт и без промедления кинулся в атаку. Правда, почему-то не на Теплера, а на Рассольникова.

– Не, я больше не хочу, – Атлантида разжал левую руку, роняя трость на пол, поймал направленные ему в грудь верхние кончики рогов и начал падать назад, одновременно выставив вперед полусогнутую правую ногу, и упираясь ею в живот космонавта. Далее все прошло по учебнику: откинувшись на спину, археолог резко выпрямил ногу, и несчастный олим полетел точнехонько во входной проем, вверх ногами впечатался в стену коридора и тихонько сполз к полу, замерев вниз головой.

– Вот что значит: «ходить на рогах», – удовлетворенно прокомментировал толстяк и захлопнул дверь.

– У-у-ур, – утробно мурлыкнула космонавточка, выбираясь между пультов поближе к Атлантиде.

Дверь начала содрогаться от ударов – похоже, первым полученным уроком беломордый не удовлетворился.

– Ур-ур, – олимка надвигалась, жеманно покачивая бедрами и поводя плечами, – ур-ур, – она резко развернулась выставила попочку. Под вскинутым хвостом соблазнительное белело светлое пятно.

– Чего это она, сэр? – удивился Вайт.

– Да они тут все свихнулись, сэр Теплер, – отмахнулся Платон.

– Ур-ур, – олимка замахала своим коротким хвостиком, привлекая внимание к светлому пятнышку.

Первый из поверженных космонавтов зашевелился под капитанским креслом, жалобно постанывая. Примерно такой же стон послышался из-под мониторов.

– Ур-р! – уже более требовательно заурчала олимка и по рубке пополз резкий запах мускуса.

– Ах вот оно что! – наконец-то сообразил Атлантида. – Да у них просто гон начался!

– Какой еще гон, сэр? – не понял миллионер.

– Потом объясню, сэр Теплер, – заторопился Рассольников. – А то сейчас эти двое оклемаются и опять нам корриду устроят. Открывайте дверь!

– Как знаете, сэр, – пожал плечами Вайт, отступая в сторону.

– У-у!!! – торжествующе взвыл беломордый и ринулся в помещение. Тут толстяк не удержался и дал ему подножку. Космонавт запнулся на самой высокой ноте и во весь рост растянулся на полу. Атлантида тут же воспользовался моментом и наступил ему на рога.

– Давайте, сэр Теплер, выбирайтесь отсюда, и двигайтесь к каюте. Я следом за вами.

– У-у! – послышался от мониторов не очень уверенный вой и легкое постукивание.

– У, – вякнул в ответ извивающийся под ногой археолога олим.

Рассольников отпустил рога, подхватил свою трость и стремительно выскочил из рубки.


– Вы целы, сэр Платон? – толстяк сидел на полу, прижавшись спиной к стенке.

– Спасибо, да, сэр Теплер, – Атлантида с облегчением опустился рядом. Разумеется, он мог пойти и в свою каюту, но в сложившейся обстановке одному в четырех стенах было бы весьма неуютно.

– Вы упоминали про какой-то «гон», сэр, – вежливо напомнил Вайт.

– Как бы это сказать попроще, сэр… Вы когда-нибудь занимались сексом с женщиной?

– Да что вы себе позволяете, сэр Платон?! – моментально возмутился миллионер. – У меня, если хотите знать, уже третья жена! И пять более-менее постоянных любовниц, не считая случайных встреч!

– Вот именно, сэр Теплер, вот именно! – согласно кивнул археолог. – Вы можете заниматься этим приятным хобби круглые сутки весь год напролет. А вы помните, что есть виды, у которых возможность заняться сексом случается всего раз в год и всего лишь на протяжении нескольких дней? За то уж и отрываются они в эти дни на полную катушку! Кидаются на все, что шевелится, ничего не соображают и не понимают, и понимать не хотят, дерутся за самок до одурения, снося все на своем пути. Вот мы с вами в самый центр этакой кутерьмы и попали.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 | Следующая
  • 4.6 Оценок: 5

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации