Электронная библиотека » Александр Рудазов » » онлайн чтение - страница 3

Текст книги "Совет Двенадцати"


  • Текст добавлен: 12 ноября 2013, 15:22


Автор книги: Александр Рудазов


Жанр: Попаданцы, Фантастика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Шрифт:
- 100% +

– И что вы планируете с этим делать? – поинтересовалась Ванесса.

– Ничего, – чуть помедлив, ответил лод Гвэйдеон. – Государственной религией будет иштарианство, но мы не станем преследовать тех, кто желает поклоняться иным добрым богам. Мы позволим им строить свои храмы и проводить служения – неофициально, разумеется. В школах будет преподаваться только Учение Астаро.

– А может, вообще отменить государственную религию? Почему бы не объявить свободу вероисповедания?

– Исключено! – гневно загорелись глаза паладина. – Простите, леди Ванесса, но это исключено! В стране не может не быть государственной религии, и пока я способен удерживать меч, ею будет иштарианство!

– Да ради бога, я же просто предложила… – выставила руки Ванесса.

– Прошу простить мою несдержанность, – виновато поклонился лод Гвэйдеон. – Мне не следовало повышать на вас голос, леди Ванесса.

– Ничего страшного, со всяким бывает. Но может, хотя бы преподавание в школах отменим? Или пусть уроки будут факультативными…

– Это тоже неприемлемо, – покачал головой лод Гвэйдеон. – Науки и знания – ради разума, труд и физкультура – ради тела, искусство и божье слово – ради духа. Разум, тело и дух должны развиваться гармонично, иначе человек получится ущербным и незаконченным. Меня учили так, и я почитаю это правильным.

Ванесса вздохнула и смирилась. В конце концов, раньше в школах Серой Земли вообще преподавалось Слово Древних – Учение Астаро всяко будет лучше.

Когда Креол и Ванесса уже выходили из храма, их догнал один из свежеиспеченных послушников. Ужасно запыхавшись, он поклонился магу и с почтением сказал:

– Святой Креол, я прошу прощения, что беспокою…

– Чего тебе? – неохотно повернулся маг.

– Я не понимаю одного места в Астаро, – пожаловался послушник. – Лод Камуим посоветовал мне спросить у вас, пока вы не ушли…

Креол тупо уставился в протянутую книгу. Орден Серебряных Рыцарей реквизировал одну из иххарийских типографий – ту, в которой раньше издавали ктулхуистскую литературу. Перевод Астаро на серый язык был осуществлен в рекордные сроки, и первый тираж уже начал распространяться по стране.

Маг долго читал и перечитывал указанное место, пока послушник с надеждой ожидал консультации. Креол вертел книгу так и эдак, один раз даже перевернул вверх ногами, но в конце концов поморщился и заявил:

– Ничего не понимаю. Чушь какая-то.

– Но как же так, святой Креол…

– Пошел вон.

Глава 3

Здание Иххарийского Гимнасия видно издалека. Все-таки крупнейшая колдовская школа в стране… да и во всем мире, если уж на то пошло. На что велика циклопическая Цитадель Власти, но Иххарийский Гимнасий превосходит даже ее.

– Вам непременно нужно увидеть его своими глазами, – проскрипел Тивилдорм, выплывая из дилижанса. – Этот гимнасий выпустил больше колдунов, чем все остальные, вместе взятые. Клевентин тоже здесь учился.

– И какой факультет вы закончили? – полюбопытствовала Ванесса.

– Восьмой, – скромно ответил Клевентин. – Превращений и метаморфоз.

– О, так вы метаморф? – оживилась Вон. – Или трансформатор?

– И метаморф, и трансформатор. Но я не люблю прибегать к колдовству без особой надобности. Всегда считал, что если проблему можно решить без заклинаний, то именно так ее и нужно решать.

Креол, услышав это, пренебрежительно хмыкнул. Его мнение о Клевентине и раньше было не слишком высоким, а теперь вообще упало ниже сандалий.

– А вы тоже здесь учились, мистер Тивилдорм? – спросила Вон.

– Нет, как раз я заканчивал другой гимнасий… – неохотно ответил Тивилдорм. – Его мы тоже сегодня увидим… попозже…

Иххарийский Гимнасий разместился в обширном парке, окруженном крепостной стеной. Семнадцать небольших, совершенно одинаковых строений-кирпичей, вытянувшихся вдоль этой стены «подковой» – общежития студентов. Сам же гимнасий похож на амфитеатр невероятных размеров – правда, верхние его этажи необитаемы и практически никогда никем не посещаются. Это здание возводили колдуны-строители – гонясь за внушительностью, они сделали гимнасий в несколько раз большим, чем реально требовалось.

В центре, как и положено амфитеатру – арена. Однако на этой арене не сражаются… точнее, не только сражаются. На этом колдовском полигоне студенты осваивают те заклинания, что неудобны, а порой и опасны для применения в помещениях. Воздух здесь кипит от пламени пиромантов, стынет от вьюг криомантов, искрится от молний аэромантов и просто плачет, когда тренироваться выходят метеомаги.

Распахнув дубовые двери, Креол и остальные оказались в огромном кольцевом коридоре – он проходил по всему первому этажу. С одной стороны тянулись небольшие незастекленные окна, с другой – лестницы на верхние этажи и двери, ведущие в аудитории, лабораторные, служебные помещения.

Коридор был заполнен студентами. Они толпились у дверей, беседовали, некоторые потихоньку колдовали, одним глазом поглядывая, не идет ли преподаватель. В воздухе стоял неразборчивый гул, изредка перемежаемый взрывами хохота или громкими криками.

Однако стоило сюда войти четверым в серых плащах, как все мгновенно стихло. Студенты смотрели на неожиданных гостей остановившимися взглядами, словно кролики, зачарованные змеей. Кто-то уронил карандаш – звук падения в наступившей тишине прозвучал пушечным выстрелом.

– Кхм… – кашлянул в кулак Тивилдорм. – Прошу всех вернуться к занятиям. Прямо сейчас.

Коридор опустел в долю секунды.

Тивилдорм Призрак сразу повел своих спутников на четвертый этаж – к кабинету ректора. По дороге он рассказывал, что сейчас в Иххарийском Гимнасии насчитывается более тысячи студентов – и это почти половина от общего количества в стране. Всего в Серой Земле двенадцать гимнасиев – по одному на сатрапию. Однако одиннадцать остальных гораздо скромнее – в самом маленьком учится всего лишь полсотни студентов, да и прочие не слишком его превосходят.

Будущие колдуны поступают в гимнасий одиннадцати лет от роду. Первые три-четыре года их учат исключительно теории и только к четырнадцати-пятнадцати годам переходят к практическому колдовству. Фиолетовый плащ надевают обычно в двадцать два или двадцать три года.

– Как это три-четыре года? – не поняла Ванесса. – Как повезет, что ли?

– По истечении третьего года обучения ученик сдает промежуточный экзамен, – объяснил Клевентин. – Если он выдерживает его, то переходит на высшую ступень. Если нет – остается на начальной еще на год. Если же он и после четвертого года обучения не может сдать экзамен, его отчисляют без права восстановления.

– Ого… И что с ним потом происходит?

– По-разному, – пожал плечами Клевентин. – Но колдуном такому неудачнику уже не стать никогда – здесь не помогут ни связи, ни взятки. Некоторых это ломает так сильно, что они повреждаются умом или даже кончают с собой. Другие до конца дней живут нахлебниками, перебиваясь подачками от богатых родственников. Третьи берут себя в руки, поступают в какой-нибудь университет для простонародья и пытаются построить жизнь вне колдовства. Четвертые уезжают за границу, где им порой удается прибиться к какой-нибудь важной персоне, выдавая себя за колдуна. Среди иностранцев попадаются такие, кому достаточно серой кожи и умения важно надувать щеки.

На четвертом этаже располагались в основном аудитории. Престарелые колдуны день-деньской читали в них лекции для всех, кто желал послушать. Кроме профессиональных преподавателей, работающих на постоянной основе, было и множество временных, приглашенных провести урок-другой или даже по собственной инициативе зашедших поделиться мудростью со студентами.

По дороге Ванесса из любопытства заглянула в парочку дверей – ей ужасно хотелось посмотреть, как проходят уроки в школе колдунов.

Оказалось – ничего особенного. В первой попавшейся ей аудитории сидели одиннадцати-двенадцатилетние малыши, а седенькая старушка в черном платье – даже не колдунья! – объясняла им основы солнечной эклиптики.

– …Солнце движется по эклиптике неравномерно, что приводит к разной длительности времен года, – вещала она, водя указкой по плакату. – Весенние и летние месяцы для жителей северного полушария короче осенних и зимних, а для южного, соответственно, наоборот…

Это Ванессе показалось совсем неинтересным, и она сразу же захлопнула дверь. Зато в следующей аудитории увидела уже пятнадцати-шестнадцатилетних подростков и хмурую, совсем молоденькую колдунью в синем плаще, читающую лекцию по некромантии. Правда, ученики явно слушали невнимательно, да и преподавательница тараторила так, словно торопилась побыстрее закончить лекцию.

– …вот таким образом мы и вливаем в мертвое тело искусственную прану, создавая таким образом псевдоживое существо, – скороговоркой объясняла она, крутя в руках клацающий зубами череп. – На этом сегодняшнее занятие окончено. К следующему разу подготовьте… а, неважно. Вопросы есть?

– Повелительница Гайда! – вскинул руку один из учеников. – А как ожившие мертвецы могут говорить? У них же не работают легкие, и…

Колдунья устало закатила глаза, но потом все же терпеливо ответила:

– Этот аспект вы будете проходить на третьем курсе. Если же хотите знать прямо сейчас, разыщите и прочтите трактат Стагирлуса Костяного – «О некоторых особенностях физиологии и жизнедеятельности нежити». В библиотеке он должен быть. Особенное внимание уделите главе одиннадцатой – «Проблемы циркуляции воздуха. Как заставить труп говорить». Еще вопросы есть? Если нет, тогда все свободны.

Студенты с шумом поднялись с мест, принялись собирать писчие принадлежности. Ванесса отпрянула от дверей и бросилась догонять ушедших вперед Креола с остальными. Однако преподавательница некромантии ее обогнала, летя по коридору так, словно за ней гнались. Она даже не заметила, что чуть не столкнулась с серым плащом.

Вообще, такую полезную вещь, как школьный звонок, в Серой Земле явно не изобрели. В то время как одни группы сидели в аудиториях, другие преспокойно фланировали по коридору. Занятия не имели четкой продолжительности – преподаватели начинали и заканчивали их по своему усмотрению. Расписания висели на каждом шагу – исчерканные, со множеством правок и дополнений. Удивительно, как студенты ухитрялись ориентироваться во всей этой неразберихе.

Чтобы добраться до ректората, пришлось пройти по четвертому этажу, однако сам он располагался еще выше – на шестом. Ведущая туда лестница выглядела презентабельнее своих товарок – ступени покрыты пышным ковром, перила увенчаны мраморными шарами.

В коридоре шестого этажа студентов не было. Не было и аудиторий – только служебные помещения с табличками «Квартирмейстер», «Регистратор», «Экзекутор». На стене висели портреты прежних ректоров – все пожилые, седовласые, с суровыми лицами.

Одно из лиц Ванесса неожиданно узнала. Мурок Вивисектор, тот самый ехидный колдун, что пытался устроить ей сеанс аутопсии. Она спросила об этом у Клевентина, и тот поведал, что на момент смерти Муроку было сто двадцать пять лет, и он действительно когда-то занимал должность ректора Иххарийского гимнасия. Однако пробыл он им всего десять лет, а затем подал в отставку, желая полностью сосредоточиться на биомагических исследованиях. Эти его исследования со временем привлекли интерес Бестельглосуда Хаоса, и после трагедии в Дорилловом ущелье он предложил Муроку место в Совете Двенадцати.

Но вот наконец и ректорат. Тяжелая дверь, обитая кожей, не снабженная никакими табличками и надписями – предполагается, что всяк в гимнасии и так знает, что находится по ту сторону.

Постучать Креол не удосужился. Он отродясь не утруждал себя такими глупостями. Причем сейчас этикет находился на его стороне – члены Совета Двенадцати обладают правом входить без стука куда угодно.

В кабинете ректора царил совершенно домашний уют. Выходящее на колдовской полигон окно завешено шелковыми шторами, на стенах висят полочки, уставленные фарфоровой посудой, в углу свернулась калачиком… кажется, кошка, но небывало крупных размеров. Будь этот зверь еще немного крупнее, сошел бы за леопарда.

Сама хозяйка в помещении отсутствовала. Однако уже через несколько секунд раздался хлопок, и прямо из воздуха появилась высокая женщина в красном плаще поверх роскошного платья из серебряного газа. В руке она держала тонкую деревянную палочку.

Чувствовалось, что Кебракия Мудрая уже очень стара. Лицо худое, густо покрытое морщинами, зубы желтые и неровные, а волосы побелели так, что кажутся прозрачными. И однако она по-прежнему обладала элегантной фигурой и умудрялась грациозно двигаться. Взгляд ее ярких глаз оставался острым, в нем проступало могучее чувство собственного достоинства и одновременно мягкость.

– В мой кабинет уже очень давно не заходили сразу четыре серых плаща, – ясно и отчетливо произнесла госпожа ректор. – Владыка Креол… владыка Тивилдорм… повелительница Ванесса… повелитель Клевентин… Что заставило вас искать встречи с такой старухой, как я?

– О, повелительница Кебракия, зачем вы на себя наговариваете? – приятно улыбнулся Клевентин. – О какой старухе вы говорите, где она? Все говорят, что годы не властны над вами – да мне и ни к чему слушать чужие речи, ведь я могу просто довериться своим глазам!

– Мне сто сорок четыре года, повелитель Клевентин, – усмехнулась Кебракия. – Не нужно льстить так грубо, я все равно вам не поверю.

Однако по голосу чувствовалось, что она все же польщена. Для своего возраста Кебракия Мудрая в самом деле выглядела неплохо, и ей нравилось, когда и другие это замечали.

– Присаживайтесь, дражайшие повелители, – легонько взмахнула палочкой Кебракия. Четыре мягких стула, доселе неподвижно стоявшие у стен, вдруг ожили и подбежали к гостям, услужливо тыкаясь под ноги. – И не нужно титуловать меня «повелительницей», дражайший Клевентин, я же теперь ниже вас по статусу.

– Это можно изменить, – проскрипел Тивилдорм, с намеком поглядывая на Креола. – Кебракия, тебе уже дважды предлагали войти в Совет Двенадцати…

– О да, Искашмир и Бестельглосуд, – рассеянно ответила госпожа ректор. – Прекрасно помню. Я так понимаю, вы собираетесь предложить мне это в третий раз?

– Если у владыки Креола нет возражений, то да, собираемся.

– У владыки Креола нет возражений, – ответил Креол, закончив изучение ауры Кебракии и найдя ее чрезвычайно сильной магессой. – Вполне подойдет.

– Искашмир и Бестельглосуд говорили то же самое, – отмахнулась Кебракия. – А я скажу вам то же самое, что говорила им – меня это не интересует. Политика – грязное занятие, и я не желаю в него лезть. Я понимаю, что в Совете сейчас переизбыток вакансий… но поищите кого-нибудь другого, дражайшие повелители, поищите кого-нибудь другого. Меня вполне устраивает моя нынешняя должность.

– Мы надеялись, что ваша позиция изменилась, обожаемая Кебракия, – просительно улыбнулся Клевентин. – В конце концов, теперь в политике Серой Земли многое изменилось… сама Серая Земля на глазах меняется. Владыка Креол намеревается действовать совершенно иначе, нежели прежние…

– Обо всем этом я уже наслышана, – перебила его Кебракия. – Я не лезу в политику, но это не значит, что я ею не интересуюсь. Поверьте, я в курсе того, что произошло за океаном и какая жалкая участь постигла Бестельглосуда. Между прочим, в той войне у меня погибла внучка.

– Боже!.. – ужаснулась Ванесса. – Поверьте, мы очень сожалеем…

– Что мне ваши сожаления? – поморщилась Кебракия. – Альбракия была хорошей девочкой. Доброй, умной, талантливой. А теперь ее нет, и незачем ворошить прошлое. Я не знаю, кто конкретно ее убил, и не желаю узнавать. Но и в ваш Совет Двенадцати я не вступлю.

Креол откинулся на спинку стула, подозрительно разглядывая Кебракию. Тивилдорм вопросительно смотрел на Креола. Клевентин внимательно разглядывал потолок. Ванесса же просто сидела молча, стараясь не привлекать к себе внимания – почему-то в присутствии Кебракии она ужасно оробела. Обычно за ней такого не водилось.

– Это твое окончательное слово? – наконец спросил Креол. – Ты отказываешься?

– Об этом Искашмир и Бестельглосуд меня тоже спрашивали, – усмехнулась Кебракия. – Надеюсь, меня не заставят надевать серый плащ силой?

– Не хочешь – дело твое, уговаривать не собираюсь… – вяло пробурчал Креол. – Только время зря потратили…

– Если вам вновь что-то от меня потребуется, просто известите, и я явлюсь сама, – поклонилась Кебракия Мудрая. – Надеюсь, вы останетесь на чай с коржиками, дражайшие повелители?

– Мы торопимся, – встал со стула Креол.

– В таком случае, если желаете, я могу телепортировать вас прямо к воротам гимнасия.

Так она и сделала. Все четверо мгновенно оказались снаружи, у ожидающего дилижанса. Хотя Тивилдорм явно пожалел, что согласился на телепортацию – его лицо исказилось смертной мукой, призрачное тело заколебалось, как исчезающий мираж. Клевентин с беспокойством схватился за карман, где лежал драгоценный танзанит, сберегающий душу учителя.

– Может, провести ритуал стабилизации? – предложил Креол. – Я хорошо умею закреплять духов.

– И я вам за это благодарен, владыка Креол… – прохрипел Тивилдорм. – Ближе к вечеру… пожалуйста… буду очень признателен…

Спустя пару минут он все же обрел какую-никакую четкость. Только призрачные волосы еще колыхались, как на сильном ветру.

– Мне нужно было использовать камень потверже… – простонал Тивилдорм, кое-как устраиваясь в дилижансе. – Алмаз или рубин… Зачем я выбрал танзанит?!

– Никто не мог предположить, что вам придется биться с адскими духами, владыка, – успокаивал его Клевентин.

– Но ведь мне пришлось – и снова еще придется, и не раз… – нахохлился колдун-призрак. – Когда я был жив, битвы с демонами давались мне куда легче… Был случай, когда я вышел один на один с ларитрой – и уничтожил ее! Развеял, как облако дыма! А что теперь?! Где моя сила, где моя мощь?! Я так страдаю в этом промежуточном состоянии…

– Депрессия, понимаю… – посочувствовала Ванесса.

– А ты вообще замолчи, – огрызнулся Тивилдорм. – Ты меня раздражаешь.

Общими усилиями колдуна-призрака все же кое-как успокоили. Он устроился возле окна и принялся с грустью смотреть на проплывающие мимо здания.

– Куда теперь едем? – поинтересовалась Ванесса.

– В главный городской госпиталь, – ответил Клевентин. – А по дороге сделаем небольшой крюк – посмотрите одну достопримечательность. Тут недалеко.

– В госпиталь… – напрягла память девушка. – Там же, кажется, тоже работает какой-то красный плащ?

– О да, наш несравненный целитель Торай Жизнь. В своем деле – непревзойденный специалист. Возможно, лучший медик за всю историю страны.

– Хотите предложить ему место в Совете Двенадцати? В принципе, такой врач нам бы пригодился…

– Нет, его кандидатуру мы даже не обсуждали. Торай Жизнь действительно один из сильнейших красных плащей, но к политике он питает даже большее отвращение, чем Кебракия Мудрая. Он не согласится, не стоит и пытаться.

– Кого же тогда? Может, Делиль Ураган?

– Прекрасная аэромантка, – согласился Клевентин. – Очень могучая. Если желаете, поставьте ее кандидатуру на голосование, повелительница Ванесса.

– А вы сами разве с ней это уже не обсуждали? Она была сегодня в Промонцери Царука…

– Да, мы закончили разговор незадолго до вашего появления. Но она приходила совсем по другой причине.

– По какой?

– Спросите у нее сами при следующей встрече, – уклончиво ответил Клевентин.

– Ладно, ладно… Но так кого же вы еще подобрали в Совет? Мистер… владыка Тивилдорм говорил, что вы нашли целых троих…

– И вы очень скоро их всех увидите, – заверил Ванессу Клевентин.

– Всех троих?.. Хм… Я думала, что одна из них – Кебракия.

– Нет, Кебракию Мудрую мы надеялись заманить на двенадцатое место. Увы, она по-прежнему верна своим принципам…

– Значит, у нас свободно только одно место?

– Да – если вы и владыка Креол одобрите наших кандидатов. Повелители Шамшуддин и Хобокен уже выразили свое согласие.

– А лод Гвэйдеон?

– Он сказал, что поддержит любое решение владыки Креола.

– А, ну это вполне ожидаемо…

– Правда, остается еще повелитель Лакласторос, – добавил Клевентин. – Однако он пока не вошел в Совет официально, так что сейчас у него только совещательный голос.

– И когда он… войдет официально?

– Полагаю, на ближайшем заседании Совета. На нем состоится голосование по утверждению новых членов. Чистая формальность, конечно же, однако таковы правила.

– Вот кстати, все забываю спросить по поводу голосования. Двенадцать ведь – четное число. Что у вас делают, когда голоса делятся поровну?

– В этом случае побеждает та сторона, на которой находится глава Совета – в данном случае владыка Креол. У него, если можно так выразиться, полтора голоса.

Ванесса улыбнулась, представив лицо Креола, увидевшего, что кто-то голосует против него. Помнится, в Верховные Маги его выбрали единогласно…

Район, по которому сейчас ехал дилижанс, не отличался презентабельностью. Дома старые и обшарпанные, редкие прохожие одеты в лохмотья, воздух провонял дымом из заводских труб. Канализационные люки, весьма частые на улицах Иххария, раскрыты нараспашку, источая зловоние. Прямо на глазах Ванессы какой-то тощий мальчишка юркнул в такой люк, точно Багс Банни в свою норку.

С каждой минутой пейзаж за окнами становился непригляднее. Люди исчезли совсем, дома все сильнее выглядели брошенными, а из подворотен засверкали чьи-то глаза. Похоже, на этот район городские власти давно махнули рукой, предоставив его жителям вариться в собственном соку.

Роскошный колдовской дилижанс выглядел здесь странно и чужеродно. Однако опасаться местного отребья не приходилось – все прекрасно видели, что за плащи носят эти четверо.

Когда такие крупные шишки забредают в иххарийские трущобы, те мгновенно вымирают. Даже обитатели канализации – отпетые бандюги, колдуны-ренегаты, нежить и чудовища – обходят Совет Двенадцати десятой дорогой.

Ванесса задавалась вопросом, что же такого им с Креолом хотят показать в этих трущобах. Пока что за окнами не было ничего интересного – ну вот просто совсем ничего. В основном грязь и развалины – но этого добра они и на Плонете насмотрелись до конца жизни.

И вот наконец она увидела обещанную диковину. В конце улицы высилось мрачное шестиэтажное здание с каменными статуями на крышах. Все стекла выбиты, окна заколочены досками, двери вообще заложены кирпичом. Дома вокруг словно отступили на несколько шагов, не желая стоять рядом. В воздухе витал странный запашок, похожий на… трудно сказать определенно, на что именно, но хотелось зажать нос.

– Помните, мы вам говорили, что в Серой Земле двенадцать гимнасиев? – спросил Клевентин. – Так вот, это – тринадцатый.

– Непохоже, чтобы здесь проводились занятия… – пробормотала Ванесса.

– Этот гимнасий закрыли больше четырехсот лет назад.

– Это… довольно давно. А чему тут учили?

– Демонологии. Именно здесь учился владыка Тивилдорм.

– Демонологии?! – оживился Креол, вылезая из дилижанса. – Чрево Тиамат, как же все запущено… Что здесь сейчас – бандитский притон?

– Сейчас здесь нет ничего, – покачал головой Клевентин. – Даже самые бесшабашные не решаются тревожить покой этого гимнасия. В те времена, когда у Серой Земли еще были демонологи, в его стенах творилось такое, что не передать словами. И сейчас туда не решаются входить даже колдуны.

– Почему же его до сих пор не снесли? – поинтересовалась Ванесса.

– Этого мы тоже не решаемся сделать. Кое-что из того, что там похоронено, до сих пор живо… в определенном смысле. Особенно нас тревожит… одна штука.

– Что еще за штука?

– Вы слышали о… Ночи Страха? – осторожно спросил Клевентин.

– Мм… нет. Что это?

– Совсем ничего не слышали?

– Она же тебе сказала, что нет, – мрачно ответил вместо Ванессы Креол.

– Прошу прощения, владыка, – поклонился Клевентин. – Просто любой серый знает эту историю с детства. Событие, которое позднее назвали Ночью Страха, произошло в ночь с девятнадцатое на двадцатое сентября 6689 года. В то время этим гимнасием заведовал Мальчимбо Красный, второй в Совете Двенадцати. Он был великим демонологом, по-настоящему великим. Но в ту ночь он… откусил больше, чем смог проглотить. Тварь, которую Мальчимбо Красный притащил откуда-то из-за Кромки, вырвалась на свободу, опустошила несколько кварталов Иххария и ополовинила тогдашний Совет Двенадцати. В конце концов ее сумели загнать в ловушку и запечатать в том самом месте, где она была призвана – запечатать, но не уничтожить. Она до сих пор ждет где-то в этом гимнасии…

Креол, все это время считывающий ауру здания, угрюмо кивнул. Запах демона за минувшие века чрезвычайно ослаб, но все еще чувствовался. Судя по нему, тварь в гимнасии сидит на редкость крупная…

– Откуда оно взялось? – деловито спросил маг. – Лэнг, Хвитачи, Ад, Кввецоль-Иин, еще что-то?..

– Мы не знаем, владыка. Но чем бы оно ни было, оно страшно опасно. Не забывайте, что в тот день погибло шестеро серых плащей. Шестеро! И среди них был лучший демонолог того времени, Мальчимбо Красный. Он пожертвовал жизнью, чтобы запечатать то, что сам же и призвал.

Ванесса поежилась. Демон, вынесший половину Совета Двенадцати! Это вам не гроза чердаков Бат-Криллах… С таким чудовищем даже Креол может не совладать…

Судя по омрачившемуся лицу Креола, он тоже об этом подумал.

– Само собой, все это было очень давно, – дополнил Клевентин. – Никто из ныне живущих не видел этого своими глазами. Никто, кроме…

– О да… – прокряхтел выплывший из дилижанса Тивилдорм Призрак. – Я видел все это своими глазами… В то время мне было сорок четыре года, я носил желтый плащ и был доверенным ассистентом Мальчимбо Красного. Я видел, как того демона вызвали; видел, как он вырвался; видел, как его запечатали. Я оказался одним из немногих, кто остался жив – но я поседел за одну ночь! На следующий день, после того, как подсчитали потери, было созвано экстренное собрание Совета Двенадцати… того, что от него осталось. На нем мне вручили оранжевый плащ, а вместе с ним новое прозвище – Тивилдорм Выживший. Без испытаний, без экзаменов. Я сыграл немалую роль в заточении того демона, и Совет это оценил. Уже на следующий год я получил красный плащ, а спустя еще шесть лет – место в Совете.

– Так вы хорошо знали этого Мальчимбо Красного? – полюбопытствовала Ванесса.

– Он был моим учителем, – с ностальгией произнес Тивилдорм. – Всему, что я знаю и умею, я обязан ему. Это именно он вручил мне фиолетовый плащ вкупе с первым прозвищем – Тивилдорм Сопливый…

Ванесса изумленно уставилась на жуткого призрака… а потом громко прыснула.

– Здесь нет ничего смешного!!! – бешено взревел Тивилдорм. – Первые прозвища очень часто бывают глупыми, обидными или даже издевательскими! Громкое прозвище еще нужно заслужить!

– Я все понимаю, просто… ой, не могу…

– Владыка Креол, повлияйте на свою ученицу!.. владыка Креол?..

Повернувшись к Креолу, Тивилдорм обнаружил, что тот тоже сотрясается в беззвучном хохоте. Пальцы бедного призрака заколебались в приступе гнева, над головой что-то вспыхнуло и заискрилось. Он никак не ожидал, что его юношеское прозвище – прозвище, которым он так гордился! – вызовет настолько бурную реакцию.

– Ладно, хватит, – утер слезы Креол. – Значит, так. Нужно будет осмотреть здесь все и выяснить, что можно сделать. Надо попробовать расконсервировать здание…

– Но демон, владыка!.. – с беспокойством напомнил Клевентин.

– Знаю! – поморщился маг. – Я же не собираюсь делать это прямо сейчас! Изучим проблему всесторонне, осторожненько поковыряемся, посмотрим, что и как… В конце концов, мне доводилось справляться и с архидемонами. Ну а если не получится – подыщем новое здание. Нам ведь все равно придется возрождать у вас тут демонологию – а значит, потребуется гимнасий.

– Да кого мы там успеем обучить… – пригорюнилась Ванесса. – До пробуждения Ктулху осталось уже… сколько там осталось? Четыре года хоть есть?

– Обучать придется по урезанному варианту, – согласился Креол. – Вполне достаточно, чтобы будущие демонологи умели усмирять и устреблять демонов. Остальные аспекты этого Искусства им не понадобятся. Думаю, студентов мы наберем по другим гимнасиям – тех, кто уже владеет основами магии.

– Для колдунов тоже можно организовать курсы, – поддакнула Ванесса. – По повышению квалификации. Поднатаскать фиолетовых плащей, синих…

– Да, это тоже хорошая мысль. Пожалуй, всем этим я займусь лично…


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 5 Оценок: 1
Популярные книги за неделю


Рекомендации