![](/books_files/covers/thumbs_240/i-na-tihom-okeane-k-100-letiyu-zaversheniya-grazhdanskoy-voyny-v-rossii-259470.jpg)
Автор книги: Александр Широкорад
Жанр: Военное дело; спецслужбы, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 8
Американская интервенция
24 октября 1917 г., то есть за день до прихода к власти большевиков, посол США в Петрограде Френсис предложил Госдепартаменту послать в Россию (через Владивосток или Швецию) две или более американские дивизии.
А ещё раньше, 18 (31) октября 1917 г., был выпущен меморандум Морского министерства США с предложением начать интервенцию в Россию. Иностранные войска предлагалось послать на Север (США, Англия и Франция) и на Дальний Восток (США и Япония). В меморандуме выражалась надежда, что войска союзников станут «оплотом закона, власти и правительства», вокруг них объединятся «лучшие элементы русского народа» (офицеры, казаки, средний класс), а также «мыслящая честная часть крестьянства, солдат, рабочих». Оккупация части России признавалась необходимой в качестве гарантии выплаты её долгов союзным странам. Если Россия все-таки попытается выйти из войны, то союзные войска, оккупировавшие территорию на Севере и на Дальнем Востоке, не позволят ей этого сделать. Эти войска также помещают Германии воспользоваться плодами мирного соглашения и удержат русскую армию на фронте[19]19
Меморандум, озаглавленный «Заметки о положении в России и о том, каким образом оно затрагивает интересы союзников» был обнаружен российским историком академиком А. Фурсенко в фондах Национального архива США. См.: Фурсенко А.А. Подготовка американской интервенции в Советскую Россию // Вопросы истории. 1986. № 10. С. 54–55.
[Закрыть].
Как видим, уже тогда американские адмиралы рассматривали Россию как банановую республику и собирались поступить с ней соответствующим образом.
19 ноября 1917 г. американский посол в России Френсис обратился с призывом к русскому народу – сохранять «благоразумие» и … передать США Транссибирскую железную дорогу.
8 января 1918 г. президент США изложил «Четырнадцать пунктов» условий мира. Они предусматривали: 1) открытые мирные договоры; 2) «свободу морей» – абсолютную свободу судоходства; 3) «свободу торговли» – устранение таможенных барьеров; 4) установление гарантий, обеспечивающих сокращение вооружений; 5) свободное, откровенное и беспристрастное урегулирование колониальных вопросов; 6) освобождение Германией всех оккупированных ею русских территорий, предоставление России беспрепятственной возможности определить свое политическое развитие и национальную политику, вступление её в «сообщество свободных наций» и оказание ей там «радушного приема» (дальнейшие события и в особенности активное участие США в интервенции против Советской России показали истинное отношение Вильсона и демагогический характер его «Четырнадцати пунктов»).
В начале лета 1918 г. советник президента Вудро Вильсона полковник Эдвард Хаус в беседе с российским посланником Борисом Бахметьевым заявил, что в Россию будет направлена экспедиция, которую возглавит генерал Уильям С. Грейвс. По словам высокопоставленного американского офицера, данный акт был направлен на демонстрацию желания САСШ участвовать в защите данных территорий от Японии.
«Мы считаем, что, если мы не направим туда каких-нибудь войск, Японию ничто не сдержит. Мы принимаем близко к сердцу намерение Японии воспользоваться ситуацией – слабостью России, если нас там не будет. Этого допускать нельзя. Мы не можем с этим согласиться. Мы собираемся теперь заключить соглашение с Японией, в котором будет четко обозначена цель интервенции, Японии придется согласиться с нашими целями», – отметил Хаус.
Хауз разрабатывал планы расчленения России, рассматривая Сибирь как американскую вотчину, аннексия которой для США являлось бы лишь делом времени. Россию никак нельзя было оставлять нерасчлененной, подчеркивал он, ведь Россия «слишком велика и слишком гомогенна для нашей безопасности. Я бы хотел видеть Сибирь как отдельное государство, а Европейскую Россию расчлененную на три части».
Операцией прикрытия как для американцев, так и для других интервентов была защита огромных запасов военного и гражданского оборудования, доставленных союзниками во Владивосток в 1915–1917 гг. и застрявших там из-за плохой работы Транссиба. Кроме того, интервенты собрались защищать Чехословацкий корпус. От кого? От немцев! Действительно, в Приморье царское правительство разместило около 44 тысяч пленных, в подавляющем большинстве немцев. Чехов и других славян из Австро-Венгерской армии разместили поближе к Франции и в более мягких климатических условиях. А в Сибирь слали прежде всего немцев. Пленных размещали в основном в больших городах. Например, в Хабаровске находилось около трёх тысяч пленных. Они строили дороги в окрестностях, здания в самом городе и даже работали на заводе «Арсенал». Любопытно, что в Шкотове с населением в тысячу человек разместили 3618 пленных. Во Владивосток пленных не доставляли.
Западный обыватель вполне мог поверить лживым СМИ, что немцы, подобно чехословакам, восстанут, захватят огромные запасы оружия во Владивостоке, перебьют бедных чехословаков и создадут угрозу Китаю и Японии.
Разумеется, «германская угроза» была блефом, предназначенным для оправдания интервенции. Чехословацкий корпус заботливо создавался и вооружался Керенским специально для участия в Гражданской войне в России против большевиков.
Немцы же не имели никакой организации. Мало того, подавляющее большинство немецких военнопленных (включая австрийских пленных и этнических немцев) отчаянно стремились попасть домой. Всего на стороне большевиков в Приморье сражались лишь небольшие группы немцев.
В Приморье в 1918–1922 гг. не было даже мелких подразделений германских интернационалистов. Лишь десятки немцев сражались в партизанских отрядах. Так, например, в январе 1919 г. часть генерала В.И. Волкова у деревни Новая Москва захватила в плен двух красноармейцев – этнических немцев. Их раздели догола, положили на снег и забили насмерть колючей проволокой.
6 июля 1918 г. президент Вудро Вильсон издал меморандум, в котором обратился к правительству Японии с предложением о совместной интервенции на российском Дальнем Востоке под официальным предлогом оказания помощи Чехословацкому корпусу, который находился на пути во Владивосток.
В этом документе Вильсон назвал Иркутск как предельный пункт продвижения японских войск в глубь Сибири и ограничил, к неудовольствию японцев, количественный состав участвующих в интервенции японских воинских частей 12 тысяч человек. 3 августа 12‐я японская пехотная дивизия высадилась во Владивостоке.
5 августа президент Вильсон издал декларацию, в которой провозглашались цели американской интервенции. Начиналась она следующими словами: «Военное вмешательство скорее принесет России вред, нежели помощь в её тяжёлом положении».
Свое решение об участии в интервенции правительство США объяснило следующими мотивами:
1) желанием оказать содействие чехословакам, дабы обезопасить их от враждебных акций по отношению к ним со стороны интернированных на территории России австрийских и германских военнопленных;
2) желанием обеспечить сохранность на территории России складов с военным снаряжением, поступившим от союзников, в интересах будущей российской армии;
3) желанием помочь русским в тех пределах, которые будут сочтены ими приемлемыми, в организации их собственной самозащиты (подразумевалось, от Германии).
В октябре 1918 г. правительство Вильсона разработало тайные «комментарии к четырнадцати пунктам», в которых предлагалось окончательно решить «русский вопрос» при помощи расчленения России на отдельные «самостоятельные области», подвластные США. Американские правители объявили Россию «более не существующей» и потребовали не только выделения Польши, Финляндии, Литвы, Латвии и Эстонии из состава бывшей Российской империи, но также отделения от России Украины, Сибири, Кавказа и других территорий.
Наглядным примером планов США уничтожения России служит официальная карта, составленная Госдепартаментом США для Парижской мирной конференции и озаглавленная «Предлагаемые границы в России». На этой карте от России не оставалось ничего, кроме Среднерусской возвышенности. В приложении к этой карте говорилось: «Всю Россию следует разделить на большие естественные области, каждая со своей экономической жизнью. При этом ни одна область не должна быть настолько самостоятельной, чтобы образовать сильное государство».
11 (24) ноября 1917 г. во Владивосток прибыл американский броненосный крейсер «Бруклин» (водоизмещение 10 100 т, вооружение: 8 – 203‐мм и 12 – 127‐мм пушек). А 6 июля 1918 г. правительство США приняло решение о непосредственном участии своих войск в оккупации Дальнего Востока и Сибири.
В августе 1918 г. во Владивостоке высадились прибывшие из Манилы два американских пехотных полка: 27‐й (командир: полковник Г. Стайер; 1500 человек) и 31‐й (командир: полковник Дж. Уильямс, которого впоследствии сменил полковник Ф. Багби; 1400 человек). Эти части составили Американские Сибирские экспедиционные силы под командованием генерал-майора У. Грейвса со штабом во Владивостоке. Кроме упомянутых полков в состав экспедиционных сил вошли около 5 тысяч солдат из 8‐й пехотной дивизии.
Всего в Сибири находилось 9014 американских военнослужащих, в том числе 3012 человек из 27‐го и 31‐го полков и 5002 человека из 8‐й пехотной дивизии.
Одной из важнейших целей американской интервенции была Транссибирская магистраль. В январе 1919 г. было подписано соглашение об установлении межсоюзного контроля над Транссибом. Номинальное руководство по осуществлению контроля вручалось Межсоюзному железнодорожному комитету (МСЖК) под председательством колчаковского министра путей сообщений Устругова.
Исполнение решение МСЖК передавалось Совету по воинским перевозкам, возглавляемому японским представителем, и Техническому совету под началом американского инженера Дж. Стивенса. Данному Совету поручалось непосредственное заведывание всеми участками дороги, их техническая эксплуатация, решение всех хозяйственных вопросов, назначение иностранных экспертов и т. д.
Американские войска взяли на себя охрану Транссибирской магистрали на трёх участках: к северу от Спасска, у озера Ханко; прямо к северу от Владивостока; а также прибайкальский регион к западу от Верхнеудинска (ныне Улан-Удэ). Для этих целей в Хабаровске дислоцировалась бригада полковника Мура, а в Верхнеудинске на охране Забайкальской железной дороги дислоцировалось два батальона 27‐го пехотного полка под командованием полковника Ч. Морроу.
В апреле 1919 г. был создан Закупочный комитет, в задачу которого входили приобретение и доставка различных необходимых для железной дороги материалов. Председателем комитета назначили американского представителя Спенглера. Охрана Транссиба со всеми ответвлениями возлагалась на войска всех стран, принимавших участие в интервенции. Фактический контроль над Транссибом осуществляли Япония, США и в меньшей степени Франция.
Правда, воевать с большевиками янки сами не желали и предоставляли это делать колчаковцам. Зато США предоставили Колчаку кредит в размере 262 млн долларов и в счет этого направили ему в конце 1918 г. свыше 200 тысяч винтовок, пулемёты, орудия и боеприпасы. В первой половине 1919 г. США послали Колчаку 250 тысяч винтовок, несколько тысяч пулемётов и несколько сотен орудий, в августе 1919 г. – свыше 1800 пулемётов, более 92 млн патронов к ним, 665 автоматических ружей, 15 тысяч револьверов и 2 млн патронов к ним. Кроме того, Колчак получил несколько десятков двухмоторных самолётов фирмы «Вильсон – Стюртеван», использовавшихся для разведки и бомбометания.
В свою очередь адмирал передал американцам 2118 пудов золота из захваченного золотого запаса России.
В целях «освоения» Дальнего Востока американцы открыли в различных городах края филиалы банков, представительства, конторы, акционерные торгово-промышленные предприятия. В США была создана специальная комиссия по эксплуатации богатств Дальнего Востока (объекты наживы американских предпринимателей – угольные копи, прииски, лесоразработки, рыбные промыслы, железнодорожный, водный транспорт и др.).
Из портов Дальнего Востока за океан шли суда с награбленным добром. Только за три месяца 1919 г. интервенты вывезли более 3 млн шкурок ценной пушнины, в 1919 г. – 14 млн пудов сельди. Начиная с 1918 г., вывозилось большое количество леса.
Интервенты разграбили Владивостокский порт, Дальневосточное морское, Амурское, Байкальское и Ленское пароходства, многие железные дороги, продовольственные, военные и другие склады, различные учреждения и предприятия, привели в негодность железнодорожные пути.
Говоря о поведении американских солдат на Дальнем Востоке и в Сибири, следует отметить две противоречивые тенденции. С одной стороны, имели место зверства и грабежи, поскольку часть солдат считала русских дикими туземцами типа индейцев или жителей «банановых» латиноамериканских республик.
Но с другой стороны, политические взгляды многих солдат и значительной части офицеров сформировались под воздействием пропаганды американских СМИ (в значительной части своей контролируемых еврейскими организациями), которые представляли царский режим, русских чиновников и генералов в самом худшем свете. Поэтому американцы не испытывали особых симпатий к белогвардейским генералам и казакам.
Итак, с одной стороны, имели место факты произвола и убийств мирного населения:
«В архивах и газетных публикациях той поры и поныне хранятся свидетельства, как янки, прибыв за тридевять земель, хозяйничали на нашей земле, оставляя кровавый след в судьбах русских людей и в истории Приморья. Так, к примеру, захватив крестьян И. Гоневчука, С. Горшкова, П. Опарина и З. Мурашко, американцы живьем закопали их за связь с местными партизанами. А с женой партизана Е. Бойчука расправились следующим образом: искололи тело штыками и утопили в помойной яме. Крестьянина Бочкарева до неузнаваемости изуродовали штыками и ножами: «нос, губы, уши были отрезаны, челюсть выбита, лицо и глаза исколоты штыками, все тело изрезано». У ст. Свиягино таким же зверским способом был замучен партизан Н. Мясников, которому, по свидетельству очевидца, «сперва отрубили уши, потом нос, руки, ноги, живым порубив на куски».
«Весной 1919 года в деревне появилась карательная экспедиция интервентов, учиняя расправу над теми, кто подозревался в сочувствии партизанам, – свидетельствовал житель деревни Харитоновка Шкотовского района А. Хортов. – Каратели арестовали многих крестьян в качестве заложников и требовали выдать партизан, угрожая расстрелом (…) Свирепо расправились палачи-интервенты и с безвинными крестьянами-заложниками. В числе их находился и мой престарелый отец Филипп Хортов. Его принесли домой в окровавленном виде. Он несколько дней ещё был жив, все время повторял: «За что меня замучили, звери проклятые?!» Отец умер, оставив пятерых сирот.
Несколько раз американские солдаты появлялись в нашей деревне и каждый раз чинили аресты жителей, грабежи, убийства. Летом 1919 г. американские и японские каратели устроили публичную порку шомполами и нагайками крестьянина Павла Кузикова. Американский унтер-офицер стоял рядом и, улыбаясь, щелкал фотоаппаратом. Ивана Кравчука и ещё трёх парней из Владивостока заподозрили в связи с партизанами, их мучили несколько дней. Они вышибли им зубы, отрубили языки».
А вот другое свидетельство: «Интервенты окружили Маленький Мыс и открыли ураганный огонь по деревне. Узнав, что партизан там нет, американцы осмелели, ворвались в нее, сожгли школу. Пороли зверски каждого, кто попадался им под руку. Крестьянина Череватова, как и многих других, пришлось унести домой окровавленным, потерявшим сознание. Жестокие притеснения чинили американские пехотинцы в деревнях Кневичи, Кролевцы и в других населенных пунктах. На глазах у всех американский офицер несколько пуль выпустил в голову раненого паренька Василия Шемякина».
Да и сам генерал Грейвс, командующий американским экспедиционным корпусом, впоследствии признавал: «Из тех районов, где находились американские войска, мы получали сообщения об убийствах и истязаниях мужчин, женщин, детей…»
Не менее откровенен в своих воспоминаниях и полковник армии США Морроу, сетуя, что его бедняги-солдаты… «не могли уснуть, не убив кого-нибудь в этот день (…) Когда наши солдаты брали русских в плен, они отвозили их на станцию Андрияновка, где вагоны разгружались, пленных подводили к огромным ямам, у которых их и расстреливали из пулемётов». «Самым памятным» для полковника Морроу был день, «когда было расстреляно 1600 человек, доставленных в 53 вагонах».
Свидетельства о зверствах интервентов приводились практически во всех местных газетах той поры. Так, «Дальневосточное обозрение» приводило следующий факт: «Во Владивостоке на Светланской улице американский патруль, посмеиваясь, взирал на избиение японскими солдатами матроса Куприянова. Когда возмущенные прохожие бросились на выручку, американский патруль взял его «под защиту». Вскоре стало известно, что американские «благодетели» застрелили Куприянова якобы за сопротивление патрулю».
Другой американский патруль напал на Ивана Богдашевского, «отобрал у него деньги, раздел донага, избил и бросил в яму. Через два дня тот умер». 1 мая 1919 г. два пьяных американских солдата напали на С. Комаровского с целью грабежа, но тот успел убежать от грабителей.
На Седанке группой американских солдат была зверски изнасилована 23‐летняя гражданка К. Факты насилия над женщинами и девушками жеребцами в форме армии США неоднократно регистрировались и в других частях Владивостока и Приморья. Очевидно, девицы лёгкого поведения, которых тогда, как и нынче, было немало, американских вояк уже пресытили. Кстати, одну из «жриц любви», «наградившую» нескольких американских «ковбоев» нехорошей болезнью, как-то обнаружили убитой на улице Прудовой (где нынче стоит кинотеатр «Комсомолец») «с пятью револьверными пулями в теле».
Другое свидетельство, взятое из местной прессы: «В начале июля, проезжая по Светланской улице на извозчике, четверо пьяных американских солдат, куражась, оскорбляли прохожих. Проходящие мимо гласный (т. е. депутат) городской думы Войцеховский, Санарский и другие лица, возмущенные их поведением, остановили извозчика. Пьяные солдаты подошли к Войцеховскому и по-русски закричали на него: «Чего свистишь, русская свинья? Разве не знаешь, что сегодня американский праздник?» Один из солдат наставил на Войцеховского револьвер, а другой стал наносить револьвером ему удары в лицо».
Или вот другой пример из «Вечерней газеты» за 18 ноября 1921 г. Пятеро американских матросов, обслуживающих радиостанцию на Русском острове, которую интервенты захватили ещё в 1918 г., прибыли на танцевальный вечер в зал Радкевича, что на Подножье. Изрядно приняв «на грудь», они стали «вести себя вызывающе». А когда начался спектакль, «сели во втором ряду, а ноги положили на спинки стульев первого ряда» (где сидели русские зрители). При этом матросы говорили, что «плюют на все русское, в том числе и на русские законы», а затем начали дебоширить.
Надо сказать, что, судя по сохранившимся свидетельствам, американские вояки по части пьянства, грабежей и «непристойностей в отношении к женщинам, которым делаются гнусные предложения прямо на улицах», а также по наглому, хамскому поведению ко всем и вся, уже тогда равных себе не имели. «Они могли устроить, куражась в пьяном угаре, беспричинную стрельбу на людных улицах по принципу: кто не спрятался – я не виноват! Ничуть не смущаясь, что под их пулями гибнут ни в чем не повинные люди»[20]20
Материалы сайта: http://copypast.ru/2009/03/20/temnaja_storona_ssha_zverstva_amerikanskogo_jekspedicionnogo_korpusa_na_dalnem_vostoke.html
[Закрыть].
Таких показаний очевидцев более чем достаточно, и нет оснований им не верить.
Но, как уже говорилось, была и другая сторона медали.
Агентура Колчака докладывала адмиралу из Владивостока 12 декабря 1919 г., что солдаты Американского экспедиционного корпуса в Сибири, то есть войска под командованием У. Грейвса, были «заражены большевизмом», и что большинство из них являлись «евреями из нью-йоркского Ист-сайда, постоянно призывающими к бунту».
Американцам была известна во всех подробностях информация о зверствах, совершаемых атаманом Семёновым, который, судя по дневниковым записям Барретта, совершал нападения и на чехословаков, и на американцев, в частности, в районе Верхнеудинска.
Большевистские агенты сообщали в Москву о том, что «в ответ на покушение [на атамана Семёнова в иркутском цирке. – А.Ш.] 50 рабочих железнодорожных мастерских были расстреляны. Остальных перепороли так, что их пришлось положить в больницу. После этого издевательства американцы взяли рабочих под свою охрану».
Грейвс не скрывал своего крайне отрицательного отношения к атаману Семёнову, считая его «убийцей, грабителем и самым презренным негодяем», который «не продержался бы в Сибири и недели, если бы не протекция Японии». Позднее, уже находясь в Соединенных Штатах, генерал приложил немало усилий, чтобы засадить в тюрьму эмигрировавшего в Америку Семёнова, но тот вскоре был освобожден и сразу же уехал в Канаду.
Весной – летом 1919 г. юг дальневосточного Приморья стал ареной партизанской войны. Основная задача американских войск заключалась в охране Сучанских угольных копий и железнодорожной ветки, по которой уголь вывозился в порт Владивосток. Поставка угля напрямую влияла на бесперебойность коммуникаций союзников. В своей политике американские военные старались избежать прямых столкновений с красными партизанами, с этой целью командование американских частей часто вступало с руководством партизанских отрядов в прямые переговоры. Суть договорённостей была простой: партизаны не нападают на американцев, не портят Сучанскую железнодорожную ветку, и американцы не трогают партизан, считая их действия внутренними делами различных российских политических группировок.
Кроме того, американские военнослужащие продавали оружие и боеприпасы кому попало, в том числе и партизанам. Участники партизанского движения в Приморье Н. Ильюхов и М. Титов вспоминали, что в марте 1919 г. американцы пытались продать партизанам обмундирование. Переговоры велись в деревне Перятино. Однако после отступления партизан из деревни 6 американцев попали в плен к белым.
Полковник Пендельтон хотел договориться с партизанами о совместном наступлении на белогвардейцев, чтобы выручить своих солдат и офицеров. Но совместных действий не получилось, поскольку Пендельтон завёл свой отряд в болото. Партизаны, уклонившись от такой «помощи», освободили Перятино сами.
Такая тактика поначалу приносила плоды, чем вызывала волну негодования со стороны японского и белогвардейского командования. Масса сообщений о двуличности американцев постоянно шла от представителей колчаковской контрразведки и от атаманов Калмыкова и Семёнова.
Особенно обострёнными взаимоотношения между американцами и калмыковцами были после восстания казаков в Хабаровске в январе 1919 г. После неудачного выступления казаков американцы интернировали практически всех восставших у себя в лагере на Красной Речке и, несмотря на неоднократные требования Калмыкова выдать бунтовщиков, оставили их у себя и впоследствии отпустили. Калмыков также сваливал вину за организацию данного восстания на американских военнослужащих – эмигрантов из России.
Официальные СМИ антисоветских режимов, как, например, газеты «Дальний Восток» и «Эхо», выходившие во Владивостоке, постоянно заостряли внимание на дисциплинарных проступках и выходках американских военных, особенно упирая на их национальный состав.
Так, ими сообщалось, что в партизанских отрядах, действовавших в Шкотовском районе, большое количество американских эмигрантов-евреев. А в одном из номеров владивостокской газеты «Эхо» печатались выдержки из речи атамана Калмыкова на шестом Уссурийском казачьем круге, где он открыто заявил, что «воинские части американцев в Хабаровске – это просто американские жиды».
Генерал Грейвс прямо потребовал от русского командующего П.П. Иванова-Ринова прекратить антиамериканские публикации в русской прессе. В сентябре 1919 г. по требованию американского командования за критические статьи по отношению к американцам была закрыта кадетская газета «Голос Приморья». Известен случай, когда американский полковник Джонсон избил редактора газеты «Голос Родины», издававшейся во Владивостоке.
Невысокий боевой дух американцев и доминирование собственной безопасности повсеместно отмечались как партизанами, так и белогвардейцами. Так, в начале лета 1919 г. партизаны совершили повторное нападение на станцию Свиягино. Станция охранялась небольшим отрядом белогвардейцев и отрядом американцев. Партизаны окружили станцию, белогвардейцы без сопротивления разбежались. Партизаны захватили большое количество продовольствия, имевшегося на станции. Пока шла разгрузка продовольствия партизанами, американцы не вышли из своей казармы. Впоследствии один из приморских партизан в своих воспоминаниях с иронией писал, что «после ухода партизанского отряда храбрый капитан Фентрис подал жалобу командиру Сибирского революционного отряда, чтобы его, Фентриса, ставили в известность, когда партизаны ещё придут на станцию, и чтобы дорогу больше не разрушали».
На самом деле это была не жалоба, а перехваченное белогвардейской агентурой письмо командира американского гарнизона на ст. Свиягино капитана 31‐го пехотного полка Фентриса к командиру партизанского отряда. Письмо датировалось 25 мая 1919 г. Американский офицер просил уведомлять партизан о своём появлении на станции и не разрушать железную дорогу. Тогда партизаны встретят «мирное и дружеское отношение» американцев.
Данная газета, неодобрительно относившаяся к американской интервенции, 2 апреля 1920 г. опубликовала статью по поводу ухода американцев: «Американцы уклонялись от участия в боевых действиях на Сибирском фронте, ограничившись лишь охраной железных дорог в Восточной Сибири и Владивостокского порта, причём они всегда старались по возможности избегать кровопролития. Хотя коммунистическая доктрина и форма советской власти является своего рода жупелом господствующих классов в Америке, тем не менее, присущее американцам свободомыслие удержало вашингтонское правительство во весь период интервенции от чрезмерного бряцания оружием».
После расстрела Колчака и захвата Красной армией центрального участка КВЖД пребывание американских экспедиционных сил на Дальнем Востоке стало бессмысленным. В январе – марте 1920 г. генерал Грейвс, стремясь избежать потерь, а также в связи с осложнением отношений с атаманом Г.М. Семёновым и японскими экспедиционными войсками, по согласованию с правительство США эвакуировал американские части. Последние члены Американского экспедиционного корпуса, сам Грейвс и его штаб покинули Владивосток 23 апреля 1920 г. Потери американского Сибирского экспедиционного корпуса составили 170 человек убитыми и умершими от ран и болезней и 52 человека раненных.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?