Текст книги "Русские пираты"
![](/books_files/covers/thumbs_240/russkie-piraty-34429.jpg)
Автор книги: Александр Широкорад
Жанр: История, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Тут надо сказать несколько слов о византийских и русских судах, а также о знаменитом «греческом огне».
Русские первоначально плавали на лодках, выдолбленных из одного цельного большого дерева, с набитыми по бортам веслами. Греки их называли моноксило. Однако греческие авторы, чтобы унизить «варваров», утверждали, что весь их флот состоял исключительно из однодревок. На самом деле у славян и скандинавов в X–XI веках были килевые и плоскодонные суда, построенные из досок. Это подтверждается и рядом археологических раскопок. Так, в 70-х годах XX века в Старой Ладоге в археологическом слое начала X века был обнаружен фрагмент борта плоскодонного судна длиной 14,3 м, состоявший из трех досок, скрепленных шпангоутами. Еще более крупные корабли викингов (варягов) найдены западными археологами. Так, в районе Усеберга найдено судно, построенное в 815–820 гг. Оно имело 30 весел, длину 21,4 м, наибольшую ширину 5,1 м. Высота от основания киля до поручней посреди судна составляла 1,58 м. На каждой стороне имелось по 15 бортовых досок. Штевни задраны высоко и закручены в красивые спирали, а заостренные концы штевней и верхние бортовые доски украшены звериной орнаментикой. В них имелось по 15 отверстий для весел с каждой стороны.
Еще два корабля найдены в районе Скульделевы (Дания). Один из них построен в 1030–1040 гг. и имел длину 17,4 м, а ширина его посредине судна составляла 2,6 м. У каждого борта имелось по 7 бортовых досок, и на самых верхних из них – по 12 отверстий для весел с каждой стороны. Верхние бортовые доски были взяты с какого-то другого корабля. На наружной стороне бортов имелся щитовой брус.
Другой корабль сохранился плохо, но тем не менее можно установить, что длина его была 28–29 м, а ширина около 4 м. На каждой стороне было более семи бортовых досок, однако верхней доски недостает. Число отверстий для весел, по всей вероятности, составляло 20–25 с каждой стороны. Таким образом, команда судна насчитывала по меньшей мере 40–50 человек. Дендрохронологический анализ показал, что судно было построено в Ирландии во второй половине XI века.
Возможно, таких больших кораблей у варягов и славян на Черном море не было, но, во всяком случае, во времена Олега и Игоря основной ударной силой русского флота были суда подобного типа, а не однодревки.
Секрет состава «греческого огня» был утерян еще в XV веке. Причем современные историки спорят не только о его составе, но и о его возможностях. Одни считают «греческий огонь» просто зажигательной смесью, другие – предшественником пороха, а устройства, метавшие «греческий огонь», – предшественниками огнестрельных орудий.
Согласно византийским хроникам, «греческий огонь» был изобретен в 673 г. архитектором из Гелиополя Калинником.
Для бросания «греческого огня» применялись механические метательные машины или специальные трубы. В первом случае горючее вещество помещали в сосуды, снабженные отверстиями, в которые вставлялись фитили. Во втором случае труба с «греческим огнем» функционировала подобно огнеметам первой половины XX века. По свидетельствам современников, «греческий огонь» выбрасывался из труб струей. В этом случае его выброс происходил за счет энергии горящих газов.
Сведения об употреблении «греческого огня» можно найти в «Тактике…» императора Льва VI (886–912 гг.); там говорится: «Следуя обыкновению, должно всегда иметь на носу корабля трубу, выложенную медью, для бросания этого огня в неприятеля. Из двух гребцов на носу один должен быть трубником». Он также говорил о том, что «греческий огонь» выбрасывался из труб с большим грохотом.
«Греческий огонь» успешно применялся при осаде и обороне крепостей и еще более успешно – в войне на море. В 673 г. в битве при Кизике византийцы полностью уничтожили арабский флот, применив «греческий огонь». Та же судьба постигла и флотилию киевского князя Игоря в 941 г.
В 944 г. князь Игорь вновь идет походом на Царьград (ряд источников относят этот поход к 943 году). Он собрал большое войско из славян и варягов, причем даже нанял печенежские отряды, взяв на всякий случай в заложники детей их вождей. Традиционно часть рати Игоря шла посуху, а другая часть плыла на судах вдоль берега.
Византийский император Роман был заранее предупрежден греками, жившими в Крыму, о походе русских. В это время империя вела тяжелую войну с арабами, а в Константинополе зрел заговор знати против самого Романа. Поэтому император решил кончить дело миром и отправил к Игорю своих послов.
Византийские послы встретили русское войско уже в Болгарии. Согласно нашей летописи, они обратились к Игорю: «Не ходи, но возьми дань, которую брал Олег, придам и еще к ней». Император послал и печенегам дорогие ткани и много золота. Игорь, дойдя до Дуная, созвал дружину и стал с ней советоваться, соглашаться ли на предложение императора. Мнение дружины было таково: «Если так говорит царь, то чего же нам еще больше? Не бившись, возьмем золото, серебро и паволоки[5]5
Паволока – дорогая шелковая ткань, а также попона, одежда из нее.
[Закрыть]! Как знать, кто одолеет, мы или они? Ведь с морем нельзя заранее уговориться, не по земле ходим, а по глубине морской, одна смерть всем». Игорю совет показался разумным, и он отпустил печенегов воевать болгарскую землю, а сам взял у греков золото и паволоки на себя и на все войско и пошел назад в Киев.
В подтверждение предварительной договоренности, достигнутой в Болгарии, в следующем 945 году в Константинополе император Роман и его сыновья Константин и Стефан, а также русские послы подписали новый договор. Позже византийские послы посетили Киев, где князь Игорь и его бояре также поклялись исполнять договор. Замечу, что князь с боярами клялись перед послами на холме у статуи Перуна, а несколько бояр принесли клятву в церкви Святого Ильи в Киеве.
Договор 945 года установил право великого князя киевского и его бояр отправлять в византийские земли неограниченное количество судов с послами и купцами. В отличие от договора 911 г., по которому послы должны были представлять в Константинополь золотые, а купцы – серебряные печати, теперь устанавливался порядок представления и теми и другими соответствующего документа за подписью киевского князя. Договор обязывал русских купцов не только продавать привозимые ими товары, но и покупать византийские товары. Они были также обязаны не творить никаких бесчинств на землях императора. Их местопребыванием в византийской столице по-прежнему оставалось подворье в предместье вблизи церкви Св. Мамы. Послам и торговцам, приезжавшим в Константинополь, обеспечивалось содержание, а также продовольствие и снаряжение на обратный путь. Все торговые сделки, в отличие от договора 911 года, должны были облагаться пошлиной. Были установлены и ограничения на объемы закупок шелковых тканей и парчи. Зимовать в Константинополе русские купцы права не имели.
После похода на Царьград Игорь ведет несколько небольших войн с хазарами и печенегами.
«Повесть временных лет» красочно описывает смерть князя Игоря: «В год 6453 (945) сказала дружина Игорю: “Отроки Свенельда[6]6
Свенельд – варяг, главный воевода Игоря. Князь пожаловал ему собирать дань с племени уличей.
[Закрыть] изоделись оружием и одеждой, а мы наги. Пойдем, князь, с нами за данью, да и ты добудешь, и мы”. И послушал их Игорь – пошел к древлянам за данью и прибавил к прежней дани новую, и творили насилие над ними мужи его. Взяв дань, пошел он в свой город. Когда же шел он назад, поразмыслив, сказал своей дружине: “Идите с данью домой, а я возвращусь и пособираю еще”. И отпустил дружину свою домой, а сам с малой частью дружины вернулся, желая большего богатства. Древляне же, услышав, что идет снова, держали совет с князем своим Малом: “Если повадился волк к овцам, то вынесет все стадо, пока не убьют его. Так и этот: если не убьем его, то всех нас погубит”. И послали к нему, говоря: “Зачем идешь опять? Забрал уже всю дань”. И не послушал их Игорь. И древляне, выйдя из города Искоростеня против Игоря, убили Игоря и дружину его, так как было ее мало».
Древляне привязали Игоря за ноги к двум согнутым деревьям, а затем отпустили их.
После смерти князя Игоря власть в Киеве перешла к его вдове Ольге, ставшей регентшей при малолетнем князе Святославе. Большую роль в начале ее правления играли воевода Свенельд и воспитатель Святослава Асмуд. Еще один пример обрусения варягов – князь, этнический норманн, носит чисто славянское имя, хотя по-прежнему окружен людьми со скандинавскими именами.
После убийства Игоря древляне хотели помириться с Ольгой и даже предложили ей выйти за своего князя Мала. Однако Ольга обманным путем велела перебить древлянских послов, а через год собрала большое войско и отправилась в землю древлян. Оба войска сошлись недалеко от древлянской столицы Искоростень.
На Руси, как и в Скандинавии, существовал старинный обычай – битву должен был начинать князь (конунг). Чтобы воодушевить своих дружинников, Ольга приказала посадить трехлетнего (по другой версии – пятилетнего) Святослава на коня и дать ему легкое метательное копье. Мальчик метнул копье, оно пролетело между ушей коня и ударило ему в ногу. Тут же Свенельд и Асмуд закричали: «Князь уже начал! Потягните, дружина, за князем!» Древляне были разбиты и бежали в Искоростень.
Ольгина дружина осадила город. Коростенцы отчаянно защищали стены, зная жестокость киевской княгини. Все лето простояла Ольгина дружина под Искоростенью, но не смогла ее взять.
Тогда Ольга пошла на хитрость. Она послала сказать в Искоростень: «И чего вы сидите? Все ваши города сдались мне, взялись платить дань и спокойно теперь обрабатывают свои поля, а вы одни хотите лучше помереть голодом, чем согласиться на дань». Древляне отвечали: «Мы рады были б платить дань, но ведь ты хочешь мстить за мужа?» Ольга велела им сказать: «Я уже отомстила за мужа не раз: в Киеве и здесь, на тризне, а теперь уже не хочу больше мстить, а хочу дань брать понемногу и, помирившись с вами, пойду прочь». Древляне спросили: «Чего же ты хочешь с нас? Рады давать медом и мехами». Ольга отвечала: «Теперь у вас нет ни меду, ни мехов, и потому требую от вас немного: дайте мне от двора по три голубя да по три воробья. Я не хочу накладывать на вас тяжкой дани, как делал мой муж, а прошу с вас мало, потому что вы изнемогли в осаде».
Древляне обрадовались, собрали со двора по три голубя и по три воробья и послали их с поклоном Ольге. Княгиня велела сказать им: «Вы уже покорились мне и моему дитяти, так ступайте в свой город, а я завтра отступлю от него и пойду назад к себе домой».
Древляне охотно пошли в город, и все жители Искорос-теня очень обрадовались, узнав Ольгино намерение.
А княгиня раздала каждому из своих дружинников по голубю или воробью и велела, завернув в маленькие тряпочки серу с огнем, привязать к каждой птице и, как стемнеет, пустить их на волю. Отпущенные птицы полетели, естественно, в свои гнезда – голуби по голубятням, воробьи под стрехи домов. И вдруг одновременно запылали все дворы и дома в городе, испуганные жители бросились за городские стены, где их перехватывали воины Ольги. Город же весь был выжжен дотла.
Городских старейшин Ольга взяла себе, часть пленных раздала в рабы дружине, а остальных оставила на месте платить дань.
В 957 г. Ольга с большой свитой и охраной отправилась в Константинополь. Русская княгиня была принята императором Константином VII с большим почтением. Видимо, тогда был заключен новый договор русских с греками, но никаких сведений о нем не сохранилось.[7]7
Есть версии, что поездка Ольги состоялась в 946, 954 и 955 годах.
[Закрыть]
В Константинополе княгиня Ольга приняла крещение и получила христианское имя Елена. После крещения в византийских источниках того времени русскую княгиню стали величать «архонтиссой» (титулом «архонт» в византийской литературе X–XI вв. обозначали обычно знатных людей, в том числе и некоторых чужеземных правителей. До этого при обращении к русским князьям византийцы использовали титул «светлый князь». «Архонтами» величали также болгарских царей, правителей венгров, пленных вождей кочевников) и «дочерью» императора, ставшего ее крестным отцом.
Число христиан после возвращения Ольги в Киев возросло, но большинство горожан оставалось язычниками. Не захотел принять христианства и ее сын Святослав. Молодой князь любил войну и дальние походы. Для начала он обрушился на хазар, совершавших частые набеги на Киевское государство. Дружина Святослава наголову разбила войско кагана и взяла штурмом главный хазарский город на Дону Белую Вежу (Саркел). Затем Святослав разгромил ясов и касогов, населявших Прикавказье. К 966 г. относят арабские писатели поход русов на волжских булгар, разграбление их главного города Булгара, который служил булгарам складом товаров, привозимых из других стран.
От Булгара Святослав на судах спустился вниз по Волге и взял город Казеран (местоположение этого города не ясно), а затем – города Итиль и Семендер (город Семендер находился на реке Терек между городом Дербентом и рекой Волгой).
Примерно в 965–966 гг. Святослав присоединил к своему государству Тмутараканское княжество, расположенное на Керченском и Таманском полуостровах. Кстати, первую попытку захватить Тмутаракань предпринял еще князь Игорь в 944 г. Всего, по подсчетам историков, Святослав с дружиной за три-четыре года прошел 8–8,5 тысячи километров.
Весной 966 г. началась война Византии с Болгарией. Кроме того, в империи продолжались войны с арабами в Месопотамии и Сирии. Тогда император Никифор Фока решил прибегнуть к старому византийскому методу «побеждать варваров руками самих варваров» и натравить на болгар русов. С этой целью император послал в Киев патриция Калокира из Херсонеса с пятнадцатью кентинариями золота (то есть 1500 фунтов, или около 614 кг). Такая сумма, на мой взгляд, фантастична, но, без сомнения, золота было послано много. По сведениям греческих историков, Калокир подружился со Святославом и прельстил его подарками и обещаниями. И они уговорились: Святослав завоюет Болгарию, оставит ее за собой и поможет Калокиру в достижении императорского престола. А за это Калокир обещал Святославу несметные сокровища из императорской казны.
Так было или иначе, но летом 967 г. войско Святослава отправилось из Киева в поход. Численность его составляла, по византийским источникам, 60 тысяч человек, а по данным «Повести временных лет» – 10 тысяч.
Русские суда спустились по Днепру к Черному морю, а затем вдоль черноморского побережья достигли устья Дуная. Болгарский царь Петр был застигнут врасплох появлением войска Святослава. Он узнал о приближении противника в тот момент, когда русское войско уже находилось в водах Дуная, выбирая место для удобной высадки на берег. Петр спешно направил навстречу Святославу тридцатитысячное войско, которое попыталось помешать высадке русских. Однако русские витязи бросились в воду прямо с судов, подошедших близко к берегу, и стремительной атакой опрокинули болгар. Узнав о разгроме своего войска, царь Петр скончался от апоплексического удара.
После разгрома болгар планы Святослава кардинально изменились. Теперь речь шла не об обычном набеге и разграблении территории врага, а о закреплении за собой захваченных болгарских земель. Святослав публично заявил: «Не любо мне в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае – там средина земли моей; туда со всех сторон свозят все доброе: от греков – золото, ткани, вина, овощи разные; от чехов и венгров – серебро и коней, из Руси – меха, воск, мед и рабов».
Присоединение Болгарии к Киевскому государству представляло для Византийской империи куда большую угрозу, чем притязания болгарских царьков на дань от Константинополя. В результате императору Никифору Фоке пришлось начать подготовку к войне со Святославом. Он повелел увеличить число тяжеловооруженных всадников, перекрыть цепными (боновыми) заграждениями залив Золотой Рог и т.д.
К печенегам были отправлены византийские послы, которые надоумили кочевников напасть на Киев. В результате этого осенью 968 г. Святославу с частью дружины пришлось отправиться на защиту родного Киева, где остались его мать и сын Ярополк.
Святослав прогнал печенегов, но зато услышал горькие упреки княгини Ольги и киевских бояр: «Ты, князь, чужой земли ищешь и блюдешь ее, от своей же отрекся, чуть-чуть нас не взяли печенеги вместе с твоею матерью и детьми; если не придешь, не оборонишь нас, то опять возьмут; неужели тебе не жалко отчины своей, ни матери-старухи, ни детей малых?»
Но это не подействовало на князя-воина, и через несколько дней Святослав отправился в Болгарию. Через три дня после его отъезда умерла княгиня Ольга.
Тем временем в Византии произошел очередной переворот. В конце 969 г. Никифор Фока был убит, а на трон вступил знаменитый полководец Иоанн Цимисхий. Новый император дважды направлял послов в Переяславец, куда вернулся из Киева Святослав. Первому посольству Святослав предложил дилемму – либо огромный выкуп за захваченные земли, либо уход греков из всех европейских владений Византии. Принимая второе посольство, Святослав был настроен еще более воинственно. Он заявил послам, что его воины скоро будут у стен Константинополя. Византийский историк второй половины X века повествует, что Святослав сказал византийским послам: «Мы сами разобьем скоро свои шатры у ворот Византии и возведем вокруг города крепкие заслоны, а если он[8]8
император
[Закрыть] выйдет к нам, если решится противостоять такой беде, мы храбро встретим его и покажем ему на деле, что мы не какие-нибудь ремесленники, добывающие средства к жизни трудами рук своих, а мужи крови, которые оружием побеждают врага».
Весной 970 г. войско Святослава перешло Балканы и начало опустошать Фракию. Теперь русские уже были не на болгарской, а на византийской территории. Они взяли Филиппополь (современный Пловдив) и дошли до Аркади-ополя: «За малъмъ бо бе не дошьл (Святослав – А.Ш. ) Цесаряграда». До Царьграда оставалось всего лишь четыре дневных перехода по равнине. В Константинополе началась паника.
Под Аркадиополем состоялось большое сражение, но печенеги и венгры, входившие в состав войска русов, дрогнули, и битва была проиграна. Затем было заключено перемирие, и византийцы выплатили русам значительную контрибуцию. Это может показаться парадоксом – победители платят дань! Но все объясняется просто: во-первых, русы сохранили основную часть войска, а во-вторых, в Византии начался мятеж, во главе которого стал Варда Фока, племянник убитого императора Никифора. Согласно условиям перемирия русы ушли в Болгарию.
Однако, подавив восстание Варды Фоки, император Цимисхий в начале 971 г. вероломно нарушил перемирие. Византийское войско скрытно прошло балканские перевалы и внезапно появилось под болгарским городом Великий Преслав. Византийцы штурмом овладели городом и перебили как гарнизон русов, так и местных жителей. Лишь небольшому отряду русов удалось пробиться к городу Доростолу на Дунае, где находился Святополк с главными силами.
В апреле 971 г. Цимисхий осадил Доростол. В Дунай вошла византийская флотилия численностью до 300 судов, часть из которых была оснащена «греческим огнем». Византийская флотилия отрезала судам русов выход в море. Осада Доростола продолжалась свыше двух месяцев. В день празднования Перуна (20 июля) русы вышли из Доростола и атаковали врага.
Результат сражения был ничейный, и русам пришлось вернуться в Доростол.
На обратном пути Святослав был убит печенегами на Днепровских порогах. Печенежский князь Куря приказал оковать золотом череп русского князя и сделать из него чашу.
Итак, название «рус» пошло от морских (речных) пиратов, состоявших из скандинавов и славян. Позже именно конунги русов основали Древнерусское государство, а их дружинники стали «правящим классом».
В заключение стоит сказать, что о походах русов упоминают не только древние хроники франков и византийцев, труды арабских и персидских историков, но и археологические находки XIX–XX веков. Оружие, украшения, деньги и иные предметы скандинавского происхождения найдены в Старой Ладоге, рядом со Смоленском (Гнездовское городище), у Днепровских порогов и на всем протяжении Волги от Углича до Астрахани.
Глава 2.
Гроза Золотой Орды
После Батыева нашествия русские князья признали власть ордынских ханов, покорно платили дань и по первому окрику смиренно ехали в Орду на расправу. Польский историк XVI века Михалон Литвин писал: «Прежде москвитяне были в таком рабстве у заволжских татар, что князь их наряду с прочим раболепием выходил навстречу любому послу императора и ежегодно приходящему в Московию сборщику налогов за стены города и, взяв его коня под уздцы, пеший отводил всадника ко двору. И посол сидел на княжеском троне, а он сам коленопреклоненно слушал послов».
Православная церковь объявила татар «божьей карой», посланной за грехи русских людей. А можно ли было бороться с божьей карой? Православная церковь молилась и заставляла молиться верующих за здравие «татарского царя».
Классической характеристикой Руси XIV века стали слова историка В.О. Ключевского: «…во всех русских нравах еще до боли живо было впечатление ужаса, произведенного этим всенародным бедствием и постоянно подновлявшегося многократными местными нашествиями татар. Это было одно из тех народных бедствий, которые приносят не только материальное, но и нравственное разорение, надолго повергая народ в мертвенное оцепенение. Люди беспомощно опускали руки, умы теряли всякую бодрость и упругость и безнадежно отдавались своему прискорбному положению, не находя и не ища никакого выхода. Что еще хуже, ужасом отцов, переживших бурю, заражались дети, родившиеся после нее. Мать пугала неспокойного ребенка лихим татарином; услышав это злое слово, взрослые растерянно бросались бежать сами не зная куда. Внешняя случайная беда грозила превратиться во внутренний хронический недуг; панический ужас одного поколения мог развиться в народную робость, в черту национального характера».
С начала 60-х годов XIV века в русских деревнях и посадах стали появляться седые изможденные люди. В них крестьяне узнавали своих соседей, угнанных татарами, давно оплаканных родными и отпетых попами. Дивные вещи говорили полоняники. Мол, наехали на татар славные витязи, у рабов православных колодки посбивали, а басурман всех в расход вывели.
Кто смеялся над этими сказками, а кто толковал про воинство Михаила Архангела – ведь кроме него с татарами сладить не мог никто.
Но стали появляться и «робятки молодые», ушедшие на промысел несколько лет назад с ватагой новгородцев. Приезжали они на добрых конях, в персидской броне, с тугими кошельками, набитыми дирхемами. Привозили и девок восточных размалеванных, с нежными пальцами, не привыкшими к труду крестьянскому. Мужики смотрели, выпучив глаза, а бабы ругали на чем свет стоит блудниц басурманских.
«Откуда все это добро? – вопрошали добрых молодцев. – Может, много меха в краях полуночных добыли?» – «Да нет, – смеялись молодцы, – мы татар бьем». – «Как на татар руку поднять, то ж батог божий!» – «Да брось, дядя, то дело нехитрое. Кто белку бьет, кто – соболя, а мы, ушкуйники, татар бьем. Ну, пойми ж, бестолочь, промысел у нас такой!»
И действительно, лихие ватаги ушкуйников стали постоянно громить Орду в виде промысла.
Что же это за грозная сила – ушкуйники? Может, народ какой? Да просто мужики новгородские, люди вольные. Слава о новгородской вольнице давно шла по Руси. Былинный герой Василий Буслаев был популярен не меньше богатыря Ильи Муромца.
Как писал академик Б.А.Рыбаков: «Былинный жанр на новгородском Севере стал жить новой жизнью. Из собственных новгородских дел, достойных былинного воспевания, народ отобрал знаменитые походы новгородских ушкуйников. По историческим документам наиболее известны ушкуйные походы 1360–1370 гг., когда новгородские удальцы с боями проходили по всей Волге и доходили до самого Сарая, столицы Золотой Орды. Эти походы и отразились в былинах о Ваське Буслаеве, озорном предводителе новгородской вольницы, не верившем “ни в сон, ни в чох” и пренебрегавшем как реальной опасностью, так и суеверными предсказаниями…
…Вторая былина о поездке атамана Василия Буслаева “на богомолье” отражает волжские походы ушкуйников: новгородцы плывут к Каспийскому морю и высаживаются на острове у высокой горы “Сарочинской” (Сары-Тинской – “Цирицынской”), распугивая “заставу корабельную”. В одной из поездок Василий Буслаев погибает на “Сарочинской” горе. Возможно, здесь отразились известные нам события 1375 г., когда новгородцы, пройдя на своих ушкуях по всей Волге и по Нижней Каме, побывав и у Сарая, “избиени быша без милости” близ Каспийского моря на островах волжской дельты».[9]9
Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества. С. 169, 170.
[Закрыть]
В 1453 г. московский князь Иван Васильевич путешествовал на ушкуях по Волге от Вязовых гор до Нижнего Новгорода. Последнее упоминание об ушкуях содержится в Псковской летописи под 1473 г. В летописях ушкуи считались более крупными судами, чем ладьи.
Обычно ушкуи строились из сосны. Киль ушкуя вытесывался из одного ствола и представлял собой брус, поверх которого накладывалась широкая доска, которая служила основанием для поясов наружной обшивки.
Ушкуи использовались как военные и торговые суда. Но в историю они вошли как военные корабли новгородской вольницы – ушкуйников.
Походы ушкуйников начались в конце XIII века. Первый же их большой поход датируется 1320 годом во время войны Господина Великого Новгорода со шведами. Дружина Луки Варфоломеевича на морских ушкуях прошла Северной Двиной, вышла в Белое море, а затем в Северный Ледовитый океан и разорила область Финмарнен, расположенную от южного берега Варангер-Фьорда до района г. Тромсе.
В 1323 г. ушкуйники, пройдя тот же путь, напали на соседнюю с Финмарненом северонорвежскую область Халогаланд. Походы ушкуйников внесли свою лепту в войну, и в 1323 г. шведы заключили с Новгородом компромиссный Ореховецкий мир.
В 1348 г. шведы вновь напали на Новгородскую республику. В ответ в 1349 г. последовал морской поход ушкуйников на провинцию Халогаланд, в ходе которого был взят сильно укрепленный замок Бьаркей.
Поход короля Магнуса стал последним из «крестовых походов» шведских рыцарей на земли Великого Новгорода. Затем свыше 100 лет на севере Руси не было серьезных военных действий. Ушкуйники же обратили свои взоры на юго-восток, на Золотую Орду.
Можно ли представить, что добрые молодцы-ушкуйники повезли бы свою добычу в виде дани в Орду, наперегонки поползли бы к ханскому трону с доносами друг на друга, как это делали нижегородские, московские, рязанские и другие князья?
В жилах новгородцев текла кровь русских и варягов, которым при Игоре и Олеге платил дань византийский император, а при Святославе покорились вся Волга и Каспий. И ушкуйники решили впредь не мелочиться с нищими норвежцами, а заставить платить дань… Золотую Орду. Логика проста: раз Орда такая большая – от Днепра до Енисея, да еще и Золотой зовется, значит, у них должны быть деньги, и, видимо, немалые.
Первый крупный поход на татар ушкуйники предприняли в 1360 г. С боями прошли по Волге до Камского устья, а затем взяли штурмом большой татарский город Жукотин (Джукетау, близ современного города Чистополя). Захватив несметные богатства, ушкуйники вернулись назад и начали «пропивать зипуны» в городе Костроме. Но хан Золотой Орды Хидырбек отправил послов к русским князьям с требованием выдачи ушкуйников. Перетрусившие князья (суздальский, нижегородский и ростовский) тайно подошли к Костроме и с помощью части ее жителей захватили ничего не подозревавших ушкуйников. Князья поспешили выдать ушкуйников на расправу хану. Затмил страх перед татарами князьям не только совесть, но и разум. Ведь такие вещи ушкуйники не спускают. Взяли они и сожгли Нижний Новгород, а Кострому стали грабить почти каждый раз, как проплывали мимо.
Но эти карательные меры не отвлекали ушкуйников от основной задачи – борьбы с Ордой.
В 1363 г. ушкуйники во главе с воеводами Александром Абакуновичем и Степаном Ляпой вышли к реке Оби. Здесь их рать разделилась – одна часть пошла воевать вниз по Оби до самого Ледовитого океана (Студеного моря), а другая пошла гулять по верховьям Оби на стыке границ Золотой Орды, Чагатайского Улуса и Китая. По масштабам их путешествия не уступят и Афанасию Никитину.
Вернувшись с добычей, ушкуйники не угомонились. В 1366 г. они с тем же воеводой Александром Абакуновичем уже на среднем течении Волги. Опять летит ханская жалоба московскому князю. Димитрий шлет грозную грамоту в Новгород. А новгородские бояре хитры, отвечают, как ведется на Руси, отпиской: «Ходили люди молодые на Волгу без нашего слова, но гостей (купцов) твоих не грабили, били только басурман». По мнению новгородцев, бить басурман было дело житейское, а насчет своей непричастности бояре слукавили. Действительно, основную массу ушкуйников составляла новгородская голытьба и пришельцы снизу (Смоленск, Ярославль, Тверь), но в большинстве случаев ими руководили опытные новгородские воеводы Осип Варфоломеевич, Василий Федорович, тот же Абакунович и др. Оружием и деньгами ушкуйников снабжали богатые новгородские купцы, причем не безвозмездно – вернувшись, ушкуйники щедро делились добычей.
Надо отметить, что ушкуйники имели первоклассное вооружение, и не стоит их представлять толпой крестьян в зипунах с топорами да рогатинами. Это были профессиональные бойцы, умело действовавшие как в пешем, так и в конном строю. Ушкуйники имели панцири, чаще всего кольчуги или байраны (боданы) (кольчуги из плоских, рубленных из стального листа колец), были и композитные панцири (бахтерец), в которых в кольчужное плетение вплетались стальные пластины. Кстати, ушкуйникам противостояли не воины Чингисхана, не имевшие панцирей, а отборные ханские отряды в тяжелом защитном вооружении. Ушкуйники имели также и традиционный набор наступательного вооружения – копья, мечи, сабли; причем саблям отдавали предпочтение. Из метательного оружия были луки и арбалеты, в том числе и стационарные (корабельные), стрелявшие тяжелыми стальными стрелами – болтами.
С 1360 по 1375 год ушкуйники совершили восемь больших походов на Среднюю Волгу, не считая малых налетов.
В 1374 г. ушкуйники в третий раз взяли город Болгар (недалеко от Казани), затем пошли вниз и взяли сам Сарай – столицу Золотой Орды.
В 1375 г. новгородцы на семидесяти ушкуях под началом воевод Прокопа и Смолянина явились под Костромой. Московский воевода Александр Плещеев с пятью тысячами рати вышел навстречу им. У Прокопа было всего полторы тысячи ушкуйников, но он их разделил на две части: с одной вступил в бой с московской ратью, а другую отправил тайно в лес в засаду. Удар этой засады в тыл Плещееву решил дело. Москвичи разбежались, а ушкуйники в очередной раз взяли Кострому. Отдохнув пару недель в Костроме, ушкуйники двинулись вниз по Волге. По традиции они нанесли «визит» в города Болгар и Сарай-Берке. Причем правители Болгара, наученные горьким опытом, откупились большой данью, зато ханская столица Сарай-Берке была взята штурмом и разграблена.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?