Текст книги "Мелодии космических океанов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/melodii-kosmicheskih-okeanov-103858.jpg)
Автор книги: Александр Стоянов
Жанр: Поэзия, Поэзия и Драматургия
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Две орбиты
Помню эту улыбку, когда я встретил тебя. Погода
была такая, что хотелось петь, танцевать и читать
стихи. Открытая улыбка не сходила с моего лица.
Я летел, летел, летел…
Больше всего не хотелось расставаться.
И мы не расставались ни на минуту.
Старушка-жизнь улыбалась нам. Она вращала своё
веретено, наматывая секунды, дни, десятилетия.
Днём и ночью всё вращалось. А она хитро глядела
на нас, укутавшись в свою серую шаль,
состоящую из тысячелетий.
Очень часто в этом вращении мы не видели
и не слышали друг друга. Я говорю, но ты меня
не слышишь. Ты вертишься в делах, которые
нужны нам лишь косвенно. Мне всё труднее
пробиться сквозь этот невидимый панцирь.
Я в делах и заботах, я не слышу тебя.
Я в своём коконе. Нет живого прикосновения.
Лишь когда наши вещи обнимаются в большом
чемодане, мы начинаем видеть.
Две орбиты вновь совпали.
13.09.2013
Три тысячи лет
![](i_011.jpg)
Три тысячи долгих лет
На надежду одет скелет,
на сомнения и мольбы
у потрескавшейся судьбы,
под хитином и тростником,
под дрожащим от крови виском,
вне закона летящих сфер
от Помпеи до СССР,
клинописью от Иштар,
под гитару и под сатар,
как удар барабанных фраз,
как пустыни засохший глас,
рассыпающийся во снах
предрешённый рассвет и крах,
налегке идущий вовне
на большой звуковой волне,
вечно бегущий за
всё съедающие глаза,
утопающий под дождём
в час, когда не живём,
без пяти веков человек,
без пяти минут ацтек
в Марианской впадине дум,
на песке марсианских сумм…
03.09.2013
Международное положение 2014
На ненависти страну не построишь.
Предательство братьев – грех.
Господин с лоснящейся рожей
оправдал садистов смех.
Поедая смерть на ужин,
улыбаясь кривым зеркалам,
животу своему послужит,
превращая жизни в хлам.
Увидеть можно сквозь стены.
Узнать, не глядя в лицо.
Не простят нам деды измены.
Позор – умирать падлецом.
10.10.2014
Дымящаяся бухта
Вспарываю животы сомненьям,
достаю из них чемоданы,
бегу в самолёт и в воздух,
на остров ветров и вулканов.
* * *
Неоперившаяся земля,
земля вулканической лавы,
корабль уносит меня
не в бездну и не за славой.
Корабль уносит свечу,
дымящиеся тени
туда, куда я хочу,
где океан осенний.
Где ждёт меня синий кит,
где быстро плывут дельфины,
где дух мой с простором слит
и воля неистребима.
28.10.2012
Рейкьявик в переводе с исландского означает – дымящаяся бухта.
Наскальный рисунок
Жёны с шиньонами,
дома и дети,
горы с каньонами
в призрачном свете.
Лёгкой походочкой
сходят лавины,
камни под корочкой,
словно пингвины.
Не были замужем
скалы прибрежные,
в мире отчаянья
лучики нежные.
Сцена, актёры,
мёрзлые скалы,
гордые птицы,
снег после бала.
Мысли рассеяны
дамскими шляпками,
ветры осенние,
листья лампадками.
Торсами крепкими
вечность футболили,
дикими ветками
дней обездоленных.
Четверо бредили
счастьем непуганым,
белые лебеди
плыли с подругами.
Сны камнепадами
город обрушили,
ночи фасадные
с мёртвыми душами.
Тьма васильковая
бредит восходами,
белыми совами,
красными сводами.
Мёдом из вереска
пчёлы богатые,
снежный и перистый
воздух квадратами.
27.09.2012
На пороге солнца
![](i_012.jpg)
И стояла она у причала,
пропуская в глаза корабли.
Время строил не кто попало,
и в коня его запрягли.
И жилище её обветшало:
мох на стенах, внутри – ковыли.
Ничего просто так не пропало.
Солнце – лучший земле ювелир.
15.11.2013
Исландская сага
Пять голубей на веточке длинной.
Страсти людские в литейном чугуне.
Вспышка, щелчок. Мы на острове-льдине,
в городе эльфов – Голубой лагуне.
Взрыхлённая лава покрыта мхами,
тучи похожи на синих китов.
Растут ветра, как атланты, за нами
без одеяний и лишних слов.
В озере солнца видение мутное.
Трава, словно шёлковые пряди.
Сагами викингов просторы дутые,
тени воинов плетутся сзади.
Природа сильна, человек – песок.
Волна на ветру теряет голову.
В долине пепла я – островок.
Вершины вулканов сверкают оловом.
Машину сносит стихия в обрывы.
Наш курс на капище Зодиак.
Здесь точку энергий планетной жилы
когда-то отметил древнейший маг.
Алмазный червь вскопал гряду.
В большом разломе – дух Парламента.
Лошадки смиренно стоят на льду,
овечки пушистые, словно шарики.
Ветер доходит до самых костей.
Волны прыгают с криком: «На помощь!»
Киты грассируют разных мастей.
Погода изменится ровно в полночь.
21.07.2013
Кордова
Кордова – лабиринт вечности незрячей
в каменном пространстве многолюдном.
Кордова – остров на пути у плача
в необъятном море беспробудном.
Медленное смешение жёлтых цветов.
Кордову затягивает в многоголосье.
В Гвадалквивир опускает свечи мостов,
в кибитку ночи бросает костью.
Засыхали цари на груди апельсиновой,
А в плену у гордыни пестрели князья.
Надрывались рабы, что её не покинули.
Медину, в которой укрыться нельзя.
Беспамятству ты скармливаешь древность,
ушедшим путникам – коричневый покой,
любовь, свободу, бешеную трезвость —
философам за шахматной доской.
Традиции, одетые степенно,
быки в стихии древних сил,
фламенко дочерей мгновенья,
разрыв тоски седоголовых зим.
Кричу и топаю, когда амиго-ветер
кудрявит волны песней-простыней.
Очнётся день и говорлив, и светел.
Увижу вновь я радужных коней.
03.01.2014
Небесное уравнение
Тени бегут в отпечатки небесных сфер.
Горы трубят в ритуальный свинцовый рог.
Плащ океана трясётся, как раненый нерв.
Солнце впилось руками в небесный пирог.
Не совладать нам со стаей летящих фигур,
не оценить красоту ледниковых дворцов,
не осязать нам свечение скальных фактур,
бархатный воздух и правду небесных отцов.
Дева – луна безысходные вести шлёт.
В глаза ветрам глядеть не смей – лишь в спину.
В пропастях тролли хранят синеющий лёд.
Древние воины гор сплетают тугие лавины.
Люди крыльями машут, не улетая в воздух,
Ноги вьются клубком, мешая проходу,
Небо хохочет, прищурил глазницы космос,
китам неуютно – они уходят под воду.
Стихия неба – незыблемый белый парус.
Упрямец – ветер ломает деревьям руки.
Грешил я, Отче, сегодня, я снова каюсь,
реши уравнение, вставь моё сердце в звуки.
30.10.2012 (Исландия, вулкан Эйяфьятлайокудль.)
Солярис
Стою близ открытой реки плывущего Рождества:
молекулы снов, видения прошлого в картинках.
Всё отражается в омутах красного, живого костра,
я существую одновременно везде. Я – невидимка.
Размытый берег плавно исчезает за поворотом.
Тот ли это мир, который я ежедневно спасаю?
Лица, поступки, спрятанные за космическим ботом.
Я зависаю у края реки, я зависаю.
Каждый день я сбрасываю прошлое шелухой семени,
Заглядываю в себя – этот мир мною придуман.
Двигаюсь по своей орбите в океане времени,
подгоняемый ветром и мистическим гулом.
Эмоции овладевают мной, заставляя вибрировать
планеты и океаны, укрытые молоком сознания,
внедрённого в мои волосы, пальцы, в кровать
моего вчерашнего дня и завтрашнего созерцания.
В лавке древностей – на ветру, она жива!
Мучительное блаженство бегущей воды,
нарезанные длинными полосками мои слова
улетают на белых ракетах и оставляют следы
на коже созвездий, увлекаемых вечерней игрой,
в смерть и в понимание непрерывности жизни.
Дорогами подвижных морщин, знающих строй
каждого поступка, кровоточащего солёной тризной.
Я, в отрицании живущий, плыву по реке.
Я, в муках рождённый, протестую против боли.
Я – лишь шальная комета в небесной строке,
моё сердце на гребне бушующей воли.
27.01.2012
Пейзажи Исландии
В долине лавы
город эльфов
дышит ветрами.
Разноцветные лошадки
от восходящего солнца
жмурят ресницы.
Ни одного деревца,
ни одной травинки
среди чёрного камня.
Забытый кратер
глядит в небо
единственным глазом.
Эльфийская ладья
собирает команду
на затерянный остров.
Тишина в посёлке,
чистое небо,
рыбаки в море.
02.11.2012
В очереди за дождём
Многих коснулась грубая старость.
Другие с мечтами своими расстались.
С дождём я остался один на один.
Не хлебом единым наш мир един.
Говорят, мои слова тяжеловесны.
Наполнены дождями мои пьесы.
Всем нам солнышка не хватает.
Всегда так жила Русь Святая.
Сквозь туманы улыбаемся друг другу,
как с креста снятые в тайном круге.
Дожди проникают глубоко в нас.
У наших женщин льют из глаз.
Многие мужчины теперь водянисты,
в системе дождливой падают низко.
В целом, конечно, не всё так плохо.
Дожди кончаются радостным вздохом.
19.09.2013
Дом боли
Пластиковые двери скрипят на дёснах железных
кроватей,
жаждущих поглотит всё движимое и недвижимое.
Матрацы вкушают дряхлеющую плоть болезненной
зевоты.
Острые углы длинных коридоров цепляются
за мёрзлые тени
призраков боли и страха.
Чеканит свой твёрдый шаг абсолютная
осведомлённость
в белом халате.
Подвесные потолки похожи на боевые порядки
древнеримского войска.
Генералы-лампы. Легионы маршируют, не нанося
ущерб армии запустения.
Но наступит ночь и князь тьмы прокатится на своей
боевой колеснице,
шарахаясь от выстрелов дневного света.
Ферзь двигается быстро, не замечая шахматных
дорог.
Другие фигуры подчиняются правилам игры.
Заходя в чёрные дыры кабинетов, они попадают
в поле притяжения предметов,
которые делают их безвольными и безмолвными.
Небо заглядывает в прямоугольные стеклянные
жабры.
Скребётся по нервным окончаниям чёрными
прожилками деревьев.
Старая твердыня не сдаётся. Вместилище боли
и надежды.
Приходя сюда, остальной мир отступает.
Он остаётся на пороге.
Он улыбается и ждёт.
В операционной говорят и думают на языке крови.
На суд ты предстанешь голым.
Приборы просветят тебя насквозь,
чтобы окончательно убедиться в твоём
существовании.
Провал сознания… И ты снова в строю железных
кроватей.
Вспышка тьмы обошла тебя стороной.
Дождь напомнит тебе о том, что ты всё ещё жив.
21.09.2013
Круги
Между страниц, читающих меня как книгу,
есть шум лесов, бумажных площадей,
на дне стволов, между ступеней сдвига
круги в воде от чёрных лебедей.
Виденье-навь рождает образ строгий
Владык из камня, крестников луны.
По нитям дня вели кривые ноги,
шумели ивами непонятые сны.
Мы удивляли глянец литографий,
в воде ловили взгляды древних лиц.
И увядали вздохи, стыли страхи
на тонких шейках пестрокрылых птиц.
В траве литавр не слышно. И надрывно
скрипичный рык взрывает тихий мир,
круги небес всегда и непрерывно
ведут к дверям в пространство диких лир.
09.04.2013
Космическое древо
Как же трудно отстраниться от пустоты,
пробежать по краю звуковой волны,
позабыть про сгорающие мосты
на задворках мира, людей и войны.
Трудно быть ледоколом судьбы в толпе,
что уносит течением прямо в ад,
удержать штурвал и идти за тем,
чтобы не было больно глядеть назад.
Отключи сознание, глянь, что внутри,
кто в потёмках калечит древо души.
В звёзды, в космос свой посмотри,
что за звери воют в ночной тиши?
Загляни за дверь, что ведёт к себе,
в первозданный морозный и чистый снег.
Ты родился здесь в слезах, в борьбе,
там поймёшь, что к чему, и продолжишь бег.
В галактической рифме, у края звёзд,
Прочитай своё имя из цифр тишины,
гамаюн пропоёт или, может, дрозд,
что отныне мы люди, что мы сильны.
17.07.2013
Пространство
![](i_013.jpg)
До самых корней волос глина дышит
и бросает берег свой ненасытный взгляд
от горизонта к нашим ногам. Слышит
прибой неразгаданного сокровища клад.
Вместе рубили снежную, безумную тишину
винтокрылыми узловатыми конечностями.
Прятались в безлюдную и неразгаданную страну,
ракетами вычерченную на горбу у вечности.
Стогами обернулись пустынные рыцари-зори.
В оврагах змееподобные предки переползали границы
резерваций и аккуратных концлагерей дикого горя
и смеха воинов безумных, летящих на колеснице,
вечных скитальцев своих душ, негодующих
и убивающих на своём пути всё живое.
Кланяясь изображениям и камням, смерть несущим
губами, нерождёнными они выпивают поле.
До самых глаз земляных солнцем рисует
невиданный остров добрых неодушевлённых убийц.
Световым знамением красит и ничем не рискует,
вдыхает скалистой грудью пение птиц.
Мрамор у ручьёв рисунками горы оживляет,
распростёртыми фонарями в вечность светит тайнами.
Дыра чёрная – мама наша хаосом населяет,
фонтанирует идеями в нас красками батальными.
05.05.2014
Баллады цикад
Доехал до синего моста под пение цикад.
Поразительная песня об одиночестве
высоковольтных проводов
на опустевших площадях.
О бумажных перекрёстках вечности
и криках сожжённых, ни в чём неповинных
еретиков.
О силе электромагнитных импульсов
в трансформаторных обмотках и во всех жителях
планеты Земля.
О правиле буравчика и о повелителе электрических
цепей – боге Перуне.
23.07.2013
Вечность
Из времени ободранного рукава,
из пучины чернеющей безвременья
в небо заброшенная булава
связывает будущего звенья.
Горы медитацией встречают
механизм вечного барабана.
Будто весь мир изначальный —
шкура солнечного барана.
Рёвом сердечным восхваляемый
восход, озарённый канканом.
Здравствуйте! Говорили мы,
камни, разбросанные Чингиз-Ханом.
Светом термоядерным напоённые,
воспитанные чистейшим кристаллом
под негаснущими знамёнами,
мы секундами наполняем залы.
03.05.2014
Рождество
Вселенная – у маленькой кроватки огонёк.
Из космоса холодной звёздной сини
идёт судьба, планет неумолимый рок.
Всевышний наш – надежда на спасенье.
Отныне сила слова больше, чем война.
Ребёнок улыбается восходу.
И слух подхватит пёстрая молва.
Спаситель равен небосводу.
Холодный ветер разнесёт слова.
Бриллиант сияет в розовой пустыне.
Теперь начнётся новая глава.
Младенец несмышлёный, он – мессия.
07.01.2014
Перезагрузка
Я выпит до дна. И судьба,
как в бубен пустой застучала.
Я выпит до дна. И борьба
лишь запах побед источала.
Когда бы я мог разорвать времена,
скреплённые светом могил.
Когда бы я мог разнуздать стремена
веков, колченогих верзил.
Теперь этот режущий звон – пустоцвет,
не больше, чем я.
Теперь я – непрошенный ветром ответ,
я – степь без коня.
24.10.2013
Новый день в старом городе
Когда вдруг отпускает влияние снега на глаза,
понимаешь, что улицы людей не узнают.
Свет отправляет тени на вокзал,
к родственникам, в их убогий приют.
В ручейках узнаются слёзы зим,
Лучи веселятся в миру голубом.
Восторг распирает грудь. И невыразим
этот новый день за старым углом.
Дома, ощерив рты, вспоминают быль,
деяния прошлые былых жильцов.
Невзгоды, печали истёрты в пыль.
И слышен радостный крик скворцов.
Сапог ряды и ботинок строй.
Бегут, спотыкаясь о день – цейтнот.
И вот взлетает орёл стальной,
что солнце красное с ветром пьёт.
25.04.2013
Космический амфитеатр
Отцветает во мне море
цветка оловянного волнами,
в розовое окуная цветное
полотно, унося с петухами.
Окуная невиновную голову
в амфитеатр многоликой корриды,
берегу удивление смолоду,
у подножья царства Аида.
Под изнанкой печальной процессии,
между слёз умиравшей луны,
наслаждаемся старыми песнями
у просторных дорог тишины.
Океаны снегов кристаллических
жгут сознание белизной.
Делит шагом нас металлическим
комиссар во лбу со звездой.
13.01.2015
На границе видимого мира
В реке отражаются фрески ушедшего покоя.
Клавишей света включается дрожащий сад.
Крылья капустницы пашут прозрачное море.
Дыхание медленной рыбы хранит звездопад.
Время играет на скрипке огнём поколений.
Щупальца сосен туманят внимательный глаз.
Там, в глубине серых мхов – берега измерений.
Вход в междумирье хранит волшебный наказ.
17.06.2013
Белая дорога
Белая дорога, словно бинты раненого тела.
В некоторых местах
выпуклые нарывы и рытвины. Иногда, сквозь бинт
проступает рыжая кровь.
Раненый шуршит сухими губами: «Пить!»
Звёзды, как соски мировой коровы, не дают молоко.
Ночью они твердеют и проявляются под тёмным
сарафаном.
Дождя не будет – не сезон.
На волнах выжженной жёлто-серой травы качаются
зелёные паруса деревьев.
Ветер выносит прохладу моря на розовый простор
и вдыхает жизнь.
19.07.2013
Гранада
Как-то особенно подбоченясь,
у прозрачного открытого окна,
фокуса удерживая зренье.
Так загадочно стоит она.
Воины-годы её не обидели,
распахали, будто соха.
И архангелы тенями длинными
разодели её в меха.
Вдруг внезапно она улыбнётся
морем зелени и Рождеством.
С цыганской музыкой солнце вернётся
к Сан-Мигелю нежным хвостом.
Каменными глыбами Альгамбра
расцветёт арабским цветком.
Раскроет веки звёздная алгебра
под несгораемым потолком.
08.01.2015
Федерико Гарсиа Лорка
Там, где луч золочёный сбегает в кибитку веселья,
и на кактусах молнией кружат степные гитары,
наш король промелькнул в подворотне
у Рейна Кристины
и налил по глоточку голодному дню-изваянью.
Я не видел его в этих пышно украшенных стенах.
У машинки следы не разлить по пробиркам и теням.
На крестах его песни, покрытые духом Гранады,
извиваются флагом погибшей империи звуков.
Я глядел в зеркала, уносящие время и лица,
в сочленения слов, берегущие трепетность мира.
И не видел его в неизменном его окружении,
за роялем любви, между явью и городом древним.
Сколько рек не впадало бы в это безмолвное небо,
не раскрасить его одеялами здешних красавиц,
что танцуют неистовый век журавлиный
перед стенами сна и каньонами Сьерра-Невады.
Непрожитые дни затерялись в коврах горизонта.
В рукавах у ночей спят стихи до кровавой зарницы.
Я карабкался вверх, дабы встать над империей космо
и увидеть глаза, что глядят на меня с поднебесья.
27.12.2014
Власть вещей
Бэтмэны, человечки-пауки, супермэны
и прочие придуманные герои
выстроились в неистребимые легионы.
Чужие квартиры манят своими тайными порядками.
Хозяева выстраивают своё непостижимое
пространство с закрытыми глазами.
Ненужные вещи загружают площади
и заполняют пустоту своим холодным дыханием.
Остаётся ли здесь место для человека?
В лунной пыли протоптана дорожка
невиданными обитателями.
Кровати и тапочки служат.
Унитазы и умывальники – компаньоны.
Комоды, серванты и шкафы созерцают.
Ненужные вещи встраиваются в мозг
оплаченным приложением.
Вещички из детства уменьшают ваши размеры
и о чём-то напоминают.
Резные фасады воодушевляют или топчут
воображение.
Большие доселе квартиры постепенно превращаются
в островки на болотах и просят своих обитателей разъехаться.
Новые жильцы не верят своим глазам и ломают всё.
30.08.2014
Каменный букет
От красных коней, заколдованных пони,
уздечки прозрачные скошены зыбко.
Бегут к разукрашенной призрачной зоне
паяцы, обнявшие белые скрипки.
В руках у звезды пламенели портьеры,
снежинки улыбки плескали на своды.
Во имя всё зло поглощающей веры
искрились в глазах биотоки свободы.
Как будто грозой переполненный танец.
Как будто в траву перекрашенный остров.
Всем сердцем скупым полюбил иностранец
чужую весну под заброшенным мостом…
А где-то в корнях перекрученных мыслей
змея кувыркается под горизонтом,
там лошадь свободная солнечным мысом
скакала-скакала под облачным зонтом.
В небесной дубраве играли свирели,
водил пастушок своё стадо коровье,
стучали копытами добрые звери,
по струнам души и по логову горя.
Раскрыв скандинавские новости, рыбы
читали их громко и с выраженьем,
что мир их страданий непрочен и зыбок
в слежавшемся камне возможных движений.
03.10.2013
Рок – партия пустоты
Югра
Медведи пляшут в круге своём невиданном.
Тенью осень терзают вольнодумцы-идолы.
Они такие же люди, только очень большие.
Язык их – эхо хрустальное, словно Шива.
Бег их через болота подобен молниям,
Слетающим вниз с горы гладкими волнами.
Холмы выводят узоры небесных океанов
в косяки звёзд, уносящих песни шаманов.
Взмахом весла пространство перерождается
в страны, летящие вдоль коричневой палицы.
Космос медвежьих углов распрямляется в линии
силового притяжения, в зелёные просторы в инее.
Шайтан многоголосый промелькнёт меж; осинами.
Повернутся олени к белому солнышку спинами,
и разверзнется пламя перед плывущими нартами,
над царством сосен хранители встанут крылатые.
Эх, лодочка вдоль Оби пролетит до Иртыша.
Здесь найдёт успокоение перемолотая душа.
(г. Ханты-Мансийск – п. Кышик)
27.09.2014
Торум Маа
![](i_014.jpg)
На горы разума она восходила,
делая бессмысленные и нужные движения.
Смеялась и танцевала в ней сила
сострадания и любви на опережение.
Красота овладела её сутью алмазной,
дорога зависла между скалами,
цветы улыбались, утки летели сразу,
унося клокочущие вселенные в алое.
Нырнула гагара, по имени Лули,
и землю достала в форме ореха.
На дне океана костёр задули
духи далёкого вечного эха.
В шапке едет невидимый всадник,
за миром взирает Мир-Сусне-Хум.
Зимой укрывает цветной палисадник,
народу являя свой светлый ум.
Звенит о серебряные тарелки в домах,
в подземном царстве вечного покоя.
Подцепляет копьём солнце впотьмах,
и луну устанавливает на спинки коек.
На шкуре Ногастого Зверя потери,
лыжня его – тонкой полоской в небе.
Вселенная – баба чумазая, верит,
что счастье родится в свободном беге.
15.10.2014
Персонажи заимствованы из ханты-мансийской мифологии.
Комплекс верований хантов и манси (обских угров).
Торум Маа – священная земля.
Гагара по имени Аули.
Мир-Сусне-Хум – младший бог, (за миром наблюдающий человек).
Ногастый Зверь – шестиногий лось.
Кышик
Здесь любят синие крыши,
синее небесных врат.
В селенье под вывеской «Кышик»
за солнцем и ветром следят.
Берут своё слово реки.
Берёт свою силу зима.
Здесь вышла из-под опеки
больших городов страна.
Болота стоят на ножках,
скрипит пила старика,
встречает восход морошка,
глотают людей века.
(г. Ханты-Мансийск – п. Кышик)
07.10.2014
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?