Читать книгу "Чернокнижник #2"

После второго глотка кофе мысли потекли совершенно в ином направлении. А может, не все так просто с этими «светлыми». Может быть, под их управлением Тантор выползет из застойного болота, которое я собственными руками создал для своих подданных. Тихое семейное счастье и достаток редко ценятся, если ты не заработал всё это собственными горбом и пролитыми реками горько-соленого пота. Скучно им стало, вот они и запели в духе одного местного рокера:

…Перемен требуют наши сердца

Перемен требуют наши глаза

В нашем смехе и в наших слезах…

Скорее всего, именно так и было, а я старый дурень не услышал и не предпринял своевременных мер для того, чтобы сделать жизнь подданных менее беззаботной. Халява, разлагает людей. Они начинают плевать на верховную власть и творить беззаконие под предлогом тех самых перемен. А еще проклятые наместники, моментально перешедшие вместе с подчиненными им легионами на сторону «светляков»…

Ладно, плевать. Повторяюсь, я ни о чем не жалею. Пусть мои танторцы на собственной шкуре почувствуют, что такое жить в эпоху перемен, то есть то, о чем с ужасом упоминал китайский мудрец Конфуций еще два с половиной тысячелетия назад.

От грустных мыслей о судьбе соотечественников, страдающих под гнетом «светлых» магов, меня отвлек ментальный посыл от одного из моих «живых» мертвецов, а именно от Луки Лукьянова, прораба бригады рабочих, трудящейся над возведением моего будущего жилища под подмосковным Красногорском:

– Отец родной, Илем Жозефович! Ваша Милость! С великой печалью, в горести и с негодованием, хочу донести до вашего сведения… – начал прораб в присущей ему манере паниковать по всякому маломальскому поводу. Есть такая порода людей способных раздуть из мухи слона и представить как проблему мирового масштаба. Именно к таковой и относится Лука Лукьянов.

Пришлось мне его слегка охолонить:

– Так, Лука, либо ты прекращаешь эти свои дореволюционные стенания, либо я понижаю тебя в статусе и перевожу в разнорабочие, ну или землекопы! Достал! Что за манера, сходу пугать людей неведомо чем!

– Дык, цѐменту осталось на пару часов работы, а нам еще пять саженей фундамента заливать.

– Поставщику звонил?

– Звонил, вашсиясь, грят проблемы у их какие-то, мол, цѐмент смогут только завтрева поставить.

– Ладно, успокойся, сам все улажу.

Достал из кармана смартфон и вызвал Александра под ником «Портландцемент». Абонент тут же отреагировал на мой вызов в слезливо-атакующей манере:

– Илем Жозефович, дорогой! Не обессудьте, но цемент смогу поставить только завтра. Прошу войти в мое положение…

Я не позволил прохиндею обосновать якобы возникшие форс-мажорные обстоятельства. С легкой ухмылкой на лице оборвал поток его словоизлияний:

– Ты, Санек, залезь к себе в стол, и бумажки извлеки оттуда, которые мы подписали месяц тому назад. Там насчет сроков поставок стройматериалов широкого ассортимента все тщательно и досконально расписано. А знаешь что, в виду неисполнения вашей организацией договорных обязательств, я готов немедленно расторгнуть наши отношения и обратиться к вашим конкурентам. Вот только в этом случае вашему «Портландцементу» грозит штраф и немалый. Также помимо финансовых еще и репутационные потери. Ты меня понял?

Я мог бы также упомянуть о беде, постигшей его предыдущего помощника, посмевшего мне дерзить по причине плохого настроения во время одного из моих визитов в их офис. А еще он попытался завысить цену на свой товар аж на тридцать процентов. Если неуважительное отношение к себе я бы и смог простить, но попытку объегорить себя – никогда. Так что моя фирменная бородавка в виде эрегированного члена, коей я одаривал и до сих пор одариваю телефонных мошенников, внезапно украсила лоб неучтивого пройдохи. Пришлось парню оставить теплое местечко, поскольку с таким украшением должность менеджера ему не светит, в принципе. А все попытки избавиться от проклятия каким-либо образом обречены на провал. Современная медицина этой реальности еще не доросла до уровня активного противодействия даже слабеньким чародейским фокусам подобного рода. Так что хоть прижигай, хоть замораживай, хоть лазером изводи, хоть икс-лучами, моя бородавочка непременно вырастет снова, а еще и увеличится в размерах.

Сообразив, что со мной подобные фокусы не проходят, Александр тут же заюлил:

– Хорошо, Илем Жозефович, будет вам цемент в означенные договором сроки. Из кожи вон вылезу, но…

– Из кожи лезть не нужно. Просто обеспечь моих работяг фронтом работы. Так что я на тебя надеюсь. И впредь, никакие, якобы, форс-мажорные обстоятельства между нами не должны фигурировать, чай не лобстеров из Ниццы везешь тайком,да окольными путями и не хамон гишпанский.

На этой позитивной ноте я прервал наш разговор с аферистом, попытавшимся обтяпать какие-то свои делишки за мой счет. Еще раз подобное повторится, придется его наказать. Хер на лбу он не получит, но что-нибудь не менее серьезное уж точно огребет.

Ну всё, с производственными вопросами на ближайшее время покончено. Скоро в офисе появится первый клиент. Имя посетительницы я выяснил из оставленного секретаршей списка заявленных посетителей.

Ага, Бэла Израилевна Кораблева, судя по примечаниям, оставленным Ксюшей, дама в преклонных годах, но крайне дотошная и абсолютно убежденная в собственной правоте. Ладно, скоро посмотрим на эту Белу Израилевну.

Глава 2

Бэлу Израилевну привезли на Роллс-Ройсе, о чем мне было своевременно доложено моими уличными танцорами. Посредством установленного на входе следящего конструкта я смог хорошенько её рассмотреть, чтобы составить предварительное мнение об этой посетительнице.

Выйдя из авто, дама с достоинством проследовала к входу в мой офис. Вид двух маячивших у дверей скелетов её ничуть не смутил. Определенно, женщина была в курсе существования Феликса и Кости. Скорее всего, понимает, что это всего лишь роботы, что-то типа её «умного» пылесоса.

Посетительнице по данным, полученным секретаршей из Сети, хоть и было глубоко за семьдесят, но вопреки реальному возрасту, выглядела она на сорок пять, максимум, пятьдесят годков. Дама гренадерского роста, на пару-тройку сантиметров повыше меня будет, за счет каблуков, разумеется, без каких-либо видимых признаков телесной дряхлости. Определенно, над её лицом поработал опытный пластический хирург, а над телом профессиональный тренер. Седина волос тщательно замаскирована качественной краской черного цвета и вызывающе короткой стрижкой от стилиста высочайшего класса. Одета по современной моде в брючной темно-зеленый костюм под цвет её слегка выцветших но еще все еще красивых глаз. На голове, на мой взгляд, довольно легкомысленное канотье, впрочем, ей оно было к лицу. На плече стильная сумка из кожи нильского крокодила стоимостью однокомнатной квартиры, где-нибудь на окраине столицы.

Пока мадам шествовала по улице, я успел выскочить из своего кресла и быстрым шагом подойти к входной двери, которую заботливо распахнул перед посетительницей Константин.

– Доброе утро, госпожа Кораблева! – Поприветствовал гостью с максимально вежливым выражением лица. – Проходите. Присаживайтесь в вон то кресло.

Перед тем, как занять указанное мной место, дама осмотрела придирчивым взглядом мое рабочее пространство и недовольно повела носом. Голос её оказался «генеральским», командно-басовитым, не терпящим возражений.

– Таки вы и есть тот самый Илем Жозэфович Этанарский, про которого прожужжала мне все уши Маргарита Кравец? – М-да, ну и манеры! Ни тебе здрасьте, или доброго утречка, уважаемый медиум, хотя бы кивком головы дала знать, что рада новому знакомству. Похоже, моя Ксюша права, передо мной еще та мегера, привыкшая подавлять людей своим величием. – И это кабинет медиума?! – Начала сходу возмущаться посетительница. – Где ваш магический шар, молодой человек, кандэлябры со свечами, иконы, иже с этим прочая атрибутика настоящего чародэя.

Последнее её замечание меня основательно развеселило. Определенно, дамочка – постоянный клиент разного рода магических салонов, и представление о том, как всё должно выглядеть, накрепко «прошито» в её «процессоре», расположенном внутри черепной коробки.

Легким ментальным посылом я постарался погасить бурю возмущения, поднявшуюся в душе дамы, по причине вопиющей неправильности по её глубокому убеждению окружающей обстановки и ответил в её же манере:

– Таки вам шашечки, или ехать? Если вас более всего волнует атрибутика, в столице куча специалистов, у которых имеется всё перечисленное вами, уважаемая Бэла Израилевна. Но если вы желаете получить качественные услуги медиума, иными словами, посредника в общении с душой интересующего вас усопшего лица, уверяю вас, лучшего специалиста, чем я вам не найти. – Немного канцелярщины в голосе не помешает. Я не абы какой шарлатан, я реальный эксперт по связям с загробным миром. Надеюсь, что Бэла Израилевна, как женщина умная, все-таки воспользуется советом своей подруги.

– Ладно, посмотрим, какой вы специалист. – Сдалась дама и все-таки уселась в предложенное мной кресло.

– Итак, чай, кофе, могу также предложить томатный или яблочный сок, что-нибудь из этого списка желаете?

– Спасибо, я уже позавтракала. Давайте-ка, лучше сразу же перейдем к делу. – После этих слов она извлекла из своей сумочки пластиковый пакет и бережно положила на мой рабочий стол. – Это, как вы и просили, молодой человек, горсть земли с могилы безвременно ушедшей из этой жизни одной моей подруги, с которой мне хотелось бы обмолвиться парой-тройкой словечек. – Несмотря на показушное «вы», сказано это было таким тоном, будто барыня обращается к своему кучеру.

Определенно, высокомерие этой особы зашкаливает. Пришлось, ментально надавить на её психику, а также добрым «отеческим» внушением:

– Во-первых, уважаемая, я вас ни о чем не просил. Это вы пришли в мой офис с определенной целью. Во-вторых, извольте-ка обращаться ко мне не «эй, ты», а «мастер» либо «магистр». Если вас что-то не устраивает, не смею задерживать. И скажу вам, Маргарита Николаевна Кравец вела себя в отношении меня более уважительно.

– Ладно, прошу прощения господин магистр. Характер у меня такой. Таки вы останьтесь в тридцать пять без мужа, да еще с тремя малолетними детками на руках. Кстати, Ицхак, Мойше и красавица Даниэла. Это теперь, они взрослые, самостоятельные к маменьке носа не кажут. А тогда на мои хилые плечи два нефтеперерабатывающих завода и коксохимическое производство, будто гири многопудовые свалились, и всякий бывший партнер моего Лёвы норовил обобрать несчастную вдову. Таки, мне приходилось буквально разрываться и проявлять характер, чтобы достойным образом утвердиться в этой «волчьей стае». Впрочем, чего это я разоткровенничалась перед незнакомым мужчиной? Вы, часом, на меня гипнозом не воздействуете?

– Никоим образом, Бэла Израилевна. Дело в том, что я самый настоящий маг-волшебник, мой Дар, помимо способности к общению с покойниками, заключается в том, чтобы располагать к себе собеседников. Даже тех, кто приходит сюда, заранее настроив себя на негатив, иными словами, готовый увидеть банального афериста, на худой конец, манипулятора, обладающего гипнотическими способностями. Так вот, уважаемая, я не приемлю никакого гипноза, никаких якобы магических шаров, свечей и прочей шарлатанской атрибутики. Работаем с реальными душами упокоенных людей, в чем вы скоро и сами сможете удостовериться.

– Хорошо, Илем Жозэфович, вы меня убедили. Начинайте.

Развернув принесенный женщиной пакет, я первым делом убедился в том, что это не что иное, как земля с места упокоения человека. Затем отсыпал примерно половину его содержимого в заранее приготовленную диабазовую плошку. Остаток земли вместе с пакетом убрал в выдвижной ящик стола – после пригодится, но для уже моих личных целей. Разровняв могильную землю перстами, наложил на неё довольно сложный некроконструкт, который до упора наполнил маной.

С появлением у меня загадочного предмета, пролежавшего миллионы лет глубоко под землей, мои магические возможности многократно повысились. Единственный неприятный для меня момент, заключается в том, что мой нынешний духовный потенциал далек от возможностей того Илема Этанарского, что на протяжении двух веков был правителем славного доминиона Вардха-Нархал, континентального государства немалых размеров с населением двадцать миллионов только живых душ, не считая нескольких сотен миллионов трудолюбивых зомби и прочих некроконструктов. М-да, Смирнов Трофим Афанасьевич оказался не самым лучшим сосудом для души могущественного некроманта. К тому же, в процессе внедрения в тело старика, я потерял много полезных вещиц, прихваченных из своей сокровищницы, кои могли бы очень пригодиться мне в этой жизни. Но я ничуть не расстраиваюсь по этому поводу, главное, я жив и здоров. Нынешний мой организм, благодаря корректирующим чародейским манипуляциям, вполне готов к тому, чтобы постепенно освоить Дар во всем былом его величии. Именно этим в данный момент я и занимаюсь, но дело это нескорое, ибо магическое средоточие не футбольный мячик, который можно быстро накачать насосом.

Развивать свой потенциал чародея я, разумеется, вполне способен, медитируя в лесной тиши. Но этот метод хоть и надежен, но крайне долог. А вот общение с людьми, приносящими крайне необходимый для моего развития духовный компонент и не только духовный, но и материальный, в виде могильной земли, имеет значительные преимущества перед какими-либо другими практиками. К тому же, от своих услуг я получаю значительную финансовую выгоду. Впрочем, деньги всего лишь приятный бонус. Этого добра я мог бы поиметь сколько угодно, например, поисками старинных кладов, или же путем ментального воздействия на какого-нибудь «полковника дорожной полиции», вороватого чинушу, депутата-мздоимца, для которых миллион-другой «вечнозеленых» сумма настолько незначительная, что они даже не заметят её потери.

Разумеется, связываться с вороватыми «слугами народа» я не собираюсь, а вот в ближайшие выходные, собираюсь заняться именно поиском кладов. Проанализировав тщательным образом маршрут отступавшей армии Наполеона Бонапарта и еще кое-какие документы, я отметил для себя парочку перспективных мест под Можайском, Вязьмой, Боровском и Дорогобужем, там, где истощенные полузамерзшие европейцы могли прикопать награбленное добро, в расчете впоследствии за ним вернуться. Впрочем, в настоящий момент разговор не об этом.

Сейчас передо мной клиентка, жаждущая общения с покойной душой. Так что мой профессиональный долг предоставить даме такую возможность, благо необходимым для этого атрибутом я обеспечен.

Легкий дымок над горсткой могильной земли с вкраплениями эктоплазмы в каменной плошке возвестил о том, что моё заклинание работает, и дух покойной вот-вот появится в помещении. Для вящего эффекта восприятия потусторонней сущности я опустил жалюзи посредством пульта дистанционного управления. Наступивший в комнате мрак слегка разогнал светом неяркого фонаря, скрытого от глаз наблюдателя.

Наконец, рядом с моим столом, начал материализовываться мерцающий призрачным светом образ пожилой дамы.

Внимательно наблюдавшая за моими манипуляциями Кораблева тут же встрепенулась и ещё до конца не верящими глазами уставилась на явившийся из небытия фантом.

– Фимочка, неужто это ты, дорогая?! – Чересчур эмоционально, на мой взгляд, воскликнула Бэла Израилевна.

– Не ори, подруга, я не глухая. От твоих громких воплей могу запросто развоплотиться. Спрашивай, чего хотела, по делу.

Холодность покойной лишь слегка охладила душевный пыл моей клиентки.

– Да что же это ты такая… такая ледышка. Лучше поведай, как живется на Том Свете?

На что покойница лишь слегка улыбнулась своими мертвенно-бледными губами. И невыразительным голосом произнесла:

– Скажу тебе как лучшей подруге, что моей души уже давно нет в данной реальности, а то, что ты видишь всего лишь микроскопическая частичка той Серафимы, которую ты знала при жизни. И еще, я, вроде бы, должна радоваться нашей встрече, но, ты уж не обижайся, мне оно совершенно безразлично. Наверное, это неправильно, но ничего с собой поделать не могу. Все-таки, я не живая, и человеческие достоинства и пороки мне чужды. Так что спрашивай, зачем конкретно пожаловала, подчиняясь силе некроманта, я готова ответить на любые твои вопросы.

– Хорошо, дорогая, ответь мне для начала, у вас что-то было по молодости с моим Лёвой? Ну, сама понимаешь о чем это я.

На что покойница ответила все в той же безэмоциональной манере:

– Было такое, Бэла и не один раз. Мне должно быть перед тобой стыдно, к сожалению, ничего подобного я не испытываю. Ты уж прости.

– Вот же змеюка подколодная! – с жаром выпалила Кораблева. – Значит, ты от своего Миши на блядки бегала с моим… – но осекшись, с бабской язвинкой выдала: – А что бы тебе на Том Свете спокойно не жилось, скажу, что с Мишаней твоим мы тоже развлекались втайне от тебя, но лишь после того, как мой дорогой Лёвочка отдал Господу душу свою грешную. Гореть в Аду этому изменщику! С тобой в одном котле гореть! – После этих слов посетительница зашлась горькими слезами.

На что покойная тут же отреагировала всё тем же отстраненным голосом:

– Не расстраивайся, Бэла, когда помрешь, всё земное само собой отойдет как наносное. Таки зная твою практичную натуру, вряд ли ты пришла поинтересоваться о том, что тебе уже было известно. Ведь было, признайся?

– Ладно, прощаю вас обоих. Хоть вы и гады ползучие. – Неожиданно резко успокоилась Кораблева. – А по какой причине я обратилась к медиуму, тут такое дело. Ты помнишь Песах двадцатого года? Ты тогда еще рибу приготовила, которая всем очень понравилась. Так вот, ко мне на днях Даня с детьми приезжает из Штатов, хочу их порадовать твоей рибой, сука ты бесстыжая. Это ж надо, за моей спиной!

– Ты же знала, Бэла. Тем более с Мишкой мне отомстила. О чем кипишь?

– Подозревала, но твердой уверенности не было.

– Ладно, подруга, записывай рецепт. Берем сазана, карпа, но лучше всего форель…

Дальше бабский треп слушать я не стал, поскольку заниматься приготовлением изысканных еврейских яств, требующих терпения и предельной концентрации, не собираюсь. По мне так в Москве на каждом углу ресторан или кафешка, где я без лишней нервотрепки могу утолить голод и жажду. Что же касательно богоизбранного народа, нехай готовят свою рибу, цимес, да хотя бы манну небесную.

Озвученный покойницей рецепт Бэла Израилевна аккуратно записала в свой блокнот. Не встретив ожидаемой душевной теплоты со стороны покойной подруги, она посмотрела на меня и кивнула головой, чтобы я заканчивал сеанс. На что я добросовестно предупредил клиентку:

– Бэла Израилевна, в вашем распоряжении еще десять минут.

– Всё, Илем Жозэфович, заканчивайте. Не о чем нам больше с неё разговаривать. Что же касательно вашего гонорара, оплачу по полной, еще и сверху накину. Не ожидала, что все будет по-настоящему. Было дело, одна ведунья мне на картах таро гадала насчет неверности моего Лёвочки. Таки с её слов более верного мужчины на всем белом свете не сыскать. А оно эвон как обернулось. Мой покойный папенька Моисей Аронович Кременецкий, кстати, заслуженный академик и член корреспондент всяких иностранных академий, любил говаривать: «Как бы человек ни финтил, но Господь не фраер, правду-матку видит и рано или поздно непременно доведет до сведения всех заинтересованных лиц». Короче, прав был батя.

Легким ментальным посылом я развеял фантомный образ покойной подруги моей клиентки. Интересно, будет ли отныне она посещать могилки своего покойного супруга и его усопшей полюбовницы? Скорее всего, все-таки будет, поскольку, судя по своей духовной организации, Бэла Израилевна дама отходчивая. Поймет, простит и будет посещать кладбище в определенные иудаизмом дни. По-прежнему станет оставлять на могилках небольшой камень в знак уважения покойника, произносить полагающиеся поминальные молитвы и раздавать страждущим немалую милостыню.

Перед уходом посетительница искренне поблагодарила меня, в растроганных чувствах даже обняла и прижала к своему мощному бюсту. Помимо полагающейся суммы оплаты через платежный терминал, выдала десять пятитысячных банкнот налом. Сразу видно, женщина с пониманием и с разумением, что не все наши доходы стоит светить перед государством, точнее, перед ненасытным фискальным аппаратом.

После убытия Кораблевой я направился в шоурум к кофемашине. А тут и моя «правая рука» пожаловала. Секретарша хоть и отпрашивалась на полчаса, однако, задержалась на час без малого. Что, впрочем, вполне ожидаемо, поскольку для Ксении что полчаса, что час – примерно один и тот же промежуток времени. Да и ладно, главное, как сотрудник она исполнительная, не болтает непонятно с кем часами по телефону и, как это ни странно, кофе из автомата у нее получается значительно вкуснее. Последнее обстоятельство для меня абсолютная загадка. Что я, что она выполняем одинаковые манипуляции с кофемашиной, однако её напиток превосходит мой по вкусу и запаху на порядок. И это никакая не магия (я проверял), скорее, специфическая особенность профессионального офис-менеджера, отработавшего на этой ниве более десяти лет.

– Здрасьте, Илем Жозефович. Я на месте. – Поставила хозяина в известность симпатичная длинноногая блондинка с бюстом четвертого размера и огромными синими глазищами. Ума не палата, но исполнительна и документы у нее содержатся в полном порядке. Ах да, если кто-то подумал обо мне что-то нехорошее, у меня никаких с неё отношений вне рамок трудового договора. Плавали, знаем, несколько раз в мою бытность еще тем Илемом Этанарским некоторые из моих наложниц, а также официальных жен пытались присесть мне на шею и начать вертеть моей головой в нужную им сторону. Все подобные попытки мной пресекались самым жестоким образом. Пожелавшей власти умнице-разумнице я вверял в полное её подчинение отряд зомби и в этой компании отсылал куда подальше от Вардха-Нархал, на строительство дороги, например, или орошение засушливых земель, коих на Танторе предостаточно.

Выплеснув из кружки в раковину кофе собственного приготовления, радостным голосом обратился к секретарше:

– Вот и отлично, Ксюшенька! Сделай-ка мне кофейку по своей загадочной методе.

– Вы мне льстите, босс. Вот если бы заглянули ко мне в гости, я бы вас таким напитком побаловала из медной джезвы, да на раскаленном песочке. У-м-м! Пальчики оближете.

Разумеется, ни в какие гости я не напрашивался и не собираюсь, а легкий флирт с молодым симпатичным мужчиной, пусть и работодателем, мною вполне допускается, до определенных пределов, границ которых ни я, ни Ксения не пересекали и пересекать не собираемся.

– Ничуть, моя богиня кофемашины. Твои таланты в деле приготовления кофе неоспоримы. – А чтобы девушка не обиделась ненароком, что босс принижает её профессиональные качества, тут же добавил: – Ну и все прочие, также. И, вообще, ты к меня умница и красавица. Кстати, как у тебя дела с очередным твоим воздыхателем? – Наши отношения с Ксенией носили вполне доверительный характер, до такой степени, что девушка практически не скрывала от меня некоторые подробности своей интимной жизни.

– Очередной облом, Илем Жозефович. Мало что скряга, еще и женатиком оказался… – и слегка надув свои красивые губки, пожаловалась: – Вот почему некоторым носатым и кривоногим бабам-ёгам достаются принцы, а мне умнице-красавице лишь аферисты, жаждущие воспользоваться моей плотью и слинять?

– Это потому что ты добрая и доверчивая и смотришь на мир глазами шестилетней девочки. Взрослей, подруга, научись, в конце концов, быть стервозной и расчетливой. Без этого в наше время никак.

На что девушка с легкой грустинкой в голосе смущенно выдала:

– Пытаюсь, но как-то не получается.

На этом наш разговор был исчерпан. Я отправился на свое рабочее место, оставив девушку готовить мне кофе.

Через пару минут на моем рабочем столе стояла исходящая паром кружка эспрессо. Сам же я в ожидании очередного клиента читал свежие политические новости в «Телеге».

Посетитель не заставил себя долго ждать. Коренной Вадим Прохорович оказался пухлощеким блондином высокого роста слегка за двадцать. Судя по мешковатой фигуре, человек абсолютно чужд занятиям спортом. Был молодой человек чем-то крайне взволнован.

– Помогите, господин магистр оккультных наук, – определенно, Ксения внушила юноше, каким образом ко мне обращаться, очередной ей за это плюсик к репутации и толика от излишков с барского стола госпожи Кораблевой, – мне срочно нужно с дедом недавно умершим пообщаться!

– Успокойтесь, Вадим Прохорович, надеюсь, вы принесли то, о чем вас предупреждала моя помощница?

– Ну да, принес. Вот оно. – Дрожащими от волнения руками молодой человек извлек из кармана джинсов пластиковый пакет и положил на мой стол.

Чтобы понять, что это никакая не могильная земля мне хватило одного лишь взгляда. Ни крупицы эктоплазмы, ни кванта некротической энергии.

– Нуте-с, то, что вы мне принесли, господин Коренной никакая не могильная земля. Ксения Николаевна должна была русским языком вам объяснить, что земля должна быть с могилы именно того упокоенного, с кем вы желаете пообщаться.

На что юноша лишь еще сильнее заволновался и выдал что-то уж очень несуразное:

– Ну, я подумал… – и немного осмелев, добавил: – короче, посчитал это условие полной ерундой и решил, что любая земля сгодится. Дед в Ростове-на-Дону упокоен, а мне с ним необходимо поговорить до завтрашнего утра.

На что я с улыбкой ответил:

– Видите ли, уважаемый, неподалеку отсюда есть парк, там здешние владельцы выгуливают своих питомцев. И каждый из этих Бобиков и Тузиков норовит оставить преогромную кучу дерьма. Очень надеюсь, что принесенная вами земля не из того парка. Так что в плане вызова на связь духовной сущности вашего уважаемого дедушки, извините, – разведя руками, констатировал я. – Впрочем, услуги моей фирмы не ограничиваются лишь разговорами с покойниками. Если вы поведаете о своей беде, вполне возможно, я смогу каким-то образом вам помочь. Но если это секрет, не подлежащий разглашению, в этом случае я полностью бессилен.

– Да какой там секрет! Мне в срочном порядке нужно добраться до одной хранящейся в сейфе деда штуковины, которую старик фактически подарил мне, вот только по какой-то причине он забыл отметить об этом в своем завещании. Дело в том, что завтра в девять утра официальное вскрытие сейфа, и мои хитроумные родственнички…

– Так стоп! – Скомандовал я, подняв руку в защитном жесте. – Спешу уведомить вас, юноша, что ваши дела с родней меня не касаются.

– А как же сейф? – с грустной миной на пухлой физиономии едва ли не одними губами прошептал вконец расстроенный юноша. – Ключ у меня есть, я хотел всего лишь выведать код от сейфового замка, чтобы забрать оттуда принадлежащую мне вещь и ничего более.

– А вот с этим, я вам могу помочь. Расскажите, как выглядит та вещица.

– Ничего особенного. Бронзовое колечко-оберег, никакой особой ценности не представляет. Для меня оно дорого как память о покойной бабушке. Кстати, именно она пару дней назад явилась ко мне во сне и велела обратиться именно к вам, уважаемый магистр.

А вот это очень даже интересно. С каких это пор моим потенциальным клиентам начали сниться вещие сны?

– И каким же образом покойница обставила свой визит в ваше сновидение?

– Да, ничего особенного, появилась, зыркнула, значит, на меня своими глазищами и дословно произнесла: «Амулет не должен достаться недостойному. За помощью обратись к тому, чье имя Илем. Найдешь его легко через этот свой Антернет».

– Ну что же, так бы сразу и сказали. – Улыбнулся я, но стерев благодушную улыбку с лица, продолжил уже по-деловому: – Единственное, о чем я вынужден вас предупредить, выезд из офиса оплачивается по отдельному тарифу…

– Я заплачу, скажите, сколько?

– Мой совет вам, молодой человек – будьте чуть более терпеливым и не перебивайте человека. Мой выезд обойдется вам в сто тысяч… не волнуйтесь, не долларов, всего лишь наших вечно деревянных целковых.

– Такой суммой я располагаю, мэтр, – интересно, «мэтром» посетители меня еще не называли, нужно будет взять на заметку, – я на Ауди, за час туда-сюда обернемся.

Предупредив Ксению о предстоящей недолгой отлучке, я покинул теплый офис и вышел под струи недавно начавшегося не по-весеннему ледяного дождя. Для защиты от льющейся с небес влаги магией пользоваться не стал, раскрыл над головой обычный зонт и проследовал к стоящей в десяти мерах от входа новенькой Audi A8. Живут же люди! Кому война, кому лобстеры из Ниццы, ну или хамон откуда-то оттуда же. Интересно, через какое дружественное царство-государство было доставлено в Россию это чудо вражеского автопрома? Сам бы не отказался заиметь что-нибудь столь же элегантное и комфортное для разъездов по Москве, но пока все финансовые поступления забирает стройка. Вот появится у меня самый настоящий замок, тогда и о новом авто буду думать, а пока покатаюсь на неказистом Mercedes-Benz G класса. Автомобиле, хоть не новом а также изрядно потрепанном, но с богатой историей, довольно кровавой, скажу вам. Впрочем, об этом поговорим как-нибудь потом.

Офис покойного деда моего клиента располагался в одном из высотных зданий Москва-Сити. Вадим Прохорович предъявил на входе электронный пропуск, кратко бросив охраннику: – Этот господин со мной. – Далее мы проследовали к лифту, на котором вознеслись на двадцать второй этаж.

По пути я всё внимательно осматривал. Ничего так башенка, но в сравнении с моей Вардха-Нархал все-таки мелковата.

Внутреннее убранство кабинета также ничем особым меня не удивило и не порадовало неожиданными дизайнерскими решениями. Стандартный хай-тек с огромным диваном в половину комнаты, неказистым столом, подсвеченным баром и так далее. Единственное, что мне понравилось – шикарный вид на Москва-реку из панорамного окна во всю стену. Впрочем, я сюда не глазеть пришел, а дело делать. Коренной чувствовал себя вполне уверенно. Точно знал, что никого из его родни мы здесь не встретим.

Встроенный в одну из стен сейф я обнаружил, едва оказавшись в кабинете. Чтобы добраться до дверцы Вадим Прохорович нажал потаенную кнопку внутри однго из выдвижных ящиков рабочего стола покойного владельца кабинета. В результате стенная панель сдвинулась в сторону. Осмотрел место предстоящего действа магическим зрением. Ничего особо сложного, всего лишь простенький механический код.

Вообще-то, я вполне отдаю себе отчет, что в данный момент совершаю противоправное действие, попадающее под статью сто пятьдесят восемь УК РФ, определяющую срок исправительных работ до пяти лет. Однако рассказ молодого человека о явившейся к нему во сне умершей бабушке изрядно смутил меня и заинтересовал, заставив преступить закон. Впрочем, я приложил все необходимые усилия, чтобы мы с Коренным оказались вне поля зрения многочисленных видеокамер, установленных как снаружи, так и внутри здания. Бдительный страж на входе также получил от меня ментальный «подзатыльник» и позабыл о нашем визите.