Текст книги "Вынужденная посадка Ми-17"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vynuzhdennaya-posadka-mi-17-132066.jpg)
Автор книги: Александр Тамоников
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Хабитулла усмехнулся и спросил:
– Чем думаешь торговать?
– Разве это важно? Найду чем.
– Продукты. Это самый востребованный товар. Еще лекарства.
– Где бы их взять?
– Я помогу. Ты же знаешь, мы много чего получаем из Пакистана. У меня в подвале усадьбы чего только нет. Я имею в виду медикаменты. Поделюсь. Когда развернешься, поможешь мне.
– В этом, Абдул, не сомневайся.
– Хоп, Карим. Здесь все, мне надо в Густ.
– Счастливой дороги! Еще раз спасибо.
– Не за что, брат. До скорой встречи.
– До свидания.
Хабитулла же прошел к помощнику и командиру кандагарского отряда.
– Осмотр дал результаты? – спросил Касари.
– Да. На аэродроме мы имитируем содержание русских пилотов. Пусть их хваленый спецназ наведается сюда.
– Тогда отряд Дувани обречен.
– Но и русские понесут потери. Хотя, возможно, они поймут, что здесь пустышка, не предпримут активных действий, но засветятся точно. Мы зафиксируем русскую группу, установим над ней контроль и в дальнейшем будем знать, куда она пойдет, чтобы достойно встретить.
– А пойдет она в Густ, – проговорил Гурбар.
– Посмотрим. Я пока не принял окончательного решения насчет того, где держать русских штурманов. Сейчас мы едем в Густ. Да, есть одна новость не из приятных.
Касари и Гурбар переглянулись, а Хабитулла продолжил:
– Карим Дувани заявил, что не может продолжать командовать отрядом.
– Почему? – в один голос спросили Касари и Гурбар.
– У него плохо со здоровьем, сказываются раны. Придется заменить Карима.
– А его самого куда?
– Думаю, я найду для него место в Кандагаре. Из Карима получится неплохой начальник охраны. Это ни в коем случае не принизит твою роль, Редай.
– Да я буду только рад иметь рядом такого опытного воина, как Дувани, – воскликнул Гурбар.
– Ну и хорошо. В машину!
Подельники устроились на заднем сиденье и продолжали обсуждать уход Дувани.
Машина проехала девять километров по дороге, ведущей на Кандагар, повернула налево и через десять минут оказалась в кишлаке Густ. Это селение было совсем небольшим, дворов двадцать. На его окраине, справа от дороги за двухметровым забором прятались строения усадьбы Хабитуллы. Это была его служебная резиденция.
Здесь же стоял отряд Первиза Бизани, численностью в восемнадцать боевиков. Еще недавно тут находился и отряд Дувани, в настоящее время переброшенный в Панджи.
Бизани встретил гостей и доложил, что в усадьбе и во всем кишлаке все в порядке, происшествий не случилось. Отряд несет караульную службу.
Хабитулла оставил Гурбара с Бизани, сам же с Касари вошел в дом. У двери, ведущей в большую комнату, стояла наложница Лейла.
Женщина закрыла лицо платком, так как рядом с ее хозяином находился посторонний мужчина, поклонилась и проговорила:
– Салам алейкум, господин!
– Салам, Лейла. Как живешь здесь?
– Хорошо, мой господин.
– Никто не обижает?
– Нет, господин.
– Сегодня ты поедешь в Кандагар, будешь жить там, вместе с другими наложницами.
Женщина вскинула черные брови.
– Почему, господин? Старшая наложница Гуни не любит меня. Мне там будет плохо. А кто станет ублажать тебя здесь?
– Это не твое дело. Мне плевать на то, где тебе лучше, где хуже. Ты жива и должна благодарить за это Всевышнего и меня.
– Я благодарю. А эту ночь мы проведем вместе?
– Нет. Здесь я пробуду недолго, так что ты собирай вещи, приводи в порядок комнату и выходи во двор. Там жди. Понятно?
– Да, господин, – поникшим голосом ответила Лейла.
Она поняла, что у Хабитуллы появилась новая девочка, судя по всему, молодая, весьма привлекательная и умелая. Значит, ей, Лейле, придется жить с остальными наложницами. Теперь Гуни, которую Лейла считала старой каргой, наверняка отыграется на ней. Отберет все подарки, заставит делать самую черную работу. Можно, конечно, будет пожаловаться на нее Хабитулле, да только неизвестно, чем это обернется.
Она направилась в свою комнату, где еще недавно изощренно и страстно ласкала своего господина и ощущала себя везучей. Вот и кончилась ее удача. А то и жизнь.
Хабитулла с Касари обошли дом. Из помещений, расположенных на первом этаже, наружу выходили небольшие окна-амбразуры. Взрослый человек никак не мог влезть ни в одно из них. А вот огонь вести из этих амбразур было удобно.
В южном крыле зимняя кухня, с запада – комната охраны. Еще недавно там размещался дополнительный караул из состава отряда Дувани, который теперь был переброшен в Панджи. Через северное крыло тянулся длинный коридор. Ближе к внутреннему двору располагалась терраса.
Планировка на втором этаже была еще проще. Его западную часть занимал коридор, в южном крыле располагался кабинет главаря банды, справа от него – комната наложницы.
В северном крыле первого этажа имелся потайной люк. За ним скрывалась лестница, ведущая в подвал.
Боевики спустились туда. В переднем отсеке стоял бак с водой. По центру северной стены располагалась массивная дверь.
За ней находилось помещение для содержания заложников или провинившихся воинов. Там стоял топчан, заваленный ветхим тряпьем. В углах ведра, одно с водой, другое – для нужд. Тусклая лампочка без абажура посреди потолка. Стены бетонные, неоштукатуренные.
Хабитулла брезгливо отбросил край старого одеяла, присел на топчан и проговорил:
– Русских штурманов мы будем держать здесь. На аэродроме создадим иллюзию, станем делать вид, будто они находятся в ангаре. Надо будет сбросить дезинформацию афганской разведке, она непременно дойдет и до Москвы. В Панджи займет позиции отряд Добура. Скорее всего, мы его потеряем, но ослабим и противника. Возможно, нашим воинам удастся уничтожить русский спецназ.
Касари вздохнул и сказал:
– Это вряд ли. Но штурм будет наверняка, если в Москве проглотят дезинформацию. А в бою люди гибнут и с той, и с этой стороны.
– Мы оставляем здесь отряд Бизани, восемнадцать хорошо подготовленных воинов, и не светим это место. Как, впрочем, и усадьбу в Кандагаре. Но про ту агенты российской разведки уже знают, а об этом доме они вряд ли проинформированы. Слишком маленький кишлак, весь открытый. Если русскому спецназу и удастся каким-то образом выйти на Густ, то только после боев в Панджи и Кандагаре. Работать в городе им будет очень непросто. Скорее всего, они будут думать, что именно там я держу штурманов. Кандагар – город большой, подконтрольный Талибану, особо не разрушенный. Им не удастся тихо взять мою усадьбу, – проговорил Хабитулла.
– Мы не знаем, что предпримут эти русские. Они хитры и коварны, – сказал Касари.
– Хукам, они очень умны, прекрасно подготовлены и имеют огромный опыт боевых действий против таких группировок, как наша.
– Согласен. К сожалению, так оно и есть. Мы будем высылать дозор к плато Барми, чтобы получить информацию, прибудет ли к хату русский спецназ?
– Нет. У проклятого Бани Ардана хорошие охотники. Они засекут дозор, и тогда русские смогут просчитать наш замысел. Зачем нам смотреть за спецназом, если мы желаем обменять штурманов, скажем, на оружие?
– Тоже верно.
– Нет, мы не будем высылать дозор к плато Барми. Но информацию по русским получим.
– От кого?
– Ты забыл Ашира Зияда?
– Да, господин Зияд успешно торгует с хату и даже имеет собственный дом в Докуре, где проживает вождь племени.
– Он знаком с Арданом. Это нисколько не мешает ему тайно сотрудничать с нами.
– Торговец продаст все. Лишь бы цена его устраивала.
Хабитулла взглянул на Касари и сказал:
– Это делают не только торговцы. Да, вопрос лишь в том, какие деньги предлагаются за предательство.
– Я не продаюсь, – с пафосом заявил Касари.
– Даже за, скажем, пятьдесят миллионов долларов, особняк в Дубае, за сотни самых лучших наложниц?
– Даже за это.
– Ты говоришь так лишь потому, что ни мне, ни тем более тебе никто не предложит таких денег и роскоши. Ладно. С местом содержания штурманов определились. Пакистанцев перевезем в Кандагар, но по отдельности, чтобы они не знали, что русских рядом нет. По настоятельной просьбе Исламабада мы отпустим их без выкупа. Естественно, кроме борттехника. Его отпускать нельзя, он выдаст своего начальника подполковника Хамада, заместителя командира вертолетного полка, расположенного у Минвелага. Пакистанские спецслужбы возьмут Хамада, выйдут на Мухтана. Они не простят нам такого. Но это уже детали, которые проработаем с Гурбаром. По захвату вертолета у нас тоже все определено. Первый план фиктивный. Его суть – имитация размещения русских на аэродроме в Панджи. Второй – настоящий. Но оба следует основательно проработать. С точным расчетом по времени, личному составу, технике, порядку связи, режиму несения службы на том или ином объекте. Второй план я доведу до Мухтана, по нему и будем действовать.
– Да, господин Хабитулла, я все сделаю.
– Отлично. Что ж, забираем Лейлу и выезжаем в Кандагар.
– Один вопрос разрешите, господин Хабитулла?
Главарь банды кивнул.
– Да, конечно, спрашивай.
– Где будем находиться мы с вами во время операции? В Кандагаре?
– Нет, – ответил Хабитулла. – Мы с тобой, Хукам, будем там, где пилоты, то есть в этом доме.
– Но тогда зачем вы вывозите Лейлу?
– Мне кажется, это не твое дело.
– Извините.
– Но я отвечу. Вместо Лейлы я привезу сюда… кого, как ты думаешь?
Касари ухмыльнулся и ответил:
– Тут и думать нечего. Конечно же, прекрасную Зайну.
– Правильно. Идем наверх, поставим задачу Гурбару и отправимся в Кандагар.
– Да, господин.
Глава 4
После отъезда Хабитуллы Дувани встретился с Добуром и спросил:
– Ну что, Алим, переговорил с господином?
– Да, уважаемый Карим. Честно скажу, я был удивлен и твоим решением оставить службу, и предложением господина Хабитуллы возглавить отряд. Это для меня большая честь, но и огромная ответственность. Справлюсь ли?
Дувани усмехнулся.
– Справишься, конечно. Не напрасно же я предложил на свое место именно тебя. Только вот тебе с самого начала, как только будет объявлен приказ о назначении, придется резко изменить манеру общения с другими воинами. Ведь они станут твоими подчиненными и будут обязаны беспрекословно исполнять любой твой приказ. Поэтому тебе следует вести себя строго, не приближать, но и не удалять от себя никого. Ты – командир отряда, безусловный лидер, и этим все сказано.
– Но ты поможешь мне, Карим?
– Конечно. Сегодня и завтра, потом уеду. Хабитулла обещал вывезти меня к семье.
– Ты много воевал, был ранен и честно заслужил отдых. Это очень хороший пример для других наших людей.
– Да, в этом ты абсолютно прав. Идем наверх. Я там отдам кое-какие распоряжения. Ты посмотришь, с какой целью это будет сделано.
– Да, конечно, Карим.
Боевики поднялись на крышу ангара. Там шестеро бойцов рыли траншеи, двое – углубление посредине. Остальные двое таскали с территории металлические конструкции.
У них был при себе небольшой сварочный аппарат. Казалось бы, он бесполезен без генератора, но боевики нашли запитанный кабель, который отходил от вышки в брошенное селение. Сварщик взялся за дело, принялся сооружать подставки под прожекторы.
Дувани объяснил Добуру:
– Здесь, на крыше, по периметру пройдут траншеи со стрелковыми ячейками, посредине будет сооружен блиндаж. Да, их глубина ограничивается всего метром с небольшим, дальше бетон. Но и этого достаточно. С трех сторон следует оборудовать полосы минновзрывных заграждений, подтащить с главного периметра колючую проволоку и выставить ее у ангара. Но опять-таки только с трех сторон, оставив открытым подход к воротам. Рядом с ними надо сделать укрепление из мешков, забитых мелким камнем и песком, с амбразурами для пулеметов. На этом посту постоянно держать двух бойцов. Наверху – трех на каждом направлении. Ночью освещать местность прожекторами. Военный городок разрушен. Кроме барака да нижней части вышки там не осталось ни одного здания. Если враг подойдет к аэродрому, то только там он сможет укрыться от прожекторов и часовых. Эти места надо заминировать так, чтобы не было видно проволок и лески растяжек. Неплохо поставить пару радиоуправляемых зарядов, способных разнести барак и нижнюю часть башни. Слава Всевышнему, гранат, мин и фугасов у нас хватает. Если все грамотно организовать, то ангар не сможет взять ни один враг, даже русский спецназ.
Добур погладил бородку и спросил:
– А станет ли он ее брать?
– Если объявится в стране, то станет. Скажу больше, Алим, господин Хабитулла хочет вывести русских на этот объект, сбросить им дезинформацию, убедить в том, что в ангаре содержатся штурманы. Впрочем, их еще надо взять и привезти сюда. Но если все получится, то русские спецназовцы придут к тебе.
Добур невесело хмыкнул. Перспектива прямого столкновения с русскими его явно не радовала. Он хорошо знал, чем закончилось их противостояние с многочисленными отрядами Мирзади и Фарди. У тех было куда больше возможностей уничтожить проклятых неверных.
Дувани похлопал его по плечу и заявил:
– Выше голову, Алим. Тебе представляется такой шанс, который другие ждут всю жизнь, но так и не получают его.
– О чем ты, Карим?
– О том, что у тебя будет возможность уничтожить своими силами группу российского спецназа. Это очень серьезно. Весьма громкая победа, после которой твое имя будет звучать в самых высоких штабах. О тебе начнут ходить легенды. Ты не только разбогатеешь, но и возвысишься. Уверен, после победы над русскими ты сразу же станешь заместителем господина Хабитуллы. Нет, этого мало. Руководство нашего движения наверняка поставит тебя на отдельное формирование. Большим человеком станешь, Алим. Для этого нужна самая малость. – При этих словах старый бандит усмехнулся. – Всего лишь уничтожить русский спецназ.
Но Добур небезосновательно сомневался в том, что ему удастся победить в такой схватке.
– Возможно ли это? – спросил он.
– Сам посуди. Русские узнают, что их штурманы якобы содержатся в ангаре, на давно заброшенном аэродроме. Командир группы тут же вышлет сюда разведку. Если не зевать, то можно будет ее заметить. Она не пойдет на аэродром, будет наблюдать за ангаром с безопасной позиции. Ты же должен смотреть за дальними подходами. Русские обязательно чем-нибудь выдадут себя. Они опытные, хорошо подготовленные воины, но всего лишь люди, которым свойственно ошибаться. Пусть в мелочах. Ты обязан это заметить. Когда определишь, что русские близко, необходимо будет показать им, что их соплеменники находятся именно здесь.
– Но как, Карим? Ведь на самом деле пилотов здесь не будет. Я не смогу вывести кого-нибудь вместо них, чтобы показать разведчикам, если обнаружу таковых.
– А этого и не требуется. Незачем выводить пилотов из ангара, прекрасно подходящего для их временного содержания. Подземелье бетонное, воздуха там много, есть вода, продовольствие, свет. Прогулки совершенно не обязательны. Ни в коем случае нельзя даже пытаться выдать кого-нибудь за этих пленников.
– А если от господина Хабитуллы поступит приказ выставить кого-нибудь напоказ?
– Он не глуп, Алим, и прекрасно знает, что делает.
– Ладно, допустим, что русский спецназ выходит сюда, к аэродрому. Почему бы в этом случае не подтянуть к Панджи другие отряды?
Дувани вздохнул и заявил:
– Я знаю, что ты еще не имеешь того опыта, который необходим командиру отряда. Не обижайся на меня за такие слова. Этот опыт придет к тебе в боях с русскими. Сейчас же я скажу вот что. Подводить сюда дополнительные силы нельзя хотя бы потому, что противник немедленно ответит на это тем же. Неужели ты думаешь, что русские разведчики не заметят, как перемещаются наши отряды? Они все зафиксируют. Их командир не поведет своих людей на верную смерть. Он вызовет усиление. Долго ли русским перебросить в Афганистан еще пару отрядов спецназа? Нет. Скажу больше. Им вообще не потребуется делать это. Между Джелалабадом и Кандагаром сегодня действует множество разведывательно-диверсионных групп русских. Если они объединятся, то получится очень грозная сила. Поверь, я знаю, что говорю.
– Верю.
– Спецназ пойдет одной группой, ну, может, в сопровождении десятка воинов племени хату, только в одном случае. Если он убедится в том, что ему противостоит противник, которого можно быстро уничтожить и, выполнив задачу, спасти своих людей. Это значит, что русские будут действовать очень осторожно и предельно аккуратно.
– Но как они убедятся, что пилоты находятся в ангаре, если своими глазами не увидят их?
– Сложный вопрос. В других условиях они применили бы дистанционную прослушку. Но здесь это не пройдет. Метровый слой бетона не пробьет ни один прибор. Скорее всего, русские будут работать по обстановке. Они же прибудут сюда уверенными в том, что их никто не ждет. Какое-то время разведка внимательно понаблюдает за ангаром. Затем командир русского спецназа примет решение провести быстрый штурм объекта. Либо на этом настоит его руководство. Тебе никак нельзя показать разведчикам всех своих людей. Выводи часовых наверх по три человека, двух к пулемету. Еще столько же могут находиться в других местах вне ангара. В конце концов вам надо справлять естественные надобности, готовить пищу, пополнять запасы воды. Русские должны уверовать, что ангар охраняют не более десяти человек. Тогда они пойдут на штурм.
– А определить наличие минновзрывных заграждений с помощью спецоборудования они не смогут?
– Смогут, обнаружат и нейтрализуют. При организации обороны ты не должен обращать на это внимания. Помни, русские сумеют подойти к ангару, снять часовых и пулеметчиков. Твоя основная ударная сила – те бойцы, которых они не обнаружат. Поэтому следи за тем, чтобы противник видел не более десяти человек. Понял?
– Да, уважаемый Карим.
– Не беспокойся, все будет хорошо, и ты скоро возвысишься.
– Я буду молиться, просить об этом Всевышнего.
– Молись, Алим. Да услышит тебя Создатель.
Вечером в субботу и весь следующий день на аэродроме шли работы. Дувани обходил площадки, ангар, делал замечания, давал указания, но в основном командовал Добур.
За сутки с небольшим банда, состоявшая из восемнадцати боевиков, успела выкопать траншеи и построить блиндаж. Благо бревен в брошенном селении хватало. Укрепление получилось низким, там можно было перемещаться, только согнувшись, зато скрытно. Со стороны оборонительных сооружений видно не было.
В воскресенье, второго августа, ближе к обеду, в Панджи пришли машины. Они подвезли гранаты, мины, фугасы, генераторы и прожекторы.
Боевики натянули колючую проволоку, в течение двух часов установили полосу взрывных заграждений. Потом они заминировали барак и нижнюю часть вышки, разрушенной наполовину. В укреплении, сделанном из мешков с мелкими камнями и песком, был установлен пулемет «ПК». Траншеи замаскированы.
Внутри ангара бандиты свалили топчаны, почистили подземное помещение, натаскали воды, складировали продовольствие, завезенное из Кандагара. У ворот под навесом из маскировочной сети теперь стояла передвижная кухня. Массивные металлические створки были наглухо закрыты, завешены прорезиненным полотном. Люди пользовались калиткой, устроенной в правой стороне ворот.
Вечером второго августа Добур выставил первую смену караула. Территорию за минной полосой бандиты освободили от строительного мусора. Теперь укрыться там было никак нельзя.
Дувани был доволен. Все шло хорошо, опорный пункт получился крепким, надежным. Однако Добур заметно нервничал. Дувани счел это волнением человека, которому вскоре предстояло командовать целым отрядом, не только иметь практически неограниченные права, но и нести весь груз ответственности. А он далеко не из легких.
Воскресным вечером Дувани и Добур сидели на бревне перед пулеметным гнездом.
– Ну вот, – проговорил Дувани. – Теперь у тебя, Алим, есть собственная крепость.
– Да, – проговорил Добур. – Вот только устоит ли она против русских?
– Это зависит от того, как ты будешь командовать. Да не бойся. Здесь можно не только обороняться, но и победить.
Добур вздохнул.
Тут ожил сотовый телефон бывшего командира.
– Да? – ответил он.
– Салам, Карим, это я!
– Понял по номеру. Салам, Абдул.
– Как у вас дела?
– Все хорошо. Аэродром готов к приему дорогих гостей.
– Ты считаешь, что сделано достаточно?
– Все, что можно было.
– Хоп. Завтра я подъеду. Ты передал командование Добуру?
– Формально нет, на это не было приказа, фактически да.
– И как он?
– Нормально, Абдул.
– Справится?
– Да.
– Хорошо. Ты готовься, завтра отправишься домой.
– А что мне готовиться? Забрал оружие, сумку, вот и все.
– Добур сейчас далеко от тебя?
– Нет, рядом. Сидим, обсуждаем, как вести бой, если русские пойдут в прямую атаку.
– Он спокоен?
– Да, насколько может быть спокоен человек, которому предстоит сразиться с русским спецназом.
– Я бы хотел услышать его голос.
– Пожалуйста. – Дувани протянул трубку Добуру. – Тебя, Алим. Это господин Хабитулла. Ты поговори с ним, а я пройдусь, еще раз посмотрю – где, что и как.
– Да, Карим, конечно. – Добур взял аппарат с таким почтением, словно это был не телефон, а рука главаря банды. – Салам алейкум, господин Хабитулла.
– Дувани сейчас доложил мне, что в Панджи все готово. Это правда?
– Да, господин, готово. Карим Дувани пошел еще раз посмотреть.
– Значит, его сейчас нет с тобой рядом?
– Это продлится недолго.
– Алим, после отбоя отправляйся на проверку караула. Отойди от ангара якобы для того, чтобы посмотреть, насколько эффективно работают прожектора, найди укромное местечко, набери меня. Обсудим вопрос, как избавиться от ненужного балласта.
– Слушаюсь, господин.
– У тебя есть план?
– Наметки, которые необходимо обговорить с вами.
– Изложишь их. Завтра я буду в Панджи, посмотрю объект, сообщу тебе свое решение. Но учти, что сегодня у нас будет мало времени. Поэтому подготовься, доложи свои соображения кратко и быстро.
– Да, господин!
– Не боишься? – вдруг спросил Хабитулла.
Добур вздрогнул, но взял себя в руки и сказал:
– Нет, господин Хабитулла. Я готов выполнить любое ваше задание и умереть за наши идеи.
– А вот умирать не спеши! Сделать это ты еще успеешь. Ты должен решить ту задачу, которая уже стоит перед тобой. Потом, если не желаешь возвыситься, пожалуйста, умирай как угодно и сколько хочешь. – Хабитулла рассмеялся.
От этого смеха у Добура внутри похолодело.
– Я пошутил, Алим, – услышал он. – Надеюсь, ты понял это?
– Да, понял.
«Мне хорошо известно, к чему приводят подобные шутки», – подумал Добур.
– Пока все, Алим. До связи после отбоя. Я буду ждать звонка с двадцати двух часов.
– Да, господин Хабитулла. До связи. – Он выключил телефон как раз перед возвращением Дувани и отдал его ему.
– О чем вы говорили, если, конечно, это не секрет? – поинтересовался старый боевик.
– Какие секреты могут быть от тебя, Карим? Господин Хабитулла спросил меня о том же, о чем и тебя. Готов ли объект? Я ответил утвердительно. Он поинтересовался, боюсь ли я. Я сказал, что нет. Тогда господин Хабитулла приказал мне после отбоя лично проверить несение службы часовыми, а также отойти от объекта, дабы убедиться в эффективности работы прожекторов.
Дувани безразлично кивнул и сказал:
– Понятно. Проверяй. Это уже твоя обязанность. Завтра он официально заявит, что ты теперь командир отряда, и начнется у тебя новая жизнь. Только не вздыхай, Алим. Ты должен не грустить, а радоваться.
– Я радуюсь.
– По тебе этого не скажешь. Смотри, завтра не будь таким как сейчас, а то заменит тебя Хабитулла, на мои рекомендации не посмотрит. А что это будет означать для тебя? В лучшем случае ты будешь рядовым воином, в худшем… об этом и говорить нечего. Впрочем, есть и третий вариант – кухня. Не думаю, что ты горишь желанием вместо командира отряда стать там мальчиком на побегушках.
– Все будет хорошо, Карим.
– Ладно, сейчас девять часов вчера. Ты будешь строить людей, свободных от караула?
– Да. Я построю их внутри ангара, разрешу им выходить из него сегодня, возможно, и завтра. Потом свободные бойцы будут безвылазно сидеть в укрытии.
– А туалет?
– Воспользуются ведрами. Ведь они не должны передвигаться по территории.
– Ты хорошо запомнил мои слова.
– Я вообще способный ученик. В медресе считался одним из лучших.
– Хоп. Делай то, что задумал. Я пошел внутрь. Прошу меня не беспокоить.
– Конечно. Но я должен буду сказать бойцам, что по твоему приказу провожу вечернее построение.
– Да они уже сами все поняли.
– Ты так считаешь?
– А что тут считать, Алим? Ты бы не понял?
– Я бы не думал о постороннем.
– Поэтому на тебя и выпал выбор. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Карим. Спасибо тебе!
– За что?
– За все, сделанное для меня. Я этого никогда не забуду.
– Ну-ну!
На построение боевики вышли с неохотой, ленцой, кто в чем. Одни в форме и ботинках, другие в штанах, рубахах, сандалиях.
Добур бегло осмотрел это войско и заявил:
– Что это значит? Кого я вижу перед собой? Четверо еще похожи на воинов, а остальные? Бродяги со свалки! Или вы забыли, что служите? Разойдись! Построение через пять минут, и не дай Всевышний, кто-то будет одет не по форме. Я вам такую веселую ночь устрою, что надолго запомните, сброд!
Боевики тихонько повозмущались, но подчинились.
Через пять минут перед Добуром стояло уже настоящее подразделение.
– Вот так-то лучше, – сказал он. – Сейчас быстро в сортир, кто еще не успел, и всем спать. Если я в двадцать два десять увижу кого-нибудь бодрствующим, то отправлю этого ослушника на ночные работы. Занятие для него найдется. Разойдись!
Боевики привыкли подчиняться силе. Они увидели ее в Добуре, быстро разбрелись и в указанное время лежали на топчанах. Новоявленный командир выключил свет, оставил только дежурное освещение из двух слабых лампочек.
Убедившись в том, что его приказы выполнены, он вышел на площадку перед ангаром, проверил пулеметчиков, поднялся наверх. Трое боевиков находились в траншеях у прожекторов, за исключением того, который освещал местность перед нижним постом.
Пройдясь по траншее, он спустился к пулеметчику и сказал:
– Саид, я пройду до вышки, оттуда посмотрю, как светит ваш прожектор, не остается ли в секторе обстрела затемненных мест, затем проверю восток и запад. Так что ствол пока опусти.
– А что, Алим, смотреть? И так все видно.
– Ты слышал, что я сказал?
– А ты что, теперь наш командир?
– Это узнаешь завтра. Ты меня понял?
– Да иди, нам-то что. Не бойся, стрелять не будем.
Добур нагнулся к нему и заявил:
– Я, Саид, ничего не боюсь. Это ты теперь страшись моего гнева.
– Даже так? Далеко пойдешь.
– Это не твое дело.
Добур перепрыгнул через бруствер, направился к остову вышки, укрылся за ней и посмотрел на часы: двадцать два часа тридцать пять минут. Самое время.
Он по памяти набрал номер главаря банды.
Тот ответил сразу же:
– Говори!
– По поводу Дувани?
– Нет, по поводу погоды в Панджи.
– Погоды? Она такая же…
– Алим, ты что, плохо соображаешь?
– Извините, господин Хабитулла.
– Давай свои соображения.
– Да, я понял. Вы же завтра хотите забрать с собой Дувани?
– Так я обещал ему.
– Но не хотели этого делать?
– Ты не вопросы задавай, а говори по существу.
– Извините. Я подумал, что убирать Дувани прямо на объекте нельзя. Это будет слишком рискованно.
– Я тоже считаю, что этот вариант не подходит. Что предлагаешь ты? Отравить Карима? Удавить подушкой?
– Нет, господин Хабитулла. Я предлагаю ликвидировать его, когда вы вместе отъедете от объекта, в районе примыкания дороги на Густ. Вам утром следовало бы позвонить Дувани и сказать…
Хабитулла повысил голос:
– Ты считаешь, что можешь указывать мне?
– Нет, господин Хабитулла. Но вы приказали мне изложить мой план. Я так и делаю.
– Ладно, – смягчился главарь. – Говори.
– Вы позвоните Кариму и скажете, что я должен проехать в Кандагар по каким-нибудь делам, касающимся снабжения объекта. Нам как раз лампочки нужны. Завезли всего несколько штук, сгорят, менять нечем будет. Еще и дизтопливо требуется. Генераторы жрут его в огромном количестве.
– Хоп, позвоню. Ты отъедешь. Дальше?
– Я отъеду, спрячу машину за холмом, которых там много, займу позицию на вершине. Как только вы отправитесь обратно, будете проезжать мимо, возьму на прицел Карима и одним выстрелом убью его.
– Ты намерен стрелять по моей машине?
– Это, по-моему, самый лучший вариант. После обстрела вы вывезете в Густ труп Дувани, убитого неизвестным снайпером. Я спокойно продолжу путь в Кандагар, там узнаю о гибели своего учителя и командира. Приеду в Панджи позже, когда все уляжется. Так я окажусь вне подозрения. Убить Дувани мог кто угодно. Раб, бежавший откуда-нибудь. Или охотник, например, из племени хату. Они далеко уходят от своего плато.
– Подумаю. Решение завтра. Все!
– Да, господин…
Но Хабитулла уже отключился.
Добур спрятал сотовый телефон, обошел площадки, свободные от растяжек и мин, потом прошагал в ангар и завалился спать.
Утро понедельника, третьего августа, выдалось жарким и безветренным. День обещал быть знойным.
В восемь часов Добур сменил посты. По совету Дувани он решил выставлять часовых на день и ночь. Большего охранения пока не требовалось.
После завтрака Добур объявил о переносе общего построения на момент приезда главаря.
Хабитулла не задержался. В девять часов пять минут его «Лексус» остановился у пулеметного гнезда. Тогда же Добур объявил построение.
Главарь банды бегло осмотрел бойцов, зачитал им приказ о назначении Добура командиром отряда. Боевики ожидали услышать такую новость и восприняли ее без особого воодушевления.
Хабитулла произнес краткую речь:
– Ваш бывший командир, уважаемый и заслуженный господин Карим Дувани больше десятка лет воевал с неверными в Афганистане. Он бился с захватчиками и до появления движения Талибан. Мы вместе прошли долгий и трудный боевой путь. К сожалению, старые раны, пошатнувшие здоровье уважаемого Карима, не позволяют ему и дальше продолжать борьбу. Посему в руководстве организации по просьбе самого господина Дувани принято решение отпустить его на покой с назначением ежемесячной пенсии, которая позволит заслуженному воину достойно встретить старость. По представлению Карима Дувани я назначаю вашим новым командиром Алима Добура, которого вы все хорошо знаете. Предупреждаю, слушать его надо так же, как Дувани и меня. Я не желаю, чтобы Добур докладывал мне о вашем неподчинении и самовольстве, посему возлагаю на него все полномочия по пресечению подобных явлений, подрывающих дисциплину. Добур вправе наказать любого из вас за какое угодно нарушение. Все. Вопросов не принимаю.
Добур был доволен речью главаря банды. Он приказал людям, свободным от несения караульной службы, укрыться в ангаре и ждать дополнительных распоряжений.
Когда восемь боевиков ушли в подземелье, Хабитулла шепнул Добуру:
– Твое предложение принято. – Потом он обратился к Дувани: – Карим! Подойди, мой друг!
Дувани подошел.
– Надеюсь, ты покажешь мне, что вы тут сделали в плане подготовки к вероятной встрече с русским спецназом?
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?