Текст книги "Черное солнце"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chernoe-solnce-241246.jpg)
Автор книги: Александр Тамоников
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– Есть, – сказал Маркин. – Сколько времени продлится командировка?
– Не знаю. – Милосердов пожал плечами: – Думаю, что не больше года. Еще вопросы?
– У меня с деньгами проблемы.
– Это не твои проблемы – получишь на расходы, – успокоил Валерия полковник. – Еще что-нибудь? Вопросов нет. Тогда действуй.
Часть первая. Команда
У Анголы не было бы никаких перспектив без политической и материально-технической помощи СССР.
Фидель Кастро
Дельфи
В купе вместе с Маркиным находилась парочка молодоженов и хмурый мужчина средних лет, который, выставив на столик несколько бутылок пива, регулярно посасывал его из горлышка. Он неоднократно предлагал Валерию присоединиться, мол, угощаю, но тот отказывался без всякой мотивировки. В очередной раз, отмахнувшись от назойливого соседа, Маркин посмотрел в окно. С юга надвигались черные тучи. А поезд и ехал на юг, в Одессу, попадая прямо под неминуемый дождь.
За завтраком, прослушав по радио прогноз погоды, где пророчили ливневые дожди в Крыму, Валерий решил ехать поездом, а не лететь на самолете – наверняка отложат рейсы по метеоусловиям, поэтому уж лучше побыть сутки в купе, чем сидеть в переполненном аэропорту в ожидании перемены погоды.
Одесский железнодорожный вокзал встретил прибывших проливным дождем, поэтому пассажиры не спешили покидать поезд, несмотря на увещевания проводников.
«А я угадал, что выбрал поезд, – подумал Валерий, – самолеты наверняка не сажают».
Маркин, весь багаж которого состоял из одного кожаного портфеля, не стал дожидаться, когда перестанет идти дождь, быстро пересек перрон и, пройдя между колоннами, обрамляющими здание вокзала, зашел внутрь. Сориентировавшись, он тут же направился в комендатуру и предъявил дежурному удостоверение, выданное Милосердовым, где всем предписывалось, а военному коменданту в первую очередь, оказывать всяческое содействие представителю Министерства обороны.
Комендант в звании капитана внимательно изучил документ и, слегка поморщившись, спросил:
– В чем должна заключаться наша помощь?
– Мне нужно как можно быстрее попасть в Балаклаву, на базу подводных лодок.
– У нас нет подходящего транспорта, – немного подумав, сказал капитан. – Там один участок дороги размыло – можно завязнуть. Необходим внедорожник с двумя ведущими мостами, а у нас такого нет в наличии.
– А где есть в наличии? – не унимался Маркин.
– В стройбате. Я сейчас туда позвоню.
В строительном батальоне проблем с внедорожником не возникло. Валерию выделили «газик» и сопровождающего – здоровенного парня по имени Иван. И не напрасно: машину, застрявшую в промоине, на аварийном участке дороги пришлось толкать, в чем Иван преуспел.
Маркин без проблем миновал КПП при въезде на территорию базы, но у входа в подземный объект, встроенный в подножие холма на берегу Балаклавской бухты, его из машины высадили.
Начальник караула, выслушав неожиданного визитера, разъяснил, что помогать, мол, мы не отказываемся, но это не относится к сохранению государственной тайны, а здесь секретный объект. Чувствовалось, что караульный скучал, хотелось с кем-то пообщаться, поэтому он раскладывал по пунктам и по полочкам права и обязанности прибывших на базу, как будто зачитывал служебную инструкцию.
– Меня не интересует объект, меня интересует Александр Реут, – прервал его словопоток Маркин. – Он вольнонаемный, бывший ваш сослуживец, ныне преподает рукопашный бой вашему подводному спецназу, вашему ПДСС.
Караульный замолк, куда-то позвонил и сообщил, что в спортзал пройти разрешили, там Реут как раз проводит занятия, и товарищ Маркин может туда проследовать вместе с сопровождающим.
С Реутом с позывным Дельфи Валерий познакомился на армейских соревнованиях по рукопашному бою. Впоследствии они еще несколько раз встречались на ринге. Общий счет поединков был три-два в пользу Маркина. Они подружились, несмотря на разные характеры: шутник и любитель розыгрышей Александр и холодный прагматик Валерий.
Однажды, вернувшись из очередной командировки, Маркин позвонил Реуту и узнал, что его уволили из армии за какой-то серьезный проступок, но он остался на базе инструктором по рукопашке. После ухода Реута представители ПДСС напрочь проигрывали все соревнования, сильно уступая сухопутным. Такой расклад не понравился командованию, и Реуту предложили вернуться на базу в качестве вольнонаемного, предоставив хорошие условия, чтобы он подтянул личный состав подводников по рукопашному бою. А он действительно был хорош в этой области. Впрочем, и в остальных, касающихся боевых навыков, тоже.
Оставив сопровождающего за дверью, Маркин вошел в спортивный зал. Реут что-то втолковывал бойцам, построенным в одну шеренгу. Он повернулся, посмотрел на Маркина и… как будто не узнал его.
– Вы кто и по какому вопросу?
Валерий, хорошо изучив Александра, понял, что тот разыгрывает какую-то очередную комбинацию, и решил подыграть:
– Я представитель завода по изготовлению спортивного инвентаря. Зовут меня Валерий Маркин. Из вашей части поступил заказ. Мне посоветовали обсудить номенклатуру изделий с Александром Реутом. Вы Александр Реут, я правильно попал? – Он едва сдерживал смех.
– Так точно! – сказал Реут и обратился к бойцам: – Жизнь не столь прекрасна, сколь удивительна, и вам в этой жизни придется драться не только на поле боя, но и в обычных условиях, если например, к вашей девушке пристанут или оскорбят. Придется реагировать, чтобы не выглядеть трусливыми слизняками. Но применять при этом приемы обычной уличной драки, и только уличной драки, если нет прямой угрозы жизни. При вашей подготовке этого будет вполне достаточно.
Маркин внутренне хохотал, догадавшись, что за спектакль затеял Реут. «Воспитание действием. Посмотрим, на что они способны».
Тем временем Александр продолжил наставления:
– Вот перед вами обычный гражданский парень, правда, крепкого телосложения и, видимо, не из трусливых. – Он повернулся к Маркину и спросил: – Вы занимались раньше боевыми искусствами? – В его глазах бегали веселые чертенята, несмотря на серьезность тона.
Валерий пожал плечами:
– В школе увлекался боксом.
– Не хотите поучаствовать в спарринге, вспомнить молодость, товарищ представитель завода? – задал следующий вопрос Реут.
– Да можно попробовать, – неуверенно проговорил Маркин. – А вы меня не покалечите?
– Ну что вы! – воскликнул Реут, демонстрируя предельную искренность. – Где предпочитаете? На ринге, на татами? Только перчатки у нас не боксерские, а несколько иные.
– На татами, – сказал Маркин и подумал: «Там покрытие мягче, головы у них целее будут».
Он разулся, снял пиджак, развязал галстук и надел предложенные ему перчатки.
Реут выбрал одного из бойцов:
– Ты. Драться по готовности. Остальным вольно, разойдись!
Парни расположились кто где в ожидании любопытного зрелища.
Боец вышел на татами, кивнул, приветствуя, и принял боевую стойку. Маркин стоял расслабленно, опустив руки, как будто происходящее его не касалось. Противник выдержал небольшую паузу и бросился в атаку, целя кулаком в голову Маркину. Тот как бы нехотя отклонился, перехватил руку бойца, крутанул его, пользуясь инерцией несущегося на него тела, сделал подножку и со всего маху воткнул противника лицом в ковер. Прием был проведен с какой-то нарочитой небрежностью. Боец несколько секунд пролежал неподвижно, потом с трудом встал на ноги, очумело мотая головой.
– Нельзя недооценивать противника, тем более не представляя его возможностей. А ты как кавалерист, аллюр три креста. – Реут укоризненно посмотрел на своего подопечного и указал на другого бойца: – Теперь ты!
Парень едва ступил на татами, как тут же получил открытой ладонью в лоб и грохнулся на ковер.
– Помните, фильм показывали «Бей первым, Фреди», – продолжил нравоучения Реут. – Вот и нужно первым бить. В реальных рукопашных боестолкновениях никто команды о начале поединка давать не будет.
– Какие-то они у вас квелые, – встрял в монолог Маркин. – Давай сразу троих и в полный контакт.
Бойцы начали кое-что подозревать. Что-то здесь не чисто, не похож этот парень на представителя завода – работает профессионально. Но умение вести бой лишь подогрело их интерес к происходящему.
С троими Маркин разобрался за полминуты – все трое лежали на татами и едва шевелились.
Реут весело улыбнулся:
– Прошу любить и жаловать. Валерий Маркин, двукратный чемпион всесоюзных соревнований по рукопашному бою. А вы думали, я вам гражданского шпака подставлю для битья?
По залу прошел шепоток – все присутствующие слышали про Маркина.
– Каким ветром тебя сюда занесло и по какому поводу? – спросил Реут, когда они расположились в столовой.
– Об этом чуть позже. Сначала ответь мне на несколько вопросов, Саша… – Валерий сурово посмотрел на своего товарища, и тот сразу же понял, что шутками здесь и не пахнет.
– Спрашивай.
– За что тебя выперли из армии? – поинтересовался Маркин.
– Попал в непредвиденный замес, – немного подумав, сказал Реут. – Ты же знаешь, как у нас: в случае какого-либо прокола нужно найти козла отпущения и быстренько отчитаться. Вот из меня и сделали этого козла.
– Расскажи.
Маркин отодвинул в сторону пустую тарелку из-под борща, облокотился на стол и приготовился слушать. И Реут начал рассказывать. Медленно и раздумчиво.
– Приехала к нам как-то комиссия из центра для проверки боеготовности ПДСС. Она примерно раз в полгода приезжает. И попался среди членов этой комиссии один разухабистый, молодящийся майор средних лет. А еще с ними была девица, специалист по оборудованию. Красивая, разведенная, да еще дочь какого-то генерала. Звали ее Лаура – ее папаше не откажешь в воображении. И начал майор за этой Лаурой ухлестывать – вертелся вокруг нее, как озабоченный кобелек вокруг текущей сучки. В то же время к нам нагрянули археологи. Возле острова Змеиный нашли затонувший корабль XIX века. Вот они и приехали, чтобы посмотреть, что за кораблик обнаружили. Среди них нашлись двое водоплавающих. Меня приставили их сопровождать в подводной экспедиции. И тут возник этот майор, мол, и он с нами пойдет, он, дескать, проходил подготовку по подводному плаванию. И разговор происходил в присутствии всей комиссии, включая председателя. И хоть бы кто слово против сказал! И наше начальство вроде бы не возражало, чтобы зря не раздражать комиссию. А майор распустил хвост перед этой Лаурой. «Там глубина около двадцати метров, – предупредил я. – Вы уверены, что справитесь? Для погружения на такую глубину нужна специальная подготовка». Майор только махнул рукой – ну как он мог теперь отступить. Выделили ему акваланг, хороший, итальянский. Я его проверил от и до. Дошли на катере до Змеиного, спустились под воду, ушли на глубину и достигли затонувшего корабля. Ничего себе кораблик, парусник с огромной дырой в борту. Майор сначала вел себя неплохо, двигался нормально, а потом случилась беда – он неожиданно сорвал с себя маску, и это на глубине в двадцать метров. Я бросился к нему, но что я мог предпринять? Впоследствии мне объяснили, что у него стукануло сердце, он начал задыхаться и рефлекторно избавился от маски. Короче, на базу мы доставили труп. В смерти члена комиссии обвинили меня, до суда не дошло, но из армии уволили. Выставили дело так, что я по собственной инициативе затянул майора в опасную экспедицию без соответствующей подготовки и медицинского освидетельствования. В чем-то они правы, но ведь никто не возражал?! Однако долго я не гулял – вернули на базу в качестве инструктора по рукопашному бою. Восстановить меня в рядах Советской Армии у наших командиров власти не хватило. Вот, собственно, и все.
Реут замолчал в ожидании реакции собеседника.
– А назад, Дельфи, ты не хочешь вернуться с сохранением выслуги, звания, а то и с повышением? Есть вариант.
У Реута от удивления расширились зрачки.
– Это как это? Ты шутишь, Викинг?
Маркин получил позывной Викинг за могучее телосложение, светлые волосы и голубые глаза. А еще за отменное владение холодным оружием: ножами, штыками, топорами и еще бог знает чем.
– Ни капельки не шучу. – Маркин рассказал Реуту о предполагаемой командировке в Анголу, статусе команды и ее задачах. – Только, Саша, если ты не согласен, то немедленно забудешь о нашем разговоре.
– Я согласен, – ни на секунду не задумываясь, сказал Дельфи.
– Кстати, меня тоже на днях уволили из армии, – сказал Маркин. – Так что мы в равных условиях. Как-нибудь расскажу.
Док
Когда Маркин приехал в Саратов, то сразу же зашел в привокзальную гостиницу. Увидев неснимаемую табличку «Мест нет», он не пытался что-либо доказывать гостиничной администрации, а сделал проще: в военной комендатуре предъявил удостоверение, и его направили в ближайшую воинскую часть, где Валерия поселили в офицерскую гостиницу и поставили на котловое довольствие. Впрочем, Маркин не собирался здесь долго задерживаться – он приехал за Гридневым Андреем с позывным Док, чтобы пригласить его в группу.
«А уж согласится, не согласится… – подумал Валерий. – Согласится, куда он денется! Для него война – мать родна». Андрея с детства тянуло на участие в драках и каких-либо военных играх: сначала он регулярно играл в дворовую «войнушку», позднее постоянно участвовал в пионерской игре «Зарница», а получив высшее медицинское образование, неожиданно для всех ушел в спецназ.
Поступать в медицинский институт его уговорил отец, главный врач городской больницы в Саратове. Гриднев решил стать хирургом и постоянно носил в кармане в качестве символа небольшой скальпель в узком цилиндрическом футляре, применяя его не всегда по назначению. Но судьба-злодейка загнала его в соответствии с распределением в районный городишко терапевтом в поликлинику, ибо хирург там уже имелся. Отец мог бы его пристроить в местечко получше, но родитель был идеалистом и решил, что истинному эскулапу нужно начинать с низов и преодолевать трудности, чтобы, закалившись, превратиться в настоящего врача.
Но сынок был с ним не согласен и, проработав с месяц в поликлинике, отправился в военкомат. Там он сказал, что является мастером спорта по самбо, кандидатом в мастера по стрельбе из пистолета, окончил медицинский институт и имеет офицерское звание лейтенанта запаса. После этих заявлений он попросил призвать его в армию, в десант или спецназ.
Военный комендант был несколько обескуражен столь неожиданной просьбой, но отнесся к ней серьезно – подобные кадры в армии были на вес золота. Он доложил об Андрее вышестоящему начальству, оно – еще более вышестоящему, где приняли положительное решение по Гридневу, написали соответствующее письмо в Минздрав, и спустя некоторое время Андрей начал службу в спецназе ГРУ под руководством капитана Маркина. Позывной ему дали Док, что соответствовало его профессии.
Док слыл любимцем женщин, но многолюбом не был, одновременно с несколькими любовницами не встречался. Как только он находил новую подружку, то немедленно расставался с предыдущей. Он имел далеко не гусарскую внешность и чем привлекал противоположный пол, никто не понимал. Видимо, чувствовали дамы в нем скрытую силу и способность защитить их от всяких жизненных невзгод. Ну и все остальное, присущее надежному мужчине. К женитьбе он не стремился, а может, не попалась ему женщина, которая не оставила бы ему никаких шансов покончить с холостяцкой жизнью, и Док предпочитал часто менять подруг.
Однажды, получив отпуск, он первый день расслаблялся и отсыпался, а на второй отправился в ближайший ресторан, где и познакомился с Настей, симпатичной и раскрепощенной девицей лет двадцати. Выпили шампанского, потанцевали, а потом всё пошло по проторенному маршруту: Док предложил продолжить знакомство на даче своих родителей, и девушка не отказалась. Поехали на такси. Андрей не сподобился обзавестись личным транспортом, да и не особо к этому стремился. Ехали весело и шумно: Док непрерывно травил анекдоты, а девушка от души смеялась. Идиллия! Благодать! Но все поменялось в считаные секунды в соответствии с той песней: «Жизнь моя тельняшка».
Впереди показался мост. Неожиданно грузовик с длинной фурой вильнул, съезжая с моста, и врезался в фонарный столб. Фура пошла юзом и перегородила шоссе. Фонарный столб сломался и ударил по крыше встречной легковушки, что не помешало ей врезаться в фуру. Не успевая затормозить, машины врезались в грузовик, создав «кучу малу», адскую давильню. Одна из машин загорелась, вспыхнув сразу и ярко. В салоне на заднем сиденье шевелились две фигуры, а водитель успел выскочить. Подбежали несколько человек, но никто не решался лезть в огонь, а лишь размахивали руками. Появился мужчина в плащ-накидке, не раздумывая, он бросился на помощь и вскоре последовательно выдернул из салона женщину средних лет и мальчишку-подростка. Одежда на них горела. Их потушили совместными усилиями.
– Если не хотите застрять здесь надолго, то еще не поздно сдать назад и поехать в объезд. Далековато, но все равно лучше, чем стоять на месте. Но надо прямо сейчас, иначе через пробку не пробьемся, – предложил таксист.
Ответ пассажира его удивил.
– Съезжай с трассы. Да не на обочину, а вон туда, в тот скверик. Все будет оплачено.
Водитель пожал плечами и выполнил пожелание клиента. Смысл его он осознал чуть позднее. Из груды покореженных машин вытащили мужчину и положили прямо на асфальт. Он корчился, изгибался, вставая на мост, и хватался за горло.
Участник многих боевых операций, Док рефлекторно перешел в боевой режим, где нужно не раздумывать, а действовать, быстро и точно. Он выскочил наружу и подбежал к извивающемуся телу.
Андрей любил убивать. Не в буквальном смысле, когда наблюдаешь, как корчится в предсмертных судорогах поверженный тобой противник, а стрелять и попадать, сбивать врага с ног и двигаться дальше, что уж там с ним дальше будет, одному богу известно… Док без крайней необходимости никогда не добивал врагов, предоставляя это действо другим. Его полностью поглощал азарт боя, а когда он заканчивался, то в его мозгу срабатывал какой-то незримый переключатель, и на первое место в нем выходил врач. Андрей начинал оказывать медицинскую помощь раненым, и своим, и чужим. Здесь, на трассе, тоже был своего рода бой людей с техникой, который закончился, и надо было оказать помощь пострадавшим, если их еще можно спасти.
Подбежав к одному из них, лежащему на асфальте мужчине, он сразу же поставил диагноз. Перебита трахея. Жить ему осталось считаные минуты. Задохнется. И как ему помочь?
После небольших раздумий Док вытащил узкий скальпель из футляра, обрезал футляр, превратив его в трубку и вскрыв горло раненого чуть ниже поврежденного участка, воткнул ее туда, пошевелил и продул. Раненый захрипел, перестал корчиться и начал дышать через этот искусственный воздуховод.
Подъехала «Скорая помощь». Бригада медиков положила раненого на носилки и затолкала в фургон.
К Андрею подошел врач и потрогал его за плечо:
– Вовремя ты его… Где такому научился? Ты медик?
– Медик, – сказал Док. – Медицинский оканчивал. И еще боевой офицер, а на войне всякое случается.
– Понятно… Ну, бывай…
Врач устремился к машине «Скорой помощи».
Парочка до родительской дачи в этот день не добралась. Андрей расплатился с таксистом, и вскоре молодые люди расстались, договорившись созвониться и встретиться завтра вечером. Но на следующий день Доку стало не до любовных приключений: к нему пришли из милиции.
Раненый скончался в больнице той же ночью. Не от удушья, а от травм головного мозга, несовместимых с жизнью. Но это установили позже, а первичная экспертиза обвинила в смерти пациента Дока. Уж как и кто эту экспертизу проводил… На Гриднева Андрея Михайловича завели уголовное дело по статье «Непредумышленное убийство». Это дело, скорее всего, как-нибудь замяли бы посредством денег, но не успели – родственники погибшего подали в суд с требованием компенсации морального вреда. Дело получило огласку, журналисты смаковали аварию, описывая ее, но непременно вставляли в текст инцидент с Гридневым, высказывая разные точки зрения по этому поводу. Шум, гам! Военное начальство пыталось вытащить своего офицера, попавшего в неожиданную переделку, но не смогло, хотя достигло компромисса: старший лейтенант Гриднев должен был выплатить родственникам компенсацию и уволиться из армии по собственному желанию. Уголовное дело закрыли.
Док никаких денежных накоплений не нажил, но, как говорится, не имей сто рублей: сослуживцы скинулись, и нужная сумма набралась, благо она была не сильно велика.
– Отдашь, когда разбогатеешь, – сказал ему на прощание Маркин.
Гриднев уволился из армии и уехал на родину, в Саратов, чтобы начать новую жизнь.
Переночевав в офицерской гостинице, Маркин отправился в горздравотдел. Там его направили в поликлинику, где работал Гриднев. Узнав в регистратуре номер кабинета, Валерий свернул в какой-то коридорчик и уперся в дверь с надписью «Хирург». Рядом с кабинетом на облезлых стульях сидели две женщины средних лет и парень с повязкой на голове, замотанной вокруг подбородка.
«Не в очереди же сидеть», – подумал Маркин и сказал, пресекая возможные протесты пациентов:
– Я не на прием, я на минутку.
Сунув голову в дверь, он увидел Дока в белом халате. Андрей разминал предплечье какому-то мужику, а тот морщился от боли. Док мельком взглянул на торчащую из двери голову Маркина и, не меняя выражения лица, сказал безразличным тоном:
– Через час в кафе напротив.
И вновь занялся пациентом. Реакция Гриднева ничуть не удивила Маркина – Док никогда не выказывал своих эмоций на публике, а переваривал их внутри себя.
Перейдя улицу, Валерий зашел в кафе с названием «Майская роза». Но погода стояла далеко не майская – солнце все больше припекало по мере его приближения к зениту. Он занял свободный столик, заказал кофе с булочкой и задумался в ожидании Дока.
«Мутная какая-то история с этой Анголой, – стал размышлять Маркин. – Кто там с кем воюет и за что… Получается, что Америка с нами, но чужими руками – мы кубинскими, а США юаровскими. Американцы, понятное дело, хотят до алмазов добраться. А мы-то за что воюем вместе с кубинцами? За мировую революцию? А может, тоже за алмазы? С нашей группой все ясно – нас наказали и теперь хотят послать замаливать грехи. Неофициально, без прикрытия. Если влипнем в какую-нибудь историю, то от нас тут же открестятся. Зато руки развязаны – провел операцию, и гуляй, рванина, катайся верхом на бегемотах и жирафах. А в остальном как обычно – если не мы, то кто…»
Его мысли прервал Гриднев, появившийся в проеме двери. Маркин взглянул на часы. Минута в минуту.
Док, прямо на ходу сделав заказ, присоединился к Валерию и вопросительно уставился на него в ожидании. Он прекрасно понимал, что Викинг просто так не приехал бы.
– Как дела, Док? – сказал Маркин вместо приветствия.
– Продолжаю следовать клятве Гиппократа. – Гриднев прищелкнул пальцами: – С переменным успехом.
Валерий понял, на что намекает Док.
– Судьба-злодейка, но все в наших руках.
– В чьих руках? В наших? – Гриднев зло усмехнулся.
– В моих и твоих, – не моргнув глазом ответил Маркин. – Тут бывшее начальство идею подкинуло. Ты же наверняка знаешь, что я тоже с армией распрощался. Числюсь безработным, а скоро трансформируюсь в тунеядца. Ну, так вот…
Их разговор внезапно прервал шум за одним из столиков. Растрепанная девица в откровенной одежде, демонстрирующей почти все части тела, отбивалась от худого длинноволосого парня в рваных джинсах. Тот выдернул ее из-за стола и тянул по направлению к выходу.
– Отцепись, урод! – взвизгнула девица, пытаясь высвободить руку, при этом била парня по голове и лягалась, целясь ему в промежность. Публика с интересом наблюдала за разыгрывающимся на ее глазах спектаклем.
– Надо бы помочь девушке, – предложил Маркин.
Док саркастически хмыкнул:
– И не подумаю – она не в моем вкусе.
– Циник ты, Док.
– Как всякий хирург или патологоанатом.
– А я, пожалуй, вмешаюсь.
Маркин подошел к дерущейся парочке и коротко ткнул парня в солнечное сплетение. Тот согнулся и закашлялся. Валерий подвел его к двери и пинком отправил наружу. Похлопав ладонью о ладонь, как будто стряхивая невидимую пыль, Маркин вернулся к девушке. Она сидела за столом, закрыв лицо ладонями, и плакала.
– С вами все в порядке? – поинтересовался Валерий.
– Кто тебя звал?! Лезешь не в свое дело. У нас любовь! – истерично закричала девица и зарыдала в голос.
Маркин опешил от подобного разворота сюжета, потом досадливо сплюнул и вернулся за столик к Доку. Тот ехидно ухмыльнулся и сказал:
– Излишний гуманизм и альтруизм до добра не доводят. – Он на секунду задумался. – Чего приехал-то? Не кофе же попить?
– И кофе тоже, – сказал Маркин и сурово посмотрел на товарища: – А приехал я ломать судьбу. И твою в том числе.
Гриднев хорошо знал своего бывшего командира и тут же подобрался, поняв, что шутки кончились.
Маркин коротко изложил суть предложения от бывшего начальства, и, по мере рассказа, глаза у Дока все более разгорались от возбуждения, что случалось крайне редко.
– Согласен. Ну, ты выдал фишку! – воскликнул Док, как только Маркин закончил свой рассказ, и хлопнул ладонью по столу, как будто подписал договор. – А кто еще с нами?
– Дельфи, но ты его не знаешь, а еще Чича и Мартыш. Но с ними я еще не встречался.
– Согласятся, – уверенно заявил Гриднев. – А то занимаются черт знает чем.
– Это точно! – подтвердил Маркин. – Чича на нефтеперегонном заводе охрану возглавляет, а Мартыш пишет статейки в какой-то городской газетенке, журналистом заделался. Лишь бы не покалечил там кого-нибудь с его характером. Надо срочно парня забирать.
Костя Головко с позывным Мартыш, детина двухметрового роста с пудовыми кулаками, мог не просто морду набить, а быка свалить одним ударом.
– А ты… – Маркин акцентированно ткнул пальцем в грудь Доку. – Иди и увольняйся. В Москву поедем. Прямо сегодня.
– Но отрабатывать надо. Сегодня не получится. Недели через две.
– Получится, – возразил Валерий. – Твоему начальству все убедительно и подробно объяснят.
– Иду.
Гриднев, осознав, что Маркин вновь стал его командиром, воспринял его предложение как приказ. А приказы не обсуждаются.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?