Текст книги "Спецназ своих не бросает"
![](/books_files/covers/thumbs_240/specnaz-svoih-ne-brosaet-24524.jpg)
Автор книги: Александр Тамоников
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Мамаев признался:
– Да! Вроде как ни к чему!
– Ни к чему ничего не бывает, Стас! Недавно видел Лену, изменилась она. В семье порядок?
– Порядок!
– Ты повнимательней с ней! Пообходительней! А то какая-то печаль в ее глазах!
– Это пройдет! По крайней мере, так сказал психолог. Со временем, но пройдет, а то, что жена изменилась к лучшему, замечено верно. Не зря люди говорят, худа без добра не бывает. Конечно, лучше добро без худа, но если…
Майор прервал подчиненного:
– Погоди, Стас! По-моему, наши «террористы» заняли позиции.
И тут же раздался вызов по станции командира диверсионно-штурмового отряда «Стрела».
– Первый! Я – Пятый! Начинаем игру. Докладываю, два бандита ворвались в квартиру№33 третьего этажа четвертого подъезда. В заложники захвачена девушка.
– Принял! Вводная для вас! Захват заложницы проведен успешно, преследовавшие вас силы отошли от дома, к месту действия прибыл спецназ. Переговоры ничего не дали. Вы поняли, что против вас скоро будет проведена акция нейтрализации. А посему решили, прикрываясь заложницей, пробиваться с ней к тыловой стоянке автомобилей, где за оцеплением якобы собралась приличная куча народа. Вы, имея автоматы, решили завладеть автомобилем и попытаться через толпу выйти на шоссе, оттуда в город.
Прапорщик Михайлов ответил:
– Я помню легенду!
– А помнишь, готовь прорыв!
– Принял!
Связист группы, изображавший вместе с прапорщиком Дубовым бандитов после неудачного «нападения» на обменный пункт, уходивших от милиции и захвативших в «жилом доме» «заложницу», невесту Дубова, отключил связь. Вьюжин, взглянув на Мамаева и Буракова, приказал:
– Действуйте, ребята! Стас – старший!
Мамаев поднес ко рту станцию, вызвал старших лейтенантов Лебеденко и Гончарова, находившихся на крыше:
– Двадцать второй по тросу, тридцать третий из подъезда! При появлении «бандитов» штурм!
Напарники командиров «двоек» ответили:
– Есть!
Станислав повернулся к Буракову:
– Юра, за мной, марш!
Вышедшие из квартиры под прикрытием «заложницы» прапорщики не успели ступить на лестничный пролет. Они услышали звон разбитого стекла сзади. Это старший лейтенант Гончаров с помощью троса лебедки буквально влетел в гостиную, и тут же услышали голос:
– Спокойно, ребятки! Ваши тела уже дергаются в предсмертных судорогах. Лапы в гору!
Дубов усмехнулся:
– Орлы! Да, Миха? А где гарантия, господа офицеры, что мы не перебили вас первыми?
И тут из-за спины Гончарова, перекрывшего спуск «террористам», показался Мамаев:
– Гарантия где, спрашиваешь, Дуб? Так вот она! – Капитан погладил «винторез»: – Движения Лебедя, Гончара и Бурлака всего лишь отвлекающий маневр, на который вы и должны были среагировать. А мочить вас предстояло мне, что было бы в реальности сделано, проведено в секунды. Надо было шустрей из подъезда рвать когти. Хотя и в этом случае вам ничего не светило! Даже заложницу не успели бы завалить! Так что проиграли вы учения, наши славные прапорщики!
Михайлов отмахнулся:
– Игра, она и есть игра! А вот не стали бы мы пробиваться из хаты, да дверь забаррикадировали бы и что тогда? В окнах перехлопали бы вас, как ворон, и по новой переговоры! Короче, лабуда все эти учения!
Мамаев хотел что-то сказать, но его станция издала сигнал вызова. Капитан подумал: торопится майор получить доклад об успешно проведенной учебной акции, но докладывать надо. Ответил:
– Стрела-2 на связи!
Вьюжин второй раз за утро удивил капитана. Он не спросил, как закончилась акция. И вообще об учениях не проронил ни слова. Вместо этого:
– Мамай, меня срочно вызывает Клинков. Принимай командование! Задача проста до предела, немедленно убыть в распоряжение части, доставив Наташу домой. Ждать моего прибытия в подразделении. Ждать в полном составе и столько, сколько это потребуется. Хоть до утра, но находиться в казарме!
Капитан спросил:
– Что-то случилось?
На что Вьюжин резонно заметил:
– Стас?! Ты какой год в спецназе?
– Да уж порядком!
– А все продолжаешь задавать глупые вопросы! Я все сказал. Отбой!
– Отбой!
Мамаев отключил станцию. Бойцы группы и невеста Дубова смотрели на Станислава. Бураков спросил:
– Что за дела, Стас?
Капитан пожал плечами:
– А черт его знает! Вьюжина срочно вызвал к себе Клинков! Нам майор приказал убыть в часть, где ждать его возвращения, независимо от того, когда он прибудет!
Невеста прапорщика спросила:
– Мне тоже с вами ждать?
Мамаев улыбнулся:
– Нет, Наташа! Ты единственный среди нас человек, которому повезло не числиться в штате спецназа. Тебя мы по пути доставим прямо к дому! Ну все! Идем к машине! Приказ есть приказ!
Михайлов проговорил:
– И стоило сюда влезать, в войнушку играть?! Кому это надо?
Капитан ничего не ответил прапорщику, коротко приказав:
– Группа за мной!
Вскоре «Газель» со спецназом выехала с территории полигона и направилась через деревню Шагрино в батальон связи, где дислоцировалась диверсионно-штурмовая группа «Стрела» отряда спецназа «Рысь».
Майор Вьюжин прибыл в штаб отряда в 11.30. Полковник Клинков ждал подчиненного. После взаимного приветствия Вьюжин поинтересовался:
– По какому поводу вызвали, Сергей Сергеевич? Новое задание?
– Так точно, Игорь Дмитриевич, что же может быть еще при экстренном вызове? Вот только задание необычное.
Майор улыбнулся:
– Ну, после акции на ядерном объекте против банды Самаранова ни меня, ни моих ребят уже ничем не удивишь. Так что о необычности нового задания можно было бы и не говорить. Что может быть необычнее захвата обезумевшим генералом ракетных стратегических комплексов?
Генерал ответил:
– Работа в Афганистане!
Вьюжин внимательно посмотрел на начальника и переспросил:
– В Афганистане? Интересно, что так привлекло руководство Управления «за речкой», где до сих пор мы не проводили ни одной акции, имею в виду после ввода в Афганистан американского оккупационного корпуса?
– А вот на этот вопрос, Игорь Дмитриевич, ты получишь ответ от генерал-лейтенанта Шаповалова, приезда которого ожидаю с минуты на минуту!
– Шаповалова? Андрея Александровича?
– Его самого!
Майор хмыкнул. Он, как и многие офицеры спецподразделений Службы безопасности, был наслышан о Шаповалове, которого в разведке называли Фантомасом из-за совершенно лысой головы, что, впрочем, не лишало его человеческой привлекательности. И еще из-за того, что генерал-лейтенант довольно успешно проводил самые сложные мероприятия за рубежом страны. Шаповалов являлся фигурой серьезной. И если уж он лично решил встретиться с майором, то группе, возглавляемой Вьюжиным, безо всякого сомнения, предстояло выполнить нечто из ряда вон выходящее. Возможно, акцию посложнее операции «Дивизион»! Командир «Стрелы» задумался. Впрочем, ненадолго. С КПП доложили о прибытии Шаповалова, и через несколько минут он, одетый в безупречный гражданский костюм, вошел в кабинет Клинкова.
Полковник подал команду:
– Товарищи офицеры!
Шаповалов ответил, как положено по Уставу:
– Товарищи офицеры! Здравствуйте! – Взглянул на майора: – Это, как понимаю, командир диверсионно-штурмовой группы «Стрела»?
Ответил Клинков:
– Так точно, товарищ генерал-лейтенант!
Шаповалов взглянул на командира отряда:
– Давайте без формальностей, Сергей Сергеевич. – Он повернулся к Вьюжину: – Игорь Дмитриевич?
– Так точно!
– Отлично, меня называйте Андреем Александровичем.
Высокопоставленный чиновник Службы внешней разведки указал на стол командира отряда:
– Прошу занять места.
Сам устроился в кресле полковника. Закурил. Извлек из кейса папку, открыл ее, выложил карту.
Полковник подхватил ее и развернул.
Вьюжин обратил внимание на то, что перед ним карта Афганистана.
Шаповалов проговорил:
– Да, вновь мы вынуждены вернуться к Афганистану! Но такова наша работа. Сразу отмечу, что отряд «Рысь» передан мне в оперативное подчинение с личного согласия директора Службы. Почему кроме командира отряда я пригласил на это совещание всего одного командира группы? Этот вопрос наверняка не дает покоя, особенно вам, Игорь Дмитриевич. Отвечу на него. Впрочем, вы все поймете сами после того, как я доведу общую обстановку, сложившуюся в Афганистане и вынудившую нас обратить на нее пристальное внимание. Итак, обстановка «за речкой» на данный момент!
Глава 4
Генерал поднялся, прошелся по кабинету. Докурив сигарету, тщательно затушил ее в пепельнице. Присел на стул рядом с офицерами, кивнув на карту, начал доклад. Даже не доклад, а скорее рассказ-размышление. Он довел до Клинкова и Вьюжина все, что знал о произошедшем с патрулем восьмого батальона 136-й пехотной бригады оккупационного корпуса США в Афганистане. А информацию генерал имел практически полную.
Применение афганцами химического оружия удивило офицеров спецназа.
Полковник, переглянувшись с майором, спросил:
– Но откуда у духов взялись химические заряды? Насколько знаю, их не применяли ни мы в восьмидесятых годах, ни против нас. А ведь применили бы, если б те же Раббани с Хикматияром имели их. Значит, неуловимый Абдель Аль Яни приобрел их недавно? Но кто продал их ему?
Генерал вновь поднялся:
– Да, ситуация непростая! Не в плане, где и у кого приобрел Абдель заряды с «Петлей». Здесь обстановку наши агенты прощупали быстро. Газ применялся американцами еще во время войны во Вьетнаме. Но в незначительных количествах и практически в самом конце неудавшейся агрессии. Я получил данные, что подобных снарядов было во Вьетнаме всего 10 штук. Два янки применили, но последствия применения поразили даже их. Поэтому от боевого использования зарядов американцы отказались. Однако и вывести оставшиеся снаряды не успели. Слишком быстро и хаотично отступали. Тогда командование бригады, в которую входил отдельный взвод особого назначения, вооруженный зарядами с «Петлей», приняло решение затопить снаряды в болотах. Для этого в джунгли был выслан взвод, который с задания не вернулся. Искать его у американцев не оставалось времени, и подразделение было брошено.
Вьюжин взглянул на генерала:
– Как это брошено?
Шаповалов улыбнулся:
– Для тебя это странно, Игорь Дмитриевич? Оно и понятно. Мы своих не бросаем. Но тогда американцы просто физически не могли организовать поиск отправленного в джунгли взвода. Тот вышел на задание ночью, а под утро вьетнамцы нанесли по оккупантам такой удар, что те в панике бежали. Немногим из бригады удалось добраться до спасительных кораблей. Но не в том дело. То, что было, уже история. Нас интересует брошенный взвод и его судьба. Так вот, буквально утром, подняв архивы, я получил информацию, объясняющую судьбу и того пехотного взвода, и химического оружия. Взвод еще ночью попал в засаду. Точнее, он напоролся на передовой дозор вьетнамцев, подводящих основные силы для нанесения утреннего удара. В результате короткий встречный бой! Вьетнамцы имели перевес в живой силе и воспользовались фактором неожиданности, что в совокупности и предопределило исход того боя. Личный состав американского взвода был полностью уничтожен. Снаряды захвачены, но шесть штук два янки успели сбросить в топь, которая находилась рядом. О чем перед гибелью успел сообщить командир взвода американцев. Эти снаряды были переданы в тыл. И… исчезли. Да, да, исчезли. Мне удалось проследить их до базы Пхеной. Туда они прибыли. Это точно. А вот куда делись потом – неизвестно! Командир базы с заместителем внезапно погибли, подорвались на какой-то старой, своей же мине. Начальник склада, некий Ван Хо, и трое его подчиненных срочно перевелись в соседнюю часть. У вьетнамцев, видимо, подобное происходило без особых проблем. Но к новому месту службы ни младший лейтенант, ни солдаты не прибыли.
Вьюжин вновь спросил:
– И их не искали? Бойцов и снаряды?
Генерал ответил:
– Искали! Вернее, начали поиск лейтенанта с подчиненными, однако американцы неожиданно провели авианалет на район дислокации базы и близлежащих к ней частей! Бомбардировщики успели сбросить боекомплект на джунгли до того, как их сбили наши зенитчики. После авианалета Ван Хо и его подчиненных внесли в реестр боевых потерь.
Подал голос Клинков:
– А снаряды?
Генерал достал пачку сигарет, но на этот раз не закурил, покрутил ее в руках, положил на стол:
– А снаряды, как я уже говорил, исчезли! Их пропажу обнаружили через неделю после бомбардировки района представители нашей разведки. Они, узнав о химических зарядах, сразу выехали на базу, но… снарядов и след простыл! Впрочем, тогда со складов уходило на сторону довольно много оружия, особенно трофейного, учет которого не велся, а снаряды с газом внешне ничем не отличались от обычных снарядов безоткатных орудий, только маркировкой и цветным оформлением, оранжевой полосой на стыке боеголовки с гильзой. В результате и заряды списали на потери от бомбардировки. И вот, спустя тридцать с лишним лет, снаряды объявляются в Афганистане. Пока применен один, уничтоживший американский патруль из шестнадцати человек.
Вьюжин убежденно сказал:
– Это Ван Хо. Его работа! Я имею в виду продажу духам химического оружия! Он с подчиненными и слинял с базы, прихватив эти снаряды. Спрятал в укромном месте дорогостоящий товар, наверняка избавился от солдат, сменил личину и ждал своего часа. Покупателя ждал, а может, и искал! Нашел в конце концов, скотина!
Шаповалов согласился:
– Скорей всего ты прав, Игорь Дмитриевич, но сейчас это уже неважно. Главное, нам известно, что химическое оружие у Абделя есть и террориста надо лишить возможности использовать его в дальнейшем. Из этого следует – группе «Стрела» следует убыть в Афганистан и совместно с подразделением американского спецназа провести операцию по поиску и нейтрализации химических зарядов и желательно по захвату или уничтожению самого Абделя Аль Яни! Но… Игорь Дмитриевич! – Генерал посмотрел на майора: – Вашей группе ставится и дополнительная задача, независимая от целей общих с американцами мероприятий, а конкретно, захват и доставка в Россию одного из зарядов «KZ-666».
Вьюжин удивленно спросил:
– Зачем? Не хотят ли наши химики создать нечто подобное?
Генерал повысил голос:
– А вот это ни вас, ни меня не касается. Но вряд ли нашим специалистам заряд нужен для копирования. В России после распада Союза и формального окончания «холодной войны» всевозможной химии осталось более чем достаточно. С этим оружием не знают, что делать, не то чтобы создавать новое! Но прекратим ненужные дебаты, вернемся к операции.
Шаповалов вновь закурил и добавил:
– Вернемся к операции в части, касающейся ее обеспечения. Все обеспечение ваших действий возложено на резидента Службы внешней разведки в Афганистане, полковника Ручнина Виктора Александровича. Его оперативный псевдоним и позывной Волгин. Где бы ни находилась группа, я имею в виду территорию Афганистана, командир группы может вызвать на связь резидента и тот поможет, чем сможет. В Афганистане достаточно насыщенная и разветвленная сеть наших агентов.
Вьюжин поинтересовался:
– Я должен отчитываться перед резидентом за проделанную работу?
– Нет! Ручнин лишь обеспечивает деятельность вашей группы, с момента прибытия «за речку» вы переходите в мое непосредственное подчинение. Вот передо мной, майор, и, естественно, полковником Клинковым вам придется отчитываться. – И добавил: – При необходимости!
– Понятно! – кивнул майор:
– Это хорошо, что понятно! Значит, так! Вылет группы с военного аэродрома в 16.00. Где-то в полночь, уже местного времени, вы должны быть на базе восьмого батальона 136-й бригады армии США. Вас встретят, как самых дорогих гостей.
Вьюжин усмехнулся:
– Конечно! Чтобы потом вместо себя отправить к духам. Это по-американски!
Генерал поправил майора:
– Не вместо себя, Игорь Дмитриевич, а вместе со своим спецназом!
– Да все нормально! Надо найти снаряды? Найдем! Надо свернуть череп Абделю Аль Яни, свернем! Притащить химическую боеголовку? Без проблем!
Шаповалов вгляделся в лицо Вьюжина:
– Что за тон, майор? Я что-то вас не понимаю.
Вьюжин ответил:
– А что тут понимать? Я же сказал, все нормально! Задачу, если не ляжем скопом в этом Афгане, выполним! А тон? Он у меня всегда такой перед боевым выходом!
Подал голос Клинков:
– Не обращайте внимания на майора, товарищ генерал. Он действительно раздражается, когда задача представляется ему размытой и не совсем объяснимой. Но я поработаю с ним, и все встанет на свои места. И если задача выполнима, то группа ее выполнит!
Генерал кивнул:
– Хорошо!
Но закрывать совещание не спешил. Видимо, что-то беспокоило высокопоставленного чина Службы внешней разведки. Выдержав паузу, он, наконец, высказался. Открылся:
– Не нравится мне эта операция. Скажу прямо, хотя и не должен ничего говорить.
Вьюжин спросил:
– Что не дает вам покоя, Андрей Александрович?
– Судите сами, до случая с патрулем в Афганистане группа Джонсона, если мне не изменяет память, поздним вечером 22 июля провела в одном из мегаполисов США акцию против торговцев оружием. Замечу, акцию, которую вполне могли провести и полицейские силы. Но применили спецназ разведуправления Министерства обороны. Джонсон и его подчиненные с поставленной задачей справились и накрыли встречу главарей преступных группировок, занимавшихся поставкой в Ирак и Афганистан оружия и боеприпасов. Причем в этой акции погиб брат Абделя, представлявший террориста на той встрече, Селим Аль Карир. И убил Селима лично Джонсон. Акцию засекретили. И вдруг нападение на американский патруль в Афгане с применением химического оружия. Почему Абдель раскрыл то, что обладает столь мощным и эффективным средством массового поражения? Ведь при желании уничтожить патруль сержанта Дайро не составляло труда и обычными средствами, организовав в том же брошенном кишлаке засаду из духов, вооруженных гранатометами и стрелковым оружием. Либо поставив на маршруте следования патруля минную ловушку, которая разнесла бы «Хаммеры» вместе с личным составом в клочья. Просто так Абдель ничего не делает. Все стало бы ясно, если бы Аль Яни на следующий день раструбил на весь мир об этой акции, тем самым показав, что владеет оружием массового поражения. Но он молчит. А в Афганистан на поиск «Петли» посылают группу все того же Кристофера Джонсона, уничтожившего брата Абделя. Высылают группу из США, хотя в Ираке достаточно сил специального назначения и боевых группировок ЦРУ, которые вполне могли заняться этой проблемой. Но в Афган высылают именно группу Джонсона. Что это значит?
Командир группы предположил:
– Подстава!
Генерал повернулся к майору:
– Кого и кому?
– А черт его знает! Наверное, Джонсона Абделю!
Шаповалов кивнул:
– Логично, но слишком сложно! При желании, используя деньги и связи, Аль Яни мог уничтожить и Джонсона, и всех его людей в самих Штатах.
Вьюжин сказал:
– Мог бы! Но тихо, без шума. А террористам в первую очередь нужен шум вокруг их действий! Им нужна паника среди мирных людей, им нужен страх перед терроризмом. Страх, рождающий убеждение в бесполезности сопротивления терроризму и, как результат, подсознательную готовность подчиниться требованиям бандитов. В случае же с патрулем Дайро Абдель применяет нестандартную тактику. Мало того что, как это ни кощунственно звучит, впустую тратит ценный заряд, Аль Яни еще и не афиширует свою акцию, прекрасно понимая, что до штатовской общественности информация о ней не дойдет. В Вашингтоне быстро засекретят этот случай и заблокируют все каналы СМИ. Значит, Абдель задумал нечто такое, что мы пока просчитать не можем, но что обязательно должно вызвать в мире большой резонанс! В общем, здесь ломать голову бесполезно. Обстановка более-менее прояснится в самом Афгане, как только мы с янки выйдем на поиск оружия Абделя. Одно очевидно уже сейчас, по крайней мере для меня, Джонсона выставили против Аль Яни не случайно! Ему отведена какая-то роль в дьявольской игре Абделя. А тот мастер строить многоходовки.
Генерал встал за креслом рабочего стола командира группы:
– В этом, Игорь Дмитриевич, я с вами полностью согласен. Абдель хитер и коварен, как змея, но мы должны переиграть его.
Вьюжин пожал плечами:
– Должны! Посмотрим, как сработаемся с янки. У меня к ним отношение плохое. Суют свой нос везде, где только можно, получают по нему, а потом помощи просят. Втихаря. Мы им поможем, они нам в ответ очередное паскудство через своих марионеток. Лично я, будь на месте нашего руководства, послал бы их подальше. Заварили кашу в Афгане, сами ее и расхлебывайте. Мы же расхлебали, а они, американцы, духам помогали. Теперь же помощи против своих выкормышей просят!
Шаповалов ударил ладонью по столу:
– Эмоции, Игорь Дмитриевич, попрошу оставить при себе, равно как и отношение к американцам. Хотите вы того или нет, но вам предстоит работать вместе. От этого не уйти! На этом, считаю, совещание можно завершить. Вопросы по существу акции будут?
– Нет! Все ясно! – ответил майор.
Шаповалов произнес:
– Что ж, тогда возвращайтесь в часть и готовьте группу к вылету!
Вьюжин вышел, оставив в кабинете Клинкова генерала Шаповалова и командира отряда. На улице сел в «УАЗ» связи, завел двигатель и направил машину к расположению батальона.
Прибыв в часть, офицеры и прапорщики группы разместились в курилке перед казармой, где дислоцировался спецназ. Им предстояло дождаться командира. Закурили. Лебеденко взглянул на прапорщика Дубова:
– Дуб! Помнится, перед операцией «Дивизион» ты что-то о свадьбе с Натальей говорил? Или я ошибаюсь?
Прапорщик, желавший избежать подобного вопроса, так как он и ему не давал покоя, тем не менее был вынужден ответить, зная, что если Лебеденко пристанет, то просто так не отвяжется. Такова уж натура у старшего лейтенанта.
– Говорил, ну и что?
– Как это что? Когда гулять будем?
– Не волнуйся, Андрюша, наступит время, погуляем.
Мамаев одернул напарника:
– Чего к человеку пристал? Когда решит жениться, тогда и будет свадьба! Он сам об этом объявит. Ты лучше скажи, почему сам бобылем ходишь?
Лебеденко усмехнулся:
– А куда мне спешить? Жениться в двадцать три года? Извини, командир, но я не Дуб, в смысле прапорщик Дубов! Я лет так до тридцати погулять еще думаю!
Гончаров буркнул:
– Если доживешь до этих тридцати лет! С нашей-то работой!
Но испортить настроение Лебеденко было практически невозможно. Он охотно согласился с Гончаровым:
– Естественно, Саня, если доживу! И это, кстати, вторая причина, почему я не хочу связывать себя семейной жизнью. Так, если грохнут бандюки, спокойно закопаете меня на деревенском кладбище, и все дела. Выпьете, помянете! А коли женюсь до этого? Жена – вдова, ребенок, если родится, – сирота, вместо любви и счастья – горе! Нет уж! Пусть уж будет без горя и слез!
Бураков посмотрел на старшего лейтенанта:
– Дурак ты, Андрюша!
Чем чрезвычайно удивил Лебеденко.
– Я – дурак? Это еще почему?
– Базар глупый ведешь!
– Это я базар глупый веду? И чем же он глуп? Тем, что объяснил, почему не желаю жениться? А ты, капитан, в двадцать восемь лет сам почему семью не завел? И вообще у нас в группе только двое женатых, Вьюн да Мамай, ну еще Дуб в вечных женихах обретается. Остальные холостые. А дурак, получается, я один?
Бураков подтвердил:
– Точно! Ты один и есть!
Лебеденко оглядел офицеров группы:
– Нет, мужики, Бурлак, в натуре, оборзел. Чего он меня дурит?
Капитан ответил:
– Успокойся, Андрюша! Обидеть тебя не хотел. А рассуждения твои действительно, скажем по-другому, не совсем умны. Если думать о том, что тебя в любую минуту могут убить, на хрена вообще жить? Ведь погибнуть человек может не только на войне, на задании или еще где, выполняя работу повышенного риска. Но и переходя улицу, и в результате неизлечимой болезни, и от ножа грабителя в подъезде собственного дома. Так что, из-за того, что существует угроза безопасности, семьи не создавать? Всем повально? Страна вымрет к чертовой матери, если следовать твоей логике! Просто ты еще не встретил той, которой готов был бы посвятить жизнь. Но встретишь! Обязательно встретишь! Чаша сия тебя не минует!
Лебеденко изумленно воскликнул:
– И кто это говорит? Примерный семьянин, воспитывающий кучу детей?! Вместо того чтобы других учить, дай ответ на вопрос насчет собственной холостяцкой жизни.
Капитан кивнул:
– Отвечу, мне от вас скрывать нечего. Я бы сейчас не был холостяком, если бы не один случай. – Лицо Буракова посуровело, помрачнело, но он продолжил: – Дело в том, Андрюша, что в твои годы, когда я еще в десанте служил, я любил одну женщину. Любил так, что готов за нее был все отдать! И она, как говорила, любила. Встретились мы случайно, в Доме офицеров, вечер был, посвященный 23 февраля. Познакомились, и я сразу, с первого взгляда полюбил Машу, так ее звали.
Капитан на секунду прервался, прикурил сигарету, выдохнул дым:
– Первое время словно на крыльях летал. Счастлив был. А потом… потом узнал, что она встречается еще с одним майором из соседней части. А до этого чуть ли не со всем гарнизоном переспала. Не поверил. Слухи в городках, как эпидемия. А мы уже жили вместе, сняли квартиру и жили семьей, о будущем мечтали. Однажды поставили меня в наряд, дежурным по батальону. После отбоя помощник домой отпросился на часок, ребенок у него болел. Отпустил. А тот, вернувшись, говорит, что видел мою Машу возле одного из ДОСов – домов офицерского состава городка. Ночью, одна! И как раз возле дома, где жил майор-пехотинец. Не передать, как ревность меня резанула. Все внутри вскипело. Узнал номер квартиры майора через полкового дежурного и к нему на хату! Шел, а сам думал: обознался прапорщик. Не Маша то была. Но помощник не обознался…
Капитан сделал несколько глубоких затяжек. Было заметно, насколько тяжело даются ему воспоминания о первой любви. Он повторил:
– …Не обознался! Дверь в квартиру майора выбил и в спальню. А моя Маша под этим майором… от удовольствия стонет! Я за ствол, но удержался. После этого в каждой женщине вижу Машу. Не хочу больше испытывать то, что испытал тогда!
Бураков замолчал.
Лебеденко виновато произнес:
– Извини, Юра! Не знал, но ты никогда не рассказывал о своем прошлом!
Капитан выбросил окурок:
– Да ладно, проехали! А Дубова не доставай. Сам решит, что и когда ему делать.
Разговор офицеров прервал подъехавший прямо к казарме «УАЗ». Вышедший из него командир диверсионно-штурмовой группы «Стрела» подошел к курилке. Офицеры поднялись. Майор спросил Мамаева:
– Все в сборе, Стас?
Капитан ответил:
– Все! Как и было приказано!
– Хорошо! Группе пройти в кабинет!
Через двадцать минут спецназовцы знали задачу предстоящей операции в Афганистане.
Вьюжин, закончив совещание, приказал личному составу готовиться к выезду на военный аэродром. Отпустив бойцов, попросил Мамаева остаться. Капитан подчинился. Когда за Михайловым закрылась дверь, майор спросил командира первой боевой «двойки»:
– Что думаешь о предстоящих мероприятиях, Стас?
Капитан пожал плечами:
– А что думать? Будем выполнять задачу!
– Это понятно! Но я вот что думаю, командира американского спецназа специально посылают на поиски смертоносных зарядов. К этому склоняются и Шаповалов, и Клинков. Что-то в Афгане должно произойти, связанное именно с майором Джонсоном!
Мамаев задумался, затем проговорил:
– Возможно, майора подставляют! Но имея при этом цель не только отомстить за смерть брата Аль Яни. Абдель задумал что-то необычное. Но почему в данной ситуации руководство разведуправления Минобороны США, не без участия которого посылается на важное задание группа Джонсона, привлекает к акции нас? Или мы тоже вписываемся в сценарий крупной и непонятной пока игры Абделя?
Вьюжин вздохнул:
– Не знаю, Стас! Это-то и беспокоит меня! А посему, думаю, нам надо сразу определиться в Афгане с порядком взаимодействия с группой Джонсона!
– Что ты предлагаешь?
– Думаю, самым разумным будет настоять на автономных действиях, но при постоянном контакте с американцами по связи!
– Что это даст?
– Если Абдель решил захватить Джонсона, то данный вариант позволит уйти от удара нам.
– Предлагаешь спрятаться за спины американцев?
Майор посмотрел на капитана:
– Я когда-нибудь прятался за спины других?
– Нет, но твое предложение говорит о том, что на этот раз ты решил изменить собственным принципам.
Вьюжин прошелся по кабинету:
– Ты неправильно понял меня, Стас!
– Тогда будь любезен объясниться так, чтобы понял!
– Хорошо! Слушай! Только внимательно и не перебивая. На все вопросы я отвечу после того, как закончу доклад.
– Договорились!
– Присядь ближе к рабочему столу!
Капитан подчинился, майор сел в свое рабочее кресло. Повертев в руках карандаш, собравшись с мыслями, начал доклад. Мамаев внимательно слушал, не перебивая командира уточняющими вопросами, как и обещал. Майор, закончив монолог, закурил. Мамаев произнес:
– Что ж! Возможно, ты и прав, Игорь! При условии, если Абдель задумал захватить группу во главе с Джонсоном, а не придумал что-то иное, более коварное. Уж слишком легко просчитывается замысел Аль Яни по Джонсону. А может, Джонсон совсем ни при чем! И его командировка в Афган для Абделя неизвестна!
– Но почему Аль Яни не оповестил весь мир о применении химического заряда? Ведь он всегда старался придать террористическим акциям, проводимым по его приказу, максимально широкую огласку в США?
– А черт его знает, Стас!
Капитан протянул:
– Да, муть какая-то. Но ничего! В Афгане разберемся с обстановкой!
Вьюжин согласился:
– Разберемся. Я то же самое сказал Шаповалову! Но мой вариант организации действий «за речкой» одобряешь?
– Да! Но удастся ли претворить его в жизнь? Джонсон может настоять на исполнении его плана, он же, по сути, будет руководителем сводного отряда?!
– Формально да! Но не думаешь же ты, что я беспрекословно подчинюсь американцу? Этого от меня янки не дождется! Или работаем, как выгодно нам, или пошли они к черту!
Мамаев улыбнулся:
– Правильно, Игорь! Наш спецназ – лучший в мире, а посему будет действовать так, как считает нужным, тем более командование не загнало нас в рамки обязательного подчинения американцам!
– Вот именно! – ответил майор.
Капитан поднялся:
– Только ты преждевременно кипятишься, Игорь. Может, майор Джонсон окажется нормальным парнем, и мы спокойно обо всем договоримся!
– Будем надеяться на это! Но свою независимость должны показать американцам сразу. Они это они, мы это мы.
– Будем держать марку?
– Только так и не иначе!
– Хорошо! Если у тебя ко мне больше ничего нет, пойду и я готовиться к командировке.
Майор подошел к Мамаеву:
– Идем вместе! – Он обернулся, осмотрел кабинет и добавил: – Здесь в принципе делать больше нечего. Разве что перед выходом на аэродром карту Афганистана из сейфа забрать. Так что пошли!
Командир группы с капитаном Мамаевым вышли из казармы и направились в военный городок. На подготовку к вылету «за речку» им оставалось три часа.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?