Текст книги "Попутчица"
![](/books_files/covers/thumbs_240/poputchica-123783.jpg)
Автор книги: Александр Варго
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– Не знаю, псих или нет этот старик, но то, что он садист – ясен пень.
– Да, непохоже, чтобы этих собак разводили для продажи, – поддакнул Боря. – Ими проще землю удобрять, чем кому-то продавать за деньги. Или на мыло пустить.
Некоторые собаки повернули головы на голоса парней, и Коля почувствовал щемящую жалость. Людоеды?! Какие на фиг людоеды, это просто кучка грязных, тощих от голода несчастных бедолаг! Он не мог больше выносить взгляд их гноящихся глаз и, отвернувшись, задумчиво спросил:
– Как ты думаешь, зачем Корнееву все это?
– Да хрен его знает, – равнодушно ответил Борис. Он пнул ногой мятый таз возле клеток, на дне которого темнела грязная вода. – Может, он сам их жрет…
Из-за угла избы показался Алекс. У него был вид усталого пилигримма, прошедшего не один десяток километров.
– Нет там ничего. Засрано все кругом, – объявил он угрюмо.
Николай снова посмотрел на поскуливающих собак и только сейчас почувствовал, что со стороны они выглядят круглыми идиотами. Что он тут делает?! И он, и Ленка?!
«Ленка на шухере стоит», – мысленно ответил он сам себе и едва сдержал рвущийся наружу истеричный смех. Опустил руку на замок, висевший в петлях клетки. Была бы его воля, он выпустил бы всех собак наружу. За что им такие страдания?!
Его внимание неожиданно привлек один пес, точнее, его поза. Собака неподвижно лежала на земле, прижавшись мордой к решетке и неестественно вывернув голову. На животном бесцеремонно топтались другие псы, по его приоткрытой пасти лениво ползали зеленые мухи.
Николай присел на корточки, разглядывая собаку. Вне всяких сомнений, она была мертва.
– Че, одна уже сдохла? – присел рядом Алекс и достал из кармана перочинный нож.
– Ты что? – удивился Борис, когда юноша протянул лезвие сквозь прутья клетки к уху мертвого животного.
– Мне просто показалось, или… – пропыхтел Алексей, осторожно приподнимая собачье ухо. На нем чернело несколько выпуклых точек вроде горошин.
– Что это? Паразиты какие-нибудь? – спросил Боря.
– Клещи, – коротко ответил Николай, выпрямляясь.
– Да, клещи, – подтвердил Алекс, убирая нож.
– Так что, собака от клещей ласты склеила? – недоверчиво спросил Боря, и Алексей неопределенно пожал плечами.
– Я обратно, – бросил Николай. – Не фига тут ловить. Зря вообще полезли. И, кстати, не мешало бы сообщить куда-нибудь об этом. В какую-нибудь организацию по защите животных. Или в ментовку.
– Дверь в дом заперта на ключ, – осторожно произнес Алекс, поправляя очки. – Но в одном окне открыта форточка.
Борис посмотрел на него так, будто видел впервые в жизни:
– Ты мог бы пролезть в форточку?
Алексей отшатнулся, словно ему предложили на спор искупаться в кипятке.
– А чего это сразу я? – заблеял он.
– А того это, что я не пролезу в эту сраную форточку, дебилушка, – ухмыльнулся Боря.
– Почему ты в этом уверен? Ты даже не видел ее!
– Потому что я ни в какую форточку не пролезу, тормоз. – Врубаешься? Иди, лезь!
– Борец…
– Ты же хотел прославиться? Вот и лезь! Вдруг там в холодильнике головы отрезанные! Тебя потом по телику покажут!
Заметив, что лицо Алексея вытянулось, он засмеялся.
– Ладно, я пошутил. Давай, я подстрахую.
– А если там бабка? – упирался Алекс.
– Расскажешь ей стихотворение. Или ручку поцелуешь. Достал уже! – вскипел Борис. – Сам ведь просился! Дипломат хренов!
С видом побитой собаки Алексей поплелся к запыленному окошку.
– Я подожду вас здесь, – с хмурым видом покачал головой Коля, – а вы подумайте, что скажете старухе, если она не спит. Она имеет полное право вызвать полицию. Потом не говорите, что я вас не предупреждал.
– Да пошел знаешь куда! – презрительно бросил Борис.
– Ты просто всегда мне завидовал, Колич.
Он присел на корточки, и Алекс принялся вскарабкиваться на его плечи. Меньше чем через минуту Алексей был в доме и, уставившись на Бориса через окно, показал ему язык.
– Открой окно, идиот! – смеясь, проговорил тот.
Пока Алексей возился с щеколдой, Николай позвонил Светлане:
– У вас все нормально?
– Ну да, сидим вот. Лена твоя рисует.
– Никого не было?
– Да так… Два велосипедиста мимо проехали, с удочками. А больше никого. Что у вас интересного?
– Пока ничего, – ответил Николай, решив пока не рассказывать девушке о клетках с собаками.
– Вы скоро?
– Думаю, что скоро. Ладно, я позвоню.
Как только разговор прервался, окно наконец распахнулось. На пыльном облезлом подоконнике на корточках сидел Алексей. Его буквально распирало от гордости.
– Давайте, быстрее сюда! – возбужденно проговорил он.
И Коля, сам того не осознавая, чуть ли не бегом понесся к избе. Запоздало-робкие мысли о том, что, возможно, сейчас он совершает абсолютно не то, что нужно, и вообще, он давно уже должен был свалить отсюда, забрать Ленку и ехать домой, быстро превратились в смутные обрывки забвения, вытесняемые охотничьим азартом, который подогревался свежей порцией адреналина.
«Я только посмотрю, что там в доме, – успокаивал он сам себя. – Посмотрю и уйду».
Они проворно залезли внутрь, с замирающим сердцем оглядываясь по сторонам.
– Тсс, – приложил указательный палец к губам Боря. – Похоже, это спальня. Вон кровать, шкаф… Посмотрим?
Они открыли шкаф, но, кроме старых книг и перетянутых капроновой веревкой журналов, там ничего не было.
– Взгляни, что внизу, – сказал Борис, и Алекс послушно встал на карачки, заглядывая под кровать.
– Пусто, – разочарованно протянул он.
– Ну, стены пока простукивать не будем, – с авторитетным видом заявил Борис. – Пошли.
Ребята тихонько вышли из комнаты.
– Там, по ходу, кухня, – предположил Алексей, указывая пальцем.
Кухонька была тесная, с крошечным треснувшим окношком и низким потолком. В воздухе ощущался запах прогорклого жира. Тем не менее вокруг было относительно чисто. На старенькой плите стояла алюминиевая кастрюля с глубокими вмятинами.
Борис осторожно приподнял крышку, глянул внутрь, бросил крышку и, выпучив глаза, отпрыгнул назад, будто увидел змею:
– Пацаны… – Там… Там внутри чьи-то пальцы плавают! – проблеял он.
Алекс замер на месте, от его узкого лица будто отлила вся кровь. Спотыкаясь, он начал пятиться назад.
– Ладно, я пошутил, – захихикал Боря. – Там какая-то похлебка из капусты. Типа щи.
– Ты… Борец, ты придурок! – истерично выпалил Алексей. – Уф!.. Совсем, что ли, чокнулся?! Так прикалываться?!
– Заглохните, оба! – одернул ребят Коля. – Разорались… Где старуха?!
Борис, насвистывая, открыл холодильник и скривился:
– Мда… Человеческих почек и легких не видать. Скукотища!
Николай заглянул внутрь. Пакет кефира, несколько яиц и задубевшая буханка хлеба.
– Да, не густо, – отметил Алексей, постепенно приходя в себя. – Там есть еще одно помещение. Пошли?
Подростки направились к закрытой комнате. Несколько секунд Борис безмолвно прислушивался, потом осторожно потянул на себя ручку рассохшейся двери. Раздался скрип, и дверь медленно отворилась.
– Черт!.. – с ужасом выдохнул Алекс, пятясь назад.
Коля и Борис оцепенело смотрели на фигуру в инвалидной коляске. Укутанная ветхим пледом, старуха сидела к ним спиной, как-то странно скособочившись.
Ребята переглянулись. Алексей продолжал семенить назад, что-то беззвучно шевеля бескровными губами.
Николай почувствовал, как его спина покрывается липким потом.
Старуха не двигалась.
Коля медленно передвинулся ближе.
Борис, плотно сжав губы, оглянулся, словно определяя пути отступления.
Николай сделал еще маленький шажок вперед. Его взгляд упал на руку пожилой женщины, выглядывающую из-под замызганного пледа. Несмотря на охвативший его страх, у него промелькнула мысль, что в этой руке было что-то неправильное. А точнее, ненормальное.
Он кашлянул, посмотрел на застывшего Борю, на лбу которого блестели капли пота, и, наклонившись к коляске, хрипло проговорил:
– Это кукла. – Затем обошел коляску, всматриваясь в манекен, откинул платок, закрывающий голову неподвижной фигуры.
– Твою ж маманю… Иди сюда! – шумно выдохнув, крикнул Борис Алексу, который уже был готов бежать без оглядки. Затем встал рядом с Колей, изумленно разглядывая сидящую в инвалидной коляске фигуру из облезлого пластика, и растерянно пробормотал:
– Вот это шахер-махер-надувахер! – Что это значит? А, пацаны? Этот Корнеев что, извращенец?
– Это значит, что Корнеев зачем-то выдает эту куклу за свою мать. Вот только для чего? – мрачно взирая на манекен, ответил Николай.
– А где… где его настоящая мать? – пискнул Алекс.
– Нашел, что спросить, – хмыкнул Борис. – Может, и не было никакой матери. – Первоначальный испуг постепенно улетучивался, и он снова чувствовал себя уверенно. – Давайте посмотрим, что тут.
– Смотрите, окно здесь заколочено, – сообщил Николай, указывая на забитый досками четырехугольник в стене. – Может, это что-то вроде кабинета?
Мгновение поколебавшись, он распахнул створки шкафа. Пара истертых брюк, нескольких застиранных рубашек из доперестроечного периода, стоптанные туфли, и все.
– Похоже, в этом доме вообще нет женщины. И не было давно. Так живут только холостяки. Стопудово!
– Там есть еще второй этаж, – напомнил Боря.
– По-моему, это больше похоже на чердак, а не на жилой этаж, – не согласился Николай.
– А по-моему, это все больше напоминает жопинг-квакинг, – отозвался Борис.
Ребята подошли к массивному столу у стены. Алекс некоторое время таращился на «лицо» манекена, затем, поежившись, торопливо накрыл его пледом. У него почему-то возникло ощущение, что искусственные глаза чучела подсматривают за ним даже сквозь засаленный плед.
– Ты врубаешься, чего он тут устроил, Колич? – протянул Борис.
Коля ничего не ответил, продолжая недоверчиво разглядывать загроможденный стол.
Аэрозоли. Целый ряд аэрозолей против насекомых, они выстроились шеренгой, словно солдаты, правда, одетые не совсем по установленной форме. В пластиковых стаканчиках пинцеты всевозможных размеров и форм. В углу картонная коробка, в которой лежало несколько упаковок противоспалительных мазей, антисептиков, пара пузырьков йода, вазелиновое масло, перекись водорода и прочее. Справа от коробки пристроился микроскоп.
Шаркая ботинками, к ним приблизился Алекс. Кряхтя, он принялся отцеплять флягу от ремня, наконец снял ее и начал шумно, с наслаждением пить.
Боря взял из коробки небольшую прямоугольную упаковку.
– Йо-дан-ти-пи-рин, – по слогам прочитал он и оглянулся на Алексея, который вытирал губы.
– Это что? От запора, что ли, Алекс?
– Нет, – ответил парень, наморщив лоб. – Но название знакомое. – Взяв в руки коробочку, он внимательно прочитал назначение и пояснил:
– Это от клещей.
– Похоже, этой фиговиной как раз клещей и выковыривают, – предположил Коля. Он вытащил из баночки с какой-то жидкостью странный крючок, имеющий отдаленное сходство с изогнутой двузубой вилкой. Оттуда же последовали наружу пластиковые щипцы с миниатюрной лупой посередине.
– Пацаны, смотрите, что я нашел, – возбужденно заговорил Борис, убирая газету с прозрачного контейнера, стоящего в самом углу стола. Дно емкости было устлано свежей травой, на которой лежал некий шарик светло-серого цвета, размером не больше горошины.
– Дай сюда! – протянул руку Алекс. Поправив очки, он с опаской приблизил контейнер к лицу, внимательно разглядывая странный предмет. Брови подростка поползли вверх, и он торопливо поставил контейнер на стол.
– Знаете, что это? – сказал он, делая шаг назад. – Это клещ.
– Да ну? – не поверил Борис. Взяв в руки пластиковую коробку, он принялся вертеть ее, как диковинку. – Клещ вроде совсем маленький, фиг его разглядишь, а это какая-то хреновина.
– Он просто крови насосался, поэтому так раздулся, – подал голос Алексей. – Я смотрел передачу про клещей, – говорили, что, когда самка насасывается кровью, она становится больше в сто раз своего изначального веса!
– Бери больше. В тысячу! – в тон ему продолжил Боря, и Алекс обиженно замолчал.
Николай поставил контейнер на место, накрыв его газетой, как было.
– Говоришь, больше в сто раз? – пробормотал он и, присев на корточки, стал поочередно выдвигать ящики стола. Они ползли наружу нехотя и со скрипом, словно до последнего не желая открывать свои секреты. – Тут полно учебников. Хм… Биология, анатомия… Медицинские справочники… схемы какие-то, таблицы… И что из этого всего следует?
Коля выдвинул последний ящик. Там лежал только пухлый фотоальбом, и он вытащил его наружу.
– Вот. Это его питомцы, следует понимать. Одни собаки, в общем.
– Может, этот старый пень зоофил? – подкинул идею Боря. – А ну, дай посмотреть.
Николай молча передал ему альбом.
– Из этого следует, что старик разводит не собак, – вдруг сказал Алекс. В его глазах, спрятанных за толстыми стеклами очков, мелькнул проблеск догадки. – Точно! Видели ту псину мертвую? В клетке? – Он буквально дрожал от волнения. – Старик специально держит собак! Понимаете? Это же отличная приманка! Клещи питаются кровью!
Коля внимательно слушал приятеля и, когда тот закончил, задал вопрос:
– Почему бы нет? Вот только зачем ему нужны эти паразиты? Кто он? Ученый? Или сумасшедший?
– Пацаны, – вдруг заговорил Борис, – слушайте… – Побледнев, он потрясенно вглядывался в альбом, словно увидел на одной из фотографий гроб с собственным телом.
– Чего там накопал? – спросил Николай.
– Гадом буду, если это не Яшка, – неверяще произнес Боря. – На, смотри!
Алекс и Николай сгрудились над альбомом. На верхнем фото был запечатлен миловидный кокер-спаниель бархатно-кофейного цвета.
– Очень похож, – признал Коля.
– Какой «похож»?! – возмутился Борис, отбирая альбом. – Это Яшка! Что я, своей собаки не узнаю?! – Лицо его перекосилось от гнева. – Значит, эта старая сволочь на моем Яшке тоже паразитов выращивал? Как грибы на пеньке?!
– Мы этого точно не знаем, – попробовал успокоить приятеля Алексей, но Борю уже было не остановить.
– Я пойду и сломаю клетку, – заявил он, преисполненный решимости исполнить задуманное. – Если Яшка жив, он узнает меня!
– Уймись! – перегородил ему дорогу Николай. – Во-первых, скорее всего нет там твоего Яшки. Во-вторых, нельзя ломать клетки. Как бы то ни было, это частная собственность. К тому же, черт знает, как себя поведут собаки, которые торчат на жаре столько времени. И никакой твой пистолет не поможет.
Казалось, целую минуту Боря сверлил парня ненавидящим взглядом. Затем плечи его обмякли.
– Ладно. Может, ты и прав.
– С этой фоткой можно пойти в полицию, – добавил Коля. – Это офигенный повод прижать Корнеева. Итак, твоя собака – раз. Жестокое обращение с животными – два.
– Манекен – три, – прибавил Алексей.
– Если его матери нет, то, получается, что он всех уделал? – подхватил Боря. – Небось еще и пенсию за бабку получает!
– Точно, – кивнул Николай. – Может, старик «замочил» свою мать? И для отвода глаз придумал куклу?!
– Куда он тогда дел труп? – кисло поинтересовался Алекс. Ему не терпелось убраться из этого мрачного дома, и он все чаще поглядывал в сторону двери.
– «Куда-куда», – отозвался Борис. – В клетку сунул к своим собакам и все, привет Одуванчику! Надо же кормить чем-то своих «шариков».
Несколько секунд ребята молча переваривали свалившуюся на них информацию. Борис достал фотоаппарат и сделал несколько снимков стола и манекена. Отдельно сфотографировал альбом с собаками.
– Ладно, что делать будем? – первым подал голос Алекс. – Может, пора обратно?
Боря с Николаем обменялись взглядами.
– Я предлагаю уйти, – сказал Коля. – Расскажем нашим «родокам». Мой отец сообщит соседу, дяде Толе, он тут раньше участковым работал. А там уже пусть сами решают. Думаю, после этого Корнеева снова допросят. Правда, и мы по шее получим, за незаконное проникновение…
– Я не согласен. В смысле мы не все проверили, – сказал Борис и многозначительно посмотрел наверх.
– Хочешь залезть на чердак?
– Вы обратили внимание, что отсюда наверх нет лестницы? Туда можно попасть только снаружи.
– Я видел в траве лестницу, – вспомнил Коля. – Правда, она вся гнилая.
– Тогда чего стоим? – удивился Борис. – Вперед, рахиты, на Стамбул!
– Может, я к Светке пойду? – робко спросил Алексей. – Пускай она с Ленкой возится, а я подежурю.
– Алекс, ты че?! – рассердился Борис. – Знал бы, что ты такая сопливая нюня, ни за что бы с тобой сюда не пошел! Рэмбо, твою мать!
– Я могу постоять у входа…
– Нет! – отрезал Боря, пресекая дальнейший спор. – Мы полезем наверх, а ты жди внизу.
– Ладно, – промямлил Алексей, нервно переминаясь с ноги на ногу.
– Я заметил еще одну вещь, – сказал Николай, пока они приставляли лестницу к чердаку. Она была кривая, с неровно приколоченными перекладинами, некоторые из которых держались буквально на честном слове.
– Какую же? – спросил Борис.
– С той стороны на чердаке окошко тоже заколочено. Наглухо. Будем надеяться, что дверь не заперта. Ну что, ты первый?
Боря смерил товарища язвительным взглядом и начал карабкаться вверх по лестнице. Перекладины тревожно поскрипывали, словно в последний раз предупреждали, что за последствия этого восхождения они ответственности не несут.
Коля дождался, когда Борис достигнет самого верха, и полез за ним. Ребята толкнули дверь, и, к их удивлению, она с легкостью отворилась.
Спустя минуту они были внутри. Пахло мышами, плесенью и старыми вещами. Николай чихнул. Прямо перед ними в беспорядке были навалены доски, какие-то мешки из-под строительного мусора, мотки проволоки и прочий хлам.
– Ничего тут нет, – с удрученным видом констатировал Борис. – Эх… Правда, еще сарай остался. Может, все-таки взломаем этот курятник?
– Ну да. Еще предложи сортир по дощечкам разобрать, – усмехнулся Николай, задумчиво глядя на противоположную стену, аккуратно обитую темным полиэтиленом.
– Ты чего там увидел? Еще одного клеща? – дернул его за рукав Борис.
– Гм… Слушай, тебе не кажется, что чердак должен быть побольше? Отсюда до стенки метра два с половиной, это от силы. А дом-то немаленький! И потом… Если с другой стороны окно, которое забито досками, это должно быть видно изнутри, а здесь ровная стена. Никаких отверстий под окна. Так?
– Так, – вынужден был признать Борис. – И это значит?..
– Это значит, что перед нами перегородка, – тихо, будто боясь поверить в свои собственные слова, произнес Николай. – Надо снять целлофан и посмотреть, что там.
Существо неподвижно сидело на самом кончике травинки. Изредка легкий ветерок пробегался по траве, колыхая ее, словно живой ковер, но членистоногое прочно держалось своими крошечными лапками за стебелек. Оно ждало. И оно умело ждать.
Передняя пара лапок была распахнута, как радушные объятия. Поскольку природа не наделила паукообразное существо глазами, органы осязания располагались на кончиках этих лапок. И они никогда не подводили.
В отличие от своих собратьев это существо имело редчайший, пожалуй, нигде ранее не встречающийся окрас нежно-фиолетового цвета.
Лапки «охотника» вздрогнули – он учуял жертву. Причем сразу две. Два теплокровных донора медленно пробирались в траве, двигаясь прямо к нему.
И когда одно из них прошло совсем рядом, «охотник», улучив момент, сорвался с травинки, прочно уцепившись своими миниатюрными коготками в материю, в которую была облачена жертва.
Теперь существо было спокойно.
Осталось только найти уютное место для кормежки. Там, где кожа тоньше всего. Там, где под ней пульсирует сосуд, наполненный горячей кровью. И он будет не спеша обследовать тело жертвы, пока не найдет его.
Лена шла по траве, весело смеясь шуткам Светланы, даже не подозревая, что по ее платью неторопливо карабкается клещ, выискивая укромное место для «обеда».
Борис опешил, но тут же взял себя в руки.
– Да, голова у тебя работает, Колич… Ну, полезли, проверим?
Николай хотел кивнуть, как неожиданно раздался звонок его мобильника. Звонила Света.
– Что-то случилось? – как можно спокойнее спросил Коля.
– Нет, – послышался в трубке голос девушки. – У вас все нормально?
– Да. Скоро освободимся. – Поймав напряженный взгляд Бори, он добавил: – Есть интересные новости. Но это потом.
– Мне просто…
– Что?
– Да нет, Коля. Ничего не случилось, – нервно рассмеялась Светлана. – И Лена тут рядом… Правда, уже про тебя спрашивает…
– Тогда что?
Николай уже начинал терять терпение – раз все в порядке, чего тогда звонить? Вместо того чтобы болтать попусту, они бы уже давно узнали, что там за пленкой…
– У меня почему-то чувство нехорошее, – призналась Света. – Глупо, понимаю… Давайте побыстрее, ладно? Я волнуюсь.
– Все будет хорошо, – пообещал Николай, сбросив разговор.
Перелезая через беспорядочно сваленный хлам, они начали пробираться к стенке.
Алекс с тоской смотрел на зеленеющий лес за забором. Оттуда доносился беззаботный щебет птиц, летний ветерок мягко шелестел листвой, солнце уже поднялось высоко в небо, грея своими ласковыми теплыми лучами. Он завистливо проводил взором едва различимый самолет, оставляющий за собой на мягко-голубом небесном покрывале узенький молочный след, который постепенно таял в воздухе, и подумал: «Пора двигать отсюда». На сегодня приключений, пожалуй, хватит. Ничего там нет, на этом дурацком чердаке. Только старые газеты, ну, может, какие-нибудь стройматериалы. Не фиг тут ловить. Сейчас ребята быстро убедятся в этом, спустятся вниз, и они слиняют отсюда».
Мысли об этом отчасти успокаивали, и Алекс уже предвкушал, как все будет позади – и эти клетки с собаками, и мрачное чучело в коляске, и эти странные колбочки-баночки-щипчики, и, в придачу ко всему, клещ, раздувшийся от крови… А они поедут на речку, будут купаться, загорать и наслаждаться каникулами…
Он настолько погрузился в приятные грезы, что не сразу разобрал странный звук. А когда понял, вздрогнул. Выла собака. Одна из тех, что находилась в запертой клетке. Выла громко, заунывно, с надрывом, словно только что на ее глазах растерзали любимого хозяина.
Алексей мгновенно покрылся холодным потом. Чего это с ней? Свихнулась от жары? Или это у нее от голода?
– Черт, да заткнись ты уже! – испуганно забормотал он, воровато оглядываясь по сторонам.
Вскоре к непрекращающемуся вою присоединились другая псина, потом еще одна. Через минуту испуганный Алексей уже сбился со счета. Кажется, теперь выли все собаки, запертые в клетке. Эдакий панковый хор из свихнувшихся «шариков», причем каждый из них старался переорать своих сородичей.
«Их могут услышать…» – в панике подумал он. Пожалуй, нужно поторопить этих «шерлоков холмсов» наверху. Неужели парни все еще на чердаке? Если там есть что-то важное, неужели это не было бы понятно сразу? Чего они возятся, черт бы их подрал?!
Он уже хотел направиться к лестнице, как вдруг застыл на месте. Медленно повернул голову в сторону окна. Ему показалось или…
«Чучело, – неприятно заскреблось внутри. – Чучело в коляске. Оно едет за тобой, Алекс?»
Теперь ему стало по-настоящему страшно, он буквально воочию видел, как старая коляска со скрипом катится по дощатому полу, направляясь к выходу, а сидящее в нем существо, укрытое грязным пледом, вытянуло вперед скрюченные пальцы, пытаясь дотянуться до его шеи…
Он бегом бросился к лестнице и закричал тонким, срывающимся голосом:
– Эй! Пацаны!
«Вряд ли меня услышат», – мелькнула у него мысль. Ну да, из-за этой сумасшедшей какофонии, устроенной собаками, он с трудом слышал свой собственный голос. Недолго думая, подросток принялся торопливо карабкаться наверх по шаткой лестнице.
Тем временем Николай с Борисом простукивали обитую полиэтиленом стену, изредка прислушиваясь, не доносятся ли с другой стороны какие-либо звуки.
– Че-то псины развылись, – озабоченно проговорил Боря. – Хрень какая-то.
– Смотри, – сказал Николай. Он постучал в одном месте, затем переместился чуть правее, припав на колено, постучал. Звук был глухим, будто он ударял кулаком в рельс.
– Чувствуешь разницу? Там дерево. А здесь, похоже, железо…
– Дай мне! – присел рядом Борис.
Он достал из кармана брелок с ключами, выбрал самый большой из них и принялся ковырять им целлофан. Коля пришел ему на помощь, и вскоре они сорвали со стены часть пленки.
– Ни хрена себе… – прошептал Борис, обалдело разглядывая крошечную дверцу, в чердачных сумерках тускло поблескивающую стальной обшивкой. Размером дверца едва ли превышала канализационный люк – ровно для того, чтобы можно было протиснуться внутрь взрослому человеку средней комплекции.
Николай провел пальцами по доскам, из которых была сложена стена. Они были толстыми и плотно подогнанными друг под друга, без единой щелочки.
– Видишь, Борец? Эти доски куда крепче, чем все остальное в этой халупе.
– Ну да. А еще я вижу, что эту дверь можно открыть, – сказал Боря, не сводя глаз с дверцы, точнее, с замочной скважины. Этот мерцающий в темноте люк, обитый железом, гипнотизировал его. Наверное, именно так смотрел на потайную дверцу Буратино, когда сорвал нарисованный очаг в каморке папы Карло.
– Как ты думаешь, что там внутри? – глухо спросил он.
Достав из рюкзака фотоаппарат, Коля сделал несколько снимков.
Собачий вой снаружи неожиданно перешел в захлебывающийся лай.
– Я не врубаюсь, Алекс их там дразнит, что ли? – раздраженно воскликнул Борис. – Щас спустимся, я ему устрою жопинг-квакинг!
– Можно попробовать разломать окно с той стороны, – предложил Николай. – Там доски не такие прочные. И мы окажемся… – Он сглотнул, словно пугаясь собственных слов. Или боясь закончить предложение.
Боря хотел что-то сказать, как в дверном проеме чердака появилась голова Алексея.
– Парни, валим отсюда, – тяжело дыша, заговорил он. – Собаки словно взбесились! Может, они хозяина учуяли?
– Тогда бы Света позвонила, – возразил Николай и вновь покосился на дверцу – она буквально притягивала к себе, словно мощный магнит. – Ладно. На сегодня и так хватит. Эту дверь так просто не сломать.
– Надо узнать, что там внутри, – заартачился Боря. – Мы почти у цели! Осталось совсем ничего, а вы «заднюю включаете»!
– Я позвоню Свете, предупрежу, чтобы была внимательнее. И я считаю, что нужно уходить, – сказал Коля и извлек из заднего кармана джинсов сотовый телефон.
– Ну, скоро вы? – умоляюще заголосил Алексей.
– Ладно, – сдался Боря. – В следующий раз взломаем эту дверку. Очень она мне… приглянулась. Ну, что там, Колич?
– Не берет трубку, – нахмурился Николай. Он сбросил вызов и снова нажал кнопку контакта Светланы. Однако все было тщетно, вместо голоса девушки слышались только нудно-издевательстие гудки. – Мне это не нравится. Она не отвечает.
Собачий лай резко оборвался, будто всем животным каким-то непостижимым образом одновременно заткнули глотки.
– Сматываемся! – крикнул Коля. – Быстро! – И начал торопливо пробираться к выходу.
– Что случилось? – выдавил помертвевшим голосом Алекс.
– Лезь вниз! – приказал Николай.
«Ладно. Главное, собаки заткнулись», – успокаивая сам себя, подумал Алексей. Поскольку он находился ближе всех к выходу, то принялся первым спускаться по лестнице. Как только нога его коснулась травы, он поднял голову… И в тот же миг отпрянул, пригнувшись, словно получил удар под дых.
Метрах в пяти от лестницы стоял старик, молча разглядывая ребят.
– Что… – начал было Николай, но, заметив хозяина дома, тут же осекся.
Борис был последним из парней, кто покинул чердак. При виде старика по его лицу лишь скользнула мимолетная тень, а губы плотно сжались.
– Здрасте, – с глупым видом пробормотал Алексей.
– Привет, – краем рта улыбнулся Корнеев. Он безмятежно помахивал связкой собачьих поводков, издали напоминающих плети. – А я и не знал, что у меня гости.
Голос старика звучал мягко, почти убаюкивающе, при этом его иссеченное глубокими морщинами лицо было непроницаемым.
Пытаясь унять предательскую дрожь в коленях, Коля лихорадочно размышлял о дальнейшем развитии событий. Что сделает старик? Просто пожурит? Погрозит своим заскорузлым «пальчиком» и отпустит восвояси? Это было бы наилучшим вариантом в сложившихся обстоятельствах. Но где-то глубоко внутри что-то тяжело перевернулось, словно запутавшаяся в водорослях черепаха, и наверх всплыла мысль, пугающая своей неотвратимой реальностью:
«Нет. Он не отпустит».
– Как вы здесь оказались? – спокойно поинтересовался старик. – Ворота были закрыты.
Николай кашлянул.
– Гм… – кашлянул Николай. – Мы услышали громкий вой. И… подумали, что здесь что-то не так, – осторожно произнес он.
– Думали, что-то не так? – переспросил старик и ухмыльнулся, показывая крупные желтые зубы. – Здесь все так. И собаки вели себя тихо, парень. Они залаяли только тогда, когда почувствовали мое возвращение. Понимаешь?
– Мы…
– Что «вы»? Вы были в доме? – не дал ему договорить Корнеев.
Коля искоса посмотрел на дом. Распахнутое настежь окно, будто насмехаясь, подтверждало догадки старика. Помедлив, он кивнул, смысла отпираться не было. Но его начинало бесить, что лишь он один вынужден оправдываться перед этим стариком. У Алекса был такой вид, что, еще пару вопросов Корнеева, и он попросту брякнется в обморок. Борис же, наоборот, кряхтел и багровел, как свекла, постепенно наливаясь гневом, и Николаю казалось, что он слышит скрип его зубов.
Старик задрал голову, разглядывая чердак и прислоненную к нему лестницу, которую ребята не успели убрать.
– Наверху тоже были? Хотя, чего я спрашиваю?
– Изви… – Алекс поперхнулся, словно в дыхательные пути попала частичка пищи. – Извините, мы не нарочно.
Корнеев медленно опустил голову, остановив на нем взгляд своих темных пронизывающих глаз.
– Сколько тебе лет?
– Скоро будет пятнадцать, – промямлил Алексей. Его спина взмокла от пота, и он прилагал последние усилия держать себя в руках.
– Ты достаточно взрослый, чтобы отвечать за свои поступки, парень. Согласен?
– Да, – с усилием выдавил Алексей.
– И, наверное, ты согласишься с тем, что как-то неуместно говорить «мы ненарочно», когда у тебя уже пробивается щетина. Так, парень?
Алекс лишь кивнул с убитым видом и втянул голову в плечи, словно опасаясь удара.
– Тебе не говорили, что ты похож на спецназовца? – вдруг полюбопытствовал Корнеев.
«Спецназовец» затравленно взглянул на старика, пытаясь уловить в его словах насмешку, но тот смотрел на него совершенно серьезно.
– Ладно. Пошли в дом, там и поговорим, – предложил старик. – Я накормлю вас супом.
Его иссушенные губы тронула загадочная улыбка, и Николай словно очнулся от гипноза.
«Не соглашайся! – буквально заверещал внутренний голос. – Он убьет вас всех! И никто никогда не узнает, что с вами случилось!!!»
– Нам нужно идти, – сказал он, с трудом выговаривая слова. – Извините, что мы залезли к вам на участок.
– Зачем вы сюда пришли? – На этот раз голос старика звучал сухо и хлестко, как удар кнута.
– Вы показались нам подозрительным, – набрав в грудь воздуха, ответил Коля. – И мы хотели проверить. Ну… ошиблись мы или нет.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?