Текст книги "Неожиданный наследник 2"
![](/books_files/covers/thumbs_240/neozhidannyy-naslednik-2-295396.jpg)
Автор книги: Александр Яманов
Жанр: Исторические приключения, Приключения
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Глава 2
Август 1765 года, Шушары, Шушары, Санкт-Петербург, Российская империя.
– Ванецка, хватит уже себя мучить, – из-за волнения у Лизы прорезался прежний поморский говорок, – Младшие так тебя ждали, а сейчас чуть не плачут. Ты, как вчера приехал, слова не проронил.
Тонкая ладошка легла на мою руку, которую я едва не отдёрнул. Тело сжалось, будто его охватила судорога. И только вставшая передо мной сестрёнка, на чьём лице проступили два ручейка слёз, не дала мне бросить всё и бежать куда подальше. Мысленно стараюсь успокоиться и проделываю дыхательную гимнастику Майора. Действительно, веду себя как чурбан. Приехал вчера, когда малыши уже легли спать, посидел немного с отцом и Лизой, а дальше пошёл в свою комнату. Хорошо, что близкие проявили чуткость, обойдясь без сожалений с соболезнованиями. Я долго не мог уснуть, и только ближе к утру провалился в спасительное забытье.
Утром поймал себя на мысли, что мне тягостно находиться среди семьи, отчего пришёл в самый настоящий ужас. Просто окружающие, особенно младшие, вели себя, как всегда. Они баловались, капризничали, ссорились друг с другом, тут же мирились и смеялись. Именно последнее сильнее всего било по моей душевной ране. Только, кроме Антона Ульриха и сестрёнки никто не знал или не понимал, что произошло. С трудом дождавшись, когда закончится завтрак, я вылетел на улицу и встал на околице, погрузившись в созерцание леса. На самом деле все мои мысли были об одном, и о природе я точно не думал. Именно тогда раздались тихие шаги, и ко мне подошла Лиза.
А ведь она права. Почему я думаю только о себе? Ведь есть родные, которых я поклялся защищать. Да и не могут дети понять моих чувств. У них другая жизнь. Мне надо постараться сделать её яркой и счастливой. Я же пугаю единственных близких людей. Ведь они остались прежними добрыми, робкими и очень уязвимыми созданиями. Это в моём присутствие они ведут себя столь открыто, а чужаков до сих пор побаиваются. И надо сделать всё, чтобы младшие стали обычными людьми.
– Ты права, – сжимаю холодную ладошку Лизы, – Жизнь продолжается, а вы точно не должны страдать из-за случившегося. Идём. У меня есть, чем всех удивить.
Возвращаюсь в усадьбу, где натыкаюсь на смущённых и немного испуганных детей. Малышня явно подглядывала, не понимая, что со мной случилось. Какие они забавные! Евдокия пошила младшим детям русские платья и кафтаны. Теперь их одежда не только удобная, но и дети выглядят в ней совершенно иначе. Роднее, что ли. Вслед за младшим поколением, наряды сменили старшие. Только Антон Ульрих продолжал упорствовать и носил европейский камзол с кюлотами, благо без парика. Ещё Лиза надевала европейское платье, но для того, чтобы привыкнуть. Обычно она ходила в сарафане и платочке. Прямо настоящая русская красавица!
Смотрю в голубые глаза мелких шкодников, почувствовавших изменение в моём поведении, и начавших несмело улыбаться.
– Ну что, малышня? Вы готовы к игре? – громко спрашиваю детей и не могу удержаться от улыбки.
– Мы не малыфня, – ответила Софья, – И давай уже быфтрее, а то фсе зафдались.
Выглядело это столь мило, что я подхватил довольную девочку на руки и крепко прижал к груди. Далее, начинаю рассказывать о своей задумке, окружившим меня родственникам. На самом деле всё было готово ещё перед отъездом. Но из-за занятости мне не удалось порадовать детей. Зато сейчас самое время попробовать, благо погода просто радует.
– Игра называется городки, и она весьма простая. Надо палкой выбить пять чурок из очерченного поля. Сейчас будет понятнее. Пафнутий, неси, – говорю стоящему недалеко камердинеру, – Надо только найти подходящее место.
Дворцовый плотник вырезал несколько видов палок и чурок, для каждого возраста. Думаю, более старшие ребята не откажутся присоединиться к нашим забавам. Позже стало понятно, что я прав.
А вот Пафнутий удивил. Он не только при помощи Анисима быстро принёс снаряды. Оказывается, оба слуги ещё рано утром очистили от травы немалую поляну, где могут играть сразу несколько компаний. Я с благодарностью кивнул камердинеру, когда тот начал показывать, куда нам пройти. Объяснять правила пришлось долго и тщательно. Затем были пробные броски, но потихоньку дело пошло.
И началась игра. Мне это дело уже знакомо. Перед самым отъездом удалось немного поиграть с доном Алонсо, Румовским и Крузе. А вот для малышей и присоединившимся к ним старшим детям, всё было в новизну. Чуть позже, когда мы расставили чурки и начали пробовать первые броски, к нам подошли отец с Епистимой, баюкающей маленького Фёдора. А на площадку ворвался радостно лающий Буран, добавляя общего хаоса.
– Бери, подходи, бросай! – командую Наталье, весьма серьёзно отнёсшейся к городкам.
– Есть! – дружно кричим всем семейством, кроме Миши, который очень не хочет проигрывать сестре.
– Следующий, – указываю палкой на Даню, и поворачиваюсь к Пафнутию, – Делай пушку.
Камердинер кивнул и быстро расставил чурки. Рядом играли старшие, которым помогал Анисим. На поле стоял шум от весёлых криков и споров. Всё это сопровождалось собачьим лаем. Истинный хаос во всей своей красе! Даже Антон Ульрих несколько раз метнул палку, при этом весьма удачно, несмотря на его плохое зрение. Это вызвало дополнительную бурю восторгов. Окидываю поляну взглядом и улыбаюсь происходящему.
Через два часа малыши и, поддержавшие их старшие, даже не думали успокаиваться. Благо сегодня суббота и нет занятий. На уговоры сердобольной Епистимы, мол, дети устали и пора кушать, последовал дружный отказ. Но здесь смекалку проявила Устинья, приказавшая слугам вынести на улицу столы с лавками. Далее она буквально заставила столешницу пирогами и напитками. Заодно отправила детей в уборную, и мыть руки. После небольшого перекуса игроки с ещё большим неистовством принялись за городки. Кстати, женщина отца не забыла о Пафнутии с помощниками, накрыв им отдельный стол и не поскупившись на еду. Судя по довольному лицу камердинера, ему ещё и налили, явно не кваса.
Я же отошёл от площадки и просто счастливо наблюдал, как веселится родня. Впервые после возвращения меня немного отпустило, и безутешное горе уступило место ноющей тоске. Постепенно погружаюсь в воспоминания о событиях последних трёх дней.
* * *
– Анна Михайловна умерла, Ваше Высочество. Причина – кишечные колики, как мне сообщили.
Я выслушал слова Пафнутия, но не мог поверить в случившееся. Этого не может быть! Как?
Постепенно мне удалось успокоиться и задать вопрос, стоящему навытяжку и бледному как мел камердинеру.
– Когда это произошло? И закладывай карету, поедем домой к графине. Хочу поговорить с её управляющим, это весьма знающий и толковый человек, – через некоторое время с трудом поднимаюсь с кресла и тянусь к снятому кафтану.
– Ээээ… – начал мямлить Пафнутий, – Прошу меня простить, но приказано пока не выпускать вас из дома. Распоряжение дал присланный накануне гвардейский офицер, который выполняет приказ самой императрицы. Он с солдатами расположился во флигеле. Анна Михайловна же умерла двадцать пятого июля.
С трудом сдерживаю рычание и желание швырнуть в камердинера подсвечник. Уж он точно не виноват, и вообще был со мной в поездке. Я опоздал всего на три недели! Некоторое время пытаюсь отдышаться, но гнев буквально душит меня, не давая здраво рассуждать. Только нельзя сейчас буянить и вступать в противостояние с гвардейцами. Делаю несколько глубоких вдохов и шумно выдыхаю.
– Хорошо. Отправь гонца в Шушары, пусть сообщит отцу и сестре, что я вернулся. Писать ничего не буду, – мне, наконец, удаётся собраться с мыслями, – И вина мне. Быстро!
Пафнутия буквально сдуло, от моего хрипа. Я же рухнул обратно в кресло и упёр затылок в спинку. Как же так?
Немного посидев, понимаю, что нужно действовать, иначе я сойду с ума. Но как прикажете это сделать, если во дворец заблаговременно прислали солдат? А ещё неизвестно, сколько слуг работает на экспедицию или Суворова, который занимается в стране политическим сыском. Они спокойно скрутят меня и без пришлых надзирателей.
Вскакиваю с кресла и начинаю ходить по кабинету. В голове пустота и образ Анны, какой я запомнил её при нашей последней встрече. Тогда она стояла у окна полностью обнажённая и смотрела с хитринкой. Будто обещая подарок или узнав, что-то важное, но решила рассказать позже. И не смогла. А ещё была какая-то тайна, связанная с интригами, не касающаяся напрямую наших отношений.
Я уже хотел было выскочить из комнаты и ринуться в конюшню, дабы оседлать любую лошадь, а далее прорываться во дворец графини. Но тут раздался робкий стук в дверь. После чего вошёл Пафнутий, а за ним слуга с подносом. Они быстро водрузили на стол бутылку, бокал и несколько блюдец.
– Останься, – приказываю всё ещё бледному камердинеру, который хотел выйти следом за лакеем, – Как появится Крузе, то пусть сразу идёт сюда. Испанец чего делает?
– Дон Алонсо у себя в комнатах, а доктора пока не было, – протараторил Пафнутий и выскочил из кабинета после взмаха моей руки.
Сажусь обратно в кресло и трясущейся рукой хватаю бокал. Делаю несколько глотков, в животе становится тепло, а мысли перестают метаться. Сейчас нельзя думать об Анне, а необходимо рассуждать здраво.
То, что со смертью графини не всё гладко, я чую нутром. Уж слишком много совпадений, если вспомнить её последние слова. Потому мне не верится в колики. По моему приказу Крузе осматривал Анну несколько раз и признал её полностью здоровой. Да и был недавний пример, как один свергнутый монарх помер от колик. Правда, его сначала пытались отравить, а потом задушили шарфом.
Поэтому надо успокоиться и подумать, как узнать правду о случившемся. А ещё есть вероятность, что злоумышленники ждут моих необдуманных действий. Нельзя давать им повода добиться своего, совершая необдуманные поступки.
Как же сложно пытаться рассуждать, когда ты лишился части своей души. Только потеряв любимую, я понял, что она для меня значила. Не хочу бросаться громкими словами, будто Анна стала моим миром. Только почему внутри так пусто, будто я заледенел? Куда-то пропали все чувства, кроме тоски и отчаяния?
Дабы немного успокоиться и перестать себя изводить, достаю листы бумаги с пером. Пока займусь тем, что давно хотел сделать. Надо записать знания, полученные от Майора, которые мне удалось вспомнить в последние месяцы. Я давно делаю пометки карандашом в небольшом блокноте, который постоянно ношу с собой. Вот будем разбираться, заодно немного отвлекусь.
Но в голове, будто молоток стучит мысль о случившемся, а перед глазами встаёт образ графини. Я обдумываю различные причины, кому она могла помешать и ничего не нахожу. Вернее, главным виновником мог стать один излишне говорливый и нетерпеливый наследник. Отчего становится ещё тоскливее.
Лучше постараться не показывать своё расстройство и дождаться разговора с Шешковским. Уж он точно должен знать всё о смерти Анны. Только Степан Иванович не спешит ко мне на встречу. Остаётся только Крузе, через которого можно попробовать узнать хоть чего-то.
Пробую писать, но получается мазня с обилием клякс. Скомкав очередной испорченный лист, ломаю гусиное перо и отбрасываю в сторону. Сделав ещё раз дыхательную гимнастику, снова тянусь к бокалу. После очередного глотка понимаю, что меня беспокоит. Быстро подкрадываюсь к двери и резко её распахиваю. Камердинер, прислонившийся к одной из створок, чуть не ввалился в кабинет. Выглядело это забавно, но мне сейчас не до смеха.
Судя по красным глазам и общей помятости, Пафнутий задремал стоя.
– Ты чего здесь?
– Дык того, – выдал он в ответ и с опаской посмотрел на меня, – Клянусь, что не подслушивал. Просто следил абы чего не вышло. Вы были излишне не в себе. Вот я и наблюдаю.
Это он следил, чтобы я не наложил на себя руки? Похвально! Но не дождутся! Я ещё станцую на могилах своих врагов! Иначе быть не может!
– Иди спать. Я не могу заснуть и пока займусь писаниной. Свечи у меня есть, коли надо будет, сам зажгу новые. Если устану, то прилягу здесь на софе. Хотя, принеси ещё вина. И чтобы я тебя больше не видел, – приказываю склонившемуся слуге и возвращаюсь за секретер.
* * *
– Ваше Высочество, Ваш… – резко открываю глаза оттого, что меня трясут за плечо.
Быстро оглядываюсь и морщусь от ломоты в шее. Оказывается, я заснул прямо в кресле. Хорошо, что не в сапогах. Обычно я снимаю их после появления во дворце и надеваю домашние туфли. А то бы сейчас ходить не смог, был у меня уже подобный опыт. Тогда, правда, я уснул от усталости после занятий с испанцем.
– Доктор недавно появился. Я ему сказал о вашем приказе, и он ждёт в своей комнате, – тихо произнёс Пафнутий.
Начинаю вспоминать и соображать, что вообще происходит. Голова немного гудит, хотя вторую бутылку я вчера не допил. А судя по двум исписанным листам, мне удалось вспомнить немало полезного. Ладно, это потом. Перевожу взгляд на камердинера, а тот сразу ответил, будто знал мой вопрос.
– Всё для умывания и чистая одежда давно готовы.
Лучше бы баньку принять, но пока хватит и этого. Заодно протрусь влажным полотенцем, дабы немного взбодриться.
– Прикажи, чтобы приготовил кофий, как я умоюсь. Затем зови медика, – с гримасой недовольства встаю с кресла и направляюсь в уборную.
Крузе был бледен и явно мало спал ночью. Но выглядел он собранным, хотя и смотрел на меня настороженно. Не люблю я, когда собеседник отводит взгляд. А доктор за несколько мгновений успел вывести меня из себя. Отодвигаю чашку с кофием и подхожу к нему.
– Рассказывайте, Карл Фёдорович, – я как гончий пёс почуял добычу.
Доктор точно чего-то знает. У медиков свой мир и все они связаны между собой.
– Я не могу. Понимаете, дело столь щепетильное, что надо дождаться соизволения… Хрр…
– Говори, – моя рука сжала горло Крузе, отчего он захрипел и забился будто припадочный.
Ослабляю хватку, дав немцу отдышаться, но, судя по всему, тот продолжает упорствовать. Новое сжатие тонкой шеи, и собеседник покраснел, уже не пытаясь сопротивляться. Снова разжимаю пальцы, и ловлю мечущийся взгляд доктора.
– Скорее всего, это был яд, – чуть ли не прокричал Карл Фёдорович, когда смог говорить, – Графиню отравили, но это не точно. И я не должен…
А я снова будто заледенел. Больше у меня нет чувств, а есть желание узнать правду. И если для этого придётся разрезать Крузе на кусочки, то так тому и быть. Пусть потом я об этом пожалею.
– Уж тебе ли не разбираться в ядах, – шиплю ему в лицо, – Только попробуй не рассказать мне всё. Живо!
Доктор догадался, что жизнь его висит на волоске и быстро зашептал.
– Вчера я сразу поехал в геру Линдеману, мне надо было передать ему корреспонденцию от германских коллег. Сначала неохотно, но затем он рассказал мне, как был вызван к Анне Михайловне, когда у неё началось кровотечение. Андреас сразу предположил неладное, но было уже слишком поздно.
– Подожди. Линдеман ведь акушер? Вы с ним пишите совместную диссертацию, – зачем-то уточнил я.
– Совершенно верно. Он начал наблюдать госпожу Строганову, когда стало понятно, что она непраздна. Сначала Андреас предположил, что кровотечение и последующий выкидыш вызваны естественными причинами. Графиня много времени провела в дороге, возвращаясь с поместья, и могла растрястись. А за три дня до этого она была на балу, где много танцевала. Так бывает, что… Вы не знали про ребёнка? – удивлённо воскликнул доктор.
Каждое слово Крузе было раскалённым гвоздём, который вбивали мне в сердце. В глазах потемнело, а наружу рвался крик боли. Я думал, что хуже уже быть не может. Хочется всё бросить, забиться в угол кабинета и выть в пустоту. За что?
И одновременно с новой волной отчаяния из глубины души полезли иные чувства. Что-то древнее, злое и очень нехорошее пробудилось только что. Мне очень хотелось убивать. Без разницы кого, да хоть вжавшегося в стену медика. Тот попытался отшатнуться от моего взгляда и снова забился, будто птица в силках. Понимаю, что моё состояние может перейти в неуправляемое безумство, отхожу от Крузе и сажусь в кресло. Сжимаю подлокотники до треска в костях, пытаясь взять себя руки.
– Мне более ничего неизвестно, – прохрипел Карл Фёдорович, пытаясь устоять на ногах, – Хотя, есть ещё кое-что. Андреас был напуган и не стал проводить вскрытие. Вернее, дело взял на себя гоф-медик Лидерс, присланный мужем Анны Михайловны. Строганов пользуется услугами этого доктора, и прознал о недомогании супруги. При нём графиня и отдала богу душу. Только Линдеман сразу заподозрил неладное, но до сих пор молчал. Он и мне бы не рассказал. Но вчера коллега находился в изрядном подпитии. Его тяготит случившееся, и потому Андреас не смог сдержаться.
Мне с трудом удавалось слушать Крузе, ибо внутри бушевал самый настоящий ураган. Но ведь проявления моих чувств делу не поможет. А вот имя гоф-медика надо запомнить.
– Напрасно вы считаете меня отравителем и подлецом, – уже более спокойно произнёс доктор, – Любого человека можно заставить и запугать, особенно если речь идёт о жизни его семьи. Но я на вашей стороне, осознав это давно. Да и рассказал бы о случившемся, несмотря на опасения за свою жизнь. Я для того и просидел полночи у Андреаса, выясняя подробности.
– Ступайте, Карл Фёдорович, – отвечаю Крузе, – Обсудим всё позже.
Решаю проверить свои подозрения и подхожу к двери, открытой доктором. Дон Алонсо невозмутимо пропустил немца и кивнул мне в знак приветствия. Подслушивал или охранял? Ещё одна загадка.
* * *
– Ааааа! – раздавшийся вопль малышни вывел меня из воспоминаний.
Судя по всему, победили Наталья и Елена, ибо именно они скакали по полю, оглашая его радостными криками. К ним присоединилась Софья, поддерживающая сестрёнок. Остальные были менее счастливы, но затем присоединились к общему веселью. Старшие вели себя более сдержанно, но явно завидовали младшим.
Хорошо, что я приехал. Иначе ел бы себя поедом или пил вино. От последнего надо держаться подальше. Оно дарит временное успокоение, но не меняет положения вещей. Но очень хочется забыться. Ведь я прекрасно осознаю своё бессилие, отчего становится ещё хуже. За три дня моего нахождения в столице не произошло ничего. Даже императрица сделала вид, будто меня нет, и я не возвратился с важной поездки. Любопытно, а Екатерина знает, кто убийца? И что она ответит, когда я спрошу об этом?
Только здесь надо хорошо подумать. Если поспешить, то можно сделать ещё хуже. Враги показали, что не остановятся ни перед чем. Не уверен, что именно я стал причиной гибели Анны, но эта вероятность велика. Значит, под угрозой моя семья, а это неприемлемо.
Есть у меня ещё одна мысль. Надо попробовать встретиться с отцом Ани – вице-канцлером Воронцовым. Насколько я знаю, Михаил Илларионович ещё не вернулся из затянувшейся заграничной поездки. Но вскоре он должен прибыть в Россию. Об этом мне рассказывал Панин, который терпеть не может графа, хотя вынужден делить с ним руководство над дипломатическим ведомством.
А ещё надо выяснить, почему лечение и вскрытие моей женщины было поручено Лидерсу, являющегося хирургом Преображенского полка? Понятно, что это хороший и уважаемый мастер своего дела. Но неужели в столице нет других докторов? Чувствую, что снова начинаю закипать, но в этот миг прозвучали спасительные слова Устиньи.
– Кушать готово. Извольте все мыть руки и к столу.
Новая волна радости и малышня дружно понеслась к дому. Немного подумав, за ними устремились старшие ребята. Я же улыбнулся, глядя на это безобразие. Как же хорошо, что они у меня есть! Иначе можно сойти с ума.
Глава 3
Август 1765 года, Шушары, Шушары Август 1765 года, Шушары, Санкт-Петербург, Российская империя.
– Уже скоро начнём собирать! Профессор де Гортер[9]9
Давид де Гортер (1717–1783) – нидерландский ботаник и врач, работавший личным врачом российской императрицы Елизаветы Петровны.
[Закрыть], который помогает нам с огородами, говорит, что всё хорошо. Должно выйти целых три, а то и четыре мешка с одного посаженного. Но ещё рано собирать картошку. Ваня, только я так хочу её попробовать!
Утро следующего дня началось с обхода неожиданно большого хозяйства моего семейства. После завтрака Лиза вдруг шикнула на молодёжь, потребовавшей продолжения вчерашней вакханалии. К моему изумлению, после этого все быстро бросились учить уроки. Вот тебе и добрая сестрёнка! Оказывается, вскоре прибудут учителя, а наши проказники не готовы. Потому их быстро отправили заниматься. А мы в сопровождении Кати и маленькой Софы, с удовольствием показавшей язык приунывшим братьям и сёстрам, выдвинулись на огороды.
* * *
Вчерашний день выдался на диво насыщенным. После простого, но вкусного обеда, младшая часть семейства пошла отдыхать. А старшие принялись помогать по хозяйству. Даже после повышения своего статуса, женщины и дети Антона носы не задрали, продолжая трудиться. Понятно, что есть слуги, выполняющие большую часть тяжёлых работ. Но моя родня не собирается отдавать в чужие руки все дела. Лиза с Катей сразу побежали проверять своих любимых кур и гусей. Старшие девочки принялись помогать с подготовкой продуктов к ужину, ведь кормить надо целую орду. Мальчики занялись чисткой одежды, половичков, а затем взялись за глажку.
Ныне родные могут позволить себе сколько угодно вещей, чем они с радостью пользуются. Если стирка и грязные работы поручены слугам, то остальное дети и женщины Антона делают сами. Они стараются не пускать в дом никого чужого. А меня вот заставили разбираться с огромным утюгом, который нагревается при помощи углей. Я и сам не заметил, как втянулся в общее дело. Ещё и проходило всё весело под тихое пение Епистимы. Её от работ освободили по приказу отца, который настоял, чтобы женщина занималась только Федей. Да и её здоровье изрядно подорвано последними родами. Главное – я настолько увлёкся, что забыл о душевной боли.
Далее проснулись мелкие тираны и потребовали продолжения игры. После чашки взвара со свежими булочками, испечёнными Устиньей, народ ринулся на поле. Осталась только Евдокия, которая хитро произнесла, что хочет порадовать меня новыми нарядами. Она даже нашла неплохую портниху, умеющую ещё и вышивать, пригласив её в усадьбу. Ведь, вместе со мной и наведывающимся младшим Антоном, у отца десять детей, которых надо одевать. Ещё есть сам глава семьи и три его женщины. Вот бойкая Евдокия нашла хороший способ, как быстро обшить всю орду. Ныне на содержание семейства выделяется достаточное количество денег. А Лиза, Петя и Лёша получают европейские наряды с обувью от человека императрицы. Но надо ходить в чём-то каждый день. Ведь не будешь кормить кур или подметать в парче и бархате? Здесь ещё и домовитость младшей женщины Антона Ульриха. Вспоминая о весьма скромных, если не голодных годах, она создаёт запас как тканей, так и денег. На всякий случай. И это я полностью одобряю.
Уверен, что вскоре мне удастся обеспечить бастардам достаток, чтобы они не думали о завтрашнем дне. Ведь на Лизу, Петю и Лёшу у императрицы есть свои замыслы, что мне абсолютно не нравится. Но об этом я узнал немного позже.
Игра шла до темноты, привлекая внимание детишек и стариков, проживающих в деревеньке при усадьбе. Оказывается, Екатерина своим повелением передала несколько семей из государственных крестьян Антону Ульриху. По словам Лизы, вначале мужики чуть не устроили бунт, когда поняли, что оказались без земли. Но полученное денежное довольствие, хлеб и выделенные огороды успокоили народ. Теперь крестьяне обслуживали мою семью, но не забывают ковыряться в земле и собирать дары леса.
После ужина, когда большая часть детей клевала носом, от меня потребовали сказку. Думаю, малышня именно поэтому ждёт с нетерпением моего приезда. Ведь я всегда рассказываю новую историю. Через какое-то время Софья с Мишей уснули прямо на лавке, а Наталья усиленно зевала, но держалась. Поэтому Антон Ульрих отправил всех отдыхать. И знаете, я первый раз за четыре дня спокойно уснул. Вот вроде голова прикоснулась к подушке, а уже утро, с кухни идёт запах свежей выпечки и раздаются приглушённые голоса. А ещё мне не снились никакие сны и кошмары. Наверное, я просто жутко устал, и организм решил взять всё в свои руки.
Далее была зарядка, к которой с радостью присоединились Андрей, Коля и Даня. А вот старшие братья предпочитали ещё нежиться в кровати. Конечно, я не стал нагружать младших сложными упражнениями, но объяснил им необходимость разминать мышцы и суставы. Выполнив свою часть братишки и, присоединившиеся к ним сестрёнки, с удивлением наблюдали за моими выкрутасами. Всё-таки я ранее неплохо освоил гимнастику, а вместе с доном Алонсо мы придумали упражнения, совместив их с фехтовальными движениями. Через полчаса меня насквозь промокшего, но довольного, еле утащили со двора завтракать. Затем я переоделся в походную одежду, и пошёл вслед за сёстрами знакомиться с разросшимся хозяйством.
* * *
– Не торопись, – отвечаю Лизе, выходя из воспоминаний, – Пусть картофель созреет, и мы устроим целый пир. Заодно не мешает на следующий год распахать поле побольше, посадив мешков двадцать, а то и тридцать. Профессор обещал заказать плоды у себя на Родине. Надеюсь, они прибудут вовремя и не обморозятся, как в прошлый раз.
Отец неожиданно сошёлся с голландцем де Гортером, которого Академия Наук назначила ответственным за распространение картофеля в России. Но первая часть овощей, которые привезли из Амстердама для рассады, почти полностью пришли в негодность. А Давид рассорился с академиками, обвинив их в небрежности, повлёкшей невыполнение приказа. А из всей грандиозной затеи получился только наш огород в Шушарах. Зато здесь иностранец подошёл ко всему ответственно и по-научному. Все работы шли только при его участии и строгом надзоре. Он так затиранил мужиков, что те аж прятались, когда возок неугомонного голландца появлялся в усадьбе. Зато картошка не погибла благодаря стараниям европейца. Потому мы с радостью ждём первого урожая.
Заодно профессор развил бурную деятельность и вместе с сестрёнками посадил немало иных растений. В первую очередь укроп с петрушкой и, неожиданно понравившийся домашним, сельдерей. Оказывается, ранее в России его в пищу не употребляли, но голландец придерживался иного мнения. Ещё на огороде росли огурцы с перцем, которые почти собрали. Но их было мало, и для этих овощей нужны теплицы, которые решили построить в следующем году.
– Касаемо самого плода, то нам необходимо, чтобы его начали сажать крестьяне. Поэтому мы пойдём по пути прусского короля Фридриха, – добавляю удивлённым сестрёнкам.
Кстати, Катя всё прекрасно понимает и даже умеет немного говорить. Как оказалось, именно она больше возится с огородом и смогла найти общий язык с голландцем. Хотя я начал понимать её только после несколько недель общения.
– А что он сделал? – глаза девиц прямо вспыхнули от любопытства.
– Очень просто. Он пошёл двумя дорогами. Сначала обязал крестьян выделить десятую часть земель под картофель, начав бесплатно раздавать семена. Но прусские мужики упорствовали и не хотели терять урожай пшеницы. Поэтому Фридрих обязал выращивать овощ армии и заодно придумал хитрость. Мол, картофель предназначен только для стола короля и аристократов. И объявил, что крестьянам нельзя есть сей плод. И, конечно, уже через год любопытный народ решил проверить, что это за такое «королевское яблоко». Говорят, многие мужики воровали картошку с государственных и армейских полей.
Сам я в эту байку не верю. Но кто мешает попробовать осуществить её в России? Судя по возбуждённым сестрёнкам, им история про Фридриха очень понравилась. Надо ещё убедить их испытать придумку пруссака на наших крестьянах.
– Поэтому, как соберёте урожай, не давайте мужикам ни клубня, – решаю подтолкнуть девиц к нужному пути, – Погреб в доме мы уже выкопали и картошку можно хранить, не опасаясь, что она помёрзнет. У тех же крестьян такой возможности нет. Коли наши мужики распробуют картофель, то помогите им с погребами. Но это дело долгое и растянется года на три. Потому для меня загадка, о чём думали академики, а ранее царь Пётр, когда хотели распространить овощ по России? Сначала надо создать амбары, а затем научить людей правильно сажать и хранить картошку. Для этого выделить бы два десятка казённых деревень и двигаться шаг за шагом. Но у нас, как всегда, захотели сделать всё одним махом. А может, и не нужна картошка дворянам. Об этом я раньше почему-то не думал, только недавно стал догадываться.
– Как не нужна? – воскликнула Лиза, а Катя быстро закивала, – Ты ведь говорил, что картофель – это настоящее спасение в голодную годину и неурожай. Сколько стариков и деток может выжить!
Хорошие они, и далёкие от настоящей жизни. Я и сам не сразу понял, почему российская власть столь медлительна. Не уверен, что мои подозрения верны, но зерно истины в них есть.
– Картофель накормит народ. А сытый крестьянин помещику не нужен. Дворянам необходим полуголодный раб, которым можно помыкать, как душе угодно. Уверенный же в завтрашнем дне мужик, отложивший десяток мешков картошки на зиму, и не беспокоящийся за семью, может начать задумываться. Мол, а зачем нужен барин, если и без него неплохо? Заодно денег накопит для выкупа из крепости. А если помещики начнут препятствовать, то можно получить бунты по всей стране и даже восстание. Но дворяне будут мешать, ведь тогда они потеряют доходы, – делюсь своими мыслями, которые попахивают крамолой, – С государственными крестьянами такая же история. Не нужен нашей власти сытый и самостоятельный народ. Он ведь сначала детей накормит, а потом начнёт требовать лучшей жизни и отношения к себе. А для наших правителей – это настоящий ужас, похлеще любой войны с басурманами.
Несмотря на недостаток образования с жизненным опытом, сестрёнки призадумались и вроде поняли мои слова. Всё-таки они долго жили, как обычные люди и перенесли немало невзгод. Да и про нелёгкую судьбу крестьян им известно из рассказов женщин Антона Ульриха.
– А ты? По-твоему, как должно быть? – тихо спросила вмиг посерьёзневшая Лиза.
Я же говорю, что они у меня не только хорошие, но и умные.
– Народ должен быть освобождён от крепости и жить без ненужного ига, платя подати. Дворяне же обязаны служить, ибо это завещано нашими предками. Иначе Россия будет слабеть с каждым годом, – произношу в ответ и решаю обсудить иной вопрос, – А что это за горшки с необычным растением у вас в горнице? Тоже голландец посоветовал? Вкусный хоть плод, я о нём ранее и не слышал.
Лиза вновь расцвела и заулыбалась, в чём была поддержана Катей.
– Это растение из самой Италии. Только оно для красоты и плоды его ядовиты. Называется «Pomo d’oro», – по слогам произнесла сестрёнка, – Что переводится с итальянского, как «золотое яблоко». Только оно почему-то наполовину зелёное и не дозревает до конца.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?