Читать книгу "Темные дела семейного гримуара"

Александра Черчень
Темные дела семейного гримуара
(Лавка)

Рассказ

Осенний вечер опускался на город не спеша, будто примерялся, с какой стороны удобнее улечься. За окнами лавки смеркалось, и мокрые крыши блестели в свете редких фонарей, но внутри было не так мрачно, как снаружи.

По углам негромко шуршали паучки – добрались наконец до кабинета с уборкой. На подоконнике дремал Кот, и в тишине комнаты разносилось его мерное, басовитое мурлыканье, что добавляло уюта.

Но мне это не помогало.

Я сидела за столом, уставившись в бумаги, и уже по третьему кругу перечитывала строчку в письме.

– Адель, может быть, уже стоит отдохнуть? – в который раз предложила Мареллина, сочувственно глядя на меня и трогая лапкой мои пальцы с зажатым в них пером. – Или вообще домой поехать!

– Я дома, – ворчливо напомнила я, обводя рукой кабинет в лавке. Стопки бумаг, тусклый свет настольной лампы, за окном – редкий осенний дождь.

– Я про особняк!

Старое, но удобное кресло скрипнуло, когда я откинулась на спинку и с тяжелым вздохом потерла глаза.

– А смысл мне туда ехать? – устало сказала я.

– Одар с ребенком всего на две недели уехали, а ты за три дня уже измучилась вся! – всплеснула лапками мышка. – Ты мужу не доверяешь, что ли? Вернет он тебе сына в целости и сохранности…

Облизнув пересохшие губы я машинально потянулась к стоящей неподалеку кружке, но, сделав глоток, поморщилась. Чай мало того, что давно остыл, так и еще и горький. Заварник вовремя не достала – и вот результат.

Извлекла ситечко и, несколько мгновений понаблюдав за срывающимися вниз каплями, сказала:

– Доверяю, разумеется, но переживаю все равно.

Несколько месяцев назад дар сынишки вдруг стал расти, за месяц увеличившись с пяти искр до восьми! В итоге, посоветовавшись с сильными магами, Одар пришел к выводу, что ребенка надо вывезти в безлюдное место, чтобы выбросы силы не повредили окружающим, пока дар не устаканится. И без меня! Потому как дар у него со стороны династии Хаоситов, Одару он был что с гуся вода, а вот мне иногда прилетало. Я бы не прочь постоянно ходить в щитах, лишь бы быть рядом, но тут уже Одар запретил: как ни крути, это все же истощает резерв. Да и нельзя щиты носить постоянно…

Так что в итоге моего маленького мальчика, которому и четырех лет еще нет, увезли в леса!

Да, с папой. Но без мамы же!

Я уже вся извелась от тревоги, несмотря на то, что связывались мы каждый вечер.

– Переживает она, – проворчала Марель, поправляя чепчик. – Вот вернутся твои мужчины, ты снова забегаешь – тогда и переживай. А сейчас хоть выспись нормально!

Я только вздохнула и снова потянулась к чашке, решив, что жажда все же сильнее. В этот момент дверь с грохотом распахнулась, едва не слетев с петель. Я вздрогнула, Марель пискнула и шмыгнула за чернильницу, а Кот на подоконнике подскочил и с шипением выгнул спину.

В кабинет влетела Сара. Мокрая, с перекошенной нарисованной моськой, а закладка болталась как боевое знамя, притом, судя по потрепанности, – битва была проиграна.

– Аде-е-ель! Случилось страшное!

– Что такое? – не на шутку встревожилась я.

– Мой муж… он… он… – Сара долетела до стола и обессиленно на него рухнула. Кто-то из паучков подсунул ей носовой платок, в который Книжуля трагически возрыдала.

– Умер? – с ужасом спросил один из пауков, свешиваясь с карниза.

– Типун тебе на язык! – возмутилась Сара и деловито высморкалась. – Как он умрет? Он же гримуар! Магический! Хотя лучше бы был пособием по уборке. Мерзавец и гад!

Пауки шокированно переглянулись.

– Он… не посидел с блокнотиками? – предположила я, озвучивая самую распространенную проблему молодых семей. В смысле, у кого есть дети. Или блокнотики.

– Да сидит… вчера вот оставляла, – всхлипнула Сара.

– Он решил, что ты плохо колдуешь? – ужаснулась Марель, выглядывая из-за чернильницы.

– О ведь жив, так что нет, – мрачно ответила Сара.

– Только что ты говорила, что магическую книгу невозможно убить, – напомнила я.

– Это если я не стараюсь… но после того, что он устроил, точно стоит приложить усилия!

Мы с Марель переглянулись.

– Ладно, сдаюсь. В чем дело?

– Фоля… он меня предал! – Голос Сары дрогнул.

– Изменил?! – дружно выдохнули мы с мышкой.

– Если бы! – Сара закатила нарисованные глаза. – Он ушел искать черные руки!

– Зачем? – не поняла я.

На меня посмотрели как на дуру.

– Для черных дел, Адель. Зачем еще они нужны?

Даже не знаю, если честно…

– В общем, Фоля устал от обыденности семейной жизни и решил, что его вновь зовет злодейская природа.

– Мне казалось, что он уже давно это оставил…

И вообще уже не ждешь ничего коварного от того, кто больше полугода назад начал писать «Темные сказки для самых маленьких».

Сара, помнится, выступала самым первым читателем и вдумчивым редактором, который бдел за специфической моралью, которую Фоля нет-нет да пытался сунуть в сказки. В итоге, благодаря вмешательству его жены, все зомби были просто обязаны раскаяться и улечься в могилы сугубо добровольно, перед этим посетив церковь Единого и заказав панихиду по самим себе.

Было у меня маленькое предположение, что Сара таки рассчитывала что-то поиметь со служителей! Если не деньжат, то хотя бы выгоду.

Хотя бы потому, что деньжата нам давно уже были не нужны так, чтобы сильно… хотя с ростом доходов растут и расходы, конечно. Буквально на прошлой неделе мы с Марель поливали слезами отчет, где значилась круглая циферка, которую мы должны были внести налогами.

В такие моменты я даже малодушно думала, а не зря ли я помешала Одару совершить переворот? А что, королевы наверняка не платят налоги!

А теперь вот сижу и отстегиваю свое кровное, вместе с какими-то новыми надбавками, которые недавно все же протащил в парламент его величество, пока тот же Одар был в отъезде.

Теперь мы должны кроме того, что уже и так платить, добавлять какой-то НДС. Марель мне пыталась объяснить, но я прикрылась декретным мозгом и не вникала.

Возможно, зря, но пока у меня не было сил еще и на это.

– Адель! – вдруг рявкнула Книжуля.

– Что? – вскинулась я, опомнившись. Тот момент, когда у друга горе, – вовсе не лучшее время размышлять о том, как ты не хочешь нести деньжата в казну.

– То! Ты же пойдешь со мной?

– Куда?..

– Возвращать Фолю к добру и свету.

– Силой? – насмешливо фыркнула Мареллина.

– Конечно, – кивнула Сара. – Добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем просто добрым словом. Так что будем сочетать.

Я дальновидно не стала уточнять, ни что такое пистолет, ни кто им будет.

Да и вообще… Я так тосковала по моим мужчинам, что любая активность – это хорошо!

– Как ты планируешь его искать?

– Этот идиот составил список самых лучших кандидатов и забыл его дома. – Книжуля вздохнула, и в этом звуке было все, что она думает про великий темный гримуар. – Декрет, видимо, не только на матерях сказывается – отцов тоже не щадит!

– Ладно. – Я встала и решительно заявила: – Пошли!

Вот за что я люблю свою нечисть, так это за отсутствие вопросов и готовность участвовать в любой авантюре! Стоило мне спуститься, как Кот откуда-то притащил левитацией плотный плащ, в карман которого забралась Марель, без слов давая понять, что одну она меня никуда не отпустит.

Паучки помахали вслед платочками, провожая словно на подвиги, а не блудного мужа возвращать!

Уже на улице, выйдя в промозглый вечер, я, щелкнув пальцами, сотворила магический зонтик над нами и, повернувшись к Книжуле, спросила:

– Куда сначала?

– На кладбище. Помнишь, где мы познакомились?

– Надеюсь, хоть не в тот же самый склеп…

Мой первый и пока последний визит на кладбище запомнился надолго! Хотя бы потому, что именно там я познакомилась с Сарочкой… и не только с ней. Но про это я думать до сих пор не хочу.

Сара пошуршала какой-то бумажкой, разворачивая ее, и сказала:

– Не, нам в северную часть кладбища, а склеп Лианы, где ты меня нашла, был в другой области.

– Ну и отлично.

* * *

Идти было не очень далеко, потому уже через десять минут мы заметили кованые ворота, и не знаю, как тактично молчавшая Марель, а я вздохнула с облегчением!

Потому что все время пути мы слушали Сару. То рассказывала, какой Фолиант гад и мерзавец и она догоняет его только ради того, чтобы сказать, как он ей больше не нужен! То страдала, всхлипывала и причитала о том, что если вдруг у нас не получится его переубедить вершить зло, то дети останутся сиротами.

Так что кладбище встретило нас долгожданной тишиной (потому что Книжуля тоже заткнулась) и запахом мокрой земли.

Старые деревья, голые и черные в свете витых фонарей, тянули к небу корявые ветви. Капли срывались с листьев и мерно стучали по каменным надгробиям. Где-то вдалеке ухнула сова, и мне даже показалось, что мелькнул призрачный силуэт одного из кладбищенских духов.

Марель высунулась из кармана, пошевелила носом и сказала:

– Тут пахнет магией. Старой.

– Ну и претендент на темного властелина не молод. Притом когда-то у него уже был гримуар, то есть он опытный!

– А разве можно расстаться с магической книгой каким-то еще способом, кроме как летальным?

– Нет, потому мы и пришли на кладбище, – вконец заинтриговала Сарочка. – Кстати, нам туда!

Она уверенно полетела вперед, огибая покосившиеся кресты и заросли кустарника. Мы поспешили за ней.

У одного из склепов, самого мрачного и, судя по облупившейся краске, давно не посещаемого, горел магический светильник. А рядом с ним, размахивая закладкой, висел в воздухе… Фоля.

– Да пойми же! – вещал он кому-то в темноту дверного проема. – У тебя есть уникальный шанс! Великое зло! Мировое господство! Я помогу все это организовать!

Из склепа донесся усталый, скрипучий голос:

– Уважаемый, у нас тут перерегистрация лицензии на темную магию. Если вы по этому вопросу, то приходите в понедельник после заката, захватите удостоверение личности и справку об отсутствии судимости.

– У меня нет удостоверения! – возмутился Фоля. – Я же гримуар!

В темном проеме что-то зашевелилось, но, к счастью, на свет выползать не стало, зато выдало дополнительную порцию бюрократических истин:

– Тогда вам нужна справка о внесении в реестр магических предметов. Через мой склеп это не оформляется, извините. Я всего лишь частный консультант по темным делам.

Сара, зависнув рядом со мной, прошептала:

– Это тот самый злодей. Маг-отступник, который некогда наводил ужас на всю округу.

– А сейчас он?.. – Я даже не нашлась с ходу, как охарактеризовать текущую должность претендента номер раз.

Но мне помогла это сделать запоздало замеченная табличка над входом в склеп. Старая, покосившаяся, с выжженными рунами:

«ЛИЦЕНЗИРОВАННЫЙ ТЕМНЫЙ КОНСУЛЬТАНТ. Прием по живой очереди. Обед с 1 до 2. Вопросы лицензирования – во вторник и четверг. Оплата – в твердой, не гниющей валюте, жертвоприношения не принимаются».

– Вот это карьерный поворот! – выдохнула я.

– Таки да, – вздохнула Книженция. – Переквалифицировался. Я слышала, что темное ремесло не приносит стабильного дохода, а еще несет за собой повышенные риски целостности оболочки. Для лича это важно.

Фоля тем временем продолжал рисовать перед кандидатом воодушевляющие на свершения перспективы.

– Вы только представьте! Вашего имени боятся все королевства! Маги трепещут от одного ощущения вашей мощнейшей ауры!

– Не заинтересован. Я не властолюбив.

– Тогда, быть может, исследования? Тайны мироздания, которые мы вместе сможем открыть в своей работе и покорить сразу весь мир!

– На кой? – вздохнули из склепа и аккуратно вытянули серую когтистую лапу, пытаясь закрыть дверь. – Им же потом управлять. Это муторно даже для мертвого.

– Можно запугать грамотных управленцев?.. – предположил Фоля.

– Я злодей, но не тиран. И вообще, эта вся работа на себя меня уже не привлекает! Хочется гарантий, прозрачной отчетности и, в конце концов, достойных пенсионных отчислений!

Че?..

Фоля задал этот вопрос вместо меня:

– Какие пенсионные отчисления у лича?!

– Орден инквизиторов достойно оплачивает мою работу. – Дверь склепа продолжила медленно, но неумолимо закрываться. – Медицинская страховка, квартальные премии… спокойная жизнь, знаете ли.

– Медицинская?!

– Ну, некромантская! Вы знаете, сколько стоит поддерживать здоровье в мертвом теле?

– Нет! – Фоля попытался просунуть закладку в щель. – Вы не понимаете! Это же уникальный шанс!

Дверь закрылась с глухим стуком. Сверху осыпалась труха. На табличке загорелись древние руны, которые я с трудом прочитала: «ПЕРЕРЫВ НА ОБЕД».

Фоля застыл, растерянно глядя на закрытую дверь. Его закладка бессильно повисла.

– Пошли, – тихо сказала Сара, вылетая из укрытия. – Не позорься, Фоля.

– Сара? – Фоля резко обернулся. Его нарисованные глазки округлились. – Ты… ты что здесь делаешь?

– А ты как думаешь?! Тебя ищу! Дети дома одни! Блокнотики плачут! А ты тут с личами разговариваешь о мировом господстве!

– Послушай, дорогая… Я просто… я просто хотел доказать, что я еще что-то могу. Что я не просто…

– Не просто кто? – перебила Сара. – Не просто муж и отец? Не просто талантливый автор? Ты, между прочим, уже две недели не пишешь новую главу!

– Скучно, – с тоской признался Фоля. – Я устал от быта. От того, что вместо кровавых ритуалов я переписываю предложения «После съедения Колобка Лиса покаялась и пошла в церковь».

– Это называется педагогика, – холодно заметила Сара. – Детям нужны положительные примеры.

– А мне нужен адреналин! – взвился Фоля.

– Тю, я тебе сейчас покажу адреналин!.. – зловеще начала Книжуля.

– Стоп, – вздохнула я, решив вмешаться, пока они не начали вырывать друг другу страницы. – Фоля, послушай. Я понимаю, тебе хочется… ну, величия. Но точно ли ты готов отказаться от всего, что у тебя есть?

Нарисованные глазки забегали. И вот я буду не я, если он про это даже не думал!

– Ну…

– Сара тебя не простит! – пискнула высунувшаяся Марель. – А дети?! Какой пример ты подаешь им?!

– Если блокнотики вырастут и станут сначала книгами, а после и гримуарами, то они меня поймут!