Читать книгу "Измена. Я тебе отомщу"

– Я не сказал, что согласен на тебе жениться, – обломал мужчина меня тут же.

– А как же тогда?.. – растерянно моргнула я несколько раз.

– У меня есть условие, – повторно ухмыльнулся он.

Я закрыла рот. Переосмыслила. Кивнула. Ладно. Логично. Всё же моё предложение и правда из ряда вон. Было бы странно, согласись он на него без каких-то своих встречных условий.

– Какое? – поинтересовалась осторожно.

Но вот чего не ждала, так услышать следующее:

– Если я на тебе женюсь, всё будет по-настоящему.

Вот тут я всё своё спокойствие окончательно растеряла.

– В смысле по-настоящему? – уточнила, глядя на него в неприкрытом шоке.

Он ведь не серьёзно же это сказал, правда?

– В самом прямом.

И видимо в качестве доказательств его ладонь медленно поползла по моей руке вверх.

Вот же!..

Я было шарахнулась в сторону, но он же прижал меня к столу, соответственно, это больше походило на дёрганье на месте. А его пальцы продолжали искушающе скользить по оголённой коже плеча, порождая тучу мурашек.

– Я… не понимаю, – пробормотала я. – Зачем по-настоящему?

Ухмылка на мужском лице стала лишь шире. Пальцы, достигшие середины плеча, замерли, накрыли его полностью, притянув ближе к Александру.

– Я не собираюсь притворяться перед своими родителями и всеми остальными вокруг, играя с тобой в “счастливую” семью, чтоб утереть нос моему придурку-брату, а потом втихаря ехать ночью в гостиницу к любовнице и оправдываться ещё и перед ней, рассказывая, почему я женат, но постель делю с ней. Не люблю врать. И не собираюсь, – пояснил, а его ладонь спустилась опять вниз до самого бедра. – Тебе, кстати, тоже не советую.

От его действий внутри будто тоже что-то ухнуло, замерев колючим комком внизу живота. Чувство доселе мне неизвестное, от которого по макушке новые мурашки побежали в разные стороны, постепенно захватывая всё тело.

– Ч-чего не советуешь? – напряглась, окончательно растерявшись и от неожиданного поведения организма, и от поведения Александра.

Он же, будто чувствуя, что достиг края, отступил. Пальцы лишь раз мазнули по затянутому кружевом бедру и сместились на стол.

– Изменять мне. С очередным Мишей, – добавил следом.

Мой мозг откровенно забуксовал от такого поворота – вот честно.

Когда я шла договариваться, совсем не рассчитывала на такое!

– Не то чтоб я внезапно стал однолюбом, красавица, но статус рогоносца точно не по мне, – продолжал добивать он меня.

Не то, чтоб я собиралась делать его из него, но…

Как подумала так и забыла, что намеревалась сказать. Александр вдруг приподнял меня и усадил на стол. Часть фотографий полетела на пол. А я и понять не успела, как уже смотрела ему глаза в глаза.

Он тоже смотрел. Прямо. Не таясь. Пока его ладони продолжали покоиться на моих бёдрах, а большие пальцы ласково поглаживали, повторяя узор свадебного кружева. Вроде ничего такого, но сердце вдруг забилось пойманной в клетку птицей. Я неожиданно остро ощутила его столь близкое присутствие. Хуже, чем до этого. И так и не поняла, как мне на это реагировать. Только сжалась невольно вся.

– Я не думаю, что…

“…это целесообразно”.

– Ты либо соглашаешься. Либо ищешь себе другого мужа, – перебил он меня.

И я опять проглотила окончание. Но через паузу всё же прошептала убитым голосом:

– Я не могу согласиться на такое.

– Что, так сильно не нравлюсь? – неожиданно хмуро съязвил Александр.

И я в очередной раз растерялась. А ещё ощутила себя слегка виноватой. Из-за этой его честности, наверное. И совершенно не представляла, как объяснить ему свой отказ. С Мишей как-то само вышло, но там и ситуация иная была. А тут… как будто я соседу по квартире, с которым не особо общаюсь, ни с того ни с сего личное заявление делаю.

– Нет, ты очень красивый. Просто… так неправильно. Я совсем тебя не знаю. И… не… люблю.

Так себе объяснение, но вроде тоже логичное.

А вообще, я сегодня прям рекорды бью по-дурацким ситуациям!

– Что совсем не помешало сделать мне предложение, с которым ты сюда пришла, – непонятно чему развеселился Александр.

– Фиктивное! – возмутилась ответно. – Оно не включало в себя всё то, что ты предложил.

По его губам скользнула очередная ухмылка. А ещё через миг воздуха стало намного больше.

– Можешь просто отказаться, – отпустил и отступил меня Александр, даже ладони приподнял в жесте капитуляции. – Я не мой брат. В аферы не вступаю.

– И что, будем теперь из-за этого твоего принципа жить долго и счастливо вместе до старости и умрём в один день? Ты это серьёзно? – всё ещё не верилось мне в такое его предложение.

– Или можешь просто подать на развод, когда этот брак перестанет быть нужен, – пожал он плечами.

– Ещё не лучше… – проворчала на такую нелепость. – Шлюху из меня официальную сделать решил.

Последнее даже не столько ему, сколько себе сказала. Да и то потому, что никак не могла решить, как быть дальше. Это же… уму непостижимо. Бред полнейший. И к любовнице бегать, кстати, не обязательно, пусть сама приезжает. Тоже мне проблему нашёл. Вообще ни разу не она. А враньё… так и так оно будет, даже если брак настоящим сделать. Родителям же всё равно правду не расскажет. И смысл тогда во всём этом? Не понимала я его.

– Если реально собралась мстить своим обидчикам, тогда одной лишь регистрацией брака со мной ограничиться не получится. А если не готова идти до конца, то просто оторви свою роскошную задницу от моего стола, отзови доверенность на распоряжение капиталом и купи себе билет в какую-нибудь жаркую или не очень страну. Туда, где мой брат тебя никогда не найдёт. Не трать моё время. Наслаждайся жизнью, красавица. Нам не по пути.

– Видимо так, – согласилась я с ним, спрыгивая со стола, чувствуя, как меня накрывает обидой и злостью.

На него, на себя, на всю эту ситуацию в целом.

Ошибкой было приходить к нему. Не знаю, чем я думала в тот момент, когда прыгала в такси и называла адрес его фирмы. В тот момент это показалось идеальной идеей, а теперь – полнейшей тупостью.

Он ведь прав. Проще всего отозвать доверенность и свалить из города. Сейчас лето, я ничего не теряла. Миша побесится и найдёт себе другую жертву для своих жестоких игр.

Найдёт…

Именно это и заставило меня вновь притормозить с порывами.

Он ведь действительно найдёт, и не факт, что другая дурочка сможет придумать выход и избежать опасного финала, если вообще успеет понять, что произошло. Напичкают её эти двое таблетками и сдадут в наркодиспансер.

Смогу я жить с осознанием того, что могла это предотвратить, но не стала, потому что собственные гордость и невинность оказались важнее?

Да блин!..

Прикрыв глаза, я сжала ладони в кулаки, после чего процедила сквозь зубы, не глядя на Александра:

– Ладно, я согласна.

По-настоящему, так по-настоящему. Не самый худший вариант. Всё равно замуж собиралась.

– Но договор мы всё равно составим! – заявила следом.

Чтоб не расслаблялся!

А то он ведь именно таким и выглядел, когда я обернулась. А на мой возглас ещё и заулыбался опять.

– Прямо сейчас? – единственное, что уточнил.

– Желательно. Хочу быть заранее уверена в том, что ты не облапошишь меня, как твой брат. И было бы хорошо ещё с доверенностью разобраться до того, как тот узнает о нас с тобой.

– Доверенность можно просто забрать. Без неё он ничего сделать не сможет. После съездим к нотариусу, чтобы уладить всё остальное.

И так просто у него это прозвучало, что я себя ещё большей дурой ощутила.

“А что, так можно было?” – пронеслось в голове.

Нотариус когда объяснял, что доверенность закрывать надо будет тоже через него, и слова не сообщил, что помимо этого ещё и бумажку забирать придётся. Я думала, достаточно просто прийти к нему, и всё. А ведь, если так подумать, Миша именно по этому документу действовал от моего лица. То есть это и правда самое логичное, что стоило сделать в первую очередь. Но я и об этом не подумала. Да и не отдал бы он мне её, скорее всего. Заговорил бы зубы, а то и силу применил, поняв, что я всё узнала и решила соскочить с крючка.

Не меньшей дурой я себя ощущала и после того, как Александр взялся за стационарный телефон и позвонил знакомому юристу. Особенно в тот момент, когда тот явился и услышал, что именно от него требуется, в соответствии с моими запросами. То и дело посматривал на меня так, словно тоже сильно сомневался в моей адекватности. И всё это под абсолютную невозмутимость моего нового будущего мужа, диктующего необходимые условия нашего с ним брачного соглашения, которые предстояло оформить.

А я что? Я просто хотела защитить себя.

Я больше никогда никому не доверю ничего своего. Тем более, братец Миши тоже тот ещё ушлый бандит, как оказалось.

Но если это поможет, то так и быть.

Да и всё равно же собиралась девственности лишаться с помощью мужа. Вот. Будет мне муж. Просто немного другой. Между прочим, и на личико получше. Характер правда всё равно скверный, но это тоже не проблема. Перевоспитаю. Женщина я или не женщина?

Тем и успокаивала себя, пока длилась вся эта дребедень.

Спустя полчаса на моих руках был подписанный с обеих сторон договор. Ещё один экземпляр остался в верхнем ящике стола Александра. А третий себе забрал юрист. Видимо, на память.

Он ушёл, а мы тоже не стали задерживаться. Направились на выход почти сразу вслед за ним, как только Александр накинул на плечи пиджак.

– А мы куда? – уточнила я у него уже на ходу.

– Обратно в ЗАГС, конечно.

Глава 3

И вот я снова ехала в ЗАГС.

И снова как невеста.

Но уже другого мужчины.

Если подумать, звучало это как начало плохого анекдота. Или очень хорошей катастрофы.

Страшно представить, что подумают родители мужчин, когда узнают, что их сыновья внезапно поменялись ролями. Хотя… теперь уже поздно думать о чьих-то чувствах. Я сама приняла это решение, когда побежала к Александру за помощью. В конце концов, лучше быть хреновой невестой, чем пациенткой дурки.

Тем себя и успокаивала, нервно теребя фатин пышной юбки. Который едва не оторвала, когда со стороны новоиспечённого жениха, донеслось внезапно:

– Ты не беременна случайно?

Уставилась на него в настоящем ужасе.

– Нет, конечно!

И тут же выпала в повторный шок, заслышав:

– Жаль.

У меня аж глаз задёргался.

– В смысле… жаль? – моргнула несколько раз.

Он это серьёзно? Видимо, да, потому что Александр бросил на меня спокойный, почти ленивый взгляд и пожал плечами:

– Тогда бы сразу расписали. А так…

А так Александру Вертинскому пришлось звонить кому-то из давних знакомых и просить об одолжении. Под мой по-прежнему шокированный взгляд. Менее шокированным он, кстати, не стал и после. Когда мужчина закончил телефонный разговор, а я не удержалась от напоказ задумчивого:

– А если бы я реально была беременна… от твоего брата?

– Если бы я хотел себе в жёны исключительно святую непорочность, застолбил бы невесту ещё на горшке в яслях, – отозвался мой будущий муж.

То есть, в самом деле бы признал ребёнка своим, раз уж у нас всё вроде как “по-настоящему” будет? Лично мне от одной только мысли о том, что в моём животе мог бы прямо сейчас расти сын или дочь от такого отвратительного чудовища, как Миша, плохо становилось. Нет уж, слава богу, он никогда даже не думал тыкать в меня своим членом. Не представляла, что бы делала в этом случае. И не буду представлять. Нафиг-нафиг!

Тем более, мы, наконец, приехали…

А меня накрыло полным осознанием содеянного. Особенно, когда в стороне от входа в ЗАГС я заметила своего жестокого жениха, его семью и друзей.

Я думала, они все уже разошлись, но нет. Стояли и всей дружной толпой что-то обсуждали. Выглядели при этом невероятно взволнованными, мрачными и хмурыми, особенно Анна Валерьевна, при виде которой я испытала противоестественное чувство стыда. А вот Миша злился. Стоящая рядом с ним Марина пыталась его успокоить. Подозреваю, только это и удерживало его от взрыва.

И как я раньше не заметила эту их близость?

Вот же она, вся на виду. Надо просто посмотреть на происходящее под правильным углом, и всё сразу становится ясно. А я слепая курица, заглядывала обоим в рот, ложками кушая их протухшую лапшу.

Как можно было быть такой идиоткой? Вот как?

– Не психуй, – донеслось строгое от Александра.

Он взял меня за руку и крепко сжал.

– Не психую, – прошептала и прикрыла глаза, заставляя себя успокоиться. – Не психую, – повторила, шумно выдыхая.

– Вижу, как ты не психуешь, – сухо отозвался он. – Ты сейчас из тех, кто либо падает в обморок, либо кидается в драку. Давай без крайностей.

– Я выбираю третий вариант, – выдохнула. – Стоять и ненавидеть. Подходит?

– Подходит, – одобрил он. – Умница, – похвалил следом.

Он первым вышел из машины. И что было особенно обидно – никто даже не обратил внимания на него. Мазнули взглядом и тут же вернулись к своим разговорам. Будто его здесь и не было. Меня за тонировкой они пока не заметили. Но вряд ли это служило оправданием такому поведению с их стороны. Хотя, в отличие от меня, Александра это ничуть не задело. Мужчина лишь коротко усмехнулся, обошёл капот и помог выбраться мне. Я же, воспользовавшись моментом, уткнулась лбом в его плечо, замерев так на пару мгновений, чтобы собраться с силами перед следующим действием.

Хорошо, он не отстранил и дал мне эту возможность.

– Не бойся, я рядом, – сказал тихо.

Я кивнула, не поднимая головы.

Ещё один вдох. Ещё один выдох.

– Если что, делаем вид, что ты всегда хотела именно меня.

– В качестве оправдания?

– Нет. Мы не нуждаемся в их одобрении, поэтому и оправдываться не станем. Но так мы точно уязвим самолюбие братца. Чем сильнее он будет злиться, тем больше ошибок на эмоциях совершит. Тем нам же проще.

Я кивнула, согласившись с такой стратегией.

И почти сразу спохватилась:

– А если они не поверят? – занервничала ещё сильнее.

– Придётся нам обоим выглядеть достаточно убедительно, чтобы поверили, – только и сказал мой напарник по новому браку.

Ещё раз вдохнув и выдохнув, я всё же отстранилась от него.

– Ладно, я постараюсь, – сообщила, кивнув. – Поехали.

И мы поехали. То есть пошли. Прямо в толпу к его родителям и брату.

Нас и в этот раз не сразу заметили. Народ был слишком занят собственными эмоциями: кто-то спорил, кто-то нервно курил, кто-то названивал по телефону. Только когда мы подошли слишком близко, игнорировать наше с Александром присутствие стало невозможным.

Ох…

Я с силой вцепилась в руку Александра. Настолько, что ногти впились ему в кожу. Он не дёрнулся. Даже наоборот, сжал мою ладонь в ответ, будто специально показывая всем, что между нами происходит. Во взглядах окружающих мелькнула растерянность. Потом недоумение. Потом – напряжённое ожидание.

А Миша…

Миша смотрел на нас так, будто мы только что вышли из параллельной реальности. Всё силился понять, что здесь, собственно, происходило.

А происходило то, что я бы назвала столкновением теплохода с айсбергом.

В спину дул мягкий летний ветерок, трепал одежду и волосы, пропитывал своим теплом, но я вопреки ему дрожала. Да что уж там, меня колотило, как во время лихорадки, когда кутаешься в десяток одеял, но никак не можешь согреться. Не выдержала и шагнула поближе к своему новому жениху, накрыв его ладонь ещё и второй своей. Так оно полегче было выдерживать взгляды родителей и Миши.

– Что… что происходит? – первой не выдержала Анна Валерьевна.

Её голос звучал до того тихо, будто она боялась, что если повысить тональность, мир рухнет. Но лично для меня он рухнул ещё полтора часа назад, благодаря её родному сыну, поэтому я заставила себя расправить плечи и посмотреть ей прямо в глаза.

В конце концов, если кому и нужно было стыдиться, точно не мне. Хотя в следующую минуту я уже не была так в этом уверена.

– Оля беременна. От меня, – сказал Александр. – Поняла это пару часов назад, так что… прости, братец, но придётся тебе найти себе другую жену.

Последнее он произнёс уже с отчётливой насмешкой, глядя в глаза Михаилу. На которого лично я теперь вообще опасалась смотреть. Сказанное походило на брошенную под ноги перчатку. Кто-то ахнул, кто-то схватился за сердце, та же Анна Валерьевна заметно побледнела и тоже схватилась за стоящего рядом с ней Павла Артемьевича – мужа и отца парней. Тот хмурился, но вмешиваться не спешил. Разве что на действия жены отреагировал сразу же, поддержав за плечи.

А Миша…

Сначала он просто замер. Потом его лицо налилось багровым, а губы сжались в тонкую, злую линию.

– Ты… – он перевёл взгляд с меня на Александра и обратно. – Ты что сейчас сказал?

– Ты прекрасно всё услышал, – без тени смущения ответил Александр. – Но я могу и повторить, если надо.

Предложение мой бывший жених не оценил.

– Ты всё врёшь, – резко бросил Миша. – Вы оба врёте! Это какой-то дешёвый спектакль! Розыгрыш? Или как это понимать?!

– Спектакль? – усмехнулся Александр. – Нет, братец. Ты и сам должен понимать, как это. Или на этот счёт тоже надо подробнее разъяснить?

Багровое лицо ненаглядного неверного пошло пятнами.

– Саша… Оля… – прошептала Анна Валерьевна, дрожащими пальцами сжимая сумочку. – Скажите, что это ошибка. Что вы сейчас пошутили…

Где-то тут стыд во мне стал ярче, но я заставила себя не поддаваться этой эмоции. Не реагировать. Никак. Только губу закусила. Сильно. Чтобы сдержать желание расплакаться и извиниться, рассказав всю правду. Но… нельзя. И усиленная хватка мужской ладони в моей напомнила об этом в которых раз. Сжала её ответно.

Я рядом. С ним. Поддерживала. Хотя выбранная им тактика мне совсем не нравилась. Тем более, Миша с Мариной знали, что я девственница. Ну или теперь уже думали, что знали.

– Нет, мама. Я не шучу. Просто так вышло, – отозвался без грамма раскаяния Александр для неё. – Мы с Олей всё обсудили и решили, что, как честные люди, должны во всём признаться, раз ребёнок не от Миши.

– Ты с ума сошёл?! Ты что несёшь?! – шагнул к нам Миша.

Его плечи напряглись, пальцы сжались в кулаки.

– Остынь, – сухо отозвался Александр. – И перестань орать. Ты тут не один.

– Да плевать мне, кто тут! – взорвался мой бывший. – Ты украл у меня невесту! В день свадьбы! И думаешь, это сойдёт тебе с рук?!

Его взгляд, полный ненависти, будто горячей иглой втыкался под кожу.

– А ты? – резко повернулся уже ко мне. – Ты что, тоже в этом цирке участвуешь? Решила меня унизить? Решила выставить дураком перед всеми?!

Какая-то часть меня захотела умереть, исчезнуть в моменте. Но только часть. Другая по-прежнему жаждала справедливости за весь его обман и свершённую подлость. Потому и сказала, как есть, тихо, но твёрдо:

– Я решила, что выйду за другого.

И сама удивилась, как спокойно прозвучал мой голос.

– И для этого нужно было идти к нему? – кивнул в сторону брата Миша. – К моему брату?!

Марина шагнула вперёд.

– Миш, давай спокойно… – начала она.

Но он отмахнулся от неё, как от назойливой мухи.

– Ты вообще молчи! – рявкнул он. – Это ты мне такую подругу подсунула! Она же сговорилась за моей спиной, чтобы меня выставить идиотом! А ты? Ты тоже знала?!

Марина резко побледнела, замотала в отрицании головой, отступила назад.

– Хватит! – наконец вмешался Павел Артемьевич. – Прекрати немедленно! Все прекратите! Что вы тут устроили? Ведёте себя недостойно!

– Недостойно?! – Миша резко повернулся к отцу. – Ты серьёзно? Он только что объявил, что женится на моей невесте, а ты говоришь мне про достоинство?!

Анна Валерьевна вцепилась в сумочку крепче прежнего, до побеления пальцев.

– Саша… – прошептала она. – Ты понимаешь, что ты делаешь? Опомнись, пока не…

– Понимаю, мама, – мягко, но настойчиво перебил он. – И делаю это осознанно.

Миша снова посмотрел на меня. В его глазах было всё – злость, обида, унижение, растоптанная гордость.

– Ты… ты меня просто использовала, да? – процедил он. – Нашла себе вариант получше и решила меня слить?

Я могла бы сказать, что я не настолько подлая, как он. Не для того, чтобы оправдаться. Хотя бы как минимум защитить собственное достоинство, и если не перед бывшим женихом, так перед всеми остальными. Да, могла бы. Но не стала. Тем более, что обида и злость в его глазах становились лишь ярче на моё встречное молчание. Он же явно ждал, что я сейчас как раз начну оправдываться, оправдывать свой поступок, свой выбор, оправдывать себя. А я молчала. И это бесило его куда сильнее любых возможных слов.

– Что? И сказать нечего, да? – усмехнулся он криво с тем самым выражением лица, которое я раньше принимала за сарказм, а теперь видела в нём лишь желчь и презрение.

Хотел было добавить что-то ещё, но Александр его опередил:

– А что ещё говорить? Ты же сам сказал, что я вариант получше.

Эти слова упали между нами, как спичка в разлитый бензин. После этих слов воздух можно было хоть ножом резать, так он загустел от напряжения и надвигающейся беды. Я ощутила её ещё до того, как она пришла. Вместе с тем, как Миша с глухим рыком сквозь зубы рванул вперёд.

Я даже вскрикнуть не успела. Всё произошло слишком быстро.

Его кулак рассёк воздух, но цели не достиг. Александр успел увернуться, лишь чуть повернув корпус, так и не выпустив моей руки. В следующий миг он уже стоял сбоку, а Миша, потеряв равновесие, едва не налетел на него плечом. Александр же, будто назло, ещё и усмехнулся – коротко, нагло.

– Что, с меткостью во всех сферах не очень, да? – бросил с ледяной насмешкой.

Если бы можно было лопнуть от гнева, именно это бы с Мишей и произошло. Теперь багровым было не только его лицо, он словно весь таким стал, широкая грудь тоже вздувалась на каждом вдохе всё больше, дыхание сбивалось, будто он бежал марафон, а не стоял перед братом.

– Заткнись! – взревел мой бывший жених и пошёл в атаку снова, уже не вспоминая ни о людях вокруг, ни о родителях, ни о собственном лице.

На этот раз Александру пришлось меня отпустить. Сперва отпустить, а затем выставить руку, блокируя удар, и резко толкнуть Мишу в грудь. Тот по инерции отшатнулся, но тут же бросился обратно, вцепившись брату в пиджак. Ткань натянулась, пуговица с треском отлетела и покатилась по асфальту.

– Ты думаешь, если сильнее, то прав?! – продолжил вопить Миша, пытаясь дотянуться до его лица.

– Нет, – ответил Александр. – Я думаю, что ты просто не умеешь проигрывать.

Они снова сцепились. Кто-то закричал. Кто-то бросился разнимать, но тут же отпрянул, не решаясь влезать между двумя взбешёнными мужчинами. Кто-то и вовсе быстренько достал телефон, чтобы снять происходящее, ведь чужая драма всегда выглядит зрелищно, когда ты не внутри неё.

Лев Самойлович подбежал к сыновьям:

– Хватит! Немедленно прекратите, кому сказал!

Но Миша уже не слышал. Он попытался ударить Александра головой, но тот опять вовремя отклонился и оттолкнул его в сторону. Правда, тут же и сам споткнулся о край бордюра и едва не упал, чудом удержав равновесие. Я вскрикнула.

Этой заминки хватило, чтобы Марина кинулась к Мише.

– Миш, перестань! Ты всё только хуже делаешь! – попыталась вразумить его.

– Молчи! – рявкнул он, даже не оборачиваясь к ней. – Это всё из-за тебя!

Она снова отшатнулась, словно её ударили, пусть и не рукой, а словом. Александр между тем выпрямился, поправляя сбившийся пиджак. Его дыхание было ровным, будто эта вспышка насилия не выбила его из колеи ни на секунду.

– Опять ищешь виновных во всех вокруг, только не в себе? – прокомментировал реакцию брата.

– Ты думаешь, ты лучше?! – злобно усмехнулся Миша. – Думаешь, если женишься на ней, станешь героем и жизнь удастся? Тоже мне, честный человек! Паскуда ты, а не человек!

Ещё пара секунд и весь былой стыд во мне сменился неприязнью, когда его полный ненависти взор переместился с брата на меня. Но, прежде, чем он успел что-то сказать опять в мой адрес, снова встрял Александр.

– Если тебе так удобно. Главное, нотариальную доверенность, которую тебе Оля выдала, обратно верни. Или до сих пор настолько нищий, что нужна моральная компенсация? Ты поэтому нюни тут распустил и прибедняешься?

На этот раз его голос источал яд. И вот тут до Михаила, похоже, наконец, дошло, что происходящее – не просто ссора и не просто публичное унижение. В его взгляде что-то дрогнуло. Не раскаяние, нет. Скорее злое понимание, что игра пошла не по его правилам. Марина это тоже поняла.

Что сказать…

Сюрприз!

Миша стоял неподвижно ещё пару секунд. Слишком неподвижно.

Я знала это состояние. Не у него, а вообще. Так замирают люди за мгновение до того, как срываются окончательно. Когда внутри уже всё решено, а тело просто догоняет мысль.

Мне вдруг стало холодно. Хотя солнце всё ещё жгло, асфальт под ногами отдавал теплом, а воздух был плотным, летним. Холод шёл изнутри. Из груди. Из живота. Как будто там образовалась пустота, в которую медленно затягивало всё живое.

В глазах бывшего жениха тоже спокойствия не наблюдалось, в них жила только ярость. Тяжёлая, вязкая, тёмная. Такая злость не кричала, она давила, заставляла сердце биться не в такт и дыхание сбиваться.

– Значит, вот как… – выдохнул он наконец.

Я поймала себя на том, что зачем-то считала его вдохи. Один. Второй. Слишком глубокие. Слишком медленные. Так дышат перед ударом.

– Значит, ты решила меня ещё и вот так унизить?

Он не смотрел на меня. И от этого было хуже всего. Его взгляд был весь в Александре. В нём – ненависть. Вызов. Желание стереть. Уничтожить. И меня накрыло осознанием: если сейчас что-то пойдёт не так, если Александр хоть на секунду ослабит хватку – Миша опять ударит. Только всё уже не закончится так легко и быстро. Будет гораздо хуже.

– Ты думаешь, ты победил? – хрипло усмехнулся вдобавок неверный жених. – Думаешь, если забрал у меня женщину, ты теперь главный?

Слово “женщину” резануло сперва слух, затем и по нервам. Как будто я трофей, приз, какая-нибудь азартная ставка. Я сжала пальцы до боли. Хотела закричать, что меня не забирали, что я не предмет торга, не выигрыш и не проигрыш. Но горло сжало так, что ни звука не вышло.

И тогда Александр сказал то, что я не смогла:

– Я ничего у тебя не забирал. Она не вещь.

От этих слов внутри что-то дёрнулось. Не облегчение – нет. Скорее болезненный отклик. Как будто меня услышали, но слишком поздно и слишком громко.

– Да пошёл ты! – опять сорвался Миша.

Я вздрогнула. Не от крика – от того, как быстро в нём слетели тормоза.

А он…

Он развернулся и зашагал прочь, в сторону припаркованных неподалёку машин. Люди, всё это время наблюдающие за разворачивающимся спектаклем, инстинктивно расступались перед ним, будто перед диким раненым зверем. Я слышала, как кто-то тихо охнул, как кто-то зашептался.

Марина дёрнулась было за ним, но Анна Валерьевна схватила её за руку.

– Пусть идёт… – прошептала она надломленным голосом. – Пусть остынет…

Я смотрела им вслед и понимала: он не остынет.

Когда Миша распахнул дверцу машины с таким звуком, что металл глухо ударился о металл, потому что задел стоящую рядом машину, по спине пробежала дрожь. Я видела только его спину – напряжённую, сгорбленную, опасную. И вдруг поняла: мне страшно. Не неловко. Не неприятно. А по-настоящему страшно.

Когда я затевала всё это, не думала, что будет настолько тяжело и сложно. Когда он выпрямился и пошёл обратно, сердце и вовсе ухнуло вниз.

Неужели?..

В его руке реально была папка. Моя. Та самая, которую нам вручили у нотариуса. Не просто документы. Доказательство того, как легко и глупо, опрометчиво я ему доверилась. Как легко могла потерять всё.

Когда бывший жених вернулся, он подошёл слишком близко. Настолько, что я почувствовала знакомый запах его парфюма – тот, который когда-то казался родным, а теперь вызывал тошноту.

Так и пропустила, как папка полетела прямиком в меня.

Резко. Зло.

– Забирайте! – рявкнул он попутно. – Подавитесь своими бумажками! Думаете, я за них держусь? Да мне плевать!

Документы врезались мне в плечо, отскочили, рассыпались по асфальту, и меня накрыло очередное нелогичное чувство стыда. Как если бы это меня сейчас выставили напоказ. Мои подписи. Мою глупость. Моё доверие.

Я шагнула вперёд на чистом импульсе.

– Обязательно было… – выдохнула я, чувствуя, как дрожат руки.

Но так и не договорила. В этот момент мир снова дёрнулся. Теперь из-за Александра. Он подхватил папку, сгреб бумаги, а затем и меня.

Земля исчезла из-под моих ног. Я ахнула и машинально вцепилась в его плечо, поднятая и удерживаемая на весу одной его рукой. Сердце заколотилось так, что в ушах зашумело.

– Ты что делаешь? – прошептала.

– То, что давно следовало сделать, – спокойно ответил он, развернувшись вместе со мной в сторону основного здания.

Стало ли более понятно? Вот уж вряд ли!

– Поставь меня обратно, – добавила.

И очень постралась, чтоб голос звучал максимально убедительно. Хотя, по всей видимости, выходило не очень, потому что будущий муж наотрез отказался. Так и сказал, как отрезал:

– Нет.

Всего одно слово. Но почему-то именно оно выбило весь воздух из груди. И не только у меня одной.

– А-аа… Саша, а вы… – пробормотала растерянно нам вслед Анна Валерьевна. – Вы… вы куда?

Александр не остановился. Даже не повернулся полностью, лишь чуть склонил голову в её сторону.

– Как это куда? – искренне удивился. – Мы жениться приехали, – сделал паузу. И добавил уже мягче, но с тем же спокойствием, от которого у меня внутри всё переворачивалось: – Но если вы за нами не пойдёте, учитывая все обстоятельства, ничего страшного. Мы поймём.

В его словах не было ни упрёка, ни давления. Только констатация факта.

Миша выругался сквозь зубы. Марина закрыла лицо руками. Павел Артемьевич тяжело вздохнул и обнял жену за плечи, будто удерживая её в вертикальном положении. А Александр продолжал нести меня ко входу в ЗАГС.

И мир окончательно поехал. Всё вокруг стало фоном.

Чужой шёпот. Косые взгляды. Явное осуждение. Неприкрытое любопытство. Всё это будто происходило не со мной.

Реальность сузилась до его рук, его шагов, и… моей злости.

– Ты зачем про беременность им наплёл? – прошипела я ему в ухо, раз уж нас больше никто не слышит. – Я же не беременна.

– Ничего страшного, – ответил он невозмутимо. – Исправим.

У меня аж дыхание перехватило. Оно позорно застряло где-то в горле.

– Что?..

– Ты сама согласилась на настоящий брак.

Да, я согласилась. Но понимала ли я, на что именно? Я в тот момент как-то больше только про первую брачную ночь подумала, не про последствия, которые по его плану должны наступить чересчур скоро.

– А как же твоя хвалёная политика честности? – съязвила в сердцах. – Ты же говорил, что не хочешь врать родителям!

– Где я соврал? – поинтересовался он встречно. – Я просто не уточнил время свершения этого факта.

Факта.

Он сказал, факта!

– Ты невозможный… – выдохнула я, чувствуя, как горят уши.

– Расслабься, – сказал он и, вопреки этому тут же ускорился, поднимаясь по ступеням крыльца. – Я пошутил.

– Правда? – посмотрела на него с надеждой.