Читать книгу "«Серебряное». Не заходи за черту"

Глава 7

Когда я утром выглянула на улицу, практически ничто не напоминало о произошедшей ночью драке: разве что кое-где на пожелтевшей осенней траве виднелись непонятные чёрные пятна, словно кто-то расплескал не то мазут, не то что-то в этом роде.

Мы, как ни странно, даже умудрились более или менее выспаться, так что чувствовала я себя вполне прилично. Не могу сказать, что была готова к подвигам, но закопаться в одеяло и не отсвечивать тоже не тянуло. В общем, с учётом ситуации самочувствие было вполне себе нормальным.

В гостиной мы столкнулись с Люсей, которая как раз откуда-то возвращалась, видимо, с завтрака.

– Доброе утро, девочки! – жизнерадостно поздоровалась она и прищурилась, увидев выходящего из комнаты Женьку. – О, Самойлов, ты у нас теперь окончательно поселился? Однако вы проказники!

И она погрозила нам пальчиком, а Женька только ухмыльнулся.

– Люся, завидуй молча, ладно? Я же не спрашиваю тебя, зачем тебе было ходить на завтрак после такого плотного ужина. Поздновато, конечно, но, говорят, белки можно даже на ночь, а иногда и вовсе ночью.

– Вкусный был? – мило улыбнувшись, присоединилась к нему Дашка.

– Неплохой, – неожиданно усмехнувшись, ответила Степанцова, – слегка костлявый, конечно, но это не проблема вообще. Но дело же не в мясе… Хотя с кем я разговариваю! Вам не понять никогда…

– А ты попробуй, – неожиданно для самой себя предложила я, – нам всё-таки бок о бок непонятно сколько ещё существовать. Почему бы не попытаться слышать друг друга?

Люся какое-то время молча смотрела на меня, и было очень странно понимать, что под этой маской девочки-отличницы скрывается страшное, совершенно чуждое существо.

– Это охота, – внезапно, когда я уже и не ждала, ответила она, – вам, людям, точнее, большинству из вас, никогда не понять, что такое настоящий азарт охотника, когда только от твоей силы и опыта зависит, увидишь ты завтрашний рассвет или это удовольствие достанется твоему противнику. Когда встречаешь соперника, равного тебе по силе и мощи, или хотя бы близкого по уровню. Не много удовольствия загнать слабую добычу, это не делает чести охотнику.

– А вчерашний… он был хорошим соперником?

В голосе Женьки уже не было иронии и насмешки, ему, судя по всему, действительно было интересно, и Степанцова это почувствовала.

– Неплохим, – кивнула она, тряхнув косичками, и меня снова оглушило чувство нереальности, несоответствия, – молодой был, правда, глупый… Но сильный.

– Люся, а скажи, – Самойлов бросил на меня быстрый взгляд, – ты никогда ничего не слышала про Чёрное полнолуние?

Степанцова нахмурилась и покачала головой. Мне даже показалось, что она искренне огорчена тем, что не может нам подсказать. Ведь если бы она нам помогла, то это существенно повысило бы градус нашей лояльности.

– Нет, даже упоминаний не встречала, – она пожала плечами, – мне кажется, это вам у местных надо спрашивать. Вон, пусть Котлакова у своего поклонника узнает, он-то точно должен знать.

– Спасибо за совет, – совершенно серьёзно проговорил Женька, – а теперь мы, пожалуй, действительно пойдём на завтрак, а то у нас же ужин был намного раньше, чем у тебя.

– В следующий раз могу пригласить и даже кусочек окорочка оставить, – хохотнула Люся и ушла в свою комнату.

– Она изменилась, – задумчиво проговорила Дарья, глядя вслед Степанцовой, – не находите?

– Может, потому что прятаться больше не надо? – предположила я, так как тоже заметила, что поведение Люси стало более свободным, хотя она и пряталась днём под маской дурочки Степанцовой. Наверное то, что хотя бы ночью жрица загадочной Лунной кошки могла быть собой, существенно облегчало ей существование.

– Может, – не слишком уверенно согласился Женька, и мы отправились в столовую.

Дальше день покатился по привычным рельсам, и я снова подумала о том, что ещё неделя-другая, и мы привыкнем и к такой жизни, когда днём всё по-старому, а ночью – лайтовый вариант «парка юрского периода».

После уроков мы переоделись и направились в сторону спортивного флигеля, за которым, собственно, и располагался ход за территорию «Серебряного». Спортивная форма должна была показать всем заинтересованным лицам, что мы всего-навсего собираемся наведаться в тренажёрный зал. Как говорится, в здоровом теле – здоровый дух.

– Потренироваться решили?

Марк появился откуда-то совершенно внезапно, и я подумала: неужели он и днём может возникать из туманного облачка, как тогда ночью, когда мы в кустах подслушивали его разговор со Степанцовой? Это было бы не очень хорошо, так как спрятаться от такого невидимого наблюдателя практически невозможно.

– Хочешь с нами? – невозмутимо поинтересовалась Дашка. – Ты мне, кстати, в своё время опрометчиво предлагал спарринг, забыл уже? Или испугался?

– Надо же, – удивлённо прищурился Марк, – я думал, ты давно забыла уже.

– Да ну, ребят, вы что, – моментально вступила я в разговор, – это же не эстетично! Дашунь, боксирующая девушка – в этом есть что-то глубоко неправильное!

– Слушай, Лизхен, не хочешь – не смотри, – тут же сообразительно подыграл нам Самойлов, – а я бы вот с удовольствием полюбовался, как Дашка отправит в нокаут нашего Мистера Вселенная. Если он, конечно, не съедет с темы…

– Я?! – возмутился Марк, а Дарья незаметно мне подмигнула. – Да я же вашу Котлакову уделаю в три секунды.

– Если будешь свои особые, – тут Дашка сделала многозначительную паузу, – возможности использовать, то конечно, против вампира я не выстою, да и никто не выстоит. Но это, как мне кажется, неспортивно.

– Я не стану использовать резервные силы, – согласился Марк, – но это никак не повлияет на результат. Знаю я эти девчоночьи занятия: лишь бы попрыгать вокруг мешка да руками красиво помахать.

– Может, тогда сейчас и проверим, кто чего стоит? – хитро прищурилась подруга.

– А давай, – Марк тряхнул светлой чёлкой, – только шлем и перчатки принесу, ладно?

– Жду, – Дашка послала ему воздушный поцелуй и уселась на скамейку.

Дождавшись, пока Марк скроется за поворотом, она быстро повернулась ко мне и торопливо заговорила.

– Зуб даю, он с собой всех притащит, вампиры, насколько я поняла, страшно честолюбивые, так что он не упустит возможности похвастаться. Я, конечно, не выиграю, но погонять его как следует смогу, у меня тренер был, наверное, лучший из всех. Какое-то время я продержусь, ты как раз успеешь добежать до лаза и пролезть в него. Ты молодец, что с ходу уловила мою мысль, Лизхен, а то я не знала, как намекнуть, что вот он – наш шанс.

– Молодцы, девчонки, – похвалил нас Самойлов, – я вот так быстро сориентироваться не смог бы. Даш, это точно безопасно для тебя?

– Абсолютно, – кивнула подруга, – я же в десантное училище поступать собиралась. Представляешь, как я готовилась?!

– Нет, – засмеялся Женька. – не представляю и не хочу, чтобы не заработать комплекс неполноценности. Лизхен, тогда твоя задача – забраться в лаз, а дальше по ситуации. Там именно тебя почему-то принимают наиболее гостеприимно, если можно так сказать. Блин, чувствую себя бесполезным… Одна отвлекает на себя наблюдателей, вторая к призракам лезет, а я ничем даже помочь не могу!

– Только я тебя умоляю, – поморщилась Дарья, – вот давай обойдёмся без никому не нужной рефлексии, ладно? Мы все делаем то, что можем в данный момент.

– Уговорила, не буду, – Женька улыбнулся, но глаза у него были тревожные, – о, а вот и наш Тайсон пожаловал. И, как ты, Даш, и предполагала, не один.

Действительно, рядом с Марком шагали Гера, Димон, Филипп, а чуть за ними на удивление мирно о чём-то беседовали Люся и Стеша.

– С богом, – шепнула я подруге и сжала её холодную ладошку.

– Ну что, не передумала? – сверкнул улыбкой Марк. – Я принёс всё, правда, только для себя, у тебя же, наверное, свои приблуды?

– Естественно, – пожала плечами Дашка, – сейчас вон Самойлов принесёт, да, Жень? Побудь ассистентом, пожалуйста, раз уж Лизхен у нас такая трепетная натура. Перчатки у меня здесь в шкафчике, бинты тоже. Так что только капу возьми в тумбочке и шлем, ладно?

– Как скажешь, – кивнул Женька, взял у неё ключ-карту от комнаты и быстро пошёл в сторону главного корпуса.

Вернулся он буквально через пять минут, потому что, судя по всему, почти весь путь проделал бегом. Протянул Дарье пакет и оглянулся на меня.

– Точно не пойдёшь?

– Точно, – я даже руками замахала, – не моё это совершенно! Я лучше пробегусь, пока погода хорошая, пользы совершенно точно больше будет.

– Зря, Лизхен, – засмеялся Марк, – потом будешь жалеть, что пропустила час моего триумфа!

– Вот это я точно переживу, – фыркнула я и, быстро обняв Дашку, неспешно побежала по дорожке, огибая флигель. На повороте оглянулась: на меня уже никто не обращал внимания, все толпой направились в зал, предвкушая необычное развлечение. Ну а что? Монстрам, им тоже не чужд азарт и желание вдоволь покричать, поддерживая «своего» бойца. Интересно, кроме Самойлова, кто-нибудь будет болеть за Дашку? Впрочем, потом узнаю, а сейчас надо сосредоточиться на другом, иначе получится, что всё зря и Дашка напрасно сейчас рискует своим здоровьем.

Завернув за угол и убедившись, что за мной никто вроде бы не следит, я сошла с дорожки и, скользя по влажной траве, поспешила в сторону кустов. Листья с них уже частично облетели, но они по-прежнему были достаточно густыми, и сквозь них ничего не было видно.

Не заботясь о чистоте брюк, я шлёпнулась на колени и шустро поползла вдоль кустов, молясь только об одном: чтобы меня сейчас никто не увидел и не поинтересовался, чем это я тут таким интересным занимаюсь. Но мне повезло, и до прохода, который внезапно обнаружился в зарослях, я добралась быстро и незаметно. Мне, правда, казалось, что он должен был находиться немного дальше, но привередничать я не стала. Глубоко вздохнув, я нырнула в густое переплетение ветвей, стараясь не думать о том, что обратно, если не повезёт, могу и не выбраться. Вся надежда на мой статус Трилистника и на то, что пока во мне есть необходимость.

На этот раз коридор, по которому я ползла, был похож на тот, который тут был, когда мы вытаскивали Золотницкую. Подняться в полный рост мне удалось только тогда, когда кусты закончились, и я оказалась на уже знакомой равнине, заросшей серой, словно пыльной, травой со скромными сиреневыми цветочками.

Всё вокруг тонуло в густом тумане, который казался живым: он двигался произвольно, не подчиняясь никаким законам, так как ветра тут не было, а туманные пласты двигались то вправо, то влево, по вообще по спирали. Видимость была, прямо скажем, так себе, шагов на десять.

Я огляделась и поняла, что совершенно не понимаю, куда идти. Отдаляться от тёмной стены кустов было откровенно страшно. Я была абсолютно уверена, что если сейчас потеряю их из вида, то заблужусь быстрее, чем пойму, как это произошло.

Естественно, о том, чтобы взять верёвку, как в прошлый раз, никто из нас не подумал, хотя нельзя сказать, что решение искать проход в туман было спонтанным. В отличие от боксёрского поединка, этот момент мы обсуждали ещё вчера. Похлопав себя по карманам, я поняла, что у меня нет ничего, что можно было бы использовать в качестве верёвки. Снимать куртку и тем более брюки, чтобы порвать их на ленточки, из которых сплести верёвку, я не собиралась. Мало того, что в тумане, так ещё и полуголая? Нет уж, спасибо большое, на такой экстрим я не подписывалась. К тому же я не уверена, что смогу вот так вот просто голыми руками разорвать прочную ткань. Не зубами же её грызть!

Но если я не могу пойти искать призраков, то, может быть, можно их как-то подманить сюда? В первый же раз они сами меня нашли, я ничего для этого не делала. Осталось понять – как именно это провернуть.

Решение напрашивалось одно-единственное, но оно мне категорически не нравилось. Призраки-то наверняка почувствуют мою кровь, она для них будет как мощный маяк. Но вот что делать с теми, кто тут, в тумане, обитает помимо призраков? А что если на запах крови явится кто-нибудь типа вчерашнего, того, который стал ужином для Степанцовой? Я не Люся, я с ним совершенно точно не справлюсь!

От отчаяния хотелось заплакать или побиться головой об землю. Я бы так и сделала, если бы от этого был хоть какой-то практический толк. На мгновение я представила себе картинку, как я старательно стучусь лбом в заросшую травой землю, и нервно хихикнула. Потом встала, ещё раз огляделась в тщетной надежде, что призраки меня и так почувствовали, вздохнула и отломала кусок ветки с длинным острым шипом.