Читать книгу "Поиск. Пока часы двенадцать бьют"

Десять часов до Нового года

Внизу я поняла свой просчёт с бравыми ребятами, которых отпустила раньше времени. Уазик бы сейчас здорово пригодился… У фотографа тоже оказалась машина, но ехать в жигули вшестером – это не столько даже нарушение правил, сколько просто смертоубийство. Пару минут ушло на сделку с совестью: директор нужна была для указания на подозреваемую, пожилая пара для опознания, а я для дальнейшего расследования. Зато появился отличный повод избавиться от свекрови.

– Лидия Степановна, Лёша за вами приедет, не переживайте. Я ему позвонила, он собирается и приедет как можно скорее.

– А почему нам не подождать его вместе? Там тебе всяко удобнее будет, невестка. – Свекровь недвусмысленно покосилась на мою многострадальную ступню.

Знала, куда метить… В нашей машине и ногу можно вытянуть, и сиденья шире и мягче, и в целом просторнее. Но я, прежде всего, профессионал.

– Мы не можем терять ни минуты, подвергая жизнь девочки опасности, поэтому трогаемся уже сейчас. – Распахнув дверцу жигулей, обернулась, окидывая взглядом одинокую фигуру женщины в модной каштановой шубке и мохнатой шапке на фоне серой советской громады. – Не стойте на морозе, мама.

– Уж как-нибудь сама решу. – Она фыркнула и скривила губы, и в глазах будто что-то мелькнуло или блеснуло… У меня правда не осталось времени разбираться с её обидами, чаяниями или претензиями. Хотя на душе всё равно скребли кошки. Ненавижу это чувство!

– Трогайте! – Хлопнула я дверцей и отдала короткий понятный приказ.

Дело, у меня есть важное дело. А о том, что попросила мужа занять свекровь разговорами и всеми правдами-неправдами отвезти домой, старательно не вспоминала. В конце концов, так будет лучше для всех. И сбережёт мне нервные клетки.

Через полчаса дружной гурьбой мы оккупировали кухню Сергея, который извинился за беспорядок, ткнул в чайник и пошёл разбираться с аккумуляторами для фотоаппарата.

Жилище его оказалось типичной берлогой холостяка – однокомнатная квартирка с полами второй свежести и полным отсутствием милых безделушек. Зато в ванной – полная стерильность и всё для проявления фотографий: ванночки, лампы, щипцы… На проволоке сушились фото девочек на фоне зимних пейзажей. Что-то мне это напоминало, но на ум упорно лезли только советские открытки.

Никто особо не знал, о чём говорить. О празднике не хотелось, на отвлечённые темы тоже. Каждый беспокоился за Машу. Как она, где она, не мёрзнет ли, не голодает ли? Худшие варианты старательно отметались. В мире хватало извращенцев, но сейчас мороз, пожалуй, казался страшнее.

С мыслями об особо лютой зиме я изучала холодильник, на котором красовались магниты внезапно с “Комиссаром Рексом” и список продуктов. Список относился то ли к тому, что надо купить, то ли к тому, что уже есть внутри, но в любом случае большую его часть составляли полуфабрикаты. Сюда бы дородную хозяюшку, вдову или разведёнку, быстро в порядок всё приведёт. Я даже знала пару подходящих кандидатур из народного театра.

Ой, Ядвига, только свахой тебе быть и не хватало… Хотя опыт точно получится незабываемый.

Наконец, на кухню зашёл хозяин квартиры, и все одновременно встрепенулись, будто Деда Мороза увидели.

– Готово. Подсоединил фотоаппарат к ноутбуку. Сможете на большом экране посмотреть. Только заново найти фото придётся…

– Без проблем. – Екатерина поправила очки, показывая боеготовность. Уважаю.

Сергей сразу же метнулся за техникой. Пристроил прямо на кухонном столе. Екатерина шустро прокрутила колёсико мыши вниз, пара щёлчков – и на экране появилась фотография зрительного зала. В основном ряды заполняли воспитанники центра, но с десяток взрослых тоже имелось. Преимущественно женщины, и лишь один мужчина, охранник. Как это типично для образовательных организаций…

Директор увеличила одну из женщин, и тут бабушка Маши вскрикнула.

– Наташа!

Я тоже встрепенулась. Сошлось! Самое первое предположение даже по статистике оказывалось самым верным. Это всякие сериалы запаривали людям мозг и выстраивали невозможно сложные связи. Сейчас поедем по добытому адресу и…

– Лет десять назад, – вдруг добавил дед с какой-то грустной задумчивостью.

– Что вы хотите сказать? – тут же напряглась и вновь сосредоточилась.

– Так наша дочь выглядела, ещё когда в институте училась и даже не думала становиться матерью. Блеск в глазах, румянец на щеках и светлое будущее впереди… – Николай пожевал губу, наверняка вспоминая те далёкие дни, когда он мог гордиться своей дочерью. – Уже через два года она сильно изменится, похудеет, круги под глазами появятся и вечная настороженность, зашуганность.

– Бедная наша девочка! – Ирина вдруг бухнулась на колени и возвела руки к небу. – Не ведает, что творит! Да смилостивится над ней Господь!..

– Ирина, перестань. – Николай дёрнул жену за руку. – В храме своём падать ниц будешь. А тут чужая кухня, вокруг люди… Не позорься.

– Согрешили мы пред Господом, Никоша, ой как согрешили, – Ирина мотала головой, не поддаваясь на уговоры встать, и из глаз её лились неподдельные слёзы. – Когда иконы плакатами комсомольскими заклеивали да в храмах кино смотрели, по могилам маршировали! Вот и наказал нас Господь, искупления требует…

– Да это когда было. Глупости всё. – Николай насупил брови, и чувствовалось, что это не первый их подобный диалог. Даже странно, что только сейчас «рвануло». Николай явно был далёк от религии, но позволял любимой жене эту «блажь». – А вот за дочкой не уследили, факт. Ведь почти договорились с Прокофьевыми, что с их сыном обручится. Потомственный кардиолог, начитанный, гроссмейстер. Но нет! Дали ненужную свободу, чтобы сама себе выбрала спутника жизни. По любви! – как она уверяла. Теперь расплачиваемся.

Вдруг промелькнула мысль, а не дед ли решил «избавиться» от внучки? Несмотря на кроткий нрав, та всё же требовала и внимания, и лишних расходов. Человек он умный, мог провернуть какую-нибудь нехитрую схему: дал Маше поручение зайти к какой-нибудь бабусе после выступления, а адрес липовый. И девочка в итоге или заблудилась, или замёрзла, или оба два варианта.