Текст книги "Алхимик"
![](/books_files/covers/thumbs_240/alhimik-86951.jpg)
Автор книги: Алексей Абвов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 8
Сон и явь
А-а-а… а-а-а… Где-то совсем далеко звучит мой собственный крик, от которого я просыпаюсь в холодном поту. Все так же стучит в висках боль, и никуда не исчезает ощущение глаза с вертикальным зрачком, заглядывающего прямо в мою душу. Разве только судорог больше нет, и если как-то перетерпеть острую боль, можно уверенно действовать руками и ногами. Боли за последнее время я уже столько натерпелся, легко переживу и эту. Вокруг стоит кромешная темнота, и пахнет сыростью. Это все та же пещера, где устроилась на ночь небольшая команда искателей-новичков с опытным проводником во главе. Где сон, а где явь, теперь уже совсем ничего не понимаю. Фонарь прыгает в левую руку, взведенный пистолет уже держит правая. Начинаю осторожно осматриваться вокруг, кто-то посторонний находится совсем рядом. На мозги как-то давит, гаденыш, ох, как сильно давит. Очередную резкую вспышку боли в висках отмечаю просто как очередную данность бытия. В прежней жизни такая боль уже давно отправила бы меня в нокаут, а теперь запросто держусь, стиснув зубы. Значит, не все потеряно, сейчас я тебя, подлюгу, найду…
В узком луче света от мощного светодиода тактического фонаря, равномерно обшаривающего стены и пол пещеры, замечаю тела своих компаньонов, какую-то секунду отстраненно радуясь, что все они еще дышат. Отмечаю как бы между делом тонкую струйку слюны, вытекающую изо рта Носатого Следопыта. Интуиция говорит – пытаться его будить совершенно бесполезно, только время зря потрачу, своим сном так люди не спят. А боль в висках лишь усиливается, скоро ее станет сложно терпеть даже с моим новым повышенным порогом болевой чувствительности. В пещере никого постороннего нет, около самого выхода тоже, однако ощущение давящего на мозг чужого взгляда недвусмысленно говорит – противник где-то совсем рядом. Но сейчас в нем уже нет той абсолютной уверенности в собственном превосходстве, которое имелось поначалу, и даже присутствует какая-то небольшая растерянность. Значит, никогда раньше ему не оказывали реального сопротивления. Разрезая скачущим лучом света чернильную темноту горного ущелья, мельком замечаю какую-то высокую серую тень всего в десяти метрах от себя. Направив свет прицельно в ту точку, опять ничего не вижу, кроме голых камней и растрескавшихся скал. А давление так никуда и не исчезает, все чаще накатывая периодическими вспышками резкой боли уже по всему телу. Свожу вместе руки с фонарем и пистолетом, вновь обшаривая окружающее пространство. Есть! Размытый серый силуэт попадает всего на полсекунды в яркий луч, мгновенно жму спуск, бьет громкий хлопок выстрела, отзываясь раскатистым горным эхом в ночной тишине.
Давление на мозги и боль мгновенно прекратились, вдруг стало как-то совсем легко и спокойно, вернулось чувство дрожания теплого воздуха, опять неизвестно куда пропавшее прежде. Захотелось сесть на камни и смаковать это чувство единения с окружающим миром. «Попал, убил?» Тревожные мысли не позволили мне уйти в блаженную нирвану. Надо бы посмотреть, кто там так нехорошо со мной развлекался. Обшаривая светом место, где в последний раз заметил серую тень, ничего не смог разобрать. Место открытое, склон виден до самого ручья внизу, но никого там нет. Ни тел, ни следов. Ан нет – вон на том белом камне темный след крови. И рядом еще один. Значит, попал, но не убил, лишь слегка подранил. Хорошо и плохо одновременно. Хорошо – сам живой остался, а плохо… Я ведь даже не знаю, кто это такой был, зверь или человек, но на мозги он воздействовать мастер. Будет здорово, если он сейчас к нам не полезет, ибо искать этого подранка по ночной темени с одним фонарем не получится, а прибора ночного видения я с собой в поход не взял. Да и не стоило ждать от него особой помощи в такой ситуации – тут уже полноценный тепловизор нужен.
Внимательно осмотрев окрестности еще раз и убедившись в бесперспективности дальнейших поисков, вернулся в пещеру, подобрав по пути стреляную гильзу. Попытался разбудить хоть кого-то из своих спутников – безрезультатно. Даже на нашатырь никакой реакции. Искатели пребывали в своих мирах грез, пуская изо рта длинные слюни. Что с ними можно сделать, совершенно не представлял и решил просто подождать – если до утра сами не оклемаются, попробую как-либо колдануть, положившись на свою интуицию в очередной раз. Может, тогда и получится что-то, хотя уверенности в благополучном исходе сейчас никакой. Спать больше не хотелось, да и боязно как-то. Еще одного подобного кошмарного «сна» можно ведь и не пережить.
Запалив небольшой костерок около самого входа, дабы дым сразу вытягивало наружу, пристроился в дальнем углу пещеры, откуда хорошо видно освещенный огнем проход. Если кто-то полезет снаружи – сразу же замечу. И, не мудрствуя лукаво, банально подстрелю – тут сложно промахнуться, с десяти-то метров. Костерок постепенно прогорал, приходилось вставать и подкидывать в него сухих веток, ненадолго отвлекшись от безмолвного созерцания каменных стен. Так и просидел до самого рассвета, не сомкнув глаз.
Снаружи уже давно рассвело, когда подал первые признаки возвращения к реальности Следопыт. Пробудившись, он резко вскочил и, едва устояв на ногах, опустился на корточки, схватившись за голову двумя руками.
– Болит головка-то? – сочувственно заметил ему. – А не надо было вчера столько буюло в одно горло пить! Делиться надо было, одним словом.
– Какое буюло, откуда? – вытаращил он на меня свои мутные глаза. – Да я это… и где мы находимся… – Тут он обшарил взглядом окружающее пространство, явно вспоминая вчерашний день.
– Шутка это была, – перестал я играть в дурачка, резко посерьезнев, – снилось, наверное, что-то очень хорошее, да?
– Мм… – не смог он передать всех своих чувств как-то более связно.
– Понятно, – не стал я настаивать на своем вопросе. – Мне тоже сначала что-то снилось, а потом, когда случайно проснулся, обнаружил у нас незваного гостя.
– Какого гостя? – Носатый Следопыт наконец сумел восстановить в своей голове некоторую целостность картины происходящего, и она ему не очень понравилась.
– Не знаю, – совершенно искренне ответил ему, – что-то такое серое. Там, снаружи. На мозг этот гость сильно давил, а когда я его подранил, куда-то быстро сбежал. Было слишком темно, чтобы за ним по горам гоняться.
– Покажи – где? – Искатель подошел ко мне вплотную и чуть было не схватил за грудки.
Мы вышли наружу, не став пытаться будить оставшихся новичков. Сами вскоре должны проснуться, наваждение давно сбежало.
– Вон смотри, кровь на камне, – показал рукой на следы ночной стрельбы, – там еще кровь, и дальше тоже.
Цепочка кровавых пятен протянулась через низину и уходила вверх по противоположному склону. Расстояние между ними составляло никак не меньше трех метров. Мы неторопливо спустились к ручью, где на мокрой земле отпечатался четкий след звериной лапы рядом с пятном крови. Большой такой след, чуть меньше моего собственного. Следопыт посмотрел на меня диким взглядом, и мне было совершенно непонятно, о чем он сейчас думает.
– Это следы очень плохой смерти, – через некоторое время, немного успокоившись, тихо сказал он. – Некоторые группы искателей иногда находили стоянки других групп, где от людей оставались лишь одни обглоданные кости. По оставшимся медальонам удавалось определить – все они умерли еще во сне. Причем погибали очень опытные искатели, не один год ходившие в поиск, но не так близко к городу. Как минимум в неделе пути в глубь Смертных Земель от этого места. И там видели похожие следы. Какой зверь их оставляет, до сих пор никто не может сказать – все, кто его мог видеть, погибали. Ты, кстати, мне ничего не хочешь сказать? Кто это был и как ты сумел его ранить? И чем? У тебя и оружия-то никакого при себе нет.
– Сам до конца не понял, – пожимая плечами, с задумчивым видом на лице соврал ему, не желая показывать действие пистолета. – Было что-то большое, серое, совсем рядом со входом в пещеру. Сильно болела голова, а потому по-настоящему очнулся, только когда тварь убежала. До этого все как в тумане, что-то делал, а теперь не помню. После пытался вас будить – бесполезно. Спали и вправду как убитые, только слюни текли.
– Плохо, действительно плохо. Если такие зверушки стали подбираться столь близко – искателям придется ходить большими группами и с прикрытием из нескольких бывалых буси, а это невыгодно. Особенно для подготовки новичков. Совсем никакого дохода не будет – одни расходы. Знаешь, когда вернемся обратно, лучше не говори в городе никому о том, что тут было, – попросил меня Следопыт.
– А ты-то сам не боишься? Вдруг эта зверушка тебя потом где-то прихватит сонного на привале? – лишь ехидно заметил на его просьбу.
Мне такие весьма странные просьбы совсем не по душе. Тут, понимаешь, реальная опасность, а он только о бизнесе думает.
– Не боюсь, и без того всяких опасностей хватает, – резко мотнул он головой, как бы отгоняя от себя умозрительную опасность. – Такие крупные твари редко задерживаются на одном месте. По крайней мере, на одной и той же стоянке от них группы пока не гибли. И вообще подобные происшествия случаются далеко не каждый год. А если мы по возвращении разнесем тревожные слухи, у многих искателей возникнут очень большие проблемы. В том числе и у меня, а я этого не хочу. Лучше уж привычно рисковать на каждом выходе, чем бояться еще до него, трясясь от страха, сидя в трактире с пустой кружкой, так как больше нечем заплатить хозяину.
Даже и не знаю, кого он сейчас пытался убедить – меня или себя? Оставалось лишь понадеяться на его опыт и как-то побеспокоиться о собственной безопасности без привлечения сторонней помощи.
– Хорошо, как скажешь, – кивнул я ему. – Только расскажи, куда мы сегодня пойдем, дабы я лучше представлял ситуацию. Может, пойму, как можно защититься от нападения подобных тварей в пути.
– Защитишься тут, думай больше… – Следопыт лишь презрительно фыркнул в ответ на мою просьбу. – Если такой зверь на нас нападет в пути – шансов вообще нет. Даже не знаю, как ты его ночью сумел отпугнуть. Если опять нападет – знать, у нас судьба такая, ее не обманешь. – Фатализм нашего проводника мне очень не понравился. – Но они вроде как нападают только ночью, днем прячутся где-то в норах, наверняка света боятся, – задумчиво добавил он в конце.
– Говорил же, стоило кому-то сторожить остальных, – напомнил ему вчерашний вечер.
– Признаю, был неправ, – не стал он отпираться. – И раз тебе удается сдержать ментальный удар твари, то завтра ночью будешь дежурить. Мы сегодня никуда не идем, успеешь хорошенько отоспаться.
– Что-то мне не очень хочется тут оставаться, – мысленно поежился, вспоминая прошедшую ночку. – Вдруг та зараза вернется. Лучше бы куда-то идти, не так муторно на душе будет. Ребята скоро должны оклематься, и давай, Носатый, валить отсюда поскорее, а? – с легким заискиванием в голосе высказал я свою просьбу.
– Нельзя нам отсюда, как ты говоришь, «валить». – Следопыт остался непреклонен в своем решении, пояснив: – Сегодня вечером ожидается волна дикой силы, лес смертельно опасен. И лучшего места, где можно спокойно переждать эту волну, в ближайшей округе нет. Потому мы отсюда никуда до завтра не пойдем! – категорично заявил он.
– Дикая сила? – переспросил его, зацепившись за знакомые слова.
По словам слуги Повелевающего, я как раз появился в этом мире после такой вот волны, и теперь мое любопытство резко пробудилось от спячки.
– Неужели не знаешь? – Наставник опешил от моего искреннего невежества.
– Не знаю, я здесь всего несколько дней, а до этого по голове где-то сильно получил, потому мало помню из своей прежней жизни, – опять нагло соврал ему с самым честным видом.
– Хм, может, потому-то на тебя морок твари и не подействовал, – хмуро взглянул на меня Следопыт. – Что ты мало помнишь – для всех нас очень плохо. Почему сразу не сказал, еще там, в городе?
– Думал, тебе Питс все заранее про меня рассказал. Да и опасался немного, думал – ты меня просто не взял бы с собой, – озвучил ему свое главное предположение на этот счет.
– Не взял бы, – согласно кивнул наставник.
– И сейчас смотрел бы сны, перевариваясь в желудке зверя, – слегка подколол его по такому поводу.
– Твоя правда, – не стал он отпираться. – Коли так, слушай. Рассказываю один раз, как для самого маленького.
– Ага, весь внимание…
– Каждый день лес копит силу в стволах деревьев. Чем дольше светит солнце – тем ее больше скапливается. Деревья используют ее для создания нужной им погоды, поддержания самих себя, борьбы с вредителями и друг с другом. Но лес периодически накапливает слишком много лишнего, и сила начинает ему самому мешать. У деревьев начинаются постоянные драки друг с другом за воду и солнце. Старые леса уже сами с собой не дерутся и умеют направлять эту силу коллективно, устраивая себе нужный микроклимат и дружно защищаясь от опасностей. Но тут лес еще молодой, и он должен был быть вполне безопасным, если бы не деревья-стражи. В королевствах их давно извели, еще до большой войны с алхимиками, ты вообще мог о них не знать. Эти самые деревья-стражи время от времени и запускают волны, заставляя все другие деревья сбрасывать в них всю накопленную ими силу. Волны не несут в себе проявленного желания и становятся губительными для людей, оказавшихся под их воздействием, а иногда создают какие-то необычные явления вроде вихрей дикой силы, которые валят отдельные группы деревьев и очень редко приводят к появлению новых «черных пятен» или обновлению старых, что бывает гораздо чаще. Попадать под такие волны не стоит, если хочешь жить, конечно. Потому-то по здешним лесам безопасно ходить только в пасмурную погоду или после разрядок.
– А здешние звери и птицы от этих волн разве не страдают? – Моего любопытства короткий рассказ явно не удовлетворил.
– Им такое привычно, – хмыкнул наставник. – Пережившие волну люди тоже зверями становятся, полностью забывая все человеческое.
– Хм, не знал, благодарю за информацию, – искренне ответил ему, отмечая очередную занимательную особенность здешнего мира. – Кстати, лес здесь близко, мы случайно не рискуем попасть под волну, о которой ты рассказал?
– Горы отражают волны леса, у них собственная сила имеется, – пояснил Следопыт. – И иногда в них тоже волны дикой силы возникают. Примерно раз в два года, зато их можно наблюдать с огромного расстояния: незабываемое красочное зрелище на полнеба, длящееся несколько дней. И еще, если уж ты оказался в лесу перед волной и спрятаться негде, можно искать убежище под землей. Дикая сила там ослабевает и не всегда сводит человека с ума. Поначалу волна слабая, и можно успеть закопаться. Правда, далеко не всякое место сгодится, лучше всего подходят низины с твердой почвой. Коли случайно найдешь звериную нору – считай, повезло. Если с тамошним хозяином не познакомишься, который вряд ли тебе обрадуется, если только как свежей еде, – в конце громко хохотнул он.
– Понятно, – буркнул я, медленно вспоминая, что мне еще стоит выяснить, пока Следопыт такой разговорчивый. – А как ты определяешь, когда будет следующая волна?
– Опыт и обычный расчет, – пожав плечами, продолжил он свои объяснения. – Если знаешь, когда прошла предыдущая волна, и внимательно смотришь на погоду, то можно определить следующую с точностью где-то в половину дня. Это здесь могут практически все опытные искатели, а вот слишком глупые новички иногда попадают. Изредка возникают случайные волны, но они слабые, их вполне можно перенести.
Оставив меня в некоторой задумчивости, наставник ушел обратно в пещеру пытаться разбудить остальных, а я пару часов искал, где теряется оставленный раненым зверем след. Дошел до слишком крутого склона, чтобы пытаться на него влезть. Вернувшись к лагерю, успел как раз к горячему завтраку, приготовленному молодым магом в цветном плаще. Не особенно вкусно, но сытно. Маг тоже сначала посмотрел на меня как-то подозрительно – похоже, Следопыт рассказал ему про ночные события, но так ничего у меня и не спросил. Странная у нас компания, вместе уже вторые сутки, а разговоров как не было изначально, так и сейчас нет. Наш наставник вообще не очень разговорчив, да и остальные предпочитают слушать, а не говорить. Я, может, и хочу чуть больше узнать о происходящем тут, но всегда возникает ощущение – не стоит лезть со своими расспросами, и так на меня чудно посматривают. Походив по округе, помаявшись бездельем лишние полчаса, наткнулся на Следопыта, категорично приказавшего идти спать, – мол, они и без меня со всем необходимым прекрасно справятся, а на мне ночное дежурство. Не став с ним спорить, завалился на боковую в тени пещеры.
Проснулся от сильного шума, похожего на рев падающих с большой высоты огромных масс воды. Настоящая Ниагара разверзлась где-то совсем близко. Вскочив на ноги в состоянии, близком к панике, вдруг осознал – никакого шума на самом деле нет, шумит исключительно в моей голове. Оглядевшись по сторонам, разглядел всю нашу компанию, сидящую поблизости. Мое пробуждение не осталось незамеченным.
– Эхо волны, – прокомментировал специально для меня опытный наставник. – Мы уже тут успели поспорить, проснешься ты или нет, – уж больно ты мастак дрыхнуть оказался. И я уже было почти выиграл пари: тебя не разбудили даже самые сильные удары, сейчас все постепенно стихает.
– Надеюсь, ты ничего особенно ценного не проспорил? – спросил, пытаясь выгнать шум из своих ушей, прыгая на одной ноге, как обычно вытрясают из них воду, чем лишь хорошо повеселил остальную компанию. – А то потом еще с меня требовать ненароком станешь…
– Нет, – хохотнув, отозвался Следопыт, – мальцы мне и так много должны, потому не беспокойся, компенсации с тебя требовать не стану.
Остаток дня и весь вечер мы дружно таскали в пещеру дрова из не очень-то и близкого леса. Все относительно. Если смотреть глазами – лес близок, а если ходить взад-вперед с вязанками хвороста на горбу – далек. Фокусы восприятия, определяющиеся тяжестью собственной ноши, дают о себе знать. Наставник объяснил необходимость такой работы тем, что, помимо ночных дежурств, мы сюда еще завтра вернемся, оставшись ночевать перед обратной дорогой, и тогда искать дрова будет уже некогда.
Поужинав в наступающей темноте, все отправились спать, а я заступил на дежурство. Разжег маленький костерок, пристроился удобнее и даже пару-тройку часов поглядывал на окрестности, изредка сверкая лучом фонаря, когда мне что-то мерещилось в темноте. По горному ущелью разлилась полнейшая тишина, и лишь редкое потрескивание горячих углей да монотонное журчание ручья благополучно выгнало из моей головы все мысли. Глаза закрылись сами собой, и я совершенно незаметно для себя провалился в глубокий сон, в котором так нуждался выздоравливающий организм.
Глава 9
Ближайшие к предгорьям леса в двух днях ходьбы от города Юмаю
К счастью, ночь прошла без происшествий, и никакие злобные твари нас не побеспокоили. Мне удалось проснуться чуть раньше всех остальных, что спасло мою репутацию надежного ночного стража. Самочувствие казалось самым наилучшим. Хотелось бегать, прыгать и щипать красивых девушек за всякие излишне выступающие у них места, прямо как в подростковом возрасте раннего полового созревания. Это у меня-то, почти сорокалетнего мужика? Определенно, за несколько прожитых в этом мире дней я сильно изменился, и эти изменения мне все больше нравятся. Вернулись ощущения давно забытой юности и той полноты энергии, которую просто некуда девать. Эх, ласковую девушку бы сейчас, я бы ей такое показал! К сожалению, девушек среди нас не нашлось, потому пришлось щипать своих товарищей по команде. Нечего столько спать, уже утро на дворе. Я уже и зарядку сделал, и пробежку по горной полосе препятствий, а они все спят да спят. Услышав несколько весьма нелестных слов с их стороны за столь раннюю, по их мнению, побудку, занялся приготовлением завтрака, ибо мой организм нуждался не только во сне, но и в пище, о чем периодически намекал бурчанием живота и прочими проявлениями чувства зверского голода.
Позавтракав, наша команда сразу тронулась в путь. Три часа шли между лесом и горами. Здесь тропы уже не было, но это не мешало быстро двигаться к какому-то месту, известному одному Носатому Следопыту, и где он планировал непременно чем-то поживиться. В этот раз меня он поставил замыкающим, сказав держаться на расстоянии около ста метров позади всех. Легко догадался о причинах такого необычного построения – если на нас вдруг нападет тот непонятный зверь, в качестве закуски достанусь ему один я. Получится как в том старом анекдоте про чукчу и геолога.
Значит, собирают образцы камней на берегу Ледовитого океана геолог и чукча. Вдруг они видят, как к ним деловито направляется белый медведь. Ружье они где-то по пути оставили, и можно только бежать. Тут чукча стал быстро прилаживать себе к ногам лыжи, на что геолог ехидно так замечает ему – зря, мол, суетишься, все равно ты не сможешь бежать быстрее медведя. Чукча, закончив крепить лыжи, совершенно спокойно отвечает геологу: «А мне не надо бежать быстрее медведя, мне достаточно бежать быстрее тебя».
Вот так и тут получается. Пока зверюга будет разбираться со мной, остальные успеют удрать. Здесь до леса буквально два шага, там они и затеряются среди деревьев. В чем лично у меня есть немало сомнений, если припомнить невероятную скорость и ловкость «ночного гостя». Но какой-никакой шанс спастись у них действительно будет. Или же, наоборот, он появится у меня, если кто-то первым нападет на них. Стоило только подумать на тему возможного нападения, как оно сразу же и произошло. Напали не на меня, а на основную группу, мне оставалось только смотреть. Следопыт шел впереди всех на некотором отдалении, и ему тоже никого не досталось. Из леса стремительно выскочили четверо мужиков и сразу же набросились на наших новичков. Но сделали они это как-то неправильно, судорожно бросаясь на них поодиночке, совершенно не координируя своих действий. Даже имеющегося оружия не использовали. Могли бы сначала из арбалетов стрельнуть, благо у них они висели на спинах, и только потом броситься врукопашную. Когда я подбежал к месту боя, все уже закончилось. Наши победили без потерь и заметных ранений, разве только молодой Повелевающий получил дополнительное красноватое украшение лица под глазом, которое вскоре должно посинеть.
– Искатели, попавшие под вчерашнюю волну, – тем временем заметил подошедший Следопыт, до этого внимательно обозревавший ближайшие кусты со взведенным арбалетом в руках. – Не совсем зелень, как вы, судя по наличию искательских медальонов, но тоже новички. Явно не из нашего города, иначе бы их знал. Опытного наставника с ними, видно, не было – вот вам и результат. Все человеческое утратили, бросаются на первого встречного и даже оружия не могут применить – ума не хватает, одна лишь звериная злоба. Но если такой зверь в человеческом обличье сумеет выжить в лесу, то постепенно становится крайне опасным противником, которому лучше не попадаться. Против него одним ножичком вы ничего не сделаете, да и меч далеко не всегда поможет. Силой и скоростью такой зверь заметно превосходит человека и нападает обычно из засады. По открытому пространству он не пойдет, а незаметно подкрадется и прыгнет сзади, одним ударом ломая зазевавшемуся искателю хребет или вырывая горло. Вам, ребята, сегодня сильно повезло встретить этих новообращенных. Как раньше и говорил: кто чего найдет – то исключительно его, трофеями не делимся. Кто кого убил, тот того и раздевает. Только медальоны с их шей отдадите мне.
– А нам, стало быть, пока медальоны не положено иметь, да? – спросил один из братьев-воров с явным вызовом в своем голосе.
– Не положено, – спокойно подтвердил наставник. – Сходите со мной еще пару раз, получите рекомендацию – и тогда будет вам свой знак от искательского клана, который вас к себе примет. А чужие знаки все равно для вас бесполезны, они к владельцу крепко привязаны. Если снимете медальон с шеи мертвого искателя – несите в город, за него вам нальют чашку-другую чего покрепче в любом трактире, или же премию от клана получите, к которому принадлежал погибший.
«Ага, ага, премию… не все так просто, как ты тут нам втираешь!» – тем временем вспоминал я о вчерашнем его рассказе. Эти самые медальоны весьма непростые штучки, они могут запоминать, как и от чего погиб их владелец. Не удивлюсь, если они способны как-то запомнить и того, кто был в этот момент рядом. И этой информации до своих учеников Носатый, похоже, не донес и даже не собирается, он лишь мне случайно проговорился, совершенно не предполагая сегодняшней стычки. Тогда понятно, зачем он требует медальоны сдавать ему, ибо упокоили этих несчастных именно его ученики, – могут возникнуть проблемы.
Хоть мне, по идее, ничего и не доставалось, однако внимательно посмотрел, чем удалось поживиться моим товарищам по команде. Жаль, у напавших не имелось заплечных мешков – бросили они их где-то, больше не понимая, зачем они нужны. Чего-либо ценного от них осталось не очень много. Два небольших арбалета достались братьям-ворам, короткие простые мечи, явно из серии «чего подешевле», подобные же ножи, и в тощих кошельках немного позвякивало мелких монет. Заляпанную грязью и кровью одежду с трупов снимать не стали, только вполне неплохие сапоги стянул себе один из воров, сразу же переобувшись. Можно было отметить существенно возросшую общую вооруженность нашей компании. Теперь у всех, кроме меня, имелись мечи и целых три арбалета на пятерых человек, правда, трофейные оказались слабоваты, годные лишь для ближнего боя. Вот у Следопыта в руках очень серьезная машинка. Выпущенный из нее болт насквозь пробьет человека в легкой броне даже с двух сотен метров. Зато малые арбалеты можно быстро взводить одной рукой, что очень выгодно, когда требуется частая стрельба по достаточно близкой цели. В лесу именно такие машинки куда полезнее будут, по моему скромному мнению.
Разобравшись с неожиданными трофеями, вновь двинулись в путь, свернув в лес. В этот раз тропинки совсем не видно, но наставник куда-то нас уверенно вел по одному ему видимым приметам. В какой-то момент лес заметно поредел, и мы вышли к огромной поляне, заросшей травой и цветами, в центре которой росло большое раскидистое дерево, зеленая крона местами опускалась до самой земли. Отметил весьма нетипичный для естественной природы факт – поляна имела идеально круглую форму. Лесные деревья, словно натыкаясь на какую-то невидимую границу, дальше не росли. Сделав всего один осторожный шаг на открытое пространство, Следопыт внимательно огляделся по сторонам.
– Смотрите внимательнее, – сказал он нам, – вон – видите те синенькие цветочки? Да-да, именно те, на тонком стебле.
Мы склонились над совсем небольшим растением. Как ни напрягал свою память, так и не смог его опознать, в моем мире оно, похоже, просто не росло.
– Вот это та самая легендарная жизнянка, из корня которой мастера-зельевары делают «эликсир жизни», – пояснил нам наставник. – Растет она только в таких местах, больше нигде не встречаясь, а потому за ее корни очень хорошо платят. Разбирайте чехлы. – Следопыт скинул свой заплечный мешок на землю, откуда достал и роздал нам длинные холщовые мешочки с толстыми матерчатыми стенками.
– Смотрите, как это делаю я…
Аккуратно копнув ножом рядом со стеблем, наставник выворотил ком земли, откуда аккуратно достал клубень размером с лесной орех, от которого и тянулся стебель с длинными узкими листьями и синенькими цветочками, напоминающими обычную ромашку. Не нарушая целостности добытого растения, он опустил его в мешочек, смочив тот водой из своей фляги.
– Вот так теперь он будет сохранять все свои целебные свойства до десяти дней, а уж до нашего возвращения в город и подавно. В один чехол кладите не больше семи штук, чехлов у меня хватит. Собирайтесь с силами, крепитесь – и можете смело отходить от края леса на пять шагов, с вами ничего не случится. Все понятно?
– Понятно… – как-то не очень стройно ответили мы.
Я сам чувствовал себя очень хорошо, а вот все остальные новички пребывали, мягко говоря, далеко не в лучшем настроении. Странно, может, на них та стычка сильно подействовала? Вроде нет. «Ладно, это не мои проблемы», – быстро выбросил из головы лишние мысли, собираясь заняться делом.
– Тогда приступаем к работе, у нас на нее не больше пары-тройки часов, потом обратная дорога к пещере, надо успеть вернуться туда затемно. Чем больше мы наберем корней, тем больше заработаем, – подвел итог наш строгий учитель, раздав нам тару.
Мы постепенно разбрелись в поисках нужных растений по самому краю поляны. Их тут, кстати, встречалось не так уж и много, а большинство корней оказалось размером с горошину. Найденный Следопытом самый первый пока оставался самым крупным. Заполнив растениями первый чехол, я поднялся во весь рост и огляделся вокруг в поисках других. Дальше условно-безопасной границы в пять шагов от леса синеньких цветочков наблюдалось явно больше, и они сами выглядели гораздо привлекательнее. Не ощущая опасности, да и что тут может быть на такой большой поляне, разве только змеи в траве, подался в глубину открытого пространства. Всего за десять шагов от края цветочки жизнянки попадались куда чаще, чем с краю, а ее корни были гораздо больше, достигая размера крупного грецкого ореха. За полчаса целиком заполнил все имеющиеся при себе восемь чехлов и даже освободил первый от мелких клубней, посадив ценные растения обратно в землю. Пусть подрастают до следующего раза. Аккуратно завернув полные чехлы в дерюгу, прицепил полученный сверток сбоку рюкзака, дабы случайно его не помяло остальным барахлом внутри. Закинув рюкзак на плечи, собрался идти искать Следопыта и взять у него еще тары для сбора – чего зря время терять? Посмотрел по сторонам, отмечая кратчайший путь до нужной мне скрюченной спины: идти по краю леса совершенно не хотелось, получался приличный крюк в лишнюю сотню метров.
И вообще мне очень нравилась эта поляна. Здесь чувствовался какой-то особенный настрой, создаваемый то ли эстетикой самого места, то ли медвяным запахом цветущего разнотравья. А может, и тем и другим одновременно. Захотелось просто походить, подышать этим пьянящим ароматом. Сам не заметил, как оказался около дерева в центре. Это был дуб. Большой старый дуб со стволом в три человеческих обхвата. Когда-то давно, еще в моем детстве, мы с отцом часто ездили летом гулять в лес, иногда по грибы, иногда просто так. Там отец периодически прислонялся спиной к крупным красивым деревьям и стоял так неподвижно минут по двадцать, чтобы почувствовать их живительную энергию. Предлагал так делать и мне, но я тогда мало чего понимал, предпочитая молчаливым медитациям около деревьев ловлю шустрых ящериц и ленивых лягушек. Один раз тогда едва вытерпел полчаса неподвижности около большой сосны, все же сумев что-то ощутить. Потом несколько раз повторял нечто подобное уже самостоятельно, когда на душе было особенно гадко, и это действительно помогало обрести спокойствие и ясность мыслей. Если просто постоять какое-то время рядом с деревом, полностью расслабившись и отпустив свои мысли, постепенно менялось настроение. От красивых и сильных деревьев оно заметно улучшалось, а от слабых и явно больных – наоборот. Отец не зря выбирал самые сильные и красивые деревья для такого общения, как-то подпитываясь от них. Может, потому он никогда на моей памяти ничем и не болел? Хотя спортсменом и ведущим исключительно здоровый образ жизни никогда не являлся. Вот и сейчас мне захотелось прислониться спиной к этому великану, почувствовать его настроение, пообщаться с ним без привычных слов. Скинув рюкзак в траву, подошел вплотную к дубу, правильно встав меж больших выступающих из земли корней, как мне когда-то показывал отец, закрыл глаза и настроился на неспешный контакт.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?