Текст книги "Гарт. Одаренный"
![](/books_files/covers/thumbs_240/gart-odarennyy-86931.jpg)
Автор книги: Алексей Чижовский
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
С Биржей вели дела все – от серьезных подразделений, имеющих собственный корабль с прыжковым двигателем, до всяких сомнительных личностей, которые сбивались в отряды в поисках легких денег, которые, как известно, не пахнут.
Результаты моего недавнего обследования немного расстроили – индекс интеллекта не позволял получить гражданство наиболее развитых в техническом плане государств. Федерацию Нивэй не интересовали люди с индексом интеллекта меньше ста тридцати шести единиц. Пороговое значение индекса интеллекта для республики Хакдан было ограничено ста двадцатью единицами. Правда, имелась возможность заключить десятилетний контракт с вооруженными силами этого государства, после которого гражданство республики гарантировалось – мой индекс нейроактивности значительно превышал необходимый в этом случае минимум. Но столь длительный срок меня совершенно не устраивал. К тому же хакданцы ограничивали в правах людей с пси-способностями, что тоже настораживало.
Найденная в сети иммиграционная программа империи Антран не добавила оптимизма – с моим показателем индекса интеллекта на кредит рассчитывать не стоило. К тому же близкое соседство с крокодилами не внушало оптимизма.
Участие в аналогичной программе директората Ошир тоже не давало никаких бонусов – кандидату предстояло отработать шестимесячный рабочий контракт с минимальной оплатой.
Ситуация с рынком рабочей силы мало чем отличалась от той, которую я наблюдал на Земле. Неквалифицированный труд практически ничего не стоил – из слаборазвитых миров, где развитие остановилось на уровне Средневековья, вывозили огромное количество людей, готовых работать за еду и крышу над головой. Аборигену из отсталого мира подняться сложно – мешали низкий индекс интеллекта и отсутствие начального капитала.
Счастливчики с высокими индексами интеллекта или нейроактивности получали шанс вписаться в общество, поработав на новых хозяев – благотворительностью здесь никто не занимался. Я тоже решил пойти по этому пути – заключить долгосрочный договор с одной из негосударственных корпораций. Перспективному работнику могли установить нейросеть и заодно снабдить минимально необходимыми базами по специальности. Наилучшие условия предлагали компании наемников и прочие частные армии – к одной из них я и собирался присоединиться.
Отказавшись от услуг местного такси, я направился к капсулам транспортной системы – пока что финансовые возможности оставляли желать лучшего. Всем моим имуществом были комбинезон, коммуникатор и маленькая коробочка с шариками.
Станция Биржи впечатляла – внутри смогли бы разместиться несколько мегаполисов. Все пространство поделено на модули – всего их насчитывалось больше двух сотен. Коммуникатор высветил перед глазами трехмерную схему, раскрасив цветами секторы. Деловые и торговые районы отмечались зеленым цветом – гостям там ничего не грозило.
Однако три модуля негуманоидов – поселение больших кошек – мзинов, колонию крысоподобных Печембу и анклав ящеров Скаржи – посещать не рекомендовалось. Выглядели эти нелюди крайне мерзко – крокодилы ростом с человека, покрытые мягкой чешуей и слизью. Неудивительно, что навестить таких гадов у меня желания не возникло.
Нижние секторы – четыре десятка складов, принадлежащих различным корпорациям, а также пять торговых районов – были отмечены желтым цветом – там действовали службы безопасности хозяев.
Кабинка лифта доставила меня в верхний торговый сектор – сначала следовало прояснить ценность имеющегося имущества. Там же имелось представительство компании «ТилСесар» – одной из шести мегакорпораций, монополизировавших производство нейросетей.
Торговый сектор представлял собой грубое подобие крытого стадиона – над головой уступами нависали ярусы. Людей было неожиданно много – практически все носили такие же комбинезоны, как у меня, только разных цветов. Хотя отдельные эстеты щеголяли боевыми скафами, обвешанными оружием. Направляясь к офису компании-посредника, я разглядывал лица встречных – тут попадались узкоглазые и желтокожие, смахивающие на земных китайцев. Люди с красным оттенком кожи, карлики, а также гиганты, больше похожие на орангутангов. Мужчина со знаком Архитекторов на покатом лбу степенно кивнул – у меня имелось похожее украшение, от которого, впрочем, я планировал вскоре избавиться.
Я ничему не удивлялся – в Содружестве широко использовались манипуляции с геномом. Хотя население большинства человеческих систем практически ничем не отличалось от землян, встречались и совсем непохожие виды. Сеятелям не составляло труда внести изменения в «базовую модель» хомо сапиенса для того, чтобы они успешно плодились и заселяли миры, совсем не подходящие для комфортного проживания. Обитатели планет с высокой гравитацией походили на коренастых карликов, а жители замерзших миров щеголяли шерстью – такие типы мне тоже попадались на пути.
Вскоре я входил в арку, где за прилавком стоял худой подросток, сжимающий в руке незнакомый прибор.
– Купить или продать? – поинтересовался сотрудник.
– Хочу продать такую штуку. – Я повернулся, показав пластинку на шее.
– Многофункциональный коммуникатор «Рурт», – скривился подросток. – Не интересует. При первой активации настраивается на владельца, для остальных бесполезен.
– Так, а это?
– Ничего не стоит, – засмеялся сотрудник, ткнув прибором в кучку разноцветных шариков.
Я только криво улыбнулся, покидая конторку скупщика: свою единственную ценность – комбинезон «Нокс» – продавать пока не собирался. На одном из ярусов увидел нечто вроде крошечного скверика – несколько мягких лавок в окружении торчащих из приземистых емкостей кустов. Заняв место, я принялся размышлять о дальнейших действиях.
Перед моим лицом мелькали окна, которые высвечивал многофункциональный коммуникатор. Я копошился в инфосети пару часов, зависнув на портале, где корпорации помещали объявления о поиске сотрудников. Можно было зарегистрироваться в сети Биржи как наемник со своим снаряжением, однако мне этот вариант не подходил. Нейросети, навыков и оружия у меня пока не имелось. Да и компании требовалось заплатить приличную сумму – сто тысяч кредитов.
Когда сообразил, как отсортировать предложения, дело пошло быстрее – главным образом были востребованы квалифицированные специалисты с опытом работы. Скрыв эти вакансии, я погрузился в изучение раздела, посвященного новичкам. Местные называли таких людей «дикими», а иногда просто «мясом». Мой показатель нейроактивности оказался здесь выше среднего, что позволяло развиваться в направлении пилота или штурмовика – для них скорость реакции была важна.
Десяток одинаковых контрактов я забраковал: корпорации набирали только «мясо» – то есть собирались заваливать врагов трупами своих бойцов. Кандидату загружали пару простых баз в голову с помощью обучающего устройства, выдавали легкое оружие – и вперед, в бой.
Другие наниматели подходили к делу более обстоятельно – предоставляли базовую нейросеть и три базы второго ранга: «Боевые операции», «Легкое ручное оружие», а также «Тактика малых групп». Будущему головорезу обещали выплату от двух до пяти тысяч кредитов каждые тридцать пять стандартных суток. Также упоминались бонусы за каждую успешную операцию.
Попадались предложения получше – тут будущему бойцу предлагались аналогичные базы, но уже третьего ранга. И выплата немного возрастала, однако работодатель сразу требовал заключить двухлетний контракт. Изучив условия, я покачал головой – работодатели не собирались выплачивать аванс и тем более устанавливать специализированную сеть.
Базовая нейросеть не устраивала – хотелось получить что-нибудь поприличней. Замена стоила серьезных денег, поэтому имело смысл сразу ставить самое лучшее, что есть. С таким индексом интеллекта мне доступны только нейросети третьего поколения, и я уже выбрал два подходящих варианта.
Нейросеть «Пилот-3М» немного увеличивала индекс нейроактивности и давала преимущество при загрузке практических баз. Ее обладатель мог установить всего три специализированных импланта. Индекс «М» означал, что пользователю будет доступен интерфейс прямого управления некоторыми устройствами. Эта модификация стоила на восемь тысяч дороже, чем базовая версия.
«Тактик-3» являлся универсальным вариантом – прирост индекса интеллекта и возможность поставить четыре импланта являлись существенным преимуществом. У этой сети имелось также приличных размеров внутреннее хранилище данных.
Однако цены кусались – за нейросеть «Пилот-3М» просили тридцать восемь тысяч кредитов, а «Тактик-3» стоил на двенадцать тысяч дороже.
Поэтому я искал контракты, где сотруднику могли предложить одну из этих сетей. Сформулировав условия поисковой системе, я принялся изучать два десятка подходящих предложений.
– Интересует особый товар? – Тощий подросток с лицом, похожим на крысиную мордочку, сел на корточки прямо передо мной. Похоже, этот тип с кем-то меня спутал. Денег не было, но мне пришло в голову полюбопытствовать, что именно продает этот шустряк.
– Конечно, – кивнул я. – Что есть?
– Трясун, чифарь, хуш, тренг… – зашептал крысомордый. – Синт, щипарь, есть флэнг… последняя разработка Треугольника!
– Это же запрещено… – Я хмыкнул, вспомнив, что расхваливаемая новинка находилась в списке незаконного товара, который на станции не приветствовался. Этот перечень я изучил в первую очередь – нарушать местные законы не планировал. Стало ясно – малец продает дурь.
В моей голове сразу же появились мысли вполне определенного направления. К этим типам я симпатии не испытывал, поэтому решил обдумать возможность экспроприации имущества местных преступников. Ну а поскольку сейчас я сильно нуждался в деньгах, появилась мысль помочь местным органам правопорядка, заодно поправив свое финансовое положение.
Никаких моральных угрызений я не испытывал – если простые торчки заслуживали только презрения, то те, кто поставил своей целью распространять дурь, в моем «табеле о рангах» стояли на одной ступеньке с серийными убийцами. К тому же маловероятно, что обиженные наркоторговцы побегут жаловаться – этот контингент предпочитает решать проблемы самостоятельно.
– Здесь запрещено, – захихикал подросток, – а внизу – разрешено.
– Сколько?
– Пять косарей, – причмокнул тонкими губами крысомордый. – Хорошая цена…
– Возьму два, – кивнул я; мысль навестить нижние уровни и пообщаться с барыгой, на которого работал пацан, с каждой секундой нравилась мне все больше.
Добравшись до лифта, мы попали на уровень, отмеченный на карте как торговый сектор корпорации «Нум-Зичель». Тут я впервые увидел представителей службы охраны – тройка низкорослых мужчин в боевых скафах неспешно шествовала по широкому коридору. Однако на нас головорезы внимания не обратили – два подростка, спешащих по своим делам, выглядели безобидно.
Нижний торговый район кишел людьми – зал размером со стадион был густо заставлен большими контейнерами. Эти разноцветные поцарапанные ящики образовывали нечто вроде лабиринта. А над ним нависала темная масса решетчатых ферм и гроздья труб – там мелькали какие-то стремительные аппараты и черточки транспортных капсул.
Створки ящиков приоткрывались, впуская или выпуская покупателей, – выглядело это все как блошиный рынок на Земле. Я видел павильоны, в которых на корточках сидели бородатые мужчины с остекленевшими глазами. Открытые магазинчики, где рядами громоздились какие-то блоки с оборванными проводами, соседствовали с забегаловками-столовыми. В воздухе витали одуряющие ароматы еды и подгорелого машинного масла – хотя я не испытывал голода, живот призывно заурчал. Над всем этим сверкали голографические вывески и пятна рекламы, сливаясь в большие разноцветные кляксы.
Переходы мелькали перед глазами – я терпеливо следовал за проводником, который завел меня в тупик. Подросток что-то довольно пробурчал, замерев перед глазком на створке сооружения, изготовленного из пары больших контейнеров. Я успел почувствовать, что внутри находятся четыре человека – ну что же, неплохо. Мой коммуникатор издал протестующий писк: он потерял связь с инфосетью, – похоже, хозяева включили аппаратуру подавления.
Негромко прожужжал привод створки, и я протиснулся в открывшуюся щель вслед за тем, кто меня сюда привел. Коротко стриженный мужчина в пятнистом костюме с накладками на коленях и потертом панцире, закрывающем грудь, устроился грамотно – он сидел спиной к стене и лицом к посетителям. Сдвоенное дуло массивного автомата уставилось прямо мне в живот, а сам охранник косился на панели, демонстрирующие обстановку вокруг притона.
Узкоглазый пожилой тип с желтоватым цветом кожи и небольшой коробочкой на виске сопел над перевернутым ящиком, сосредоточенно разделывая коричневый брусок на крошечные кубики размером с горошины. Барыга носил мешковатый халат, расшитый замысловатыми узорами.
Внутреннее пространство модуля разделяла на две неравные части перегородка – дверь с тихим хрустом сдвинулась, и оттуда показался третий обитатель притона. Коренастый боевик смотрел на меня огромными черными глазами, а из уголка его рта тянулась ниточка мутной слюны. У этого типа на поясе висела пара чуть изогнутых клинков, а мелко подрагивающая пятерня сжимала рукоять короткоствольного пистолета.
– Кто это? – Желтокожий некоторое время пялился на меня, прервав важное занятие.
– Покупатель. Он же у нас совсем недавно кучу денег оставил… – хрипло ответил подросток.
– Кретин, это не он! – рявкнул барыга.
– Разве? Такая же штука на лбу и коммуникатор. – Крысомордый кивнул на меня. – И он ждал на нашем месте…
– Нет в базе, – подтвердил охранник, пробежавшись по голографической клавиатуре.
– Избавьтесь от него! Тело – в утилизатор, – принял решение барыга, вернувшись к своему занятию – фасовке дури в разноцветные пакетики.
Подросток с виноватым выражением лица отшатнулся и замер в углу, а наркоман аккуратно повесил оружие на пояс, вытащив внушительный тесак. После чего торчок зашелся хриплым смехом и с кровожадной ухмылкой сделал шаг ко мне, замахиваясь острой железякой.
Я отслеживал реакцию второго охранника – тот плавно поднимал массивное оружие, с улыбкой наблюдая за своим коллегой. На лице боевика отразилось удивление, когда я бросился навстречу наркоману с ножом, впечатав ботинок ему в пах. Он заверещал, выронив свою железяку, а я успел пригнуться – выпущенная головорезом короткая очередь выбила ошметки из входной створки. Больше он выстрелить не успел – я поднял в воздух тесак, отправив его коротким броском в лицо стрелку.
Краем глаза отметил рукоятку, торчащую из глазницы уже мертвеца, и пожалел, что силы иссякли – я выложился полностью, опустошив резерв. Следующим под раздачу попал наркоман, успевший ухватиться за рукоять пистолета, – он поймал сильный удар в грудину, выбивший из легких весь воздух. Мне хватило времени для того, чтобы сорвать с пояса торчка нож и вбить ему в шею. Он шлепнулся на пол, и только сейчас до барыги дошло – за три секунды гость покончил с обоими его бойцами.
– Тебя же уроют… – прохрипел желтокожий, опрокидывая ящик с пакетиками. Его рука шарила на поясе, но я был быстрее – подскочив к врагу, воткнув колено в живот наркоторговца. Пока он корчился на полу, я двумя ударами ноги в голову выключил барыгу. Уловил за спиной возню – подросток тихо выл в своем углу, а под его ногами расплывалась вонючая лужа.
– Где последний? – рявкнул я, рывком приближаясь к недобитку.
– Больше никого… – заскулил гаденыш.
– Почему нет связи?
– Глушилка… – Крысомордый покосился на ящик. Именно на нем торговец фасовал свою дурь.
Я прижал к шее узкоглазого барыги палец, нащупывая пульс. С сожалением покачал головой – перестарался. Сейчас в помещении было три покойника и один до смерти испуганный подросток. Собрав с тел оружие – массивную пушку и пару короткоствольных пистолетов, несколько найденных на телах зарядных модулей, а также коробочку внешнего хранилища, снятую с виска барыги, – я занялся одежкой бойца. Мне достаточно было провести рукой покойника по клапану, и костюм развалился на две половинки. На внутренней стороне покрытия, похожего на мелкую губку, нашлась маркировка – «Ручанг-Б». Наименование ничего мне не говорило, поэтому решил разобраться с трофеем позже. У наркомана, любителя ножей, экипировка оказалась совсем простая – черный обтягивающий тело балахон из чего-то похожего на шерсть, – его я снимать не стал.
– Показывай, что тут еще есть! – бросил я трясущемуся подростку.
Он резво засеменил к открытой двери – за перегородкой скрывались три двухярусные кровати, пара шкафчиков, запертый сейф и стеллаж у стены. Там сложены пучки засушенной травы и остро пахнущие шкурки. Нашлись несколько зарядных модулей к большой пушке охранника – изогнутые рожки из прозрачного пластика, наполненные крошечными пульками.
На низком ложе лежал истощенный мужчина, подключенный к компактному ящику с медицинским оборудованием. Из раздутых вен выходили гроздья гибких трубочек, а устройства вроде капельниц хлюпали, перекачивая красную жидкость.
– Что это такое? – опешил я.
– Мясо, – нервно ответил подросток. – Бугор гонит синт. Этот протянет еще сутки, потом нужен новый.
Теперь понял, кто был четвертым живым существом – что с ним делать, пока еще не решил. Оставалось осмотреть логово наркоторговцев и убраться из этого сектора.
Крысомордый заторможенно смотрел, как я обшариваю шкафчики – внутри нашлись четыре коричневых бруска, от которых шел еле уловимый сладковатый аромат. Плоская коробочка с двумя десятками прозрачных капсул – в каждой находились несколько красноватых кристалликов. Небольшой цилиндрик с желеобразной гадостью коричневого цвета, аккуратно перевязанные за черенки засушенные листья, пара бутылочек с разноцветными горошинками, а также четыре большие капсулы размером с палец – эти были промаркированы голограммой улыбающегося усача с трубкой в руке.
Закончив со шкафчиками, я разворошил койки, что сразу же принесло результат: обнаружилась плоская коробочка – коммуникационное устройство «Хакам-22». Именно такое требовалось для загрузки баз с навыками. Я задумчиво повертел в руках планшет с логотипом погрызенного фрукта, отложив его в кучу к остальным трофеям. В углу нашлись контейнер и потертый баул – там ровными рядами располагались брикеты отвратительно пахнущего спрессованного сена бледно-синего цвета. Большой ящик утилизатора и пищевой синтезатор меня не заинтересовали. Блестящую статуэтку зверька, напоминающего бесхвостую крысу с рюкзаком на спине, я с сожалением отложил – весила фигурка пару килограммов.
Массивный сейф, привинченный к полу, для меня оказался недоступен – все попытки добраться до содержимого закончились неудачей. Я испробовал все – прикладывал к гладкой поверхности пятерню барыги-бугра, стрелял в дверцу – бронированный ящик не хотел открываться. Вероятно, доступ осуществлялся через нейросеть хозяина.
– Где деньги? – повернулся я к подростку.
– Бугор сразу же все отправлял боссу, – промямлил тот.
– Ладно, поверим, – кивнул я. Добраться до сейфа и счетов покойников теперь невозможно, однако в логове наркоторговцев осталась еще целая куча ценных вещей.
Крысомордый просветил меня относительно трофеев – как оказалось, большая часть дури была легальной. Бруски тренга, брикеты хуша, а также коробочку с капсулами тида можно было свободно реализовать в любой забегаловке. Зато флэнг, трясун и синт были запрещены на верхних уровнях. Бугор платил хозяевам сектора, а они закрывали глаза на его делишки. Даже когда он покупал у местного криминалитета людей, которых использовал для производства наркоты.
У барыги имелся челнок в одной из парковочных ячеек, он хранил большую часть легальной дури там. К сожалению, добраться до него теперь было невозможно – доступ был только у покойного. Глушилка тоже имела определенную ценность, но обладатель такой полезной штуки сразу ставил себя вне закона.
Взвесив все «за» и «против», я решил немедленно убраться из этого места, захватив то, что можно было легко реализовать на верхних уровнях. Продажа трофеев на месте мне показалась глупой идеей, а связываться с запрещенным товаром тем более не собирался.
– Что ты собираешься со мной делать? – прошептал подросток.
– Ничего, – усмехнулся я, кинув ему капсулу с голограммой. – Придется тебе закинуться своим продуктом. Как оклемаешься – свободен!
Крысомордый удивленно кивнул, раскусив конфетку с изображением мужика с трубкой. Как я понял из сбивчивых объяснений подростка, флэнг тащили из Треугольника, а на картинке изображен Отец народа – правитель этого государства. Таким логотипом производитель отмечал эксклюзивный товар. Потребитель флэнга на шесть часов оказывался в мире своих эротических фантазий, однако у отдельных счастливчиков напрочь срывало крышу и эффект растягивался на сутки. Подросток уверял, что никаких побочных эффектов у этой дорогой гадости нет, однако меня такое времяпровождение не прельщало.
Дождавшись, пока крысомордый затихнет с глупой улыбкой на лице, я раскрыл ему пасть и вылил туда все шесть доз дряни под названием синт. Изо рта гаденыша пошла обильная пена, а конечности задергались – наркоторговцев я жалеть не собирался.
Настало время сборов – облачившись в трофейный костюм, я аккуратно сложил свою старую одежду в найденный баул. Туда же отправился второй похожий наряд, снятый с крысомордого, – ему он больше не понадобится. С трудом разрезав балахон покойного любителя холодного оружия, повязал кусок черной материи на голову, соорудив нечто вроде банданы – показывать встречным знак на лбу я не собирался.
Материал трофейного костюма напоминал тонкую тянущуюся ткань с гибкими прожилками внутри. Комбинезон оказался неожиданно удобным, но массивная грудная пластина явно была рассчитана на человека другой комплекции. Как ее снять, так и не понял – панцирь, закрывающий только грудину, крепился к материалу костюма множеством гибких жгутиков.
Затем наполнил баул наиболее ценными, на мой взгляд, вещами – забрал всю легальную дурь, за исключением брикетов с засушенным сеном. Для того чтобы утащить весь хуш, потребовались бы еще пара баулов и носильщик – к сожалению, как раз его у меня и не было. Поэтому пришлось захватить только шесть таких кирпичиков. Планшет, коммуникационный модуль и коробочка внешнего хранилища отправились туда же.
Сверху положил одну единицу оружия, снятого с тела узкоглазого барыги, – выглядел трофей как изящный пистолет с прозрачным магазином в рукояти. Нашел пару зарядных модулей к нему – оба плотно забитых иглами. На тонком стволе имелась четкая маркировка – пушка называлась «Аркам-8». Почему-то пистолет стрелять в моих руках отказывался – при нажатии на спусковой сенсор он издавал короткий писк.
Зато пушка торчка действовала отлично – массивный пистолет негромко тявкнул, разворотив грудь своего покойного владельца. Кроме номера «16-4», никаких обозначений на оружии не имелось. Изделие мне напомнило земные образцы, только в магазине зарядов больше – пять десятков крошечных пулек калибром около четырех миллиметров.
Такими же боеприпасами стрелял автомат с двумя стволами, сильно смахивающий на изделие сибирских оружейников. У него, как и у привычного мне АК-74, имелся изогнутый рожок (только прозрачный), наполовину занятый уже виденными пульками. «Корза-106» – так назывался громоздкий автомат, который по ощущениям весил как земной пулемет РПК-74, то есть килограмм шесть, не меньше.
Выпустив остаток магазина в тела наркоторговцев, я подсоединил полный, сделав вывод, что с этим оружием проблем не будет, хотя для меня такая пушка была тяжеловата. К сожалению, никаких ремней или рукоятей для переноски не нашел, поэтому решил держать оружие в постоянной готовности к применению.
Пистолет я повесил на пояс, рядом с самым прилично выглядящим и легким из трофейных ножей. Слегка изогнутый матовый клинок длиной двадцать сантиметров и удобная рукоять из материала, похожего на пупырчатую кожу, – этот мне сразу понравился. Второй нож, больше похожий на короткий меч, я оставил в притоне – тяжеловат, а на блестящем лезвии – зазубрины, что говорило об отвратительном качестве материала.
Вспомнил про бедолагу, подключенного к непонятному аппарату для производства синта. Отключив мужичка от аппарата, я немного, но от души попинал устройство ногами – концепция медицинского оборудования мне не нравилась. Однако привести в чувство несчастного так и не удалось – наркоторговцы успели превратить пленника в овощ.
Затем добрался до работающей системы наблюдения, вытащив пару массивных блоков, – их, а также запрещенную дурь запихнул в ящик утилизатора. Экраны погасли, а я ткнул в кнопку, открывающую бронированную створку. Повесив на плечо туго набитый баул, поспешил выскользнуть наружу – теперь предстояло убраться из этого места.
Трофейный костюм немного стеснял движения, однако тяжелая пушка в руках придавала уверенности. За спиной мотался баул с добычей, а я настороженно косился на редких встречных, провожая двойным стволом потенциальную угрозу.
Пока что на моем пути встретились только щуплый подросток с полинялой котомкой и колоритная парочка. Девица, замотанная в мешковатый серый балахон, семенила за бородатым мужчиной, на поясе которого висел кинжал с волнистым лезвием, а рядом располагался современного вида пистолет. На меня местные внимания не обращали – с оружием тут расхаживали все.
На выходе из тупика, где располагался притон, я увидел троих тощих узкоглазых, сидящих на корточках возле ящика с каким-то сильно воняющим барахлом. Увидев меня, один из них вытянул руку, и я ощутил слабый удар чем-то похожим на воздушную волну. Второй шустро выхватил оружие с дырчатым стволом – после тихого хлопка панцирь костюма осыпали мелкие иглы.
Я успел пригнуться и нажать на спусковой сенсор – стрелял навскидку, и огненная строчка хлестнула поцарапанную стену контейнера за спинами противников. Довернув ствол, я перечеркнул двоих длинной очередью, опустошив магазин, – пуля разворотила череп желтокожего, а второй нападающий захрипел, суча ногами в луже собственной крови. Зато вооруженный гаденыш успел сбежать, юркнув в щель между ящиками; я проводил взглядом мелькнувшую спину убегающего – преследовать его не собираюсь. Негромкий треск выстрелов вряд ли привлек внимание, но я ускорил шаг, выбравшись в один из широких центральных проходов.
Обратный путь не вызвал сложностей – только у самой платформы лифта я нарвался на патруль корпорации «Нум-Зичель». Боец в боевом скафе предостерегающе поднял руку, а второй направил на меня компактный приборчик, который вскоре зажег зеленый индикатор. Проверка ничего запрещенного не обнаружила – вояки сразу потеряли ко мне интерес. Перед тем как створки транспортной капсулы закрылись, я услышал обрывок фразы про отряд какого-то Корна, который давно уже не покидал нижние уровни. Тут я сообразил, что уже видел людей, которые носили похожие черные повязки – невольная маскировка под члена местной банды оказалась удачной.
Пока капсула двигалась в верхний торговый сектор, я успел прокрутить в голове ход поспешного отступления и сделал вывод – никаких серьезных ошибок вроде бы не совершил. По итогам разборки с наркоторговцами однозначно в плюсе – обзавелся целой кучей оружия и ценных вещей.
Когда створки транспортной капсулы раскрылись, доставив меня к цели, я уже определился с дальнейшими действиями – в первую очередь следовало избавиться от трофейной дури. Компания-посредник забирает одну десятую от суммы сделки – это самый простой и быстрый способ реализовать трофеи. Добравшись до знакомой конторки, подошел к скучающему за прилавком коренастому мужчине с выпученными глазами.
– Купить или продать? – пробурчал приветствие сотрудник.
– Продать! – устало кивнул я, выкладывая из баула добычу. Заодно снял с пояса пистолет «16-4» и положил рядом пушку под названием «Корза-106», собираясь узнать их стоимость.
Мужчина быстро пропустил все трофеи через аппарат, который оказался ручным сканером. Я подумал, что таким приборчиком следует обзавестись в первую очередь – для определения ценности предмета ему требовалась пара секунд. Удивившись, что у меня нет нейросети, сотрудник отправил список на коммуникатор.
Развернув окно с предложенным договором, я довольно улыбнулся – визит в логово наркоторговцев оказался успешным.
Четыре бруска тренга стоили двенадцать с половиной тысяч кредитов. Шесть брикетов спрессованного сена под названием хуш оценили всего в тысячу двести – я даже подумал, что зря тащил эту дрянь: баул теперь благоухал ароматом сгнивших водорослей. Две коробочки с горошинками ушли за пять тысяч. Листья брали за три с половиной, а коробочка с капсулами тида ушла за четырнадцать тысяч кредитов.
Игольник «Аркам-8» с двумя магазинами взяли за семьсот кредитов – сотрудник равнодушно сообщил, что оружие привязано к другому владельцу и потребуется процедура разблокировки, которая тоже стоит денег. Я решил избавиться от неудобного оружия, согласившись на предложенную цену.
Пара комбинезонов ушла за полторы тысячи, а костюм «Ручанг-Б» оказался некомплектным – его стоимость выяснить не удалось. Зато пришлось реализовать штурмовой комплекс «Корза-106» – его взяли за двадцать шесть с половиной тысяч кредитов.
Сначала я решил оставить проверенную в деле пушку, однако в найденной спецификации указывалось, что это оружие оширского производства имеет электронную метку, по которой можно без труда выследить обладателя. Как оказалось, трофей имел двойное боепитание – один ствол выпускал четырехмиллиметровые пульки, а другой мог угостить врага крошечными гранатами или дробью. Имелся интерфейс, позволяющий подключить пушку к тактическому компу – такой имелся в серьезных боевых скафах. Счастливый обладатель такой высокотехнологичной игрушки мог приобрести дополнительные модули, превратив автомат в снайперскую винтовку, крупнокалиберный пулемет для охоты на особо крупных инопланетных гадов или мелких боевых дроидов – модульная конструкция позволяла такие модификации.
Сейчас средства были нужнее, и я подумал, что пистолета «16-4», который оценили в полторы тысячи, мне пока хватит. Внимательно изучив предложенный контракт, согласился с условиями – как всегда, компания-посредник забирала десятую часть за свои услуги. В результате сделки я получал пятьдесят восемь тысяч триста кредитов.
Электронику пока продавать не стал – сначала я собирался ознакомиться с информацией на планшете. Коробочка внешнего хранилища тоже могла содержать ценные данные – однако получить к ним доступ мог только тот, у кого имелась нейросеть. Ну а коммуникационный модуль мне точно пригодится.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?