Читать книгу "Скверы, сады и парки Петербурга. Зелёное убранство Северной столицы"

И

Сад Ивана Фомина

Сад Ивана Фомина находится между Сиреневым бульваром, проспектом Просвещения и улицей Ивана Фомина, по которой он и получил свое имя. Сад создан в середине 1970-х гг. при застройке этого района.

Иван Александрович Фомин (1872–1936) родился в Орле, в семье почтового чиновника. По окончании Академии художеств в 1909 г. стал проповедником классической традиции в зодчестве того времени. С творчеством Ивана Фомина связано появление стиля неоклассицизма. В 1915 г., всего через шесть лет после окончания Академии, ему присвоили звание академика «за известность на архитектурном поприще». К этому времени только в Петербурге—Петрограде им построены: дача Александра Александровича Половцова на Каменном острове (наб. Средней Невки, 6), особняк Абемелек-Лазарева (наб. р. Мойки, 23), создан интерьер дома Марии Анатольевны Шаховской (наб. р. Фонтанки, 27); начат грандиозный проект «Новый Петербург» («Новый Петроград») на Голодае, которому не суждено было реализоваться из-за Первой мировой войны.

После революции зодчему, проповедующему традиции классицизма, не удалось полноценно вписаться в архитектурную жизнь, несмотря на то что в 1919 г. Фомина назначили руководителем архитектурной мастерской «Бюро по урегулированию плана Петрограда». В основном в первые послереволюционные годы он реализовывал себя как художник – создатель памятников.

Сад Ивана Фомина

Ивану Фомину принадлежала идея раскрытия Михайловского замка со стороны Манежной площади, частично реализованная после Великой Отечественной войны Николаем Барановым.

С 1929 г. Фомин жил в Москве. Среди его несомненных удач – московские станции метро «Красные ворота» и «Площадь Свердлова», значительно его участие в постройке московского стадиона «Динамо» и Дома Совета министров Украинской ССР в Киеве.

Тем не менее главной заслугой, послужившей веским поводом к увековечению его памяти в топонимии Ленинграда, стала работа по благоустройству Марсова поля, именовавшегося в 1920-е гг. площадью Жертв Революции, где уже был сооружен мемориальный комплекс, созданный Львом Рудневым.

За основу реконструкции территории вокруг памятника борцам революции взяли предложение Ивана Фомина о создании площади-сада с четким рисунком дорожек и площадок и невысокой растительностью, которая не будет заслонять как сам мемориальный комплекс в центре площади, так и архитектурные шедевры вокруг нее.

Эта работа началась в день массового субботника 1 мая 1920 г., когда примерно 16 000 человек высадили на площади около 60 000 кустов и деревьев. Планировка, созданная Иваном Фоминым, сохранена и по сей день, а ансамбль Марсова поля состоит под охраной государства как выдающийся памятник истории и архитектуры.

Сквер Ивана Фомина в 2000-е гг., как не включенный в реестр зеленых насаждений, некие инвесторы собирались застроить, однако жители выступили против уплотнительной застройки в защиту сквера. Тогда-то за ним и закрепилось название сквера Ивана Фомина.

Измайловский сад

Этот сад расположен между домами № 112–116 по набережной реки Фонтанки и Державинским переулком, на территории бывшей слободы Измайловского полка. Первоначально, с 1730 г., это был сад усадьбы генерал-аншефа Александра Ивановича Румянцева (отца знаменитого полководца). В XIX в. в саду устраивались танцевальные вечера, а в 1901 г. архитектор Павел Резвый построил здесь театр «Буфф», по которому садом «Буфф» некоторое время именовался и сад. Здание реконструировали в 1938 г. по проекту Кирилла Иогансена; в советское время в нем проходили эстрадные концерты, выступали Исаак Дунаевский, Леонид Утёсов и Любовь Орлова, а с 1980 г. располагается Молодёжный театр.

Большой и Малый Ильинские сады

Большой Ильинский сад находится на нечетной стороне шоссе Революции, между улицей Потапова и рекой Охтой, а Малый Ильинский – на другом берегу Охты, между Ильинской слободой и рекой Луппой. Оба они образовались в 1980-е гг. после сноса ветхих строений и благоустройства территории; названия обоих, как и имена Ильинской слободы и Большого и Малого Ильинских мостов, связаны с расположенной рядом церковью Св. пророка Илии. Иногда их объединяют под именем Ильинский сад.

Измайловский сад

Первую деревянную часовню в честь пророка Илии (по русскому поверью, громовержца, несущегося по небу в огненной колеснице), здесь построили в 1717 г., спустя два года после перевода с Городского (ныне – Петроградского) острова к реке Охте порохового завода, от которого повелось названия местности «Пороховые». Первую же церковь Святого Илии возвел в 1743 г. Иван Шумахер, а существующий ныне храм сооружен в 1800-е гг. по проекту Фёдора Демерцова.

Инженерный сквер

Сквер по обе стороны Кленовой улицы между Замковой и Инженерной улицами, выходящий в северной своей части к Садовой улице и к набережной реки Фонтанки, называется Инженерным, по второму имени Михайловского замка.

Инженерным Михайловский замок стал называться в 1822 г., после того как в нем было открыто Инженерное училище.

По проекту архитектора Карла Росси при переустройстве территории вокруг Михайловского замка засыпали каналы вокруг замка и Обводный канал перед въездом в него со стороны существовавшей тогда площади Коннетабля. К 1829 г. сформировался сквер в форме вытянутого четырехугольника. Через 15 лет сквер расширился за счет присоединения к нему участка, на котором с 1827 г. находился Симеоновский цирк, владельцем которого был француз Жак Турниер. Проект обустройства делал инженер генерал-лейтенант Андрей Данилович Готман. Еще через 20 лет садовый мастер Егор Титов поднял уровень земли в сквере примерно на 27 см за счет подсыпки щебня и чернозема, производителем работ стал член Петербургской городской распорядительной думы Сила Алексеевич Яковлев. 15 июля 1864 г. сквер открыли для публики.

Инженерный сквер

В 1876 г. территория сквера сократилась почти вдвое, поскольку на месте прежнего цирка на углу Инженерной улицы и Фонтанки появилось здание цирка Гаэтано Чинизелли, которое спроектировал и построил Василий Кенель.

В 1880 г. проложили Замковую улицу, также несколько сократившую площадь сквера, зато с западной стороны к нему присоединили участок плаца Инженерного замка, примыкавший к Садовой улице. В 1885 г. на месте существовавшей с момента постройки замка в 1800 г. липовой аллеи проложили новую улицу, два года спустя получившую название Кленовой.

В 1887 г. на участке сквера, примыкавшем к Инженерной улице, выстроили станцию Общества электрического освещения 1886 г., которая сгорела, а вместо нее в 1905 г. появилось здание Замкового пожарного резерва.

В 1930 г. за цирком в стиле конструктивизма построили силовую подстанцию для питания током трамваев. Это – первое архитектурное сооружение в городе на Неве, построенное женщиной. Ее имя – Раиса Коханова.

После Великой Отечественной войны сквер реконструировали по проекту Евгения Катонина, Валериана Кирхоглани и Александра Удаленкова, тогда же восстановили и липовую аллею. Южнее высадили каштаны, но улица все равно осталась Кленовой.

Перед 300-летием Петербурга существовали планы очередного переустройства сквера в связи с желанием директора Русского музея Владимира Гусева восстановить каналы вокруг переданного к тому времени музею Михайловского (Инженерного) замка. В итоге воссоздали лишь фрагмент Воскресенского канала и Тройной мост, ведущий в замок. Однако территория сквера все же сократилась за счет постройки элитного жилого дома (наб. р. Фонтанки, 1), который возвели по проекту архитектурной мастерской Евгения Герасимова.

В начале Кленовой улицы стоит памятник Петру I скульптора Бартоломео Карло Растрелли. Он был создан в период правления Елизаветы Петровны в 1744 г., но более полувека хранился на складе Канцелярии от строений у нынешнего Троицкого моста. Установили монумент только при Павле I в 1800 г. – в пику «Медному всаднику», ибо Павел ненавидел свою мать Екатерину II и все, что было с нею связано. Работы по сооружению поручили архитектору Винченцо Бренне, который после отставки Василия Баженова строил Михайловский замок. В проектировании постамента принимали участие зодчие Фёдор Волков и скульптор Михаил Козловский.

На боковых сторонах пьедестала размещены барельефы, которые под руководством Михаила Козловского делали Иван Теребенёв и Василий Демут-Малиновский: первый – «Полтавскую баталию», второй – «Взятие фрегатов при Гангуте».

Сам Пётр изображен в лавровом венке, в горностаевой мантии и с российскими гербами. Его образ олицетворяет торжество Российской державы. На пьедестале – посвящение от Павла I: «Прадеду правнук».

Парк Интернационалистов

Парк занимает огромную территорию между Южным шоссе, Бухарестской улицей и проспектом Славы; с востока его ограничивают дома постройки 1950-х гг. по Южному шоссе и новый дом № 51 по проспекту Славы. В состав парка входит и небольшой участок вдоль Бухарестской улицы от Южного шоссе до улицы Димитрова. Парк основан в 1982 г.; сначала его хотели назвать парком Дружбы – в связи с тем, что окрестные улицы носят имена городов, гор и рек стран тогдашнего «социалистического содружества». Но в итоге парк получил иное имя. Это произошло 8 февраля 1988 г., практически день в день с выводом советских войск («воинов-интернационалистов», как их называла официальная пропаганда) из Афганистана.

Несчастья афганского народа начались в 1973 г., когда была свергнута монархия и страну возглавило правительство Мохаммеда Дауда. Удержать власть оно не смогло, и через пять лет не без поддержки Советского Союза революционеры из Народно-демократической партии совершают новый переворот и провозглашают курс на строительство социализма. Главой государства становится известный поэт Нур Мухаммед Тараки, человек, судя по всему, честный и не очень искушенный в политических интригах.

Как это часто бывает с теми, кто десятилетия провел в глухом подполье, среди афганских революционеров шла жестокая внутрипартийная борьба. Вскоре Тараки был свергнут и умерщвлен лидером противоположной фракции Хафизуллой Амином. Борьба, как нетрудно ожидать, от этого только обострилась. К тому же попытки внедрить социализм в феодальной стране вызвали сопротивление, переросшее в вооруженную борьбу, особенно в провинциях, населенных национальными меньшинствами – узбеками, таджиками, белуджами, где фактически возродились прежние феодальные княжества во главе с полевыми командирами.

В обстановке разгоравшейся внутренней войны Амин несколько раз просил у советского руководства военной помощи, и в конце концов оно решило такую помощь оказать. Но поскольку оно поддерживало другую фракцию, то не нашло ничего лучше, чем свергнуть и убить Амина и передать власть в Афганистане своему ставленнику Бабраку Кармалю.

Конечно, ввязываться в чужую гражданскую войну не следовало, но руководство СССР всерьез и не без оснований опасалось дестабилизации положения в среднеазиатских республиках и того, что ситуацией воспользуется извечный геостратегический противник – США. Амин, человек достаточно беспринципный, действительно был готов принять американскую помощь, если не получит такую помощь от Советского Союза.

В итоге СССР на десятилетие увяз в Афганистане, а Соединенные Штаты взяли от ситуации все, что только можно. Советскому Союзу это стоило возобновления «холодной войны», бойкота Олимпиады-80 (и ответного бойкота Олимпиады-84 в Лос-Анджелесе) и сворачивания культурного обмена со странами Запада. Афганская война не была главной причиной краха СССР, но свою лепту она, безусловно, внесла. В свою очередь, и США ради противостояния советским войскам организовали и вооружили исламских радикалов, с которыми сами теперь не могут справиться. В 1986 г. Кармаль заменен более решительным лидером Наджибом (позднее принявшим характерное для старейшин имя Наджибулла), что, впрочем, мало повлияло на обстановку.

Все сказанное никак не отменяет героизма советских солдат и офицеров, честно выполнявших свой долг и отдававших жизни за чужую страну. Советский Союз только убитыми потерял более 13 000 человек. Советские специалисты строили в Афганистане школы, больницы, предприятия, дороги, пытались по мере сил вытащить страну из феодализма, и не их вина, что для смены общественного строя порой нужны столетия. Тем не менее многие афганцы до сих пор вспоминают о русских с теплотой, и даже бывшие противники отзываются о них с уважением.

Парк Интернационалистов

В условиях нараставшего социально-экономического кризиса середины 1980-х гг. продолжать бесперспективную и непопулярную войну у горбачевского руководства не было ни сил, ни желания. В 1986 г. принято решение вывести войска, фактически признав свое поражение, что и было сделано в последующие полтора года. Надо сказать, что после вывода войск и особенно после полного прекращения советской помощи на рубеже 1990-х гг. ситуация в Афганистане стала меняться от плохого к худшему и остается такой по сей день. Свержение и убийство Наджибуллы, приход к власти талибов, столь же безнадежная американская интервенция, превращение страны в центр мирового производства наркотиков, разгул по всему региону исламского радикализма – все это следствия ошибочного решения советского руководства, стремившегося поддерживать революционеров (и псевдореволюционеров) по всему миру.

В 2003 г. со стороны Бухарестской улицы, на месте бывшего трамвайного кольца, построили церковь Св. Георгия Победоносца – покровителя воинов. Еще во время строительства церкви, в 1998 г., рядом с ней появился мемориал, понятный и достойный, где на гранитных плитах высечены имена ленинградцев, сложивших свои головы в Афганистане. Авторы памятника – скульптор Николай Гордиевский и архитектор Наталья Тарасова. Со стороны проспекта Славы в 2012 г. установлен памятник бойцам спецподразделений.

Было еще несколько нереализованных проектов – аквапарк в створе Пражской улицы, «Аллея Журналистов», «Семейное дерево» и, конечно, Зоопарк.

Исаакиевский сквер

Сквер в центре Исаакиевской площади появился в 1860 г. по повелению императора Александра II и спроектирован архитектором Григорием Карповым.

Первоначально сквер, окруженный извивавшейся дорожкой, имел неправильную четырехугольную форму с двумя площадками, которые тоже имели неправильную форму. Произвольной формы были и дорожки в центре сквера, и все, кроме одной, круглой, куртины.

Название сквер получил 30 июня 1860 г., ровно через две недели после его торжественного открытия. Имя дано по площади, которая называется, в свою очередь, по Исаакиевскому собору – творению Огюста Монферрана, создававшемуся в течение сорока лет (1818–1858 гг.).

В 1864 г. по проекту садовода и художника Егора Одинцова сквер переустроили, спрямив некоторые дорожки, а некоторые вообще ликвидировав. В 1910–1913 гг. сквер вновь переустроили по инициативе петербургского градоначальника Даниила Васильевича Драчевского (1858–1918). Автором проекта стал садовый мастер Рудольф Катцер, работы велись под председательством члена Городской управы Георгия Ивановича, который заведовал городским садовым хозяйством, а производил их садовый мастер Владимир Визе.

Исаакиевский сквер. 1870-е гг.

Главной причиной переустройства стало то, что разросшиеся деревья закрывали вид на Исаакиевский собор со стороны Мариинского дворца, поэтому деревья выкорчевали, как и высокие кусты. Кроме того, демонтировали ограждавшую сквер со дня его основания фигурную чугунную решетку, изготовленную на бронзовой фабрике Ф. Шопена. Теперь это сквер партерного типа без высоких насаждений; его ограду спроектировал городской архитектор Гаральд Бюхтгер.

К

Казанский сквер

Казанский сквер между Казанским собором и Невским проспектом создан в 1899–1900 гг. по инициативе петербургского градоначальника Николая Васильевича Клейгельса.

На месте сквера в XVIII столетии стояла церковь Рождества Богородицы для жителей Переведенской слободы, располагавшейся южнее современной Казанской площади. В шести «переведенских» слободах жили люди, переведенные из разных губерний для строительства новой российской столицы. Церковь построена в 1737 г. Считается, что спроектировал ее русский зодчий Михайло Земцов. Высокий шпиль колокольни Рождественской церкви перекликался со шпилем Адмиралтейства, построенного Иваном Коробовым.

В народе церковь Рождества Богородицы часто называли Казанской, поскольку в ней хранилась чудотворная икона Казанской Божией Матери. Долгое время эта церковь считалась главным столичным храмом. К концу XVIII столетия храм обветшал.

Павел I, еще будучи наследником престола, совершил путешествие по Европе и был восхищен Италией, в особенности ее столицей Римом и созданным архитектором Лоренцо Бернини собором Петра с колоннадой. Похожий собор появился по воле Павла и в Петербурге. Автором собора, освященного в честь иконы Казанской Божией Матери, стал в ту пору мало кому известный зодчий Андрей Воронихин (см. Воронихинский сквер).

Смерть Андрея Никифоровича не позволила построить еще одну колоннаду, с южной стороны. Храм так и дошел до нашего времени недостроенным. Интересная история произошла с фигурами архангелов Михаила и Гавриила, которые стояли на постаментах с разных сторон колоннады. Известные ваятели Иван Мартос и Василий Демут-Малиновский создали их для установки на этих постаментах в 1809 г. Как это ни странно, но за два года, предшествовавшие освящению Казанского собора, они так и остались гипсовыми – в бронзу перелить их не успели. Тем не менее 15 сентября 1811 г., в день, когда освящался Казанский собор, пьедесталы не пустовали. На них стояли архангелы. На вид бронзовые, а на самом деле – гипсовые, раскрашенные под бронзу.

Петербургская сырость быстро раскрыла подмену. Уже в следующем году разыгравшаяся буря сломала одной фигуре голову, другой – руку. Почти два года потребовалось на то, чтобы восстановить архангелов. Но подлеченные гипсовые фигуры вновь сломал сильный ветер. Их во второй раз восстановили. И так продолжалось 13 лет. В борьбе гипса и петербургской сырости победила сырость. В 1824 г. многострадальных гипсовых архангелов Гавриила и Михаила сняли с пьедесталов. На отливку из бронзы не было денег, а делать новые гипсовые фигуры под бронзу не имело смысла.

Когда же летом 1837 г. перед собором со стороны Невского проспекта установили памятники двум великим полководцам Отечественной войны 1812 г. – Михаилу Илларионовичу Кутузову и Михаилу Богдановичу Барклаю-де-Толли, о пустующих постаментах у колоннады и вовсе позабыли. Монументы были созданы по модели скульптора Бориса Орловского. Решение об установке памятников перед Казанским собором, в котором находится могила Кутузова, принял в 1818 г. император Александр I, однако воплощение замысла затянулось, и скульптуры делались уже в эпоху Николая I. Открытие памятников состоялось только 25 декабря 1837 г.

Казанский сквер

А про архангелов вспомнили лишь в 1910 г., когда перед празднованием 100-летия Казанского собора возникла мысль о том, что неплохо было бы их восстановить. Но вновь вопрос уперся в деньги. Правительственная казна их не давала, и руководство Академии художеств предложило причту финансировать работы по восстановлению некогда утраченных фигур. Но и со стороны причта был получен отказ.

После этого больше вопрос о восстановлении фигур архангелов Михаила и Гавриила не возникал. И только в перестроечные годы и в течение нескольких лет после распада СССР, во время различных митингов и пикетов, которые часто проводились у Казанского собора, иные ораторы взбирались на постаменты и произносили перед собравшимися людьми пламенные речи.

Примечательно, что именно у Казанского собора 3 декабря 1876 г. состоялась знаменитая массовая демонстрация, на которой выступил первый русский социал-демократ, теоретик марксизма Георгий Валентинович Плеханов (1856–1918), тогда еще студент Горного института. Многие годы об этом напоминала мемориальная доска, установленная на парапете колоннады Казанского собора. После возвращения собора верующим доску перевесили на дом № 3 по Казанской улице, которая в советское время носила имя Плеханова.

Во время той демонстрации, разогнанной полицией, также впервые в Петербурге подняли красный флаг. Это сделал юноша – рабочий с фабрики Торнтона, что была за Невской заставой, Яков Потапов.

Интересно, что садовый мастер Рудольф Катцер, проектировавший сквер, придал ему форму колокола, вершиной повернутого к собору. Логика понятна, однако форма сквера удивительным образом напоминала о том, что «удары в колокол» означают не только церковную службу, но и в переносном смысле – призыв к борьбе за свободу, за свои права, заставляя вспомнить декабрьскую демонстрацию 1876 г. и перебрасывая мостик в будущее.

В центре сквера устроен фонтан с круглой гранитной чашей диаметром более 10 м.

6 октября 1923 г. Казанский сквер переименовали в Воронихинский. После возвращения в 1944 г. исторического названия Казанской площади, с того же 1923 г. именовавшейся площадью Плеханова, стихийно вернулось и имя сквера. Воронихинским же стал сквер на другой стороне Казанской улицы, до 1998 г. тоже улицы Плеханова, который до того тоже носил его имя.