Текст книги "Ученик"
![](/books_files/covers/thumbs_240/uchenik-256945.jpg)
Автор книги: Алексей Губарев
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 4
Становление будущего ядра
– Сынок, просыпайся! Пора завтракать! – раздался надо мной голос матери.
– Встаю, встаю, – произнёс я, с трудом разлепляя веки. Ещё одно утро без умывания и привычных мне процедур. Жить в этом суровом мире – не лучшее времяпровождение. Впрочем, отсутствие воды не самое худшее.
Сегодня вновь были травяные лепёшки. Скудные, их явно недостаточно, чтобы восполнить все потребности организма, особенно моего. Активное вмешательство в тело требовало массу жизненной энергии, которую нельзя было восполнить из сосредоточия.
А вот небольшая кружка воды оказалась приятным дополнением к завтраку. Даже непривычно стало почувствовать обманчивую тяжесть в желудке.
– Что тебе сказал Тимур? – наконец решилась заговорить мать, когда мы уже заканчивали приём пищи.
– Сказал, что мне нежелательно появляться в посёлке и вообще разговаривать с его жителями. А ещё сказал, что он вызовет ведьмака.
– Сегодня вызовет? – мать всплеснула руками. – Пойдёмте скорее на улицу, наверное, староста уже сделал это.
Покинув хижину, мы замерли, уставившись в сторону селения. От центра, с того места, где стоял каменный особняк, в небо поднимался чёрный столб дыма. Более метра в обхвате, он выглядел как огромная колонна, подпирающая серо-голубое небо. Такой столб должен быть виден издалека, за десятки километров.
– Сигнальный дым. Обычно его разжигают, если прорван защитный контур и селение подверглось нападению, – пояснила Фарида. – Таким способом в анклавах призывают ведьмака.
– Они сильно отличаются от людей? – поинтересовался я, отметив про себя новое обозначение – анклав. Учитывая, насколько непослушна стихия хаоса, вполне вероятно, что тела местных одарённых претерпевают сильные изменения.
– Нет, что ты, – мать по-доброму улыбнулась. – За всю жизнь я три раза видела ведьмаков, и всегда они были похожи на нас. Только нос отличает их от простых селян. Такой же большой, как у тебя.
Я невольно дотронулся до своего лица. Ну да, у всех местных носы приплюснуты, а мой – как у обычного человека из моего мира. Странно это.
– Ну всё, через семь дней, максимум восемь, здесь появится ведьмак, который заберёт тебя, – с грустью произнесла Фарида.
– А что ждёт там, куда меня заберут? – поинтересовался я.
– Нам, простым смертным, это неизвестно, – ответила мать. – Может, староста что-то знает, спроси у него. Говорят, его в наше село привёл ведьмак, после смерти предыдущего главы посёлка. Тогда мор был, многие умерли… Ох!
– Мам, ты чего? – с тревогой спросила сестра.
– Так за вызов ведьмака, если он ложный, главу посёлка обычно казнят. Выходит, Тимур сильно рискует. – Фарида взмахнула руками, словно отгоняя нечто незримое. Надо же, впервые увидел жест, намекающий на присутствие в этом мире некой незримой силы. Интересно, это боги или какие-нибудь духи? Справедливая Айлин, как же мало я знаю…
– Мам, так я пойду? – жалобно-нетерпеливым голосом спросила Маринэ. – Сегодня первый день моей учёбы у зловредного Хамзата.
– Иди уже. Заодно послушаешь, что люди говорят в посёлке. За водой все ходят, каждый что-нибудь да произнесёт. И держись подальше от Сахема. Поговаривают, он совсем злобный стал, старый колодезный даже запер его в клетке.
– Да не, со мной везде будет ходить Бахрум, он сильный, в обиду не даст. Он всегда со мной хорошо общался и даже защищал от своры Сахема, когда брат был болен.
– Мама, он действительно хороший? – спросил я у Фариды. Сестра может сказать что угодно, глупая ещё.
– Да уж лучше многих. Это он, кстати, тебя от скал помогал нести, пока охотники не подоспели. Ах, ты ж ничего не помнишь. Вы с ним даже дружите, а почтенная Саха постоянно запрещает сыну таскать нам еду. Если бы не он, нам бы совсем туго пришлось. Ладно, сынок, мне тоже пора идти. Там, за циновкой, есть твоя порция воды, можешь выпить. И вчера Тимур принёс вяленого мяса. Я хотела приготовить похлёбку, но ты можешь съесть оттуда немного, если сильно проголодаешься. Староста сказал, что после пробуждения твоё тело будет требовать намного больше пищи, и теперь нам станут выдавать не только мох иши, но и корнеплоды моку.
Сестрёнка давно уже исчезла из поля зрения, да и Фарида вот-вот должна была скрыться за одной из хижин, а я продолжал разглядывать сигнальный дым. В голове роились мысли, по большому счёту неважные, лишь отвлекающие от главной цели. Нужно продолжить восстановление тела. И ведь мне выпал идеальный шанс заниматься исцелением себя в одиночестве, без посторонних глаз.
Очистив разум от постороннего, маловажного, я развернулся и зашагал назад. Только не в хижину, а за неё, в тень. Хоть солнце уже и поднялось довольно высоко над горизонтом, всё же у меня была два-три часа в запасе. И их следовало потратить на разминку.
* * *
Удивительный результат показало моё новое тело. Нет, ничего сверх тех упражнений, что я смог выполнить ночью. Просто мне в этот раз удалось отметить, как экономно организм расходует внутреннюю жидкость. Ни капли пота не упало на пыльную землю. Да и я при всей навалившейся усталости не ощущал жажды. Не иначе, это хаос вновь вмешался в естественный ход вещей.
Закончив тренировку, я решил укрыться в хижине, чтобы спокойно поработать со сосредоточием. Увы, но это не удалось сделать сразу, так как у меня были гости. Двое мальчишек, крепко сбитых и значительно уступающих мне в росте. Ещё одно отличие от местных, все они были слишком низкими.
– О, Фархат, а мы к тебе, – растерянно произнёс один из мальчишек, и по голосу я понял – это те самые дети, что приходили с внуком колодезного. Сейчас они выглядели испуганно, явно чувствовали себя неуютно рядом со мной.
– Тир и Рахим, – произнёс я, вспомнив имена подростков. – Зачем пришли? Разве вас не предупредили, что подходить ко мне запрещено?
– Да знаем мы, – ответил мне второй паренёк, чуть осмелев. – Тут такое дело, Фархат. Ты же не в обиде на нас? Ну, мы ж всегда сдерживали Сахема, отговаривали его от мести. Помнишь, он был просто одержим желанием расправиться с тобой и даже бил нас, если мы ему мешали. И со скалы он тебя столкнул, нас даже рядом не было.
– А, всё понял, – усмехнулся я, размышляя, что полезного могут добыть эти два крестьянских ребёнка. Пища? Нет, нужно что-то более весомое и нужное. Да, я же хотел сделать копьё!
– Ну, раз понял, ты только скажи, мы мигом всё сделаем, – обрадовался Тир.
– Руку подними над головой, – мой голос со скучающего сменился на требовательный. – Выше! Вот так. Теперь запоминайте. Мне понадобится древко для копья, такой длины, как ты, Тир, сейчас показываешь. Если нет уже сделанного, подойдёт качественная заготовка. И ещё нужно несколько метров прочной тонкой верёвки. Принесёте, и я забуду обо всех наших разногласиях. Нет – и я вернусь однажды в посёлок, чтобы припомнить кое-что.
– О, древко у нас есть! – обрадовался Рахим. – Сахему оно всё равно уже не пригодится, да и лучше в округе заготовки не найти. И верёвка, и клей есть. Только наконечника нет, его старый Хамзат отобрал несколько дней назад.
– Тогда завтра жду от вас выполнения вашей час… – я прервал себя на полуслове, услышав стремительно приближающийся шум.
– Все в укрытие, быстро! – зашумел Тир и метнулся к входу в хижину. Рахим последовал его примеру, ну а я вынужденно направился за ними. Подростки явно знали больше меня и неспроста начали прятаться. Уже из жилища я всё же высунул голову наружу и осмотрелся.
То, что издавало столь мощный гул, стремительно приближалось к селению по воздуху. Сначала я решил, что это дракон – приходилось слышать об этих древних мудрых созданиях, по силе равных богам. Но нет, те не могли издавать столь долгий и монотонный гул, больше подходящий какому-то сложному механизму.
– Фархат, спрячься, иначе иносы тебя увидят и убьют! – Рахим попытался утянуть меня от входа, но был тут же прерван Тиром.
– Ты что несёшь?! Иносы не трогают ведьмаков, это каждому известно. Фархат, что ты там видишь? Расскажи, а?
– Вот принесёте древко, верёвку и клей, тогда и расскажу, – ответил я, наблюдая, как большая металлическая махина длиной около сорока метров проплывает чуть в стороне от селения. Мне даже удалось увидеть солнечные блики на стёклах искусственного сооружения, механического летуна. Ты смотри, на дым, что ли, прилетели? Но кто они такие, эти иносы?
– Это они на сигнальный столб подтянулись, – подтвердил мои догадки Тир. – Наверное, решили, что у нас прорыв защитного контура и можно будет посмотреть, как твари пустоши пожирают селян.
– Уроды, – зло процедил Рахим. – Ненавижу.
– Тихо ты, вдруг услышат, – прошипел более рассудительный подросток, и они оба умолкли. Я же ещё несколько секунд следил за удаляющимся механизмом, а в этот момент размышлял. Куда мою душу забросила богиня? Что за странный мир?
* * *
Неизвестный летающий механизм исчез через полчаса, оставив после себя в небе серо-белую полосу. Мир, в котором никогда не бывает дождя, этот след – словно насмешка над природой…
– Ну что, вам пора возвращаться домой, – обратился я к притихшим подросткам. – А завтра днем жду вас, как договорились.
– Ох и прилетит мне от отца, – сообщил Тир. – Сейчас по селу перекличка, и почтенная Саха точно обнаружит, что мы сбежали с плантации.
– Бежим скорее, может, ещё успеем! – крикнул Рахим, и оба подростка наперегонки бросились прочь от моей хижины. Что ж, надеюсь, они действительно принесут что-то полезное, а не кривую палку и обрывок старой верёвки.
Закрыв циновку, я прошёл к одному из опорных столбов, составлявших каркас нашего жилища. Усевшись так, чтобы спина опиралась о твёрдое, приступил к медитации. Работа с сосредоточием требовала спокойного, ясного ума и максимальной концентрации. Особенно мне, владельцу стихии хаоса. Нет, даже не владельцу, а скорее слуге. Ну ничего, мы это исправим.
В этот раз сознание легко нырнуло в сосредоточие и тут же очутилось за преградой «Ледяного панциря», среди бирюзового, мягкого света. Хм, а ведь держится однозвёздная практика, нет ни намёка на трещину в защите. Что ж, тогда можно осмотреть канал силы, который я совсем недавно начал восстанавливать.
Удивительно! То, что должна была делать стихия воды, взял на себя хаос. Я думал, что обезумевшая стихия будет раз за разом биться о преграду, желая снести её, уничтожить, но всё оказалось иначе. Алое пламя, окутав повреждённый канал, вливало в него всю силу, восстанавливая. Увы, не так, как надо, а на свой лад. Что ж, попробуем помочь, направить.
Соприкоснувшись с хаосом, я почувствовал исходящую от стихии радость. Как от большого добродушного зверя, внезапно осознавшего, что он не один. Увы, но, кроме этого чувства, больше не было ничего, и на то имелись причины. Я не знал ни одной, даже самой простейшей техники, чтобы начать сотрудничество. Придётся действовать наугад.
Это был трудный, но плодотворный день. Десятки попыток, одна из которых удачная. Эффект того стоил – канал не только окончательно лишился последствий энергетической травмы, но и частично восстановился. Я думал потратить на его излечение месяц, но с такими темпами успею его полностью восстановить за неделю. Да, незначительный успех, но я вновь собираюсь встать на путь одарённого, а на нём мелочей не бывает. Приходилось мне видеть искалеченных одарённых, способных провести силу лишь через одну руку. А всё из-за своей лени или неправильного отношения к дару. В схватке с противником такие гибнут в первые же секунды.
Стихия хаоса, почувствовав моё удовлетворение от проделанной работы, пришла в радостное неистовство, в один миг прогнав через всё моё тело столько силы, что я едва сдержался, чтобы не закричать от жара. Айлин справедливая, так же можно убить носителя!
Напоследок влил все силы, что имелись у стихии воды, в панцирь, укрепив его сверх меры. Закончив, наконец-то позволил себе выйти из медитации. Нужно немного отдохнуть, прежде чем заняться другим каналом силы. Или же плотно ознакомиться с центром силы в моей голове. Должен же я знать, откуда он у меня.
Поднявшись с лежанки, я, сдерживаясь, неспешно добрался до выхода и вышел наружу. Вечер? Не может быть! Из-за этой безумной стихии я не в состоянии контролировать ничего в момент работы с ядром. Да, на начальном этапе никто из вставших на путь одарённого неспособен это делать. Но я-то не жалкий неофит, лишь познающий основы!
* * *
Мать с сестрой пришли поздно, за час до наступления темноты. Уставшие, но обе довольные. Во-первых, не с пустыми руками. Сестра притащила на плече целый кувшин воды – суточная норма ученика колодезного. Настоящее богатство по местным меркам. Да и мать сегодня принесла не только пучок травы, которым мы завтракали уже два дня подряд, но и парочку кореньев, каждый размером с ладонь Маринэ. С этими запасами, по словам Фариды, она собиралась приготовить отличную острую похлёбку, которой хватит на два дня. Что ж, ни я, ни сестра не были против подобной затеи. Я, как владелец настоящего ножа, даже вызвался почистить корнеплоды от кожуры, но был совершенно не понят.
– Зачем чистить? – первой спросила сестра. – В ней же всё самое полезное.
– Фархат сильно ударился, всё забыл, – напомнила Фарида, разводя огонь в очаге. Внутри хижины разом посветлело. – Сынок, ты бы отдохнул, я сама справлюсь.
– Выйду, подышу вечерним воздухом. – Мне почему-то стало неловко. Вот эти женщина и девочка вынуждены работать за двоих, чтобы мне было что есть и пить. А я, даже если захочу, не смогу им помочь из-за договора со старостой. Нет уж, нужно срочно сделать копьё и расспросить охотников, как можно добыть кого-нибудь съедобного.
Пока шёл к выходу, правая рука непроизвольно ухватила неказистую рукоять ножа. Возможно, благодаря этому я и успел правильно среагировать, когда увидел мелькнувшую под циновкой тень. Слишком маленькую и резвую для человека. Какой-то хищник?
В два прыжка я очутился слева от входа, приготовившись бить. Вовремя! Под циновку поднырнула приплюснутая треугольная голова существа, очень похожего на огромного насекомого. Затем последовала длинная тонкая шея, не толще предплечья Маринэ. Следом начала протискиваться крупная туша, и я стал действовать.
Шаг, и моя босая стопа опускается на основание шеи, прижимая треугольную голову к полу. А теперь встать на колено и с силой вбить лезвие ножа в тело неизвестной твари. И ещё удар.
– Хлоп! – раздался над головой звук сильного удара по циновке. Я, продолжая колоть непрошеного гостя ножом, бросил взгляд вверх. Внутри на миг всё похолодело. Надо мной, в каких-то сантиметрах, пробив насквозь толстую циновку, нависал здоровенный шип. Учитывая силу удара, атаковавшая тварь прикончила бы меня одним ударом. Вон как капает с острия маслянистая жидкость, она явно ядовита.
Убедившись, что зверь перестал дёргаться, я всё же нанёс несколько ударов, отсекая незваному гостю голову. Только после этого позволил себе отступить в сторону. Ух ты, смотри, как колотит от возбуждения моё новое тело. Стихии хаоса явно по нраву подобные развлечения.
– Мама, ты знаешь, что это? – хриплым голосом поинтересовался я, стараясь не наступать на маслянисто поблёскивающие на полу капли яда и крови.
– Т-т-т-т… Т-трикс, – заикаясь, с трудом ответила Фарида. – О-он м-мёртв?
– Ну, я отрубил ему голову, и тело сильно поранил. Если и жив, то скоро истечёт кровью.
– Нужно звать охотников! – всплеснула руками мать и начала метаться по хижине, приговаривая: – А если снаружи ещё один? Да нет, тогда бы это был прорыв контура, и нас бы уже всех убили. Один, точно один. Надо сообщить старосте, он знает, что делать. Нет, Фархат же не помнит, где живёт Тимур. Сама пойду! Или лучше дождаться рассвета? Вдруг трикс всё же не один?
– Успокойся, – твёрдым, спокойным голосом произнёс я, видя, как Фарида начинает паниковать. – Никуда никто не пойдёт. Я проверю, есть ли кто снаружи. Если нет, дождусь дозорных, совершающих обход, и всё им расскажу. А ты продолжай заниматься своим делом, приготовлением пищи. Но сначала проследи, чтобы Маринэ пришла в себя. Посмотри, как её трясёт.
– Х-хорошо, – прошептала мать, опускаясь на край лежанки, на которой, свернувшись в комочек и тонко подвывая, лежала сестра. Ничего, сейчас они друг друга поддержат, и всё будет хорошо. А мне нужно извлечь ядовитое жало из циновки и убедиться, что к нам не собирается полезть ещё одна тварь. Айлин справедливая, как же это плохо – ничего не знать о мире, в котором живёшь…
Глава 5
Статус: пробуждённый
Выйти наружу удалось не сразу. Пришлось постараться, чтобы не задеть ядовитые капли, да и к крови я старался не прикасаться – неизвестно, что у неё за состав. Для начала осторожно выглянул сквозь нижнюю щель и лишь после развязал все узлы, выполняющие роль замков.
Выбравшись из хижины, осмотрелся. Тишина, лишь цепочка следов, протянувшаяся от нашего жилища в пустошь. Убедившись, что угрозы больше нет, осторожно извлёк хвост твари из циновки, после чего выволок наружу всё туловище. Тяжелое для столь мелкой твари – килограмм пятнадцать. Если бы эта гадина пробралась внутрь незамеченной, вряд ли бы кто-то из нас остался жив.
– Снаружи больше нет никаких тварей, – сообщил я, заглянув в хижину. – Можете успокоиться.
– Ты пойдешь к старосте? – спросила Фарида. Они с Маринэ сидели в обнимку на лежанке. Обе хоть и выглядели испуганными, но тот ужас, что я увидел в глазах сестренки, уже исчез, сменившись настороженностью, смешанной с легким любопытством.
– Нет. Скоро придут дозорные, их подожду. Смотри, очаг прогорел.
– Ох! – мать всплеснула руками. – Сейчас, сейчас, я же обещала. Маринэ, милая, помоги мне скорей, пока угли совсем не затухли.
Через пару минут в очаге вновь вспыхнул костерок, а Фарида наполнила хижину деловитой суетой. Маринэ, занятая помощью матери, успокоилась, благодаря чему я почувствовал, как из жилища постепенно уходит напряжение. Оказывается, стихия хаоса внутри меня отлично чувствует окружающий мир и чутко реагирует на любые эмоциональные всплески. Для меня это стало откровением – дар взаимодействует не только со мной, ещё он реагирует на внешние раздражители. В будущем у меня могут возникнуть из-за этого большие проблемы. Если не научусь контролировать хаос.
* * *
Дозорные появились раньше, чем мать закончила приготовление пищи. Я к этому времени закончил осмотр туши убитого трикса и уже начал подчищать следы от крови и яда, используя для этого кусок тряпья, которым мы укрывались во время сна.
– Фархат, опять не спишь? – увидев меня, заговорил тот же самый мужчина, что беседовал со мной в прошлый раз. Мать сказала, что это Бархук, старший сын уважаемой Сахи.
– Я бы с радостью уснул, но не с мертвым триксом возле хижины, – ответил я.
– Мёртвым? – чуть ли не хором воскликнули дозорные.
– Да. Повезло, я случайно увидел, как он пытается пролезть внутрь нашего жилища, и удачно подловил его.
– Синай, к старосте, живо! – потребовал Бархук, едва рассмотрел тушу убитой твари, которую язык не поворачивался назвать зверем. Не бывают простые звери столь мерзкими на вид.
Вскоре возле нашей хижины стало людно. Со старостой пришёл один из его сыновей, а с ними и второй дозорный отряд. Тимур тут же попытался расспросить мать о том, что произошло, но был вынужден разговаривать только со мной. Фарида наотрез отказалась говорить о мужских делах. Сказала, что её сын стал настоящим охотником, а значит, он и старший в хижине.
– Ну, Фархат, рассказывай, как убил трикса, – спокойным, чуть усталым голосом обратился ко мне староста, когда мы отошли в сторону от хижины. В это время охотники уже занимались разделыванием убитой мной твари, при этом довольно эмоционально обсуждая какой-то мешок.
– Повезло, говорю же, – в который раз сказал я и коротко поведал о недавней схватке.
– Занятно, – произнёс Тимур, выслушав меня. – Ты осознаёшь, что в одиночку убил противника, на которого обычно охотятся группой минимум в три человека? В таких случаях не может быть везения, Фархат. Да и сложно назвать удачей то, что трикс, едва пересёк защитный контур, прямиком направился в вашу хижину. Думаю, это как-то связано с тобой, и теперь вся ваша семья в опасности.
– То есть? Тварь пришла к нам целенаправленно? – уточнил я, хотя уже всё понял.
– Да. Не к вам, к тебе. Думаю, будет лучше, если твои мать и сестра переселятся в мой дом. Не переживай, у нас найдётся для них свободная комната. А вот тебя переселить не могу, сам знаешь, по какой причине. При всей твоей ценности я не могу рисковать селянами. У тебя в любой момент может произойти выплеск хаоса, из-за чего погибнут люди. Ты сейчас словно спящая тварь из пустоши. Уж прости за такое сравнение, но оно самое точное.
– Так что мне теперь делать? – Мой голос прозвучал спокойно, и это, похоже, несколько удивило старосту, поэтому пришлось добавить: – Не хочу, чтобы из-за меня кто-то погиб.
– Поживёшь один, – предложил Тимур. – Да ты не переживай, всем необходимым, водой и пищей, тебя обеспечат. Судя по восторженным возгласам дозорных, у убитого тобой трикса сохранился мешок с ядом, а это очень ценный ингредиент. Любой из охотников в обмен на этот яд согласится кормить тебя мясом целую неделю.
Дальнейший разговор был прерван одним из дозорных, подозвавшим старосту. Судя по отдельным фразам, услышанным мной, речь пошла о моём трофее и цене, которую охотники готовы заплатить за мешок с ядом трикса, а также за тушу твари. Кто-то предлагал забрать всё на нужды селения, а в ответ на два дня освободить отродье хаоса, то есть меня, от работы. Предложение тут же отверг Тимур, высказав некоему Малюту, что жадность – порок, с которым надо бороться. Напомнил староста и про то, что если бы сын ведьмака не убил тварь, то неизвестно, сколько бы жителей погибло. Устав слушать все эти разговоры, я вернулся внутрь хижины.
– Что решил староста, Фархат? – поинтересовалась мать.
– Вам придётся пожить какое-то время у Тимура, – сообщил я о самом важном. – Здесь вам будет слишком опасно. Похоже, я привлекаю тварей.
– Но… – начала было Фарида и тут же умолкла. Мы понимали, что любые слова излишни.
– Справлюсь, – всё же решил я успокоить женщину, считающую себя моей матерью. – Осталось ждать всего семь дней.
Спустя полчаса в хижине и возле неё стало тихо, даже угли в очаге уже не потрескивали. Все ушли, оставив меня в одиночестве. Что ж, разве не этого я желал? Никто не будет мешать мне заниматься восстановлением моего изуродованного тела.
* * *
В тишине и одиночестве наконец-то позволил себе поесть. Впервые за все время нахождения в пустоши мне удалось полностью утолить и голод, и жажду. Организм, непривычный к такому обилию, попытался возмутиться, но быстро успокоился, и меня резко потянуло в сон. Благодаря яду трикса, знатно забрызгавшему вход, в эту ночь вряд ли кто сунется в жилище – разве что крупные твари прорвут контур. Но против таких мне, да и любому жителю посёлка, не выстоять и секунды. Убежать тоже вряд ли получится. Только укрыться в том каменном здании, где живёт колодезный. Других столь же прочных строений я не видел.
Так, размышляя, я позволил себе заснуть. Похоже, молодой организм испытал сильнейший стресс, когда столкнулся со смертельной опасностью, и сейчас требовал отдыха.
Проснулся рано, до рассвета. Поднялся и решительно потратил кружку воды, умывшись. Для моего тела подобное действие оказалось столь непривычным, что остатки сонливости растаяли без следа. Что ж, пора начинать новый день.
Сегодня решил действовать чуть иначе, и первое, что сделал, – потрудился над энергетическими каналами. В этот раз на погружение в медитацию ушло не больше трёх секунд, и это радовало. Значит, обе стихии, вольно или невольно, но подчиняются мне, позволяют собой управлять.
Не обошлось и без странностей. Привычно скользнув в ядро стихий, я тут же восстановил ледяной панцирь. Стихия, почувствовав моё присутствие, отозвалась радостным журчанием. В отличие от неё, хаос встретил меня раскалёнными углями. Мне удалось считать его эмоции как глубокое удовлетворение.
Что же так успокоило безумную стихию? Неужели убийство трикса? Но почему? Что получило моё тело от уничтожения твари? Да, был эмоциональный подъём, а после того, как я вытащил тушу из хижины, легкая пустота на сердце. Но это нормально – чувствовать опустошение после победы в сложном бою. Вот только это всё было ночью, прошло уже несколько часов с того времени.
В поисках причины того, что хаос внутри меня унялся, я принялся планомерно, канал за каналом, исследовать своё энергетическое тело. Заодно высматривал, на исцелении чего сконцентрироваться в следующий раз. Так, осмотрев руки, ноги, я наконец добрался до головы и замер.
Увиденное настолько потрясло, что меня чуть не выбило из медитации. Тот центр силы – неизвестное образование в моей голове, позволяющее отлично видеть в темноте, к нему неожиданно добавилось ещё одно. И едва я обнаружил его, произошло то, чего просто никак не могло случиться.
Перед моими глазами вспыхнула надпись:
Прогресс Либеро один: 3 из 100.
Статус: пробуждённый. Не активирован.
Перечитав несколько раз текст, я пришел к выводу, что он как-то связан с убийством трикса. На большее у меня просто не хватило знаний. Стоило расспросить старейшину, он явно что-то знает. Не хотелось бы своими вопросами наводить Тимура на подозрительные мысли, но мне нужна информация. Просто необходима.
Закончив исследования, я вернулся к одному из мелких энергетических каналов, вернее, к его зачатку, расположенному в левой стопе. Если не развить этот канал, то через два, может, три года я окончательно превращусь в хромого калеку и лишусь возможности зажечь несколько центров силы.
Воздействие на зачаток канала требовалось незначительное, и с этим можно было справиться за несколько минут. Если бы не одно но. Стихия хаоса, совершенно неподконтрольная, с любопытством вмешивалась в любые мои действия, внося свои коррективы. В данном случае стороннее вмешательство могло всё усугубить, но и оставлять так, как есть, я не мог.
Тонкий, в десятки раз тоньше волоса, луч, наполненный стихией воды, целую вечность тянулся к атрофированному зачатку. Я уже забыл, когда в последний раз мне приходилось так напрягаться, сосредоточившись на, казалось бы, простейшем действии.
Хаос уже давно вышел из своей эйфории и, переполненный любопытством, внимательно следил за моим действием, не проявляя свойственных ему признаков нетерпения. Словно немой зритель, он дождался, когда я дотянусь до нужного мне места и волью в зачаток те крохи силы, что так долго и бережно пытался доставить.
Убедившись, что у меня получилось, я ещё раз проверил крепость ледяного панциря и только после позволил сознанию вынырнуть из медитации. Едва осознал себя, сидящего у опорного столба, почувствовал, как всё тело трясёт от перенапряжения.
С трудом поднявшись на негнущиеся ноги, потихоньку двинулся к выходу. Сквозь довольно приличную прореху в циновке внутрь пробивался солнечный луч, а значит, наступило светлое время суток. А мне как раз нужна хорошая разминка.
Очутившись под палящим солнцем, я осмотрелся. Никого. Жители посёлка не слонялись без дела – каждый был занят полезным для общины трудом. Благодаря трудолюбию они выживали в этих ужасных условиях. И моё здесь присутствие совершенно не вписывалось в их картину мира. Впрочем, раньше я работал на равных со всеми и лишь после пробуждения хаоса, как сказал староста, стал полноценным изгоем. Для настоящего хозяина тела такое положение было бы непоправимым ударом, а значит, стоило как-то соответствовать. Например, сходить в посёлок. Да, так и поступлю.
Приняв решение, приступил к разминке. Простейший комплекс упражнений, который проделывают перед тренировкой начинающие одарённые. Со стороны, если не знать, чем я занимаюсь, мои движения можно было принять за странный танец или кривляние. Впрочем, не удивлюсь, если у местных вообще нет такого понятия – танцевать.
Волной нахлынули воспоминания. Я, Айвен, главный церемониальный зал родового поместья…
– Эй, Фархат, чем ты занимаешься? – раздался за спиной голос Тира. Эх, знали бы они, как я их ждал! Опасался, что испугаются, не придут.
– А ты правда ночью убил трикса? – это уже Рахим. Уже сейчас было видно, кто из двух подростков станет охотником, а кто – простым селянином.
– Правда. Принесли то, о чём мы договаривались?
– Конечно. Иначе зачем нам сюда приходить, – чуть обиженно ответил Тир. В его руках был длинный шест, от вида которого я даже чуть растерялся. Метра два с половиной, идеально ровный, и даже на расстоянии чувствовалось, что он прочный.
– Откуда у вас это древко? – не смог я не задать вопрос.
– Ты что, забыл? Мы же все вместе ходили на сухое русло. У тебя тоже было, но короткое, в половину от этого. Даже копьё, помню, сделал, а потом на шипохвоста пошёл охотиться. Дальше не знаю, что с тобой случилось, но ты несколько дней не выходил на улицу. Мы думали – умрёшь.
– Фархат, ты это, давай быстрей, произноси клятву, и мы пошли. – Рахим положил на землю небольшой моток верёвки и глиняный горшок, скорее всего, с клеем. Хм, что ещё за клятва?
– Да, слово ведьмака! – поддержал товарища Тир. – Пообещай, что не станешь нам мстить.
– Даю слово ведьмака, что не стану мстить Тиру и Рахиму, а также их родным, – произнес я, сдерживая улыбку.
– О, точно! – хлопнул себя по лбу Рахим. – Про родных мы и не подумали. Всё, Тир, отдавай палку, и пошли отсюда, иначе Саха нам не засчитает рабочий день.
Проследив за двумя худощавыми фигурами, быстро удаляющимися от хижины, я подобрал древко и проверил его на излом. Тяжёлое, но очень прочное. Я даже не знаю, была ли в моем мире столь крепкая древесина. Что ж, вот и занятие на оставшееся до вечера время.
* * *
Благодаря моему необычному зрению, мне было комфортно работать в сумраке хижины. Правда, я вновь столкнулся с необычным, когда решил удалить деревянные накладки с рукояти ножа. Да, они оказались из той же древесины, что и будущее древко.
Но удивительное было в другом. И рукоять, и само лезвие – они изменились. Похоже, во время убийства трикса произошёл очередной неконтролируемый выплеск хаоса. Жаль, что я не мог оценить наличие силы в предметах и ещё не скоро научусь это делать. Увы, но внешние, управляемые проявления стихий можно создавать только при развитых энергетических каналах. Для их построения и развития мне понадобятся месяцы, если не годы.
Так что оценить, что изменилось в моём оружии, я не мог. Единственное, в чем был уверен, – прочность повысилась. Так что снятие деревянных накладок заняло втрое больше времени, чем я рассчитывал.
Вечером меня навестила мать. Она принесла с собой горшок с жарким и кувшин воды. Внимательно осмотрела хижину, убедилась, что похлёбка закончилась, и лишь после потребовала, чтобы я отложил все дела и поел. А сама в это время, сидя напротив, пристально наблюдала за мной.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?